Адептка его драконьей светлости

— Лесиль, стой! — брат шел за мной, а я, несмотря на то, что шаг не прибавляла, останавливаться не думала. — Стой, когда я с тобой разговариваю!

— И не подумаю! — ответить все же было правильно. Юрген порой хуже занозы в мягких тканях, но я его любила и, кроме того, от него все еще зависела моя дальнейшая судьба, потому что в брачный период я уже вошла, а вот совершеннолетия по законам Тауса не достигла. — Мы все решили!

— Но ты ответила нет! — кажется, он сбился с шага.

— Совершенно верно. Нет — это мое последнее слово!

— Нет у тебя никакого слова, сестра. Твоя свадьба — дело решенное! Лесиль! — и Юрген, кажется, остановился.

Упрямство — наша семейная черта, и тут я вполне могла бы проиграть. Ругаться хорошо, когда не зависишь от воли оппонента. У нас же дело обстояло с точностью до наоборот, поэтому в ход пошли хитрости, которым научила меня покойная матушка. Остановившись, я театрально всхлипнула. Негромко, но горько. Голова поникла, а плечи затряслись, словно меня душили рыдания.

— Ты не понимаешь, я не могу… Просто не могу стать женой дракона… — на выдохе прошептала я.

— Глупости! Драконы в человеческой ипостаси абсолютно такие же мужчины. Ничем не отличаются от людей! — в третий раз за вечер привел мне весомый аргумент брат, но уже с легкой неуверенностью в голосе.

Его нерешительностью я, разумеется, тут же воспользовалась:

— Но во второй–то ипостаси они огромные ящерицы! Холодные… Скользкие… Чешуйчатые… — Жалости тоже должно быть в меру. Главное, не переиграть. — Вот если бы тебе пытались подсунуть в невесты жабу, ты бы радовался?

Юрген смущенно кашлянул. Победа?..

Оказалось, нет.

— Это к делу не относится, Лесиль! — отчеканил брат, и по совместительству опекун. — Или ты выходишь замуж за герцога, или отправишься в академию продолжать свое обучение!

— Ура!.. — вырвалось у меня. Об учебе вне дома я и мечтать не смела. И тут такой подарок судьбы!

Но Юрген был бы не Юргеном, не подсыпь он битого стекла в банку с джемом:

— Без карманных денег, на общих основаниях. Как простая адептка, связанная королевским договором, — добавил он.

Волюнтарист! Деспот! Тиран домашний! Беднее королевских адептов жили только нищие на паперти, но даже это вопиющее заявление брата не смогло испортить моего настроения.

— Академию! — заявила я.

— Что? — не понял Юрген.

— Я выбираю учебу в академии! — повторила я и вот теперь смогла с чистой совестью удалиться на кухню и снять пробу с замечательных заварных пирожных, которые пекла наша кухарка Ана.

Заснула я поздно, виной тому были заварные пирожные, которыми я слегка злоупотребила и маялась от тяжести в желудке, не в силах уснуть. Ну ладно, не слегка. Десяток — это перебор, да еще и на ночь, но меня всегда тянет на сладкое, если я нервничаю.

Поводов понервничать же было с лихвой. То, что брат отправляет меня в академию — несомненно победа, но мне сильно не понравились условия, что он озвучил, и на всякий случай я закатила ему скандал, использовав при этом запрещенный прием: «Что сказала бы мама», и разошлись мы в растрепанных чувствах.

Меня разбудил какой–то грохот и голоса в гостиной, в тот же миг дверь моей спальни бесцеремонно распахнулась, и внутрь ворвались сразу пять служанок, среди которых была и моя личная горничная Тина. С опаской покосившись на грозную домоправительницу, она принялась распахивать шторы, впуская в окно ослепительный солнечный свет.

Что за бесцеремонное вторжение в такую… несусветную рань?! Это я посмотрела на часы, убедившись, что меня разбудили на два часа раньше положенного. То–то я чувствую себя такой разбитой…

Служанки тем временем разбрелись по спальне и гардеробной, споро потроша шкафы и ящики комода. Прикрыв рукой глаза от яркого света, я несколько мгновений с недоумением наблюдала, как они достают мою одежду и охапками выносят в гостиную.

— Что здесь происходит? — ледяным тоном поинтересовалась у домоправительницы.

— Его сиятельство приказало готовить вас к отъезду, — пробасила та и схватила мою шкатулку с драгоценностями. — Тина, помоги умыться ее сиятельству, да поспеши! — говорила она спокойно, почти монотонно — в своей обычной манере, но служанки метались, точно мыши по амбару, спеша выполнить все указания в точности.

Порой мне казалось, что они боятся ее куда больше меня или даже брата. Эту крепкую женщину с суровым словно высеченным из камня лицом, я и сама немного побаивалась с детства. Юрген говорил, что у нее в роду затесались горные тролли. Может и врал, пугая младшую сестренку, но поверить в это было легче легкого.

— Идемте госпожа, — подошла ко мне Тина, приготовив пеньюар.

Домоправительница еще раз окинула внимательным взглядом комнату, приказав служанкам упаковывать мое добро, и вышла, унося шкатулку с драгоценностями. С одной стороны меня это насторожило, но я не придала значения и даже усмехнулась, заходя в ванную.

Если мои вещи упаковывают, значит мне удалось продавить братца, задеть его совесть. Так что я приводила себя в порядок в чудесном настроении, несмотря на недосып, и даже напевала, не замечая встревоженных взглядов Тины, которая, кажется, не разделяла моего приподнятого настроения.

— Как–то простовато, не находишь? — наморщила я нос, разглядывая в зеркало прическу, которую соорудила мне горничная.

«Драконий гребень», плавно переходящий в простую косу, перекинутую на грудь, годился для верховых прогулок с братом, или для подвижных игр на свежем воздухе, но совершенно не подходил для выхода в свет. Даже в поездке я должна выглядеть соответственно положению графини Онери, а в такой судьбоносный день мне тем более хотелось чего–то эдакого.

— Помнишь бал у Дарнисов? Сделай мне ту же прическу, только менее пышную, и принеси заколку с изумрудами… — я вдруг вспомнила, что заколка осталась в той самой шкатулке, которую унесла домоправительница, и исправилась: — Нет, ее наверное уже упаковали. Я надену новое дорожное платье из темно–зеленого бархата, что доставили на той неделе. Подыщи ленту в тон…

— Госпожа… — робко попыталась вклиниться Тина.

— Не перебивай! — поморщилась я. — Значит, зеленое платье. Вот и повод его надеть. К нему, значит, ленту и… Ах, так не годится. Все же придется распаковать драгоценности, не могу же я отправиться…

— Госпожа, не велено.

— Что?

— Не велено давать вам драгоценности. И эту прическу приказал вам сделать его сиятельство лично, — Тина виновато потупилась, сложив перед собой руки.

Я недоуменно вытаращилась на нее.

— А с каких это пор мой брат решает, какую прическу мне носить? — Горничная промолчала, да и не могла она дать ответ на этот вопрос. — Ну, Юрген!

Брат явно мстил мне за вчерашнее.

Разъяренная, я вылетела из ванны и остолбенела, увидев на кровати приготовленные вещи. Какое–то совершенно ужасное платье, мерзко–коричневого цвета. Чулки, от одного взгляда на которые у меня зачесались ноги. Наверняка они такие «кусачие», что кожа покраснеет. А вместо тонкой батистовой нижней рубашки, что–то и вовсе невнятное, что и рубашкой назвать язык не поворачивался, скорее — рубищем.

Рядом на полу стояли грубые уличные ботинки на шнуровке, какие носят простолюдины.

— Что это?! — схватившись за сердце, я отступила на шаг.

— Одежда, разве вы не видите, сестра? — раздалось от входа.

— Одежда? — повернулась я, прожигая Юргена взглядом. — Какая еще одежда?

— Ваша одежда, — тот был невозмутим прямо как наша домоправительница.

— Это я вижу. Но где моя одежда?

— Прямо перед вами, — нарочито устало вздохнул несносный братец и, взглянув на вычурные настенные часы, поторопил: — Если не хотите отправиться в дорогу не позавтракав, советую ускориться. Вы и так порядком провозились со сборами, сестра. Выезжаем через двадцать минут.

Не дожидаясь ответа, он захлопнул дверь спальни, и вовремя. Точнее, совсем не вовремя! Иначе тяжелый уродливый ботинок, наверняка еще и жутко неудобный, врезался бы в его надменный затылок.

Дверь за Юргеном закрылась, а я так и осталась стоять посреди комнаты.

— Госпожа… — подала голос горничная Тина. — Нужно одеваться. Посмотрите, какое э… практичное платье.

— Тина!..

Один взгляд и горничная умолкла на полуслове, скосив глаза в сторону и втянув голову в плечи. В тот момент я готова была лопнуть от злости. Практичное платье?! Ну, Юрген! Но если он думает, что я сдамся, то он крупно ошибается.

Женщин семьи Онери не согнуть так легко! Мы умеем добиваться своего. Там, где не выходит силой, возьмем хитростью и упрямством. И потому — да. Еще некоторое время я кипела, но потом остыла. Наверняка Юрген думает, что победил, и сейчас будет благодушен и расслаблен.

Взглянула на горничную, жавшуюся у кровати, и уже мягче сказала:

— Тина, убери это.

Горничная знала, что характер у меня вспыльчивый, но отходчивый. Подалась ко мне ближе и с воодушевлением стала убеждать:

— Госпожа, ваш брат, — она даже оглянулась на дверь. — Велел торопиться. Через двадцать минут выезд, а вы еще не завтракали.

— Ничего, я успею, — улыбнулась.

Расправила плечи, вздернула подбородок и отправилась искать брата. Нашелся он очень скоро, прохаживался в холле. Увидев меня неодетой, хмуро поинтересовался:

— Вы передумали, Лесиль?

Юрген получил лучшую мою улыбку, подался ко мне, у него даже складки на лбу разгладились. «И не надейся, братец», — подумала я, а вслух сказала, доверительно понизив голос:

— Я пришла обсудить кое–что.

— М? — брат шагнул ближе, настроение у него определенно улучшилось. — Я слушаю тебя, дорогая сестра.

— Кхммм, — прокашлялась я, кажется, получилось, теперь надо было не испортить. — Это касается моей одежды.

— А что не так с твоей одеждой? — спросил Юрген.

Нехорошие искорки блеснули в его взгляде, но он продолжал благодушно улыбаться, поэтому я продолжила:

— Юрген, — как можно больше надрыва в голос, теперь похлопать ресницами. — Графиня Онери не может в таком виде появиться на людях, а тем более поехать в Академию.

— Ах вот оно что? — брат чопорно выпрямился и поправил манжеты. — Можешь не волноваться. Графиня Онери останется дома, в Академию поедет адептка Лесси Ри. Я уже подписал королевский договор.

— Что?! — я потрясенно на него уставилась. — Какая еще Лесси Ри?!

— Ты, Лесиль, хотела учиться на общих основаниях? Хорошо. Теперь ты простая девушка из бедной семьи. И, кстати, горничная тебе не положена. Передумаешь — милости прошу, выходи замуж за его светлость, герцога…

— Ни за что! — проговорила я, немедленно развернулась и ушла.

А он еще добавил мне вслед:

— Поторопись, сестра, иначе останешься без завтрака. Транспорт ждать не будет.

Конечно! Сначала я была в шоке от коварства Юргена, а потом подумала — ах так?! Мы еще посмотрим!

Как только я вошла, Тина бросилась ко мне:

— Ну что, госпожа?

— Где это… Практичное платье? Давай его сюда! И быстро, времени мало!

— Сейчас! — кивнула та.

Потом я одевалась со страшной скоростью, а окаянные пирожные с кремом давали себя знать и как будто задались целью отравить мне существование изжогой. Тем не менее, в рекордно короткий срок, всего за пять минут, я была готова. А Тина уже несла поднос с завтраком.

— Госпожа Лесиль, поешьте перед дорогой.

О еде думать не хотелось, потому что проклятые пирожные… Но я все–таки заставила себя съесть несколько ложек овсянки. А после этого сразу спустилась в холл.

Там сиротливо стоял один саквояж. И это все мои вещи? — хотелось возмутиться, но я промолчала. А Юрген, увидев меня, демонстративно посмотрел на часы. и тут же приказал выносить саквояж. Потом сухо указал мне жестом на выход и первым двинулся к двери.

А я шла следом и думала: «Я все равно сбегу от тебя по дороге».

И если мне предстоит поступить в Академию на общих основаниях, я поступлю в нее сама. Вот так.

И никаких герцогов–драконов!

Перед тем как сели в карету ко мне подбежала Тина и сделав вид, что прощается, незаметно сунула в руку сережки с аметистами. Я вчера забыла их снять и сложить в шкатулку, вспомнила только когда легла, но вставать было лень, поэтому положила под подушку и забыла о них. Зато теперь у меня была пара золотых сережек, которые я смогу обменять на нормальное белье и обувь. А еще под платьем на груди пряталась мамина цепочка с кулоном, никогда с ней не расставалась, но ее продам только если совсем туго придется.

— Еще не поздно вернуться, Лесиль. Мне больно смотреть на твое испуганное личико, сестрица, — с притворным сочувствием проговорил Юрген, когда карета тронулась.

— Не смотри, — и я первая отвернулась к окну.

Настроение от «Леська самая везучая» медленно ползло к «Спасите! У меня ничего не получится!» и обратно, но я усилием воли отгоняла дурные мысли, повторяя личную сутру: «Я все смогу, я справлюсь, мама меня бы поддержала».

До скоростного поезда на магической тяге ехали молча, Юрген читал газету и лишь изредка бросал в мою сторону ироничные взгляды. Я же гордо их игнорировала. Ругаться не хотелось, как и огрызаться и шутить, мне было больно и обидно от того что единственный родной человек оказался не таким уж и родным. Прижимала к себе сумочку с документами и смотрела на мелькающие в окошке улицы. Кто знает, когда я смогу вернуться? От этих мыслей было немного грустно, но только немного. Унывать и долго придаваться печали я не умела, впереди меня ждет приключение и свобода, разве не об этом я мечтала?

— Третий класс? Ты шутишь?

Мы стояли на перроне у низкого синего вагона колеса которого окутывал магический пар, сквозь маленькие грязные окна выглядывали люди, косясь на высокомерного франта который, обмахиваясь газетой, пренебрежительно смотрел по сторонам.

— Никаких шуток, милая сестрица. Все по–настоящему. Твое место 13а, — он помахал перед моим лицом серым билетом, — Прости, место сидячее, у прохода. Магического освежителя воздуха в вагоне нет, чай не носят, изысканные закуски не подают, — он сочувственно поцокал. — Запахи плебейской еды, тел, живности… Кстати, хочу напомнить, что от жизни горничной тебя может спасти замужество с благородным мужчиной.

— Только после вас, граф! Подай пример, женись на драконице, — фыркнула я и выхватила из его пальцев билет, а заодно и газету. Надо же чем–то заниматься в пути. — До свидания, ваше сиятельство, не стоит ждать отправления и махать вслед поезду платочком, — посоветовала ехидно и повернулась к молчаливому проводнику.

Он уже закинул в тамбур мой скудный багаж и сейчас флегматично глазел на часы, украшающие фонарный столб.

— Лесси, — брат ухватил меня за локоть. — Пошутили и хватит. Ты же не думала, что я по–настоящему отпущу тебя в академию? В таком виде? Одну? Без компаньонки? Место, где бродят толпы озабоченных адептов не для невинной леди древнего рода! Думаю, ты уже поняла, что выхода у тебя нет или замуж, или… замуж.

Ух, как я разозлилась! Что значит, не место для леди? Наша матушка, между прочим, тоже заканчивала эту академию. Даже принцесса там училась! А мне не место?

—Так это была воспитательная акция? Ты не собирался выполнять свои обещания?

Брат держал меня за локоть, поглядывая снисходительно и уверенно. Он даже не сомневался, что я соглашусь с его доводами.

— Ты не сможешь жить без привычного комфорта, сестренка. Без слуг, кухарки, модных салонов, балов и променадов, без нарядных платьев и тонких чулок, — шепнул он многозначительно посмотрев на мои ноги. — Ты не справишься. И я все еще твой опекун, Лесиль, думаю, твой жених со мной согласится, он связан с академией и наверняка не желал бы видеть… — Я резко дернула руку и Юрген замолчал.

Ах, жених значит! Старый развратный герцог не желает, чтобы его невеста училась? Желает получить глупенькую куколку? Ни за что! Но герцога здесь не было, зато был мой опекун, который собирался вернуть меня домой прямо сейчас. И это после того как я уже все решила. Ушедший боевой настрой вернулся, и я воинственно сжала кулаки. Держись братец, твоя младшая сестренка вышла на тропу войны! Ты видно забыл, что я в маму, во мне бурлят стихии и упрямства твоей младшей сестренке не занимать. Я ни такая как ты, не холодная расчетливая ледяная глыба! В моей силе преобладает ветер и огонь, а значит, вспыхиваю как спичка. Хотелось топать ногами, визжать и требовать выполнения моих условий, но вместо этого я улыбнулась, призвала на помощь все те крупицы льда, что достались мне от отца и тихо произнесла:

— Интересно, что скажет высший свет, когда узнает, что граф Онери выжил из дому родную сестру, лишив ее наследства? Бедной девушке пришлось голодать, — где–то в желудке заворочались пирожные, но я на них цыкнула и продолжила, — спать на вокзале, носить одежду с чужого плеча, — я прижала руки к груди и всхлипнула, у брата на скулах появились красные пятна. — Но она девушка одаренная, умная и решительная. Она не сломалась, а собрала волю в кулак и поступила в престижную академию на бюджет, чтобы потом самой зарабатывать себе на жизнь и не зависеть от брата, готового продать ее первому встречному старикашке! Ох, как будет гудеть королевский дворец, когда эта новость дойдет до его стен…

— Ты не посмеешь, — побледнел брат тиран.

— Запрети мне учиться и узнаешь!

На секунду представила, как Юрген идет по королевскому дворцу, а в спину ему доносятся шепотки: «Деспот, самодур, бессердечный диктатор! Родную сестру не пожалел, а она ведь была так юна, так невинна», к нему подходит ее высочество и строгим голосом говорит: «Я была о вас лучшего мнения, граф. Нашей волей вы женитесь на герцогине Мамзе и ничего что ей сто лет, зато она дракон и ваши дети будут летать!» И Юрген падает в обморок…

Как хорошо, что братец не умеет читать мои наивные и глупые мысли, а то точно бы перекинул через плечо и утащил домой, еще и розгами бы пригрозил. Но менталистов в нашем роду, к счастью, никогда не было, сплошь стихийники.

— Но если ты отпустишь меня, то обещаю быть паинькой и никому не рассказывать о твоем коварстве!

Похоже, что такой вариант братец не рассматривал. А ведь я могу… на самом деле могу! Ха! Но не буду, потому что как бы мы не ссорились, а мы любим друг друга, да и грош цена тогда моей самостоятельности и свободе. Я хихикнула и победно задрав подбородок, шмыгнула в темный зев третьего класса, пока Юг не опомнился и не вернул меня домой.

— Поезд отправляется, — прогундосил проводник.

— Лесси, стой!

— А еще его сиятельство не держит слово! — выпалила я, отступая вглубь тамбура.

— Сестра, это уже переходит все границы! — прорычал Юрген и попытался схватить меня за руку.

В этот момент раздался гудок и мимо нас пронеслась коренастая фигура, в спину толкнули и я позорно бы рухнула в объятия брата, если бы меня не подхватили за талию сильные руки.

— Тебе нужна помощь, красотка? — раздался приятный бас. — Этот хлыщ к тебе пристает? Эй, служка, запирай вагон!

— Все равно вернешься через три дня, глупая! — крикнул Юрген, но проводник уже запер дверь.

Я помахала брату ручкой и широко улыбнулась. Победа за мной!

— Это все твои вещи?

Чуть выше меня, коренастый, широкоплечий, темно–рыжий, с модной в этом сезоне «рваной» стрижкой, в дорогущем костюме и лаковых туфлях парень откровенно меня рассматривал. В полутьме тамбура его глаза казались черными. Приятное лицо, хотя челюсть тяжеловата и уши немного торчат, но его это не портило. В правом ухе болталась сережка. Где–то я его видела…

— Место какое?

— Тринадцать.

— Соседка!

Он подхватил мой саквояж и пошел по проходу в самый конец вагона. Вопреки угрозам Юргена здесь было довольно чисто, свежо и вполне сносно. Да и народа было немного. Даже в третий класс билеты стоили не дешево, и многие предпочитали добираться на дилижансах или с попутными обозами. На нас никто не обращал внимания, зато я глазела по сторонам. Интересно же! Деревянные скамьи на два человека стояли впритык друг за другом, как кресла в театре, три ряда, два прохода.

Незнакомец поместил мой багаж на полке под потолком и уселся к окну, я осторожно присела рядом. Тесновато, зато «модных» ботинок не видно, потому что ноги пришлось засунуть под переднее сиденье.

— Впервые путешествуешь поездом?

Впервые третьим классом.

— Я Лесси Ри, а вы?

— Лиам Ноа, четвертый курс академии, боевик. Для такой красотки просто Лиам.

— Из тех самых Ноа? — вылупила я глаза и тут же прикусила язык, но было поздно.

К счастью парень всё придумал за меня.

— Служила у аристократов старой крови?

— Ага. Ты дракон? И герцог?

С ума сойти, настоящий живой молодой дракон! И совсем не сноб. Может они становятся пафосными мерзавцами годам к пятидесяти?

— Интересуешься драконами? — подвигал он густыми бровями и склонил ко мне голову.

Интересуюсь, конечно, врага нужно знать в лицо!

— Не интересуюсь. Я еду учиться, а не искать жениха, — гордо вздернула подбородок.

— Не дуйся, Лесси Ри, — миролюбиво пробасил парень, закидывая руки за голову. А глаза у него все же зеленые. — Я помолвлен, так что могу предложить только необременительные, но незабываемые отношения…

Я вспыхнула, он что решил, что я буду набиваться ему в подружки? Вот еще! Хам! Он покосился на меня и рассмеялся.

— У тебя очень выразительное для служанки лицо, обычно они выглядят вежливо нейтрально, ты же подвижная, как угорь. А еще ты мне тыкаешь, как равному. И руки у тебя идеальные, волосы ухоженные, осанка, ножка маленькая и ты невинна… Не смотри так, словно желаешь испепелить меня на месте. Я хоть и полукровка, но такие вещи чувствую, — Он похлопал себя по носу и, многозначительно хмыкнув сменил тему, спасибо ему за это, такому глазастому. — Поступать или по договору?

— По договору, — вздохнула я и полезла в сумочку, которую так и держала в руках, не доверяя местной публике.

Вытащила сложенный в два раза лист, хотела почитать, что же там за условия, но Лиам быстро выхватил у меня его из рук.

— Так он не действительный, нет печати канцелярии. Похоже, твой ухажер тебя обманул, — парень криво усмехнулся и протянул мне лист договора. — Только не реви, выучишься и отомстишь.

Это он подумал, что от меня так избавились? Богатенький хозяин поиграл со служанкой и … Щеки залил жар, даже уши заполыхали. Зато стало ясно, что Юрген и не собирался отпускать меня в академию. Поэтому и кричал, что вернусь через три дня.

— Слушай, а поступить сложно? Ну вот, чтобы без этого? — я скомкала листик и зашвырнула в сумочку.

Будущий герцог Ноа смотрел на меня серьезно и сочувственно, а я молчала. Ну, не оправдываться же за то, что не делала!

— Прежде чем ответить хочу кое–что сказать. Девушке, за которой никто не стоит, у которой нет старшего родственника, имени или покровителя, сложно будет выжить в академии. Ты ведь это понимаешь? Красивая, невинная… да на тебя сразу же начнется охота. Парни начнут заключать пари, а девицы тихо ненавидеть и пакостить. Тебе это точно нужно?

— Я не такая беззащитная, как кажусь, — честно призналась я. Уж поджечь парочку наглых рук я смогу. А интриги и гадости от сверстниц? Да кто из аристократов через это не проходил? Вспомнить первый бал дебютанток во дворце. А еще у меня есть старший брат и навыки общения с ним, которые я оттачивала годами.

Я захлопала ресничками, прикусила губу, прижала ладошки к груди и тихим печальным голоском произнесла:

— Ты ведь окажешь мне покровительство? На правах брата! — тут же добавила, чтобы ничего такого не подумал.

— Ты прелесть, — хохотнул адепт. — И манипулятор. Договорились, самому любопытно посмотреть, как ты приживешься в академии, леди Лесиль Онери.

— Когда узнал? — я вздохнула. Вот так и знала, что видела его раньше!

— Брата твоего узнал и слышал, как он к тебе обратился, — не стал отнекиваться адепт. — Не сдам. Клянусь честью. Можешь обращаться. А вот насчет братских отношений не уверен… — Он мне подмигнул. Наглец! — Насчет твоего вопроса о поступлении — не сложно. Нужно пройти испытание силы на артефакте древних. Если дар высок, то вопрос решается очень быстро, — наконец ответил он. — Главное — не попасть к моему дяде на собеседование. Он считает, что женщинам не место в академии.

— А твой дядя…

— Герцог Теодор Ноа декан у огневиков, воплощенный дракон и жуткий педант. Как овдовел пятнадцать лет назад так вообще спятил. Ты думаешь, я чего в третьем классе еду? — хохотнул Лиам. — Я билет первого класса поменял, а разницу в карман. Понимаешь? Дядя контролирует мой банковский счет. Не выпить, не девчонку снять, не в картишки проиграть. Зануда!

— А сколько ему лет?

— Да третья сотня пошла. Скорее бы он женился… может хоть пилить перестанет единственного наследника рода.

— А невеста есть? — Лиам криво усмехнулся, а я опять покраснела. — Да не нужен мне дракон, я просто интересуюсь, как у вас нелюдей все происходит, — выпалила быстро.

— Да вроде король нашел какую–то покладистую, сговорились с ее родней, — пожал плечами парень и потерял интерес к разговору.

Сердце заполошно забилось в груди, и во рту стало горько. Юрген говорил что мой жених герцог, дракон и связан с академией! А еще он против того чтобы его жена училась! Нет, прямо брат ничего такого не сказал, но намекал! А значит, мне ни в коем случае нельзя поступать под своим именем, и нужно держаться от «жениха» как можно дальше.

— А кто еще проводит собеседование?

— Все деканы и лично ректор, — в голосе четверокурсника появилось уважение. — Я тебе все покажу и расскажу.

— А взамен что?

— Три свидания!

— Одно!

— Два!

— Договорились. Но как друзья!

— Конечно, моя прелесть, как братишка с сестричкой, — пропел фальшиво адепт.

И почему я ему не верю? Но угрозы от парня не исходило, скорее азарт и скука, и провоцировал он меня именно со скуки. Но ведь в эту игру можно играть и вдвоем, да? Я улыбнулась, и Лиам помрачнел.

Парень, сославшись на бессонную ночь, улегся спать, примостив голову в простенок между мутным окном и сиденьем, а я достала газету и сразу же уткнулась взглядом в объявление. «Мы платим за ваши пикантные рассказы! Присылайте свои истории, и, возможно, именно ваша покорит тысячи сердец». Идея возникла моментально и уже на следующей станции я отправила вестник в издательство самой популярной и самой скандальной газеты столицы «Шумный Парк». Официально газету порицали, но читали ее все — от конюха до короля. Я предложила редактору по четыре правдивых истории в неделю. Эссе с продолжением о жизни бедной, но благородной девушки в королевской академии магии. Правду и только правду о том, что творится за стенами этого популярного заведения!

А еще через одну остановку я получила ответ. Мои истории ждали, особенно газету интересовали некоторые личности (список прилагался) мне даже было разрешено спрятать их настоящие имена за вымышленными. Все же редактор был умен и не хотел скандала с первыми людьми страны, чьи золотые детки учились в академии. И если я справлюсь, мне будут платить два золотых в неделю! А если я буду хорошо учиться, то получу стипендию. Это, конечно, не то к чему я привыкла, но не ноль. Живем! Юрген меня не дождется, пусть сам выходит замуж за старикашку дракона!

Я довольно почесала ладошки, Тина говорила, что это к деньгам и у меня не было причин ей не верить. Давно нужно было брать судьбу в собственные руки!

— Эй, Лиам, — я пихнула старшекурсника. — А есть заклинание отворота? Ну, если есть приворот, то отворот тоже должен быть?

— А как же, спросишь у целителей, — сонно пробормотал адепт и опять засопел.

А я счастливо выдохнула и начала разрабатывать запасной вариант. Неплохой ведь план, отворотить от себя жениха… Очень даже хороший план!

В столицу нашего королевства, где и находилась академия магии, мы прибыли рано утром. Надо признаться, спала я снова плохо, по очереди проклиная то брата, то престарелого жениха, которого мне коварно подсунули. Здравый смысл кричал, что нужно вернуться, ибо жизнь бедной адептки — не для меня. Но гордость не позволяла. Юрген сказал, что меня хватит на три дня. Ха! Я докажу ему, что он не прав!

Из вагона я вышла первой и полной грудью вдохнула столичный воздух. Меня ждет свобода, а от женишка–старикашки я избавлюсь! Следом за мной появился и Лиам, которому снова пришлось тащить мой саквояж.

— Куда теперь? — спросила я, с любопытством оглядываясь по сторонам. Сколько на перроне народу, и все разные! Вон целая делегация эльфов прошла!

— За мной, доставлю тебя в академию в лучшем виде, — ответил Лиам и уверенно направился к вокзалу.

Мы обогнули здание и оказались на площади, сплошь уставленной каретами, в одну из которых и сели. Возница натянул поводья, и мы неспешно поехали по широкой дороге. Столица из окон кареты казалась чудесной. Высокие дома, которых в провинции было не так уж и много, толпы спешащих куда–то людей, достопримечательности: сады, фонтаны, статуи… Я пялилась в окно, а Лиам рассказывал мне о городе, ему нравилась роль экскурсовода.

До академии мы добирались больше часа — она находилась за пределами города. Когда карета остановилась, я в восхищении уставилась на огромный замок с остроконечными башнями. Надеюсь, у меня будет чудесная комната с прекрасным видом на лес или озеро неподалеку…

Однако в отличие от Лиама в замок я не попала. Меня отправили в административное здание неподалеку, туда, где собирались абитуриенты, приехавшие на испытание силы. Самые ушлые занимали очередь едва ли не с ночи, а я была одной из последних. Быть такой же, как все, оказалось занятием тяжелым. Пришлось простоять на ногах почти три часа и выслушать уйму пугающих сплетен и слухов об учебе в академии, прежде чем удалось попасть в тесный кабинетик к регистратору — неприятному бородатому типу с глазами лягушки.

— Имя? — не глядя на меня, буркнул он.

— Лесси Ри, — привычно солгала я, ведь жених не должен знать, что я в академии.

— Возраст?

— Восемнадцать.

— Происхождение?

— Ее сиятельство графи… — Я осеклась. Что ж, буду обычной адепткой, оставлю титул в тайне.

Регистратор поднял на меня лягушачьи глаза.

— Бывшая служанка ее сиятельства графини Онери, — поправилась я и на всякий случай мило улыбнулась.

— Невысокородная, значит, — кивнул регистратор. Сам ты невысокородный! Мой род ведет происхождение от одного из основателей Тауса Вилара Онери! Но пришлось промолчать.

— Абитуриентка Ри, держите проходной лист. Ваша очередь на испытание силы — сто сорок шестая. Испытание проходит во втором корпусе. До свидания.

— Подождите, а обед будет? — спросила я, чувствуя голод. Сто сорок шестая в очереди! Это ж сколько мне ждать? До ночи?!

— Будет, — хмыкнул регистратор.

— Когда? — обрадовалась я.

— Когда захотите. Мы абитуриентов не кормим. Только адептов. Следующий! — гаркнул регистратор, давая понять, что со мной он больше разговаривать на намерен.

Пришлось покинуть кабинет и идти искать второй корпус. Впрочем, искать его долго не пришлось — я сразу заметила длиннющую очередь абитуриентов, которые жаждали попасть на испытание силой. Я встала в самый конец, уставшая, голодная и злая. Еще и солнце светило, да с такой силой, будто бы мы находились на берегу Южного моря, а не в столице!

— Говорят, если попасть на собеседование к Теодору Ноа, можно легко его провалить! — услышала я краем уха обсуждение каких–то парней.

— Почему это?

— Он тут самый злобный, мне брат–огневик рассказывал! Если видит девушку, то у нее шансов поступить почти нет! Ноа считает, что женщины дома должны сидеть и похлебку варить, а не магией заниматься!

Я вздернула носик. Сам пусть себе похлебку готовит! Спасибо, братец, хорошего жениха мне подобрал.

Моя очередь подошла лишь к вечеру, когда уровень злости достиг предела, ибо покинуть очередь было невозможным — твое место сразу занимали. Когда я попала в полутемный прохладный зал, в котором проходило испытание силы, то облегченно выдохнула. Однако стоило мне попасть в небольшой зал для испытаний, как вся радость схлынула. Передо мной за столом сидел суровый темноволосый мужчина с недовольным сухим лицом, у которого при виде меня дернулись уголки губ, будто он увидел не красивую молодую девушку, а кладбищенскую нежить. На столе перед ним стояла табличка, на которой черным по белому значилось: «декан огненного факультета Теодор Ноа». Сердце замерзло — вот уж я попала, так попала! К герцогу–дракону, которого пихают мне в мужья! Тут же вспомнились слова его племянника и абитуриентов в очереди. Теперь мне точно в академию путь закрыт.

Теордор Ноа взял мой проходной лист и долго его рассматривал.

— А когда испытание? — проронила я через несколько минут, не понимая, почему он молчит. Вдруг понял, кто я такая? Но нет, слава всем богам, мой обман удался.

— Разве я спрашивал вас о чем–то, абитуриентка Ри? — спросил Теодор неприятным скрипучим голосом.

— Нет, но…

— Тогда молчите. А лучше развернитесь и сразу уходите.

— Зачем? — удивленно спросила я.

— Чтобы не тратить мое время. У вас нет силы.

Вот же гад ползучий!

— Но вы ведь даже не проверили меня на артефакте древних! — возмутилась я. — Как вы можете так просто утверждать, что у меня нет силы?

— Таких, как вы, абитуриентка Ри, я вижу насквозь. Идете в королевскую академию, чтобы найти мужа побогаче. Но раз вы настаиваете, можете пройти испытание. И мы оба убедимся, что вы пуста. — На его сухопаром лице появилась неприятная улыбочка. — Идите сюда.

Разумеется, я пошла, потому что нисколечко не сомневалась в своем даре. Мои родители не раз в своей жизни доказали, что они великие маги, как череда предков до них. Мой брат был лучшим адептом своего выпуска, но дракон этого не знал.

Ноа же достал странный прибор, который совсем не был похож на артефакт силы. Его изображение мне приходилось видеть в редкой энциклопедии о тайнах древности, хранящейся в библиотеке Онери–холла. Уж читать я любила с детства, а дед всячески поощрял мою страсть к книгам.

Теодор что–то покрутил и крышка у странной коробки откинулась. На ровной поверхности каким–то странным зловещим светом сияли несколько геометрических фигур. Не подсвечивался лишь квадрат. Дракон удовлетворенно хмыкнул, кивнул и развернулся ко мне.

— Положите ладонь на темный квадрат! — приказал он.

Ага, вот прямо сейчас все бросила и прикоснулась к незнакомому артефакту! Нашел дурочку!

— Только после вас… — голос от волнения осип, и я почти выдохнула эти слова.

— Что? Не слышу! — решил поглумиться декан огненного факультета.

Святые высшие! Как с этими стариками непросто! То не слышат, то не понимают, а бывает, что и понимать не хотят. Замуж за такое? Нет уж, лучше смерть!

— Только после вас, говорю! — от сочувствия к пожилому драконьему контингенту речь как–то сама пришла в норму. — Мне мама с детства запрещала трогать незнакомые магические предметы.

На секунду показалось, что в янтарных глазах экзаменатора промелькнули недовольство и разочарование, но Ноа быстро взял себя в руки и поинтересовался уже спокойно, даже отстраненно, если не сказать — флегматично:

— И кто у нас мать?

— Ж-женщина… — ответила я самое очевидное, что можно сказать о матери вообще.

— Отрадно слышать… Как вас там? — ответил дракон и захлопнул крышку странного артефакта.

— Лесси… Лесси Ри, — поспешила повторить свое новое имя. — А испытание?

Я вновь разволновалась. Академия сейчас, когда увидела избранного братом жениха, мне была необходима как воздух, а дар позволял поступить в нее на общих основаниях. Да, свой уровень я знала, потому что еще в детстве, как отпрыск знатного рода проходила подобное тестирование. С течением жизни уровень магии только увеличивается, поэтому сомневаться в самом испытании не приходилось. Скорее сомнения вызывал сам Теодор. Мутный он какой–то.

— Мне на секунду показалось, что вы только что сами от него отказались, девушка! — недобро прищурился дракон.

Вот же ящерица желтопузая! И будь на моем месте обычная девушка, она естественно стушевалась бы, но только не я.

— Послушайте, я сюда не шутки шутить приехала! Я прекрасно знаю, как выглядит артефакт определения силы, равно как и осведомлена о том, что владею приличным резервом магии. И если вы продолжите играть со мной в свои странные игры, ставлю вас в известность — я напишу жалобу ректору, а быть может и самому королю!

Да! Вот так! Сейчас я была горда собой! Секунду или две… Потому что потом Ноа расхохотался. Громко. Искренне. И обидно очень.

— Да кто тебя слушать будет, деточка? — он навис надо мной, а я поняла — это провал. Первый в жизни и, наверное, самый последний, потому что после него я вряд ли выживу.

Дверь без стука распахнулась, и в помещение вошел еще один мужчина. Незнакомец мне понравился. Высокий, широкоплечий, и взгляд такой решительный.

— Магистр, вы мне нужны в лаборатории, — произнес он. И голос приятный. Вошедший вдруг заметил меня. — О, прошу прощения, не знал, что вступительные испытания еще идут.

— Девушка уже уходит, — процедил Ноа.

Я даже сразу не поняла, о какой девушке идет речь, потому что продолжала рассматривать незнакомого мужчину.

— Не похоже, — улыбнулся он. И улыбка у него приятная. Вот бывают же нормальные преподаватели! Только мне не везет!

— Это досадная случайность, господин ректор, — произнес Теодор.

И я опомнилась. Кто ректор? Вот этот красавчик ректор академии? Ну так, господа, это ведь меняет все дело! Вспомнив матушкину науку, я изобразила на лице крайнюю степень отчаяния и обратилась к ректору:

— Прошу вас, милорд, о снисхождении! — нотка томности, доля кокетства и максимум женских чар. Нет, я и не думала его очаровывать, но мужчины охотнее исполняют просьбы тех дам, которым симпатизируют.

— О чем идет речь? — спросил он.

— Уже ни о чем… — постарался вклиниться Ноа. Ага, сейчас! Мне жизнь дала шанс, и я не упущу его. Тем более, из–за дракона.

— Я молю дать мне шанс, пройти испытание на артефакте определения силы!

— А почему вы до сих пор этого не сделали? — поинтересовался ректор.

— Потому что в этом не было необходимости! — тут же заявил Теодор. Какой все же мерзавец! Даже странно, что у такого милого племянника, такой противный во всех отношениях дядя. — У девушки нет дара. Абсолютно.

— Тем более следует это выяснить посредством артефакта, — произнес мой спаситель. — Идите за мной, девушка.

— Благодарю вас, милорд, — пропела я и направилась вслед за ректором.

Ноа за нами не пошел. О, как же мне хотелось повернуться и показать ему язык. Только многолетнее воспитание не позволило опуститься до такого.

Мы прошли в соседний зал, и там действительно на высокой подставке стоял знакомый артефакт, по виду напоминающий диковинного морского зверя.

— Подойдите к нему, — велел ректор. — Встаньте на печать. Видите, она начерчена на полу? А затем возложите правую руку на «око дракона».

Да, именно так назывался артефакт в книге, но совсем немногие знали его истинное имя. Я же сделала все именно так, как мне сказали. А когда надо мной вверх взметнулось сразу три всполоха, удовлетворенно выдохнула. Рыжий символизировал пламя, голубой — воздух, а тонкий, очень слабый белый — лед. И да, стихийники с таким набором были крайне редки, а следовательно востребованы.

— Как говорите ваше имя? — задумчиво спросил ректор, когда я сошла с печати.

— Лесси Ри, милорд.

— Ренар Арно, ректор Королевской академии, в которой вам предстоит учиться, адептка Ри, — представился он.

— Правда? — и да, я всхлипнула. Очень уж переволновалась. А сейчас, когда волнение немного схлынуло, эмоции взяли верх.

— Ну–ну, адепка, не реветь! — подбодрил меня ректор.

— А я и не реву, — еще раз всхлипнула я.

— Тогда бегите в канцелярию, найдите моего секретаря Брана и сдайте ему документы. И, Лесси, поздравляю вас с зачислением.

— Благодарю вас за все… Слышите, за все… — прошептала я и выбежала из зала.

О, это была моя маленькая победа. Хотя, если так разобраться, то очень даже большая. Но возникла новая проблема — документы. У меня их не было. Метрика на Лесиль Онери осталась в Онери–холле, а Лесси Ри не существовало в природе. И что прикажете делать?

И я решила отыскать Лиама, чтобы спросить совета у него.

Лесси Ри

Размышляя о том, как мне найти Лиама и что, вообще, делать, я вышла на улицу. Ярко светило солнце, адепты собрались кучками и обсуждали, каждая кучка — что–то свое. Было здесь и навалом абитуриентов. Некоторые бросали на меня заинтересованные взгляды — видимо подумывали заговорить и узнать, удалось ли мне поступить.

А я застыла, хлопая глазами. Честно говоря, плохо понимала, куда мне идти, где искать своего «покровителя». Стоявшие рядом адепты замолчали, взглядами изучая меня.

И тут…

Ах! Ох! Вау! Ва–а–х! — раздалось со всех сторон.

И все вокруг разом подняли лица к небу.

С оглушительным ревом в небо взвился темной–зеленый дракон. А вслед за ним — ярко–оранжевый, под цвет шевелюры Лиама.

Чешуя блестела на солнце, слепила глаза. Мощные крылья взмахивали, а сильные тела изгибались, словно готовились к атаке.

«Ах! Ох!» — подумала и я.

По правде, никогда прежде не видела драконью ипостась тех, кого мы называем драконами. А она была… великолепна! Сила и изящное благородство сочетались в каждой черточке этих легендарных созданий.

Нет, я не передумала. Старик–дракон мне в мужья по–прежнему не подходит! Но, оказывается, драконы могут быть очень даже хороши. Эстетически. Приятны взгляду, могут поражать. В общем, какой–нибудь молодой дракон может стать достойным кандидатом для рассмотрения, если однажды идея замужества перестанет вызывать у меня тошноту.

А между тем, продолжались крики, полные одновременно и восторга, и страха.

— Смотрите, этот сейчас атакует! — заорал парень подле меня и пригнулся — на всякий случай.

Драконы и верно мало напоминали милых зверюшек, вылетевших на прогулку. Зеленый сделал круг и прямо над шпилем академии выпустил в оранжевого сноп алого пламени. Ну все, хана рыжему (подозрительно напоминающему Лиама), подумала я. Но пламя разбилось о броню дракона, он развернулся и одарил зеленого таким же потоком пламени.

И тут прямо у меня над ухом грянуло:

— Разойдись!

Я инстинктивно метнулась в сторону, но было поздно.

Бегущий человек налетел на меня и сбил с ног. Я упала, больно ушиблась боком, тут же привстала, потирая ушибленное. Успела увидеть лишь, что фигура человека какая–то знакомая, явно знакомая…

А он остановился, воздел руки, закрутился вихрем, и спустя мгновение в небо взвился еще один дракон. Черный. Я бы даже сказала — иссиня–черный. Блестящий, намного больше тех двух.

Просто невероятно прекрасен, ничего не скажешь!

Крики затихли, все, как завороженные, смотрели вверх. Кто–то потянул меня за ворот и поднял на ноги — я не поняла кто, да и не важно это было, когда тут творилось нечто бесподобное.

Черный дракон одним махом оказался между сражающимися. Два раза изрыгнул пламя — досталось каждому из них. Потом облетел их по кругу, словно бы связывая серебристой цепью. И направился вниз, таща хулиганов за собой на цепи.

А еще спустя мгновение они все обратились. Теперь в широком кольце из адептов, абитуриентов и преподавателей, опустив голову, стояли… Лиам и еще какой–то парень со светлыми волосами, в которых затесалась зеленая прядь. А перед ними, сложив руки на груди — наш ректор.

«Ого, а это он такой большой черный дракон», — подумала я.

Черный — значит, его стихия — Тьма. Странно. Ведь Тьма неизменно ассоциируется с мрачными делами и темной (пусть и не черной) магией. А ректор вовсе не производил впечатление плохого или мрачного чело… дракона. Вон как здорово он помог мне!

— Так–так–так! — саркастическим тоном произнес он, вжимая хулиганов взглядом в землю. — Лиам Ноа и Брейт Гатор. Третье несанкционированное обращение в академии. Неправомерное использование боевого пламени. Вы должны быть отчислены господа, осознаете?

— Магистр ректор! — поднял глаза Лиам. — Прошу заметить, что мастер Гатор в очередной раз оскорбил честь моего рода! Как дракон вы понимаете, что это значит!

— Не больше, чем ты — честь моего! — вспылил зеленый.

— … И я …прошу прощения… — продолжил явно более уравновешенный Лиам. — Я не стал бы обращаться, если бы не было опасности, что его пламенем заденет людей. Я должен был взять огонь на себя! К тому же, вы знаете, через год мы будем иметь право вновь поступить на курс, с которого отчислены. И снова будем возмущать спокойствие в академии.

Несколько мгновений ректор буравил этих двоих взглядом. Потом усмехнулся.

— Вечером предстанете перед советом преподавателей, там разберемся. А сейчас… марш на исправительные работы! Уборка, чистка картошки … Вручную, без применения магии.

— Но это ведь исправительные для простолюдинов! Это унизительно! — возмутился Брейт Гатор.

Лиам толкнул его плечом, видимо их вражда была не столь уж глубокой, и сейчас он намекал другу–врагу, что лучше не нарываться.

— А мне все равно, господа адепты, что вы драконы. И я даже слышать не желаю о знатности вашего рода. Перед законом — все равны, — все еще сердитый ректор обвел взглядом всех присутствующих, видимо хотел внушить эту мысль и им.

Лиам и его приятель еще немного помялись, потом побрели куда–то в сторону. Нам с Лиамом так и не удалось даже встретиться взглядами…

— А попробуете улететь — наложу запрет на обращение, — добил их ректор, глядя им вслед.

Ну вот, не так уж плохо, подумалось мне. Уверена, Лиама никто не отчислит. Подумаешь, поработает на исправительных работах. Гордым драконам это, может быть, даже полезно. А мне остается проследить, куда он пошел работать, подойти и спросить совета.

Но не тут–то было.

Окружающие начали расходиться, я почти потеряла Лиама из виду, и тут… Ректор оглянулся, словно выискивая кого–то глазами. Его взгляд остановился на мне и он стремительно подошел.

— Ах это вы! — бросил он. — Я ничего вам не сломал?! Как вы себя чувствуете?

— Нормально… — растерялась я. И тут словно кто–то изнутри меня добавил: — Только я… Кажется потеряла документы, когда упала.

— Какие документы? — слегка раздраженно переспросил ректор. Мыслями он явно был уже далеко от меня и «долга чести», заставившего подойти и озаботиться состоянием девушки, которую он уронил.

— Обычные… Мою метрику, — сказала я.

— Хм… Неприятно. Можно поискать, — он обвел глазами землю вокруг нас. Уже успели натоптать, и документ вполне мог затеряться в пыли. — Впрочем… Пойдемте, раз уж так получилось.

— Куда? — опешила я.

— В канцелярию, к магистру Брану, куда еще, — усмехнулся он. — Так вы идите, девуш… Лесси … так ведь?

— Да, Лесси Ри, — напомнила я.

Он быстро пошел вперед, оставшиеся кучки адептов расступались перед ним. А я, не зная верить ли своему счастью (или несчастью) отправилась следом. Пару раз мне показалось, что кто–то очень злобно смотрит мне в затылок. А оглянувшись, замечала девиц, тут же отводивших взгляд.

В канцелярии было сколько угодно только что поступивших адептов. Ректор, как корабль, прошел между ними. Я — за ним.

— Бран, запишите вот эту адептку. Лесси Ри… Девуш… Лесси, скажите магистру Брану свои данные.

— А метрика? — магистр иезуитским взглядом окинул мою фигуру.

— Я уже изучил метрику этой адептки, — коротко и жестко бросил (то есть, солгал!) ректор. — Записывайте.

Вскоре магистр под суровым взглядом ректора выдал мне маленькую квадратную бумажку, на которой было написано мое имя и то, что я адептка первого курса. Чуть ниже светилась магическая печать академии.

— Постарайтесь не потерять, — усмехнулся ректор, когда мы проделали обратный путь между расступающимися адептами. — И метрику все же придется восстановить. Съездите в город, зайдите в общественную канцелярию. Там нужно будет пройти небольшую магическую проверку, подтверждающую вашу личность — и вам выдадут новый документ. Желаю удачи. И постарайтесь больше не попадаться драконам под ноги.

Блеснул глазами и… отвернувшись, занялся своими делами. А я вышла в коридор и остановилась, переваривая все произошедшее. И все сказанное ректором–драконом.

Ренар Арно

Ренар по–хозяйски обвёл взглядом канцелярию.

За четырьмя столами добросовестно корпели служащие, занося сведения о будущих адептах в регистрационные книги и подшивая их личные дела. Сами новобранцы сидели перед ними как суслики, выпрямив спины, чуть вытянув подбородки и сложив руки на коленях. Ну, это они сейчас такие. На первом курсе освоятся, на втором заматереют, на третьем начнут борзеть.

— И много в этом году с рекомендациями? — поинтересовался Ренар у Брана, устроившись в кресле.

— Шестнадцать, — ответил секретарь, похлопав рукой по стопке папок с личными делами.

Ректор дотянулся до стола, взял несколько верхних и стал изучать рекомендации.

— Одарённейший юноша, — зачёл он выдержку из первой попавшейся. Тон его при этом сочился иронией. — Знаем мы этих «гениев». Та–ак, а здесь что у нас… Скрытый потенциал! Надо же! Был тут один такой потенциал — так его и не раскрыл, — Ренар, разумеется, адресовал свои слова будущим адептам. Те же заметно побледнели. — Кстати, кто его рекомендует? О! Нэл Уикард. В прошлом году закончил академию и уже кого–то рекомендует. Дерзко, однако.

— А сколько раз он экзамены проваливал, — вспомнил старый тролль.

— Так а я о чём! — бросил ректор и продолжил просматривать дела.

— П-простите, а отчисления в академии б-бывают? — дрожащим голосом спросил один из юнцов.

Ренар поднял на него тяжёлый взгляд:

— Хочешь записаться в кандидаты?

Парень судорожно сглотнул и отвёл глаза.

Закончив обзор содержимого папок, ректор принялся выборочно изучать личные дела теперь уже без рекомендаций. По традиции наткнулся на пару неточностей в формулировках — ну вот никак без этого. Заставил исправлять. После собрал со всех столов списки распределения по факультетам и начал их анализировать.

Тем временем новобранцы менялись — одни, облегчённо выдохнув, уходили, другие занимали их места, традиционно превращаясь в сусликов.

Прошло около часа, когда Ренар решил, что свою миссию он выполнил. Дав несколько указаний сотрудникам и пожелав им ударными темпами завершить приём поступающих, он покинул канцелярию.

Едва вышел в коридор, его буквально обдало волной юношеского трепетного восторга, который бывает только накануне начала первого учебного года — уже завтра наивный и мечтательный молодняк поймёт, что не всё так радужно в этих стенах.

К настоящему моменту основная масса схлынула, в коридоре топталось порядка двух десятков будущих грызунов гранита магической науки. Девицы — главный источник шума — сбились в стайку, лишь две скромницы стояли в сторонке, в нетерпении поглядывая на дверь канцелярии.

Как и по дороге сюда, появление Ренара, естественно, не прошло незамеченным. Разговоры стали тише, лица напряжённей, взгляды заинтересованней. Несколько барышень ожидаемо начали кокетливо строить глазки и обворожительно улыбаться.

Надоели! Захотелось ответить им драконьей улыбкой, той самой, на которую способен дракон в день наплыва абитуриентов. Только жаль, здесь не перекинешься. Да и обмороки, опять же, никто не отменял.

Представляя обольстительные оскалы, застывшие на лицах штабелем лежавших на полу девушек, Ренар свернул на лестницу и поспешил к себе. После всего этого балагана даже аппетит пропал — сжался в комочек и тихо умер где–то в недрах переполненной новыми адептами учебной части. Сейчас ректору хотелось лишь одного — оказаться в тиши собственного кабинета и никого не видеть хотя бы полчаса. А лучше пару часов.

Поднимаясь по пустой, к счастью, лестнице, Ренар прямо на ходу перевязал хвост. Вряд ли волосы реально растрепались, но ощущение измочаленности и даже помятости у него всё ещё сохранялось.

Промелькнуло желание и вовсе принять ванну.

А вот это мысль! После столь сумасшедшего дня — то что надо.

Ренар отворил дверь в приёмную, с облегчением не обнаружив там никого, кроме эльфа–секретаря.

Однако Ми́риал поспешил доложить:

— Ваша светлость, вас ожидают.

Дракон невольно напрягся. Обычные посетители дожидаются ректора в приёмной. А пройти прямиком в кабинет могла только… Ну, или ещё король. Однако о визите монаршей особы ему сообщили бы незамедлительно.

— Кто? — всё же спросил он, нисколько не сомневаясь в ответе.

— Её светлость вдовствующая герцогиня Антэйл, — не обманул его ожидания эльф.

Ренар тихонько скрипнул зубами. Итак, матушка решила проявить настойчивость и, раз он не появился дома, сама прибыла в академию.

Очередного разговора не избежать по–любому. Только зря мать надеется, будто это что–то изменит. Жениться он не собирается, сколько бы она ни подыскивала ему невест! Забот у него хватает и без того — как–никак на нём целая академия.

Ренар решительно направился в кабинет.

Герцогиня стояла у окна, глядя куда–то вдаль.

Это дракону сразу не понравилось. Обычно мать дожидалась его, непринуждённо отдыхая где–нибудь в кресле. А тут… Спина прямая, вся поза напряжённая и собранная — словно приготовилась к последнему бою до победного.

— Добрый день, матушка, — поздоровался он.

— Здравствуй, Рен, — повернувшись, ответила герцогиня с улыбкой.

И эта улыбка ему тоже не понравилась. Вроде бы тёплая материнская… но проскользнуло в ней что–то от хищницы, уже наметившей себе жертву.

Ну это мать зря. Конечно, она — драконица, только и он — дракон.

Или заготовила какой–то козырь в рукаве?

Только на любую карту у него имелся свой козырь — ректор академии должен всецело принадлежать академии. Поэтому женились они исключительно после того, как уходили с поста. А он покидать свой пост пока что однозначно не собирается.

Тем временем мать приблизилась, обняла и поцеловала его в щёку.

— Садись, сын, — она указала на диван. — Нам надо поговорить.

— Я очень рад видеть тебя. Но у меня сегодня много дел, — попытался он сразу обозначить, что на бесконечные споры у него попросту нет времени.

— Знаю. Разговор не будет долгим, — безапелляционно заявила герцогиня.

Не будет — ну и замечательно.

Ренар сел на диван. Мать опустилась рядом, взяла его за руку.

— Рен, тебе пора жениться. Давно пора. Я жду не дождусь, когда наконец смогу понянчить внуков.

— Мама, мы обсуждали это уже сотню раз, — жёстко перебил её дракон.

Однако та и не думала сдаваться.

— Герцог Антэйл обязан обзавестись наследником.

Это он тоже слышал уже сотню раз.

— Мама, в первую очередь я — ректор Королевской академии магии Ренар Арно, — твёрдо возразил он.

— И герцог Антэйл тоже, — мать примирительно погладила его по руке. — Кроме того, ты — дракон. А, как тебе прекрасно известно, драконов и так осталось мало. Уже поэтому ты просто обязан продолжить род и родить сильное потомство на благо не только нашей семьи, но и всего королевства.

О как, уже и королевство в ход пошло.

— Мама, если ты вдруг забыла, как ректор, я попросту не имею права жениться.

— Ничего я не забыла. Ты, возможно, не в курсе, однако Его Величество в этом вопросе полностью солидарен со мной. Не далее как вчера он высказал мысль, что драконьи рода ни в коем случае не должны угаснуть. Позаботиться об их продолжении — священный долг каждого обладателя крылатой ипостаси. Обратное и вовсе следует расценивать как преступление, намеренный подрыв державной мощи.

У Ренара похолодело в груди. Вот, значит, как — мать успела уже и поддержкой короля заручиться?! Надо бы хуже да некуда. Если монарх издаст указ, что по достижении определённого возраста дракон обязан жениться…

Впрочем, всё плохо и без указов — когда дело дошло уже до «преступного поведения и подрыва державной мощи»

«Ну, спасибо тебе, мама! Лихо же ты накрутила нашего правителя! Конечно, в твоих способностях добиваться своего я никогда не сомневался. Но тут ты просто превзошла саму себя!»

Меж тем на губах герцогини играла победная улыбка.

— Мы с Его Величеством обсудили твои перспективы, — выдержав паузу, продолжила она. — И подобрали тебе невесту, наиболее подходящую для рождения сильного и магически одарённого потомства.

«Что?! Они ещё и, на ком жениться, будут мне указывать?! Нет уж, такого вмешательства в личную жизнь я не потерплю даже от короля!»

— Ни за что! — вскричал Ренар, вскакивая с дивана, и заходил по кабинету. Злость захлёстывала, переполняя через край. Стараясь обуздать эмоции, он несколько раз медленно вдохнул и выдохнул. — Ты явно забыла, мама, главное правило — дракон выбирает себе невесту сам!

И, кстати, выбирать её можно ещё долгие годы.

— Рен, дорогой, ты меня даже не дослушал, — вновь заговорила герцогиня примирительным тоном. — Ты же знаешь, как остро в последнее время стоит вопрос постепенного вырождения драконьих родов. Его Величество также обеспокоен этим. Королевские генетики уже давно искали решение проблемы, и их вывод таков — нам необходима свежая кровь. Таким образом, жениться ты должен на девушке с сильным даром из людей. А больше всего тебе подходит Ле…

У Ренара от возмущения аж в глазах потемнело.

— Жениться на человечке?! — взревел он. — Да никогда!

О… Этот мужчина воплощал в себе все…

«Так, — сказала я себе. — Женщины семьи Онери никогда не теряли голову. Зубы теряли, волосы, иногда конечности, но голову — никогда!».

Заставила себя наконец прекратить думать о ректоре, взглянула на маленькую квадратную бумажку с магической печатью академии. На ней корявым почерком магистра было написано мое имя и то, что я адептка первого курса. Даже буквы кривились и казались сердитыми. Это был хоть какой–то документ.

Но увы, метрику все равно придется восстановить. Ехать в общественную канцелярию мне совершенно не хотелось. Во–первых, я не знаю города. А во–вторых, лучше мне не выходить за пределы академии, а то с моего дорогого братца Юргена станется объявить меня в розыск.

Стоило представить, как меня, графиню Онери, будет вылавливать полиция, сразу стало дурно. Матушка этого бы точно не пережила. А главное, она бы этого не допустила. И как говорила матушка…

Если у тебя есть проблема, предоставь решать ее мужчине.

Однако мужчины, способного решить проблему, сейчас рядом не было. И тут я вспомнила про Лиама и побежала его разыскивать. Нашелся рыжеволосый дракон во дворе. Как раз был один, я заметила его издали и сделала знак, что хочу подойти. Конечно, меня слегка мучила совесть, ведь у Лиама самого сейчас были неприятности, но мне больше не к кому было обратиться. Он начал первым.

— Привет, леди Лесиль, — шепнул, заговорщически шевельнув бровями, и поклонился.

— Эй! — возмутилась я. — Меня зовут Лесси Ри.

— О, ну конечно, как я мог забыть? — он закатил свои наглющие глаза и тут же переключился: — Ну что, виделась с моим дядей?

— Виделась, — проворчала я.

— И? — парень склонился ко мне и криво ухмыльнулся.

— И… я поступила! Я теперь адептка академии!

— Врешь, — совершенно искренне изумился Лиам.

— Фу, — стрельнула я в него глазами. — Как вы выражаетесь, господин Ноа…

Подействовало. Молодой Ноа слегка стушевался, но теперь нужно было сказать что–то приятное.

— Лиам, ты потрясающе смотрелся, — я показала жестом на небо. — Ну… там.

— Кхммм! Когда–нибудь я тебя покатаю. — Лиам принял гордую позу и, словно спохватившись, расплылся в улыбке: — И кстати, леди, вы обещали мне свидание!

— Дружеское, — сказала я.

Парень так многозначительно поиграл бровями, а я вспомнили про обещанное ректором наказание.

— Слушай, Лиам, а тебе ничего не будет?

Он отмахнулся.

— Нет.

Потом уже серьезно спросил:

— А как у тебя дела? Я ведь не ошибся, и ты неспроста меня искала?

— Да, — кивнула я, показывая ему бумажку с магической печатью. — Мне нужно выписать новую метрику на имя Лесси Ри. А ехать в общественную канцелярию… сам понимаешь.

Взгляд у него сделался острый, Лиам раздумывал несколько секунд потом сказал:

— Пойдем.

— Куда? — шепнула я.

— Сделаем тебе метрику.

— А… как? Куда идти надо?

— Тссс, — шикнул он, а потом обернулся и смерил меня взглядом. — Ты всегда такая любопытная?

— Нет, — буркнула я. — Только когда не знаю, куда меня ведут.

Лиам тряхнул огненной гривой и усмехнулся, показывая ровные белые зубы. И при этом быстро вел меня какими–то закоулками, я и не подозревала, что тут в академии могут быть такие. Наконец мы остановились у неприметной двери. Лиам постучался условным стуком. сказал мне:

— Жди здесь.

И вошел. А я осталась одна. И, честно говоря, в этот момент мне очень захотелось закрыть глаза и исчезнуть отсюда, потому что, кажется, это был черный ход в мужское общежитие старшего курса. И если кто–нибудь узнает, что графиня Онери была здесь…

Но Лиам вернулся очень быстро, минуты не прошло. А с ним еще один молодой человек. Темноволосый, стройный и широкоплечий, взгляд темных глаз острый и какой–то огненный…

— Адепт Михал Зейбар, — представился молодой человек.

А я скромно сказала:

— Лесси Ри.

— Михал, — негромко проговорил Лиам. — Адептке Лесси Ри нужно выписать метрику.

Этот Михал смерил меня взглядом, а я слегка растерялась и пролепетала:

— У меня есть сережки, — вытащила их и показала. — Вот.

— Ничего не нужно, леди, — Михал улыбнулся уголком рта.

Протянул руку ладонью вверх, а я застыла, глядя, как на его ладони сначала материализовался бланк метрики, а потом на нем появились буквы и печать. И в завершение всего по поверхности документа прошелся язычок пламени, печать вспыхнула и засветилась. Теперь это был настоящий документ!

— Прошу, иллюзия очень стойкая, продержится несколько месяцев, — Михал поклонился, сверкнув на меня огненным взглядом. — Был рад знакомству.

***

Обратно мы с Лиамом шли очень быстро, я торопилась в канцелярию к магистру Брану. А Лиаму еще предстоял разбор полетов. Но по дороге меня все же глодало любопытство, слишком необычная магия была у этого Михала.

— А кто он, этот адепт Михал Зейбар? Тоже дракон?

— Хммм? — покосился на меня Лиам. — Нет, Михал полукровка–демон. Он у нас по обмену от… Но я тебе ничего не говорил!

— Да, конечно, — тут же заверила я. — Я никому…

— Где вы ходите, адепт Ноа? — раздался рядом недовольный голос ректора.

Лиам застыл на месте, а я постаралась закрыться ладонью, однако ректор меня заметил.

— Адептка Лесси Ри? А вы что здесь делаете?

— Я? Э…

— Нашли метрику? — спросил ректор, увидев у меня в руке документ.

— Д-да… — выдохнула я с облегчением.

— Хорошо. Быстро идите к магистру Брану! Вам еще надо бежать к коменданту, иначе не успеете заселиться.

Потом повернулся к Лиаму и смерил его взглядом:

— А вы, адепт Ноа, пойдете со мной.

О-о… Кажется, сейчас адепту Ноа предстоял разбор полетов. Но я этого уже не увидела, потому что побежала заселяться.

Сначала нужно было снова забежать в канцелярию, чтобы передать метрику. Толпа почти адептов увеличилась еще больше и заняла весь коридор. Видимо, первокурсники пребывали раньше, чем их записывал секретарь. Я попыталась протиснуться через толпу, но обладатель первого же плеча, к которому я случайно прикоснулась, возмущенно воскликнул:

— Куда без очереди?!

Парень с пшеничной шевелюрой, убранной в высокий хвост, быстро пробежался по моему лицу взглядом.

— Мне нужно передать магистру Брану метрику, — сказала я, посмотрев в голубые глаза. — Меня уже записали.

Стоять тут еще полдня совершенно не хотелось. Достаточно трехчасовой очереди на определение дара… Как же мне не хватало сейчас статуса. Графиня Онери бы даже документы лично подавать не стала! А Лесси Ри деваться некуда.

— Прости, красотка, но нам тут всем надо передать метрику, — сказал он более дружелюбно.

— Вам надо записываться, а мне только передать, — терпеливо повторила, хотя раздражение уже начало подниматься в груди.

— И что? — повернулась ко мне девушка рядом. — Пропускать каждого, кому «только передать»? — она фыркнула. — Да мы тут до вечера торчать будем. Еще чего!

В том то и дело, что до вечера! А ректор сказал поторопиться к коменданту. Если им нравится спать под открытым небом, то мне — нет. Но судя по недовольному взгляду брюнетки пропускать меня не собирались.

— А тебя как зовут? — спросил парень.

— Лесси Ри, — коротко улыбнулась. Начинать знакомство с раздражения не стоит, используем другую тактику. — А тебя?

— Торрин Вэрт, — протянул он мне руку. — Общий профиль. А это, — кивком указал на девушку, — Ларрин Озр.

— Огневик, — сказала брюнетка.

Я посмотрела на протянутую руку и на несколько секунд зависла. Потом вспомнила, что теперь буду учиться под личиной простолюдинки, и пожала горячую ладонь. Непривычно.

— Огневик? — спросила, посмотрев на адептку. — Не повезло с деканом.

Она скривилась, потом махнула рукой.

— Ой, да ладно! Главное не попала к нему на определение дара, — проговорила Ларрин. — А с учебой разберусь еще. Может он не так плох, как говорят?

— Повезло, — произнесла мрачным тоном. — А я именно к нему и попала…

Глаза обоих адептов округлились.

— И прошла?! — удивился Торрин.

— Да, — кивнула. — Правда метрику потеряла…

Я грустно вздохнула и опустила взгляд, стараясь казаться расстроенной. Обняв себя за плечи, надеялась не переиграть. С боем через такую толпу не прорваться. Здесь никто никого не знает и не станет терпеть и пропускать. А ректора, который поможет и проведет, рядом нет.

— И мне велели сдать ее как можно скорее… — добавила тише.

— Эй, ребят! — крикнул адепт Вэрт, чтобы перекрыть гомон толпы. — У нас тут девушка прошла определение дара у самого Ноа. Пропустим метрику отдать?

Имя декана подействовало безотказно. Адепты может и не хотели меня пропускать, но им было очень любопытно узнать, какая особа умудрилась поступить у известного женоненавистника. Говорить о том, что первокурсницей стала не без помощи ректора не стала. Поблагодарив Торрина, прошла через образовавшийся коридор, гордо вздернув подбородок. Многочисленные взгляды нервировали. Я привыкла находиться под всеобщим вниманием, но не в простецком платье простолюдинки. Стоило приблизиться к двери, из кабинета вышел новоявленный адепт, а я быстро юркнула в помещение.

— Имя, — сухо произнес секретарь, даже не подняв голову.

— Я метрику принесла, — протянула бумагу.

Магистр Бран поднял голову и посмотрел на листок в моих руках. Сердце пропустило удар. Я, пока решала проблему с толпой, забыла о фальшивых документах. Реальность настигла меня страхом. Эльф ведь не поймет, что это подделка? Михал, тот полудемон, он не обманул? Иллюзия достаточно сильная? Но ведь передо мной сидит не служащий местной библиотеки, а сотрудник канцелярии Королевской академии магии! Туда не абы кого набирают!

Панические мысли промчались за секунду, пока рука эльфа тянулась к метрике. Но вот тонкие пальцы схватили бумагу, пробежались по ней цепким взглядом и положили поверх одной из стопок.

— Свободны, — сказал мужчина.

Я сдержала эмоции, поблагодарила секретаря и покинула кабинет. Пробравшись через адептов в сторону выхода, наконец–то облегченно выдохнула. С самой сложной частью, как мне сейчас казалось, было покончено. Пора поспешить к коменданту.

Гордо направившись дальше по коридору, я чувствовала себя удивительно приятно. Ну что же, Юрген, ты думал я не справлюсь? Как бы не так! Адептка Лесси Ри официально зачислена в академию!

Комендант женского общежития оказался троллем. Огромным, кряжистым, угрюмым и, что самое ужасное, совершенно непробиваемым. Я призвала всё своё обаяние, всё красноречие, но безуспешно. Он заселил меня туда, куда посчитал нужным, не предоставив даже иллюзии выбора.

Выделенная комнатушка оказалась крохотной, плохо обставленной и неуютной. Неровные стены с многочисленными следами «ямочного» ремонта побелили известью с добавлением корня айморы. Обычно он давал красивый насыщенный сиреневый цвет, но здесь явно работали ленивые адепты — добавили порошок на глаз и цвет получился грязно–сиреневый, тёмный, будто впитывающий солнечные лучи. Две узкие двухуровневые кровати и единственный шкаф жались к стенам, стола выделили всего два, притом составили один на другой, а сверху пристроили три грубо сколоченных стула. И судя по виду, предстояло не просто разобрать эту горку из мебели, но и хорошенько её отмыть.

— Надеюсь, в библиотеке достаточно места, — пробормотала, не представляя, как буду уживаться с тремя соседками в столь ограниченных условиях.

Девушкам всегда не хватает места для нарядов, украшений и подарков, эти же два стола и три стула на четверых выглядели дополнительной причиной для споров. Разве что удастся занять подоконник. Он широкий и вместительный, если бросить на него одеяло, можно уютно разместиться с книгой. Пожалуй, это будет моё любимое место в комнате.

В следующее мгновение я осознала, что украшений у меня теперь нет, подарков не предвидится, а с нарядами в академии, судя по всему, всё просто: они не шёлковые, а трудовые — за провинности. А место на подоконнике, возможно, придётся заслужить, столкнувшись в неравном бою с соседками. Кто знает, повезёт мне с ними или нет.

Нерешительно прошла вглубь комнаты, приоткрыла шкаф. Дверца противно заскрипела, и я поморщилась.

— Надо же, кто–то уже заехал, — проговорила, увидев три пары туфель и три комплекта форменной одежды.

— Это, скорее всего, нам, — раздалось от двери. — Привет ещё раз.

Я увидела Ларрин Озр, с которой познакомилась в канцелярии.

— Привет, — поздоровалась, испытывая страшное смущение от того, что меня застали за разглядыванием чужой одежды. Хотя… это и моя одежда, выходит. — Здесь всё не новое и огромного размера, — заметила, стараясь не пускать в голос панику.

— Это обычное дело в академии, а с размером не беда — ушьём. — Ларрин тоже подошла к шкафу и заглянула в него. — О, так нас будет трое. Видимо, набрали больше парней. Впрочем, это неудивительно — декан Ноа был в ударе.

— Ты мне это говоришь? Я едва не умерла от разрыва сердца, когда попала к нему!

Мы переглянулись и дружно рассмеялись.

— Ты мне всё расскажешь в подробностях, но после ужина.

— Договорились, — не стала спорить я. — Умираю от голода. Нам, наверное, стоит подождать третью девушку? Ой, и вещи забрать!

— Ты не знаешь главное правило? — удивилась Ларрин, театрально приложив руку к груди.

— Какое?

— Режим питания нарушать нельзя! — со смехом закончила она. — Ну даёшь, Лесси. Если опоздаем к ужину, останемся без него, а я на грани голодного обморока.

В животе согласно заурчало и я приложила к нему руку, словно это могло помочь скрыть неприличный звук. И всё же по правилам хорошего тона нам следовало пойти на ужин всем вместе. В замешательстве посмотрела на дверь.

— Но…

— Пойдём. Может, она ещё сидит в очереди в канцелярию и появится ночью. Лучше принесём ей еды, если это не запрещено правилами академии, — нашла компромисс Ларрин, сообразив, что меня тревожит.

Умная девушка. И совсем не злюка, как показалось при первой встрече. Кажется, мы подружимся.

— Хорошо, — согласилась я, первой направляясь к двери, открывая её и пропуская Ларрин вперёд.

Та замешкалась в проходе и внезапно сделала шаг назад.

На пороге стояла наша соседка. Тоненькая, хрупкая и эфемерная, словно фея, блондинка с огромными льдисто–серыми глазами.

— Девочки, он такой красивый! — с придыханием произнесла она вместо приветствия.

— Если ты про Теодора Ноа, то у тебя дурной вкус, — хмыкнула Ларрин. — Мы в столовую. Ты с нами?

— А? — Девушка непонимающе моргнула, но быстро пришла в себя, вытянула голову, заглянув комнату, не найдя в ней ничего интересного наморщила нос и согласно кивнула. — Да, конечно. Меня зовут Фрея Линдт. Вы, наверное, уже догадались, что у меня в роду есть феи, так что да, подтверждаю, моя стихия — воздух.

— Чувствую, есть ещё что–то, — с улыбкой заметила я, закрывая дверь и аккуратно подталкивая Фрею на выход.

— Зелья, девочки. Я специалист по любовным зельям, — заговорщически прошептала она и подмигнула.

Любовные зелья? Так это же то, что мне нужно! Ну, почти… Вернее, совсем не то — но зацепившаяся за весьма пикантный дар Фреи–феи мысль уже двинулась в верном направлении.

Да, перезрелый женишок Теодор Ноа пока не воспылал ко мне страстной любовью. И даже симпатии ни капли не выказал — кажется, у него весь мир заочно занесён в чёрный список. Но лучше перебдеть. А значит, от идеи с отворотным зельем отказываться рано!

И сегодня мне определённо везёт. Целый специалист — в шаговой доступности. Но надо бы понаблюдать, что она из себя представляет. А то попросишь так о тайной услуге — и наутро вся Академия знать будет.

— И о ком же ты так мечтательно вздыхала? — так просто, словно мы были знакомы уже пару месяцев, уточнила Ларрин у Фреи. — Любопытно же! Рассказывай.

Воздушница смутилась, её бледные щёчки зарделись, она даже огляделась, словно нас на пустой лестнице кто–то мог подслушать. Все уже давно в столовой — ужин уплетают.

— Да ректор же! — вдруг легко рассмеялась Фрея. — Вы что же, не видели его сегодня?

— У-у, — протянула огневичка. — Дохлый номер. Я пока в канцелярской очереди стояла, такого наслушалась. Да стену Академии пробить проще, чем добраться до сердца этого дракона. Вы только представьте, сколько вокруг него таких, как мы, каждый год вьётся!

Она махнула рукой. Очень обнадёживающе, ничего не скажешь.

И Фрея в этот самый миг, похоже, подумала примерно о том же. Даже носом шмыгнула от расстройства, словно новая соседка вдруг разбила некую её мечту из тончайшего горного хрусталя.

Как по мне, влюбляться в мужчину, едва его встретив — страшная глупость. Но у неё в роду феи — ей, наверное, простительно. У них, фей, может, голова цветочной пыльцой наполнена.

Подумаешь, роскошный брюнет. Подумаешь, дракон. Что мы, драконов не видели, что ли? Да меня только за сегодняшний день трое едва не затоптали. То ли ещё будет! Я на месте феечки вообще держалась бы подальше от этих ящеров.

Но Фрея страдала… аж до первого этажа общежития. И вдруг преисполнилась решимости:

— Ничего! У нас и свои методы есть! — она хитро прищурилась.

Ларрин скептически хмыкнула:

— Любовные зелья? Ну–ну…

Мы немного помолчали по пути в столовую, сосредоточившись на собственном чувстве голода и желании поскорее от него избавиться. Впрочем, о личном деле я вовсе не забыла. Дождавшись, как подгоняемая доносящимися из столовой запахами еды огневичка уйдёт вперёд, я пристроилась рядышком с Фрейей и, выждав удобный момент, завела осторожный разговор. Как бы невзначай. Мы же девочки!

— И что же ты… правда зелье приготовить можешь? Что бы раз — и на всю жизнь любовь?

Фрея глянула на меня с подозрением. Как будто я её ректора драгоценного прямо из–под её носа уводить собралась.

— А тебе зачем? — она гордо расправила плечи. — Мы своих секретов не раскрываем!

— Я исключительно в образовательных целях! — пришлось придать тону многозначительности. — Да и просто интересно.

Фрея немного успокоилась.

— Конечно! Я даже самые сложные могу. Меня бабушка, знаешь, такому учила! — она погрозила пальцем в пространство.

— Ага… — произнесла я ещё более глубокомысленно. Помолчала. А потом добавила: — А наоборот?

— В смысле? — похлопала феечка ресницами.

Пришлось пояснять.

— В смысле, не любовное. Вот, допустим, не нравится тебе кто–то. А он так и липнет, так и липнет. А ты ему в суп — отворот–поворотное!

Фрея задумалась. Крепко так задумалась — мы уже почти дошли до двери столовой, за которой было нетерпеливо–шумно. Что–то позвякивало, гремело и тихонечко шкворчало.

— Могу, пожалуй, — наконец согласилась воздушница. — Если формулы развернуть, коррективы внести. Я не пробовала никогда… Я за любовь вообще–то! У меня природа такая.

Ларрин заинтригованно обернулась:

— Какие интересные вы, девочки! Одной любовное зелье надо, другой — отворотное. Спокойно жить не пробовали?

— И ничего мне не надо! — возмутилась я. — Но вдруг! Надо же знать, к кому обратиться.