Катерина ПолянскаяАлмазная академия

© Полянская К., 2018

© Оформление ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Глава 1

Все началось с помолвки. Хотя сейчас, ожидая своего выхода в узком коридоре, я склонна была считать, что первое из событий, приведших меня сюда, случилось много лет назад. Возможно, еще до моего рождения. Когда Милохор Гвун – уважаемый гном и будущий владелец адамантовых россыпей вдрызг разругался с семьей, чтобы жениться на человеческой женщине. Нянюшка рассказывала, что скандал вышел жуткий.

От этого союза появилась на свет я.

Но через несколько лет красавице Асторье наскучила спокойная жизнь вместе с мужем, который пропадал то в каменных уделах, то в рабочем кабинете и не слишком часто баловал молодую жену вниманием. И в один далеко не прекрасный день она сбежала с приезжим магом.

Отношения с семьей тотчас же были восстановлены, и в нашем доме появилась Мелиата – моя тетка. Как появилась, так и обосновалась, и первое, что сделала, – попыталась выдворить отсюда даже сам дух предательницы. Красивые вещи были заперты в чуланы и заменены на удобные, в залах огромного дома больше никогда не сверкали драгоценности, из моего шкафа пропали изящные платьица с жемчугом и кружевами, а свечи, которые раньше так вкусно пахли и приветливо горели, теперь давали мало света и противно чадили. Но это, кажется, заметила только я. Когда же Мела безжалостно изничтожила прекрасный багровый плющ, который оплетал полдома и не блек даже зимой, просто потому что его посадила мама, я несколько часов прорыдала у сиротливо торчащих из земли корней.

А проснувшись утром, увидела, что по унылым каменным стенам снова расползлись пылающие змейки.

Естественно, красота была вновь срезана уже к обеду… но следующим утром вернулась на прежнее место. Уж Мела его и рвала, и рубила, и выкорчевывала, даже поливала землю какой-то отравой – плющ вырастал красивее прежнего. А злость тетки разгоралась все сильнее и, за недосягаемостью «проклятущей ведьмы», была направлена на меня. Будь ее воля, меня бы давно не было не то что в доме, а даже в гномьей провинции, но гномы не бросают детей. Вот и приходилось им терпеть меня, а мне просто терпеть.

Можно было бы сказать, что во всех несчастьях виноват плющ, но я даже радовалась, что так вышло. Пока одиннадцать лет спустя не услышала от отца фразу, желанную и в то же время пугающую для любой девушки:

– Ассони, ты выходишь замуж.

Вот так просто и без каких-либо эмоций была решена моя судьба. Именно решена, потому что мнения невесты никто не спрашивал. Огонек торжества в обычно по-рыбьи пустых глазах тетки заставил холодок спуститься по позвоночнику, но я постаралась вести себя разумно. А потому в первую очередь решила выяснить:

– За кого?

– Ирн Вирхгот – прекрасная партия для тебя, – отстраненно пояснил отец.

Вот теперь я похолодела по-настоящему. А мерзкая мегера со змеиной улыбочкой отметила:

– Тебе сказочно повезло. Наследник драгоценных шахт… Он берет тебя просто так, даже не хочет приданого. И предлагает твоему отцу долю в своей торговой компании. – Полный ненависти взгляд метнулся к окну, где за стеклом виднелись яркие листочки плюща.

Медленное, размеренное дыхание не помогло, я взорвалась:

– Ирн Вирхгот? Тот, что в свои двадцать девять шесть жен пережил?! Тот, который просто-таки уничтожил семью Рейхоб, когда они попытались расследовать скоропостижную кончину дочери?! Тот…

– Я же говорю, – растеклась в медовой улыбке тетка, довольная, что до меня дошел истинный смысл происходящего, – отличная партия для ведьминого отродья. Тебя так просто не изведешь, я-то знаю. А твой отец наконец сможет зажить для себя, женится на хорошей женщине.

– Змея подколодная, – не выдержала я.

– Мела, хватит ее задевать. – Отец не то чтобы заступился за меня, просто ему претили склоки. Они нарушали размеренный быт, отнимали время и не приносили прибыли. Невиданное расточительство! – А ты, Ассони, иди к себе и готовься к помолвке. Это вопрос решенный.

Неделя пролетела слишком быстро. Разумеется, подлейшая родственница проследила, чтобы я не смогла сбежать.

И вот я здесь…

В том конце коридора послышались приближающиеся шаги.

– Смотри, чтобы без глупостей. – Отец тронул меня за плечо. – Дочери не должны создавать проблем.

Он на самом деле так считал: обязанность сыновей – перенять родительское дело, а дочери просто не должны создавать проблем.

Больно закусив губу, я все-таки заставила себя промолчать. К чему слова? За эту неделю сказано было достаточно.

– Наверное, ты была бы хорошенькой, если бы не вымахала такой высоченной, – отметил жених и вместе с будущим тестем вошел в зал, где уже собрались гости.

Но обидный смешок, который я издала, расслышать успел. Вон как дернулся! Он, наверное, мне еще отомстит, но это будет когда-нибудь потом…

Вообще-то я стеснялась своего роста, неправильного для гномки, но в последнее время это отошло на второй план. Вот и то, что жених дышит мне в локоть, как-то не смутило. Тут хоть бы жизнь спасти! Однако страх не помешал детально рассмотреть врага. Молодой гном имел короткую ухоженную бородку и носил дорогую одежду. Это затмевало низкорослость и грубые, некрасивые черты. Пожалуй, если бы не его репутация и не глаза, черные и пустые, как у Мелы, я была бы даже рада предстоящим переменам в жизни.

Взгляд прогулялся по коридору, освещенному лишь одним чадящим светильником. Из зала доносились голоса и – совсем непривычное дело! – музыка. У гномов не принято пышно отмечать свадьбы, а тем более помолвки. В лучшем случае устраивают посиделки с родней, но так, чтобы не сильно тратиться. Получается тихо и уютно. Но сегодня не тот случай, поскольку главное – это все же не предстоящий брак, а связи для торговой компании. Вот и созвали всю округу, партнеров со всего королевства, магов, которые могли бы впоследствии оказаться полезными… Кого тут толь-ко нет.

Но и об официальной причине сборища, к сожалению, не забыли. Скоро меня позовут.

– Сонюшка… Соня!

Я подпрыгнула, похолодела… и только мгновение спустя поняла, что мое имя звучит не так, как оно звучало бы в устах отца или тетки.

– Няня?

Из-за ближайшего поворота показалась седая и немного всклокоченная голова пожилой гномки. Мерседа жила у нас в доме почти с самого моего рождения, и сегодня был ее последний день здесь. Змеюка ей даже до свадьбы остаться не позволила. Как чувствовала, что мы что-то затеваем! И у нас получается, судя по встрепанному виду моей сообщницы. За эти годы я ее отлично изучила: если не причесана волосок к волоску, значит, волнуется.

– Ну что? – Я едва не подпрыгивала от нетерпения, и то исключительно потому, что опасалась наделать ненужного шума.

– В северном крыле, в покоях, у которых прежде стояла статуя печальной девушки, поселили мага, – торопливо зашептала моя единственная во враждебном доме союзница. – Я разузнала о нем… У него репутация благородного человека. Уверена, он не оставит девушку в беде. Беги, поговори с ним!

Сердце екнуло, но я запретила себе так сразу радоваться.

– Он точно еще не присоединился к гостям?

– У него свет горит. – Сегодня мне подозрительно везет, не к добру это.

– А если заметят мою пропажу? – Было до одури страшно.

Мерседа светло улыбнулась и, приблизившись, погладила меня по щеке.

– Скажу, что ты отлучилась в уборную, – храбро заявила она. – От нервов чего только не случается.

Не тратя больше драгоценное время на обсуждение того, что еще может пойти не так, я подхватила юбки и заспешила в указанном направлении.

Статую давно убрали вместе с другими красивыми вещами, но ориентир оказался подходящий. Все же прекрасно, что из памяти что-то изъять куда сложнее, чем, скажем, из дома.

Из-под указанной няней двери действительно пробивалась полоска света.

Беззвучно пожелав себе удачи, я взялась за ручку.

И резко отпрянула, как только проем оказался открыт достаточно, чтобы рассмотреть происходящее в комнате.

Да, маг все еще был там! Но был не один! И не одет!

Вот и закончилось мое везение. Но развернуться и уйти что-то мешало.

Мужчина сидел в кресле. К счастью… исключительно моему… оно стояло боком к двери, и ничего совсем уж неприличного невольная свидетельница не увидела. На коленях у мага сидела дама. И хотя формально на ней имелось платье, оно было расстегнуто, расшнуровано, приспущено и задрано, так что простора воображению вообще не оставалось.

Парочка исступленно целовалась, издавала какие-то звуки и… Не желая во всех подробностях узнать, что там еще, я отшатнулась и прикрыла дверь. Но, наверное, неплотно, потому что, пока стояла, прижавшись к стене, пыталась прийти в себя и решить, что теперь делать, изнутри слышался шепот:

– Тебя не хватятся?

– Дорогая, там сейчас столько магов, что отсутствие одного – деталь незначительная, – насмешливо отозвался любовник. Последовавшую за этим паузу заполнили звуки поцелуев и хихиканье дамы. – На твоем месте я бы больше беспокоился, чтобы твоего отсутствия не заметил муж.

Рука, потянувшаяся нормально закрыть злосчастную дверь, так и зависла в воздухе. Память озарила вспышка. На запястье полуобнаженной особы я заметила алмазный браслет. Особый, соединенный с массивным обручальным кольцом, а уж наши камни я всегда узнаю. Точно же! Такие украшения делают всего для одной весьма узкой категории магов. Вернее, для их избранниц.

Покопавшись в воспоминаниях, я даже смогла вспомнить лицо мужчины, с которым вчера прибыла эта развратница.

В душе всколыхнулась решимость. А что я теряю, в сущности? Самое худшее – маг за шкирку оттащит меня в зал. Ну так я и так там скоро окажусь, а уж что при этом скажут родные, значения не имеет.

Наверное, будь времени на раздумья больше, я бы все-таки струсила. Но его не было. К тому же я уже распахнула дверь.

На этот раз широко и явно.

– Ай! Ты кто?! – взвизгнула неверная жена, изо всех сил пытаясь прикрыть прелести платьем.

– Невеста, – лениво просветил ее маг и, повернув голову, смерил меня любопытным взглядом. Не заинтересовался. Ну, тут его можно понять, я бы собой тоже не заинтересовалась. – Вы что-то хотели, мистрис?

Дурацкое обращение к гномкам принято в основном у магов и некоторых аристократов. Наши его не используют. Ну да сейчас не до формальностей.

– Господин маг, мне необходимо с вами поговорить, – ровно произнесла я, прямо глядя на него. – Срочно.

Смущение испарилось. А следом за ним испарилась и дама, на ходу поправляя платье.

– Хорошо. – В уголках чувственных губ затаилась улыбка. – Но позвольте я сначала надену штаны.

Я резко отвернулась, по-прежнему не ощущая ничего, кроме нетерпения. Послышался шорох одежды.

– Итак? – хмыкнул маг.

– Помогите мне сбежать! – выпалила я и, пока он не очухался, выложила все про безразличного отца, злобную тетку и опасность для жизни, исходящую от жениха. А в конце завершающим аккордом добавила: – Только у меня совсем мало денег, чтобы вам заплатить.

Жалко и глупо звучит, но… такова реальность.

Красавчику-магу, наверное, в жизни так весело не было, вон какая морда глумливая!

– Каждый уважающий себя профессор магии просто мечтает поработать бесплатно, – ехидно фыркнул он.

В глазах защипало от слез, комнату заволокла пелена. Время давно вышло, нужно было возвращаться. Но я не могла. Не хотела… За что мне все это? Почему я должна расплачиваться за чужие грехи? Колени предательски подогнулись, я сама не заметила, как опустилась прямо на пол. Громко разрыдаться получилось тоже само собой.

– Ну-ну, ты что? – Удивительно, но маг заметно растерялся при виде слез. А на отца это ни разу не действовало. – Прекрати. Ты уверена, что все действительно настолько плохо?

Он опустился на корточки рядом со мной, взял за подбородок и пытливо заглянул в зареванное лицо.

– Клянусь всеми алмазами этих земель! – всхлипнула с чувством.

– Серьезная клятва. К тому же мне претит любое принуждение. – Звучало так сладко, будто мне заговаривали зубы. – Хорошо, я помогу. Утром буду возвращаться в Адаманту и тебя заберу. Но сейчас ты должна пойти в зал и вести себя так, чтобы ничего не заподозрили.

Сладко и гладко… Думает, меня так легко провести?!

Отчаяние придало силу, и моя ладонь сомкнулась на его запястье. Я переусердствовала немного, впилась ногтями, кое-где даже кровь выступила.

– Клянись! – сорвалось с губ шипение.

– Что?.. – От такого напора маг заметно растерялся.

– Поклянись, что не обманешь! Не бросишь меня здесь. Что если так сделаешь… у тебя правая рука иссохнет и магия сойдет на нет! – Не знаю, что на меня нашло… Даже себе я на секунду показалась сумасшедшей. Потом отвлеклась на блики, рассыпавшиеся на каменном полу у кровати, попыталась понять, от чего они… но не преуспела, зато успокоилась. – Назначишь цену, я дам расписку или тоже поклянусь. Заработаю и все отдам!

Голос опять зазвучал плаксиво. Просто я понимала, что после такой вспышки он вряд ли станет со мной связываться.

– Клянусь, – тихо произнес маг. И смотрел он на меня как завороженный. – Все, что ты сказала, но не бесплатно. Совсем не бесплатно. О цене я подумаю. А теперь беги.

Алмазные россыпи… Мне не может так везти!

Но, помня о времени, я все же встала.

– Еще одно, – пробормотала виновато. – Ирн Вирхгот – единственный гном, который скрепляет узы магией. То есть не сам скрепляет, а… Не важно. Вы можете сделать так, чтобы ничего не подействовало?

Маг обреченно вздохнул и с видом «с кем я вообще связался?!» прошел к своей сумке, порылся там и вскоре протянул мне кусочек янтаря на красивой серебряной цепочке.

– Вот, надень.

– Спасибо! – Не теряя времени, я прямо там исполнила распоряжение.

– И на случай, если больше мы сегодня не увидимся… – Раз уж дал клятву, маг решил подойти к делу ответственно. – Завтра в семь часов утра я буду ждать тебя в саду у северной стены дома. Там еще недействующий колодец и красивый багровый плющ. И чтобы без опозданий. Поняла?

Я кивнула, пролепетала что-то благодарное и понеслась получать честно заслуженный нагоняй. Ну и становиться невестой заодно. Вернее, не становиться.


Несмотря на катастрофическую нехватку времени, пришлось выделить пару минут и забежать в свою комнату, чтобы намазать щеки мазью. То, что я нанесла раньше, наверняка смыли слезы, а оконфузиться на глазах у гостей хотелось меньше всего. Закончив, я послала зеркалу грустную улыбку. Столько лет усилий, чтобы быть похожей на гномку, – и все впустую. Отец не испытывал даже тени нежности ко мне.

Если честно, до сих пор не понимаю, почему он не женился повторно и не обзавелся любимыми детьми. Но времени думать об этом сейчас не было, как и смысла. И я, тихонько прикрыв за собой дверь, устремилась к месту экзекуции.

Нянюшка еще стояла у входа в зал. Рядом маячила тетка.

– Долго, – беззвучно шевельнула губами Мерседа.

Душа требовала послать ей ослепительную улыбку в знак того, что все получилось, но я не рискнула. Не хватало, чтобы тетка начала что-то подозревать! Пришлось ограничиться выразительным взглядом.

– Наконец-то, – тем временем буркнула Мела. – Я уж думала, карга мне врет и ты набралась наглости сбежать.

Меня довольно грубо схватили за руку и потащили в зал.

– Я неважно себя чувствую, – играя свою роль, принялась оправдываться.

– Ну так наколдуй себе исцеление, – безразлично отмахнулась гномка.

Я закатила глаза.

– Сколько можно повторять – я не владею магией!

– С плющом у тебя неплохо получилось. – Она мне его так и не простила. – Может, хоть с твоим отъездом в дом мужа он сгинет. И еще один случай был, уж мы-то с тобой обе знаем.

Подавив тягостный вздох, я и возражения проглотила. Не делала я ничего с плющом, он сам то и дело вырастал. Я, конечно, радовалась, потому что хотела иметь хоть какое напоминание о маме, но ведьмой я не была. И она не была, насколько я помню. Что же до другого случая…

Примерно через год после переезда в наш дом Мела попыталась избавиться от меня. Радикально. Нет, я сама заболела. Сильно простудилась и слегла с жаром. А эта змеюка увидела тут удобный шанс и заменила лекарства, которые принес доктор, на что-то хоть и безвредное, но точно не способное победить заразу. В тот же день на руке, которой она давала мне «лекарства», появилось черное пятно. Сперва оно напоминало родинку, потом стало расползаться по коже, вонять гнилью и причинять жуткую боль. Мела пару дней потерпела, а потом не выдержала – призналась во всем, получила втык от отца, вернула мне лекарства и с плохо скрываемой злостью смотрела, как я выздоравливаю. Этого она мне тоже не простила, но почти никогда не припоминала.

А черное пятно у нее на руке так и осталось, правда, больше не увеличивалось и не болело.

Отец, жених и отец жениха уже стояли возле специально сооруженного алтаря. На самом деле он был не особенно нужен, но, видимо, гномы желали произвести впечатление на гостей.

Пока мы с Мелой пробирались к ним, я успела немного оглядеться, повосхищаться шикарными платьями и блеском драгоценностей… и сделать для себя маленькое открытие: если сравнивать с человеческими женщинами, не такая уж я и высокая. Наоборот, ниже многих. Правда, они на каблуках, а я нет, но… все равно приятно.

Однако дамы в великолепных платьях и блеске драгоценностей смотрели на меня с превосходством, потому что… Не важно. Потом с этим разберусь.

– Она готова, можно начинать, – сообщила Мела и подтолкнула меня вперед.

Стараясь, чтобы мое поведение выглядело именно таким, каким его привыкли видеть дома, я смерила змеюку ненавидящим взглядом.

– Долго, – осуждающе заметил отец, едва удостоив меня взглядом.

– Прости, папа, что-то я разнервничалась. – Я всегда зачем-то оправдывалась, хотя знала, что мой лепет его не проймет.

– Оставь эти свои глупости, – строго приказал родитель. Показалось, что его борода раздулась от недовольства. – Гномка должна быть разумной и уравновешенной.

Я опустила глаза, чтобы никто не заметил набежавших слез. Справиться с ними удалось уже через мгновение, зато внутри укрепилась уверенность в правильности принятого решения. Конечно, тяжело будет выжить одной без денег, магии или каких-нибудь умений, позволяющих устроиться в жизни, но я постараюсь. Очень-очень постараюсь. И, возможно, у меня все сложится.

Решимость спугнул отец. Он постучал ножом по кубку, привлекая всеобщее внимание.

Далее последовала короткая речь с объявлением о помолвке и пожеланиями счастья жениху и невесте. Заявление о том, что свадьба назначена через неделю, почему-то вызвало смешки некоторых дам.

Когда Ирн извлек из кармана что-то вроде золотой ручки, с острого пера которой вместо чернил стекала магия, я, закусив от страха губу, послушно протянула руку запястьем вверх. Он обвел его, будто браслет нарисовал. Было не больно, даже не жгло. Жених вежливо кивнул и отошел принимать поздравления.

Интересовала я его… ну, в качестве настоящей спутницы жизни… не больше, чем он меня. Что в других обстоятельствах означало бы смертный приговор.

– Вот и все, – прошипела над ухом змеюка. – Теперь я хоть спать смогу по ночам нормально, отпала надобность тебя караулить. Узы не позволят тебе сбежать.

Да ты что? Какая удача!

Тетка отошла, и я сразу же подозрительно заглянула под рукав. Золотистый узор растаял, не оставив на коже и следа. Если честно, так и не поняла, подействовало или нет.

Свою порцию веселья на празднике я все-таки получила. Это случилось, когда зазвучала музыка и пары закружились по залу в танце. Как новоиспеченной невесте, мне выпало танцевать с женихом. То еще удовольствие, учитывая, что, как и большинство гномов, двигался он не слишком хорошо. Приходилось следить, чтобы остались в целости ноги. Впрочем, я решила побыть мстительной и такой гномкой-гномкой и пару раз основательно отдавила ноги ему. Обе по очереди. Мелочь, а приятно!

Вот когда пожалела, что на мне туфли без каблуков.

Неожиданно рядом оказался тот самый маг. Я тихо понадеялась, что он разобьет нашу пару, уже можно, но бессердечный тип упорно делал вид, будто мы раньше не встречались и вообще он даже не видит меня. Как, впрочем, и всех остальных гномок. Да и зачем, когда в его объятиях такая красавица?

– А если она расскажет? – Стоило красотке открыть рот, как я узнала в ней ту самую полуголую особу.

– Не думаю.

– Откуда тебе знать?! – Оказалось, что истерить можно и шепотом. – Покровители! Если мой муж узнает, он вызовет тебя на дуэль!

Парочка уже была у меня за спиной, но воображение подсунуло весьма натуральный образ скривившегося мага. Надо будет хоть выяснить, как его зовут, а то нехорошо как-то – он меня спасает, а я даже имени его не знаю.

– С его стороны это будет одновременно несусветной глупостью, нарушением закона и самоубийством, – еще более равнодушно отозвался маг.

Что-то мне подсказывает, что это она пригласила его на танец, а не наоборот.

Потянуло злорадно улыбаться.

– В таком случае ты будешь обязан на мне жениться. – Изменница перестала паниковать и решила немножечко помечтать.

На что связанный со мной клятвой маг издал короткий обидный смешок:

– Боюсь, это совершенно исключено.

– Почему? – Пара вновь оказалась в пределах видимости, и я смогла заметить, как красотка невинно взмахнула густо накрашенными ресницами.

Кокетничает.

Глупая.

– Ты действительно хочешь, чтобы я объяснил? – На свою беду, она кивнула. – Ладно. Во-первых, ты знаешь, что у меня давно есть невеста. Во-вторых, я женюсь только на невинной, скромной, воспитанной девушке. И в-третьих, мне совершенно не пойдут рога.

Лицо его, подозреваю, уже бывшей любовницы было достойно кисти лучшего художника. Самого лучшего, потому что только он сумеет передать эту невероятную гамму чувств.

– Что ты на них так смотришь? – Ой, а я и забыла про собственного жениха…

Но самообладания хватило, чтобы спокойно пожать плечами, даже не вздрогнуть.

– Просто в наших краях нечасто бывают люди. – Объяснение нашлось вполне приемлемое.

Ирн кивнул, а потом даже на то, чтобы поддержать какой-никакой разговор, сподобился:

– Чем-то ты похожа на них, только крупнее в кости. – Вряд ли целью было как-то задеть, скорее он изучал новое приобретение.

Если после побега мы однажды встретимся вновь, кого-то будет ждать неожиданность… Но эти слова я, конечно, проглотила, а сказала совсем другое:

– Моя мама была…

– Ну да, – перебил жених. – Знаю.

Миг спустя танец закончился, и Ирн потерял ко мне всякий интерес.

Остаток вечера прошел спокойно. Я больше не танцевала, только наблюдала за другими. Родственников старалась избегать, но и они не горели желанием общаться. Иногда кто-то подходил с поздравлениями, приходилось вежливо улыбаться и отвечать. Взгляд то и дело выхватывал мага. Вокруг него пестрыми бабочками вились женщины: совсем юные и зрелые, обычные и магини, свободные и не слишком… Это забавляло.

В основном же мысли занимала предстоящая авантюра. И упоительное предвкушение – где-то там меня ждала совсем другая жизнь…


До судьбоносного момента оставалось четыре часа, когда я вернулась в комнату. Не стоило даже пытаться уснуть. Внутри гуляла колкая дрожь, она не позволяла усидеть на месте и заставляла метаться из угла в угол.

А вдруг не получится? Вдруг поймают? Вдруг…

Няня погасила светильники, зажгла толстую свечу и на всякий случай разместила ее подальше от окна. Потом вытащила из-под кровати потертую сумку.

– Все необходимое тебе собрала. И пирог в салфетку с охлаждающим заклинанием завернула. – Как всякая гномка, она в первую очередь заботилась о деле и быте, а потом уже лезла со слезами и объятиями. – Устроишься, выждешь месяц, а потом, когда все немного уляжется, напишешь моему внучатому племяннику. Листок с адресом я положила. Он далеко отсюда живет, у драконов. До алмазных россыпей ему дела нет, так что точно не выдаст. А приедет ко мне в гости, письмо передаст, и я буду за тебя спокойна.

– Спасибо! – В глазах снова собралась влага.

Во мне далеко не всегда побеждала типичная гномская уравновешенность. Из-за маминой наследственности, наверное.

Забравшись на кровать с ногами, мы больше двух часов проговорили. Было грустно расставаться, страшновато отправляться в неизвестность и за няню неспокойно. Впрочем, она уверяла, что ничего с ней не сделается. А еще гладила меня по волосам и говорила, что будет скучать. На что я улыбалась сквозь слезы и отвечала, что теперь-то у нее жизнь станет легче и появится больше времени на собственных внуков, которых у нее аж восемь.

– Пора собираться, – прервала нежности Мерседа. – Давай, снимай свой маскарад.

Дом спал. Из-за двери ни звука не слышалось.

Я соскользнула с кровати и на цыпочках подошла к туалетному столику. Там смочила салфетку специальным отваром и тщательно протерла лицо. Не прошло и нескольких минут, как пухлые щеки исчезли, прихватив с собой и ямочку на подбородке. Проделала то же с губами – и их форма поменялась. Румянец с кожи тоже пропал.

Пришло время извлечь из-под платья мягкие на-кладки.

Ежедневные манипуляции с внешностью не имели к предстоящему побегу никакого отношения. Просто лет в двенадцать я жутко переживала, что становлюсь совсем не похожей на сверстников. Они все были коренастые, пухленькие, румяные, а я… Я вбила себе в голову, что папа меня поэтому не любит. И девчонки, с которыми мы с детства были дружны, вдруг начали сторониться. Нет, меня ни разу не обидели, просто почти перестали замечать.

Тогда мы с Мерседой придумали постепенно сделать меня «как все». Чтобы преображение не показалось подозрительным, сперва накладки использовали небольшие, но к нужному возрасту у меня тоже «выросли» бока, грудь и бедра, округлились и разрумянились щеки, даже красивая ямочка на подбородке появилась. Но собственное тело подложило мне другую свинью – рост. Сейчас-то я прекрасно понимала, что он, как и вообще вся внешность в целом, не имеет никакого отношения к тому, что прежние подружки исчезли из моей жизни давно и прочно, а отец так и не стал близким. Но хитрые манипуляции с обликом я все равно производила каждое утро. Иногда использовала накладки, чаще вся обмазывалась мазью. Просто уютнее себя чувствовала, если почти не выделялась на фоне других гномок. Только выше была, но мне простительно, я же полукровка.

Сейчас же, пока няня извлекала из шкафа дорожный костюм, из зеркала на меня взирала совершенно незнакомая особа. В последние годы я не смывала мазь даже на ночь, будто старалась вытеснить из памяти настоящую внешность… и правда забыла. Эти высокие скулы, маленький узкий подбородок, непривычно яркие губы были мне совершенно не знакомы. Про фигуру, на которой балахоном обвисло платье, вообще молчу. Лишь глаза и волосы остались прежними. Но первые выглядели как-то иначе без пухлых щек, а вторые гномки никогда не носят распущенными, я же теперь намеревалась только так и ходить.

Поразительно, как меняет внешность новая прическа.

Но куда важнее сейчас то, что даже если меня найдут – вряд ли легко узнают.

Если только… Требовалось прояснить один важный момент.

– Скажи, я похожа на маму? – И повернулась к няне, чтобы она лучше могла рассмотреть.

На морщинистом лице показалась умиленная улыбка.

– Еще и как! Такая же красавица. Только она, когда появилась здесь, лет на десять старше была.

Ого… Это мне сейчас девятнадцать, а ей, получается, целых двадцать девять было, когда она за папу вышла? Странно. Женщины редко остаются свободными так долго. Разве что…

– Она была из магов, да? – После случившегося папа даже упоминать о беглянке запретил. Даже думать. И я не заговаривала о ней даже с няней, только сейчас преодолела какой-то внутренний барьер и осмелилась.

– Ни разу не видела, чтобы она колдовала, – покачала головой Мерседа. – Но госпожа Асторья точно из необычных была.

Я взяла из рук няни вещи и начала одеваться.

– В каком смысле?

– Глаза у нее иногда блестели, как драгоценные камни, – принялась вспоминать старая гномка. – И… может, это просто совпадение, но Гвуны, вся семья, переживали тогда плохие времена. Их шахты давно оскудели, многим ювелирам они были должны, почти никто не хотел иметь с ними дел, и порой даже рабочим платить было нечем. Потому старшее поколение и спихнуло это на твоего отца, себе оставили только несколько магазинов, которые более-менее еще держались на плаву.

Подловато. С другой стороны, чем не проверка для наследника?

Я влезла в тонкую белоснежную сорочку, которая на этот раз была моего размера, бросила косой взгляд в зеркало и не без удивления отметила, что и у этой моей фигуры есть какие-то формы. Непривычно, но… пожалуй, не так уж все и плохо.

Тем временем няня продолжала рассказ:

– А как он из одной из своих поездок твою маму привез, сразу и шахты заработали, и алмазов там стало столько, сколько никогда не было, и деньги появились, партнеры новые нашлись… Когда ты родилась, они были уже сказочно богаты. Ох, и взбесилась родня, когда Милохор отказался вернуть старикам бразды правления! Они несколько лет не разговаривали.

Штаны непривычно льнули к ногам, но я решила не обращать на это внимания. Дальше пришла очередь удлиненной блузы, потом – короткого пиджака с жемчужными узорами.

– Ох, и любил он ее… – Няня прижала кулачки к пышной груди, взгляд ее стал мечтательным.

– Если бы он иногда отрывался от дел и уделял ей немного внимания, может, мама сейчас была бы здесь, – буркнула я себе под нос.

Странно, но маму я не возненавидела. Первое время очень скучала и плакала каждую ночь. Потом боль от потери превратилась в какое-то горькое чувство. Было обидно, что она сбежала, и еще обиднее, что не взяла меня с собой. Но с годами все затихло, а в памяти остались только руки, которые нежно гладили меня по волосам, и голос, читающий сказки перед сном каждый вечер.

– Милохор на руках ее носил, – отмахнулась Мерседа. – Каждый вечер домой с подарком приходил. Но ей все это было в тягость… Бывало, он ее поцелует, а ее прямо передернет. А в последнее время они ругались часто. Помню, за несколько дней до исчезновения Асторьи страшный скандал вышел. Милохор кричал, что запрет ее дома и будет под замком держать, пока дурь из головы не выветрится, а твоя мать ему заявила, что стоит ей только захотеть, в этих землях не найдут больше ни единого самого мелкого алмаза, угрожала его нищим сделать. Потом они вроде бы помирились… Ну а скоро она пропала.

Надо же. Я не помню, чтобы родители ругались.

Может, ей здесь было совсем невыносимо и поэтому она ушла?

– А тот мужчина? Ну, с которым она сбежала. Знаешь что-нибудь о нем? – Если знает, я могла бы, когда устроюсь на новом месте, попытаться отыскать маму…

Надежда была такой глупой, что даже жаль не стало, когда ее задавили. Почти.

– Представить не могу, кто бы это мог быть, – развела руками няня. – Все, кто тогда был вхож в дом, работают с твоим отцом и по сей день. И по твоей маме ни за что нельзя было сказать, что у нее кто-то есть. Она всегда или с Милохором, или с тобой время проводила. До сих пор с трудом верится, что она тебя бросила. Она же души в тебе не чаяла! Мне кажется, если бы захотела сбежать, точно бы забрала с собой.

Но почему-то оставила…

Нужно перестать об этом думать. Было бы слишком хорошо, если бы в придачу к свободе я смогла получить еще и маму.

К незнакомке в зеркале удалось притерпеться довольно быстро. Отдельным плюсом ситуации служила возможность в таком виде беспрепятственно покинуть дом. Даже прятаться не придется. Скорее всего, дорогие родственники понятия не имеют, как я выгляжу на самом деле.

Следовало бы радоваться, но я ощутила горечь досады.

Няня повесила мне через плечо еще одну маленькую сумочку из приятной на ощупь коричневой кожи. Там были документы, деньги на первое время и некоторые мелочи из тех, что лучше иметь под рукой.

– Удачи, деточка! – Мерседа крепко прижала меня к груди. – Пусть твой путь будет усыпан алмазами.

Пожелание пришлось кстати, но вот формулировку я бы поменяла:

– Предпочитаю любые другие камни. Алмазов с меня уже довольно!

Гномка потискала меня еще немного и подтолкнула к двери.

– Будь осторожна.

Я кивнула и выскользнула в коридор.

Сумка приятно оттягивала руку. Тяжелая получилась, от ее веса уже начинало ныть плечо, но это и хорошо. Лишнее доказательство, что все происходит на самом деле, а не является бредом перепуганного воображения. Впереди стлалась предрассветная темнота, она же царила за высокими стрельчатыми окнами. Дом замер в тишине, и в ней каждый шаг казался оглушительным. Я старалась двигаться предельно осторожно, но все равно вздрагивала даже от собственного вздоха. Когда же по стенам вдруг рассыпались яркие блики, вообще чуть не завизжала.

Но стоило моргнуть – видение пропало.

Фу ты, померещится же!

Кухонная дверь запиралась изнутри массивным засовом, так что выйти из дома труда не составило.

Маг уже стоял на условленном месте.

– Доброе утро. – Волнение было таким сильным, что голос осип.

Мужчина недоуменно приподнял брови, лишь воспитание заставило его ответить:

– Приветствую, леди. Тоже решили отбыть еще до рассвета? Простите, спросонья соображаю с трудом, никак не могу вспомнить вашего имени…

Проказливо улыбнувшись, я откинула капюшон легкого плащика, надетого поверх дорожного костюма. И замерла, давая как следует себя рассмотреть. Признаков понимания на холеном лице не отразилось. Отлично! Значит, я на верном пути.

– Ассони Деркволд Гвун. Это меня вы здесь ждете. Кстати, своего имени вы вчера так и не назвали.

Обычно невозмутимое, отстраненное или слегка ироничное лицо ошарашенно вытянулось.

– Решительно невозможно, – пробормотал маг. – Ты же гномка, в конце концов! Ну, вчера ты ею точно была.

Надо запомнить: слезы настолько деморализуют человеческих мужчин, что они перестают видеть очевидное. Он же маг, а я плакала, и мазь с лица частично смылась… а он все проглядел!

– А вы проверяли? – уточнила невинно и во избежание дальнейших споров вытащила из-за шиворота выданный им амулет.

– Нет, – вынужден был признать маг. – Теперь вижу, что зря. Готова?

Я с энтузиазмом закивала.

– А долго добираться до этой Адаманты? – Вместе с предвкушением из меня выплеснулось любопытство.

– Не дольше минуты, – усмехнулся маг и, насладившись уже моей ошарашенной мордашкой, открыл портал.

Шаг – и за нашими спинами засияли драгоценные блики.

Загрузка...