Глава 25


Вернув взгляд на камеру, я набрала воздуха в грудь, но меня снова перебил протяжный крик. И как мне гарантировать безопасность и вещать о мире в таких условиях?! Я недоумевала: Индра впервые так настойчиво и демонстративно вставлял мне палки в колёса. Ведь, очевидно, он так старался не для того провинившегося бедняги. И даже не для Диса. Нет, Диса он так люто возненавидел тоже из-за меня…

Я подала знак Лайзу, и он остановил запись.

Распустив слишком туго стянутые на затылке волосы, я помассировала виски. У меня начала болеть голова. А в соседней комнате набирала обороты акция протеста против моих миротворческих действий.

— Не надо, мастер, — окликнул меня Лайз, когда я встала и направилась к двери, — давайте просто подождём.

Я вышла, и он не последовал за мной, предпочтя остаться наедине с Дисом, потому что лезть в пыточную, когда там господствует Индра, более рискованно.

— Что на этот раз? — спросила я с порога. — Опять кто-то донёс Паймону, что собственность Децемы попала в мои руки? А нет, это ведь сейчас пытаюсь сделать именно я.

Мне путь перегородил Алан, закрывая весь обзор, но Индра отозвал его, и телохранитель посторонился.

Брат стоял перед солдатом, в верности которого усомнился, и курил. Его торс был перепачкан кровью. Очень неофициальный вид. Особенно неофициальный на фоне моего «парада». Помнится, он такое позволял себе лишь во время самых суровых наших тренировок…

У меня по спине пробежал холодок. Этих воспоминаний уже было достаточно, чтобы почувствовать себя сидящей на пыточном стуле. А потом Индра стащил с него жертву, согласившись:

— Меня тоже целый день не покидает мысль, что это место больше подходит тебе.

Ладно, у нас давно назревал серьёзный разговор, но вести его в таких условиях…

Я помедлила, хотя уже сидела здесь однажды. Иберия предложил мне отдохнуть на этой «мебели», как только я появилась в особняке. Собственно, это первая комната, которую я посетила, и у меня с ней были связаны хорошие воспоминания.

Но села я на этот стул лишь потому, что это гарантировало безопасность остальным домочадцам.

— Алан, убери его, — распорядился Индра насчёт солдата, который сжимал кровоточащую ладонь. Брат отрезал ему пальцы, чтобы тот впредь не мог использовать оружие: высшая степень наказания в Нойран. Хуже только смерть, в обход законам Синедриона. — И можешь не возвращаться. Ты мне больше не понадобишься.

Я напряглась. Не знаю, почему… Алан ведь не был моим телохранителем. А Индра — был. Он подарил мне дом на побережье вчера… а теперь я сидела в пыточной, и, судя по взгляду, Индра находил это чертовски правильным. Он разглядывал меня с прищуром. Он меня «читал». Всё равно что прикасался.

— Похоже, из-за нашего гостя все в доме немного на нервах, — неуклюже попыталась завязать разговор я.

— Да? Ты считаешь, что какой-то пленный выродок может заставить нервничать целый клан?

— Тебя, по крайней мере, точно.

— Что ты сказала? — Он чуть наклонился, и я поспешила объяснить:

— Так это выглядит для всех. Мало кому нравится, что я собираюсь договариваться с врагами. Но ещё меньше им нравится, что ты в это время пытаешь своих же. Если уж Иберия запретил трогать солдата Децемы, наших солдат это касается тем более, не так ли?

— Нет. Приказ отца не меняет условия нашего с тобой договора, — холодно произнёс Индра. — Речь шла только о Дисе. Или тебе уже и его мало?

— Ты меня прекрасно понял.

— Да, я понял. Ты пытаешься лезть в мои дела.

— А ты в мои уже влез. Ты прекрасно знал, что я буду записывать обращение Паймону, и специально приурочил к этому случаю экзекуцию. — Я указала себе за спину. — Что вообще наделал тот парень? Не поздоровался с тобой? Неудачно пошутил?

— Показывал всем видео твоего вчерашнего «дебюта» в качестве командира карательного отряда. Или стриптизёрши… Там трудно понять, — ответил Индра, и я нахмурилась.

Защищая мою честь, как бешеный, он всегда в итоге давал понять, что для него самого эта честь ничего не значит.

— И что теперь? Ты будешь пытать всех, кто это видео смотрел?

— Да, и в три дня я не уложусь. Подумай об этом, пока записываешь очередное порно.

— Вот чем я, по-твоему, занимаюсь? — тихо уточнила я.

— Похоже на то, ведь вся Децема охотно подрочит на это видео. Ты же для них так вырядилась?

— А что, не надо было? — огрызнулась я, а Индра только этого и ждал. Откинув сигарету, он процедил:

— Ты должна была надеть траур по тем из нас, кого этот ублюдок убил! Или ему надо было убить и тебя, чтобы до тебя дошло?! Тогда бы ты точно не стала перед ним выделываться! — Он глядел на меня сверху, не скрывая отвращения. — На тебя тошно смотреть! Думаешь, раз мой отец назвал тебя дочерью, тебе теперь всё можно? Ни хера подобного! У тебя обязанностей больше, чем у любого другого человека на планете! Каждый твой жест, каждый взгляд имеют смысл! То, что ползала рядом с этим выродком на коленях, а перед этим выплясывала голой!..

— Выплясывала?! — переспросила я возмущённым шёпотом.

— И то, что ты рисуешься перед ним теперь! Ты уже не на своей помойке, где могла вести себя, как грёбаное животное! Называя себя дочерью Иберии…

— Я веду себя и выгляжу, как дочь Иберии!

— Ты ведёшь себя и выглядишь, как чёртова шлюха! — проорал Индра, и я вздрогнула.

Я уже однажды слышала от него эти слова вкупе с этим тоном. И в тот раз я покорно стерпела его издевательства. Вот только теперь я считала себя дочерью Иберии, а не «грёбанным животным».

— Не смей разговаривать со мной так! — прошипела я, не собираясь вставать, делая вид, что мне вполне комфортно и так. — Никогда больше не говори так обо мне!

— Беспокоишься, что о тебе Дис подумает?! — не унимался Индра. — Брось, Эла, он всё понял ещё вчера, когда ты дралась с ним так, будто умоляла трахнуть! Если бы я задержался хотя бы на секунду, ты бы легла под него!

— Если бы на секунду задержалась я, ты бы, кстати, тоже.

Брат замер, совершенно не ожидая от меня такого выпада. Всё время тихая и осторожная, я не позволяла себе лишнего слова даже в общении со слугами. Индра был для меня непререкаемым авторитетом. Я боялась наступать на его тень. А тут вдруг…

— Я дрался за тебя! — прорычал Индра, и я дёрнулась, чтобы уйти, но он толкнул меня обратно. — Сидеть! Думаешь, это был бой наследников клана? Я хотел убить его, потому что он тронул тебя! И я бы убил, если бы ты не влезала! А теперь ты такая обнаглевшая, потому что решила, что я мог проиграть ему?! Потому что ты «спасла» меня?!

— Нет, я…

— Это я тебя спас! И продолжаю спасать каждый день! Потому что ты всё такая же жалкая, никому не нужная, приблудная девка, что и три года назад! Думаешь, ты что-то значишь сама по себе? Это я наделил тебя значимостью! Без меня ты — никто! Но ты, даже сидя здесь, умудряешься смотреть на меня свысока! Потому что решила, что в этом доме появился кто-то сильнее меня?! — Он указал на стену, за которой находился Дис. — На фоне этого немодифицированного урода я смотрюсь невыигрышно?!

Я опустила голову, но, готова спорить, по мнению Индры продолжала смотреть на него свысока.

— «Невыигрышно»? — повторила я глухо. — Ты, наверное, думаешь, что я сравниваю вас, потому что сам сравниваешь меня с ним. И да, я выгляжу на его фоне невыигрышно, если учесть, что сижу теперь на пыточном стуле и терплю издевательства от собственного брата.

— Не надо себя жалеть! Ты понятия не имеешь, что я хочу с тобой сделать!

— Нет, я согласна с тобой. Получив татуировку, я почему-то решила, что могу считаться равной тебе, но стоило здесь появиться ещё одному меченому, и всё встало на свои места: я равна ему больше, чем тебе. Я такая же бесправная, как и этот пленник. Он брат мне больший, чем ты.

Индра схватил меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. Я зашипела от боли, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее сжал кулак, удерживая меня крепко и жёстко. Из глаз брызнули слёзы.

— Ты паршивая предательница! — зарычал Индра, нависая. — После всего, что я сделал для тебя, ты заявляешь мне такое?! Дня не прошло, как этот ублюдок появился здесь, а ты уже породнилась с ним?! Вот как это работает у вас, отбросов?! Достаточно просто увидеть эту трущобную метку, чтобы забыть о той, которая находится на твоей спине?!

— Это ты постоянно о ней забываешь!

— Выбирай, — решил Индра, и я всхлипнула:

— О чём ты?

— Выбирай, что останется на твоём теле. Либо татуировка, которая роднит тебя со мной. Либо клеймо, которое роднит с ним.

— Хватит! Это слишком далеко зашло. Я ведь знаю, что тебе плевать и на то, и на другое!

— Конечно, мне плевать. Поэтому я и оставляю выбор тебе. — Он тяжело дышал. — Что для тебя важнее, Эла? Быть такой же, как он, или такой же, как я?

Я покачала головой, и он понял это по-своему. Задрав рукав на моей левой руке, он достал из кармана зажигалку.

— Пусти, Индра! Что ты задумал?!

— Спасти тебя, как всегда.

— Ты с ума сошёл?! — вскричала я, когда он высек пламя. — Брат, стой! Не надо, пожалуйста, ты пугаешь меня! Я всё поняла, прости, не делай этого! Мне выжигали его, понимаешь?! Зачем ты делаешь со мной то же самое? Ты же не…

Он прижал меня к стулу, вытягивая мою руку. А потом запястье обожгла дикая боль. Я закричала. Я вопила так, что это теперь слышал не только Дис, но и весь особняк. Огонь разъедал кожу, я чувствовала, как она плавилась, пузырилась и лопалась, источая запах гари. Я пыталась вырваться, захлёбывалась рыданиями и в итоге потеряла сознание.

— Всё прошло. Больше не болит, правда? — ворвался в безопасную темноту хриплый шёпот. — Теперь ты можешь выполнять свой долг перед семьёй непредвзято. — От очередного прикосновения к запястью я дёрнулась, хотя это были просто мужские губы. — Посмотри. Ты ведь сама мечтала именно об этом. Я избавил тебя от позорного клейма, а теперь утешу так, что ты забудешь о нём навсегда…

— Босс, оставьте мастера в покое. Пожалуйста, — раздался на пороге дрожащий голос Лайза: парень был напуган до смерти, но всё равно решил вмешаться, хотя и с опозданием. — Или мне придётся доложить обо всём главе.

Индра медленно выпрямился, кажется, готовый лишить меня всего, что мне дорого в одночасье. Такое у него сегодня было настроение. Вчера всё было наоборот.

— Я в порядке, Лайз, — ответила я таким голосом, что сама бы себе не поверила. — Идём. Сначала мы доложим главе о том, что его приказ выполнен.

Индра не пытался меня остановить, когда я пошла к выходу. У меня кружилась голова, и тошнило так, что я даже дышала с трудом.

— Вам надо отдохнуть, мастер, — проворчал Лайз, когда я направилась к пленнику.

— У нас нет на это времени.

Зайдя в камеру, я сразу направилась к раковине, чтобы умыться и выпить воды. На этот раз Дис стоял у стены и был напряжён, будто только теперь понял, где оказался. Хорошо.

— Дай камеру, — попросила я Лайза, когда вытерла лицо и руки платком.

Настроив технику, я навела объектив на Диса.

— Ваш наследник у нас. Он умрёт, если вы не сдадитесь. У вас два дня, чтобы принять решение и подписать капитуляцию. — Выключив камеру, я вернула её Лайзу. — Отправь это Паймону.

— А… ладно, — отозвался он, растерянный настолько, что не сразу заметил, как я подошла к заложнику. — В сторону, мастер!

Лайз выхватил бластер, но это было лишним: я вернула «поводку» комфортную длину без происшествий. Это было не страшнее, чем заходить в клетки к псам-людоедам Иберии. И уж точно не страшнее, чем заходить в пыточную к Индре.

Загрузка...