9 Макс

– Ты чего себе позволяешь? – шипит Бэмби, после того как мы, с приклеенными улыбками попрощавшись с родственниками, выезжаем за ворота дедовского поместья. – Ты, может, в Америке стряпух привык в кабаках лапать, но здесь тебе не кабак, и я не расхаживаю перед тобой с наклейками на сосках. У меня парень есть, ясно? Ещё раз ко мне прикоснёшься, и я твой мини-бар в щепки разнесу.

Признаю, моё поведение за ужином лихо перемахнуло границу «босс-подчинённая», но у меня есть этому веское оправдание – у меня на эту девчонку неконтролируемый стояк. Я думал, что на первом собеседовании Макс-Джуниор стол домкратил, потому что её невинными замашками девственницы впечатлился, но, оказывается, полыхающие яростью сапфировые глазищи и ядовитое шипение вставляют его ещё больше. Даже сейчас, когда Ни-ка смотрит на меня с явным намерением превратить в Безупречного (воины-евнухи из сериала «Игра престолов» – прим. автора), перед глазами не перестают плыть картинки, как я сдираю эти супергеройские трусы и загоняю в неё член на заднем диване своей тачки. Как она обхватывает меня ногами и, не переставая сыпать угрозами, дарит те самые тугие обнимашки, которыми дразнила меня за столом. Блядь, Джуниора так раздуло, что впору ему противоотёчное выдавать.

И я напрочь забыл о третьем жирном минусе в лице её парня. Как его там зовут? Глеб? Дебильное имя. И рожа у него дебильная. Ну какой нормальный парень будет пытаться пожать руку двухметровому красавчику, ошивающемуся в клубе возле его девушки, которая выглядит как ангел Victoria’s Secret, а двигается как худрук Мадонны. Даже мне, как только он клешни свои Бэмби на талию положил, захотелось их выдернуть, а я, между прочим, близко не её парень. И становиться им не собираюсь, потому что слишком ценю свою свободу.

– А ты уверена, что он твой парень? – не удерживаюсь я от того, чтобы спровоцировать у Ни-ки новую вспышку гнева. – Потому что, помимо того эпизодического появления в клубе, я не заметил признаков его существования в твоей жизни. Он не встречает тебя после работы, и за весь сегодняшний вечер я не услышал от него ни одного звонка.

Я явно задел её за живое, потому что вижу в голубых глазах острую злость. Которая, однако, мгновенно меркнет, сменяясь презрительной холодностью.

– Да, Кэп, я уверена, что он мой парень. И Глеб регулярно пишет мне сообщения. Просто он серьёзно относится к учёбе и не может отвлекаться от вступительных экзаменов. Не всем, знаешь ли, преуспевающая фирма от американского папы в комплекте с двухуровневыми апартаментами в центре Москвы достаётся.

Оу-у. Зубастый оленёнок. Чуть против шерсти погладишь – готова задрать насмерть. А откуда у неё вообще такая осведомлённость об отцовских инвестициях в рынок российской недвижимости?

Видимо, этот вопрос написан у меня на лице, потому что Бэмби кривит веснушчатый нос, от чего её колечко задорно поблёскивает в темноте, и насмешливо тянет:

– А ещё говорят, что женщины – сплетницы. Твой тестостероновый офис обожает потрепать языком, особенно если рядом есть уши посимпатичнее, ты в курсе?

Стасу, что ли, яйца оторвать? Не то чтобы он рассекретил важную информацию, за которую мне было бы стыдно, но сам факт того, что он в первые же дни с новенькой девчонкой о чём-то, кроме работы, треплется, настораживает. Надо будет за ними в камеры понаблюдать.

– Так вежливый суслик – твой воскресный парень? По выходным заезжает за тобой с букетом цветов и ведёт в Сокольники белок кормить?

– Сколько насмешки в голосе, Кэп. А чем можешь похвастаться ты? Вонью палёных покрышек и умением лапать чужих девушек на семейных ужинах?

Неправильная какая-то у меня реакцию на эту девчонку. Чем больше она шипит и огрызается, тем сильнее трещит молния на джинсах. Блядь, надеюсь, что Diesel (итальянская марка одежды, известная своими деним-изделиями – прим. автора) не подведёт, и мне не придётся пугать консьержку вывалившейся мачтой.

– Так и знал, что наш тет-а-тет запал тебе в душу, Бэмби. И нет, это лишь малая часть моих умений. Предпочитаю не раскрывать все карты сразу.

Ника закатывает глаза и, вытянув ноги, отворачивается к окну. А я не могу перестать на них пялиться. В голове как заезженный рекламный ролик то и дело прокручивается задравшаяся юбка, стройные бёдра и эти чёртовы марвеловские трусы. Подозреваю, после сегодняшнего дня у меня начнёт стоять на трейлер «Мстителей».

Завожу её во двор на Малой Бронной и глушу двигатель. Наваждение какое-то. Последние полчаса мы ехали молча, а Макс-Джуниор даже и не думает обмякать.

– На кофе родственника не пригласишь?

Я смотрю, как Бэмби перекидывает через себя длинный ремешок сумки, который аппетитно пересекает её упругие тройки пополам.

В ответ Ни-ка кривит рот и смотрит на меня, как на раздавленную подошвой гусеницу.

– Говорящим сиськам с ресепшена позвони. Вроде они тебе кофе варят.

Ах ты ж, оленёнок злопамятный. Всё-таки зря я номер Кристины Минет из записной книжки стёр. В моём состоянии её горловые услуги очень бы кстати пришлись.

После хлопка закрывшейся пассажирской двери я прослеживаю пятно Бэмби-сарафана, и прежде чем меня останавливает запоздалая мысль о рабочей субординации, орущем деде и зарёванной физиономии суслика-Глеба, рот сам открывается, чтобы бросить ей в спину:

– Даже номинация на Нобелевскую премию не помешала бы мне трахать тебя трижды в день, Бэмби. И начал бы я прямо в машине.

Ни-ка замирает рядом с подъездной дверью, но уже через секунду из темноты летит её язвительный голос:

– Сколько несбыточных фантазий в одном предложении, Максим Гасович. Баюшки.

Ну это просто вызов какой-то. Может, Нобелевская премия мне в ближайшие лет десять и не грозит, но вот десантировать Макса-Джуниора в штаб Мстителей на одну ночь вполне реально. Нужно всего лишь договориться со своими принципами не трогать персонал, а лучше дотерпеть до конца стажировки. О моих сводных постельных приключениях деду знать не обязательно, а на учёного суслика мне наплевать. Ибо не хрен бросать без присмотра такого оленёнка. В общем, тут есть над чем поразмыслить.

Загрузка...