21 глава. Её награда

Самый большой и популярный постоялый двор в Жар города стоял на его главном въезде, возле Северных ворот. Здесь сходились две популярные дороги, ведущие в город. Сам дом был высоким, трехэтажным строением, сложенным из крупного, грубо отесанного камня и напоминал собой древнюю крепость. Даже окажись он, по волшебной прихоти какого-нибудь шутника, за воротами города, то все равно мог бы не опасаться набегов горных орков, так толсты и неприступны были его стены. Множество узких окон были забраны решетками, а входные двери были цельнометаллическими. Их специально для этой гостиницы отлили в одной из кузниц города.

Гелиодор со своим маленьким отрядом остановился в ней, лишь потому, что она первой встретилась ему на пути. Хозяин тут был старый, седой гном, двигавшийся на удивление шустро для своих лет. Он категорически отказался брать с оборотней плату и даже обиделся, когда они попытались настаивать.

— Жилой волчий замок на границе — залог безопасности города! — Талдычил он в сотый раз, махая крючковатым своим пальцем. — Безопасный город — залог моего богатства. Много путешественников и торговцев едут теперь в Жар город, моя прибыль растет с каждым днем. И все благодаря оборотням.

Такая похвала смутила Гелиодора.

— Просто сейчас, после того как Широкие земли, были очищены от горных гоблинов, дороги стали спокойными. — Объяснил он, стараясь не смотреть, как машет ему руками Тумит требуя, заткнутся (деньги, сэкономленные на гостинице, лишними не будут).

— Это да! — Согласился с ним гном, но продолжил гнуть свою линию. — Но без оборотней, разве это могло бы быть? — Он по старчески покряхтывая, стал взбираться по широкой лестнице показывая дорогу оборотням к их номерам.

В город они приехали объявить о своем присутствии и оставить всем желающим торговцам карты с месторасположением своего замка, а также подробные инструкции как к нему доехать. Весной они всей стаей хорошо потрудились и вместо части леса к крепости, теперь шла широкая просека. Запасы продовольствия, рассчитанные на всю зиму, подходили к концу и требовали срочного пополнения. Чтобы пополнить их, а также просто развеяться Гелиодор решил съездить в ближайший к ним город. Когда торговля с замком будет налажена, обозы сами потянутся к его стенам, и в Жар город можно будет ездить не по надобность, а только по желанию.

Они приехали вечером, а рано утром в дверь Гелиодора уже кто-то бойко барабанил. Когда сонный оборотень открыл, его чувствительные со сна уши прорезала четкая тараторная речь парнишки, одетого в какую-то униформу.

— Градоправитель Жар города просит достопочтенного Гелиодора, предводителя оборотней, посетить его дом. — Кланяясь, чеканил он свою речь. — Для дружеского знакомства и заключения взаимовыгодного сотрудничества.

Молодой гном протянул ему запечатанный свиток с официальным приглашением.

— Мне велели ждать вашего ответа. — Пояснил он.

— Скажи я прейду сегодня на обед, как он и просит. — Вежливо ответил Гелиодор, прочитав принесенное письмо.

Он не мог игнорировать это приглашение, ведь знакомство должно было быть действительно выгодным. Оборотней часто нанимали не только в охрану, но и в розыск пропавших или на какое-нибудь расследование. Ведь у них был такой нюх, что все скрытое часто сразу становилось явным.

Так и вышло, им предложили заключить договор на охрану всей проходящей рядом границы. Что они, в общем-то, уже и делали. Оплата за это была более чем щедрой и Гелиодор, не стал от неё отказываться. На эту встречу у него ушел весь остаток того дня. Вынужденный несколько часов соблюдать этикет, он вымотался сильней, чем на вырубке леса. Второй день он собирался, как и планировал, провести на рынке. Когда он с остальными братьями уже собирались выйти из ворот гостиничного двора, через который постоянным потоком въезжали и выезжали постояльцы, прямо напротив них лихо остановилась, взметнув дорожную пыль, богато украшенная бричка. Из неё вылез (а скорее выкатился) очень толстый гном.

— Как хорошо, что я застал вас уважаемые оборотни! — Прокричал он им как старым знакомым, широкий гном.

Гелиодор не любил фамильярность, а потому поморщился. Ну вот, наверняка сейчас полезет с новыми приглашениями в гости, или попросит выполнить какое-нибудь задание.

— У меня к вам очень щепетильное дело. — Начал толстяк, запыхавшийся уже после первых шагов.

— И чем же оно для вас так щепетильно? — Усмехнулся Тумит, которому толстяк, со всей его серьезностью и назойливостью, показался довольно забавным.

— Для вас! Оно, прежде всего, щепетильно для вас. — Поправил его гном. — Но для начала может, пройдем в харчевню и поговорим за кружечкой медовухи, так что бы никто нам не помешал?

Гном конечно лукавил, дело было вот в чем. На его склад, начиная с зимы, примерно раз в месяц (непонятно, правда, в какой именно день) проникал «не совсем вор». Тесть «некто» брал что ему было нужно без спросу, но оставлял, при этом, на видном месте монеты, на точную его стоимость. И поскольку в финансовом плане он не страдал, стражи города отказали ему в разбирательстве этого дела.

— Это не воровство. — Заявили ему.

Но наглый хищник забирал, заранее заказанные вещи. Его репутация честного торговца страдала: он не выполнял данных обещаний. Товар, уносимый зверем, был редким и привозился из далека определенным покупателям, сделавшим предоплату. Торговец утверждал, что в течении последнего месяца лично устраивал засаду и все-таки выследил негодяя. Это случилось буквально вчера. Но поймать никого не сумел, огромный белый волк перемахнул через все ловушки и выбрался как-то из запертого здания. В котором кроме двери были только маленькие окошки, под самой крышей. Одно из них, как выяснилось после проверки, было открыто. Простое животное никогда бы не смогло выбраться оттуда, только оборотень! К счастью гнома в город как раз приехали собратья разбойника. Пусть же они остановят расшалившегося вора.

Оборотни кивали, слушая горестные сетования торговца, и понимали что, похоже, не смогут быстро отвязаться от назойливого клиента.

— Ну ладно, пойдем, посмотрим что, да как. — Нехотя согласился Гелиодор, чтобы поскорее отделаться от толстяка.

Гном забрался в свою бричку и поехал вперед, показывая дорогу к складу. Оборотни ехали за ним следом, верхом на своих лошадях.

— Как ты думаешь, он говорит правду? — Поинтересовался у друга Тумит.

— Он не врет. — Устало отвечал Гел. — Это точно… Но ты же знаешь этих хвастунов! Да и, как известно, у страха глаза велики. Пробралась в его сарай какая-то собака, а он тут же понес: «оборотень!». — Гелиодор усмехнулся. — Откуда же ему тут взяться белому волку?

— А вообще дело странное… — Протянул Тумит.

— Ну не так чтобы. — Гелиодор пожал плечами. — Вот что мы сделаем: Пусть все едут на рыночную площадь и выбирают что нужно. А мы с тобой отправимся на загадочный склад и сами посмотрим, понюхаем.

На том и сошлись.

Прожитый в обители месяц, на удивление, пробежал очень быстро. В оставленном ими на зиму бараке все требовало срочного ремонта, и девушки с воодушевлением принялись заново обживать свой неприветливый дом. Они работали не покладая рук, словно трудолюбивые муравьи. С утра до позднего вечера они белили стены, копали грядки и даже латали, протекавшую еще с осени, крышу.

Через месяц жизни в обители, Бёрк вернулась в город, как и обещала троллю. Они привезли новую партию свежесплетенных шляпок, которые тролль собирался выкрасить в какой-то кричащий и очень новомодный цвет. Разгрузившись и отдохнув, они втроем отправились за покупками.

Они не спеша ходили по рынку и скупали все нужное для обители. Девушки составили им целый список. Кажется заработанные Варди, за этот месяц на продаже шляп деньги, почти полностью разойдутся. Лу вела под уздцы впряженную в телегу лошадь, их белая в серых яблоках лошадка, была с покладистым характером и хорошо отзывалась на команды. Сфен сидел в повозке на месте возницы и счастливый, ел пряник. Мама наконец-то купила ему любимую сдобу, сразу три штуки. Теперь девушкам можно было не волноваться, что неугомонный малыш тайком сбежит из повозки и затеряется в толпе. Пока крошка-оборотень не съест своё лакомство, ничто неспособно его отвлечь. Бёрк спокойно занималась покупками. Она выбирала нужные вещи, получала одобрение Лу и, расплатившись, приносила в повозку.

— Десять топоров…!? — Гном-кузнец, продававший железные изделия на углу базара, удивленно поднял брови.

— Десять топоров! — Шепотом повторила в ухо Бёрк Лучана. — Теперь если кого-то рядом с городом ограбят, первыми кого заподозрят, будем мы! — Лу была против такого количества рубящих инструментов в обитель. — Девяти бы, вполне хватило!

Но Бёрк клятвенно пообещала девушкам, привезти все в точности по списку. Гном подозрительно быстро принес требуемое и даже не стал торговаться, отдал все по цене требуемой девушками.

— Думаешь, он принял нас за бандитов? — Беспокоилась Бёрк.

— Вот увидишь, уже завтра все будут рассказывать, как видели тут шайку орков-карликов, шныряющую по подворотням. — «Успокоила» её Лучана с долей иронии.

Они повернули к продуктовым рядам и закупили несколько мешков с крупой, бобами и мукой. Потом загрузили два маленьких бочонка с растительным маслом, три пудовых мешка соли (они собирались солить пойманную рыбу) и пару туесков с медом.

Список был исполнен уже почти на треть когда пробираясь через оживленную, как всегда, торговую улицу, краем глаза Бёрк увидела, до боли знакомый, развевающийся флаг. Возле какой-то харчевни были привязаны лошади и в их поилку, был вставлен флагшток знамени. На черном фоне его полотна был изображен серебряный контур оскаленной головы волка. Воспоминания болью ударили Бёрк в самое сердце. Флаг стаи Гела! Такие же оскаленные волки были выбиты на оружии братьев и вышиты серебром на всей их одежде. Девушка, забыв обо всём, сломя голову, рванула к харчевне.

Как раз в это время из её двери выходил, слегка шатаясь, уже порядком набравшийся оборотень. То был добряк Улекс из стаи Гелиодора. Бёрк с разбегу вцепилась в его предплечье. Заглядывая в лицо и тряся его за руку, она с надеждой, задала самый важный для себя вопрос:

— Где Гелиодор?

— Т-т-т- там… — Он мотнул головой, в сторону улицы.

Улекс, отдадим ему должное, обладал железными нервами. И никогда не отступал в бою пред врагом, даже сильно превышающем его силой. Но увидав давно, по общему мнению, умершую орчанку, растерялся.

— Он жив? — Бёрк впилась в него ногтями, как впивается коршун в зазевавшегося суслика, не давая своей, затрепыхавшейся от боли жертве, вырваться.

— Да. Он с Тумитом пошел на склад, где по слухам, появлялся оборотень. Там, на улице Гончаров, у Восточных ворот. — Проблеял Улекс.

— О! Спасибо! — Бёрк подпрыгнула и чмокнула, растерянного здоровяка в колючую щеку.

Она побежала обратно к телеге, запрыгнула внутрь и начала быстро раздеваться.

— Что происходит? — Заглянула к ней, растерянная Лучана.

— Езжай за мной, на улицу гончаров, к складу Дюка. — Она прервала Лучану взмахом руки, не дав вылиться потоку из вопросов и обернувшись волком, выскочила из телеги.

Она помчалась вперед на огромной скорости, пугая прохожих, которые шарахались в разные стороны. Волчица ловко обходила, встававшие на пути препятствия в виде телег и бочек, а через некоторые просто перепрыгивала, огромными скачками.

Улекс к моменту их встречи с орчанкой был порядком пьян и вышел на улицу освежиться. Вернулся он в зал с видом человека узревшего чудо. Оборотень сел к стойке и уронив голову на ладони, заплакал, сильно всхлипывая.

— Эй, приятель, что с тобой? — К нему подсел еще один оборотень из их стаи.

— Кахолонг, ты помнишь Бёрк? — Всхлипывая, спросил Улекс.

— Конечно. — Удивленно повел плечами Ках. — Все помнят Бёрк. Чего это ты вдруг, решил заговорить о ней?

— Я сейчас видел ее…

— Это не возможно, она же погибла. — Кох был выбит из колеи, таким заявлением товарища.

— Я видел не совсем ее. — Продолжая, всхлипывать, начал свой рассказ Улекс. — А ее призрак. Подошла, вся такая красивенькая, как тот эльф и спрашивает: «Улекс где суженый мой?».

— Суженный? — Не понял растерянный слушатель.

— Ну, Гелиодор! Я, говорит, жду его на небесах, страсть как скучаю… — И Улекс еще горше заплакал, утирая слезы рукавом.

Кахолонг повернулся к гному, стоявшему за стойкой. Посидев с минуту, глубоко задумавшись, он видимо, пришел к какому-то выводу.

— А плесни-ка ты и мне, из той же бочки, что и ему!

Бёрк распахнув лапами входную дверь и, даже не сбавляя скорости, ворвалась в помещение огромного, высотой в два этажа, склада. Волчица подскочила к Гелиодору, стала на задние лапы, а передними уперлась ему в грудь. Заглянув в его глаза, оборотница потянулась мордой к Гелу, прижав к голове уши.

Хозяин помещения, увидев это, запнулся на полуслове и стоял с открытым ртом. Он как раз описывал подробно, где был волк-вор и куда он сбежал. По его словам, не единому из которых оборотни не верили, в его склад белый волк пролез через небольшое слуховое окно.

Да, это была Бёрк. Высокомерный торгаш отказал ей продать ткань, которая понравилась Лали. Да еще, брезгливо смотрел на нее и грубо отвечал на вопросы. Она решила немного проучить зазнайку, чтоб не задирал нос, она всего пару раз пробралась в склад и взяла нужное.

— Так это ваш волк? — Каким-то потерянным голосом, спросил торговец. Он первый из трех пришел в себя.

— Да наш. Только он потерялся… Давно… — Ответил, находчивый Тумит.

Гел и Бёрк стояли не двигаясь, смотрели друг другу в глаза и на слова гнома не как не реагировали.

— А ты нашел его и теперь тебе полагается награда! Идем. — Продолжал заговаривать торговцу зубы Тум.

Он подхватил гнома под руку и повел из склада, к привязанным у входа лошадям. Там он отсчитал из седельной сумки пять золотых и попрощался, подталкивая в спину, ушлого торгаша, в глазах которого начинало разгораться любопытство.

Пока он рассчитывался, к зданию подъехала повозка. Возницу Тумит не видел, тот спрыгнул с козлов на другую сторону, раньше, чем он подошел. Оборотень решил остановить всех, кто может помешать оставшейся на складе парочке. Рыжий подошел и взглянул на облучки. В повозке сидел черноволосый малыш, одетый в цветастую курточку и что-то увлеченно грыз. Голову ребенка украшала смешная, кругля шляпа, как у гриба, с вышитой на ней черными нитками волчьей головой, напоминавшей символ их стаи.

Тут Тум ощутил его запах. Не веря своему носу, он стал подходить ближе к повозке. По своей звериной привычке он делал это подкрадываясь. Из телеги послышалось недовольное ворчание еще не рык, но предупреждение. Малыш обозначил границы своих владений и дал понять, что учуял приближающегося волка.

Волчица соскользнула лапами на землю. Она грациозно зашла за спину Гела, мазнув его по ногам белым, пушистым хвостом и обернулась человеком. Ее руки легли ему на талию. Головой она прижалась к его спине. Девушка стояла позади оборотня полностью обнаженная и подрагивала. Нет, не от холода — от волнения.

Гелиодор выглядел… Ну представьте: вот стоит оборотень. Чистый, умытый, причесанный в красивой куртке и щегольских сапогах. И вдруг: БАХ! В него бьет молния! Вот так выглядел Гелиодор… Его руки медленно поднялись и ладони легли на руки Бёрк. Оборотень боялся обернуться, чтоб не развеять чудную дымку, которая наверняка ему снилась.

— Бёрк? — Он с трудом проглотил ком в горле, чтоб произнести ее имя.

Молчанье…

Он, все еще не веря:

— Бёрк? — В его голосе — море надежды и океан нежности.

— Да Бёрк, Бёрк. — Успокоил его мягкий, немного раздраженный голос.

Она не спеша вышла к нему. Не разрывая с ним сцепленных и переплетенных пальцев. Босая. Распушенные волосы как прекрасный, белый плащ украшали её плечи, спадая ниже поясницы. Они не прикрывали обнаженную грудь с торчавшими, возбужденно, сосками. Но Гел смотрел в ее глаза. Надежду, снова заглянуть в них, он давно потерял.

Девушка, стоявшая перед ним, была и знакома ему и не знакома. У красавицы точно были глаза Бёрк и её (чуть другой, но все же, тот самый) запах. А вот все остальное… По привлекательности она была похожа на эльфа, только красота её была теплая, живая, с примесью животной грации. И Гелиодор застыл, не зная, что делать и как вести себя с родной незнакомкой дальше.

Помочь ему решила Бёрк, она широко замахнулась и отвесила ему звонкую пощечину.

— За то, что уехал. — Культурно пояснила она. — И…И… И бросил меня и крошку Сфеноса. — Видя в его глазах ожидаемое раскаянье (еще там было удивление, он не понял почему она называет отца, огромного орка «крошка»?), Берк решила не останавливать на этом их сближение и сразу влепила ему вторую, но другой рукой. — За то, что не вернулся! — Ответила оборотница на его возмущенный взгляд.

Он перехватил её руки, нажал на запястья, заставляя сжатые кулачки раскрыться, и стал целовать мягкие ладошки, недавно отзвеневшие на его щеках.

— Я возвращался…

По боли отразившейся в его глазах она поняла, что он говорит ей правду, и сердце Бёрк запело: «Он возвращался за ней!»

— Я думала ты погиб.

— Я думал, ты умерла.

Говорить они начали одновременно, тут же одновременно замолчали и улыбнулись друг другу. Оборотень оглядел любимую и только сейчас, кажется, заметил её наготу. Гел поспешно стянул с плеч плащ и накинул на неё. И обнял, прижимая к сердцу свое сокровище.

— На хутор напали гоблины. — В глазах Бёрк начали наворачиваться слезы. Она потянула за края ткань, укутываясь в неё как в кокон.

— Я знаю. — Ему показалось, он физически почувствовал ее боль.

— Как ты узнал?

— Я возвращался.

— А я ждала…

— Прости я … Я трус! — Тут он быстро начал говорить, не давая вырасти стене недопонимания, между ними. — Я не знал, как объяснить тебе… Боялся, что не смогу уехать, скажи ты хоть слово. Прости, прости! Я не мог предать свою стаю. И потерял тебя… Опоздал…

— Не важно, все не важно кроме одного: ты возвращался. — Она бросилась ему на шею. Они соприкоснулись губами. По телам обоих как будто прошел разряд тока. Миллион маленьких, почти невесомых поцелуев посыпался на ее губы. Она ловила их, как странник, оставшийся в пустыне без воды, ловил бы капли внезапного дождя. И зашептал в ее приоткрытый рот.

— Я люблю тебя! — Он зарылся руками в её волосы, смешно их ероша.

— Я люблю тебя. — Сейчас она будто бы стала его эхом.

— Это чудо что мы встретились. — Он продолжал горячо шептать и целовал, не останавливаясь ее губы, щеки, шею. Слизывал со щёк, бежавшие слезинки.

— Мы бы все равно встретились, я приезжаю сюда каждый месяц с…

Она резко оторвалась от Гела и, схватив его за руку, потащила к выходу.

— Я должна тебя кое с кем познакомить.

— Прямо сейчас? — Гелиодор не мог представить, что может быть важнее сейчас кроме них.

— Да! Это срочно. — Убежденно заявила Бёрк, продолжая упорно тянуть его за собой.

Выйдя из склада, они увидели странную картину:

В зубах Сфена был крепко зажат пряник. Тумит держал лакомство за другой край и как дразнят дворовых щенков, так он трепал, приподняв повыше вцепившегося в сдобу Сфена. Руки ребенка опущены вдоль тела. Сквозь крепко зажатый в зубах пряник доносилось недовольное рычание. На лице взрослого волка играла улыбка шалопая с придурью.

— Ту-ми-т! — Медленно позвала оборотница, сейчас голос Бёрк был очень похож на змеиное шипение.

Пойманный на шкоде оборотень, отскочил в сторону, сильней дернув зажатый в руке кругляш. От этого он все-таки выскочил изо рта малыша. Раздался громкий клац зубами.

— Убирайся! — Разъяренная мамочка готова была наброситься на обидчика. Глаза ее блеснули желтым.

Гелиодор все еще крепко держал её за руку, он аккуратно потянул орчанку к себе, отвлекая от друга. Обернувшись на стоявшего рядом Гела, она сразу успокоилась и пошла к телеге. Взяла сына на руки и как драгоценный дар преподнесла любимому. Оборотень внимательно посмотрел на ребенка, потом опустил голову ему на макушку и зарылся носом в детские волосы. С чернух прямых прядок малыша скатились вниз, одна за другой, две слезы.

— За всю жизнь я плакал дважды, и оба из-за тебя. — Глухим голосом, не поднимая головы, сказал Гелиодор.

— Хочешь сказать, я делаю из тебя тряпку? — Подразнила Бёрк.

— Ты делаешь меня живым! — Он осторожно поднял над головой Сфена, держа его за бока. — Сын! Мой сын! Моя любимая подарила мне сына! — Он все громче проговаривал слова, сказать которые мечтает каждый настоящий оборотень и мужчина.

Тумит тихонько отступал за телегу. Он не хотел отвлекать на себя внимания счастливой семьи. Оборотень развернулся на пятках, поднося к губам многострадальный пряник, собираясь доесть свою добычу.

В шаге от него стояло маленькая орчанка. Он сразу понял по неровной коже лица, что она из того же народа что и Бёрк. В соломенной шляпе с вышитыми на ней кленовыми листьями, из-под которой выбивались ярко рыжие кудри. Орчанка с любопытством его рассматривала.

От нее прямо к сердцу Тума, тянули свои ростки золотые лианы ее аромата. Стоявший все еще с открытым ртом волк, почувствовал легкий укол в сердце. «Должно быть, это стрела любви поразила меня» подумал он и молча протянул девушке пряник.

Лучана смутилась под восхищенным взглядом волка. Так на неё никто никогда еще не смотрел. Опустив глаза, она несмело протянула руку за угощением. Когда девушка взялась за край сдобы, Тумит как бы случайно дотронулся до кисти Лу указательным пальцем и нежно погладил ее. Она хихикнула краснея. Улыбка оборотня стала хищной.

— Моя…

Загрузка...