Евгения Кретова Черный махаон

1

Sliver grind: «Кто дебаггер
[1]
писал? Скажи челу – заслужил пеперони с колой».

Crush015: «спасибище. передам»

Sliver grind: «баг не котяшился из-за скобки, лишний пробел зря вставил»

Crush015: «Ясно. Блин. Че я сам не допер? теперь ок?»

Sliver grind: «баг под капотом, юзай».

Crush015: «ок, вижу уже, оплата по договоренности. Подтверди получение».

Sliver grind: «лады»

Crush015: «было круто с тобой работать»

Sliver grind: «взаимно. Отбой. Зови если что»

Контакт Sliver grind удален

(из чата популярного мессенджера)

– Мам! Ветровку-то отдай! – спохватилась Ирка, выскочила из автобуса.

Белобрысая голова в ярко-малиной бейсболке с кошачьими «ушками» мелькнула за окном и в следующее мгновение вынырнула у двери. Слетела со ступеней к матери.

Яна шмыгнула носом, порывисто обняла дочь. Та торопливо чмокнула мать в щеку, выхватила куртку и дернулась было назад. Женщина задержала горячие ладони на детских плечах, привлекла к себе.

– Ир, ингалятор в наружном кармане рюкзака, под молнией, – дождалась, пока девочка кивнет, продолжила: – Второй пузырек в сумке, вместе с аптечкой. И два – про запас в пакете с красным худи…

Дочь поджала губы, посмотрела с осуждением:

– Зачем? Я на полсмены всего еду, на двенадцать дней, – Ирина упрямо дернула косичками, посмотрела на подругу, уже закатившую сочувственно глаза.

– Вдруг потеряешь, сломается… Ира! – она заставила дочь посмотреть на себя. – Следи за временем и не пропускай ингаляции, пожалуйста, – она выделила последнее слово. – В этом ничего такого нет. Ничего, что сто́ит скрывать? Из-за чего комплексовать.

Ирина нетерпеливо выдохнула:

– Мам, я не идиотка. Ты уже три раза объяснила. Я три раза поняла, – она смягчилась, еще раз поцеловала мать. – Все хорошо будет. Двенадцать дней!

В детских глазах загорелись счастливые фонарики – дочь вырывалась на свободу.

Девочка торопливо взлетела по ступенькам и скрылась в салоне автобуса. В полумраке салона еще один раз мелькнула ее белобрысая голова и тугие косички «рыбий хвост».

Яна отошла от автобуса под навес, к другим родителям. Натянуто улыбнулась.

– Первый раз отправляете? – поинтересовалась блондинка в серебристой бейсболке. Яна кивнула. – Хороший летний лагерь, мы уже третий год дочь отправляем. Не волнуйтесь!

Яна не спорила. Лагерь, действительно, хороший. При художественной школе, в которую ходила Иришка уже третий год. В расписании: выход на пленэр, сложный натюрморт в графической технике, мастер-класс по новой для дочери техники батика.

И – опять же – рядом с городом, если будут проблемы, добраться – дело получаса.

И все подружки поехали.

Так она успокаивала себя, провожая взглядом автобус, на котором на две недели уехала ее десятилетняя «Саламандра».

Родители расходились, а Яна все не могла сообразить, что она собиралась делать, чем себя занять. Ведь были же какие-то планы на день. Но по привычке они все крутились вокруг семьи: мужа, Иринки, лабрадора Данте. Сейчас муж на работе. Дочь уехала в лагерь. Данте дрыхнет дома, наверняка на любимом диване Влада. На работе взяла отгул.

Целый день с тегом #время_для_себя. Неслыханная роскошь для замужней тридцатишестилетней женщины.

Яна неторопливо направилась к стоянке, поискала глазами серебристую тойоту. Сунула на заднее сиденье джинсовку – с утра было прохладно, а порывистый ветер гнал тучи за сопки, и на прохожих уже проглядывало нежно-голубое приморское небо.

Постояв пару минут на парковке, Яна захлопнула дверцу и направилась к набережной. Здесь особенно сильно ощущалась свобода. Ветер с океана, дерзкий, нетерпеливый, острый запах йода, соли, рыбы и мокрых камней. Иногда, разбавляя привычные запахи, ветер приносил с собой аромат жареного мяса из летних кафе.

Даже у Золушки нашлась фея, которая решила за подопечную все проблемы и отправила на бал. Яна сама себя назначила собственной феей и порадовала себя пломбиром. Сладкое лакомство в хрустящем стаканчике. Шелест волн, колкий ветер, бесцеремонно выбивающий из мыслей тревогу. Что, собственно, может произойти? Вожатые о заболевании дочери в курсе, справки собраны, ребенок проинструктирован, лекарствами обеспечен.

«Все будет хорошо», – отметила про себя, устраиваясь на скамейке и вытягивая ноги. Хорошая теперь мода. Джинсы-бойфренды с драными коленками, в которых удобно и не жарко, мягкие кеды. Вместо дамской сумочки – аккуратный рюкзак, с металлическими бляхами и значками. Яна чувствовала себя подростком, прогуливающим лекции в универе.

И улыбалась.

Рядом, на открытой спортивной площадке, занимались подростки. Мальчишка лет пятнадцати, с тощими бицепсами, пытался подтянуться на турнике. Не слишком удачно.

Яна отвернулась, чтобы не смущать подростка, и встретилась взглядом с ясноглазым парнем на скейте. Тот улыбался широко, открыто, чуть скривив рот, от чего на левой щеке появилась ямочка. Улыбался как давней знакомой. Словно знает о ней то, что ей самой еще не ведомо. Женщина нахмурилась, вспоминая: нет, вроде не знакомый.

Ему было чуть больше двадцати на вид. Короткая стрижка. Шатен. На загорелом лице выделялись ярко-голубые глаза. Высокий. Подтянутую спортивную фигуру не портили ни широченные джинсы-трубы, ни бесформенная худи до колен. Ни у кого из коллег или друзей сыновей такого возраста не было. Вроде бы.

Он был в компании других ребят, по виду старшеклассников. Что-то коротко обсудив, взял доску у одного из них, бросил на асфальт. Оттолкнулся, ловко разогнался, сделал резкий разворот. Передняя нога на середине доски, почти перпендикулярно направлению движения. Задняя – на кромке доски. Щелчок. Легкий прыжок и полет почти в метре от ребристого асфальта. Легко, словно ему это ничего не стоит сделать. Доска, словно вынырнувший на поверхность дельфин, накренилась, взмыла вверх, перевернулась в воздухе и, пролетев вертикально между ногами молодого человека, послушно подставила хозяину спину и с шумом приземлилась.

Не останавливаясь – новый разворот и новый трюк.

Яна наблюдала какое-то время, пока не поймала на себе изучающий взгляд молодого человека, слишком внимательный. Слишком заинтересованный.

Ветер сменил направление, закружившись вокруг молодой женщины юлой, бросив прядь волос в лицо.

Она убрала заправила ее за ухо. Отвернулась.

В крошечном рюкзаке завибрировал сотовый, она потянулась за ним.

– Янка, ну, чего, Саламандру нашу отправила? – запыхавшийся голос Влада.

– Отправила. Ты куда бежишь? – поинтересовалась, лениво играя серебристым язычком на молнии рюкзака.

– На стройку еду, – она слышала, как пискнула сигнализация на авто мужа. – Ян, не жди сегодня, буду поздно. Жданов в баню позвал.

– С девочками? – Яна хмыкнула.

Влад замешкался – открывал машину:

– С бабушками, блин. Буду раскручивать его на контракт по стадиону.

– Много не пей, – улыбнулась. – У тебя давление.

Нажала кнопку отбоя. Итак, еще и вечер свободен. Хоть прекращай выторгованный у генерального выходной и топай на работу.

– Ну, это уж ни за какие коврижки, – пробормотала, возвращая сотовый в рюкзак.

Парень со скейтом шумно притормозил, плюхнулся на скамейку рядом. Яна покосилась на него, передвинула рюкзак ближе к бедру. Подставив соленому ветру лицо, прикрыл глаза.

Присутствие постороннего так близко нервировало. Но не пересаживаться же, в самом деле. Яна вздохнула, возвращая себе душевное равновесие: у нее весь день для себя и, как выяснилось только что, весь вечер.

– Зачем такой маленький рюкзак? – голос слева, с того самого места, где пыхтел незнакомый парень со скейтом.

Яна по-кошачьи приоткрыла глаз, изогнула бровь.

– Нравится, – отозвалась лениво. И пожалела, что вовремя не пересела. Сейчас придется вставать и искать себе другое место.

– Так ведь ничего не помещается! – не унимался парень.

– М-м… А что должно?

– Ну-у, не знаю. Вода, хотя бы.

– Вода есть в машине, – Яна даже не пыталась быть вежливой.

– А штуки эти все ваши девчоночьи? Помада, тени, платочки, духи, зажигалки?

– Я не курю.

– И правильно, я тоже.

Яна изобразила удивление, вежливо хмыкнула. Присмотрелась к настырному незнакомцу: вблизи он оказался старше, чем она предполагала, лет двадцать пять-двадцать шесть. Умный, цепкий взгляд. Нос с горбинкой. Волевой, немного тяжелый подбородок. Уверенный разворот плеч. Он вызывал ощущение дерзкой силы и надежности. Притягательный коктейль. «Девчонкам наверняка нравится», – отметила про себя и отвернулась.

– Когда куришь, дыхалка ни к черту становится, – парень поставил скейт на попа, любовно придерживая. Яна разглядела татуировку, идущую из-под рукава толстовки.

– Как давно катаетесь на скейтборде?

Парень криво усмехнулся, покосился снисходительно:

– Вообще, это не скейтборд, это лонгборд. Скейтборд я брал у парней, чтобы показать трюки.

– Да? А есть разница?

Парень фыркнул, засмеялся:

– А то. Скейтборд для скейтбординга, лонгборд для лонгбординга, – отозвался и сам рассмеялся еще громче. – Короче, смотри, – он ткнул пальцем в стойку с яркими зелеными колесиками: – у скейта база узкая, колесики маленькие. Доска при этом короткая. Для лучшей фиксации ног у нее загнуты оба края. В итоге – штука маневренная, но неустойчивая, с жесткой подвеской-зубодробильней. А лонгборд, – он любовно погладил край своей доски, в глаза бросился диковинный орнамент в мексиканском стиле: изукрашенный череп ядовито-зеленого цвета с черным и желтым орнаментом: – лонгборд – это корабль, это комфорт и удовольствие. Это драйв в каменных джунглях. Городской серфинг. На нем летать можно, – у парня горели глаза. – Скользить, как под парусом… Правда, для этого доска должна быть чуть длиннее, чем у меня. Разные техники скольжения, короче…

– А как назывался вот этот трюк, который вы сейчас делали на скейте?

– Хардфлип[2].

Яна вздохнула, повела плечом:

– Очень эффектно.

– Ну так. Я ж хотел произвести впечатление, – он многозначительно подмигнул.

Яна склонила голову на плечо, пытаясь понять: этот парень что, с ней заигрывает? Рассмеялась собственной догадке. Встала.

– Ты куда? – парень смотрел с удивлением.

Яна кивнула на парковку:

– Домой. Семью кормить.

– А ты замужем? – разочарование в голосе, светлые глаза округлились.

– Причем уже тринадцать лет.

Парень недоверчиво покосился на ее острые колени, торчавшие из джинсовых дыр, но промолчал.

Яна шла по набережной, чувствуя, как жжет между лопаток. Едва справилась с искушением обернуться.

Загрузка...