Будь моей...


Глава 1


Вот и наступил последний день зимних каникул. Такие тихие коридоры общежития и университета уже наполняются шумом и голосами возвращающихся студентов. Скоро и мои двери откроются…


- Привет лентяям!


… и конец спокойствию.

- Привет! – пробурчала я в подушку.

Стук чемодана об пол, дал понять, что такой ответ, ох как не устроил мою соседку.

- Так, я не поняла? Что это за приветствие! Ты, что не рада меня видеть?

И сказано это было таким тоном, ну таким тоном… Медленно отцепляю свою голову от подушки и отворачиваюсь от стенки, чтоб оценить воочию серьезность своих неприятностей. «Вот не могла ты Анелли засунуть свое плохое настроение себе в…» Ладно не урок биологии сейчас…

Так и есть, неприятности серьезней некуда. Моя милая соседка стоит, уперев руки в боки, и буравит меня своим тяжелым взглядом, самим тяжелым, что имеется в ее арсенале. Объяснять, что у меня странно тягуче опустошенное настроение, и причина тому мой сон, бессмысленно, только получу кучу вопросов и в итоге услышу:

- Тебе какой-то непонятный сон дороже меня?

Ведь по ее логике в этом мире, ни для кого ничего не может быть важнее или интересней её.

А сон… Ведь, ничего не помню кроме… А такая тоска и боль появилась внутри, хоть волком вой.

- Слада…- стон. « Знаю обманывать не хорошо, но…Да и чувствую я себя и вправду отвратительно». – Это ты?

- Анелли, что с тобой? – убирая руки с боков, интересуется соседка.

- Не знаю! Проснулась сегодня и сама не своя…- убитым голосом, оправдываюсь я.

- Заболела? - уже не хмуря брови, спрашивает подруга.

- Сама не знаю! – то ли стону, то ли вздыхаю я.

« Самой хотелось бы узнать, что со мной!»

Тяжко вздохнув, все ж Слада отходчивая, соседка стала раскладывать вещи. Обида на меня так быстро не прошла в ней, но показывать её она не спешила, поглядывая на меня и раздумывая: что ж такое со мной приключилось? Ведь за четыре с половиной года, что мы учимся в нашем прекрасном и любимом университете, и столько же делим комнату, я первый раз такая. И это не могло не заинтересовать мою соседку. Ибо чего в ней было больше чем любви к самой себе, так - это любопытства.

- Ты случаем не заболела? – искоса поглядывая на меня, поинтересовалась Слада.

- Да вроде бы нет…- не уверенно ответила я.

- Точно заболела! – решила довольная соседка. – Ты просто забыла, как это болеть!

- Забыла? – не уверено переспросила я.

- Конечно! – как всегда уверенная в себе, Слада просвещала меня о моем состоянии.

- За все время в университете ты ни разу не болела. Вот и пришло время! – и довольная собой, продолжила распаковывать чемоданы.

« Может и правда заболела? Вроде не похоже? А там кто его знает? Такая боль и пустота не могут сжигать изнутри просто так?»

Обдумать происходящее со мной и придти к каким-либо выводам, видно сегодня, было не судьба. Сильный удар в дверь и она с огромной силой открывается, ударяясь об стену. Хорошо, что там уже давно отбилось все, что можно со стены, поэтому сейчас мы услышали лишь грохот и узрели нашу последнюю соседку Ульяну, удерживающую чемоданы в руках. С видом невинной овечки, она спокойно опустила ножку на пол и чинно прошествовала в комнату. Так само не ставя чемоданы, она захлопнула дверь ногой, уже с внутренней стороны.

Стоит сказать, что понятие стыда у моей второй соседки, регулировалось лишь ей понятными принципами. Вот, например, открыть дверь с ноги, было нормальным. Не ставить же ей чемоданы, открывать дверь, брать снова, заходить, ставить, закрывать, брать и нести к кровати! Правда?! Намного легче ее вариант! И тут с ней попробуй поспорить…

- Ну, что девчата соскучились? – с улыбкой на все 32, спросила она.

Я решила промолчать под предлогом болезненного состояния. Поэтому всю радость пришлось высказывать Сладе:

- Ну, ты и задолбала уже!!! Всю стену за дверью отбила! Я уже молчу, сколько ручек мы поменяли! Все, нам осталось лишь четыре месяца, а потом сдавать комнату.- И посмотрев на соседку своим самым не довольным взглядом, у некоторых мурашки от такого бегают (да, это я про себя), вынесла вердикт.- Приведешь всю стенку и дверь в нормальный вид! А так же часть своей комнаты! Я не хочу потом краснеть из-за тебя перед комендантом… Но, Уля тоже не из робкого десятка:

- И кто это сказал? – уперев руки в боки (излюбленная поза, что ль у них?), рыкнула девушка.

Но, что Сладе до этого рыка, она умеет не хуже. И набрав побольше воздуха в легкие:

- Я и Анелли!!!

Тишина повисла в комнате. Вот знала, что не стоит открывать глаза, нужно было притвориться, что я вообще в коме, но глаза сами открылись и, я узрела двух девиц уставившихся на меня с таким выражением лица…

- У-у-у…- то ли провыла, то ли простонала я.

Но видно, боги все ж решили пожалеть меня болезненную…

- Во! Слыхала!!! – воскликнула Слада. И не дав кому-либо, сказать что-либо, продолжила – У тебя неделя, чтоб начать!

И довольная развернулась к своим вещам, показывая, что разговор окончен. Я же пользуясь заминкой, быстро закрыла глаза и накрылась одеялом, от греха, так сказать, подальше.

Долгое время единственными звуками в комнате были шорохи одежды, да стуки шкафов и тумбочек,… но это не могло длиться вечно:

- И как поживает ваша маленькая семейная фабрика? – прошипела Уля.

- А как выживает твоя семейка мастеров обувного дела? – с не меньшим ядом в голосе, спросила Слада.

Тут стоит упомянуть, что Слада Уелси происходит родом из маленького южного городка Уелс. Кстати, ее семья уже несколько поколений как стала однофамильцами города, и также назвало свою небольшую фабрику по производству слока. Уже много поколений ее семья пытается расширить бизнес, но пока безрезультатно. То ли денег не хватает, то ли не везет, но мечта остается мечтою.

Как кажется мне – просто рынок переполнен. На юге нашей великой империи этого слока, короче, куда ни глянь везде он. Поэтому и маленьких фабрик по его производству на каждой улице, а то и по две. Конечно, продукция высокого качества всегда нужна и в цене, да только, чтоб его изготовлять нужно современное оборудование. А, как мне известно, это и есть цель Слады: найти богатого мужа. Она только о том и говорит:

- Вот закадрю одного из этих, - имея ввиду богатеньких парней – выйду замуж и буду кататься как сыр в масле. Ну, и родным подкину деньжат. Буду наследницей высококачественного слока. – И всегда, после своих же слов, смеется.

По правде, я её никогда не слушаю, ну мечтает человек, ну о будущем своем часто нам с Улей рассказывает, ну и пусть – мне не мешает, а ей хорошо.

*Слок – густая жидкость, которая применяется для смазывания древесных пород. Делая их водостойкими и блестящими.

Вот Ульяна так не думает и об этом постоянно той говорит. На что Слада тоже не молчит и…

Ульяна же из рода потомственных обувных дел мастеров из холодного севера нашей империи. Родилась и росла в большом городе. С детства знала свой путь в жизни. Поступила в 15 в колледж и там у нее выявили неплохой дар воды. Стихия спала и можно было все так и ставить, но в какой-то момент девушка поняла: здесь ждет семейный бизнес, брак, дети и… обувь, обувь, обувь… Поэтому решила разбудить стихию и в 20 ей, как и нам всем здесь учащимся, удалось поступить в университет. Она, как и Слада, учиться на четвертом курсе общей магии. С третьего курса встречается с боевиком Томасом, который сейчас на последнем восьмом курсе обучения. В этом году они оба заканчивают университет, хотя они уже давно могли пожениться, у нас это не редкость, все ж поступаем сюда в 20 и многие уже семенные люди, но большинство создают пары именно во время учебы, они не обручены и, ни о чем таком речи ни разу не заводилось. Но это их дело.

- Девочки я так рада, что мы все снова вместе! – вылезая из-под одеяла с дебильной улыбкой на лице, вещала я.

Кривила душой, но что делать, иначе здесь и сейчас разразиться война на весь день и ночь.

- Тебе уже лучше? – решила сыграть в сестру милосердия Слада.

- Нет! – сказала чистую правду я.

- Разве ты болеешь?- решила поинтересоваться Уля.

-Видно и мне иногда положено немного поболеть! – вымученно улыбнулась я.

А саму, чуть ли не страх пробирал, чем дальше, тем хуже, уже все внутренности стали скручиваться в узел.

- Может тебе следует пообедать?- предложила Уля.

Все взгляды устремились на часы и, правда, уже было около часу дня, пора на обед. Поднимаясь с кровати, я вся трусилась и обливалась потом. Зайдя в ванну и посмотрев на себя в зеркало, пришла в ужас. Красавицей я себя никогда не считала. По сравнению со Сладой , у которой имелись длинные ноги, крутые бедра, прекрасная грудь и соблазнительные уста, (о чем ей постоянно говорили ее кавалеры), или с Ульяной: которая была высокого роста и обладала большими прекрасными зелеными глазами, что для меня всегда казалось прекрасным, а Том говорил:

- За что люблю тебя Уля, так это за то, что всегда есть за что подержать!

Что, по моему мнению, далеко не романтично, но Уле нравилось, она всегда краснела и водила пальчиком по его форме. А это ведь самое главное, к тому же, как говорят:

- У каждого свое счастья!

Так вот себя красавицей я никогда не считала: маленький рост, соответственно длинными ногам не откуда взяться, бедер как таковых нет, но попка вроде ничего, до плоскости живота далеко, хоть и пуза нет, грудь… это да, чем меня наградила матушка природа так это бюстом пятого размера. Но что скажу вам - при таком росте, чтоб я не одела, всегда кажусь больше из-за груди, да я давно смирилась, да и не до этого мне всегда было. Что на самом дел раздражало, так это то, что больно бегать, лежать на боку, да иногда дышать. Рот, я сказала б средний, как и нос. Глаза… всегда мечта о больших, но с действительностью меня примиряло то, что когда ярко светило солнце, они становились ярко голубыми, о чем мне не единожды говорили люди. Волосы до лопаток каштанового цвета, и вьющиеся от природы большими локонами. Вот так я выглядела обычно, но то, что сейчас смотрело на меня, нельзя было назвать никак иначе, чем зомби. Волосы торчат в разные стороны, потухшие глаза в которых плескается такая боль… Рот, скривленный в гримасе боли на мертвенно бледном лице. Девочки ведь только что видели меня такой и… ничего, как всегда. Осознание одиночества и не нужности, как всегда резануло сердце, но я уже давно была к этому привычна.

Кое-как приведя себя в порядок, вышла в комнату.

- Да, ты точно заболела!- в очередной раз сказала Слада.

- Пойдем, поедим, но если не поможет, отправишься в лазарет! – предупредила меня Ульяна.

« Первый учебный день и в лазарете – мечта!» с грустью подумала я.

- Прекрасная погода!- воскликнула Слада.

« Серьезно?» Осмотревшись вокруг, я так и не смогла понять, что так обрадовало соседку. Мы как раз спускались с крыльца общежития и намеревались пройтись через двор нашего университета, чтобы попасть в столовую. Серо, тускло, пасмурно, зябко - вот всё, что приходило мне на ум по поводу погоды.

- Да, чудесная! – с улыбкой на губах, смотря куда-то в небо, согласилась Ульяна.

« Как бы мне не хотелось думать, что что-то не так с соседкой, но похоже это у меня какие-то галлюцинации! Потому что, если Слада с Ульяной в чём-то соглашаются, то это что-то неоспоримое!»

Размышляя, я брела на автомате, смотря себе под ноги. Подруги расхваливали погоду, а я с каждой секундой впадала в депрессию. Так я и шла, размышляя о своем сегодняшнем состоянии.

Внезапно… узлы, которые скручивали меня внутри, которые с каждым мгновеньем заставляли меня делать вздох со всё возрастающей болью… распустились! И это было так,… так сильно, что первый же полный вздох, который наполнил мой легкие кислородом, сбил меня с ног!

Снег,… неужели он такой белый, искристый, что слепит глаза… такой холодный. Звуки… птицы поют, так звонко, прекрасно, распевая только им понятные песни. Запахи…снег пахнет такой чистотой, а со столовой идет не с чем несравнимый аромат выпечки.

Ощущения были такими яркими, громкими, сильными. Все смешалось: мое дыхание, стук моего сердца, университетский двор, подруги, которые что-то говорили, дотрагивались до меня…

С огромным трудом я смогла сконцентрироваться на своем дыхании. Таком сладком, свежем, полном… Вдох, выдох. Вдох, выдох. Набрать полные легкие, до невозможности… Выпустить весь воздух, чтоб через секунду наполниться им до краев… Как же это прекрасно! Только насытившись этой такой просто, но жизненно необходимой субстанцией, я смогла обратить внимание на…

Я стояла на коленях, мои руки упирались в землю покрытую снегом. Мне было холодно, а глаза резал ярко-ослепляющий снег. Никогда в жизни не видела такого чистого, сияющего снега… Птицы пели, и как пели, восхитительная серенада ласкала мой слух, хотелось слушать и слушать… Если бы я не стояла на коленях, то точно бы упала едва уловив этот божественный аромат свежих булочек, желудок сжался в приятном спазме голода и заурчал.

Тепло окутавшее меня внутри - так приятно грело,… радость охватила меня всю,… будто я вернулась домой, после долгого отсутствия, будто я нашла на конец-то свою душу, сердце, будто наконец-то я цельная…!

- Анелли!

-Анелли!

- Анелли!

Звали меня соседки, пытаясь поднять на ноги.

- Что с тобой?

« Что со мной? Не знаю. Я просто нашла что-то, без чего просто существовала, а теперь…ожила!!!»

- Ты чего лыбишься, сумасшедшая?! – дрожащим голосом спросила Слада.

- Мне так хорошо!!! – кутаясь в теплоте и радости, прошептала я.

- Точно хорошо? – с подозрением спросила Уля.

- Очень хорошо!!! – радостно засмеялась я.

- Да она сбрендила! – воскликнула Слада.

– К целителям? – с сомнением предложила Уля.

- Чтоб потом сидеть с ней! – недовольно воскликнула соседка.- Нет, давай в столовку, может она еще придет в себя?- судя по голосу, она этого очень хотела, но при этом, смотря на меня, сильно сомневалась.

« Что ж, спасибо соседушки, что вам нет до меня дела, а то бы окажись я сейчас у целителей – долго бы лечилась от душевных разладов!»

Не обращая внимания на толпу, собравшуюся поглазеть на мое представление, устроенное посреди двора, девушки придерживая меня за руки, повели обедать. Посадив за стол, они пошли за едой, принеся и мне. « Все ж, может им не совсем на меня плевать!» Радостное настроение порождало радостные мысли. Я хотела: петь, танцевать, обнимать всех и вся; мне было так хорошо…

- Ешь, ненормальная. – Буркнула, поглядывая на меня, Слада.

О да, еда! Вкусно…

К концу обеда я уже могла более-менее контролировать свои чувства. Поэтому общим советом было решено не отводить меня к целителям. Но меня предупредили, что будут бдить.

Весь остаток дня, до ужина, мы с девочками провели в комнате. Они раскладывали вещи и рассказывали о том, как прошли их каникулы. Я никогда не слушала их с такой радостью. И это было замечено.

- Слушай, а мне нравиться твое состояние. Можешь в нем оставаться! – милостиво разрешила мне Слада.

Отправляясь на ужин, я заметила, что моя эйфория сходит на нет. Пустота, пусть не четкая, пока еле заметная, стала снова подбираться ко мне. А вернувшись в комнату, я просто повалилась на кровать и уснула.

Кто-то звал меня, что-то говорил, нежно прикасался, обещал…

И снова проснувшись, я почти ничего не помнила. Опустошение и боль набирали обороты, сковывая мое сердце и раня душу… « Неужели я схожу с ума?!»

Глава 2

Видно судьба решила добить меня раз и навсегда. Утром я проснулась, как всегда раньше всех. Зайдя в ванну, намеренно не смотрелась в зеркало, ведь по внутренним ощущениям, вряд ли я выглядела лучше, чем вчера. Вернувшись в комнату, стала готовиться к занятиям. Сегодня первый день второго полугодия. Сначала, как всегда, речь нашего глубокоуважаемого милорда-директора. Потом разбег по аудиториям, и снова речь, но уже нашего непосредственного руководителя – миледи-декана Розалинди Квайт. Далее уже сами занятия, по моему направлению «травоведенье». Уля уже закончила с утренними процедурами и тоже стала одеваться. Слада как раз заняла ванну. Подошла к столу, чтобы взять уже приготовленную сумку, как мой взгляд зацепился за белый конверт с вензелями университета. Он сиротливо лежал посреди убранного стола, привлекая мой взор. Сердце, которое уже вторые сутки было в тисках острой проволоки – дрогнуло. Еще не зная, что там и что оно мне несет, я знала – ничего хорошего.

Дрожащими руками взяла белый конверт с уникальными вензелями, которые уже четыре с половиной года приводили меня в восторг. Сейчас мне казалось, что я держу в руках кубло змей, которые шипят и пытаются укусить меня. Сколько бы я не боялась, но бежать и прятаться было не в моём характере. На развернутом листе были написаны слова. Но я видела лишь одно – «ВЫ ИСКЛЮЧЕНЫ».

Рука с письмом обвисла безжизненной плетью. Ни слёз, ни криков. А в голове лишь одно: « Нет…нет…нет…»

Не знаю, сколько прошло времени, я не могла ни о чем думать. Меня заклинило, а сердце рвалось из капкана острого плена, все больше обливаясь кровью.

- Анелли, что случилось? – на периферии сознания донесся до меня голос Ули.

Я его не различала, все было неважно, кроме дикого крика моей души: « Нет… нет… нет…»

Кто-то что-то вырывает из моих рук, трясёт меня, пытается достучаться. Но я не могу, дикий ужас сковал меня, и единственное билось в разуме: « Нет… нет… нет,… лучше я бы умерла…»

- Она точно рехнулась! – доходит до меня крик Слады.

Жесткая, сильная пощечина приводит в себя.

-Анелли, что случилось? – взволнованно шепчет Ульяна.

- Это конец… - непослушными губами, выдавливая слова, шепчу.

- Да, что там такое! – в запале кричит Слада, и читает письмо.

- Что там? - на мгновение, отвлекаясь от меня, спрашивает соседка.

- Что за бред!- врезаются в мое сознание крики.- Как они так могут! – не успокаивается Слада.

- Да в чём дело? – заводится Уля и выхватывает письмо у соседки, читает. – Да ведь это не справедливо! – кричит она.

- Да Анелли, это незаконно!- поддерживает её Слада.- Мы подадим на них в суд!

- А прямо сейчас пойдем в деканат, а надо будет, дойдем до самого милорда-директора! Где это видано – исключать в первый день последнего полугодия. – В гневе кричит Ульяна.

И не сговариваясь, девочки подхватили меня под руки, и повели в деканат.

Поскольку учебный день был близок к начинанию, а учитывая приветственную речь, короче, деканат был пуст. На посту присутствовала лишь «извечная и всесильная» секретарь милорда-директора. Она собирала какие-то бумаги на столе и собиралась уже уходить, как увидела нас.

Стоит сказать, что очень многие в университете считали, по моему мнение не без причины, что секретарь, миледи Глория Стен, является ключевой фигурой в нашей «альма-матер».

Меня всегда удивлял наш «преподавательский коридор», как мы величали это место. Посудите сами: длинный коридор без окон, по обе стороны которого находятся двери, а в самом конце прямо по курсу, дверь милорда-директора. Да вот только зайти в неё можно только «через» стол его извечного секретаря. Который стоит под его дверью, не то чтоб по среды коридора, но, скажу я вам, и не очень, чтоб в стороне. Меж адептами из потока в поток, ходит легенда: что много чего нашему глубокоуважаемому милорду пришлось пройти, чтоб добиться смещения стола немного в сторону. Говорят, раньше стол стоял ровно посередине, и бедному мужчине приходилось постоянно огибать своего секретаря.

Я думаю, что неспроста у нашей уважаемой миледи «пост» именно на этом месте. Так она всегда и всё видит, а следственно и знает. Ведь эти двери по обе стороны коридора – кабинеты наших прекрасных преподавателей. Даже лишение дневного света, а повторюсь, в коридоре окон нет, не помеха ее жажде знаний. Ведь благодаря своему прекрасному «обзорному месту» она всегда знает: кто, к кому, когда, во сколько зашел, во сколько вышел. И, скажу я вам, двери то, не дюже звукоизолированные… а миледи-секретарь происходит из прекрасного роди «Изменяющихся». А, как известно, слух у них – о-го-го! Потому и кажется мне, что оценив таланты женщины, милорд и решил, что потесниться в малом – не велика потеря, а информация важней!

Вот и стоим мы сейчас три красавицы и смотрим на спешащую миледи. А она на нас. И не очень ласковым взглядом.

- Что вы тут делаете? Через десять минут начнется речь! – негодовала Глория Стен.

Я почувствовала, что девчонки как-то подрастеряли свой боевой запал. Я их понимала: многие предпочитали иметь дела с милордом, чем с ней.

- Я задала вам вопрос! – ее голос прокатился по долгому коридору, вызывая дрожание коленок у моих соседок.

- Мы… это… - лепетали девчонки.

- Что это? Я опаздываю!

Странно, но такое плачевное состояние единственных более-менее близких мне людей в этом месте, всколыхнуло что-то во мне. На деревянных ногах, я подошла к женщине и протянула письмо.

- А-а-а, вы по поводу исключения! – не спрашивая, а утверждая, проговорила она.- Давно тебя и таких же бездарностей пора было гнать! – с довольной улыбкой сказала секретарь.

Но, видно, не добившись от меня нужной реакции, продолжила:

- Тебя держал лишь из жалости наш великий и великодушный директор! Да еще из-за того, что работала на полставки в хранилище!- припечатывала меня каждым словом миледи Стен.- Да пришел этому конец! Да! Вы, конечно, не знаете, но на каникулах к нам прибила комиссия от самого Императора. Все это время она работала не покладая рук, выявляя таких бездарей как ты! И вот результат их превосходной работы! – сверкая торжеством, закончила она свою речь.

А я будто не слышала всего этого яда. В моей голове билось лишь: «Нет… нет..нет… должен быть какой-то выход!» Наверное, последнее я прокричала в голос.

- Выход? Для такой бездари может быть лишь один выход - упасть в ноги великим мужам и умалять о пощаде! – с усмешкой выплюнула она и удалилась.

Когда цоканье ее каблуков стихло, девочки, будто скинули с себя оцепенение.

- Пойдем в комнату Анелли…- робко предложила Слада.

Я посмотрела на нее пустыми, потухшими глазами.

- Имперская комиссия, Анелли…- прошептала она лишь губами.

- Тебе нужно поспать и станет лучше…- дрожащим голосом говорила Уля.

А я все смотрела ни них своими пустыми, потухшими глазами, а в голове, билась новая мысль, перекрывая стоны души, не давая зациклиться над кровоточащими ранами сердца: « Выход…лишь один выход…умолять о пощаде…» и так по кругу не переставая. Когда взяв под руки, они вели меня в комнату. Когда положив на кровать, укутали одеялом. Когда говорили:

-Поспи и всё пройдет…

Я слышала лишь: « Выход…лишь один выход…умолять …»

Конечно, миледи-секретарь была права, как всегда. На зимних каникулах университет опустел. Все разъехались, остались лишь единицы, такие потерянные и никому не нужные, как я. У всех нас были свои дела, и совсем не было времени интересоваться тем: кто приехал, когда приехал, зачем приехал. На этих каникулах я взяла дополнительную подработку, как, впрочем, и на всех каникулах до этих. Мне наконец-то удалось уговорить миледи-декана Розалинду позволить мне помогать в оранжерее. На протяжении всех лет она отказывала мне, мотивирую моим не достаточным резервом стихии земли. И что уж кривить душой – она была права. Но на этот раз мне была дозволенна эта честь, окунуться в мир моих любимых растений. Какая же счастливая я ходила весь этот месяц. Наконец-то я была среди тех, кому была нужна. И, пусть, я не могла дать им много, но я разговаривала с ними, поливала, освежала воздух вокруг них, всё восхищалась и восхищалась ими. И они платили мне тем же, я чувствовала, что нравлюсь им, и они рады меня видеть. Самый чудесный месяц за почти десять лет моей жизни.

Но хотя и парила всё это время на крыльях радости, прогуливаясь вечером по парку, я видела огни в гостевых домиках. Поэтому, сейчас, мне не приходилось даже думать куда идти, ноги сами несли меня, пока в голове прокручивалось одно и тоже: «Выход…лишь один выход…умолять …»

Когда я стала приближаться к парку, тиски сжимавшие душу и сердце, стали отпускать и чем ближе я приближалась к домикам, тем легче мне становилось. Душа, хоть немного, но почувствовала свободу, сердце перестало кровоточить и мне казалось, что даже раны стали затягиваться. Тяжесть в голове, благодаря которой я ничего не понимала и лишь двигалась, как сомнамбула, стала отпускать. Я увидела: солнце, небо, гостевые домики, снег. Услышала: шелест ветра, голоса адептов, раздающихся с разных сторон. Почувствовала не с чем не передаваемый запах чистого, морозного снега, скрипящего под моими ногами. Чувства снова стали возвращаться ко мне, а боль отпускать. Сейчас это происходило легче, постепенней, чем вчера. Может я уже выработала иммунитет, а может на это была какая другая причина – не ведаю. Да только я снова могла вдыхать воздух без боли и чувствовать сладость кислорода наполняющего мои легкие.

Только одна странность была замечена моим сознанием – непонятное тягучее напряжение, скапливающееся внизу живота. И чем дольше я шла, тем сильнее оно становилось, все больше и больше выдвигаясь на первый план. Вот я зашла на территорию гостевых домиков, и меня будто начало бить маленькими спазмами внизу живота, не больно, а как-то приятно, непонятно, правда. Потом добавилась щекотка, не снаружи, а глубоко внутри, ниже низа живота. Я стала теряться в новых ощущениях. Мое тело и разум не могли разобраться в смене чувств. Я терялась, я тонула.

Я не думала куда иду, что делаю. Я лишь чувствовала эту тяжесть, щекотку. И лишь всё та же мысль, всё крутившаяся в моём мозгу: «Выход… лишь один выход… умолять…»

Я возле какого-то домика. Почему этого? Не знаю. Знаю лишь одно - меня тянет сюда с непреодолимой силой, я должна быть только тут… и сейчас.

Я поворачиваю ручку, дверь не закрыта. Но это не удивляет меня, я вообще не придаю этому никакого значения. Захожу в дом. Большая гостиная, а посреди, стоит мужчина и, не мигая, смотрит на меня, темным пожирающим взглядом. Я не боюсь: боль полностью отпустило, ее больше нет. Лишь какая-то не понятная радость, огромнейшая, не сравнимая со вчерашней. И тепло, которое окутывает меня от кончиков ушей, до пальчиков на ногах.

Если бы я могла бы сейчас хоть на мгновение подумать, то пришла бы в ужас. Я стою неизвестно где, неизвестно с кем, а он смотрит на меня: ни зло, как должен любой нормальный человек, когда к нему врывается незнакомец. А как-то… всепоглощающей, будто смотрит и не может насмотреться.

Секунды складываются в минуты, а мы все стоим и смотрим в глаза друг другу, потопая в них. Внизу живота горит, уже какой-то пожарь, посылая огонь по венам. Тугой узел все скручивается и это начинает приносить какую-то сладкую, непонятную боль.

А мысль: «Выход… лишь один выход… умолять…» - начинает сдавливать вески до неимоверной боли. Наверно, именно это становиться последней каплей.

- Умоляю… университет… исключение… - шепчу непослушными губами я.

Он смотрит на меня и в его глазах загорается свет, при первом моем слове. Но уже при втором – тухнет, и он хмурит брови.

- Я не понимаю…- хриплым голосом отвечает он.

А я сцепливаю зубы, потому что, от его голоса меня скручивает сильный спазм, неся какое-то странное наслаждение по венам.

- Университет… я должна учиться… - выталкиваю из себя.

Он смотрит на меня долгим взглядом, не мигая, будто хочет разгадать все загадки мира разом. Его взгляд меняется, он будто, принял какое-то тяжелое решение… Тяжкий вздох-стон:

- Будь моей… - с каким-то упоением шепчут его губы. Что-то глубоко во мне откликается на его просьбу.- И завтра ты снова пойдешь на занятия адепткой…

Я не понимаю первых слов, лишь что-то первобытное, древнее, скрытое где-то глубоко во мне трепещет от них. То продолжение, его обещание – это всё, что мне нужно. Именно в них нуждаюсь, именно благодаря им смогу жить. Десять лет надежды, десять лет ожидания, десять лет борьбы… Еще полгода, лишь полгода и я получу диплом… Это всё что мне нужно, всё к чему я стремлюсь, всё что позволит мне выжить…

Растворяясь в его взгляде, я ощущала, что сама нуждаюсь в этом,… нуждаюсь в нём… Странное, болезненное чувство, которое я не могу описать и не могу понять. Но оно горит во мне с каждым вздохом все больше и больше. И я уже не знаю, чего хочу больше…

- Я буду…

С сорвавшимися с моих губ словами, он будто замирает. В его глазах разгорается какое-то пламя, заволакивая моё сознание полностью. Я лишь чувствую его руки на своих. Он с каким-то трепетом проводит по ним: гладя ладошки, поднимаясь по рукавам к плечам и, хотя я в одежде, но такое ощущение, что он проводить по голым рукам, жар его тела так и палит мою кожу. Его руки на моей шее, его пальчики невесомо касаются… На моем лице, гладят его исследуя… На моих губах…

И я стону завороженная его действиями и теми ощущениями, что они вызывают в моем теле. Он накрывает мои губы своими, поглощая мой стон. Теперь мы стонем вместе, лаская уста друг друга. Не могу контролировать себя, я будто нашла источник жизни и, теперь не могу остановиться, пока не насыщусь им. Судя по его напору и стонам, которые поглощаю уже я, он ощущает тоже самое. Мы хотим быть ближе друг к другу, сплестись еще больше. Наши языки устремляются на встречу. Ласкают друг друга, играют, танцуют.

О великие стихии, мне так хорошо, как никогда. Я будто нашла половинку себя, и пазл стал полным.

Не знаю, как и когда, я оказалась голой на холодных простынях. Секунду назад мы стояли и упоительно целовались, а сейчас я лежу на кровати и, его обнаженное тело нависает надо мной. Он смотрит мне в глаза пристально, будто хочет что-то рассмотреть. Но я не понимаю. Видя это в моих глазах, он издает душераздирающий стон и прикасается своим лбом к моему. Это вызывает волну ласки и заботы во мне. Я безумно хочу облегчить его страдания, хочу унять его боль.

Ведомая, каким-то инстинктом, я прикасаюсь к его щеке, глажу… Он вскидывает свой взгляд… Я тянусь к его губам и тону… Лишь наши стоны, поцелуи, сладость его губ… Как нежно, всепоглощающе и страстно… Я не хочу останавливаться, я хочу большего.

Мои руки гладят его спину, зарываются в волосы: тянут, гладят, массируют кожу головы… Он покрывает мое лицо поцелуями: лоб, нос, скули, подбородок. Целует шею, ключицы, живот. Моя грудь ноет, а лоно истекает соком любви. Тяну его голову выше, выгибаюсь, представляя его взору мою измывающуюся грудь. Нет ни стыда, ни стеснения. Нет мыслей, лишь чувства, ощущения.

Мужчина целует мой левый сосок, а потом берет в рот: лижет, сосет. Его рука гладит мою вторую грудь. Я выгибаюсь и стону, мне мало. Чувствую его напряжение, он двигает бедрами: вверх и вниз, все быстрее, все неистовее. Его поцелую всё больше жалят соски, посылая разряды по телу. Мои стоны всё больше похожи на крики. Тугой комок внутри скручивает меня всю. Мужчина надо мной уже весь дрожит, его сотрясают мелкие спазмы. Я не понимаю, но пустота внутри рвет меня на части, я должна ее унять Мои руки на его спине, царапают нежную кожу. Мои ногу поднимаются в коленях. Он шипит, и я чувствую его подрагивающую плоть. Ни я, ни он не можем больше ждать. Огонь сжигает нас…

Он приподнимается. Гладит мои ноги согнутые в коленях, смотря в мои глаза. В его - пылает жажда и, я уверенна, что в моих – не меньшая. Он снова ложится на меня, придерживая свой вес одной рукой. Вторую же, улаживает на мой живот, слегка придавливая меня к кровати. Тепло разливается во мне, поселяясь под кожей. Смотрит в глаза… чего-то ждет… Я вижу, как его тело сотрясают конвульсии, всё тело в поту,… но он все ждет не двигаясь,… смотря лишь мне в глаза… Его взгляд умоляет… А моя рука обхватывает его плоть и подводит ко входу…

Стон облегчения срывается с его губ. Он целует меня страстно, играя с моим языком, как одержимый.

- Желанная…- выдыхают его губы в мои.

Я чувствую его толчок. Глаза в глаза, тело к телу. Он медленно входит, давая ощутить всю его толщину. Страх поднимается во мне. Пристально смотря мне в глаза, он видит его и, не давая мне времени, быстрее продвигается вперед. Я чувствую его внутри себя, каждой клеточкой тела. Он глубже и глубже. Мои ногти врезаются в плечи мужчины. Он застывает, не решаясь двигаться дальше. Я подаюсь своими бедрами вперед, принимая его до упора. Тепло его руки у меня на животе разгорается, проходя под кожу. Он каменным изваяние застывает надо мной, как и я под ним. Мы наслаждаемся этим единением. Я чувствую его всего: его длину, толщину, все его венки. Он заполняет меня всю и это так прекрасно. Пустоты больше нет, но огонь горит в крови. Слегка подняв бедра, я раскачиваю ими. Мой стон смешивается с его. Видя и чувствуя мое желание, мужчина убирает руку с живота. Теперь удерживая свое тело двумя руками, уже он двигает бедрами. Наши стоны оглушают комнату. Мы одновременно тянемся губами навстречу друг к другу. Как только наши уста и языки сплетаются, он медленно выходит из меня, чтобы через мгновенье заполнить снова. И так снова и снова, снова и снова. Мы двигаемся в каком-то волшебном ритме, не задавая темп, а просто стремясь на встречу. Мы хотим этого оба, этого и только так.

Его губы с моими, язык с языком, он движется вперед и назад, но, никогда, не покидая меня полностью. Пружина во мне сжимается все больше и больше, закидываю свои ноги ему на бедра, прижимая еще ближе к себе. Он отрывает свои губы и наклоняется к моему ушку:

-………… - шепчет он и захватывает мою мочку губами.

Взрыв. Я парю, не чувствуя тела.

Меня нет, и в то же время я наконец-то есть. Такая как должна быть...

Глава 3

Очнулась всё на той же кровати. Окутанная его теплом. Я лежала на спине, расслабленная и какая-то счастливая… Он укрыл меня своим телом и одеялом.

Сознание стало возвращаться. Мой разум был в тумане, но я приходила в ужас от того, что только что произошло. Я пришла не известно к кому и …отдалась ему. Хоть у меня и не получалось трезво думать, но это вызывало ужас даже в моем затуманенном сознании. Я вся сжалась от осознавания происходящего. Мужчина, прижимавший меня к себе, заворочался.

- Спи…желанная моя…- прошептал он мне в ночи.

И усталая, измотанная и обескураженная, я и вправду…заснула.

Пробуждение было странным. Я будто запуталась в одеяле и не могла повернуться. Завозилась.

- Давай еще поспим, немножко…- прозвучал просящий, хриплый голос рядом со мной.

От шока я застыла, а потом в моём мозгу калейдоскопом замелькали картинки вчерашнего дня. Я вспомнила: почему я тут, где я и что я здесь вчера вытворяла. Страх и непонимание заворочались во мне со страшной силой, как и я в руках незнакомца. Он что-то, то ли простонал, то ли проворчал, но из плена меня выпустил. Я вскочила на ноги, как ужаленная. Осмотрев себя поняла: я голая, мужчина не собирается просыпаться, всё также развалившись на кровати, мои вещи аккуратно сложении на стульчике, а та дверь, по-моему, ведет в ванну. Схватив свои вещи, я на огромной скорости рванула в соседнюю комнату. Это и, вправду, оказалась ванная. Приняв быстро душ, я еще быстрее облачилась в одежду. И уже на выходе взглянула в зеркало.

На меня смотрела незнакомка. Блестящие локоны обрамляли лицо. Пусть они были в беспорядке, но сверкали, как и кожа на лице. Глаза сияли голубизной, хоть и солнца поблизости не было. Губы - припухшие и розовые, манили к себе взгляд. Я вся сверкала какой-то удовлетворенностью и счастьем.

Увиденное так выбило меня из колеи, что когда я вышла из ванны, была шокирована и удивленна видом дожидавшегося меня мужчина. Он сидел в халате на кровати и точно дожидался меня. Как только я вошла, он как хищник поднялся с насеста, при этом, не отрывая от меня глаз. Подойдя ко мне, погладил костяшками пальцев мое лицо, так как будто делал это уже миллион раз. Не дав мне, что-либо сказать, его губы накрыли мои, в нежном, неспешном поцелуе. Лишь губы сминающие мои. Но это вызвало во мне такой сильный отклик, что я испугалась. Вывернувшись из его объятий, отошла на несколько шагов. Он ничего не сказал, не сделал, только на его лице расплылась такая счастливая улыбка…

- Мне пора…- непослушными губами сказала я и сделала попытку проскользнуть к двери.

Но видно этого не входило в его планы. Он встал так, чтобы перекрыть мне проход.

- Нам надо поговорить… - хриплый голос, будто раскат грома, заставил подпрыгнуть на месте.

Я боялась этих слов, а еще больше меня напугала реакция моего тела на его сводящий с ума голос. Поэтому, я сказала совершенно не то, о чем сейчас думала.

- Я восстановлена …

Его глаза сузились, взгляд потяжелел.

- Да…- одно единственное слово, но сказанное так, будто рык раненого зверя.

Не зная, что делать, что сказать, я обежала его застившую фигуру. Выбежав за дверь, понеслась в сторону общежития. Сейчас я хотела спрятаться под одеялом и переждать бурю.

Залетев в комнату, застала еще спящих подруг. «Ну да, я ж всегда раньше всех встаю…» Но мой феерический приход не мог быть незамеченным. Уля подняла голову от подушки, увидев меня:

- Где ты была, бессовестная? - заорала она.

Я застила - не зная, что сказать, что сделать. Рассказывать где была и что делала, я точно не стану.

Крик одной соседки разбудил другую. Встав с кровати, Слада сразу приняла «боевую» позу.

– И где ты шлялась, побитая? – грозно вопросила она.

- Почему побитая?- справедливо обиделась я на неправду.

- Да потому, что я тебя счас побью! – воскликнула она и стала надвигаться на меня.

Кинув быстрый взгляд на Ульяну. Поняла, там тоже накостылять горазды. Поэтому приняла единственно верное решение в данной ситуации – спряталась за близстоящий стул.

- Не надо…- робко попросила я из-за укрытия.

Страха во мне не было, то, что не побьют, я была уверенна. Мне даже было приятно, что они так отреагировали на мое исчезновение. Я всегда думала, что если пропаду, то никто даже не заметит.

- Ты хоть знаешь, что мы пережили: мы искали тебя у целителей, обходили весь парк, шарили у озера…

- А зачем у озера…? – все так же робко поинтересовалась я.

- У-у-у…- завопила Слада.- Прибью…

- Да думали, что ты сумасшедшая утопиться собралась…- горько вымолвила Ульяна.

А я… как бы горько мне не было признавать, но может и стояла бы у озера, если бы не пошла умолять…

- Подняли предсказателей – продолжила перечислять маршрут вчерашнего вечера соседка – и пока весь их курс не попредсказывал на тебя – не уходили.

- Правда…- не веря, переспросила я.

- Да! Они все решили посмотреть, что там с тобой, чтоб мы быстрее свалили…- сказала Слада.

- Да, так! – подтвердила и Уля.- Никто из них не хотел получить… - начала соседка, да поняв, что говорит лишнее, остановилась.

А мне так тепло на душе стало, что не передать словами. Есть в этом мире люди, которым я не безразлична. Они даже ищут меня и не боятся идти на поступки ради меня. Слезы брызнули из моих глаз и, выбежав из укрытия, кинулась в объятия своих соседок. Впервые у меня появились настоящие подруги. Так мы и сидели в обнимку и плакали, вымещая весь свой страх за вчерашний день.

- Знаешь,- сквозь всхлипывания, сказала Слада - они все нам говорили, что с тобой все хорошо и утром ты вернешься. Поэтому мы и решили лечь подремать, чтоб с утра у нас были силы тебя встретить!

- Ага! – подтвердила Уля.- А еще некоторые, представляешь, говорили, что тебе сейчас очень хорошо! Представляешь?- возмущалась она.

«Не только представляю, но и с каждым часом помню все больше и все отчетливее… »

Вдоволь наплакавшись, мы вспомнили, что подругам пора на занятия, а посмотрев на часы, поняли, что на завтрак опоздали. Девочки молчали и отводили глаза. Я их не винила. Я и сама понимала, что с моим уровнем силы мне здесь не место. Но выбора у меня нет. И где-то внутри я надеялась на обещание моего незнакомца.

Пока Уля была в душе, я сидела на кровати не зная куда себя деть. Вдруг Слада воскликнула:

- Анелли, смотри!

Проследив за ее указательным пальцем, я увидела белый конверт с вензелями университета. На том же месте, что и вчера. На мгновения я будто вернулась во времени, и страх кольнул сердце. Но взяв себя в руки, подошла к столу и взяла конверт:

Администрация университета Вальтера Терса Веридиана

Приносит свои извинения – Анелли Сентгард за недоразумение. И сообщает, что она является действительной адепткой университета.

Приятной учебы и великих достижений.

-Анелли, то была ошибка, ты не исключена! – радостно кричала Слада.

На крики из ванной выбежала наши общая соседка.

- Что случилось? Пожар! – готовая бежать, кричала Уля.

- Анелли не исключена, то была ошибка! – всё так же прибывая в радостном восторге, кричала Слада.

Мне как-то даже совестно стало. Я не испытывала таких чувств, глядя на эти скупые строчки. В моей голове сплывало лишь: « Будь моей…» и те ощущения, что он вчера мне дарил. «Что ж, он выполнил свое обещание…»

- Тогда нам надо скорее выходить! – долетел до меня «приказ» Ульяни.

Она кинулась к кровати – одеваться, Слада - в ванну, а я присела на кровать. Я снова была оглушена событиями и своими чувствами. Не хотелось признаваться самой себе, но проснувшись сегодня с утра в объятиях этого мужчины, я почувствовала – правильность ситуации. На мгновение, до того как я осознала где я и с кем, и страх с паникой завладели мною полностью, я вернулась, будто в детство. В мамины объятья. Было так хорошо, тепло и безопасно…

- Хорошо, что тебе не надо переодеваться – услышала я голос Слады, выходящей из ванны.

Только сейчас я осмотрела себя. И, правда, на мне было форменное платье нашего учебного заведения. Как вчера оделась с утра, готовясь к первым занятиям в этом семестре, так и проходила в нём. «Значит, этот незнакомец знает, что я адептка и даже травница. Эмблема моего направления сверкает возле вензелей университета, прямо на сердце. Но, кто же он?…»

Времени на мысли не было. Мой взгляд упал на сумку и, я быстро подскочила, вынимать вчерашнее книги с тетрадками и заменять их на сегодняшнее. Через пару минут, мы с девчонками были готовы. Слаженно взглянув на часы, мы так же слаженно рванули на выход. Хотя у нас занятия проходили в одном корпусе, туда еще надо было добежать.

Забежали мы в корпус за пять минут до начала занятий. Только хотели разойтись по разным лестницам, как перед нами возникла Алиссия Роми, целительница с нашего курса.

- Сейтгард, что ты тут делаешь? Тебя же исключили! – выплевывая каждое слово, говорила она.

При этом она смотрела на меня как на мусор, хотя стоит признать, что смотрела она на меня так всегда. Алиссия была из рода сильных потомственных целителей. Да к тому же столичных. Хотя они и не лечили императора, но как говорили, ее род был личным целительским, кого-то приближенного к престолу. Эту историю и поддерживала девушка, намекая, что благодаря ее дару, а стоит сказать по правде у нее был очень сильный дар земли, да еще отмечалась вода с воздухом, она еще поднимется не на одну ступень. Короче, все и в том числе сама целительница пророчили себе прекрасное будущее. А она, похоже, видела себе целительницей самой императорской семьи, о чем прямо не говорила, но… это можно было прочитать между строк.

На меня, как и в прочем, на всех, кто обладал даром в меньшей степени чем она, у нее всегда было такое отношение – как к мусору под ногами. Я же всегда бесила тем, что при минимальном уровне, умудрялась неплохо учиться на своем направлении. Земля плохо меня слушала, но с мозгами повезло, теоретическую часть я знала не хуже преподавателей. А на моём травоведении – это было важно. Не все и всегда могли подпитывать растения своей силой, да и на всех силы не хватит. Хотя большинство и предпочитало этот способ. Многие даже не учили: когда, как и какие растения надо поливать, удобрять. Какие почвы предпочтительней для того или иного вида растения. Поскольку я не могла позволить себе расходовать тот мизер силы, что все-таки теплился во мне – теоретическая часть была моим коньком.

Даже миледи-декан как-то сказала мне:

- Силой горазд пользоваться всякий, а вот разумом…

Должна признаться, тогда мне было очень приятно. Оказывается я не такая уж никчемная.

- У тебя неверные сведенья Алиссия! – в тон ей ответила Слада.

- И если ты не собираешься здесь стоять статуей целый день, то мы пойдем! – продолжила Уля.

И взяв под руки,( решили обзавестись новой привычкой что ли), повели меня до моей аудитории.

- Ты никого не слушай…

- И, вообще, делай вид, что ничего не знаешь…

- Просто, вчера приболела и не смогла придти на занятия…

Говорили они мне наперебой, по дороге к аудитории. Я растерялась от обилия указаний и заботы. Не успела оглянуться, как стояла перед дверьми своей аудитории.

- Ну, всё, мы побежали!

- Встретимся на обеде!

И упорхнув в сторону своего крыла, они скрылись за поворотом. Немного выбитая из колеи, я двинулась в сторону своего стола.

- Привет! Все нормально? Вчера тебя не было… - завалила меня вопросами соседка по парте.

С Джиной Торес мы делили рабочее место с самого начала. Миледи- декан, как посадила нас вместе в первый день, так и не рассаживала. Сначала Джина была не довольна моим соседством, ее уровень силы был средний и ей, как и многим казалось, что мне здесь не место. Но на первых же контрольных она изменила свое мнение. Теоретические вопросы составляли половину заданий, что на самостоятельных, что на практичных. Многих это раздражало, они высказывали мнение, что сила решает всё и какая разница, что нужно этому цветку, а что тому дереву, если можно поделиться искоркой силы и они прорастут за секунды. На что преподаватели интересовались:

- А какой цветок давать больному простудой, или какой плод тоже не важно? Искоркой силы прорастили и теперь он лечить от всего?

Так что хотели того или нет, но всем адептам приходилось учить теорию, каким бы уровнем силы они не обладали.

Поняв, что от меня может быть прок, Джина перестала смотреть на меня свысока и даже стала общаться. Я понимала, что это всё ради того, чтобы без проблем можно было у меня списывать. Но мне было всё равно. Появился человек с которым можно было поговорит, хоть и не по душам, но учебные вопросы я могла с ней обговорить.

- Я что-то пропустила? – не любила врать, поэтому уходя от ее вопроса, задала свой.

- Да нет, вроде… - только и успела сказать она, как в аудиторию быстрым, уверенным шагом вошла профессор Розалинда Кайт. Мы все поднялись с мест, приветствуя ее.

- Можете садиться - сказала она, кинув на меня быстрый взгляд.

Подойдя к своему столу, она присела и открыла журнал. Пробежавшись по нему взглядом, она снова кинула быстрый взгляд на меня и, как мне показалось, облегченно вздохнула.

- Итак, сейчас я хочу узнать, как вы выучили домашнее задание – сказала она, обводя аудиторию пристальным взглядом.

Со всех концов комнаты были слышны недовольные шепотки. А меня обуяла паника: «Я же ничего не выучила… я вообще, не знаю о чем речь…»

Джина незаметно подвинула ко мне свою тетрадь, и я увидела вчерашнюю тему:

Ромаш- характеристика, свойства, применение.

От души будто отлегло, эту тему я знала хорошо. Надо ж было мне чем-то заниматься в хранилище по вечерам. Вот я и любила читать темы наперед и дополнительную литературу. Что ж, теперь это сыграет мне на руку.

Профессор стала вызывать адептов:

- Ромаш, - говорил мой одногрупник Норат Аптер - однолетнее травянистое растение с сильным специфическим запахом. Всё растение голое, без опушения….

Так миледи вызывала одного за другим, когда уже пол аудитории дали ответы на заданные вопросы, очередь дошла и до меня.

- Так, а теперь - лекарственное применение. Анелли!

- Целебные свойства ромаш известны давно. Еще древние врачи рекомендовали её для успокоения болей и судорог. Они писал, что все части растения можно использовать, как противоядие при укусах змей, отвар — как мочегонное, при болезнях печени, чрезмерном выделении жёлчи, заболеваниях глаз, а разжёванным растением можно лечить язвы.

Также используют настои и отвары цветочных корзинок ромаша и её эфирное масло. Цветки ромаш применяют в составе желудочных, потогонных и мягчительных сборов внутрь и наружно.

Настой цветочных корзинок ромаш оказывает - противовоспалительное, кровоостанавливающее, антисептическое, слабое вяжущее, болеутоляющее, седативное, противосудорожное, потогонное, желчегонное действие.

Надземная часть в составе сложного сбора в эксперименте проявляет радиозащитные свойства: при облучении способствует активной компенсации на ранних сроках развития лучевой болезни, одновременно оказывает гастропротективное действие; проявляет цитостатические свойства в культуре лимфобластоидных клеток человека.

Сумма фенольных соединений, обнаруженных в ромаш, при экспериментальном отёке лёгких оказывает защитное действие на клеточные сосудистые мембраны.

Настои ромаш внутрь назначают: как потогонное, ветрогонное, спазмолитическое средство при расстройствах менструаций, спазмах кишечника, метеоризме, поносах, гастритах, колитах; наружно — для полоскания рта, зева и горла, для клизм и ванн, как мягчительное и противовоспалительное средство в виде припарок из распаренных цветков ромаш и бузины чёрной. Отвар ромаш используют также для промывания гноящихся ран и как примочку для глаз. Специальные настои используют для лечения бронхиальной астмы, ревматизма, аллергических гастритов и колитов, экземы, ожогов рентгеновскими лучами, так же они усиливают трегенеративные процессы и ослабляет аллергические реакции, обладает анестезирующими свойствами.

В сборах с другими растениями ромаш используют также при аденоме простаты, хроническом гломерулонефрите, хроническом простатите и шеечном цистите.

Соцветия используют при лечении постдизентерийного колита, дисбактериоза, хронических гастритов; в эндокринологии — для нормализации функций эндокринных желёз и обменных процессов; в акушерстве и гинекологии — при дисменорее,альгодисменорее, вульвите, эндоцервиците, вагините, трещинах сосков у кормящих матерей; в зубных делах — при пародонтозе, гингивите, периодентите, стоматите; в кожних— как депигментирующее, антимикотическое, при себорее, гиперкератозе волосистой части головы.

Ромаш масло применяют в ароматерапии при бессоннице, мигрени, воспалении кожных покровов, а также при ожогах и экземах, рекомендуется при астме, бронхитах, кашле, гриппе, циститах, раздражительности, полезно для детей и людей преклонного возраста. Масло применяется наружно вместе с растительным маслом, внутрь с мёдом, а также в виде ингаляций, ванн, аппликаций и компрессов. Запах ромаш масла характеризуется как глубокий, слегка горьковатый, тёплый, тяжеловесный. Запах ромаш снимает головную боль, чувство тяжести в затылке, мышцах, улучшает деятельность головного мозга при умственном утомлении, снимает раздражение и успокаивает вспышки ярост. Рекомендуется принимать ромаш масло, разведённое в воде, при болях в кишечнике; разведённое в чае из ромаш — при нервном тике; разведённое в воде с мёдом — при раздражительности. Сушёная ромашка, входя в состав ароматических травяных подушек, способствуют расслаблению мышц. Аппликации с ромашковым маслом помогают предотвратить аллергические реакции после укуса насекомых, рекомендуются при ушибах. Примочки с ромашковым маслом применяют при тепловом ударе и растяжении связок, растирания — при солнечном ожоге, бессоннице. На раны накладывают повязки с ромашковым маслом, а при зубной боли накладывают на больной зуб ватный шарик с маслом.

Препараты ромаши противопоказаны при беременности и склонности к поносам.

Прочитав, как по книге, я села на свое место.

- Прекрасно, вижу все подготовились,- довольно покивала она головой – что ж, приступим к приготовлению настоек. Каждый, по очереди, подходит к этой стопочке на моем столе и берет верхний листочек.

Вереница адептов потянулась к профессорскому столу.

- Что ж, а теперь каждый почитайте название настойки, которую вам сейчас предстоит приготовить.

На моей карточке значилось:

Настойка против мигреней. Стандартная.

« Проще и быть не может!» и обрадованная заданием, я преступила к приготовлению.

Остальное время занятия пролетело быстро. И хоть Джина часто меня спрашивала: чего и сколько положить, я успела в срок. И со звучанием звонка, закупорила крышку.

- Прекрасно! А теперь свои подписание бутылочки ставьте на отведенное место на моем столе. И еще раз повторяю, для особенных Норат, бутылочки должны быть подписаны. У меня хватает других дел, чем выяснять чья это практичная! – и припечатав парня взглядом, вернулась к своим делам.

Когда я подошла и поставила свое выполненное задание, миледи подняла голову:

- Анелли, задержись, пожалуйста!

Немного взволнованная я отошла в сторонку, пережидая поток адептов.

- Анелли, дорогая,- сказала мне профессор, когда мы остались одни – я рада, что вчерашнее недоразумение было исправлено, и ты там, где должна быть!

Признаться не ожидала от миледи. Не зная, что сказать, лишь вымолвила:

- Спасибо!

- Не думай, что только я высказала директору свои мысли по этому поводу, хочу тебе сказать, что весь наш педагогический состав, выразили твердое намеренье тебя отстоять. Мы все очень рады, что милорд смог достучаться до проверяющих и объяснить им ситуация… А то понаехали тут… - не сдержав эмоции, воскликнула она. – Но это в прошлом, - быстро взяв себя в руки, продолжила - мне позволили сообщить тебе, что администрация университета, с радостью, примет тебя после окончания учебы, в свои лавы!

Информация, которую она мне говорила, не вмещалась в голове. Нет, я понимала слова, но не понимала их смысл. Видно, это отразилось на моем лице, потому что она попробовала пояснить:

- Мы будем рады, если ты согласишься на работу в оранжерее!

«Что???!!!»

- Вы шутите? – шокировано вымолвила я.

- Нет!- радостно воскликнула профессор, поднимаясь со стула и улыбаясь мне.- Твоя работа на этих каникулах, была выше всех похвал!

И видя, что я до сих пор не верю:

- Это правда! Можешь узнать у директора! Одна из сотрудниц оранжереи уходит в декрет, как раз после окончания учебного года. И, потому, ты сможешь преступить к работе сразу после получения диплома!

- Не верю…- все, что смогла выдавать я.

- А уж лучше свыкайся с этой мыслью! – радостно обняв меня, сказала женщина.

Выходила из аудитории я немного пришибленной.

- Что случилось? – поинтересовалась дожидавшаяся меня Джина.

Последние дни моя жизнь выворачивала такие кульбиты, что все стало с ног на голову. Я не поверила, не могла, что получила такой подарок судьбы - работу мечты. Я не верила в то, где провела свою ночь, с кем и как… Мне легче было думать, что это сон, иначе, боюсь, сойду с ума. Что я могла сказать сокурснице? Даже захотев хоть немного поделиться с кем-то, мне пришлось бы рассказывать и остальное, как говориться: сказал А, говори и Б. Джина не остановиться пока всё не узнает, а я не могу так рисковать. Поэтому:

- Она сказала, что я очень хорошо поработала в оранжерее на каникулах.

- Ты работала в оранжерее? И как? – с жадным интересом расспрашивала она.

Так и прошло время до обеда: на переменах я рассказывала, как чудесно в царстве цветов, на занятиях занималась. Времени на мысли не было и я была очень рада этому.

Придя в столовую, мы с Торес расстались. Она села за свой столик, а я пошла за столик к Сладе и Уле. Их компания уже в полном составе сидела на местах. Поставив свой поднос между соседками села и на их взволнованные взгляды улыбнулась, показывая, что со мной все в порядке.

Остальной компании было не до меня, они что-то увлеченно обсуждали. Убедившись, что со мной все в порядке, подруги активно подключились к разговору. А я, вдруг, поняла, что безумно голодна. Вчера весь день не ела, с утра не обедала, да и ночью… нет не думать!

- Он такой красавчик…!

- Да как это вообще возможно? Ему ведь сколько?

- 28

- Да быть не может!!!

- Я сама, лично, слышала, как преподавательницы это обсуждали…

- А они откуда знают?

- Ну, они же преподаватели…

- Он такой красавчик!!!

- Его черные брови…

- Смоляные волосы…

- Идеальной длины, чуть длиннее, чем обычные причёски…

-Да! И не этот извечный «ёжик» боевиков!

-И как ему удалось пойти против правил? – мечтательный вздох в никуда.

- Длинные тёмные ресницы…

- Бездонные серые глаза…

- Этот аристократический профиль…

- Тяжелый подбородок…

Наперебой тараторили девчата.

- Сильной, высокое тело, которое так притягивает своей мощью и скрытыми возможностями!

- Под формой ничего нельзя разглядеть, но я думаю, он еще тот качёк! – прошептала одна из девиц и все залились смехом.

- Ой, не трави мне душу! Как же вам повезло его увидеть! Жаль, что нас не пропустят на территорию боевиков! И почему он не пришел на обед?!

- Будем надеяться, что на ужин-то он появится…

- Ой, девочки! Я не доживу до вечера!!! – плаксиво выкрикнула Слада.

И только сейчас я заметила, что вся столовая гудит, как растревоженный улей. Никто не есть: ни девушки, ни парни. Все что-то обсуждают, выкрикивают или наоборот шепчутся.

- А как его имя?

- Виктор Териан.

- Кого?

Мой спокойный вопрос, вызвал странную реакцию. Все за нашим столиком замолчали и уставились на меня.

- Анелли, ну ты даешь! – возмущенно сказала Слада.- Вечно ты ничем не интересуешься, кроме своих книг и растений.

- Это новый преподаватель боевиков! - просветила меня Ульяна.

- Ему 28. – добыла Слада.

- Да быть не может! – не поверила им я.

А дело то в чем: боевики, как, впрочем, и все остальные, поступают в университет не раньше чем в 20 лет. Это, вроде бы, второе образование. Все сначала заканчивают специальные школы, колледжи или лагеря и только потом могут поступит сюда. Я учусь пять лет, как и мои соседки, как и целители, да как все. А боевики учатся восемь лет.

Раньше-то, они как и мы учились пять, но смертность была высока и приняли решение о более серьезном и тяжелом обучении. Все дело в том, что уже несколько лет стена которая на протяжении многих поколений защищала нас от Иных (или же Тёмных), начала сбоить. То тут, то там, на всей протяженности стены стали проявляться мелкие трещинки, они мгновенно закрывались, но за ту долю секунды, что были открыты, Иные просачивались в наш мир. И, говорят, хуже всего на территории темного леса. Это на западе нашей империи. Земли там плодородные и, благодаря этому, территория всегда была богата да населенна. Но вот уже некоторое время оттуда все бегут. Иные нападают на людей, зараза с той стороны, стороны темного леса, сушит наши земли, уничтожая урожай и скот. Туда идут служить лишь отчаянные, или те, кто за несколько лет хочет сколотить состояние, но никому этого пока не удалось. Каторжники, преступники, искатели быстрых денег, все - у кого есть хоть малейшая сила, отправляются туда. По своей воле или по приказу императора.

Угроза растет и ни мы, не наши соседи не знают, что с этим делать. Ведь если стена падёт – падём и мы, а за нами остальные. Потому и было принято решение больше нагружать боевиков, готовя их к нелегкому будущему.

Это коснулось и всех остальных. Даже нас, травников, сейчас больше учили, как спасти раненого, чем как сварганить средство против запора.

Поэтому я так и удивилась. В 28 они только заканчивают обучение, как же тогда он может быть преподавателям.

- Он из Высших! – услышала я голос Алиссии над головой.

Немного сдвинувшись, увидела, как она стоит возле меня, держа поднос с едой. Видно, шла к своему столику, но тут услышала меня и не смогла пропустить случая показать свои знания.

- Да быть не может! – да, каюсь, повторяюсь. - Что Высшему милорду делать у нас в университете?

И, видно, мой вопрос всех озадачил, вон как брови нахмурили думая. Алиссия же хмыкнула, посмотрела на меня своим коронным взглядом и удалилась к своему столику. Но ничего мне не возразила. Ведь, где это видано, чтоб Высший милорд работал простым преподавателям, пусть и в нашем славном университете.

Весь остаток обеда над нашим столиком царило молчание. Девочки всё думали и думали, да вот никак не могли надумать: с какого такого чуда Высшему делать у нас.

Придя после столовой в свою аудиторию, окунулась, снова, в атмосферу: Новый преподаватель Виктор Терион. Хорошо хоть, преподаватель пришел быстро и началась лекция. На переменах я слушала в пол уха однокурсников, готовилась к следующим занятиям, короче, делала всё лишь бы не думать.

Ужин подкрался незаметно, а после хранилище. Раньше я так любила туда сбегать, а сейчас боялась остаться одна. Так я и провела время: поглощая еду, думая, как бы избежать сегодня вечером одиночества подвальных стен библиотечного крыла. Для всех же остальных – ужин прошел… разочаровано. Главная звезда сегодняшнего дня - не появилась.

Глава 4

Зимой ночь властвует над днем. Идя дорожками университетского двора, я размышляла о погоде. Месяц сегодня был ярок, освещая всё - прекрасным бледным светом. Мороз не крепок, так что я могла позволить себе прогуляться без перчаток. Снег скрипел под ногами и пах чистотой и свежестью.

Зайдя в боковой вход библиотечного здания, я стала спускаться по лестнице. Факелы загорались при моём приближении и тухли, стоило мне отойти на несколько шагов. Длинная, изогнутая лестница закончилась, и я оказалась в маленькой квадратной комнатке. Напротив меня была единственная дверь. Массивная из цельного бруса с кованными вставками, дверь вызывала во всяком её видящем - величие и уважение. В первый мой визит, я с ужасом спросила:

- И как мне её открывать и закрывать?

- На это есть заветные слова! – улыбаясь мудрой улыбкой, ответил мне хранитель.

Вот и сейчас, подойдя к ним, я прошептала те самые заветные слова и, прозвучал щелчок, двери сами распахнулись, приглашая меня в свое нутро.

- Добрый вечер Хранитель – со всем уважением, поздоровалась я.

- И тебе добрый, милое дитя.

- Сегодня немного работы. – Сделала вывод я, посмотрев на тележку, которую каждый вечер привозили сверху, и мне нужно было ее рассортировать по стеллажам.

- Да. Сегодня сможешь отдохнуть – с улыбкой ответил он мне.

Тяжко вздохнула. Не буду же я ему говорить, что отдыхать, а значит, иметь много свободного время, именно сегодня я очень не хочу.

Завершив свои дела, Хранитель попрощался со мной, и я осталась одна. «Что ж, книги сами себя не разложат!» И подгоняемая этой мыслью, взялась за ждущие меня дела. Проделывая монотонную работу: смотрела номер отдела, стеллажа и первую букву в названии, я четко продвигалась в выполнении поставленной задачи. Думала только про книги, которые держала в руках, думать о чем-то другом, я очень боялась. Время шло и количество фолиантов неминуемо уменьшалось. Как тут я услышала щелчок и звук открывающей двери. «Наверное, Хранитель, что-то забыл. Сейчас поставлю эту книгу и, спрошу, может ему пригодиться моя помощь?» Окрыленная этой идеей, я, не замечая ничего вокруг, поставила книгу на самый верхний ряд и спускалась вниз.

- Я мог бы любоваться на это вечно....

Голос, который я не в коем случае не ожидала услышать здесь и сейчас, выбил меня из колеи. На мгновение, потерявши ориентиры, я стала падать вниз,… и была подхвачена чьими-то сильными руками.

- Ты уже, подаешь в мои объятья,… я рад…

Вырвавшись, я ожидала увидеть гаденькую улыбочку на лице вчерашнего незнакомца, но оно было серьезным и сосредоточенным.

- Что вы здесь делаете?

- Ты…

- Что?

- Что ты здесь делаешь? Обращайся ко мне, пожалуйста, на ты!

Я хотела возразить, да я, вообще, много чего хотела, но в голове всплыли картинки вчерашнего… «Да уж, какое вы?»

- Что ты здесь делаешь?- я все-таки желала получить ответ на свой вопрос.

- Пришел к тебе…

-Зачем?

- Соскучился…

Такой простой ответ,… а значит так много. Я застила каменным изваяниям, не зная как реагировать на его такую неожиданную откровенность. Он же не тратил ни секунды времени. Подошел ко мне вплотную, погладил рукой подбородок и, слегка нажав, заставил меня поднять голову.

Мои губы встретились с его в томительном, сладостном поцелуе. Его рука, которая секунду назад держала подбородок, стала гладить шею, невесомо прикасаясь к ней подушечками пальчиков. Вторая зарылась в мои волосы, в желании удержать.

Но, я никуда не хотела уходить. Обвив его шею руками, я сама притягивала его к себе. Всё то, от чего я бегала целый день, обрушилось на меня: моя тоска по нему, его прикосновениям, поцелуям, да просто по нему… Я весь день бежала от пустоты, пустоты и осознания, что без него мне плохо…

- Как тебя зовут? - сумевши справиться с жаждой его поцелуев, но при этом не отпуская и на сантиметр от себя, поинтересовалась я.

Его улыбка: ласковая и нежная, вызвала ответную во мне. Поцеловав меня в кончик носа, он ответил:

- Виктор…

-Виктор…- повторила я как завороженная.- А меня…

-Анелли… - пропел он. В его устах мое имя звучало песней.

- Ты знаешь…? – в шоке спросила я. Мне как-то не верилось.

- Конечно…- и видя мой вопросительно открытий рот, в форме буквы О, продолжил:- Я хочу знать о тебе всё…

Что я могла сказать на это, кроме:

- Зачем?

- Я хочу тебя всю…

Мои губы, снова, сложились буковкой О. Видя это, указательный палец Виктора накрыл мои уста.

Отдавая всю себя ему без остатка и наполненная его поцелуями и сладостью тела, я кружилась вместе с ветром, уносимая им выше облаков. Пока не закружилась в вихре и не обрушилась бурей, растворяя и снося всё на своём пути.

Я пришла в себя на столе, который еще покачивался под нами. Почувствовав мое движение, Виктор взглянул в мои глаза. Не знаю, что он там увидел, но нежно поцеловав меня в губы, он медленно вышел из меня. И в тот самый миг, когда он полностью меня покинул, я ощутила пустоту и холод.

- Тебе холодно? – взволнованно спросил он.

Всё на что я была способна – это утвердительно кивнуть. Нагнувшись, он поднял свою рубашку и накинул на меня, застегнув при этом все пуговицы. Кинув взгляд вниз, я увидела знакомую картину: наши вещи лежали аккуратными стопочками у стола.

- Как ты это делаешь? – не выдержала я.

-Что делаю? - недоуменно, посмотрел он на меня.

- Вещи…

- А… тебе интересно, как быстро я обнажаю нас?- с лукавой улыбочкой спросил он мне.

-Да… - раздраженная всей этой ситуацией, а больше всего тем, что безумно хочу его обнять, ответила я.

- Магия… - спокойно ответил он мне.

Ну да, магия… Даже учитывая мое сегодняшнее состоянии, я все же смогла сложить 2+2. Я понимала, что этот мужчина, в объятьях которого я сгорала уж два раза и есть - Виктор Териан, 28 лет, новый преподаватель боевиков. И да, самое важное, он без всяких сомнении принадлежит к высшей аристократии.

Мой пристальный взгляд не понравился боевику, но разозленная этой ситуацией и своими чувствами, я не на что не желала обращать внимания. Мне резко стало не хватать воздуха.

Вырвавшись из плена его рук, я быстрым движением подхватила свою одежду.

- Я попрошу тебя предупреждать, когда пожелаешь раздеть меня или одеть! – прорычала я, стоя напротив него полностью одетой.

Вся эта ситуация и обстановка давила на меня. Я просто хотела остаться одна, чтобы сделать вид, что ничего не было, что всё как всегда.

Бросив на него взгляд, я увидела, что он также полностью одет и смотрит на меня с какой- то мрачной решимостью.

- Мне надо делать домашнее задание…

- Я посижу с тобой…

- Мне надо доделать работу…- кинув взгляд на небольшую стопку книг, продолжила я свои попытки.

- Я помогу…

- Я лучше работаю и думаю в одиночестве! – сверкнув глазами, сказала я.

Он смотрел на меня, я на него, он не отступал, как и я. Минута… и он сдался.

- Хорошо… Приятных снов…

Звук щелчка и открывающихся дверей, долетел до меня издалека. Я отмерла только после того, как входные двери хлопнули, закрываясь. Стоя всё там же, не могла пошевелиться и, страх: дикий, липкий сковывал меня. Осознанье того: как хорошо мне с ним - пугало. Потому что, я понимала – он Высший. И сейчас во мне поселился новый страх, страх того, что буде со мною, когда он наиграться …

Мои руки взяли книгу и ноги понесли меня: вот её ряд, вот стеллаж, вот место… и так до последней. Потом я убрала тот беспорядок, что он учинил, заметив краем сознания, что стол сильно шатается и это не пройдет мимо внимания Хранителя. Сделала уроки. Закрыла хранилище и побрела в общежитие. Когда пришла в комнату, девочки уже спали. Приняв на скорую душ и, сделав все дела, легла в постель.

Тяжесть последних часов давила, мешая дышать. Я больше ни могла не думать о нём… Вчера я видела его как в тумане, сегодня же я рассмотрела всё. Его, на вид, сильное тело, такое податливое под моими руками. Его твердые губы, которые были нежными и сладкими со мною. Его стальные глаза. Они не были серыми, именно стальными. В них горели искорки желания или метались молнии страсти, зажигая моё тело и вознося его в неведомые высоты. Его темные волосы такие шелковистые на ощупь. Именно они вели меня в заблуждение в нашу первую встречу. Аристократы предпочитали длину до плеч, боевики стриглись под ёжик. Его же волосы были идеальной, для меня, длинны. Воспоминания о том, как я их гладила, перебирала, тянула и просто зарывалась в них,… вызывали томление в моём теле. Его татуировка – невиданный мною цветок необычайной красоты, раскрывающийся, будто на самом сердце. Всё это вызывало тупую, ноющую боль в области сердца. Признаю, я просто струсила сегодня в хранилище и боюсь сейчас, но я не знаю, что со мной происходить… и как мне жить дальше.

- Анелли, вставай!!! Ты и правда заболела…- сказала мне Уля, видя, что ворочаюсь в постели.

Осмотревшись, я увидела сладко посапывающую Сладу и спину моей второй соседки, которая в данный момент скрылась за дверями ванной. И тут меня прошибло: « Я проспала, я проспала!» Подпрыгнув, стала застилать кровать, а потом перекладывать учебники и тетрадки. Как только Уля вышла, я молнией метнулась в нужную дверь. Быстро приведя себя в порядок, вышла, позволив Сладе занять мое место. Присев на кровать, костерила себя последними словами.

- Слушай, Анелли, ты ведь неплохо ладишь с домовыми?

Поначалу я даже не поняла вопрос, а потом…

- А что? – решила я осторожно прощупать почву.

- Ну, если ты их о чем-то попросишь, они ведь помогут… - внимательно смотря на меня, допытывалась Ульяна.

Нет, мне определенно не показалась, соседке что-то нужно от меня и мне лучше этого не знать!

- Они же помогают адептам? – не сдавалась подруга.

- Смотря в чём. – Ответила я, поднимаясь с кровати и семеня мелкими шажками к двери.

«Подумаешь, пройдусь до столовки сама. Никто ж не укусит. А вот если останусь…»

- Ты же мне подруга? – раскусив моё намерение, выдвинула стальной аргумент соседка.

Тяжко вздохнув, я спросила:

- Что ты хочешь?

А всё потому, что домовые на дух не переносят Ульяну. С первого же курса она у них в черном списке. То, что она не раз, так скажем, повреждала нашу дверь, ручки на дверях, обивку стен, один раз она напившись со своим парнем Томом ночевали у нас, так весь этаж, а так же верхний и нижний, не могли спать всю ночь, но это еще не самое страшное. Говорят, в общаге боевиков она тоже отметилась, поэтому уже некоторое время ее туда не пускают. Возможно, это и стало причинной её ночевки в своей законной комнате. Не говоря уже о горах посуды, которую она побила в столовой. Так что о том, что домовики её не переносят - знал каждый.

- Мне ведь надо навести порядок в комнате! – просящим взглядом смотрела на меня девушка.

- А своими руками…- было заикнулась я.

- Ты что? Я не буду красить стены, и чинить двери!

Да, ведь каждый раз, когда с дверями что-то случалось, тем, кто их чинил - была я.

- Они могут не согласиться или запросить непомерную цену! – пыталась достучаться до подруги я.

- Но комнату надо подчинить! – выдвинула, как ей казалось, не пробивной аргумент соседка. – И за цену не волнуйся!- успокоила она меня.

«Ага, а как же!» - попыхтела про себя я.

Всё-таки, до столовки сегодня я шла сама. Девочки побежали вперед, сказав:

-Мы тебе возьмем, и будем ждать!

Как им казалось, свою миссию по поддержке они выполнили и теперь моя часть. На удивление моя беседа с Комендантом прошла успешно.

- Доброе утро! – поздоровалась я с глубокоуважаемым домовиком преклонных лет.

-Доброе, Анелли. – Поприветствовал он меня, не отрываясь от записей.

«Видно важные записи!» Я было решила не тревожить его и зайти позднее, как:

- Ты что-то хотела, адептка?

Не зная, как сказать, я мялась у двери.

- Время дорого… - с намеком, не отрывая взгляда от бумаг, произнес Комендант.

- У меня в комнате… там бы помочь… - лепетала я.

- В конце недели пришлю домовых! Удачных занятий, адептка!

И дав таким образом понять, что аудиенция закончена, углубился в записи. А мне большего и не надо. Пролепетав прощание, я вышла за двери и отправилась на обед.

« Он, конечно, не дал приказ на проведение работ в части комнаты Ули, но отправит к нам рабочих. И, возможно, с ними нам удастся договориться».

Прибывая в раздумьях, я брела к столовой, не обращая внимания на окружающую среду, поэтому:

- Анелли, привет! – прозвучало для меня неожиданно.

Подняв взгляд, я увидела парня Ульяны Тома и его однокурсника Нортона.

После каникул я не видела соседку с ее парнем вместе, надеюсь, он её не обидел.

- Привет, Анелли! Как дела? – спросил меня улыбаясь Нортон.

- Спасибо, неплохо! – с улыбкой ответила я.

Том с Нортаном часто приходили к нам в комнату. Мы сидели, разговаривали и пили чай. Нортон всегда приносил что-то вкусное к чаю.

- Ты в столовую? – спросил парень.

- Да.

- Мы тоже. Пойдем?

- Почему бы и нет! – радуясь хоть одной приятной встрече за несколько дней, ответила я.

Зайдя в столовку, парни попрощались со мной. Том даже не взглянул на Ульяну. «Надеюсь, с ней все будет в порядке…» думала я, подходя к своему столику. Сегодня, почему-то, у всех было пасмурное настроение. Причина этому выяснилась быстро – Виктор не пришел на завтрак. И это опечалило его заочных фанаток, а меня… обрадовало. Мне нужно было время, что бы побыть самой.

День прошел без эксцессов, на обеде он тоже не появился, зато было куча новой информации о том, как он ведет занятия у боевиков. Оказывается, он произвел неизгладимое впечатление на своих студентов. Они хвалили его ум, силу. Говорили, что так интересно занятия у них не проходили никогда.

Я старалась пропускать все мимо ушей, но тоска и желание его увидеть сжимали моё сердце. Было невозможно там находиться, и в двух словах рассказав о результатах моего похода к Коменданту, я сбежала на занятия.

На ужин я шла снедаемая двумя противоположными чувствами: я хотела его видеть и не хотела. А так же я начинала себя ненавидеть за свои желания. Но мои метания были напрасны, ситуация повторилась. Он не пришел. А я, наконец-то, смогла взять себя в руки и идя в Хранилище, точно знала, что не хочу его видеть. А там меня сегодня ждал сюрприз.

Хранитель не успел подготовить какую-то работу и попросил меня ему помочь. Весь вечер и половину ночи, я носила ему книги, свитки и рукописи. Но закончить мы не успели. Договорившись продолжить завтра, отправились спать. Про стол он так мне не сказал и слова… Виктор тоже не появился…

А утро началось с криков:

- Чем ты вообще думала, покупая его?

- Думала что похудею!

- В два раза!

- Я слышала о чудо диете…

- Даже с помощью чуда, только одна твоя часть смогла бы влезть в декольте! И это – ноги!

- Ты нарываешься! – взревела рассерженным зверем Уля.

- Да нет! Это ты уже всё платье порвала! – с жаром доказывала свою точку зрения Слада.

- Девочки, что вообще происходит? – решила я прояснить ситуацию.

- Да вот эта, - тыча пальцем в соседку, говорила Слада – думала, что переломает себе все кости и сможет влезть в это маленькое платье! Да сюда может влезть только такая малышка, как ты Анелли! – не скрывая злорадства высказалась подруга, смотря при этом на Улю. – Ну, уж точно не слониха…

- Чего?! Кто это здесь слониха?! Щас как покажу слониху… - надвигалась на осознавшую предстоящую опасность Сладу, Ульяна.

- Девочки, успокойтесь, а то опоздаем на занятия! И чего вы вообще взялись за какие-то платья?

- А ты как всегда ничего не помнишь и не замечаешь, кроме этой своей учебы! – возмущенно посмотрела на меня Слада. «Нет, ну а я причем!?»

- В субботу будет бал в честь начала второго семестра! – с не меньшим возмущение, смотря на меня, говорила Уля.

« Ну, хоть между собой уже не цапаются!» С чувством, что приношу себя в жертву мира в отдельно взятой комнате, сидела на кровати и слушала подруг.

- И мы туда пойдем! – поставила перед фактом Слада.

- Да, вы пойдете,… конечно! – не видя причин спорить, с общепонятными вещами, подтвердила я.

- Нет, Анелли, мы все туда пойдем! – пристально смотря мне в глаза, сказала она. Посмотрев на свою вторую соседку, в призрачной надежде на помощь, увидела такой же решительный взгляд.

- Вы же знаете, как я не люблю все эти балы, праздники, вечеринки! – попробовала я достучаться до своих соседок.

- Ты ни разу не была ни на одной из них! Откуда же тебе знать? – в удивлении сказала Уля.

- Это наш последний шанс погулять вместе! – уговаривала меня Слада. - И ты пойдешь с нами!

- Девочки, я не могу туда пойти! Мне не в чем!

Мне было очень трудно и больно признаться в своей бедности и не возможности приобрести себе хоть какое-то платье, или любую другую вещицу.

- Мы что-нибудь придумаем! – вздыхая и плюхаясь на кровать с одной стороны от меня, обещала Уля. Ее красное платье, которое она так и держала в руках, но которое было позабыто в связи с новыми проблемами, упало между нами.

Слада же упала на кровать с другой стороны от меня. Я оказалась зажатой между двумя соседками. Но, на удивление, не чувствовала давления, раздражения или злости. Мне было хорошо. Ведь сколько бы я себе не говорила, что это всё не важно: веселье, дружба, поддержка; мне этого, на самом деле, катастрофически не хватало. В глубине души я, как и всякая другая девушка, хотела красиво одеться и, хотя бы на несколько часиков, окунуться в волшебный мир бала.

Так мы и сидели втроем, думая. И когда включилась рациональная часть мозга, мечтам пришлось снова покинуть мои мысли. Ведь, в реальности, мне было не до веселья. Учеба, учеба и еще раз учеба… это всё что я себе могла позволить. И наконец-то я добилась, даже большего, чем могла мечтать. Работа в оранжерее. Сейчас мне, как никогда, надо сосредоточить на учебе, а не на всяких балах и незнакомцах…

И как бы сильно я не устала от постоянного страха, ожидания, боли, выживания… Как бы сильно мне не хотелось почувствовать себя живой и свободной, хоть иллюзорно и на несколько часов,… мне осталось потерпеть лишь чуть-чуть и долгожданный диплом будет мой… И я буду свободной.

И уж не в коем случаи мне, и на мгновение, не должно хотеться быть красивой и желанной для каких-то высших милордов.

- Нет, ну точно можно что-то придумать!? – ударив себя рукой по колену, сказала Слада. –Может попробовать перешить на тебя мои платья? А что - декольте увеличим, не сильно затужим корсет, длину укоротим…

- Да, из моих-то, точно ничего не подойдет!

- Ну, из одного твоего платья, можно сшить два на Анелли! – пошутила Слада.

И тут, наши взгляды упали на то самое красное платье.

- А может? – посмотрев то на меня, то на платье, сказала Слада.

И поднявшись с кровати, взяла его в руки. Покрутила, посмотрела на меня и приказала:

- Вставай!

- Нет девочки, мне оно не подойдет! – видя такую красоту, я боялась к ней даже прикоснуться, не то, что одеть.

- Вставай, говорю! – зная, что если подруга что-то для себя решить, то ее не в коем случаи не переубедить. И лучше на всё соглашаться, а то в ином случае тебя переедут, перелепят, как глину и ты, всё равно, сделаешь, так как хочет она.

Вздохнув, я встала. Приложив его ко мне спереди и сзади, мне был отдан приказ:

- Иди в ванну и пример! – и для пущей уверенности, что я знаю куда идти, а то потеряюсь еще, мне указали направление пальчиком.

Придя в комнату, стала раздеваться. Взяв платье насыщенно красного цвета, провела по его поверхности. Шелк приятно холодил кожу. Быстро, пока не передумала, натянула его на себя. Юбка упала длинной волной, а лиф, на удивление, оказался слегка маловат. Укладывая груды я наткнулась на неожиданность…

На моей левой груди, как раз над сердцем, расцветал дивной красы цветок. Точно такой, какой я видела на Викторе…

Прибывая в глубокой задумчивости, я вышла к девочкам и была тут же закручена в вихре их рук.

- А лиф, даже, слегка маловат. Но ничего, тебе есть что показать. В талии немного ушьем, подошьем бретельки, укоротим длину. Тату у тебя классное! А ты оказывается не такая уж скромница… - вращая меня в разные стороны, говорила она.

- И даже то, что я порвала сбоку юбку – не страшно! Можно сделать вырез… - захваченная идеей подогнать платье под меня, говорила Уля.

- Конечно, вырез – до самой жопы, вырез! – возмущенно уставившись на Улю, говорила Слада. – Что ты вообще с ним делала?!

- Пыталась растянуть… - ввергши нас в шок, тихо ответила соседка.

- Но ведь это шелк… - не понимала я.

- Он не растягивается! – решила озвучить причину нашего недоумения, Слада.

- Я знаю! Просто… просто тогда я была зла… - еще тише, был нам дан ответ.

Не только я заметила вчерашнее поведение Тома, Слада тоже все поняла и, желая сменить тему:

- Сможем сами регулировать длину выреза! – с предвкушением сказала соседка. Видя, как загорелись ее глаза, я приготовилась к сильному противостоянию.

- Ты ведь помнишь, что уставом университета, не допущены вырезы, выше колена! – решила напомнить правила я.

Нахмурив брови, Слада ответила:

- Помню, «мисс приверженца правил»!

- Сейчас у нас уже нет времени! Нужно поспешить, если не хотим опоздать на завтрак!

Ахнув, девочки посмотрели на часы и, только я хотела просочиться в ванну, чтобы переодеться, как Уля меня опередила. Слада же воспользовавшись случаем, подколола бретельки, талию и подол.

Когда Уля вышла, спешить мне было уже некуда. Самого страшного, мне не удалось избежать. Поэтому без энтузиазма я приняла утрешние процедуры и была готова к занятиям.

Меня безумно волновал волшебный цветок, который каким-то чудом расцветал на моей груды. Понимая, что прятаться бесполезно, я с ума сойду, если не узнаю, что это… приняла решение встретиться с Виктором и поговорить.

- Наденешь мои красные туфли! Пусть они тебе и великоваты, напихаем ваты – не выпадешь! А еще можно будет, для надежности, обернуть лентами! Из подола можно будет их наделать - сколько хочешь! – все еще перебивая в полете дизайнерской мысли, рассказывала нам Слада.

- А я сделаю тебе такую прическу… Краше ни у кого не будет!- радуясь своей фантазии, обещала Уля.

Я же шла рядом и не мешала им обсуждать мою персону, думая о том, где мне искать нового преподавателя боевиков.

- Привет девчонки!- поприветствовал нас Нортан.

- Привет Нортан! – поприветствовали мы его в ответ.

- Анелли, можно мне с тобой поговорить? – внимательно смотря на меня, спросил парень.

- А можно после обеда? – с надеждой смотря на него, попросила я.

- Конечно! – улыбнулся он, своей светлой улыбкой.

Проводив нас до залы, пошел к своему столику, за которым уже сидел Том, а мы с девочками пошли к своему. Странная атмосфера царила вокруг. Все молчали и смотрели в сторону преподавательских столов. Ведомая любопытством, я тоже, кинула туда взгляд…

Там сидел он… Виктор… тот, кому я принадлежала… в каком качестве и насколько, я сама не знала…

В окружении женской части нашего преподавательского коллектива. Они что-то говорили ему, он улыбался. Его ответ привел к взрыву хохота за столом. Похоже им там очень весело.

- Красавчик… - тихо прошептала Слада, сзади.

Это привело меня в чувства. Схватив подруг за руки, привела их к столику и чуть ли не насильно посадила за него. Посмотрев по сторонам, увидела приоткрытые рты и жадный взгляд, устремленный на преподавателей.

- А он все же высший…- прозвучало за столом.

«Вот именно - он высший, дурочки! И вместо того, чтобы мечтать о невозможном, лучше бы задумались об этом. Им нет дела до «обычных». Такой наиграется и исчезнет. Вопрос только в том, что останется от тебя, после всего…»

Злость на них, на весь этот мир – такой несправедливый и жестокий, поднимается во мне. Он сидит такой расслабленный, успешный и уверенный в себе. Все и вся просто падают к его ногам. А я… Он перевернул всю мою жизнь с ног на голову и еще этот цветок… А теперь сидит как ни в чем небывало и снисходительно смотрит на женщин соревнующихся между собой за его внимание. Ненавижу,… сама не знаю за что, наверное за всё и сразу… Знаю лишь одно – ненавижу…

Кое-как запихав в себя немного еды, встала и пошла на выход.

- Анелли! – остановил меня окрик.

Я стояла на дорожке, немного дальше от крыльца столовой. Звал меня Нортан, он торопливо шел ко мне, с каким-то серьезным выражением лица.

- Ты ведь хотел поговорить! – вспомнила я, его просьбу. – Я тебя слушаю.- Доброжелательно сказала ему.

Краям глаза заметила толпу, выходящую из дверей здания. Спереди шел Виктор, а вокруг него толпились преподавательницы и адептки.

Мне стало смешно и… больно. Желая не видеть этого, я переключила всё свое внимание на стоящего возле меня парня.

- Анеллли! – взяв меня за руки, чего раньше себе не позволял, Нортан огорошил:- Пойдешь со мной на бал?!

Предложение было абсурдным, потому что я не собиралась, хоть кто бы, что думал, идти на этот праздник. Только я хотела ему это сказать, как громкий смех привлек мое внимание. Возле Виктора стояла Алиссия и, смотря на него, громко и заливисто смеялась. Меня обуял такой вихрь чувств, перекрывая дыхание и заслоняя пеленой глаза. Я не собиралась разбираться в том, что и почему чувствую, я лишь перевела взгляд на своего собеседника, и странным, холодным голосом, ответила:

- Да!

Улыбка Нортана, казалось, если бы могла, вылезла бы за пределы его лица. Он улыбался и казался очень счастливим, а я чувствовала холод внутри.

- Мне…

-Давай ты заберешь меня в субботу перед балом!

Не удержавшись, я снова взглянула в сторону, и наткнулась на недовольно прищуренный взгляд Виктора. Он смотрел четко на нас, прожигая взглядом. Мне захотелось побыстрее скрыться от всего этого.

Наскоро попрощавшись с будущим кавалером, сбежала на занятия.

Обед я пропустила, оставшись в лаборатории помогать практикантам наводить порядок. Все что угодно, лишь бы дать себе время придти в норму. Перед парами ко мне забежали Слада с Улей, поинтересовались, что со мной. Сказала, что всё в порядке и, просто, доделывала свое задание. Они попытались рассказать новости о новом преподавателе, но сославшись на дела, я убежала, напоследок сообщив, что и на ужин не приду, много дел в хранилище.

Верная своему слову, сразу послей занятий отправилась на работу. Как ни странно есть не хотелось. Хотелось лишь работать, чтобы мысли были заняты, а руки просто делали. Сегодня мы с хранителем закончили его труды. Довольный результатом он позволил завтра не приходить на работу. Напутствовал посвятить освободившееся время на подготовку к балу.

В расстроенных чувствах я вернулась в комнату. Долго стояла в ванной напротив зеркала и рассматривала цветок. Я не знала, что мне думать, что чувствовать,… я потерялась. И с каждым днем я всё больше ставала другой, непонятной даже самой себе. Ложась в постель, я поймала себя на мысли, что не хочу лишаться этого чуда, которое будто согревает мое сердце, держа в ласковых и нежных руках.

Глава 5

Утром я проснулась раньше соседок. Порадовавшись хоть чему-то привычному, пошла принимать утренние процедуры. Выйдя, я уступила место Уле и, на мгновение, мне показалось, что всё как раньше. На мгновение, потому что в следующий миг, я заметила швейную машинку на столе Слады. А на стуле, аккуратно лежало платье.

- Я его вчера подкоротила. Померь – услышала я голос подруги.

Оглянувшись, увидела Сладу полностью проснувшуюся и застилающую свою кровать. Протест попытался вскинуть голову, но я быстро его затолкала назад. Я уже приняла решение, что пойду на этот бал, значит - я на него пойду!

С легким трепетом в пальцах, я взяла это прекрасное платье.

- Так, бретельки как раз. Подол тоже. Надо только решить с длиной выреза…- бубнила себе под нос соседка.

- Жаль, что твоё тату не очень видно. Лишь малая часть! – с сожалением в голосе сказала, выходившая из ванны, Уля.

Мне вот, как раз, совершенно не было жаль. Я до сих пор не знала, что это такое и почему оно на моём теле и, пока этого не узнаю, буду стараться его никому не показывать.

- И лент из подола много вышло! Хватит для туфель…

- И на ленты для волос! – закончила Уля. – Я тебе такую шикарную прическу придумала!

Пока Слада была в ванной, я выслушивала идеи Ули и, должна сказать, их у неё было много. Потом, пока одевались и собирали сумки, я узнала нашу программу на вечер бала. Приглашение Нортана, для девочек не было неожиданностью.

-Ну, наконец-то он созрел!- сказала Слада.

- Для чего созрел? – не поняла я. Не овощ же он, чтоб созревать!

- Чтоб признаться тебе в своих чувствах!- глядя на меня как на идиотку, просветила Ульяна. – А ты думала, почему он уже год захаживает к нам?

- Ну, он ведь друг Тома…

- Другом Тома, он стал как раз перед тем, как начать заглядывать к нам! – припечатала меня информацией, соседка.

День ото дня не легче. Десять лет я жила самой скучной жизнью из все возможных, а теперь… Еще парочка сюрпризов и мой разум не выдержит!

Когда мы уже собирались выходить, в дверь постучали.10.01.2016. Открыв, я увидела двух маленьких мужчин-домовиков. Важно прошествовав в нашу комнату, они огляделись и старший, с важностью, промолвил:

- Комендант прислал нас помочь вам, адептка Анелли!

Взглянув на Улю, я присела перед гостями, становясь с ними одного роста, выказывая этим свое уважение.

- Понимаете, вышло недоразумение. Я приходила к Коменданту, просить за свою соседку Улю…

Мне не дали закончить. Посмотревши на меня, как на ума лишенную, старший прошипел:

- За неё?! – для верности еще и пальцем тыча.

- Это не допустимо! – воскликнул второй.

Кинула взгляд на соседку и, видно, столько беспомощности отразилось в моих глазах, что она, не раздумывая, влезла в наш диалог.

- Я знаю, что в прошлом мы не нашли взаимопонимания…- от наглости её слов, мужчины аж надулись.- И я очень сожалею, обещаю больше так не делать!

Домовики уставились на меня в возмущении. «Согласна, слова Ули звучат, как-то по детски… но это уже что-то…»

Подруга и сама поняла, что извинения не её конек, потому решила сразу вытянуть козырь:

- Я согласна на всё! – присев, как и я, сказала гостям Уля.

- Нам ничего от вас не надо! – гордо задрав подбородок, воскликнул младший.- Знаете ли вы, сколько проблем нам доставили!? Нет ничего, что может изменить наше к вам отношение…

-Ей, правда, очень жаль! – желала я поддержать подругу.

- Нам…- набрав побольше воздуха в легкие, начал младший.

- Что, правда, на всё согласна? - с хитрецой во взгляде спросил, до этого молчавший, старший домовик.

- На всё… - выдохнула Уля.

- Что ж, возможно мы сможем договориться! – смотря, почему-то на меня, говорил мужчина.

- Да, что они могут… - заикнулся младший.

Проигнорировав его, старший спросил:

- Говорят, вы хороший знаток трав и настоек? – задан был мне вопрос.

Скрывать-то особо было нечего:

- Мой дар мизерен…

- Я об этом не спрашиваю… - с извиняющей улыбкой, сказал домовик.- Меня интересуют ваши теоретические знания!

- Анелли - лучшая в теории! – молчавшая до этого Слада, ответила с гордостью в голосе.

- Также до нас дошли слухи, что вы не очень-то ладите с целительницей Алиссией Роми.

- Она постоянно издевается над Анелли! – возмущение так и плескалось в голосе Слады.

Удовлетворенно хмыкнув, он посмотрел хитрым взглядом на своего младшего коллегу, который, к слову сказать, уже не возмущался, а внимательно следил за беседой и, с каждым словом выглядел все довольней. Они кивнули друг другу, придя к какому-то общему решению и по традиции старший, снова, взял слово:

- Как нам стало известно…

- Я смотрю, вы очень проинформированы! – не удержавшись от шпильки, почувствовав, что меня хотят куда-то втянуть, съязвила я.

- Благодарю! – ничуть не обиделся мужчина.- Так вот, нам стало известно, что целительница Роми держит в своей комнате дурман траву.

Я слегка опешила от его слов. Чего-чего, а такого я не ожидала.

Как понятно с самого названия – эта трава дурманила разум. Она была запрещена и держалась под строжайшим контролем. Миледи-декан Розалинда Квайт, когда выдавала нам несколько грамм для лабораторных, чуть не трусилась над тем, чтобы ничего не перепутать или не переборщить. Оно то, было и понятно. В небольших количествах оно использовалось во многих зельях и настойках. В больших количествах - вызывало смерть. И дело в том, что не имея запаха и вкуса, оно может быть подсыпано или подлито во все что угодно. Даже целители не имеют иммунитета от такого отравления. Только высшая аристократия… тем всё нипочем…

То, что у Алиссии есть эта трава, неудивительно. Её родители столичные целители и имеют неограниченный доступ к многим травам, даже к тем, что могут одурманить, а если слегка превысить дозу – отравить.

Теперь понятно, почему её кожа будто светиться. Специальный крем с дурман травою, а неприродная красота, как она всем заливает.

Видя, как я сомневаюсь:

- Мы, с ребятами, быстро приведем всю вашу комнату в порядок. Естественно, как друзьям, бесплатно!

Теперь обе соседки смотрели на меня умоляюще. Уже почти сдавшись, я решила задать последний вопрос:

- А вам она для чего?

Я не желала участвовать в чем-то противозаконном.

Быстрые взгляды между мужчинами, краска залила их лица, но мигом справившись с собой, старший ответил:

- Вы ведь, наверняка, знаете, что наливка нас не берет, а первак запрещен… - не глядя нам в глаза, лепетал домовик.

Ясно! Я, конечно, догадывалась, но услышать подтверждение своим мыслям было не плохо. Оставалось лишь одно:

- Я буду присутствовать при изготовлении! И прослежу, чтобы вся трава пошла в дело!

- И мы тоже! – спохватилась Слада.

- И мы снимем первую пробу! – я шокировано посмотрела на Улю. Ну, если она хочет… то кто я такая, чтоб запрещать!

- По рукам! - протягивая мне свою руку, воскликнул домовик. Мы все обменялись рукопожатиями и принялись создавать план.

Завтрак мы, благополучно, пропустили. Гости пообещали занести нам что-нибудь, на первой же перемене. Попрощавшись, мы с девочками побежали на занятия.

История магии прошла спокойно и монотонно. Мы снова прошлись по нескольким теориям возникновения нашей империи и, дав задание на завтра, преподаватель покинул нас, ровно по звонку. Выйдя из аудитории и пройдя в ближайший коридор, встретила домовика работающего на кухне. Получив от него сверток с пирожками, услышала информацию о том, что операция произойдет в обед. Вернувшись в аудиторию, поглотила принесенную сдобу и приготовилась грызть гранит науки.

На переменах делала вид, что глуха и нема. На все хвалебные оды новому преподавателю Виктору Териану, делала каменное лицо. Джина, видя мой настрой, быстро сдулась и удалилась к таким же заинтересованным одногруппникам. Что интересно, его восхваляли не только девчонки, но и парни. На каждой перемене я старалась выйти в коридор, чтоб не быть в центре обсуждения Виктора Териана. И каждый раз, я слышала его имя, мелькавшее то тут, то там. Устав бороться с ситуацией и с самой собой, я просто погрузилась в наш план по добыванию наиглавнейшего компонента для выпивки домовиков.

Когда все рванули в столовку, я отправилась в свою комнату. Там меня уже ждали соседки с нашими подельниками.

- Ну что, начнем! – воодушевленно воскликнул молодой домовик.

А у кого-то настрой поменялся на все 180 градусов. Пройдясь еще раз по плану, мы приступили…

Продвигаясь на её этаж и двигаясь по коридору, мы вздрагивали от каждого шороха. Я уже на весь лад костерила свою доброту и, на всех парах, собиралась рвать когти, когда мы оказались у дверей комнаты. Домовики, что-то прошептали, приложив свои руки к двери. Мгновение и еще одно, дверь с тихим щелчком открылась. Пропустив меня с соседками, они, также тихо её прикрыли.

Нами было составили не одно предложенье по поводу - где искать травку. Мы втроем проникли в помещение с намереньем рассредоточиться по нему, в поиске нужного нам. Все оказалось намного легче и, потому, … неинтересно. Интересующая нас травка, лежала на столе, с правой стороны от двери. Она была в окружении других трав и всяких скляночек, баночек и колбочек.

- Она даже элементарного страха не имеет! – возмущенно воскликнула Слада.

-Оставлять запрещенную, для неё в том числе, траву на самом видном месте! – вторила ей Уля.

Подойдя ближе, мы присмотрелись. Как я и думала, передо мной лежал полный набор для приготовления чудо крема. А вот подруги этого не знали.

- Для чего всё это? – не сдержав любопытства, спросила Слада.

-Для идеальной наследственной кожи! – с сарказмом ответила я.

-Так и знала, что она у неё не натуральная! – будто раскрыв государственный заговор, воскликнула Слада.

- А сколько раз она высмеивала твою кожу, волосы и глаза,… а сама вся из кремов! – возмущенно шипела Уля.

- Она должна за всё заплатить! – не скрывая боли прошлых лет, прошептала Слада.

В моей голове возникли воспоминания унижений, через которые заставила нас пройти Алиссия. Не только я была предметом её постоянный злых шуток и высмеиваний. Любой, менее родовитый чем она, мог стать жертвой. Вот и подругам пару раз доставалось…

Странно то, что это меня никогда раньше не занимало. Не злило это меня и сейчас. Всё это было не существенным, не важным… Воспоминания проплыли, оставляя за собой лишь горечь… Я уже собиралась забрать то, за чем пришла, развернуться и уйти,… как мой взгляд упал на открытую тетрадь, лежавшую у стены. Там в обилии сердечек было лишь одно имя – Виктор Териан.

И меня будто пронзила молния. Перед глазами так и встала та сцена. Виктор стоит в окружении преподавательниц и адепток… Алиссия льнет к нему и заливисто смеется…

Мои руки сами стали порхать по столу, добавляя, в уже наполовину готовый крем, травки и порошки. Почувствовав, непривычное для меня, удовлетворение от «помощи ближнему», я взяла достаточное количество дурман трави, в мешочке её было столько, что вряд ли она заметит пропажу, и отправилась на выход.

-Что ты сделала? – спросила Уля. В её голосе сквозило лишь любопытство.

- Теперь, её прекрасные уста, несколько дней не смогут открыться, чтобы явить миру ее интеллектуальные речи!

- Она заслуживает большего! – кровожадно прозвучал голос Слады в тиши комнаты.

Как-то, Алиссия прошлась по мечте Слады - выйти замуж за богатого и родовитого. Она ударила подругу по самому больному и, как теперь я вижу, рана, нанесенная тогда, не зажила и по сей день.

Посмотрев на свою вторую подругу, увидела ту же боль в её глазах. Еще в начале отношений между ней и Томом, Алиссия, в очень грубой форме, выразилась о причинах по которым боевик встречается с такой как Уля, а также о их скором и неотвратном завершении. Я поняла, что в данный момент, это было очень болючее воспоминание для подруги.

- Давайте не будем становиться на неё похожими! – попросила я скорее себя, чем их.

В наступившей тишине стук единственного слабого удара в дверь, заставил нас собраться и вспомнить о деле. Тихо отворился наш выход и, никем незамеченные, мы проскользнули к себе.

- Всё в порядке? – глядя на наш полный мешочек светящимся взглядом, спросил старший.

А я вдруг поняла, что не знаю его имени.

- Простите уважаемый…

- Кондрат! – гордо представился мужчина.

- Юсуп! – с не меньшим пылом, проговорил младший.

- Очень приятно! – не слукавила я. – Всё прошло отлично, без сучка и задоринки! Можем начать сразу после занятий!

- Ужин с нас! – пообещали счастливые представители сильной части домовиков.

Когда за сообщниками закрылась дверь, мы запрятали нечестным трудом добытое и пошли на занятия. Жизнь университета кипела и бурлила, мы быстро влились в этот поток.

Время до ужина тянулось долго и скучно. Всё казалось таким неинтересным по сравнению с предстоящим. Так что мне даже не приходилось сильно стараться, чтобы не слышать раздражающих разговоров. Я не могла дождаться окончания занятий.

Хотя, на этот раз, мне хоть и было по пути со всеми, но только до здания столовой. Там, встретившись с подругами, мы пошли дальними дорогами, огибая территорию здания по большой дуге. На заднем дворе, нас встретил Юсуп и быстро проводил, длинными коридорами и многочисленными поворотами, к неприметной двери. Постучав по ней в определенном ритме, отошел и стал ждать. Через минуту дверь отворилась, и нас пропустили внутрь.

В комнате находился лишь Кондрат. « Не доверяют! Но то и верно! Доверие надо заслужить!» В самом углу стоял перегонный аппарат. Без лишних слов, Уля достала мешочек (у нее сегодня было меньше занятий, поэтому она успела сбегать в комнату). Отдав его мне, отошла в сторонку и стала наблюдать. Моя работа, на данном этапе, заключалась лишь в том, чтобы закидать листочки в воду. Проделав это нехитрое дело, закрыла здоровую кастрюлю крышкой и, повернувшись к собравшимся, возвестила:

- Через два дня поставим на огонь!

Так же молча, мы покинули комнату. Юсуп провел нас назад, вручив на выходе здоровую корзину.

- Шпионские игры, блин!- в сердцах воскликнула я.

Посмотрев на подруг поняла, что только меня забавляло только что увиденное. Соседки с сурово лицами смотрели на меня, проникшиеся всей серьезностью ситуации. Ведь если нас поймает администрация – отчисления не избежать. А если домовихи,… тут хоть бы уйти живыми.

« Что вообще со мною происходить? Пару дней назад я и под страхом смерти не пошла б на это… Сейчас, я согласно на всё, лишь бы уменьшить душевную боль и тоску! Я точно и безвозвратно сошла с ума!»

Придя в комнату, первым делом мы заглянули в корзину. Домовики не пожадничали, ужин был достоин самой знати. Мясо, сыры, рыба, разнообразные овощи и фрукты –вкуснятина!

А когда я вышла с ванны, меня ждал сюрприз.

- Посильный принес! – показывая пальцем на огромную красивую коробку, сказала Уля.

Подойдя, оторвала карточку, прикрепленную к крышке:

Для самой желанной…

гласила надпись.

- Что там? – вставая за моим плечом, спрашивала Слада.

Скомкав записку, дрожащими руками открыла крышку. Невиданной красоты платье, золотого цвета, лежало в объятиях гофрированных бумаг. Не смея прикоснуться, отвернулась, ненавидя себя за колотящееся в счастливом возбуждении сердце.

- От кого это? – с невозможностью скрыть любопытство, спрашивала Слада.

- А что там?- не вставая из-за стола, поинтересовалась Уля

- Платье невиданной красоты! – с придыханием, ответила соседка.

- Нортан прислал? – проявила любопытство, поднимающаяся подруга.

- Такую красоту может себе позволить или богатый человек или безумно влюбленный! – разглядывая меня пристальным взглядом, ответила Слада.

«Первый вариант…» с какой-то болью в душе, подумала я.

Желая прекратить всё это, я закрыла крышку и запихнула коробку в шкаф.

- Посильный ошибся! – придав, как можно больше уверенности своему лицу, нагло врала я.

- А чего ж тогда открытку помяла? – не веря ни одному моему слову, спросила Слада.

- Потому что больно…! – не сдержав слез, заплакала я.

Не ожидав такого, соседки растерялись, не зная, что делать со мной, лежащей у дверей шкафа на полу и рыдавшей в три ручья.

После долгих уговоров и причитаний я, наплакавшись, села за стол ужинать. Желая разрядить обстановку, Слада проинформировала меня касательно «наших» планов на вечер.

- Сейчас поедим и будем доделывать платье!

- А я поэкспериментирую с прическами и макияжем!

От наплыва информации я впала в прострацию.

-А как же ваши платья, прически и макияж?- в надежде увильнуть от «счастья» быть подопытной, спросила я.

- Еще в начале года я присмотрела себе платье, а месяц назад - купила. Прическа и макияж уже не раз украшали это великолепие! – проводя рукой по своему телу, говорила Слада.

- Платье я себе заказала в начале года. На каникулах его, в последний раз, подогнали по моей фигуре. Сейчас оно весит на вешалке, дожидаясь завтрашнего дня! Прическа и макияж тоже готовы! – с ласковой улыбкой, смотря как на неразумное дитя, сказала мне Уля.

«Стихии! Сколько всего я не замечала, предпочитая жить в своем маленьком вакууме!»

- Так что всё оставшееся время мы посвятим тебе! – осчастливила меня Слада.

Примерки, одна за другой, как оказалось, не так уж и плохо… в сравнении. Прически, одна за другой, стягивающие все твои волосы, тяжелые, болючие… - вот это плохо! Делая на моей голове, всё что захочет, Уля всё не могла определиться. И мне приходилось терпеть, молясь, чтобы всё это быстрее закончилось. А дальше настала очередь макияжа. Мое лицо терли, мазали, красили… потом, всё это стирали, чтобы начать всё сначала…

Когда это закончилось, и мы легли спать в три часа ночи, я радовалась лишь одному: впервые за несколько последних дней я не думала о своем «желанном незнакомце» целых восемь часов!

Утро подкралось не заметно. Давненько я не ложилась спать такой вымотанной. Тем более зная, что завтра не надо никуда спешить и можно заниматься ничего деланьем. Ведь, последний раз я отдыхала, десять лет назад…

Неспешно, мы с соседками встали, и предались утрешним процедурам. Сегодня я принимала ванну не спеша и с удовольствием. Было странно и не привычно, делать всё умеренно и расслабленно. Когда я вышла в комнату, то заметила большую корзинку, стоящую на столе Ули.

- Наши новые друзья принесли! – отвела на мой немой вопрос, соседа.

Позавтракавши в обеденное время, приступили к приготовлениям. Пока Слада занималась собой, Уля колдовала надо мной. По моей огромной просьбе, макияж был нежным и легким. Тональная основа, немного розового блеска, совсем чуть-чуть румян на скулы, тени постельных тонов и туш.

- Я ведь говорила, что у тебя длинные и густые ресницы! – довольно оглядывая свою работу, хвалила меня или себя, Уля. – Еще б немного голубого карандаша, чтоб подчеркнуть твои глаза! – и, не откладывая, принялась наносить последние штрихи. – Волшебно! – пристально осматривая меня, воскликнула подруга.

- А у тебя талант! – посмотрев на меня, похвалила Улю, Слада.

- Ну, а теперь прическа! – потирая руки в предвкушении, «обрадовала» меня Ульяна.

Собрав мои кудри вверх, она зафиксировала их шпильками и тонкими красными лентами. Удовлетворенно оглядев дело рук своих, отправилась наводить красоту себе любимой. Теперь, настала очередь Слады. Облачившись в прекрасное алое платье, предстала пред очи самого «строгого судьи». Покрутившись вокруг меня, подруга недовольно заметила:

- Зря ты решила оставить вырез до самой талии! Я, конечно, рада, что ты согласилась на мое предложение, но Анелли, я шутила! – смотрев глазами, в которых плескалось чувство вини, вздыхала Слада.

Дело в том, что после того, как я увидела Виктора в окружении всех тех девиц, у меня в голове что-то клацнуло. Я тогда сказала, что не стоит ушивать вырез, пусть останется таким. Слада, дурачась, приняла мою идею на ура. После я раскаялась, но прежде чем смогла об этом сказать, мы отправились «добывать» дурман траву. Так и вышло, что вырез достигал самого корсета, и мне предстояло идти на бал в этом непотребстве. « Ну, винить кроме себя, тебе некого Анелли! Поздравляю, ты станешь звездой университета!» Во мне еще теплилась надежда, что если я не буду танцевать, то тяжелая шелковая юбка не раскроется и за множеством плиссированных складочек, я смогу спрятать свою выходку.

- Времени что-то исправлять не осталось! – взглянув на часы, сказала скорее себе, чем подруге, я.

- Да, ты права… Теперь туфли!

Мне вручили красные туфли на огромном каблуке.

- Вата уже на месте! Померяй!

- Как раз! – покрутившись и пройдясь по комнате, как вчера, подтвердила пригодность обувки.

- Подожди, сейчас наложу заклинание! – дотрагиваясь до моей обуви, пообещала соседка.

- Что за заклинание? – подождав пока закончит, поинтересовалась я.

- Приклеивания! Ночью мне пришла эта идея! Классно, правда!

- А как я теперь их сниму?

- После, я сама их сниму! – пообещала Слада. – А теперь - ленты! – и повязав алые полосы мне на ноги, завязала их бантиками над лодыжкой сзади. – Ну, все! Теперь ты готова, красавица!

- Может мы зря над ней так старались? – в притворном возмущении, сказала Уля. – Я ведь не думала, что стоит ее причесать, убрать бледность с лица и прилично одеть, и она окажется - красивее нас!

- Ну, переиграть мы ничего уже не сможем! – вторя ей, вздыхала Слада.

- Комедиантки! – разозлилась на них я.

« Прекрасно знаю, что посредственность! Но не очень люблю об это вспоминать!»

Я была готова, поэтому села на кровать и взяла в руки историю империи, чтоб скоротать время и отвлечься.

- Вечно эти книги… - не умолчала Слада, правда, повозмущалась шепотом.

Как и всегда, окунулась в книгу и потерялась во времени и пространстве.

- Анелли, открой! – вывел меня из древних времен, голос Ули.

Загрузка...