6 глава. Зеленые тайны

Полночи Бёрк проворочалась на своем соломенном матрасе, не в силах уснуть. Она раз за разом, прокручивала в голове произошедшее, прислушиваясь к своим ощущениям. В темноте она трогала кончиками пальцев свои немного припухшие от поцелуев губы, почти ощущая во рту вкус оборотня.

Никогда раньше, двуликие к ним в хутор не заезжали, это был первый оборотень увиденный ею. Он очень понравился Бёрк! Гелиодор был лучше всех особей мужского пола, которых она видела. Добрее эльфа — не такой высокомерный, и не такой разборчивый. Выше гнома, к тому же побрит и трезвый. Намного красивее (на ее вкус) орка, к тому же одного с ней цвета и хорошо пахнущий. Она очень хотела увидеть его снова. От мыслей, что может произойти при их новой встрече, её щеки загорались как костер, они были такие горячие что дядька Татимир, наверное, мог бы прикурить от них свою трубку.

На следующий день Бёрк заверила Сфена что уже выздоровела и как всегда по утрам проводила его в лес, сама подхватив корзину полную выстиранного и пошитого белья, девушка начала свой ежедневный обход. Незаметно ноги сами привели её к тому кем были заняты её мысли. Очутившись возле трех телег составленных в ряд, она осознала, что находится у стоянки оборотней. Они стали лагерем у северного края хутора, на давно убранном поле. С одного края их стоянки, выстроились крытые повозки, в которых оборотни перевозили свой провиант, оружие и не хитрый скарб. Дальше большим полукругом, обращенным «лицом» к хутору, были установлены палатки. В самом его центре весело потрескивал костер, над которым была возведена большая тренога, на ней висел огромный котел, в котором что-то варилось. Питаться в харчевне было дорого, и оборотни кашеварили сами, часто готовили дичь, которую добывали. Они никогда не покупали мясо, чем сильно экономили свои деньги. Готовили они по очереди, каждый день меняясь.

Бёрк опасливо оглядываясь, осторожно зашла на волчью територию. Она нервно сжимала свою корзину, в которую уже насобирала грязные вещи. Заметивший ее дежурный удивленно поднял бровь и принюхался. За ночь орочий запах с одежды немного выветрился и сквозь него начал отчетливее проступать настоящий аромат девушки. Пахла она для оборотня очень заманчиво и приятно, но к её запаху, незаметно для всех других народов, но не для оборотней, примешался уже запах их вожака.

Никто из «последних», никогда не встречался с человеком. Они знали о них лишь по рассказам, и их образ был неясным и размытым, им неоткуда было узнать их запах, ведь люди, из суеверного страха не одну сотню лет не покидали своего берега. Много поколений они считали оборотней чем-то почти мифическим, они отождествлялись у них с карающими божествами, всевидящими, убивающими всякого перешедшего реку и были абсолютно уверены, что волки людоеды. Страх перед двуликими впитывался у человека с молоком матери и не отпускал его всю жизнь. Не один за последние столетия не перешел Багровую реку, Бёрк стала исключением.

Сегодня очередь дежурить у костра была Гессона, он как раз заканчивал варить кашу, которую они все ели по утрам.

— Тебе чего? — Спросил он, у не уверенно топтавшейся на месте, Бёрк.

Орчанка, хотела как всегда, спросить: не нужно ли кому, постирать, или заштопать какую вещь? Но мысли ее витали далеко от работы.

— Гелидора. — Тихо, очень стесняясь, сказала он.

— Ааааа… — Протянул Гессон.

О вчерашнем любовном приключении альфы, на всю харчевню, поведал сильно напившийся Тумит. Хохот стоял такой, что на харчевне крыша чуть не съехала. Тут же, кто-то из местных гномов рассказал, как, по хуторской версии, чудо природы появилось на свет, ее родословная всех сильно позабавила. Устав от грязных шуточек, о любви к, толи карликовой орчанке, толи зеленой гномке, Гелиодор занял у кого-то денег, и мертвецки напился.

Неожиданное появление героини всех вчерашних анекдотов, Гесса сильно позабавило. Решив начать день с хорошей шутки, он громко позвал:

— Геелллииидооор!

Минуты через три, из первой палатки с лева, высунулась растрепанная, темная голова искомого. Когда Гел просунул свою, гудящую с похмелья голову, между пологов палатки на него смотрели двадцать шесть пар волчьих глаз, их обладатели, с любопытством, повысовывались из палаток немного раньше.

— К тебе гостья. — Радостно проорал Гес, специально сделав ударение на слове «гостья».

Двадцать семь пар глаз переместились на Бёрк.

Девушка, не привыкшая к такому пристальному вниманию, потупилась, если б ее кожа не была покрашена в зеленый, все бы заметили, как сильно она покраснела. Гелидор сразу узнал вчерашнюю незнакомку, её появление не обрадовало, вчера шуточки товарищей сильно пошатнули его выдержку. Оборотень вихрем выскочил из палатки, хорошо, что заснул он полностью одетым, иначе побежал бы без штанов. Он бесцеремонно подхватил ее под локоть и потащил за ближнюю повозку. Девушка, оставила корзину стоять у костра и, не сопротивляясь, пошла за ним, растерянно хлопая глазами, казалось, она сама не знала, зачем пришла.

— Тебе чего? — Спросил он. Нервно поглядывая в сторону стоянки. Бёрк медлила с ответом, нервно покусывая губы.

— Ну чего пришла? — Легонько толкнув ее в плече, еще раз спросил Гел.

Ему хотелось поскорей разделаться с этой проблемой. Нужно отправить её обратно, в ту дыру (судя по её одежде, это была дыра), из которой она явилась. Ожидая ответа, Гелиодор стал её рассматривать, вчера ему было не до этого. На голове орчанки была меховая шапка, сшитая из козьей шкуры, хотя было еще не настолько холодно, чтобы одеваться в меховую одежду. Длинный мех был черно-белого цвета и висел неприятными сосульками, создавалось впечатления, что на грязная. Дальше шла серенькая куртка, длинной до середины бедер девушки, сшитая из кролика, на удивление орчанка была одета не в юбку а в штаны, из толстого коричневого сукна, широкие и полностью скрывающие её ноги. Образ завершали стоптанные сапоги, бывшие, несмотря на возраст самой дорогой вещью у мелкой. Они были добротно сшиты хорошим сапожником и служили своей хозяйке верой и правдой не один год. Осмотрев её всю, Гелиодор вернул взгляд к лицу девушки, вдруг как будто что-то вспомнив, он хлопнул себя по лбу:

— А понял. — Покопавшись, оборотень вытащил, из кармана две вчерашние монетки.

Он взял руку Бёрк, раскрыл ладошку и вложил в нее деньги. Орчанка, продолжала на него пристально смотреть, явно не собираясь никуда уходить, Гелиодор притягивал её как магнит. Ожидая хоть какого-то ответа, оборотень наклонился ближе, инстинктивно он начал глубже вдыхать ее запах, взгляд его сразу подернулся мутной дымкой и поплыл, цвет глаз начал меняться. Они быстро стали желтыми, зрачок сузился и стал вертикальным.

— Так чего ты хотела? — Медленней, более глубоким голосом и не так уверено, спросил Гелиодор.

Вспомнив вчерашний день и поняв, что творится с волком, Бёрк, осмелела. Она оперлась спиной о борт телеги, откинула голову назад, чтобы сильнее был слышен запах кожи и тихо, но, с вызовом сказала:

— Целоваться.

От такой наглости волк поперхнулся воздухом и закашлял. Где-то, не далеко за повозкой, раздались сдерживаемые смешки, слух у оборотней был отличный, все стая прислушивалась к каждому сказанному парочкой слову. Им было интересно, как будут развиваться события. Гел занервничал. Нет, его не пугали насмешки, почему-то, Гелиодора раздражало присутствие рядом других оборотней. Он обнял Бёрк за талию и потянул дальше за повозки, она не сопротивлялась, поняв, зачем он её уводит.

Они спрятались между двух крайних телег, волк обнимал её и не собирался отпускать. Он глубоко вдохнул её запах, явно наслаждаясь. Аромат орчанки вызывал у него опьянение похожее на наркотическое, оборотень словно впадал в транс, разум отключался, и желание брало верх. Они на секунду замерли, смотря друг другу в глаза, а потом без дальнейших разговоров накинулись друг на друга.

Время для них остановилось и потекло совсем в другом ритме. Вчера они как будто бросили искры на сухой хворост страсти. Сегодня, уже разожженная, она вскипела в крови обоих, мгновенно. Жаркие поцелуи, словно лавина обрушились на губы девушки. Её аппетитные, пухлые губы оказались влажными и прохладными, и оборотень жадно сминал их. Он целовал жарко, напористо, умело пользуясь языком, глубоко и яростно ласкал её рот. Она быстро освоилась и сегодня смело отвечала на ласки. Ни капли страха! Бёрк инстинктивно прижималась к оборотню всем телом, не понимая, чего еще ей хочется. Знала только, что дать это может только он, подняв руки, она обняла его за шею.

Зато Гелидор отлично знал, что ему нужно. Руками он шарил по маленькому, надежно укутанному в меховую куртку, телу. Он не встретил протеста, орчанка была не против откровенных действий и не отталкивала его. Вся она льнула к Гелу, говоря четкое «да». Гелиодор замедлил хаотичные движенья и стал тщательно изучать её тело. Совсем немного, скорее даже намек на выпуклости впереди, можно было нащупать под толстым мехом. Куртка мешала и злила, хотелось сорвать её с орчанки и разорвать на куски. Он приподнял ее за маленькую попку, усадил на край пола телеги, выступающего из-под борта, бедром раздвинул ей ноги. Прижался пахом и медленно начал тереться, двигаясь вверх — вниз. Ритм старый как мир. Ни на секунду их поцелуй не прервался. При этом он пытался найти застежку на ее куртке или хотя бы засунуть под нее руку. Ничего не выходило, курточка была сшита на совесть, отлично облегая тело девушки. Он, наконец, не выдержал и оторвался от её губ, присмотрелся и нашел, у плотно прилегающего ворота, скрытую застежку и потянулся к ней рукой.

— Нет! — Бёрк вцепилась в воротник курточки, пресекая всякую попытку расстегнуть застежку.

Её кожа была окрашена чуть ниже шеи, чтобы случайно в высоком вороте куртки не мелькнул белый цвет, но вот рубашка у неё была с глубоким вырезом и, расстегнув куртку, оборотень сразу увидит не состыковки.

— Почему? — Непонимающе уставился Гел. Он чувствовал, девушка сильно возбуждена, аромат её желания кружил голову сильнее рома. Казалось, еще секунду назад она готова была идти до конца.

— Холодно, я заболею. — Ответила первое, что пришло в голову Бёрк. И в подтверждение своих слов, она немного покашляла.

— Иди гномов дури. — Оборотень возмущенно мотнул головой в сторону хутора.

Вдруг в голову пришла мысль: неужели она пришла подзаработать?

— Платить не собираюсь, денег нет. Если этого хотела то можешь уходить, ловить здесь нечего, вся стая на мели. — Берк обижено засопела. — А если пришла за другим, чего ломаешься? — Напирал Гел. — Не понравилось? Так скажи.

Бёрк оскорбилась, что её приняли за весёлую девочку, как они зарабатывают на жизнь, она примерно знала. Но объяснить настоящую причину своего отказа не могла. Даже наедине с собой она никогда не произносила вслух слово «альбинос», оно было подобно ужасному ругательству для неё. Сказать его все равно, что признать себя уродом. Оборотень терпеливо ждал, не сводя с неё голодного взгляда, он собирался все выяснить.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но тут очень вовремя из-за угла выскочил Тумит.

— Там папочка Сфен, кого-то разыскивает. — Многозначительно ухмыляясь, проинформировал парочку рыжий.

Бёрк соскочила с телеги, и ловко поднырнув под руку Гела, умчалась прочь, и оборотень разочарованно проводил ее взглядом. Он остался разгоряченным и неудовлетворенным.

— Ты пропустил завтрак. — Обрадовал друга Тумит. — И обед. — Продолжил радовать оборотень.

Гелиодор удивленно поднял брови, оказывается, они с орчанкой так увлеклись, что совсем потерялись во времени.

В этот момент у Тумита была такая хитрая морда, что он стал походить больше на лиса чем на волка. Ему не терпелось задать альфе множество вопросов, но Гел выглядел сильно раздраженным и Тум не решился что-то спрашивать. Итак ясно, что девчонка сильно раздразнила вожака и оставила ни с чем.

Полдня, проведенных с Гелом, пронеслись как одно мгновение, Бёрк и не догадывалась что уже далеко за полдень. Сфен давно вернулся и не застав дома дочку, пошел ее искать. Она вывернула ему навстречу из-за крайнего дома и, на расспросы отца, пряча глаза, сбивчиво объяснила, что относила выполненный заказ. Тут же отдала ему в доказательство две монетки, которые вернул Гелиодор. Орк сразу заметил, что при ней нет привычной корзины, она уже стала её неотъемлемой частью.

— Осталась у заказчика под грязное белье, ее наполнят и завтра, сразу заберу с новой партией одежды для стирки. — Честнейшим голосом заверила она Сфеноса.

— Где? — Уточнил отец. Орк надеялся, что Бёрк не будет ходить в сторону стоянки двуликих, боялся, что волки ее убьют, если учуют в ней человека.

— У оборотней. — Совершенно спокойно ответила Берк, с таким видом, будто всю жизнь только и делала, что стирала волчьи портки.

В нутрии у орка все похолодело от ужаса за дочь.

— Не обижали? — Спросил он дрогнувшим от переживанья голосом. Орк готов был защищать её, пусть даже ценой собственной жизни.

— Нет. — Опять: само спокойствие. Прямой взгляд в глаза, подтверждал — она не врет.

Сфен задумался. На Берк, он отчетливо это чуял, был волчий запах. Хоть нюх у орков на порядок был ниже чем у оборотней, но запахи различать он мог отлично, значит, она была рядом с двулики достаточно долго, чтобы они изучили её аромат. Тогда почему не напали? И тут его осенило. Ну конечно, они же «последние»! Эти оборотни родились уже после войны и выросли далеко отсюда за Великим лесом. Откуда им, было знать запах человека! Они не поняли, кто перед ними и не восприняли её как врага. Великан облегченно вздохнул и успокоился, теперь можно было не волноваться за Бёрк, в его легенду поверили.

На следующий день, первым делом, девушка, под предлогом возврата корзины, отправилась на стоянку оборотней. У них как раз была утренняя трапеза, сидя кругом возле костра, они дружно стучали ложками, поедая наваристую кашу. Бёрк не стала звать Гела и терпеливо ждала за повозками, пока они закончат, орчанка не хотела, чтобы Гелиодор остался из-за неё голодным. То, что она сама забыла поесть, Берк не волновало, о еде сейчас, когда приглянувшийся оборотень совсем рядом, думать не хотелось.

Гелиодор сразу почувствовал, когда она подошла к лагерю, инстинкт требовал тут же бросится к ней, но он заставил себя доесть и только потом, с непроницаемым лицом, пошел за повозки. Он как накануне утащил её подальше за телеги и только собрался поцеловать, как тишину нарушил просунувшийся, и запросивший еды, желудок девушки.

— Ты голодная? — Это почему-то его волновало.

— Нет. — Соврала Бёрк. От Гела вкусно пахло кашей, это и разбудило её вечно голодный организм.

Оборотень взял её за подбородок и заглянул в глаза.

— Голодная… — Не спросил, а ответил на свой вопрос волк. — Сейчас…

Он быстро сбегал к костру и вернулся с полной тарелкой каши. Бёрк протестовала, но не долго, поесть она любила, да и Гелиодор четко дал понять с голодной девушкой поцелуев не будет. И только когда посуда была пуста, они занялись тем, чего оба сильно хотели… Целовались! Правда Гелиодор хотел еще кое-чего, но как только рука оборотня попыталась расстегнуть злополучную застежку, Бёрк сбежала.

Девушка имела смутное представление о браке и никогда не видела свадьбы. На хуторе жили уже состоявшиеся гномьи семьи, а орки не женились вовсе, просто сходились и начинали жить в одной кибитке. Поэтому Берк не ждала от оборотня никаких обязательств и клятв в вечной любви. Она вообще ничего не загадывала далеко наперед и дальше чем на один день планы не строила. Связавшись с Гелиодором, она вовсе забыла обовсем на свете, он сразу стал для неё целым миром, смыслом жизни и воздухом которым она дышала. В развитии их отношений, препятствием стал только страх Бёрк перед разоблачением.

На следующий день у орчанки все повторилось. Побег из дома, поцелуи за повозкой, попытки волка разузнать больше, правдивые заверения Бёрк о хрупком здоровье и побег домой. Так продолжалось еще пару дней и продолжалось бы бесконечно, но…

С каждым разом Гелиодор, становился все боле настойчивым, а его ласки все откровеннее. Ее аромат, в первые дни, просто слегка его пьянил. Запах Берк вырисовывал для волка что-то вроде стебля, сияющего золотом, он оплетал ее фигурку с ног до головы. С каждым днем запах все сильней сиял золотом и возбуждал. Ему хотелось хотя бы прижаться к её коже, почувствовать тепло её тела своим, чему мешала толстая куртка. Мысли о Бёрк стали болезненно — навязчивыми, не давая покоя ни днем, ни ночью. Получи он отказ раньше, от любой другой зазнобы, только бы посмеялся и спокойно пошел дальше, но отказы Бёрк выводили из себя, злили, он стал необычайно раздражительным. Вся стая с опаской наблюдала за альфой, стараясь как можно реже, попадаться ему на глаза, что бы избежать злого замечания и ругани за любую мелочь. Таким Гелиодор не был никогда. Однажды вечером у костра, Тумит вскользь ляпнул, как хорошо пахнет Бёрк и Гел без предупреждения накинулся на него. Это была их первая драка с момента знакомства, раньше они даже редко спорили. Слегка потрепав Тумита, Гел остыл. Потом альфа раскаялся и извинился. Перед сном, в палатке, которую они делили, мучимый угрызениями совести он впервые поделился с другом своими переживаниями.

— Понимаешь, когда кто-то, даже просто проходит рядом с ней, я нервничаю. — Глядя в матерчатый полог, говорил Гелиодор.

— Понимаю. — С сочувствием, отвечал Тум.

— Ничего не могу поделать с собой. — Вздыхал Гелиодор опять.

— Понимаю. — Опять поддакивал товарищ, украдкой, зевая. Он страшно хотел спать, но не мог поступить как свинья, заснуть, не выслушав друга. — Будь настойчивей. — Наставлял он. — Бабы… С ними надо построже.

— Понимаю. — Отвечал ему Гелиодор, засыпая.

На следующий день Бёрк, как всегда прибежала к волчьему лагерю. Давно забросила орчанка всю свою работу, дома ждали стирки и штопки собранные еще до судьбоносной встречи вещи. Теперь расписание её жизни изменилось. До обеда девушка миловалась с оборотнем, потом бежала домой готовить отцу обед и до вечера, когда приходило время, идти в харчевню, витала в облаках. Все буквально валилось у неё из рук. Обитатели волчьего лагеря привыкли к вечно ошивающейся где-то рядом, орчанке и стая приняла её как избранницу вожака. Все стали воспринимать их отношения как что-то само собой разумеющееся и даже перестали отпускать колкие шуточки в адрес странной парочки.

В то утро Гелиодор увидел Бёрк, но не стал обнимать как всегда, а прошел мимо. Кивком головы, позвал за собой. Он отошел за телеги, в укромное местечко, где они обычно тискались. Он смотрел на нее и понимал: Бёрк безумно ему нравиться. Хоть и страшненькая мордашка, была все же очень милой. Малышка была с легким характером, веселая хохотушка и такая отзывчивая к его ласкам… Не мог он никак понять, почему их отношения не продвигаются дальше? Это была не просто прихоть, сексуальный голод просто убивал его. Сегодня он решит эту проблему, иначе сойдет с ума или сделает какую-нибудь глупость. Накануне получив очередной отказ, он так разозлился, что разбил ударом кулака доску в бортике телеги, на которую опиралась Бёрк. Орчанка испугалась, но увидев кровь, текущую из разбитой руки, забыла свои страхи и стала заботливо дуть ему на рану. Глупышка…

Опершись плечом о борт телеги, Гелиодор, не приближаясь близко, уставился на Бёрк. Она почувствовала: сейчас от него как будто веет холодом, но орчанка не обратила особо на это внимание, она привычно откинула голову назад и прикрыла глаза в ожидании поцелуя. Но его не последовало.

— Ты знаешь… — Не уверенно подбирал Гел слова. Потом плюнул на тактичность и девичьи чувства, решил идти напролом. — Я страдаю.

— Что-то болит? — Забеспокоилась подруга.

— Нет, но… Я чувствую себя несчастным. — Он посмотрел на нее, старательно изображая страдания. — А ведь это из-за тебя. Осчастливишь меня, сделаешь мне подарочек?

— Не понимаю. — Глаза у нее забегали, выдав хозяйку с головой. Им обоим было ясно: она точно все понимает.

Все это время пальцы Гела скользили по застежке, которая надежно хранила, все сокровища орчанки нетронутыми. Он четко давал понять, где спрятан секрет его счастье.

— Объясню. Мы волки, страсть какие любопытные. У тебя есть кое-что… Один взгляд на это, может сделать меня счастливым. Понимаешь?

Бёрк замотала головой. — Нет.

— Ну… Было у тебя, когда ждешь какого-то подарочка. Он завернут и не видно, что внутри? — Продолжал намекать волк, с хитрым видом.

Единственное завернутое, что попало к ним в дом, и чего она очень ждала, были сапожки. Они со Сфеном долго копили на них. Сшиты они были на заказ. Сапожник снимал, даже, с нее мерку. Увидел что нога еще очень маленькая, пожалел их денег и посоветовал пошить обнову на пару размеров больше. Она носила их и сейчас. Теперь они ей немного давили, но продолжали исправно служить.

— Сапоги? — Сделала логический вывод Бёрк.

— Нет, нет. Не сапоги. Что-то ну… Ягодки или вишенки… Или яблочки! — Волк даже облизнулся, взглядом, дырявя область груди у зазнобы. — Только посмотреть хочу и все. Даже не трону. — Нежным голосом, с надеждой, спрашивал оборотень. — Да?

— Нет. — Твердо, не допуская других вариантов, отрезала Бёрк.

Гелиодор недовольно рыкнул и выпрямился. Убрал с курточки руку.

— Знаешь Бёрк, ты хорошая и сильно мне нравишься, но что-то у нас не заладилось. — Отстраненно, чужим уже голосом, сказал Гел. И добавил, глядя в сторону. — Не ходи сюда больше. Не мучь меня, не надо. — Развернулся и, не сказав больше ни слова, ушел.


Загрузка...