Цвет Рыжий Мила Фомина

Теперь наоборот. Или не стоит дальше ждать, ведь это бесполезно



В клубе вовсю шло веселье: отмечали помолвку Игоря с Наташей, только один человек был словно не здесь. Он уже обыскал все в поисках этой чертовки, но та будто сквозь землю провалилась. Руки чесались ее отшлепать, да так, чтоб с кровати встать не могла.

Игорь с Наташей уже прощались со всеми, когда он решился их спросить.

- Вы Кристину не видели?

- Нет, - отозвался Игорь.

- Да, - одновременно сказала Наташа. - Она улетела ещё часа два назад, - и посмотрела на него так жалостливо.

- Сучка! - выругался Антон и, не прощаясь с друзьями, развернулся к бару.

Слов не хватало в этот момент передать, как же сильно он её ненавидит! Восемь лет уже выносит мозг, каплю за каплей разъедая его, словно змея своим ядом. В лицо говорит одно, а потом приходит ночами и исчезает по утрам...

Черт, месяц не видел, надеялся, что и не явится больше, а он вздохнёт свободно! Нет же, явилась на порог с початой бутылкой вина.

« - Пустишь? - только одно слово из ее рта и все. Не хочет, ненавидит себя, но пропускает. Отдаёт ей свою спальню, прячется на кухне, готовый и спать там хоть на столе, только бы к ней не приближаться. Так нет. Она выходит из душа в одном полотенце, и в мраке заходит заварить чай. Любит каркаде. Который всегда стоит в тумбочке. Хотя он сам его никогда не пьёт. Наливает и присаживается напротив. А у него мышцы рук сводит. Потому что хочет, до искр в глазах хочет ее.

Она молчит. Даже мешает чай беззвучно. Допивает его, собирается уйти, пойти спать, желает тихо спокойной ночи, но... Каждый раз он ломается! Каждый чёртовый раз. Взрослый мужик, который теряет разум, когда видит эту девчонку. Стоит только почувствовать ее запах, услышать звук, срывающийся с ее губ. И она отдаётся ему вся без остатка. Где угодно, как угодно. Несколько часов безумства. Ни с кем и никогда у него такого не было. Только она... На пике страсти она кричит о любви, клянётся, что не уедет, что утром не уйдёт... Но каждый раз он просыпается один. Она вымучивает за ночь так, что он ничего не слышит. Ведьма. Рыжая ведьма!»

Закидывая в себя стакан за стаканом виски, Антон и не заметил, как напился. И только будучи в этом состоянии, пришла замечательная мысль. Если гора не идёт к Магомету, то Магомет пойдёт к горе сам.

Все остальное, что происходило в эту ночь, для него осталось смутным воспоминанием.

Как его в таком состоянии пропустили в аэропорту - он так и не понял. И очнулся по большому счёту уже в Стокгольме.

Незнакомая речь привела в чувство, словно чем-то тяжелым по голове заехали.

- Что? - переспросил мужика, который что-то ему рассказывал.

- Var ska du ta dig? (куда вас отвезти? *шведский)

- На каком ты говоришь... Taxi? - с сомнением спросил, глядя на его рубашку.

- Ja ja! - закивал тот как болванчик.

- Ещё бы знать, куда ехать... - сказал сам себе и отмахнулся от мужчины.

Голова работать не желала, но все же выйдя на улицу и вздохнув свежего воздуха, достал телефон. Вот только смартфон сел. Зашибись.

Он в другой стране, в карманах только документы и две кредитные карты. Помятая рубашка, брюки и, на удивление, пиджак. Причём не его, а кажется, Игоря. И сдохший телефон.

И он, кроме названия самого города, не знает ни-че-го. Посмотрел тяжелым взглядом по сторонам. Наверное, нужна гостиница. А может домой... Обернулся на здание аэропорта. Нет. Раз приехал, так просто он отсюда не уедет! Сколько можно отодвигать свое желание на задний план? Нельзя так жить.

Нашел англоговорящего таксиста, и вскоре Антон уже находился в гостиничном номере и заряжал телефон. В сон клонило неимоверно, и так как мысли в кучу собрать так и не удавалось, он ему сдался.

Проснулся от пиликающего рядом телефона.

Вызов был по скайпу, но камеру Антон не включил, хотя друга увидел.

- Да? - прохрипел.

- Я не понял, куда ты пропал? Почему меня дергает твой зам? - недовольно заговорил Игорь.

- Эм... У меня тут дело срочное... - в горле было слишком сухо, поэтому потянулся за бутылкой минеральной воды на тумбочке.

- Это важнее новой сцены? Ты должен подписывать бумаги!

- Важнее... Слушай, у тебя есть адрес Кристины?

- Не понял. Какой адрес?

- Домашний адрес в Стокгольме твоей сестры! - уже нервничая, спросил Антон.

- Зачем? - как-то глупо спросил друг.

- Просто так, блин! Открытку послать хочу!

Встал и, взяв телефон, пошёл в ванную комнату. В трубке зазвучал женский смех, взглянув на экран, увидел, что друг отвернулся, потом разговор, который Антон не понял, а потом Игорь неверяще спросил:

- Ты в Швеции??

- Да. Решил на Карлоса вживую посмотреть. Хочу, чтоб твоя сестра экскурсию провела...

Глядя на себя в зеркало, провёл рукой по отросшей щетине. Нет, бриться не будет - принял решение.

- Игорь тут в шоке, я тебе пришлю ее номер местный, она мне с него недавно звонила, - раздался голос Наташи, а после она тише добавила: - Ты... молодец.

Он молодец. Ну да, ну да...

Номер Наташа-то прислала, вот только Крис, как услышит его голос, так сразу бросит трубку...

Выход скоро нашёлся. Купив местную сим-карту, мужчина, приложив ко рту платок, с помощью которого он надеялся изменится голос, набрал ее номер.

- Va? Hallå? Säga! (Да? Алло? Говорите! *шведский)

От ее голоса на этом странном языке ему захотелось рассмеяться.

- Вольская Кристина Андреевна? Русская курьерская служба доставки.

- Va... Да, это я...

- Вам посылка лично в руки, от Милославского Антона Валерьевича. Где можно с вами встретиться?

- Ничего не понимаю. Антон мне посылку передал? - и, не дожидаясь ответа, спросила: - Домой можете подъехать?

- Да. Диктуйте адрес.

- Вальхаллавэген 234, 45

- Чего? - переспросил, не успев даже «Валь» записать.

- Валь-халла-вэген, пересечение с Джунфругатан стрит, - так сказала, будто это все облегчало!

Отбросил ручку в сторону.

- Вы не могли бы прислать точный адрес в сообщении?

- Да, конечно. А... Посылка большая?

- Да. Очень большая! - усмехнувшись, ответил и сразу же сбросил вызов.

Фух. Слышать ее такой голос, интересный и не выражающий привычных ему эмоций, было не по себе. С ним она только орет или стонет... Ну ничего. Сегодня они поговорят. Ух, как они поговорят!

Спустя небольшой промежуток времени Антон стоял около ее двери.

Ощущения одолевали странные. Он, в незнакомой стране, впервые за столько лет сам пришёл к ней. Не она. Последние разы она заявлялась к нему выпившая, теперь же он был уверен: она будет трезва. Что будет делать? Сбежать в этот раз Антон не позволит...

- Vem är där? (Кто там?*)

- Чт... Доставка! - пробасил.

Скрежет замков и вытянутое от удивления лицо рыжеволосой девушки. Ее кудряшки обрамляли милое личико, делая ее ещё моложе. Ни капли косметики. И ошарашенные зеленые глаза, начинающие темнеть и сужаться.

- Ты-ы-ы...? - протянула и, будто очнувшись, хотела резко захлопнуть дверь, но Антон не позволил, буквально вламываясь в ее квартиру.

- Главное, как ко мне приходить, я тебя пускаю, а как я в гости пришёл - так проваливай, да?

Зашел, сам разулся и, притянув все еще удивленную девушку за шею к себе, поцеловал, прикусывая ее губу.

- Ты что творишь? - возмутилась, отскакивая.

- Это тебе за то, что попыталась закрыть дверь. А это, - он, вновь дёрнув ее за руку, притянул, только теперь поворачивая к стене и прижимая своим телом. - За то, что снова сбежала позавчера!

Теперь поцелуй был куда напористей. Он нагло раздвигал ее губы, вторгался в рот, крепко держа руками, потому что она сопротивлялась. Пыталась кусать, бить рукой по плечу, только Антону было плевать. Она его и он ее хочет целовать. Точка. Надоело играть по ее правилам.

- Christie? Vem är det här? (Кристи, кто это?*) - мужской голос позади словно отрезвил Антона от резкого наплыва возбуждения.

Медленно оторвался от девушки и посмотрел в ее злые глаза.

- Если это не гей, случайно зашедший к соседке за чаем, то я сейчас оторву ему голову, - на полном серьезе сказал, а после провел по красной, от его поцелуя, губе.

Кристина поменялась в лице: брови от удивления поползли вверх, но она тут же взяла себя в руки и затараторила на неизвестном языке, выбираясь из-под мужчины.

Антон обернулся и, засунув руки в карманы, прислонился к стене. Кристина разговаривала с невзрачным очкариком в клетчатой рубашке, который из-под своих очков с интересом смотрел на Антона.

Устав от ожидания и этого неприятного для слуха языка, Антон запел песенку на английском:

- One, Two... Freddy’s coming for you! - протянул считалочку из ужастика «Кошмар на улице Вязов»

В комнате образовалась гробовая тишина.

- Антон! - возмутилась Кристина, очнувшись и уже подталкивая за плечо очкарика к двери.

- Three, Four... Better lock your door! - Продолжал мужчина, при этом показывая хищный оскал.

Тут дружок и не выдержал, сам выскакивая за двери, что-то бормоча себе под нос.

- Вот ты! Мне потом снова уговаривать его неделю к себе прийти! - Зло сказала Кристина, и ударила Антона по плечу.

Он с первого взгляда понял, что между ними никаких отношений нет и, скорее всего, это был обычный студент. И ему все равно на него.

- Иди чайник ставь. Каяться будешь, - как ни в чем не бывало произнёс и прошёл вглубь однокомнатной квартиры.

Кристина, пыхтя как тот самый чайник, его поставила, а Антон пристроился за барную стойку, отделявшую зону кухни.

- Что ты тут делаешь? - скрестив руки на груди, спросила, находясь по ту сторону стойки.

«Будто она ее спасёт» - ухмыльнулся про себя Антон.

- Приехал наказать тебя, - спокойно ответил.

- Ты с ума сошёл?

- Возможно, - лаконично ответил.

Девушка ходила взад-вперёд, заметно нервничая и искоса поглядывая на Антона. Сейчас он чувствовал себя если не королем, то явно победителям. Только ради этих ее эмоций стоило приехать сюда. Но... Этого мало. И пока смотрел на неё, принял решение поменять планы.

- Пойдём, поужинаем, а? - предложил, чувствуя, насколько голодный.

Кристина открыла рот что-то сказать, но смешно захлопнула и, буркнув себе под нос что-то вроде «хорошо», пошла к двери. Выйдя из квартиры, Антон тут же взял ее маленькую ладошку в руку. Она даже попыталась вырвать ее, но кто бы отпустил.

Идя по темным улицам незнакомого города за руку с этой рыжей бестией, он ощутил себя настолько свободным, что душу заполнило щемящее и тёплое чувство, им ранее не испытанное. То, что он ее любит, он понял давно. Но та любовь была больной, неправильной, душащей. А сейчас он чувствовал... кусочек счастья? Именно свободы. Будто так и должно быть. Всегда.

Он ощущал, как нервничает Кристина, как ее аккуратные пальчики неосознанно сжимают его ладонь. Он видел, как она пытается не смотреть на него и терзает губы, прикусывая. И ему это нравилось. Рядом с ней он всегда чувствовал себя моложе, а сейчас это ощущение возросло в разы.

А вот перед тем как зайти в кафе, он, бросив на неё взгляд, увидел поблескивающие на щеках слезы...

- Эй! Крис, ты чего? - отвёл в сторону и попытался обнять, но девушка вывернулась, не позволяя до себя дотронуться.

- Ничего, - снова сделала шаг к двери кафе.

- Кристина! - дернул теперь за плечо, и все же заставил ее посмотреть на него.

- Я сказала ничего!

Глядя в ее напуганные глаза, затянутые прозрачными слезами, у него защемило сердце. Ни разу он не видел ее в таком состоянии. Казалось, она на грани истерики, вот только он не понимал почему.

- Малышка, - нежно произнёс, дотрагиваясь пальцами до лица. - Что с тобой?

Она прикрыла глаза, и если ему не показалось, то чуть подалась вперёд навстречу ласке. А следом распахнув глаза, в которых уже плескалась злость, отпрянула он его ладони. Антон нахмурился, не понимая такой резкой перемены.

- Не смей меня так называть!

Ещё раз на неё взглянув из-подо лба, схватил ее за руку и повёл в обратную сторону. Первые секунды она даже не возмущалась, а потом попыталась затормозить. Неудачно.

- Куда ты меня тащишь?

- Домой.

- Но...

- Без но. Закажи пиццу на дом, - буркнул, даже не останавливаясь.

Потому что надоело. Понял, что сейчас в кафе просто не выдержит. Эта недосказанность между ними уже достигла своего пика, и если они прямо сейчас не поговорят, а после не займутся сексом, то у него поедет крыша. Все, предел.

Странно, он не понимал как, но дорогу обратно к ее квартире нашёл без проблем. Когда уже поднимались на второй этаж, Кристина куда-то позвонила, а Антон очень надеялся, что в пиццерию. Ибо когда мужчина голоден в обоих смыслах, это действительно плохо.

Отпустил руку девушки только перед дверью, чтоб она смогла открыть дверь. А вот зайдя и даже не включая свет, потащил ее на диван.

- Да остановись же ты! - Кристина не узнавала его совершенно. Откуда такая напористость?

Он не ответил. Только сев, посадил, ошарашенную его поведением, Кристину сверху себя и с огромным облегчением выдохнул. Да-а-а... Мягкая попа на его бёдрах ощущалась на своём месте. Ладонями сжал ягодицы и прижал крепче к себе. Идеально.

- А теперь рассказывай. - сказал ей в губы.

- Что?

- Например, почему каждое утро после нашей с тобой ночи, я просыпаюсь один?

Переместил одну руку выше, залезая под кофточку, распластав ладонь по спине. Захотелось глаза прикрыть в удовольствии от этого невинного контакта.

- Я спешила, - поерзала на его бёдрах, что отдалось ему в уже стоячий член импульсом.

- Позвонить. Оставить записку. Прислать чёртову смс-ку, религия не позволяла, да? - съязвил.

Девушка опустила взгляд и прикусила губу. Как же она это сексуально делает! Ведь, скорее всего, даже не понимает этого! Завелся, только сейчас перекрывали другие эмоции, и они требовали выхода.

- Или хотя бы раз поднять трубку и ответить на мой звонок. А? Почему я каждый раз чувствую себя брошенным мальчишкой? Для тебя это такая игра, да? Но мне давно не двадцать, забыла?

Его пальцы с силой впились в ее кожу. Она молчала. Нечего сказать? Да хрена с два!

- Отвечай! Какого черта ты мне в постели кричишь «люблю»? Это пустой звук? Ты это слово смешала с говном, понимаешь?

- Не говори так, - прошептала.

Он уже не видел ее лицо за рыжими прядями, которые окутали ее опущенную голову. Антон отвёл взгляд в сторону, шумно выдыхая. Не хотел так резко с ней говорить. Само вышло. Накипело.

Девушка неуверенно подняла руки, которые до этого жгли его грудь через футболку, и взяв его лицо, тихо попросила.

- Поцелуй меня. Пожалуйста, - он ненавидел этот ее шёпот. Потому что он туманил мозг. Словно, мать его, заговоренный голос, которому он не может отказать...

Но теперь будет по-другому. Резко повернув голову, поддался ее просьбе, утопая в собственном кайфе. В ее вкусе, губах, мягком языке, который так любил посасывать. Ненасытно пил ее, не позволяя сделать глотка воздуха, задыхаясь вместе с ней.

Больше ничего не осталось в этом мире, только он, она и это сводящее с ума чувство эйфории, которое накрывало обоих, стоило им оказаться рядом, кожа к коже, дыхание к дыханию, глаза в глаза. Одежда обжигала, доставляя неудобство, и не сговариваясь, они стали избавляться от неё, срывая и отбрасывая в сторону.

Антон одним резким движением опрокинул девушку на спину и навис над ней, заглядывая в глаза.

- Скажи... - чуть слышный его шёпот.

- Люблю... - ей не требовалось уточнения, что именно, все было написано в его глазах.

Одно простое слово сорвало последний барьер, и Антон не собирался больше отступать. Яростный поцелуй оторвал обоих от действительности.

От его первого толчка застонали оба, утопая в шквале нахлынувших чувств. Дальше не единой мысли, ни одного слова, только движения и громкое дыхание с вскриками удовольствия.

Он продолжал ее ненасытно целовать: лицо, шею, ямочки около ключицы... Жадно мял полную грудь, тут же посасывая манящие соски. А она в свою очередь царапала его спину, стараясь удержаться в этом мире, потому что девушку уносило от жгучего наслаждения.

Когда эти двое оставались во мраке ночи, они словно не были самими собой, а может как раз, они и показывали себя настоящими? Они занимались любовью всю ночь, кормили пиццей друг друга, шутливо толкались и снова ныряли в омут страсти. Но Антон сколько не пытался завести разговор, ничего не удавалось. Она ловко избегала темы о них, переключая мужчину на постельные игры. Лишь повторяла «люблю», а у него каждый раз все мускулы дергались от этого слова. Спрашивал, если любишь - откройся мне, почему ты чужая до сих пор? Но ответа не было.

Он так и не заснул в эту ночь. Красивая девушка лежала рядом на белоснежном белье, ее рыжие локоны раскинулись по подушке, создавая ореол, будто она ангел. Но он понимал, что это не так. Ангелы не поступают так с любимыми. Нежно водил пальцами по голому теле, еле касаясь, любовался ее изящным станом. Почему она такая? Что в голове у нее творится? Он бы многое отдал, только чтоб узнать правду.

На улице только занялся рассвет, когда мужчина встал, написал короткую записку и тихо исчез из квартиры. И возможно, из ее жизни.

Хватит сомневаться!



***

Солнце через окно слишком ярко светило в глаза девушке. Начав ворочаться, никак не могла спрятаться от ослепляющего света.

Тело приятно ломило, еще каждый участок ее кожи помнил ласки, которые дарил всю ночь любимый человек. Сейчас им предстоит разговор, от него уже никак не отвертеться, да и не хотела. Если он проделал такой путь только ради нее, разве это не ответ на чувства? Похоже, хватит уже в нем сомневаться...

Рука вытянулась вдоль постели, пытаясь найти мужское тело. Не найдя искомое, девушка все же глаза открыла. Он не мог уйти!

Приподнялась, прислушиваясь к звукам квартиры. Но нет... тишина...

- Нет, Антон.. Ты не посмел!

Резко поднялась, даже не утруждая себя одеться, пробежала по всей квартире, будто он мог прятаться где-нибудь под столом или за шторой.

Сердце уже неприятно кололо, впервые понимая, что же чувствовал он, когда она вечно сбегала с рассветом...

- Прости, - прошептала вслух обреченно.

Бумажка на столе приковала взгляд. Уже понимая от кого она, руки затряслись мелкой дрожью. Может, он ушел за завтраком?

«Самолет в 12:30. Если не придешь - я больше никогда тебя не впущу»

Она перечитала эти строчки десять раз, пока не увидела на белой бумаге мокрое пятно. И это стало словно спусковым крючком. Взглянула на часы и ужаснулась, увидев 10:30. Она не успеет...

Носясь по квартире, словно сумасшедшая, девушка надевала вещи на ходу, спотыкаясь на месте и падая. Умылась, уже когда была в одежде и в обуви. Выбегая, чуть не забыла сумочку, а уже закрыв дверь поняла, что телефон остался в квартире. Рыча от досады, она летела вниз, в ожидавшие ее такси.

Весь путь до аэропорта она вспоминала последние годы. Как еще в школе поняла, что влюбилась в друга своего брата. Веселого, интересного, бабника... Всегда хороших девочек тянет на всякое... Но тогда ей было все равно на это. Ее кидало в дрожь от его вида, от его смеха ей хотелось самой летать. А от невинного взгляда в ее сторону и вовсе плакать, потому что знала, что он никогда не обратит на нее внимание. Малышка. Именно глупой малышкой она была всегда для него.

В свое 18-летие она сделала себе подарок. Долго шла к этому, но была счастлива, что все вышло.

После вечеринки, куда с трудом ее отпустил Игорь, она позвонила именно Антону, попросила забрать, и не говорить брату, так как слишком много выпила. Он приехал сразу же, отвез к себе домой... А там она его совратила. Нагло, без стеснений, уж не знала, откуда у нее столько уверенности взялось... Правда, как он ругался на нее, когда узнал, что первый, вспоминать страшно. Потом она по глупости призналась, что любит... А он, нет, не посмеялся, только сказал, что это пройдет.

В то утро она ушла из его квартиры впервые. Сделанное осталось между ними, но однажды Игорь заметил их гляделки, и тогда она призналась брату, что влюбилась, вот только вместо ожидаемой поддержки, он также сказал, что Антон не тот человек, который ей нужен, что это пройдет.

А ни черта не проходило! Видела его и сердце замирало! Ходила к нему в клуб, видела его девок, и душу разрывало от ревности! Ни на кого не могла смотреть, хотя вокруг всегда кружили парни, очарованные рыжеволосой красоткой.

Спустя год не выдержала, пошла к нему. С той же глупой отмазкой, пьяная домой прийти не может. Пустил. И снова поддался ей, теперь открывая такое понятие как страсть, потому что в первый раз не было такого. И вместо надуманного «сейчас я в нем разочаруюсь», только упала в омут еще сильнее. А потом еще и еще...

Она стала наркоманом, которому необходимо как воздух получить дозу Антоном. Она никогда больше не говорила о любви. Просила и его молчать. Сама лично ему сказала, что это ничего не значит. Просто секс. Только желание. Но надеялась, что однажды он удержит ее, скажет не просто «детка, ты божественна», а «останься...» Наивная была.

Но через пару дней снова видела его в компании других. Ненавидела себя, его, но не переставала любить. Это как болезнь. Неизлечимая. Свою гордость подкармливала: «Разве девушка не вправе получать удовольствие? Просто так. Кому нужны рамки?»

Переломный момент стал, когда она после защиты диплома пришла к нему, а там он оказался не один.

С улыбкой вспомнила, как тогда разыграла сцену ревнивой женушки, и выгнала девку. Вот только не осталась в ту ночь. А поговорив на следующий день с Игорем, решила уехать в другую страну. Казалось, это был выход.

Не видеть его и не слышать - разве не лучший способ забыть человека? Чушь.

Время лечит? НЕТ!

Спустя четыре месяца приехала, и сама не поняла, как оказалась около его квартиры ночью. Чертов магнит. И снова ночь бешеной страсти. И чем больше случались такие встречи, тем чаще она начинала слышать о симпатии. Он просил остаться. Только доверия уже не было. От подружек знала, что он не одинок. Зачем было ей врать? Да, она кричала в порыве страсти о любви, само вырывалось, но и с собой ничего поделать не могла. Давала лживые обещания, но ни капли о них не жалела. Просто поняла с годами, что между ними никогда ничего не выйдет. Десять лет разницы в возрасте, да и он как был бабником, так им и остался. А она для него врунья. Все честно.

Кристина решила, что будет иногда получать дозу своего наркотика и пропадать. Подпитываться его телом, хотя бы каплей, и исчезать. До тех пор, пока не появится ее настоящий принц...

Так она и думала, ровно до того момента, когда он ступил вчера на порог ее квартиры в другой стране. Когда шел с ней по городу, крепко держа за руку, не требуя ответов...

Выскочив из такси, побежала в здание аэропорта сломя голову, радуясь, что обула кроссовки. Она не обращала внимания на удивлённых людей, которые смотрели на нее, словно она сумасшедшая. Ей бы только успеть...

- Нет... - тихо проговорила себе под нос. - Не может быть!

Смотрела на табло вылетов и не верила своим глазам. Он уже в посадочном отсеке, ее не пустят! Все внутри опустилось, будто невероятный груз на плечи положили. Слезы сами навернулись. Смотрела глупо по сторонам, но совершенно ничего не видела. Только одна мысль крутилась, что он больше никогда не пустит. Даже если сейчас следом полетит. Но... Разве она боялась сложностей?! Спать у него под дверью будет!

С этой мыслью и развернулась, вытирая глаза и намереваясь поехать обратно за паспортом. Только носом уткнулась в мужскую грудь.

- Меня искала? - такой родной голос прозвучал слишком нереально. Даже глаза боялась поднять. - Ты опоздала.

- Прости! - воскликнула. - Нет, не за то, что опоздала, хотя, и за это прости, прости, что не поговорила с тобой раньше! Я...

- Крис! - перебил он ее невнятный поток. - Почему ты приехала?

Он спросил тихо, она еле-еле услышала вопрос сквозь гул сотен людей вокруг. Глаза так и не поднимала, уперлась взглядом в черную рубашку.

- Я... люблю? - спросила, а сама усмехнулась. Сколько раз она ему говорила это слово? И он прав, теперь оно ничего не значит. Только как объяснить все то, что творится в ее душе?

- Ясно. Надо же, при белом свете это впервые...

Он язвил, только они оба слышали горечь в этих словах. Кристина медленно подняла глаза, всматриваясь в его лицо. Морщинки, уставшие, но излучавшие неясный свет глаза, опущенные уголки губ.

Пальцы на руках чешутся, как сильно хочется дотронуться до щеки, провести по черной аккуратной брови, приглаживая, увидеть, наконец-то, радость в его глазах. Такую, какая была вчера, когда она только открыла ему дверь. А почему должна сдерживаться?

- Антон... - осмотрелась по сторонам, раздумывая, куда отойти, но кругом только люди и ни одного тихого места.

Прикрыла глаза на секунду, набираясь сил, и снова посмотрев на мужчину, теперь куда смелее, положила ладонь на его щеку и начала тараторить:

- Я влюбилась в тебя, когда мне было пятнадцать. Вы с Игорем в тот день решили открыть клуб и серьезно разговаривали с родителями. Я всего не слышала, но когда вы вышли из комнаты, на вас словно огромный груз был повешен, на обоих. Но ты, подняв глаза, увидел меня и, подмигнув, улыбнулся. Открыто так, будто обещая, что все будет хорошо. Я до этого словно и не замечала тебя, а тут, как проснулась ото сна. С тех пор глаз с тебя не сводила, - выдохнула и провела подушечкой пальца по брови. - Любила всегда. И когда ты прогнал. И когда видела твоих бесчисленных подружек. Любила, когда пыталась завести роман с другими...

Его руки крепче сжались на талии, даже больно делая. Но это не помешало продолжить ей рассказ:

- Я ведь все эти годы не была ни с кем, кроме тебя, Антон. Не могла просто. И толики тех чувств, что с тобой, мне не удавалось получить... Я...

Договорить он не дал, резко закрыл рот ладонью и прижался всем телом, прислоняясь своим лбом к ее.

- Поехали домой. Прямо сейчас, вместе, - его глаза светились настоящим счастьем, которого она до этого даже не видела в его глазах. При дневном свете так точно.

- М-м-м? - сквозь его руку промычала, а после он рассмеялся и убрал ее. - А ты? Антон, давай ставить точки прямо сейчас! Пожалуйста!

Расслабленная улыбка все еще блуждала на его губах, и неожиданно он поднял свою рыжую ведьму под попу, вынуждая обнять его ногами. Она стушевалась и спрятала лицо от любопытных зевак на его плече.

- Люблю, - шепнул ей на ушко. - Хрен его уже как давно. Иначе не приехал бы сюда, Крис. Хватит уже. Не хочу больше быть без тебя.

Эти слова словно клубничным сиропом разлились в душе девушки. Еще крепче его сжала ногами, еще и ощущая растущее желание. Любит... Никаких сомнений больше не было!

- Ты паспорт с собой взяла? - он начал двигаться, только Кристина не понимала, в каком направлении.

- Нет. А зачем?

- Домой полетим, - спокойно ответил, разворачиваясь.

Кристина закусила губу, прекрасно его поняв, вот только ей нельзя улетать. Ей в университет надо...

- Антон...

- Нет, - тут же грозно перебил. - Теперь ты от меня и шага не сделаешь! Мы едем домой! Итак потеряли столько времени.

- Но...

- Нет! Никаких но! Будешь возмущаться, я тебя потащу за собой! Схвачу твои рыжие локоны и потяну! Ясно?

Кристина угукнула, но совершено не понимала, как поступить. Вернее, разум говорил одно, но душа... Она пела соловьем! Сама без него и дня проживать не хочет больше! И пусть все кругом летит в тартарары! Да!

- Поцелуй меня, - тихо попросила.

Антон остановился посередине зала и выполнил просьбу, нежно лаская губы любимой девушки. И пусть сейчас не время, пусть аэропорт совсем не то место... Хотя. Разве есть место, еще более пронизанное чувствами, как в аэропорту? Здесь люди встречаются, прощаются, плачут от расставания, смеются от счастья, ощущают самые разные эмоции... И разве выражение любви Антона и Кристины не имеет места?

Проходящие мимо них люди реагировали по-разному: кто-то хмурился, кто-то осуждал, кто-то радовался, а кто-то завидовал. И пусть посторонние испытывают хоть что-то, а не просто пробегают мимо с сухими лицами.

Так разве это не лучшее место? Для любви. Для счастья. Для долгожданных точек над «и»...

Конец...

Или... Простите автора, но я не сдержалась.. Что-то меня окутывает желание всем дарить много детей))))

Эпилог. Четыре года спустя



Нет, она его прибьёт! Вот честное слово! У неё такой ответственный момент, саму трясёт, а его все нет! И так с самого утра, после посещения врача, на иголках!

Решила набрать Наташу, хотя бы для моральной поддержки, так та на ещё больших нервах. Ну, это понятно. Тоже Игорю ещё не призналась. И его дома также не оказалось, но он хотя бы поставил жену в известность, что в клубе.

Теперь набрала брата: убедиться, что Антон с ним, а когда он взял трубку, то только расслышала мужской гогот и басы ночного клуба. Вот же!

Уже подошла к машине, когда поняла, что в этом состоянии садиться за руль слишком опасно, поэтому вызвала такси. Всю дорогу раздумывала над тем, каким именно способом убить собственного мужа, а потом за какую часть тела тянуть домой. За уши. Да, именно за уши и потащит!

У них получилось!.. Спустя три мучительных года у них, наконец-то, получилось забеременеть.

Когда Наташа родила Игорю сына, Антон с Кристиной захотели ребёнка. Смотреть на этот маленький комочек счастья, видеть полные радости и умиления лица родителей, это было настолько щемящим, что они даже не раздумывали. Вот только ничего не выходило. Сколько врачей было пройдено, сколько нервов потрачено, и все впустую. И что самое смешное, что буквально два дня назад у них был серьёзный разговор: ЭКО или ребёнок из приюта. А вот вчера, когда почувствовала странную тошноту, словно лучик надежды проскользнул, поэтому и помчалась с утра сдавать кровь. Тестов она стала дико бояться. Это невероятно больно, в очередной раз смотреть на скупую единственную полоску.

В клуб заходила фурией, так, что все кто успевал ее заметить, сами расходились в стороны. Правильно, в гневе беременная женщина страшна!

- Антон! - от ее крика в комнатке, где отдыхали мужчины, наступила тишина, нарушаемая только басами клуба, а уже через секунду на лицах присутствующих расползлись глупые улыбки.

- Милая... - одними губами произнёс Антон и резво поднялся с дивана.

Только чуть не упал, качаясь, но уже сделав неуверенный шаг к жене, вернулся к столу и, взяв что-то узкое и белое направился обратно. Кристина, сложив руки на груди и, поджав губы, не сдвинулась с места, пока он не подошёл и не рухнул перед ней на колени.

- Спасибо, любимая... - неожиданно прижался к животу крепко так, что в душе сразу птички запели, рука непроизвольно упала на темную макушку, а злость испарилась, будто ее не было.

Только... он не мог знать! Наташа ни за что бы не рассказала!

- За что? - как-то глупо спросила.

Он не отрывая головы, поднял одну руку вверх, показывая пластмассовый тест на беременность и бормоча в живот:

- Я днем забегал домой и это в туалете нашёл...

Кристина тут же вспомнила, как перед обедом попросила Наташу заехать, так как боялась сама звонить врачу и спрашивать результат анализа. А после того, как ей рассказала, дала Наташке тест, которых у неё валялось полно, потому что у той была задержка... А потом они вместе пошли в магазин, пока с ее детьми сидела бабушка.

- Это не мой, Антош, - он замер.

Подняла голову и поняла, что Сашка, Рома и Игорь уже выходят, желая оставить парочку наедине. И когда Игорь поравнялся с сестрой, она посмотрела ему в глаза.

- А чей? - вопрос задал Антон, но Кристина продолжала смотреть на брата, и краешек ее губ сам предательски поднялся.

Глаза Игоря расширились, а после он пулей вылетел из комнаты. Кристина уже объясняла своему мужу, когда они остались наедине:

- Наташин...

- Везучий сукин сын, - без злобы, но недовольно произнёс Антон и встал, снова обнимая Кристину, только пряча глаза.

Она даже не представляла, что сейчас творится в его душе. За эти полдня он уже успел твёрдо поверить, что все вышло, что он станет, наконец-то, отцом в свои почти сорок, но... снова облом. Мужчина, который действительно хочет ребёнка от любимой женщины, тоже переживает не меньше неё. Если не больше. Мысли, что ты ничто, потому что не можешь подарить своей женщине комочек счастья, не передать никакими словами. Словно ты червяк, на который наступают, но не раздавливают, ты живёшь дальше, только ощущаешь себя ничтожеством. И никакие блага это не перекрывают.

- Прости, - пробормотал. - Поехали домой?

Отступил, пошатнулся, алкоголь все же дурманил голову, но взял Кристину уверенно за руку и потянул. И ведь не хотел пить, пришел только радостью с друзьями поделиться и спросить, какой сюрприз Кристине приготовить, только мужики поздравили по-своему...

Но она дернула мужчину на себя.

- Подожди, - заветные слова вертелись на языке, но нужно же его помучить! Почему он узнал такое, и сразу побежал к друзьям? А не к ней? - Посмотри мне в глаза.

Нехотя, но Антон выполнил просьбу. А там... Впервые за все время она увидела у него слезы. У своего сильного, смешного и невообразимого мужчины слезы... Ему больно. Невероятно больно...

- Ты скоро будешь папой, - прошептала, всматриваясь в его образовавшиеся складочки на лбу.

- Ещё раз крестным? Вряд ли, - он все же отвернулся.

- Нет. Ты будешь папой, Антон!

Теперь она рассмеялась. Его выражение лица стало неподражаемым. Радость сменялась неверием, смех боролся со слезами.

- Ты не шутишь?.. - его взгляд опустился ей на живот.

- Нет. Анализ подтвердил. Две недели...

Он протрезвел мгновенно. Слишком много эмоций пронеслось за последнюю минуту. Медленно сделал шаг к своей жене и начал осыпать любимое личико поцелуями. Показывая все то, что сейчас ощущал. Всю радость и боль, все желание и счастье. Все же не зря он сегодня радовался! Ведь дети - это чудо в нашей жизни...


От автора: И жили они долго и счастливо и родилась у них двойня))) Всем любви!

Загрузка...