Что хочет оборотень

- Зараза! Ты мухлюешь!

- Спокойно, братишка. Просто я чертов счастливчик. Смирись.

На другом конце гостиной, за длинным столом из красного дерева трое молодых людей, дружески подшучивая и смеясь, играли в карты. Еще минуту назад они наблюдали за внесением меня в комнату. Выслушав придушенные вопли, перекинулись приветствием с похитителем, спросили о какой-то Сальме и… больше не обращали внимание.

Помощи от этой компании я точно не дождусь, скорее их стоит серьезно опасаться.

Я осторожно поерзала. Обитая мягким темно-синим бархатом спинка дивана отлично защищала от взглядов и впервые за вечер у меня появился шанс на спасение. Самое важное – понять, как тихо скинуть с себя вырубившееся тело.

Похититель отключился сразу, как повалился со мной на подушки. Только что смеялся, перехватывая за руки, а через секунду – стал неподъемным и захрапел прямо в ухо. Короткие кудри кольцами прилипли к мокрому смуглому лбу. И сейчас он выглядел безобидно, расслабленно мягко, разом скинув лет пять-шесть. Проклятие, меня украл и притащил сюда практически юнец, мой ровесник.

Почему-то это особенно разозлило, и я забарахталась с новыми силами, пытаясь скинуть тяжелое мужское тело. Увы, этот кабан вел себя как заговоренный, ни влево, ни вправо, лежал на мне приклеено. Не понимаю, как нормальный человек может столько весить! Или он сожрал слона и теперь решил уйти в спячку и переварить добычу прямо на мне, или из-за внезапных потрясений я совсем ослабела.

Ситуация выглядела смешной и страшной одновременно. Белый потолок вдруг пошел серыми пятнами при очередной попытке освободиться и пришлось некоторое время лежать, шумно хватая кислород открытым ртом. Легкие смяты, все тяжелее становится дышать.

Еще недавно я чувствовала себя счастливой, предвкушала целое чудесное лето впереди, а потом что-то пошло не так. Да ВСЕ пошло кувырком! Меня похитили, таскали как мягкую игрушку, а теперь еще и уснули. Все радости жизни девушки Кинг-Конга, только вот этого парня я видела впервые и его девушкой становиться не собиралась.

- Никогда еще не видел такого оригинального использования Ронни, - с иронией прозвучал совсем рядом мужской голос. – От кого-то прячешься или замерзла и решила укрыться? Предупреждаю, пользы от него будет больше, когда проспится.

Молодой человек, одетый лишь в черный шелковый халат, плюхнулся на диван, почти у самой моей головы. Прикрыл глаза, откинулся на спинку и вытянул ноги на пуф. Темные волосы в легком беспорядке упали на спинку дивана, крупные длинные пальцы расслабленно легли на обнажившееся мускулистое бедро. Мать его, да он пытается задремать. Прямо тут отдыхает. Вместо того, чтобы поинтересоваться у девушки, чем ей помочь. Я впервые в роли «принцесса в беде», поцарапанная и несчастная, а все реагируют, словно танцую на полянке и цветочки нюхаю.

- Вы… Я вас видела в парке, - обвиняюще прохрипела я.

- Я тебя тоже, - не открывая глаз, сообщил пришедший.

Пару минут я пыталась выдержать характер, но все же устала притворяться и толкнула его в бедро:

- Извините, вы не могли бы снять с меня вашего Ронни? Он отключился и может пролежать долго. А я не склонна к такому публичному близкому общению. Вообще ситуация дурацкая, люди вокруг, а у меня жених есть... 

Не знаю, подействуют ли на него мои сбивчивые взывания, кажется, они здесь все немного того, неадекватные. Но вариантов других не было.

Взмах ресниц и яркие, необычного бирюзового цвета глаза сверкнули, притягивая взгляд, зацепляя невидимыми крюками словно абордажное судно, незаметно подкравшееся к беззащитной торговой шхуне.

- Девочка, что ж ты сразу не сказала? Ронни открытый простой парень, тебе с ним ловить нечего. Тайно – это ко мне. О женихе можешь не волноваться, он не узнает.

Он протянул руку и ласково погладил меня по голове.

Еще час назад я и представить не могла, чем может закончиться вечер.

Шла себе по дороге и мечтала быстрее бы добраться до дома мечты.

— Йожи! Куда... да чтоб тебя!

Подхватив шпица, чуть не упавшего в заросшую бурьяном канаву, я сунула его в переноску и двинулась дальше по узкой колее. По сложению и физическим особенностям Йожи мог немного, но мнил себя великим героем и постоянно рвался совершать подвиги. Вместе мы были меньше недели, но я уже похудела на пару килограммов и приобрела привычку постоянно быть настороже.

От поворота трассы, где нас выгрузил таксист, до нашего нового дома по карте насчитывалось не больше трехсот метров, но за это время Йожи совершить безумный демарш в виде прямой атаки на колючие кусты и пару раз застять в кротовой норе. После каждого происшествия он возмущенно тявкал, призывая высшие силы, то есть меня, на помощь. Оказывался на руках, но уже через минуту снова прыгал в сумке, требуя свободы и приключений.

Одновременно с укрощением собаки-Икс, я в одной руке тащила под рытвинам и высокой траве огромный чемодан на колесиках, а другой – удерживала на плече рюкзак с ноутбуком и собачью переноску. И успевала восхищаться окружающим со всех сторон старинным садом, таким одичавшим, что напоминал волшебный лес. Под ногами упруго хрустел мягкий опад, над головой тонко выводила трель невидимая птица. Все цветет. Даже некоторые деревья. Благоухает так, что хочется замереть и бесконечно дышать нежно-ароматным и чистым до звона воздухом. Божечки, да я в сказку попала.

Кованая, чуть покосившая калитка с лиственным узором и белеющий ща ней увитый плющом домик мгновенно покорили мое сердце. Среди этой красотищи я буду жить каждый день лета. У-и-и-и!

Основной вход был с другой стороны, но даже отсюда здание из светлого песчаного камня выглядело чудесно. Тяжелый медный ключ вошел в дверной замок неожиданно легко и плавно, повернулся без скрипа. Ну, здравствуй, милый дом.

Оставив вещи прямо у входа, я донесла переноску с начавшим клевать носом Йожи до бежевых полотняных диванов в гостиной. И выдохнула с облегчением.

Хотелось петь и танцевать, несмотря на тяжелую дорогу и накопившуюся усталость. Я – свободна! Вот предложи мне джин загадать желание, и то я не смогла бы придумать лучше – дом в наследство! Совсем рядом с университетским городком, где учился мой дорогой Фредерик.

Все лето предстояло отдыхать, понемногу готовиться к университетскому бакалавриату и…  встречаться на свиданиях с мужчиной всей своей жизни. Я бы выбила чечетку на чистом светло-выкрашенном полу, но побоялась разбудить уставшего щенка.

Йожи-Йожи. Он был и моей радостью, и источником тихой грусти. Примерно месяц назад, еще у других хозяев, маленький шпиц попал под велосипед. К сожалению, бывшие хозяева не выдержали ответственности. И впервые встретились мы с Йожи в особой комнате приюта для животных. Там, где содержались «сложные случаи».

Бодро лая, молочно-грязный комок, полз ко мне по дну клетки, волоча нижнюю часть тела. На морде – искренняя радость от моего появления, бездна любопытства и ни грана признания в собственной неидеальности. Йожи считал себя здоровым и красивым. Йожи любил людей. Йожи был счастлив жить в чудесном мире, который его окружал. Черт. Я почувствовала родную душу и больше не сомневалась, как ни разубеждали меня сотрудники приюта.

После удаления колтунов и затяжной помывочной процедуры щенячья шерстка стала белоснежной. По интернету я нашла мастера, соорудившего пристяжной пояс. Мы-то со специалистом думали, что подарили шпицу задние колесики-лапы, но сам он решил, что приобрел крылья. Отъелся, окреп и начал… летать. По-другому его передвижения и не назвать. В этом был весь Йожи.

С осторожностью я освободила лапки дрыхнущего питомца. И улыбнулась. Частный домик с парком, пятнадцатиминутные прогулки с собакой до магазинов ближайшего городка, знакомство с доброжелательными соседями-провинциалами – как же я мечтала об этом последние дни.

- Йоу-хуууу! – вдруг завопили снаружи.

Не поняла…

- Вруба-а-ай!

За окнами громыхнула музыка. Громко. Очень и очень громко. Позитивный ритм в другое время пришелся бы мне по душе, но не в одиннадцать же, мать его, вечера. Да они издеваются. Кажется, общение с «доброжелательными соседями» предстояло мне прямо сейчас.

Схватив ключи и телефон, я решительно двинулась к главной двери. От нее, насколько я помню по плану должна была вести галечная тропинка к основной усадьбе.

Когда-то мой домик был обычной постройкой для садовника при богатом семейном поместье местного аристократического семейства. Со временем здание перестроили и даже отделили заборчиком, но собственную подъездной дорогой домик так и не обзавелся. Поэтому и пришлось мне добираться с тыла через заброшенный парк, чтобы поздним вечером не беспокоить соседей.

Я распахнула тяжелую, на тугой ржавой пружине дверь и… чуть не получила по оторопевшему лицу створкой. Еле успев придержать ее рукой.

Перед домом у фасада, где по плану должен был располагаться забор и небольшая овальная клумба, вместо этого обнаружились высокие кусты, выстроившиеся в шахматном порядке. Ничего не понимаю.

Что за странность?

Осторожно ступая, я двинулась к зелени, нагло вторгнувшейся на мою территорию. Хм, и ведь не крошечная поросль. Какой-то больной разум уничтожил ограждение и высадил цветущие экзотические кусты, высокие и густые. Сквозь листву мигал свет, играла ритмичная, стучащая молотками по нервам музыка. Хорошо, что дверь моего дома плотно закрывалась, надеюсь, они не разбудили Йожи.

Так. Спокойно, Оля, никаких истерик и качания прав. Осторожно изучим обстановку и вежливо, очень дипломатично просим приглушить звук. Все претензии соседям я предъявлю завтра, после того как посоветуюсь с семейным адвокатом, милейшим мистером Кацманом.

Пригнувшись, я осторожно выглянула из-за куста и обнаружила, что прямо на подходе к моему дому предприимчивые соседи разбили бассейн. Шикарный. Каменный. Даже с водопадом, сейчас не включенным.

Цветовые вспышки выхватывали из тьмы, игриво подсвечивали прикрытые лишь купальниками и плавками тела. Какая-то юношеская сборная, судя по широким плечам и спортивным как на подбор фигурам, проводила на моей собственности вечеринку. Даже девушки выглядели очень специфично – все как одна узкобедрые и широкоплечие, с убранными в хвост волосами. Этакие римские Дианы-охотницы, ловко уворачивающиеся от захватов парней и при этом бросающие пылкие, соблазнительно-заинтересованные взгляды то на одного, то на другого молодого человека.

Я бы тоже на этих парней огненные взгляды стопроцентно-то побросала, если бы не была приличной обрученной девушкой. Поэтому никаких алчных разглядываний! Исключительно - деловое хладнокровное изучение противника.  О-оп-перный театр… Ничего себе «косая сажень» в плечах…

Кажется, я потеряла всяческую осмотрительность и слишком явно выглянула наружу, потому что меня заметили. Невысокого роста худенькая девчушка в заколке официантки на коротком темном каре, в скромном платье и с подносом в руках затормозила прямо у зарослей, где я пряталась.

- Прохладительные напитки, леди? Коктейль? –  Мою согнутую позу она изучала с любопытством и удивлением.

Ух, какое облегчение. Здесь присутствуют и нормальные женские особи, а не только красотки формата мисс Универсиада Года.

- Спасибо, напитков не нужно,  - пробормотала я. – Подскажите, пожалуйста, а кто здесь хозяева? Я… соседка, хотела бы познакомиться и попросить уменьшить громкость музыки.

По лицу девушки прошла странная судорога, все же цветомузыка иногда дает неприятные эффекты. Официантка наклонилась поближе и торопливо выдохнула:

- Хозяева сейчас не в настроении, как вы видите. Клан Глостеров принимает гостей и… Может быть придете утром?

- Так музыка же орет, - удивилась я. – Я не смогу заснуть и моя собака…

Она пожала плечами и, пробормотав «Каждый спасается сам», невежливо поспешила к бассейну, откуда ее уже окликали, требуя немедленного утоления жажды.

Хм, странная девушка. Меня предостерегает, а сама работать в такой обстановке не боится.

Проводив официантку взглядом, я задумчиво покусала нижнюю губу и сделала осторожный шажок назад.

С одной стороны, трусить – себя не уважать. Все начинается с малого. Начну молчать по поводу ночного шума - оглянуться не успею, как наглые соседи мой дом снесут до фундамента, а на его месте теннисный корт построят. Посадили же они кусты вместо моего забора и клумбы с розами.

С другой стороны, Йожи дома один, музыка вроде потише играет...

К сожалению, я так ничего и не успела решить. Потому что дальше все пошло наперекосяк. Меня схватили, плотно прижавшись сзади.

- Ух, какой неожиданный подарок! Меня ищешь, лапочка?

Знакомство с соседями приобретало все более скандальный характер. Ни за что теперь не поверю росказням про тихие провинциальные городки и полное отсутствие в них преступлений. Они тут что, совсем мозги растеряли?

Никогда в своей жизни я не оказывалась в подобной ситуации. Как-то все жизненные опасности пролетали мимо, не затрагивая меня даже краем. Плохие вещи случались где-то очень далеко и не в моем правильном мире.

Я влипла впервые и… почему-то это порядком меня удивило.

- Отпустите немедленно, – зашипела я, отчаянно и увы, безуспешно пытаясь вырваться из захвата.  – Вы понимаете, что я заявлю в полицию?

Но хватка стала еще сильнее, неизвестный пробормотал, обдувая горячим дыханием волосы:

- Так понравился, что сразу предлагаешь к Дагу? Сначала скажи откуда ты…

Надеюсь, фамильярно «Дагом» он не шефа местной полиции упомянул. Дружба сексуального маньяка и представителя службы правопорядка, пожалуй, одна из худших проблем в маленьком городке, которую я могла себе представить.

По моему виску потекла капля пота. Не знаю как люди ведут себя в стрессе - настолько сильное потрясение я испытывала впервые. Моя голова работала четко, а вот тело самопроизвольно дрожало и активно, вне моего управления, брыкалось.

-  Я здешняя, у меня дом за этими кустами. Если вы меня тронете…

- Спокойнее, лапочка, не будем торопиться, насчет дома пока рано, -  его отчетливо качнуло, ветки затрещали ломаясь, мы чуть не рухнули оземь. И только в последний момент нападающий смог выровняться. Да он безбожно пьян!

Как-то я читала интернет-статью об уличном насилии. Ее автор уверял, что самая большая проблема несчастных жертв – в неумении преодолеть стыдливость. Девушки вполголоса умоляют нападающих их не трогать, плачут. Вместо того, чтобы орать изо всех сил. Я буду не я, если не покажу идеал нужного вопящего сопротивления, во всю мощь здоровых легких. Хоть в учебники заноси, в рамочку вставляй.

Вдох.

Меня резко развернули и подбросили в воздух. Рывком. С ударом о плечо. Выбивая дух из солнечного сплетения.

Кх. Кх. Ко..зел.

Я почувствовала, как в атмосфере исчез воздух. Глотать стало нечего. Дышать невозможно. Меня подкинули еще раз, уже хрипящую и красную, и потащили куда-то, перекинув через плечо. Как мокрое полотенце.

Но это уже было не важно. Сейчас мне хотелось только одно – вернуть себе способность дышать.

Мелькнула бурлящая гладь бассейна, мокрые скользящие в нем тела. Когда все осталось позади и внизу мелькали камни подъездной дорожки, я начала с хрипом, наконец, вбирать воздух.

- Ого! Да ты счастливчик. Отличные округлости!

Голос неизвестного встречного звучал с бархатной ленцой. Пожалуйста-пожалуйста, пусть они хоть немного поговорят, обсудят что угодно, хоть погоду и мои «округлости» в шортах, а я немного приду в себя и смогу заорать, позвать на помощь…

- Спасибо! – ответил мой похититель и припустил дальше.

Извиваясь червяком, я сумела приподняться и сквозь завесу рассыпавшихся волос, рассмотреть оставшегося позади молодого человека. Несколько более худощавого и жилистого, чем уже виденные мной местные экземпляры. Темные пряди волос падали на виски, шелковый короткий халат небрежно подвязан поясом.

Я снова хрипло закашлялась, захватывая ртом воздух, подняла до бела сжатый кулак… и получила приветственный взмах рукой в ответ.

Картинка дернулась, теперь меня понесли куда-то вправо. Сердце скатилось и стучало почти в ушах, когда я наконец, смогла отдышаться и застонать.

- Потерпи, лапочка, мы уже скоро, - сообщил мне похититель, подбегая к стене огромного особняка.  Старинная кладка подсвечивалась с помощью подвешенных софитов длинными, эффектными бликами и в другое время вызвала бы у меня эстетический восторг, но... точно не сейчас. Не подходящее время.

Мужчина остановился, секунда, и… прямо с места, он прыгнул вверх. Просто, мать его, вверх! Метров на шесть.

Зацепившись одной рукой за перекладину балконной балюстрады на третьем этаже, второй он заботливо удерживал меня за бедра.

Из моего горла вылетело шипение, а пальцы вцепились в футболку маньяка. Мамочки, он начал раскачиваться и подкидывать ногу, чтобы забраться на балкон. Все еще удерживаясь одной рукой как заправская обезьяна, прыгающая по деревьям с детенышем наперевес.

Все было намного, намного хуже, чем я думала. Я попала в лапы не просто напившемуся придурку, а спортсмену-наркоману. В голове всплыло неожиданное слово – мельдоний! Признаться, это все, что я знала о спортивных наркотиках. Они жрут мельдоний и в трансе показывают какие-то особые результаты*.

Из-за наркотиков и безумного состояния маньяка мы можем упасть и разбиться. Бедный Йожи сам не выберется из дома и пока суть да дело может погибнуть.

В эту секунду я дала себе слово, что владельцам поместья и конкретно этому человеку ничего не сойдет с рук.

__________

* мельдоний – не дает такие эффекты, как описано в книге. Героиня не разбирается в механизме действия препарата.

 - Лапочка, - промурлыкал самопровозглашенный Кинг-Конг, запрыгивая на балкон и легко удерживая одной рукой. Прядь волос с рыже-каштановым оттенком эффектно упала на его висок. – Ты так призывно пахнешь… просто волшебно. Чувствуешь, как пахну я?

Бархатный вечерний воздух приятно овевал кожу. Меня нес мощный атлет, называл ласковыми словами. Из стеклянных двустворчатых дверей лился теплый свет. Не хватало только романтической музыки.

- Собакой, - прохрипела я. – Ты пахнешь собакой.

- Это я менялся недавно, - пробурчал он, эффектно распахивая ногой дверцы и заходя в огромную, больше похожую на залу гостиную.

Я, конечно, могла спросить, чем именно он менялся со своей собакой, что так ей пропитался. Ковриком или попонкой? Но решила, что я проживу без этого тайного знания. Просто не хочу даже слышать эту, возможно, захватывающую и, несомненно, героическую историю.

Хотя разговаривать с мужчиной придется. Кричать уже не было смысла, мы в помещении, можно сказать - на внутренней территории захватчика. Психологи утверждают – если не получилось позвать на помощь, попробуйте стать для преступника не безымянной жертвой, а живой, уникальной, чувствующей персоной. Наладить контакт.

Пока я размышляла с чего начать позиционирование себя как ранимой девушки и душевного человека, меня уже пронесли мимо троицы здоровяков, играющих в карты.

- Отличная добыча! – похвалил один из них, подняв голову буквально на пару секунд.

- О, Ронни, поздравляю с самкой, - поддержал его второй.

- Мы еще знакомимся, она чудесно пахнет, - неожиданно стеснительно ответил похититель, проходя через комнату. Покачнулся… Споткнулся и мягко завалился вместе со мной на диван, на что картежники вообще никак не среагировали.

- Меня зовут Холли, я студентка, - выдохнула, с ужасом вспоминая сколько часов занял сегодняшний переезд, как долго пришлось тащить чемодан и как часто ловить Йожи.  Я не успела искупаться с дороги, в итоге пропотела так, что на запах начали сбегаться маньяки.

- Хорошее имя… - едва слышно сказал Ронни. И отключился прямо на мне.

С огромных, в человеческий рост картин на меня с укором смотрели разряженные в атлас и кружево аристократы. Как можно? В публичном месте, под незнакомым мужчиной… Уважающая себя девушка лучше умрет, но не допустит такого позора. Ля-ля-ля.

Мне было горько, стыдно и болезненно-яростно одновременно. Пришлось часто моргать, потому что перед глазами все расплывалось в мокрой дымке. И я не сразу заметила подошедшего и присевшего рядом на диван темноволосого молодого человека.

Он шутил и предлагал свою кандидатуру для знакомства. Что-то не очень-то и издевательское, но меня сейчас задевало все. Халат распахнулся на рельефном, удивительно мускулистом при общей худощавости животе. Статный и одновременно поджарый как племенной жеребец, он рассматривал меня хищно и немного пренебрежительно.

- Ты сильно пропахла Ронни. И еще чем-то… не могу понять… Откуда ты?

- Из садового домика, - я отворачивалась, скрывая опасно сузившиеся глаза. Рано, еще рано показывать, как я могу держать удар. Девушки с характером не вызывают желания помочь и защитить. – Буквально - только что приехала. Положила вещи, ни распаковать, ни убраться не успела, а уже попала на глаза вашему безумному Ронни.

Парень хохотнул и легким, каким-то даже несерьезным толчком спихнул рыжего на пол. Это… боже какое счастье. Иногда, в девичьих стыдных мечтах я представляла удовольствие от крепкого мужского тела сверху. Так вот, нет ничего прекрасней мгновения, когда это «тело» - наконец сваливается. Волшебное облегчение!

- Стоп! - незнакомец поднялся и даже как-то отшатнулся дивана. Холеное и до этих пор все еще равнодушное лицо вдруг расплылось в ироничной ухмылке. – Подожди… То есть наш правильный Ронни перепил и ошибся? Ты… человек?! А так интересно пахнешь. Прости, эээ… если из садового домика, то - прислуга леди Пенелопы Альба и приехала прибраться?  Ха-а-а!

О как. Обслуживающий персонал кое-кого настолько не привлекает, что он даже сидеть со мной рядом отказывается?

Опираясь на локти, я ухитрилась усесться, издав смешанное полукряхтение, полувздох облегчения. Ох, ну и вид у меня сейчас, представляю. Как могла пригладила растрепавшуюся гриву волос, за всеми этими девичьими ухищрениями выгадывая немного времени. Прислуга… А что, это вариант. И замечу, не я это предложила!

Имя «Пенелопа» было первым из официальных, доставшихся мне по упавшему как снег на голову семейному завещанию. И нравилось мне гораздо меньше, чем почти похожее на родное - Холли. Поэтому полным приобретенным именем я расписывалась только в многочисленных бумагах, бесконечно подсовываемых мне адвокатом. Пенелопа Холлирайя Августина Альба. Собственной внезапно породной персоной.

- Да, мне многое приходится делать для леди, - скромности, побольше скромности в голосе. -  Меня зовут Холли и большое вам спасибо за помощь.  Как жаль, но этот джентльмен ошибся по вашим словам. Надеюсь, инцидент исчерпан, и я могу вас попросить проводить меня до дома?

Все дорогу от основного хозяйского здания до отделяющих мою скромную собственность зарослей, темноволосый шел, с интересом на меня поглядывая, хмыкая и время от времени глубоко вдыхая. Да-да, я трудящаяся женщина, целый день не у бассейна валялась и мне уже сообщили, что пахну я не фиалками.

Бродящие по парку гости уступали нам дорогу, уважительно кивая сопровождающему и с недоумением поглядывая на мою в прямом смысле слова "потасканную" и растрепанную персону.

При повороте от бассейна, снова увидев шумную компанию, я остановилась, пытаясь вспомнить где находится дорожка к садовому домику. Сильная рука темноволосого подхватила меня за талию, горячо прикоснувшись к бедру, и развернула на едва заметную тропинку.

На границе посадки я скомкано попрощалась и, кажется, не очень достойно рванула к себе в дом, стараясь побыстрее увеличить дистанцию.

Боже-боже-боже. Теперь сразу говорю – я прислуга. И еще – моюсь три раза в день. Нет! Каждый проклятый час!

Дрожащей рукой я толкнула створку двери, из которой вышла вряд ли больше чем минут пятнадцать-двадцать назад. А ощущение, что прошло несколько суток.

У входа лежал Йожи. Проснулся и приполз-таки, неуемный. Я подхватила его под теплое брюшко, второй рукой доставая из кармана чудом не выпавший телефон.

- Мистер Кацман, прошу прощения за поздний звонок. Хотела поговорить с вами насчет поместья. Что? Семейство Альба согласилось вернуть мне всю вырученную по ошибке сумму? О, у меня нет к ним никаких претензий. Кто же знал три года назад, что я существую? Я и сама не особо была в курсе. Но звоню по другому вопросу. Сообщите адвокатам Альба, что я отказываюсь от денег по договору продажи «Гнезда». Да. ОТКАЗЫВАЮСЬ. Можете начинать запуск дела по аннулированию сделки с Глостерами по продаже поместья…. Да, я знаю, что это займет много времени и, возможно, дойдет до суда. Я решила не продавать родовую колыбель, и оставить наследство в полном объеме. Сообщите Глостерам, чтобы они паковали вещи и убирались с моей земли…

Я включила свет в ванной комнате, недовольно взглянула на взлохмаченную страшную особу, таращившуюся на меня с зеркальной поверхности стены. Подбородок уже припух и темнел на глазах, наливаясь сплошным синяком. Руки болели, не слабо я их отбила, барабаня SOS по спине рыжего.

- Да, мистер Кацман, вы правильно меня поняли. И ни в коем случае не рассказывайте, как я выгляжу и что уже приехала. Люблю, знаете ли, сюрпризы.

Утром пришлось ретушировать синяк на подбородке и распускать волосы, чтобы они хоть немного прикрыли подозрительные припухлости.

Ночью я-таки чуть не позвонила в полицию, но вовремя вспомнила о фамильярно упомянутом «Даге». А еще - при открытии протокола придется сообщить официальное имя. Поэтому решила скандал не поднимать, а сходить в город и осторожно разузнать про шефа полиции и его связь с Глостерами.

Представляться пока буду Олей или Холли, а там посмотрим.

Сменить все паспортные данные мне пришлось чуть больше трех лет назад, когда в моем родном Саратове как черт из табакерки появился седовласый полный мужчина в клетчатом костюме-тройке, с мягкой улыбкой на открытом, добродушном лице.

Так мы узнали, что мама является потомком побочной ветви семейства Альба. И каким-то хитрым макаром я, совершеннолетняя и незамужняя девица, по завещанию троюродной бабушки наследую поместье на другом конце земного шара, а моя родительница – неплохую финансовую ренту.

К сожалению, сразу нас найти не смогли. Поэтому наследники первой очереди положили мамины деньги в какие-то трасты, а дом, за которым никто не присматривал, самовольно продали.

Великолепное «Гнездо» почти мгновенно ушло с молотка, да только в документах пропустили выделенный в самостоятельный пункт садовый домик с прилегающей землей. Вот незадача.

Как уверил меня адвокат, этот расклад оказался для нас очень удачным. Пока дальняя аристократическая родня спорила кто и что должен нам выплатить, их фонды в качестве извинений обеспечили нашей семье спонсорские визы и учебу для меня в университете.

Мама с папой счастливо и скромно жили на ренту, я – увлеченно училась, собираясь по маминым стопам стать учительницей в школе, полировала свой неплохой, но все же с акцентом - английский. Все тихо и мирно  шло к возвращению наследства в виде кругленькой суммы, но после вчерашнего дня ситуация изменилась. Почему я должна оставлять «Гнездо» Глостерам?

И виной была не только обида. Что-то во мне начало отчаянно противиться самому простому решению – взять деньги. Ладно, поживем - увидим.

Запихнув в сумку Йожи, отчаянно возжелавшего катить по высокой траве, я пошла по знакомой заброшенной колее в сторону города.

Жаль, шляпу привезти не догадалась, приходилось щуриться под пронзительными лучами утреннего, но по-южному резкого солнца. В остальном прогулка выдалась на редкость приятной и крайне эстетичной. Такого буйного цветения кустов и даже деревьев я не видела никогда.

При повороте на городскую дорогу из кустов выглянул черный пес смешанной дворовой породы, крупный, что называется, в семье не без ньюфаунленда. И страшненький, откровенно говоря. Не то что мой милаха шпиц.

- Привет, - я доброжелательно кивнула, и дворняга насторожилась. – Не бойся, я тебя не обижу. Если когда-нибудь у моего дома появишься, даже подкормлю. Но извини, с моим мальчиком познакомиться не дам.

Малыш при виде собрата уже раздирал переноску, вырываясь как эмбрион чужого. Пришлось прикрыть его рукой и припустить быстрее по дороге.

- Йожи, даже не думай. Это очень большая дикая собака. Она на тебя лапой наступит, не заметит. И блохастая скорее всего.

Нам вслед злобно залаяли. У псины не только внешность, но и характер оказался не сахар.

Выйдя на основную дорогу, до города я добралась минут за пятнадцать-двадцать. И поразилась необычайному обаянию места. Пожалуй, после университета я с радостью вернусь сюда жить и работать. Если согласится мой Фредерик.

Пока он о своих планах не говорил, но, уверена, маленький волшебный Сент-Хейвен завоюет его сердце. Ах, как мило выглядели светлые ухоженные домики, палисадники украшали цветы и флаги. Ближе к центру почти все здания были каменными, прижимались стена к стене, но не теряли провинциального очарования.

Я опустила Йожи на тротуар и с интересом оглядывалась, подмечая детали: сохранившиеся и ставшие декоративными коновязи, резные портальчики над окнами, сине-зеленую ручную роспись на дверях.

- Девушка! Эй! Да что ж такое… Я вам! Спасайте собачку!

С другой стороны улицы, прямо через дорогу, благо машин на ней не наблюдалось, ко мне неслась женщина среднего возраста, в легком брючном горчичном костюмчике, с ярко-розовой сумкой и в оригинальной зеленой вязаной шапочке набекрень.

- Фу! Фу, поганая псина! Пошел отсюда.

Только сейчас я обнаружила, что пока любовалась окрестностями, Йожи натянул поводок с целью более близкого знакомства с собакой серого окраса весьма впечатляющих размеров. Эдак примерно мне по бедро.

Подбежавшая дама начала размахивать сумкой, то ли пугая неизвестную дворнягу, то ли пытаясь попасть по ней. К моему удивлению, серый монстр весьма лениво увернулся, успев лапой аккуратно отодвинуть зазевавшегося Йожи из-под ног нападающей. Пока я пыталась поймать питомца, а незнакомая дама воинственно ругалась, гигантский пес развернулся и неспешной трусцой скрылся за уличным поворотом.

- Совсем обнаглели! – выпалила женщина. – Я – Труди, то есть Гертруда Картер, вице-председатель женского общества Сент-Хейвена. А вы, милочка?

- Холли, буду жить в домике рядом с поместьем Глостеров.

- Бедняга, - она вцепилась мне в локоть и сочувствующе забормотала. – Пойдемте со мной, я представлю вас нашему дружному городскому кружку. Вы не представляете как мы все мучаемся из-за этих нуворишей. Деньгами всем рты закрывают, вечеринки скандальные закатывают, какие-то подозрительные люди к ним приезжают, а самое возмутительное - развели огромных собак и совершенно, представляете, совершенно за ними не следят, даже намордников и ошейников не надевают. Позор нашего городка! У нас сегодня маленькая акция, будем стыдить мисс Шлиман, помощницу шерифа. Вот вы ей и расскажете, как чудовищная собака чуть не съела вашего чихуа.

Насчет «городского кружка» идея показалась мне симпатичной, и я согласно кивнула. А вот насчет породы Йожи пришлось мягко поправить:

- Шпица.

- Ой, простите. Я, признаться, не большой знаток собак. Содержу небольшую гостиницу и уже пять лет выигрываю конкурс города на лучший палисадник. Заглянете завтра ко мне на чай? Я покажу вам…

Труди ухитрялась одновременно щебетать со мной и раскланиваться со всеми встречными, широко улыбаясь и по-королевски качая ладошкой. Пару раз, когда зазевавшиеся горожане подходили слишком близко, она подтягивала меня поближе к себе и представляла: «Наша новенькая соседка Холли со шпицем. Живет у самого Гнезда и сегодня пострадала от нападения их пса, представляете?».

По дороге к месту сбора кружка меня успели познакомить с булочником и работницей почты. Что было даже полезно, хоть еще часок гуляй с мисс Картер под ручку.

Но пришли мы довольно быстро. Насколько помню карту, размером городок был невелик. Как говорят - с почтовую марку.  Мы вполне могли пройти чуть ли не треть главной улицы, когда добрались до цели  – бара-ресторанчика «Три короны», прямо под деревянной вывеской с троицей грубо нарисованных венцов.

Внутри оказалось неожиданно многолюдно. Еще шел поздний завтрак, который жители самозабвенно совмещали с общением.

Над крепкими деревянными столами вился парок от круглых расписных чайников. Вполголоса болтали люди. На стенах скромно посверкивали под стеклом старинные карты, судя по которым Сент-Хейвен вполне процветал и в прошлых столетиях.

Компания, к которой мы направлялись, а именно три разновозрастные дамы, сгрудились вокруг крепко сбитой темноволосой девушки в полицейской форме. Она пыталась позавтракать и с недовольным видом поглядывала на остывающую яичницу, пока стоящие у столика активистки галдели у нее над ухом.

- …Всему есть предел, они даже не появляются на городских собраниях…

- Они и не обязаны, - отрезала девушка. – В прошлом году за их счет была отремонтирована центральная площадь, в этом годы вы проводите ярмарку с их помощью. Собаки еще ни разу ни на кого не напали. Чего вы от меня хотите, поссорить город с богатыми спонсорами?

- Уважения, мисс Эдна! Мы хотим уважения! – с ходу в карьер выпалила Труди. -  Чтобы леди Химена Глостер и ее сынки хоть раз появились на Городском Совете и выслушали наше недовольство.

Я представила семейство аристократов, выслушивающих прыгающих вокруг них местных дам и с трудом сдержала улыбку. За небольшое время общения с родственниками из основной ветви Альба мне стало ясно – люди с властью и деньгами необычайно ценят единственный неподвластный им ресурс – время. И не любят тратить его впустую.

Мне тут же вспомнилась непроизвольная гримаса брезгливости, которой одарил меня тип в шелковом халате, когда принял за служанку. Ох, не дождутся Глостеров на Совете.

- А еще – собаки все чаще появляются в городе, их становится все больше, и они реально нападают! Мне в прошлом месяце чуть не изодрали колготки, и зря вы в этом сомневались. И этой милой особе с собачкой-инвалидом тоже есть что сказать. Вот, полюбуйтесь! – Труди картинно указала на меня пальцем.

Цепкий взгляд девушки-полицейского мгновенно окинул мою скромную персону в выцветших коралловых шортах, футболке с надписью «Мисс Отличное настроение» и клетчатых кедах. Особое внимание она уделила подбородку, где неплохо, как мне казалось раньше, под слоем корректора и пудры был спрятан синяк. Колеса Йожи и его самого тоже осмотрели. Кажется, с сочувствием.

Елки-моталки. Надеюсь, меня не попытаются убедить писать заявление. Потому что серый пес никакой агрессии не проявлял, претензий у меня к нему не было, пусть себе бегает, где хочет. Придется объяснить свою точку зрения, надеюсь, Труди не сильно обидится.

И я уже собиралась рассказать мисс Эдне Шлиман, что же произошло на самом деле, но меня прервали.

- Труди! – за спиной внезапно громыхнул мужской бас. – Дорогая! Опять бузим? Надоела ты со своими колготками, хочешь я куплю тебе пачку новых?

Честное слово, так и инфаркт получить можно. Меня обходил широкоплечий, внушительной комплекции мужчина в форме и со значком шерифа на поясе. Удивительно неслышно передвигающийся, учитывая его комплекцию.

- Замучили вы меня с этими собаками,  - сообщил полицейский, присаживаясь рядом с коллегой и невозмутимо вытягивая в проход длинные ноги в высоких ботинках. Дамам пришлось немного отойти. – Мы не боремся с мирными животными и никого отстреливать не будем, сколько бы вы заявлений не писали.

- Безобразие, - пробурчала одна из активисток, но уже без прежнего пыла. Вразумить пришедшего выглядело безнадежным занятием, и присутствующие это понимали. – В больших городах такие стаи уничтожают, а вы, Даг, ведете себя в высшей степени легкомысленно.

- Зачем отстреливать? Можно просто стерилизовать. - Проклятье. Кажется, это сказала я. Почему-то в этот момент, это решение мне показалось наиболее приемлемым, способным помирить обе стороны. – Говорят, стерилизованные собаки становятся более спокойными. Ну и размножаться не будут.

Эдна Шлиман, помощница шерифа, поперхнулась чаем. Громко закашлявшись и вытаращившись на меня.

- Что не будут? – переспросил шериф Даг и подобрал ноги.

- Великолепно! – азартно подхватила Труди. – Мы вызовем ветслужбу с соседнего Кентвилля, у них там даже специальная машина есть. Постреляет сонными дротиками по собакам и сделает всему их хозяйству «чик-чик». Пусть станут толстыми, дружелюбными и редкими.

Она щелкнула пальцами словно ножницами перед носом шерифа, причем с такой неприкрытой кровожадностью, что тот невольно вздрогнул. Мужчины почему-то более чувствительны в этом вопросе, часто переживают за детородную состоятельность своих природных братьев.

- Стоп! - тяжелая ладонь мистера Дага грохнула по столу, подбрасывая со звоном посуду. – Во-первых, для информации, по духу я  – «зеленый» и категорически против вмешательства в природу.

О, как. А шериф-то у нас эколог, надо же. Хотя вытянутое лицо помощницы шерифа сообщило, что насчет «зеленого» она слышит впервые, так же, как и мы.

- Во-вторых, - продолжил мужчина, приподнимаясь и грозно нависая над собравшимися, - вы что удумали? Покушение на частную собственность? Животные принадлежат Глостерам, только удумайте стрельнуть дротиком в любого кобеля, и я стеной закона встану на защиту этих достойных граждан Сент-Хейвена…. Имею в виду не кобелей, а Глостеров. И еще…

Он ткнул толстым пальцем в замершего от восторга Йожи, на которого наконец-то обратили внимание.

- Это же кобель? Не кастрированный? Вот и хорошо! Он будет размножаться! Вам ясно, мисс?

Йожи радостно лизнул кончик его пальца, и шериф вздрогнул. А я лишь пожала плечами. Мой шпиц никогда не сможет увидеть своих щенков, но обсуждать это сейчас я не буду. Да и с разъяренным мистером Дагом, пожалуй, сейчас правильным будет во всем соглашаться.

В итоге бодро начавшееся собрание быстро оказалось разогнанным, а до «нападения» на меня разговор и не дошел. Зато прояснилось отношение местной службы правопорядка к нуворишам. Все было совершенно явно. Глостеров защищали.

Под бубнеж Труди я осторожно ретировалась с места событий, удерживая под мышкой Йожи, рвущегося назад к совершенно очаровавшему его шерифу.

- Гертруда…, - мы вышли на улицу, и я могла без опаски задать интересующий меня вопрос. - А этих самых Глостеров хоть кто-нибудь видел? Вчера в поместье было столько гостей, никак не разобрать кто есть кто. Интересно на них глянуть.

- Зови меня Труди, милая. Не такая уж я старая, чтобы между подруг, да полным именем, - дама поправила качающийся цветочек на шляпке и осторожно оглянулась на «Три короны». – А насчет этого семейства… Лучше бы, конечно, тебе их не видеть, да куда денешься. Внуки леди Химены, их трое, часто бывают в городе. Отъявленные гулены и развратники, ну ты понимаешь, раньше чуть ли не каждый вечер гудели. Всех мало-мальски красивых девушек перепортили. Но ежегодно, как сейчас, в конце весны, начала лета, к ним приезжают друзья. На целый месяц, представляешь? Как они такую толпу кормят-поят, вот деньжищи у людей... Говорят, леди ищет жену среднему внучку, Зейну.

- А старший уже женат?

Я остановилась рядом с продуктовым магазинчиком, где планировала скупиться.

- Старший? – Труди заметила выходящую с сумками полную женщину и приветственно замахала ей руками как мельница на ветру. – Ой, мне срочно нужно кое с кем поговорить, извини. Ты слышала, что предсказала в этом месяце гадалка? Ох, ты ж совсем ничего не знаешь! Заходи ко мне завтра на чай, милая, и я все-все расскажу о городских новостях и твоих соседях. Старший там – оторви и выбрось, скорее всего, леди давно на нем крест поставила. Средний – себе на уме. Младший – балованный ужасно, рыжий такой. Со смешным именени Байрон, то есть Ронни. Девочки-служанки говорят, что… Ох, она уходит! Холли, ты… даже не думай к ним приглядываться. Такие не женятся на хороших девочках. А по тебе сразу видно, что… До встречи!

- Да не буду к ним приглядываться, я же обручена… - сказала я уже в воздух. Деятельная Труди успела развернуться и изо всех сил рвануть за удаляющейся дамой.

Хм. Ладно. Значит в поместье живут три поколения. Надо расспросить мистера Кацмана, что о Глостерах известно ему. Интересно, хоть кто-то в курсе, что золотая молодежь поместья чуть не купается в наркотиках? Признаки-то и странности должны видеть. Пожалуй, сегодня позвоню и адвокату, и родителям. Папе с мамой лучше побыстрее быть в курсе предстоящего суда по аннулированию сделки продажи.

Городской магазинчик мне понравился: закупилась быстро, и уже через полчаса с двумя полными пакетами наперевес и переноской на плече, я возвращалась домой, прокручивая в голове планы действий.

Йожи пришлось отпустить на землю, пристегнув к шлее непоседы длинный телескопический поводок. Я шла, обдумывая полученную информацию, взвешивая плюсы и минусы новых знакомств.

И… упала на одно колено, споткнувшись о кротовую нору, прямо по середине дороги. Черт. Немедленно надо решить вопрос расчистки пути. Скоро приедет Фредерик, да и я смогу ездить на арендованной машине. Иначе каждый день рискую разбивать здесь коленки…

Примчавшийся посмотреть, что же меня остановило Йожи, взлетел на бугре колесами и грохнулся на бок. «Ух ты, хозяйка, вот это приключение!» - сообщил мне его заливистый лай. При этом он продолжал валяться и молотить воздух лапами.

- Йожи! Да что ж такое!

Я уже ставила пакеты на землю, чтобы бежать – спасать мальца, как из кустов неспешно вышел здоровенный серый пес. Посмотрел на меня недовольно, затем рыкнул на шпица. И одним ловким движением лапы повернул его в нормальное положение.

Уф.

- Вот спасибо, - искренне выдохнула я. – Милая собачка! Ты оказывается щенков любишь!

Если бы я хоть на гран предполагала наличие сложных эмоций у собак, решила бы, что жуткая дворняга презрительно поморщилась. Оглядев мое раскрасневшееся лицо, поцарапанное колено и два огромных пакета наперевес, она вздохнула и… осталась рядом.

Отогнать его у меня не хватило совести - пришел, помог... В ответ хоть накормлю, когда доберемся до дома. Умная псина потрусила рядом со шпицем, не позволяя тому сильно натягивать поводок и путаться у меня под ногами. Она даже пару раз предупреждала меня о скрытых за травой ямах и буграх. Хм. Что значит, большая собака – большой мозг.

- Дружок, если ты голоден..., - мы без происшествий добрались до домика. Я открыла входную дверь и замерла неуверенно. Жалко собаку, бегает одна, все ее шпыняют, - у нас с Йожи есть немного…

Псина отодвинула меня пыльным шерстяным боком и по-хозяйски зашла в дом. Ничего себе наглость! Животина, конечно, сообразительная, но немного воспитания ей точно не повредит. При всей моей нежной любви к собакам и кошкам… Иерархию отношений с ними лучше выстраивать сразу, а то на шею сядут и лапы свесят.

- Эй…, - пакеты я положила на стол, а сама упала в кресло, пытаясь отдышаться. – Значит так, Дружок. Если хочешь немного у нас погостить, я не против. Но жить будем по моим правилам, понятно? Сейчас я вас обоих накормлю . И Йожи, и тебя. Особенно - тебя. Если будешь хорошо себя вести, отстригу твои навесы, чтобы не бегал в шубе. Представляю как тяжело в жару, бедняжка. Заодно посмотрю мальчик ты или девочка. А то не знаю, как к тебе обращаться…

Мы с «Дружком» посмотрели друг на друга. В упор. И впервые под светом прямых лучей я заметила необычно-яркие глаза животного. Сине-зеленые, с блестящей искристой радужкой. До сих пор они были постоянно прищурены, спрятаны падающей на морду длинной шерстью. И вдруг как удар, широко распахнутые, округленные – смотрелись удивительно красиво, я бы сказала – завораживающе.

- Ого, - невольно выпалила я. – Какие глазищи.

Не помню породу с такой особенностью… У сибирской хаски, кажется, ярко голубые. Но про чисто бирюзовый цвет глаз я еще не слышала. Захотелось всмотреться, изучить ближе. Но мой серый гость отвернул морду, встряхнулся и двинулся к выходу. Вот и пообщались. Не понравился, значит, ему дом, пойдет дальше гулять. Что с него взять – совсем запустили Глостеры своих псин, довели до одичания.

- Что, не хочешь заходить? – хмыкнула я, провожая взглядом гордо удаляющегося пса. - Ну, тогда до встреч.

Весь день прошел в уборке и размышлении. Хочу ли я провести все лето рядом с отморозками?

А может ну его? Плюнуть на гордость, снять квартирку в университетском городке вместе с Фреди, а потом спокойно вступить в права наследства. Посоветуюсь с женихом и родными, подумаю – потяну ли такой огромный дом с прилегающей территорией. Может имеет смысл действовать рациональнее? Не опротестовывать сделку, а получить через месяц очень, очень большие деньги за поместье? И забыть дурацкую историю как ночной кошмар.

Потирая лоб, я представила, как семейство Глостеров продолжит третировать маленький город. А в доме, в котором жили мои далекие предки, продолжат играть в карты, колоться и нападать на девушек. Н-да. Поежилась.

Пожалуй, я поставлю ситуацию на паузу. Дождусь завтрашнего приезда моего умницы-жениха, обсужу ситуацию с ним. Фредерик всегда умел негромко и ласково обуздывать мое упрямство, умело сглаживать углы. А я, неблагодарная, все отказывала ему в окончательном доверии. И чего, спрашивается, трушу? Какая-то пленочка сантиметр на сантиметр мешает нашей настоящей близости, соединению душ и тел. Ну не дурында ли я?

Махнув еще раз тряпкой по до блеска отполированному столу, я решительно кивнула головой, сама с собой соглашаясь. Все, хватит глупостей. Как только приезжает Фредди, я хватаю его и в койку. Пусть показывает небо в звездах, как обещал. Посмотрим, что там за красоты, которых я не видела.

Настроение мгновенно улучшилось и дальше день прошел как по-накатанному. Словно меня опять расколдовали и сняли дурацкую порчу с ясного мира вокруг.

Искупалась. Пообедала. Снова прошлась по комнатам, вычищая пыль, фантазируя о скором приезде жениха и как… он целует меня. Сначала в щеку, отличное же место для начала.

Опять искупалась. Заказала в интернете учебники и немного позанималась генеалогией. Долго выгуливала на заднем дворе Йожи, вглядываясь через калитку на дорогу. Вдруг Фредерик приедет раньше времени.

К вечеру перенервничала и устала так, что упала на кровать без сил. Умиротворенный провинциальный отдых пока больше смахивал на подготовку в спецназ, то проверка на прочность, то нервное ожидание. А теперь пора как следует выспаться - прямо рухнуть в сон лицом, решительно обхватив мягкую подушку. Когда мир уплывает туманным темным облаком… Укутывает расплывающейся бесконечной теплотой…

И - проясняется снова.

Я несколько опешила, проснувшись от жара лежащего с краю кровати шерстяного тела.

Черт его дери. Дружок! Скорее всего я забыла прикрыть одно из окон, и нагулявшаяся псина просто запрыгнула внутрь. Я попыталась мягко спихнуть ногой животину на пол. Даже Йожи спит у себя на коврике, а этот слон явился дрыхнуть на моем одеяле. Наглющая морда.

Хм. С равным успехом я могла бы сдвинуть гору.

Пришлось упереться в стену и поднажать из все сил. С грохотом пес свалился на пол, недоуменно рыкнул.

Надо бы выкинуть его из дома, но жаль бедолагу. Разберусь с утра на свежую голову. Уплывая в сон, мне показалось, что я услышала тихое задумчивое фырканье. Показалось…

Пробуждение под нарастающее пиликанье телефона - не самый лучший вид побудки на мой вкус. Я пыталась нащупать надоедливую трубку на тумбочке, но спросонья никак не могла.

Хлопала и хлопала без толку, ощущая под пальцами пустую гладкую поверхность.

Пришлось открывать глаза и, конечно, мобильный спокойненько лежал чуть левее от руки.

- Да!

- Холли, детка. Это я.

Ой. Я села в кровати, улыбка сама расплывалась на лице. Примерно полгода назад, перед рождеством, на скучнейшем аристократическом собрании, я впервые услышала этот мягкий голос. Я чувствовала себя изгоем, а кареглазый шатен вдруг протянул мне бокал с пуншем.

- Я Фредерик Эйш, баронет. Не могу отвести от вас глаз, леди. Есть надежда, что вы уделите мне немного внимания?

Черт, да я сразу растаяла. Красавец-аристократ сопровождал меня весь вечер, не обращая внимания на ироничные взгляды окружающих и недовольство семьи. Для остальных присутствующих я была невесть откуда взявшейся выскочкой из варварского захолустья, игрушкой случая, которую судьба отмыла, приодела и выпихнула на бал. Золушка, умиляющая только в сказке.

А Фредерик сразу увидел во мне личность, искренне заинтересовался. «Ты стояла демонстративно поодаль от всех, с таким надменным лицом. Моя гордая красавица» - он потом часто посмеивался, вспоминая наше знакомство.

Эйши были не самыми родовитыми из собравшихся, но все же занимали достойное место в запутанном, с моей точки зрения, генеалогическом лесу старинных родов. Баронет мог составить прекрасную партию какой-нибудь юной прелестнице из проверенной семьи, но… выбрал «выскочку».

Этим же вечером, прямо в саду, под приглушенную музыку продолжающегося бала Фредерик признался, что очарован. А через неделю, ошарашенную и счастливую, представил родне в качестве будущей невесты. Кто самая удачливая девочка в мире? Я!

- Фреди! – подскочив с кровати, я прижимала телефон к уху, а сама вертелась волчком, пытаясь скинуть закрутившееся вокруг ног летнее одеяло. – Как я рада тебя слышать!

- А увидеть готова? Мой хороший приятель узнал, что я собрался к тебе ехать и предложил свою компанию и машину. Пришлось прыгать буквально на ходу. Ты же знаешь, что мой майбах опять в починке? Постоянно ломается. Детка, в общем - мы уже у твоего дома, встречай.

О, господи! Как встречай? В пижаме?! Мы же планировали после обеда, я хотела подготовиться! В дверь затарабанили, и я чуть не полетела на пол, споткнувшись о сброшенное одеяло. В гостиной заливисто залаял Йожи.

Пришлось спешно натягивать летнее плятье. Ох, я, конечно, рада приезду Эйша, но как-то все слишком неожиданно. И куда запропастился Дружок? Он что, только ночевать приходил?

Шлепая босыми ногами, я рванула к задней двери, в которую уже стучали. Открыла, и на пороге обнаружила двух улыбающихся джентльменов.

- Детка, - выдохнул изящный шатен, наклонился и поцеловал руку.

При всей молниеносности нашего романа, на людях баронет держался обычно мило и отстраненно, соблюдая приличия. Изредка прицеловывал кончики пальцев и галантно подставлял локоть, словно мы телепортировались прямиком из средневековья. Зато наедине, приезжая на выходные, Фреди преображался, нетерпеливо настаивая на сближении, что, признаться, мне льстило и самую малость пугало.

- Моя обожаемая невеста. Пенелопа Холлирайя Августина Альба, - Эйш поцеловал меня в висок и развернул, представляя своему другу, но так и не убирая ладони с талии. – Мы с Холли планируем летом свадьбу. Милая, позволь познакомить тебя с Джезульадо Венозой, сыном того самого герцога Колостронне Венозы.

Елки-моталки. Фиг его знает кто «тот самый», я все-равно путаюсь в генеалогии, но - Джезуальдо звучало… весело. Надеюсь, Фреди не предложит назвать наших детей каким-нибудь эпохально-старинным именем в честь пару столетий назад почившего прадедушки. С этими аристократическими традициями я оглянуться не успею, как окажусь мамочкой, не способной правильно произнести имя отпрыска.

- Добрый день, мистер Веноза. Добро пожаловать в дом.

Несмотря на раннее утро, Джезуальдо… ах ты ж, е-мое, ну и имечко… был в перчатках, шляпе и темных очках. Элегантный льняной костюм должен был измяться в дороге, но назло всякой логике выглядел удивительно свежо.

- Прошу прощения, мисс, - бархатно сказал он, входя в дом и снимая шляпу. – Я направлялся в этот район, и случайно услышал, как ваш жених вызывает такси. Конечно, я сразу предложил свои дружеские услуги. Для меня честь – знакомство с вами.

Мою руку поцеловали. Прохладные губы мягко прижались к коже, и внезапно мурашки слабого, едва различимого волнения побежали вверх, до локтя.

«Эй! – завопила моя интуиция. – Опасность! К-какой пугающий и ух…впечатляющий».

Я всегда знаю, чего ждать от людей. Пару раз мама специально приглашала меня на дружеские посиделки что бы потом расспросить о моих впечатлениях от ее знакомых. Школьницей, я даже мечтала стать полицейским, чтобы ловить преступников. Ведешь допрос и через некоторое время понимаешь, асоциален и опасен ли человек или нет. Но повзрослев, поняла – даже самые спокойные и законопослушные люди могут слететь с катушек, если их довести. Поэтому решила пойти по стопам мамы и стать учительницей, детей я тоже всегда любила и чувствовала себя с ними очень комфортно. Как в воду смотрела. Куда годится мое чувство опасности, если я ничего не смогла уловить рядом с Ронни?

И теперь, прислушиваясь к участившемуся биению сердца, спрашивала у себя, опасен Веноза или я зря полагаюсь на свои странные эмоциональные реакции?

Пока я приходила в себя и пыталась отобрать руку, Фредерик уже счастливо рассказывал:

- Мы с Джезульадо давно должны были подружиться и начать общаться, даже виделись время от времени. Но все не складывалось, то он занят, то я на других потоках занимаюсь. А тут я говорю «такси в Сент-Хайвеновское Гнездо». И Веноза, проходящий мимо, бум, останавливается… Пару вопросов и вот мы у тебя. Отлично получилось! Кстати, я объяснил, что ты живешь не на территории Глостеров, а в собственном домике… Детка, а ты знаешь – здесь мило, я был готов к худшему.

Обычно идеальная прическа Эйша сейчас выглядела немного растрепанной, щеки от пешей прогулки порозовели. Интересно, где они оставили машину? Надеюсь, не завязли глубоко в неухоженной колее.

С интересом оглядываясь по сторонам, они оба улыбались, не смущаясь простой, пусть и уютной обстановки. Я пригласила их в гостиную, втайне гордясь обаянием старинного домика. Сейчас сделаю наскоро завтрак, попьем чай и расспрошу гостей как доехали. Вот только я хотела посоветоваться с Фредди насчет поместья, а при неизвестном мне человеке свободно говорить не получится.

Без шляпы и очков друг жениха показался мне типичным красавцем-итальянцем, в кудрях черных волос, с хищным тонким носом и чувственными яркими губами. Только кожа немного бледнее, чем следовало ожидать. Но это нисколько не портило молодого аристократа.

Надо же, будущий герцог! Мне надо хлопать в ладоши и дорожки перед ним расстилать, а я даже не знаю как правильно к нему обращаться.

- Сэр Веноза… Или лорд?

Тот рассмеялся и мягко поправил:

- Лучше просто Джез. А у меня есть надежда на дружеское «Холли»?

- Конечно, - я облизнула губы. – Соберу пока завтрак, если не против. И поищу свою собаку. Кстати, в округе их удивительно много. Может быть вы их уже встречали.

- Встречал, - промурлыкал Веноза. – Немудрено их тут увидеть. Признаться, на псов у меня небольшая аллергия, но пусть вас это не тревожит, я потерплю… Тем более на нейтральной территории. Да еще в компании такой очаровательной особы.

Он опустился на кресло в гостиной, закинул ногу на ногу и ожидающе поднял бровь. Заодно неспешно разглядывая мою грудь, обрисованную тонкой тканью сарафана.

Экий… затейник. На стол я накрыла быстро, Фреди, как настоящий джентльмен, помогал, не чураясь расставлять посуду. Его итальянский приятель тоже вел себя без чинов. И через несколько неловких минут беседа потекла вполне дружески.

- Удивителен сам факт вашего здесь пребывания, мисс Холли, - доверительно произнес Джез. – Признаться, я сначала ушам не поверил. Чтобы в Гнезде, в границе охранной зоны Глостеров…

Я вспомнила многочисленные щиты у дороги с надписями «Посторонним вход запрещен. Частная, охраняемая территория» и пожала плечами.

- Когда сюда вела запасная дорога, подвозившая растения и удобрения для посадки, хозяева, мои дальние предки, увлеченно занимались парком и садовники здесь всегда были на особом положении. Сейчас, как вы видите, все заросло, но пройти вполне можно. Мой адвокат проинформировал Глостеров, что у домов оказались раздельные паспорта. И что это место оказалось не в их собственности. Не думаю, что это их обрадовало, потому что они сразу предложили доплатить.

- А вы? Как думаете поступить?

- О, пока я не составила окончательного мнения. Дом мне симпатичен, но и деньги нужны, я оплатила только первый курс магистратуры.

Веноза легким движением размазал масло по кусочку батона, с интересом на него посмотрел и отложил.

- Мне кажется, вы не договариваете, Холли.

- О, как и вы, Джез.

Да от тебя за километр веет продуманностью, лорд. Остановиться рядом с моим честным и прямолинейным женихом, не просто его подбросить, а навязаться на завтрак… Да ты шутишь, если думаешь, что я приму твою игру за чистую монету.

Некоторое время мы помолчали, с любопытством окидывая друг друга взглядами.

- Я был очень рад, - Фреди попытался вернуть разговор в дружелюбное русло, - когда узнал об этом доме. До нашего университетского городка буквально полчаса, я смогу часто наведываться к Холли.

Фредерик работал ассистентом профессора и учился одновременно, занимаясь научной работой и готовясь к защите докторской степени. Вот кто всегда пытается решить любой конфликт - удивительный человек. Моя интуиция рядом с ним сыто молчала, подтверждая правильность выбора.

- Мы немного поговорим с Джезом, ты не против? – он положил свою ладонь на мою и мягко погладил пальцем.

- Да, конечно, я еще раз поставлю чайник и надену шлею на Йожи - это мой шпиц. Совсем забегалась и забыла. Хм… странно, а где он?

Стараясь не оглядываться, я отправилась на поиски куда-то пропавшего Йожи, чувствуя спиной почти физически ощутимый взгляд непрошенного гостя. Его странная заинтересованность в Сент-Хейвене несколько меня обеспокоила. Но обиднее всего было даже не это, а внимание, которое ему уделял Фреди.

Мы планировали сегодняшнюю встречу, и он ехал ко мне, зная, что я одна и жду. Почему тогда он не мечтал о свидании наедине и не выбрал такси, а ухватился за предложение своего приятеля и пригласил ко мне в дом "третьего лишнего"?

- Холли… - минут через пять-семь, когда я уже нашла сонного Йожи, натянула на него шлейку и крутилась на кухне, в помещение зашел Фреди. – Милая, спасибо, что даешь нам поговорить. Даже не представляешь, насколько этот человек важен для моей работы, у него крутейшие связи, везде какие-то контакты, приятели - просто мечта…

- Поговорили?

Фреди замялся.

- Не обо всем. Лорд Веноза джентльмен, сказал, что некрасиво долго без хозяйки и послал меня за тобой. Ух, дорогая, как же я соскучился.

Ласковый поцелуй омыл меня чистой теплой водой, забрав начавшее ухудшаться настроение. Фредерик обхватил за плечи и приник, припечатал всем телом. На покрытом испариной лбу билась жилка.

- Неудобно при Джезуальдо. Но приехать и не коснуться тебя - выше моих сил. Детка, нам надо быстрее назначить дату свадьбы. Только об этом и думаю, представляю как ты лежишь рядом со мной, как я могу касаться тебя в любое время. Обниматься, когда захотим, - он горячечно шептал, поглаживая пальцем чувствительное место за ухом.

Я всегда была закрытой, немного отстраненной девочкой, да еще слишком чувствительной. Рано или поздно определяла в ухаживающих за мной молодых людях некий подвох, скрытую нестабильность. И отношения быстро разрушались. Как же мне остро, до срыва дыхания не хватает ласки. Казалось бы, простое касание, торопливо-сбивчивый шепот, а я чуть не лужицей от счастья растекаюсь. От обещания большего, от намека как много еще предстоит нам пройти.

- Тебе надо было приехать без друга, - выдохнула я, чуть сорвавшись в конце.

- Ох, детка. Ты решилась на близость? Умница моя. Я приеду, обязательно приеду завтра или послезавтра, приготовься. Моя невеста получит все самое лучшее в свою первую ночь. Извини за это ужасное стечение обстоятельств, просто не мог упустить редкий шанс. Ты даже не представляешь, насколько Веноза мне необходим. А мы... потерпи немного, мы свое не потеряем.

Он опустил руку, поглаживая по изгибу бедра. Не знаю насчет полетов в небо от ласк, мне еще предстоит познать разные ощущения, но и сейчас… было отлично.

- Мисс Холли! – раздалось из гостиной. – Прошу прощения, если… чему-то мешаю. Но в дверь стучат.

Фредерик недовольно забурчал, дернулся, чтобы выйти первым, пришлось спешно его обойти. Все же открывать на стук должна хозяйка. А Веноза зря делает такие многозначительные намекающие паузы. Стыдиться происходящего я не собираюсь. Если уж едешь незванным гостем к девушке своего приятеля, будь готов остаться брошенным в одиночестве. Вот так! Да, я немного зла.

Выскочив в гостиную, оглянулась и, кроме вальяжно восседавшего в кресле «недогерцога», почти сразу обнаружила Йожи. Шпиц целеустремленно катил к основной двери. Скорее всего – открывать, судя по сосредоточенной мордахе. Вот же хулиганье малолетнее! Чтобы нечаянно не споткнуться об азартно крутящегося питомца, пришлось подхватить того под пузо и идти вместе с ним.

На пороге стоял… уже знакомый темноволосый молодой человек из поместья и на этот раз не в одном шелковом халате, нет. Он же вышел на улицу днем, какие халаты? Парень честно надел спортивные мешковатые штаны, низко сидящие на бедрах. И кеды на ноги. Все.

Мой взгляд растерянно прогулялся по синей, под джинсу, обуви. Потом поднялся наверх, немного затормозив на твердом даже на вид животе с круглой впадиной пупка и тонкой дорожкой волосков, увлекательно бегущих вниз.

Осознав, что я творю, резко подняла глаза вверх и пробормотала в прищуренные от солнца глаза:

- Эм. Привет.

- Взаимно, - уголок четко вылепленной губы дернулся вверх. Двадцать три года или двадцать семь, на вид точно не определить. Лицо молодое, но двигается и ведет себя слишком уверенно для юного парня. И в уголках глаз по загорелой коже стоят еле заметные, но точно существующие белые росчерки - подписи взрослых лет. – Я знакомиться пришел, а то мы как-то не с того начали. Ну и по делу заодно.

Он протянул руку и погладил тянущегося к нему Йожи.

- Я Гэбриэл. А тебя как? Напомни.

Пару бесконечно долгих секунд я смотрела на пальцы, двигающиеся в миллиметрах от моей груди. Покраснела и отступила на шажок назад, забирая разомлевшего Йожи.

- Я - Холли. Очень извиняюсь, у меня сейчас в гостях жених с другом и не получится…

- Он все равно зайдет, мисс, - раздалось бархатное из-за спины. – Бьюсь об заклад - гордость и печаль семьи, мистер отрезанный ломоть Гэбриэл Глостер увидел по видеокамерам наш приезд и теперь рвется узнать его причину.

- Ты, Джез, сейчас недоверием обидел хозяйку дома. Хорошенькую, между прочим, девушку, - повысив голос, ответил молодой человек и неуловимым гибким движением проскользнул мимо меня в дом. – Почему сразу из-за вас я пришел? Она и сама вполне способна меня заинтересовать, шанс есть. Хотя и по твою душу тоже заглянул, я вообще многое умею одновременно.

Делая весьма возмутительные заявления, Гэбриэл одновременно расслабленной походкой ходил по гостиной, быстро окидывая пространство внимательным взглядом. А затем повернулся ко мне.

- Мисс Холли, чтобы вы были в курсе. Моя задача контролировать территорию, мало ли какие странные личности рядом с нашим поместьем шастают.

- Еще бы, - процедила я сквозь зубы, пытаясь удержать скулящего и вырывающегося щенка. – Вот вы, например, мистер Глостер, тоже странноваты, уж простите за прямоту. Пришли в чужой дом без приглашения. Подозреваете в чем-то моих гостей… Да что с тобой, Йожи?

- Дай-ка сюда мелкого, ты не так его держишь, - Гэбриэл в два шага преодолел расстояние между нами и вытащил из моих рук собаку. Пока я ловила ртом воздух, Йожи бордо облизал Глостеру пальцы, прилег, поджав лапы, довольно высунув язык.

Боже, никогда еще так позорно не предавали моего доверия. Даже когда сразу после нашего приезда многочисленные двоюродные-троюродные кузены Альба принялись знакомить меня с благородным спортом зажимания девушки по углам и с намеками вида: «Крошка, уж тебе-то хранить нечего. Показывай, как там у вас в диком мире занимаются диким сексом. Колено-прикладным, да?».

Помнится, я довольно быстро показала каждому желающему… насколько юница, не обремененная воспитанием и состраданием, может повредить их драгоценные мужские хранилища настоящими, а не придуманными коленно-прикладными ударными методами. После этого меня обходили чуть не по горизонту и отворачивались на семейных сборищах.

А вот как объяснить наивному щенку, что его отношение к случайному гостю серьезно обижает хозяйку?

- Я вправе приезжать к своей невесте, когда хочу, – когда надо Фредерик становился воплощением истинной аристократической надменности. Он поднял подбородок и чеканил слова.

- Значит, жених ты? - добродушно отреагировал Глостер, с удовольствием позевывая. – А то я уж на Джеза подумал. Жаль-жаль, был бы хоть какой-то фан. Кстати, Веноза, ты в брак раз пятнадцать залетал?

- Обижаешь, Глостер. Двадцать три. Ищу, так сказать, истинную любовь, - гость широко улыбнулся, демонстрируя два ряда идеально белых ровных зубов. – Пробую… варианты. А ты по-прежнему ужасаешь семью отказами от невест? Хотя, о чем я говорю? Как я мог забыть! От самих невест ты не всегда отказываешься. Только от брака с ними.

Гэб в театральной печали покачал головой.

- Не создан я для семейной жизни. Не поверишь, девушки сами меня бросают, говорят, не нужен им такой.

Пара прядей волос упала на лоб и висок, подчеркивая резкие линии лица. Завораживающий молодой хищник. Без руля, ветрил и каких-либо принципов. Врет и не краснеет.

Услышав про двадцать три брака, я с трудом справилась с падающей челюстью. Веноза что их… в очередь строит? И разводится через полчаса? Но Глостер – еще хуже. Я помню, как он предлагал себя в любовники, нисколько не смущаясь наличием у меня жениха. Типичный ловелас, использующий окружающих, но не готовый сам вкладываться в отношения. Даже Джезуальдо с его безумным количеством браков и тот честно женился, по-моему, это лучше, чем развратные загулы «золотых» братьев.

- Мистер Глостер, - я добавила холодка в каждое слово. – Надеюсь, вы выяснили свои вопросы с сэром Венозой. А если нет – уверена, сможете продолжить их как-нибудь по телефону. Вам не пора к себе, проверить видеокамеры? Вдруг кто-то еще по округе ходит, а вы не в курсе.

Да, грубовато. Но я нахожусь в собственном доме, достаточно терпела, показывая выдержку и хорошее воспитание. Хотя в свете я изгой и надо бы набирать нужные знакомства, а не заводить врагов, но больше не хочу видеть братьев Глостеров.

- Смотри-ка, Гэб, а мисс с характером. Впервые вижу, как тебя бортуют, - хмыкнул Веноза, хлопнув по подлокотнику сложенными перчатками. – Вот что значит хорошая девочка, ценящая институт брака и домашний уют. И Фредерик Эйш – правильный молодой человек. Я сегодня случайно услышал, что он к невесте в Сент-Хейвеновское Гнездо едет и захотелось посмотреть кто тут у вас так близко… в подбрюшье поселился.

- Посмотрел? Джез, ты знаешь, я правила не нарушаю. Ты не на моей территории, если в дом зашел, значит, честь по чести пригласили. Но в клане… небольшие сложности. Простуду вчера обнаружили, а ты знаешь как мы не любим болеть.

- Да я и не помню такого… - медленно произнес Джезуальдо.

Они говорили намеками, явно подразумевая что-то другое, не понятное нам с Фредериком.

- Значит простуда… Это для вас не страшно, но представляю как все бегают, нервничают. Если узнают, что я был по-близости…  Ох, время как быстро бежит, кажется мне пора, - Джезуальдо поднялся с кресла и вздохнул с легкой, театральной печалью.

Между собой гости говорили приветливо, почти ласково рассматривая друг друга. Вот вроде бы и нас с Фреди учитывая, но… странным образом не включая в разговор, даже после моей жесткой эскапады. Это как я бы между делом упоминала Йожи или Дружка, но вряд ли серьезно попыталась узнать их мнение.

Ох, чувствую – закипаю и теряю контроль. Если они так хорошо знакомы и любят поболтать, почему Веноза не отправился сразу в большое поместье к Глостерам, зачем пришел ко мне? И что за странная простуда, которая нервирует семью?

– К сожалению, не могу остаться, но благодарю за завтрак, мисс Холли. Надеюсь, ваша свадьба пройдет благополучно. Гэб, ты проводишь меня, правильно понимаю? – Джезуальдо уже легко двигался к двери, надевая шляпу и очки.

Отлично, отчаливайте оба. Никак не приноровлюсь ко всем этим аристократическим замашкам и умению скандалить, не превращая ситуацию в базар. Взять того же Венозу, его явно попросили удалиться, и он красиво, не теряя лицо, линяет. И еще и Гэба забирает.

- Как так? – Фреди, до сих пор недоуменно молчавший и переводивший взгляд с одного собеседника на другого, развел руками. – Джез, мы же хотели поговорить об инвестициях, у меня есть пара отличных идей.

Буквально кожей ощутила, насколько он разочарован.

- Увы, - Веноза уже легко двигался к двери, надевая шляпу и очки. – Был необычайно рад познакомиться.

- Подожди, Джез! Я поеду с тобой! - суженый пролетел мимо меня, подхватив по пути с крючка свою синюю сумку на длинной лямке. Висящий рядом собачий поводок упал под ноги, и Фреди от неожиданности в нем запутался, с хрустом наступив на карабин. Обернулся со вздохом:

- Холли, дорогая. Я еще появлюсь на днях, не скучай. Прости, что мы так быстро - мужские дела, знаешь ли… Я тебе обязательно позвоню.

И побежал, торопясь так, что сиреневая рубашка с размытой, стилизованной по всей спине надписью Армани, пузырилась от ветра.

В смысле? Господи, в это просто не верилось. Меня бросили, чтобы пообщаться с приятелем, которого жених каждый день видел в университетском городке? Внезапно в душе стало пусто. До странной боли внутри, словно у меня по сердцу наискось провели ржавой ложкой.

Шаг. Еще. Я вышла на крыльцо, все еще пребывая в шоке, ожидая, что он вернется, скажет: «Пошутил» или «Ох, и глупость я чуть не натворил, извини». Но Фредерик быстро двигался рядом с решительно шагающим Джезом, оба не оглядывались.

- Держи мелкого, - в руки мне засунули дремлющего Йожи. Рядом, почти касаясь плечом, встал Гэбриэл Глостер. Наклонил голову, заглядывая в лицо бирюзовыми омутами.

- У тебя глаза как у Дружка, - произнесла я механически. Особых мыслей не было, только оглушающее понимание, что я… излишне романтизировала свой роман. Баронет, возможно, не настолько ценит общение со мной, как хотелось бы. Когда я успела стать наивной?

- А, ты про собаку? – спросил Гэб. – Бабуля когда-то подарила мне его на день рождения, сказала, это придаст ответственности. И за похожие глаза назвала его моим именем. Представляешь, как я бесился? Ты вот что… Не бери близко к сердцу. Люди слабы, делают ошибки, потом раскаиваются.

Он подтянул падающие с узких бедер штаны. И запрыгал по ступеням вниз, играя сбитыми мышцами на хищном, спортивном теле.

Красив. Развратен. Проблемен, как они все. Чем дальше узнаешь мужчин, тем сложнее их понимать и прощать.

Как же жаль, что я не лесбиянка. На свете так много чудесных душевных женщин, а мне, дурочке, нравятся эгоистичные носители тестостерона.

Я постояла некоторое время, бездумно глядя в сад и слушая как шумит в кронах ветер. Словно в тумане, я побрела обратно в дом. Опустила задрыхшего Йожи на диван, хотела развернуться, чтобы закрыть дверь.

... И полетела на пол от сильного толчка в спину.

Ударилась щекой о боковину подлокотника, проскребла его лицом по пути вниз. На краю сознания мелькнула мысль: «Нападение за нападением, меня сглазили. Надо собирать вещи и линять к чертовой матери».

А потом колени и руки встретились с деревом пола. Громкий стук и боль. Здравствуйте, очередные синяки. Под мышкой с хрустом треснула тонкая ткань сарафана, разошлась на боку. Перед глазами плыло, я прикусила нижнюю губу, стараясь сосредоточиться. И закричала. Что есть сил. С надрывом, не сберегая горло.

Гости могли не уйти слишком далеко, шанс был. А удар - слишком силен для дружеского тычка. Меня били на поражение.

Пожалуйста, пусть меня услышат! Пусть хоть кто-нибудь услышит…

За спиной зарычали, и тяжелое тело глыбой рухнуло на меня, подкашивая руки, выбивая дыхание, забивая ноздри неприятной, резкой вонью. Мой крик невольно перешел на хрип, злые слезы размыли очертания досок пола. Я закрыла глаза, сосредоточилась и снова заорала. Вместе со мной надрывался в лае Йожи.

Надо уезжать, пошло все пропадом, не таким я представляла лето.

Мгновение, в шею уткнулось что-то мохнатое и горячее. Отвратительное до тошноты. Кажется, я попала в эпицентр зомби-апокалипсиса. Больше никаких идей и предположений не было, хотелось только бежать и кричать, бежать и кричать. Первое мне не давали, поэтому на втором я отрывалась вволю. От моего вопля у самой уши закладывало.

Но нападающий не сдавался. Основание шеи обдало влажным прикосновением. И оглушающая, стеклянно-колкая резь вошла ближе к правому плечу, рассыпая жалящие искры боли по всему телу.

Мамочки… Кажется меня жрут заживо.

- Холли!

Странно зовут, откуда-то с улицы, с угрожающе рычащими нотами. Боже-боже, пусть это будет Фредерик или все гости втроем, и еще лучше – вооруженные тяжелыми битами. В этот момент я понятия не имела откуда баронет со товарищи возьмут биты - я только молилась и верила. Потому что сил ни на что другое уже не оставалось.

Вес, вжимающий меня, вдруг исчез, скатываясь, мазнув по ногам. Словно с меня быстренько съезжал спешащий по делам грузовик. Топот и хлопок окна со звоном стекол. Так и знала, чертов Дружок оставил одно из окон приоткрытым, чем и воспользовался чуть не сожравший меня урод.

- Холли!  - меня приподняли, сине-зеленые глаза напряженно рыскали по обмякшему телу. – Подожди меня, я сейчас, догоню и вернусь.

Гэбриэл Глостер, храни вселенная его чувствительные уши и добрую душу, вернулся на мой крик и спугнул нападающего.

Я хотела попросить его не догонять зомби или, по крайней мере, после этого не возвращаться. Потом почему-то вспомнила про биту. Но парень уже аккуратно опустил меня на пол и исчез с поля зрения. Через пару секунд опять звякнуло и со стуком ударилось окно. А потом на меня с визгом свалился таки переползший через подлокотник дивана Йожи.

- Ронни! – послышалось низко и грозно где-то вдали. – Стоять! Ронни! Да что с тобой такое?!

В настежь распахнутое окно донеслась многоголосица испуганных и изумленных возгласов.

Это шутка? Неужели больной на голову младший Глостер оделся в шкуры, чтобы я его не узнала, и принялся кусаться? Бред. Если бы Байрон-Ронни раньше баловался подобным, недоумение в  призывах Гэба звучало бы не настолько неподдельным.

Так. Пошатываясь, отодвигая от лица рвущегося зализать меня вусмерть Йожи, я поднялась сначала на одно колено. Ойкнула от ноющего ощущения побитости и, наконец, встала на ноги.

Сарафан лентой порванной бретельки свисал с плеча, но сейчас меня интересовала только рана сзади. Я, конечно, хотела похудеть килограммов на пять, но все же не таким экзотическим способом.

 Доплетясь до ванной комнаты, я отдышалась, опираясь на косяк. Затем сделала решительный шаг и поставила щенка прямо на столешницу у раковины. Не до правил, мон шер. Ты у меня настоящий боец, посиди, пожалуйста, хоть немного спокойно. Твоей хозяйке надо кое-что выяснить.

Вытащив из выдвижного ящика под раковиной розовенькое, такое сейчас неуместное зеркальце на ручке, я посмотрела через него в большое настенное, пытаясь рассмотреть, что у меня со спиной. Сначала дрожащая рука никак не позволяла сфокусировать изображение, все ходило ходуном. Пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы лучше сосредоточиться и аккуратно убрать волосы с шеи. Что тут у нас? Хм…Хм!

Там, где должна была зиять чудовищная рана и висеть куски моей многострадальной кожи, на небольшом воспаленном участке… слабо краснели отпечатки обычных человеческих зубов. Причем  бледнеющие и исчезающие прямо глазах.

Да ладно! Я точно чувствовала жуткую боль, здесь должно быть выгрезенно, блин, до самого позвоночника! Да-а-а. Я почесала едва красное, зудящее место. Йожи, ты это видел? Крутя головой и так и эдак, я вертелась в полном недоумении. То есть – меня повалили, искусали и не осталось никаких доказательств?

Снять сам факт побоев уже не получится, но кое-что я все-равно сделать обязана. Уверенной, переставшей дрожать рукой я набрала телефон полиции.

Да, шериф Сент-Хейвена не выглядит фанатичным следователем и борцом за правду, но и закрыть глаза на прямое нападение он точно не сможет. В порванном измятом сарафане, с растрепанными прядями светлых волос и сосредоточенно прикушенной губой я смотрелась настоящей голливудской актрисой из студенческих ужастиков. Прям хоть сейчас меня в серию, где за героями гоняется человек в маске, а они специально лезут и лезут в самые темные закоулки с криками: «Он же не придет сюда, правда? Ау! Не придет же?».

- Полицейский участок Сент-Хейвен. Чем могу помочь?

- Добрый день, на меня только что совершил нападение неизвестный. Я нахожусь в садовом домике поместья «Гнездо»…

Коротко описав ситуацию и выслушивая сочувствующие реплики и вопросы той самой Эдны Шлиман, помощницы шерифа, которую я видела вчера в городе, я поневоле начала успокаиваться.

И, когда мне сообщили, что сейчас приедут, настроение поднялось еще на градус. Пока полиция добирается, я как раз соберу свои вещи и произведу подсчет всех синяков, полученных в этом проклятом месте.

 Первый, самый большой был тут… на подбородке. Был тут… Не поняла. Был же тут!

Я прикусила костяшку на указательном, чтобы удержать бушующие эмоции. Брежу... Все показывает на бред и тяжелейшую психическую травму. Потому что НЕ МОГУТ порезы и синяки заживать на глазах. Сие называется регенерацией и у нормальных людей на такой скорости ее не бывает.

Обведя сосредоточенным взглядом беленькую, в стиле прованс ванную комнату, удостоверилась, что привидения вокруг не плавают и никаких сов с приглашением в Хогвардс в клюве пока не наблюдается.

Это хорошо. Это, черт его дери, дает надежду. Срочно нужно разумное, желательно научное объяснение происходящему.

Папа рассказывал, что до восемьдесят третьего года прошлого столетия в Ватикане была очень статусная должность – Адвокат дьявола. И это были отнюдь не противники церкви. А настоящие фанатики, истово верующие католики на высоких постах. У каждого – по два высших светских образования естественно-научного направления, по физике, химии или биологии. И задачей адвокатов дьявола был выезд на сообщения о появлении чуда или возможного святого. Они приезжали и сначала истово пытались доказать – что это НЕ чудо. Всеми возможными способами. И только когда никаких других объяснений уже не было – объявляли миру о появлении религиозных святынь.

Ничему не верить. Добираться до настоящей причины. Понять, что со мной происходит? Я моргнула, ощущая себя более сильной и целеустремленной.

- Где ты, Холли?

Подхватив Йожи, я вошла в комнату. Собранная и спокойная. И нос к носу встретилась с встревоженным вернувшимся Гэбриэлем. Лихорадочно блестевшие глаза быстро обежали меня с головы до ног.

- Я волновался.

- И правильно делал. Насколько понимаю, меня ударил и укусил твой брат-наркоман.

В два шага Глостер преодолел расстояние между нами, наклонился к моему открытому плечу, то ли всматриваясь, то ли принюхиваясь. Почти касаясь носом кожи. Скрутил мои волосы в узел, оголяя шею и часть спины.  И выругался. Грязно.

Едва на грани слышимости я скорее догадалась, чем поняла отдельные слова:

- ... Малолетний больной придурок... Метка.

Зря он так о Ронни. Если твой брат болен, так лечи, зачем оскорблять? Первая злость на рыжего уже ушла, и в глубине души мне стало его даже жалко.

- А что такое «метка»?

- Тебе послышалось, - мужская рука отпускала волосы медленно, зарывая пальцы в пряди. – Ты очень красивая, а Байрон чувствительный, и не смог устоять. Все просто, Холли, не надо ничего придумывать. Мы, парни, иногда творим сущее сумасшествие, когда нам нравится девушка. Тебе же не причинили никакого вреда, правда? Поживешь тихонько с месяц, пока мы этот домик не выкупим у твоей хозяйки, последишь за чистотой, за посадками. Жениха будешь в гости звать. И потом уедешь с отступными…

Он говорил медленно, успокаивающе меня поглаживая по волосам, касаясь кожи кончиками пальцев и вызывая легкий бег мурашек. На его плече, совсем рядом, даже руку протягивать не надо, перевивался в сложном плетении узор татуировки, чуть поблескивал на смуглой, ровной коже. Низкий шепот ласкал слух, забираясь под кожу, вызывая желание со всем соглашаться. Была бы я дурочкой-простушкой, как пить дать, купилась бы на невольную близость красивого парня и уверения в неземной красе. Со внешностью у меня, конечно, все хорошо, не жалуюсь, но «очень красивая» выглядело притянутым за уши, чтобы потешить мое самолюбие и успокоить.

Не пойму, что с этим Гэбом не так. Ведет себя излишне расслабленно и самоуверенно, того же Джезуальдо выгнал парой фраз, а Веноза не был похож на человека, которого легко запугать или продавить. Выглядит как ровесник меня и Ронни, но называет брата младшим, а есть еще и средний - Зейн. Кто же ты такой, Гэбриеэль Глостер?

И почему тебе так нужно, чтобы я осталась здесь на месяц, при этом жила «тихонько».

-  Я уже вызвала полицию.

- Молодец. Конечно, надо вызывать полицию. На тебя налетели, сбили с ног…

Ну хоть это признает, не знаю как бы я доказывала ситуацию сама, без поддержки свидетеля. Гостиная выглядела чисто и уютно, недаром я вчера убиралась столько времени. Никаких разбитых чашек на полу или поломанных стульев. Распахнутое окно? А что в нем такого?

- Пожалуй, до приезда полиции мне стоит немного полежать…

Старший Глостер понял намек и с сожалением отступил, последний раз ласкового потрепав меня по голове.

- Хочешь, я побуду в доме до приезда полицейских?

- Мне нужно прийти в себя, но спасибо за заботу и… Если бы не ты… Спасибо, что вернулся, Гэб.

Он широко, по-мальчишески улыбнулся. Обаятельный и опасный.

Через пару минут после его ухода, я поймала себя на том, что все еще стою в задумчивости. Гэбриэль появился сразу после укуса, практически спугнув нападающего. Кто-кто, а он должен был видеть рану или следы от нее, и я не дура, понимаю, что можно назвать меткой. При этом Глостер не удивился почти полному исчезновению отметины…   Встряхнулась и заметалась по дому. Быстрее, как можно быстрее. На Йожи - шлею с колесиками. В чемодан полетели вещи из шкафа. Торопливо, еле попадая по нужным цифрам, выбила номер телефона Фредерика.

- Да, милая? Ты что-то забыла?

Слава богу, я выдохнула сквозь зубы.

- Вы там недалеко? Возвращайся, Фреди, срочно меня забери.

- Зачем? – голос звучал недоуменно, да я сама бы удивилась столь внезапной просьбе.

- На меня только что напал Байрон Глостер, укусил, зараза. Сейчас приедет полиция, я напишу заявление, но еще на одну ночь тут точно не останусь. Забери меня побыстрее! Если Джез откажется вернуться, просто бери такси и…

В трубке пошли шумы, словно на том конце связи что-то происходило, а потом я услышала серьезный голос Венозы.

- Девочка, слушай меня внимательно. Ты в беде. Но забрать мы тебя сейчас не сможем, никто уже не сможет забрать. Можешь попробовать, конечно, вызови друзей, полицию, еще там кого-нибудь и все увидишь. Сейчас главное – сиди тихо и не скандаль, не вызывай в Глостерах желание тебя придушить. Я попробую разрулить ситуацию, но быстро не обещаю. Дня три потерпишь?

В беде значит… Как чувствовала. В сердцах я запустила в стену кроссовком, который до этого пыталась запихнуть в чемодан.

- Потерплю, но сначала скажи, что такое «метка».

Я шла ва-банк. Если утверждаешь, что в «беде», так прежде помоги информацией!  Больше всего в этой ситуации меня бесили замалчивания и снисходительное игнорирование. Даже Веноза, прекрасно зная кто я такая, приехав в мой дом… предпочитал общаться с Глостером, а сейчас еще и покровительственно назвал «девочкой». Представляю как его подбросит, если я в ответ назову его «мальчиком».

- Милая, а давай через три дня? Я сейчас веду машину и…

- Сейчас, Джез. Остановись у обочины и ответь, это же не сложно. Тебе интересно «Гнездо»? Что скажешь, если у меня имеется возможность забрать поместье себе? А вдруг я важный игрок и сейчас еще осталась возможность подружиться? Не ответишь - обидеться могу… Мы, девочки, такие капризные, такие эмоциональные.

Некоторое время в трубке помолчали, взвизгнули шины от резкого торможения. Проняло. Давай же, лордик, колись.

- Холли, ты просто не понимаешь, во что влезаешь…

Угу-угу. Именно что не понимаю. Говори же. Он держал паузу, я – тоже, затаив дыхание и прикусив губу.

- Ладно… слышала о ролевых играх? Нет, это немного не то… В общем, есть семьи, которые играют в вампиров, одеваются в черное и платят стоматологам за импланты клыков. А Глостеры и их приятели увлечены культурой оборотней, переодеваются иногда, собак растят и сами кусаются…

Я упала спиной на кровать и уставилась в потолок. Серьезно?

- Кусаются? – пробормотала я. - Иисус.

- Не надо всуе, - твердо заметил Джезуальдо. – Мы без него все решим… Метка для этих людей – это укус, знак внимания. Дескать, моя женщина или мой мужчина. Я деталей не знаю, но по сути – тебя ритуально вовлекли в некую форму отношений.  В течение ближайших дней разберутся насколько серьезно выбрал свою пару младший Глостер, обязательно спросят о твоих пожеланиях. Как только категорически откажешь, а я со своей стороны немного поднажму - отпустят. Так что… Сиди тихонько, от брака отказывайся, вон тебя какой орел в моей машине ждет, глаза округлил… И все будет хорошо.

Послушав гудки отключившейся связи, я выбивала ритм ладонью по покрывалу. Отличная игра у Глостеров. И прыжки до третьего этажа и подаренная мне регенерация. Респект качественному вживанию в роль, словно рядом Станиславский с пулеметом стоит и кричит: «Еще реалистичнее! Еще! Пока не верю и палец на гашетке ой как дрожит».

Задумчиво напевая «Если завтра война, если враг нападет, если темная сила нагрянет…»*, я встала, дошла до кухни, взяла нож. И аккуратно надрезала подушечку мизинца. Остальные пальцы стало жаль, а вдруг мое помраченное состояние прошло, и я сейчас себя хладнокровно порежу без всякого последующего заживления…

Было остро-неприятно, но не сильно больно. Теперь надо подождать. Я отложила нож и затаила дыхание…

__________

* "Если завтра война" - песня 1937 года, ставшая знаменитой во время Второй мировой войны. Часто исполнялась в фильмах и на концертах военного и послевоенного времени. Героиня ее помнит как одну из песен, которую ей напевал дедушка. В книге время от времени будут возникать детали, которые можно объяснить только в ссылках.

Ко мне на вызов приехала не милая девушка Эдна, с которой я разговаривала по телефону, а лично шеф полиции – Даг Левандовски.

Тяжелыми шагами, так что потрескивал пол, он зашел в дом. Выслушал мой рассказ, старательно сбивчивый и нервный. Покачал головой, внимательно изучая створки окна, погипнотизировал место, где меня толкнули.

Есть удивительные люди, распространяющие вокруг себя ауру внушительности, даже когда они молчат. Честное слово, не знала бы, что Даг в сговоре с Глостерами, обязательно поддалась бы обаянию светлой шевелюры, внимательных добрых глаз и широкоскулого открытого лица настоящего защитника слабых и обиженных. То есть, по логике, меня.

По завершению жалобного плача Ярославны, который я с упоением выдавала, шериф обнял меня за плечи и погладил широкой ладонью по спине. Будь проклята «отличная идея» остаться в сарафане с порванной лямкой! Даг коснулся места укуса, которое и так раздраженно гудело. Я вздрогнула, и у шефа полиции блеснули глаза.

- Маленькая мисс Холли, - проникновенно сказал он, запнулся и, как ему казалось, незаметно принюхался, - пока я ехал сюда, очень за вас переживал. Сэр Гэбриэль подтвердит какой я расстроенный появился.

Гэб, облокотившийся спиной о стену и со скепсисом изучавший нашу скорбную парочку, нехотя кивнул. Выглядел он неожиданно хмурым, особенно если сравнивать с его обычным иронично-нахальным поведением. Время от времени он бросал взгляды на Дага, явно призывая того закругляться и уйти с ним по каким-то более важным делам, чем покусанная прислуга. Э, нет, дорогуша, все уже приготовлено и, прежде чем уйдете, вам еще кое-что предстоит... В этом доме.

- Вынужден сообщить, - шериф был сама скорбь, не забывая при этом поглаживать меня пальцами по лопаткам, ловя с непонятным удовольствием реакцию. – Но сэр Байрон Глостер оказался болен, из-за этого и совершил столь удивительно смешной поступок. Придется позвать врача, чтобы проверить вас, согласно принятому протоколу. Ничего страшного, на всякий случай. Месяц я попрошу вас не покидать Сент-Хейвен, отъезжать только в городской магазин за покупками. А лучше, если семейство Глостеров будет привозить еду!

Отлично, просто запрут и все, ничего страшного. Если промолчу, оглянуться не успею, как начнут кормить порциями через окошко.

Потерев совершенно здоровый мизинец, я покачала головой.

- У меня есть свой знакомый врач, он тоже приедет. Надеюсь, это быстрее решит ситуацию. Ой, простите. Да что ж такое! Я кажется оставила свой телефон во дворе. Где-то… Где же я с ним была?

В оханьях и извинениях, я выскочила за дверь и, старательно хрустя галькой, медленно пошла вокруг дома. С остановками. Давай, ты же чем-то обеспокоен, Гэб, нужно срочно поговорить с шерифом. Пока девушка ходит на улице, ничего не слышит, вы вполне можете немного поговорить…

Я дошла до парадной двери, потом до посадок и, заглядывая под кусты, начала старательно изображать поиск телефона, вдруг шерифу с Гэбом придет в голову выглянуть в окно. Посмотрят – а я вот, ищу… телефон, который оставила за диванными подушками и включила на запись.

Оборотни-шмоборотни, кем бы вы ни были, на микрофон запишетесь как миленькие.

Вокруг мягко шелестели под ветром листья. За зеленой стеной было удивительно тихо. Вчера вечером тоже музыку не включали, и голосов не было слышно. А сегодня с утра голоса были только, когда ловили Ронни. Хм, они что, решили разъехаться?

Я потопала по камешкам носком туфельки, забыв, что надо искать потерянную трубку. Гости Глостеров явно куда-то укатили, хотя по уверениям мисс Труди, должны были околачиваться в поместье не меньше месяца. Черт, основание шеи, раздраженное касаниями шерифа, начало чесаться.

Морщась, я коснулась травмированного участка. Хм. Горит, словно температурит.

- Мисс Холли! – В задумчивости я не заметила, как мужчины вышли из дома и направились ко мне. Пришлось срочно вытирать покрывшийся испариной лоб и встречать их с видом оленя, попавшего в свет фар. С невинно-трепетным удивлением.

- Такая красивая девушка, - с восхищением сказал Даг. – Остались бы вы у нас на постоянное проживание, честное слово. Я бы приударил и женился. А что? Пришло время остепениться.

Подойдя, он одарил меня теплым взглядом и взял за руку, очень естественно, опекающе. Погладил пальцами сверху, вызывая очередной марш мурашек, от кисти до самого плеча.

- А и женись, - предложил Гэб, подходя ленивой развалкой. – Я тут подумал, что пора заинтересоваться замужними дамами. Что-то в этом есть.

Вроде и не обо мне лично сказал, но намек прозрачный, додумывать нечего. Ему откровенно нравится меня задевать, потому что каждый раз с удовольствием любуется как сжимаю челюсть или алею щеками.

- Мисс Холли, - продолжил Глостер, - бабушка узнала о происшествии и срочно нас вызывает. Братца моего уже можете не опасаться, его заперли с врачами в отдельном крыле - до полного выздоровления не выйдет.

- Надеюсь, у него не чума, - произнесла я осторожно.

- О нет, - шериф рассмеялся и довольно беззаботно, что меня несколько успокоило. – Врачи говорят беспокоиться не о чем, но вас на всякий случай проверят. Бдят! Профессия у них такая. А завтра утром к вам моя помощница заглянет, официальное заявление заполнит. Ничего страшного не случилось, перепугал вас немного Ронни, скоро вместе с ним над этим посмеетесь.

Я с трудом вытащила руку из широких как лопата ладоней, вяло покивала на прощание, изображая болезненно-несчастное состояние. И, как только они скрылись за кустами, припустила зайцем в дом. Где, где моя прелесть? Мой драгоценный телефончик с о-о-очень хорошим аккумулятором.

Первое приобретение, которым я себя порадовала, когда узнала о получении наследства. С тех пор давно уже вышли новые версии, говорят отличные, но телефон продолжал служить верой и правдой, поэтому я пока не видела смысла его менять.

Прежде всего заперла все двери и окна. Задернула шторы. Вертящемуся у ног шпицу я сунула огромную кость из холодильника, не сильно меньше его размером. Маленьким детям иногда родители включают телевизор, чтобы занять мультиками и отдохнуть. А у Йожи был сдвиг на гигантских косточках. При виде них щенок чуть глаза не закатывал и некоторое время издавал ошеломленный сип вида: «Мне-е-е? Это все мне-е-е?». После этого я могла минут двадцать заниматься любым делом, не беспокоясь, что он куда-то укатит и попадет в беду.

Так. Что же эти двое наговорили… Шум, голоса… Не близко они стояли от дивана с телефоном, но речь можно было разобрать.

«Девочку сможешь удержать под присмотром? У тебя народа на ногах почти не осталось» (Даг)

«Зейна или Койота попрошу. Самому мне с ней в любой ипостаси стало опасно» (Гэб)

«Да я и сам, наверное, завтра заеду. Вдруг она на меня клюнет, пахнет-то чертовски хорошо, может повезти. (Хохоток) Больной Ронни нам всем шикарный подарок сделал. При помеченной и дважды подтвержденной невесте -  еще одной подходящей девушке метку поставил. Хех. Недели три теперь раздолье, пока кровь малышки Холли полностью не очистится, она на стену будет лезть и всех в округе перепробует. При ее запахе точно парой для кого-нибудь станет. Как думаешь, с кого начнет?» (Даг)

«Делать мне больше нечего, очередность высчитывать. Сами решите. Мне разобраться надо, какой мудак нам ликантропию в поместье подсунул. Ты спрашивал сколько народу слегло? Все, кто купался. Вся молодежь из гостей. Четыре долбанных клана. И по удивительному стечению обстоятельств одновременно с приездом хорошенькой золотоволосой служанки. Какие-нибудь мысли по этому поводу возникают, доблестный служитель закона? Или только спариться и жениться мечтаешь?» (Гэб)

Я поставила на паузу и откинулась на спинку дивана, покусывая нижнюю губу.

Веноза прав, я серьезно попала, только зря он на уши лапши пытался навесить. Предлагала же – ответишь честно, может и подружимся.

Раньше мой разум категорически не соотносил оборотней из сказок с реальными людьми, пусть и странно себя ведущими. Но после подсказки лорда Джезуальдо фантазия понеслась почтовым поездом, а память начала подкидывать разрозненную информацию, невольно собранную за прожитую жизнь.

Перед глазами проносились кадры из блокбастеров. То воющее на луну нечто с когтями и капающей слюной, то почему-то Кинг-Конг вспоминался, прыгающий по небоскребам с блондинкой подмышкой. Что такое ликантропия я подозревала смутно, придется поизучать тему. Если судить по подслушанному разговору, шерстью мне обрасти не грозит, зато на три недели от меня ждут чудес безудержной полигамности*. Потянет на мужчин? Я хмыкнула. Наивные оборотни, меня всю жизнь тянет на мужчин, как всех нормальных человеческих девушек. Не знаю, что там и как, но я себя прекрасно контролирую и уж как-нибудь удержусь от преследования местных красавчиков.

Потерев все еще зудящий затылок, я нажала на кнопку продолжения.

«Гэб, Гэб… Я-то готов к женитьбе. И не понимаю твоего дурацкого упорства. Попробуй хоть сезон, дружище, это такой кайф – поиск настоящей пары. Да сам процесс же отличный и затянуться может на годы. Отпусти себя, поставь метку какой-нибудь горячей девчонке и запрись с ней на пару дней. Если повезет, и она окажется истинной...» (Дэг)

«Закрыли тему. Я не собираюсь жениться. Точка. О, леди Химена звонит…» (Гэб)

__________

*полигамность - у людей означает многобрачие, у животных - активную половую жизнь с разными партнерами. Героиня не определяет точно, скорее пользуется первым подходящим по ее мнению словом.

__________

Жениться местный принц не планирует, но со своими шуточками время от времени подкатывает. С другой стороны, после нападения на меня Ронни и обнаружения метки, его поведение действительно несколько изменилось на более отстраненное. Что бы это не значило.

Надежду разобраться в мужских эмоциях я потеряла примерно в 7 классе, когда один из отъявленных школьных хулиганов, жестоко издевавшийся надо мной последние года три, вдруг насильно поднес портфель до дома и признался в вечной любви и обожании. А затем от души подставил подножку, узнав, что взаимности не светит.

Да и Фреди меня сильно обидел неожиданным отъездом. И если так странно ведут себя обычные люди, что говорить о реакции мужчины-оборотня?

Среди тетрадей и учебников я выкопала старую записную книгу, вырвала из нее несколько первых листов, исписанных глупостями из прежней жизни, до Сент-Хейвена. И начала делать заметки, как заправский Пуаро или кто там в блокнотике писал.

 Для выживания в предстоящие дни мне нужно узнать, первое, есть ли все-таки шанс по-тихому смыться. Это приоритет.

Второе, детальнее узнать, что такое метка и чем отличается первая от «подтвержденной». Да, чуть не пропустила, еще!  Кого они называют «истинной»? Не имеют ли в виду некую истинную пару, которая якобы у оборотней на всю жизнь?

Если ее, то Гэбриэла я начинаю понимать. Выбросит судьба крапленые карты удачи и сцепит с черте-кем неприятным. Потом просыпаешься каждое утро с ним на соседних подушках с пониманием – баста, карапузики, спускай воду. Вот «это» - на всю жизнь, только его желает твое тело. Занимаешься сексом и плачешь.

Ручка на бумаге начала от ужаса выписывать вензеля. Пришлось ее отложить и взяться за телефон. Поговорю-ка с адвокатом, пусть подгонит на рассвете машину и приготовит палату в какой-нибудь частной больнице, желательно закрытой и пусть все санитары – женщины.

Не то чтобы я себе не доверяла, но от греха.

Так за заботами прошел день. Потом наступил вечер, а вслед за ним и ночь… открытий.