Кристина Камерон Дикая роза гор

Глава 1

Горная Шотландия. Замок Керкгард

Июль 1500 года

– Нечего смотреть на меня с отвращением! А чего, собственно, ты ожидала от нашей брачной ночи?

Ребекка сдержала вздох. Сколько еще страданий придется вытерпеть дочери вождя клана? Нет, она себя в обиду не даст.

– Можешь делать со мной, что хочешь, но не указывай мне, какие чувства я должна испытывать! Мы поженились ради наших кланов, и ты это знаешь не хуже меня.

Лицо Руперта побагровело от ярости. Пальцы впились ей в плечи, и он рывком сдернул ее с кровати. Боль пронзила тело. Крепко зажмурившись, она попыталась вспомнить что-нибудь хорошее – так будет легче перенести его издевательства. Он сильно встряхнул ее, и боль пронзила виски.

– Открой глаза и смотри на меня!

Он держал ее, не давая упасть, хотя ноги Ребекки подкашивались, а глаза она упорно не желала открывать. В бешенстве он швырнул ее через всю комнату. Кровь брызнула у нее из носа, заливая рот, и металлический вкус на губах вернул к жизни инстинкт самосохранения. Она открыла глаза – как раз вовремя, чтобы увидеть летящий ей в лицо кулак Руперта. Вскинув руки, она успела отразить удар.

«Нет, больше я этого не вынесу...» – с тоской думала она, уворачиваясь от его ударов. Она не переживет, если он овладеет ею грубо, жестоко, равнодушно. Жадно заглатывая воздух, она старалась не дать, подступающей тьме затопить рассудок. Руперт навис над ней с искаженным, злобой лицом.

Цепляясь руками за стену, чтобы подняться, она ощутила под пальцами холодную сталь его меча. Очередной удар чуть снова не сбил ее с ног, и тогда она, вскочив на ноги, с размаху опустила клинок ему на голову. Он мешком осел на пол.

Отбросив в сторону его меч, она увидела расплывающуюся на полу лужу крови. И содрогнулась от ужаса.

«Что я наделала!» Подбежав к постели, она схватила покрывало и, опустившись на колени перед Рупертом, попыталась остановить кровь.

«Если я останусь здесь, они меня повесят...» Вскочив на ноги, Ребекка, путаясь в завязках, быстро оделась. Ее трясло. С губ срывались растерянные рыдания. По спине побежали мурашки: теперь ее семье грозит опасность! Не будет никакого мира, никакого союза между кланами. Ведь она убила лэрда Керкгарда. И теперь его армия осадит замок Кавена. Сил у них хватит, чтобы лишить крова семью.

Ей надо бежать, спасать свою жизнь. Даже вечное изгнание сейчас привлекало ее больше, чем позорное возвращение в родной дом.

Отвращение к себе переполняло ее душу. Нарядное белое платье – ее свадебное платье – казалось теперь издевкой: кровь запятнала его чистоту.

Вскарабкавшись на каменный подоконник, Ребекка приготовилась шагнуть на карниз, но вдруг какой-то незнакомец, ворвавшись в комнату через окно, сбросил ее на пол и, рухнув прямо на нее, придавил своим весом.

На нем были цвета клана... она пока не могла вспомнить какого именно. Но это был враг ее отца. В этом она ошибиться не могла, потому что узнала этого человека. Ее бросило в жар, потом в холод. Лежа на полу, она смотрела, как он оглянулся по сторонам. Постанывая от боли, она поднялась с пола и подбежала к окну. Он поймал ее в прыжке и дернул назад. Она ударилась всем телом о его мощную грудь. Он крепко прижал ее к себе. Только теперь, застыв в его руках, она услышала – впервые за вечер – характерные звуки боя. В замок проникли вражеские воины.

– Что это? Твой муж не смог доставить тебе удовольствие и за это ты решила его наказать? – пророкотал насмешливый бас у нее над ухом. Его горячее дыхание щекотало ей шею. – Кажется, у тебя такое же мнение о Руперте, как и у меня. Быстро уходим отсюда.

В мгновение ока он сгреб ее в охапку и понес к окну. Он легко вскочил на подоконник, и они наконец покинули эту страшную комнату.

Она подняла глаза на похитителя:

– Эдвард Макклири! – «Господи! Только этого мне и не хватало!»

– А-а, значит, ты меня помнишь!

Эдвард донес ее до перил балкона, откуда свисала толстая веревка, и помог Ребекке слезть по ней, потом спустился сам.

Ребекка спрыгнула на землю и, когда Эдвард приземлился рядом, она выхватила из-за пояса нож и направила его прямо в ошеломленное лицо вождя клана Макклири.

– А теперь пора прощаться, – прошипела она, отступая к ожидавшему его жеребцу.

Одним быстрым движением Эдвард обезоружил ее и, закинув на спину лошади, взлетел в седло.

– Тебе, подруга, не мешало бы сначала попрактиковаться, – насмешливо произнес он и, дернув поводья, пустил коня вскачь.

От ярости у нее потемнело в глазах. Она начала извиваться, брыкаться и визжать так, что конь от страха заржал и поднялся на дыбы.

– Макклири, свинья паршивая! Отпусти меня!..

– Эй, полегче! Прекрати!.. – испугался Эдвард, пытаясь успокоить жеребца.

Резкий шлепок по заду оборвал ее вопли, и Ребекка чуть не задохнулась от гнева. Чувствуя, что если даст себе волю, то может совершить поступок, о котором потом сама же и пожалеет, она постаралась взять себя в руки. Ее трясло от злости – слишком часто ее сегодня унижали.

Эдвард наконец справился с конем и перевел его на шаг, а затем помог ей сесть прямо. После чего он вытащил из седельной сумки тартан – плед с цветами своего клана – и закутал в него дрожащую девушку.

Она тут же выпростала руки и сдернула с себя плед, отвергая его заботу.

– Пусть я умру от холода, но цвета Макклири носить не буду!

Звучный смех Эдварда привел ее в ярость.

– Это слова истинной леди!

Ребекка прошипела какое-то ругательство, но его заглушил шум, надвигавшийся сзади. Она обернулась посмотреть, что происходит, но мощная грудь Эдварда заслоняла ей обзор.

Он придержал коня и тоже оглянулся.

– Это мои воины нас нагоняют.

– Ты уверен? – Зубы ее стучали от холода и страха.

– Да. Так что, Ребекка Кавена – или уже Керкгард? – может, проглотишь свою упрямую гордость и накинешь этот плед? Или мне придется тебя оглушить и сделать это самому.

Зная, что Эдвард слов на ветер не бросает, она молча закуталась в плед. Всадники клана Макклири с шумом продирались сквозь кусты, торопясь нагнать своего вождя. Бросив быстрый взгляд из-под пледа, она увидела крепких, диковатых на вид мужчин, весело кричавших: «Молодец, вождь! Добыл девчонку!»

Они мчались вперед и остановились на большой поляне, лишь отъехав на безопасное расстояние от замка Руперта. Эдвард спешился и, внимательно посмотрев на Ребекку, произнес:

– На твоем месте я бы не стал этого делать. Звучный бас, горский выговор остудили ее гнев. Ребекка терялась в догадках: как он узнал, что она намеревалась пришпорить коня и умчаться прочь? Он стащил ее с седла, и она устало опустилась на землю, но тут же сжала кулаки и с вызовом уставилась на него.

– Ну что, теперь ты наконец успокоишься? – Эдвард заглянул ей в глаза и сам же ответил: – Пожалуй, нет. – Он снял с седла веревку и несколько раз обернул вокруг нее так, что ее руки оказались связанными под тартаном.

Она начала сопротивляться, но Эдвард справился с ней без труда. Затем он связал ей ноги и усадил на большой валуи.

– Отпусти меня. Зачем я тебе? Какая от меня выгода?

– Странно, что ты об этом спрашиваешь – Похотливый огонек, Сверкнувший в его глазах, обдал ее жаром. – Может, я хочу отомстить за смерть моего отца и воздать наконец твоему отцу по заслугам.

Пока Эдвард собирал хворост для костра, Ребекка мрачно молчала, но когда он вернулся, возмущенно заявила:

– Развяжи меня и дай мне уехать! Ты ведь не хочешь, чтобы на тебя обрушился гнев клана Керкгардов?

– Ты останешься со мной. Меня уже давно ненавидят и Керкгарды, и Кавена. Так что придется мне удовольствоваться крошечкой твоей любви, малышка. – Он потрепал ее по подбородку и наградил лучезарной улыбкой.

У Ребекки кружилась голова, и она с трудом справлялась с подступавшим обмороком. Беспомощность приводила ее в отчаяние.

– Отпусти меня. Развяжи и предоставь меня моей судьбе.

– Нет. – Его резкий решительный отказ молотом ударил ей в виски.

– Моей любви ты не получишь! Я скорее умру, чем покорюсь Макклири. Ты – подлый обманщик!

– Закрой рот, – прошипел он зло.

Тогда она перечислила весь клан Макклири и долго осыпала оскорблениями его семью и всех родичей, бывших и будущих.

Эдвард Макклири старался не вслушиваться в поток насмешек и проклятий, который изливался из уст Ребекки, но каждое ее слово больно ранило его сердце. Он видел, как сердито смотрели на нее его люди: в их глазах сверкала жажда крови. Ее крови.

– Если ты не заткнешь ей рот, вождь, это сделаю я, – высказался за всех Натаниэль, правая рука и друг Эдварда.

– Сам справлюсь, – процедил в ответ Эдвард.

– Разумеется! Ты ведь любишь издеваться над женщинами. Почему бы тебе со мной и не справиться? – Ребекка впилась огненным взглядом ему в лицо.

Выдержка изменила Эдварду. Какая-то натянутая струна внутри его лопнула. Он опустился перед ней на колени и, бросая на нее свирепые взгляды, стал распутывать узлы у нее на ногах. Хорошо зная свою подругу детства, он решил, как в прошлом, закончить их спор поединком. Он шагнул ей за спину и развязал руки.

Он схватил ее за шиворот и поставил на ноги. Затем, подняв с земли меч Натаниэля, сунул его ей в руки и тут же выхватил свой. Ребекка скинула с плеч тартан и резким взмахом клинка рассекла воздух. В глазах ее плескалась ненависть. Она приготовилась отразить его натиск и дорого продать свою жизнь.

Он сделал выпад, но она ловко отбила его меч. Сила ее удара удивила Эдварда. Звон металла нарушил ночную тишину. Воины изумленно наблюдали за ними.

– Судьба играет нами, Эдвард, – выдохнула она. Лицо ее выражало твердую решимость биться до конца. Раз за разом она отражала его удары, изящно и ловко.

– Судьба, Ребекка? – Эдвард отступил, но туг же вновь рванулся вперед, заставляя ее пятиться и парировать.

– Тебя обвинят в убийстве моего мужа, – пообещала Ребекка.

– Так же, как моего отца ложно обвинили в смерти твоего.

– Ты лжешь, спасая свою шкуру!

Ее клинок высек искры из его клинка, своим смертельным лязгом подтверждая ее слова:

– Я... не... лгу!

Наконец Эдвард нащупал слабое место в фехтовании Ребекки и выбил меч из ее рук, а ее саму пригвоздил к земле. Кончик его клинка замер у ее горла.

– Женщина, прежде чем ты умрешь, скажи мне правду!

– Я сказала единственную правду, которую знаю, Ребекка стиснула зубы и закрыла глаза. Эдвард вложил меч в ножны и в упор посмотрел на нее. Бело-розовая кожа щек, буйная копна растрепавшихся кудрей заставили его кровь быстрее побежать по жилам. Она открыла глаза. Не-пролившиеся слезы стояли в них, и от этого они сияли серебристой синевой цветущего вереска. Он потряс головой, чтобы прогнать наваждение.

– Ты знаешь, кто убил моего отца? Можешь мне честно, сказать, без всяких уверток и лжи, что твой клан неповинен в этом?

Она молча смотрела на него, и слезы струились по ее лицу.

– Что ж, я так и думал. Тебе лучше ке отходить от лагеря, если не хочешь испытать на себе мой гнев.

С этими словами Эдвард круто повернулся и зашагал прочь. Он победил в их поединке, и теперь она была обязана подчиняться его воле. Посидев у костра и съев немного Сушеного мяса с хлебом, Ребекка подошла к нему.

– А теперь как быть? Я что – должна делать свои дела прямо на виду у всех твоих мужчин? Или ты позволишь мне уединиться?

Эдвард отнесся к ее просьбе без улыбки.

– Простите, леди. Позвольте я вам помогу. – Схватив Ребекку за руку, он потащил ее в заросли. – Ты что. не можешь заставить себя попросить меня вежливо?

Ребекка вырвала руку из его ладони и прикусила губу, изо всех сил стараясь сдержаться и не ударить его.

– Отвернись, – процедила она сквозь зубы. Эдвард повернулся к ней спиной, но сурово предупредил:

–Учти, у меня отличный слух. Так что не пытайся что-нибудь учудить.

«Как приятно знать, что тебя слышат в такой момент!» Ребекка мрачно впилась взглядом в затылок Эдварда, стараясь облегчиться как можно тише. Его великолепная мощная высокая фигура всегда заставляла ее сердце биться чаще, а кровь бурлить. С годами он становился все красивее. Она и сама удивилась, обнаружив, куда занесли ее эти мысли!

– Дело сделано, – почти пропела она, с радостью ощущая, что одной заботой стало меньше.

У Эдварда хватило совести не оборачиваться, а молча пойти вперед, рассчитывая, что она отправится следом. Ребекка подумала было убежать, но тут же поняла, что горец ее тотчас догонит.

Сняв пояс с оружием и оставшись только в рубашке и кожаных бриджах, Эдвард расстелил свой тартан возле костра. Кто-то из воинов принес ему еще один плед.

Ребекка поежилась: «Неужели это никогда не кончится?»

– Почему бы тебе просто не убить меня и не покончить с этой историей раз и навсегда?

– Ребекка, не ломай комедию! – Эдвард подошел к ней с веревкой и начал связывать ей руки. Она попятилась.

– Иди к дьяволу!

– Возможно, я попаду к нему еще до конца ночи. – Он крепко связал ей руки за спиной.

Ей очень хотелось пнуть его побольнее, но ситуация пока была для нее не ясна, Обвязав второй конец веревки вокруг своей талии, Эдвард наклонился к ней так близко, что она прикоснулась носом и ртом к его лицу и глубоко вдохнула его запах. Эдвард посмотрел ей в глаза. Она быстро отвела взгляд, чтобы он не прочел в нем вспыхнувшего в ней желания. Рассмеявшись, он дотронулся губами до ее шеи. Она мгновенно ощетинилась, готовая к атаке.

– Ты первая это начала, – ухмыльнулся он.

Глаза Ребекки наполнились слезами. Эдвард потянул, ее вниз на плед рядом с собой и накрыл их обоих вторым пледом. Они лежали рядышком, и Ребекка не могла думать ни о чем, кроме того, что его тело тесно прижимается к ней. Мысли ее крутились вокруг событий, происшедших в брачной спальне, но она решительно их отогнала. Слезы высохли, печаль отошла вместе с ними, и она вдруг осознала, что тепло его жаркого тела согрело ее.

Она решила не обращать внимания на его сильное мускулистое тело, на бешеный стук своего сердца и даже на то, что он прижимает ее к себе. У нее был сильный характер и теперь она сумела побороть разгорающиеся чувства и, наконец, измученная, провалилась в сон.

Эдвард лежал рядом с Ребеккой, вдыхая ее сладкий запах. Она похожа на дикую кошку. Это он всегда знал. Не прошло и суток с момента их встречи, а они уже успели подраться!

Он подумал о ее отце, Маккее. Как мог этот человек отдать своего ребенка этим жутким Керкгардам? На ее нежном лице проступал след кулака этого негодяя Руперта. Керкгардская свинья! Эдвард долго разглядывал ее спящую. Во сне она выглядела такой беззащитной.

Восход застал его в то время, когда он уже оседлал коня и подвел его к костру, где лежала Ребекка.

– Вставай, – сказал он, но Ребекка не пошевелилась. Руки ее все так же были связаны за спиной, и встать она не могла. А просить его о помощи – не хотела. Но положение было безвыходным и, поразмыслив немного, она решила пока покориться. Она отомстит ему, но не сейчас.

– Сначала развяжи мне руки, я ведь не пленница! Эдвард кинжалом перерезал веревку.

– Разве нет у тебя лишнего коня? Я хорошо езжу верхом, и твоему коню будет легче без двойного груза, – сказала она, растирая затекшие мышцы.

– Вставай! Ну! – Он старался не выходить из себя. К счастью, Ребекка подчинилась и вскочила на лошадь. Он уселся в седло позади нее.

Они ехали в мрачном молчании. Слова Ребекки камнем лежали у него на сердце: что, если она сказала правду? Как это проверить? Неужели все эти годы он ошибался? Какое-то смутное чувство говорило ему, что, видимо, он и в самом деле ошибался.

Он вспоминал Ребекку в детстве. В ней всегда бурлила жизнь, и он заражался ее кипучей энергией. Вот и теперь при каждом толчке, при каждом шаге коня она ударялась об него, и он едва сдерживал возбужденный отклик своего тела. Бриджи стали невыносимо тесны. Резким окриком он приказал привести к нему второго коня и помог Ребекке пересесть на него.

– Будь все время рядом, или я привяжу тебя к своему седлу.

Она кивнула и улыбнулась так самодовольно, что ему захотелось ее ударить. Но он сдержался, ничего не сказав. Он будет молчать и дальше, но пусть только она попробует сбежать!

В какой-то момент Ребекка нарушила затянувшееся молчание:

– Куда ты меня везешь?

– В замок Макклири.

– Зачем?

– Я хочу узнать, как все было на самом деле. Может, это и правда недоразумение. Но если ты меня обманула, я брошу тебя в темницу.

– Самое лучшее – не пугать меня, а отпустить домой, чтобы я смогла рассказать отцу и моим родичам о смерти Руперта.

– Ты меня дураком считаешь? – издевательски хмыкнул Эдвард.

Его покрасневшее лицо и гневный взгляд ясно давали понять, что не стоит затевать спор. Ребекка замолчала, но мысль о побеге не оставляла ее ни на секунду. Она должна найти способ удрать, чтобы предупредить родителей и рассказать им о том, что произошло. Письмо тут не поможет. Ока бездумно управляла лошадью и, притворяясь покорной, перебирала разные варианты побега, выискивая малейшую возможность.

В какой-то момент мужчины остановились, чтобы обсудить наиболее безопасный маршрут, и она поняла, что это ее шанс. Незаметно тронув поводья, она направила коня за деревья. И вдруг резкий свист разорвал тишину. Ее жеребец вздернул голову и, круто повернувшись, поскакал к Эдварду. Ребекке оставалось лишь усидеть в седле, потому что ни остановить, ни повернуть животное ей не удавалось. Тогда она соскользнула на землю, упав на колени.

Продираясь сквозь чащу, к ней спешил Эдвард. Лицо его потемнело от гнева, вид был угрожающий. «Он меня сейчас убьет!» – подумала она, вскочив на ноги. и повернулась к нему, сжав кулаки. Он крепко схватил ее за руку и рывком закинул на плечо, так, что руки ее болтались возле его колен.

– Поставь меня на землю! – Она сердито заколотила его по ногам.

– Прекрати! – прорычал он, крепко сжимая ее бедра.

Ярость пульсировала в ее висках, заглушая смех воинов. Он бросил ее на землю, и она больно ударилась спиной о камни. Мгновенно вскочив на ноги, она придвинула лицо вплотную к Эдварду и в бешенстве прошипела:

– Я должна предупредить своих.

Небрежно придерживая ее руки, Эдвард спокойно ответил:

– Мы обсудим это позже, а сейчас нам нужно поскорее добраться до нашего замка. Мы много дней были в походе, и все устали. С тобой ничего плохого не случится. Я обещаю.

Ребекка глубоко вздохнула, злясь иа себя за то, что проявила слабость. Эдвард помог ей вновь сесть в седло, а сам, вскочив на коня, схватил поводья ее лошади и привязал к своему седлу. Мужчины наконец обсудили маршрут и готовы были продолжить, путь.

– Ты считаешь, что одинокая женщина может преспокойно ездить по этим кишащим разбойниками землям? – Эдвард искоса взглянул на нее.

– Другие женщины не смогли бы, а я могу!

– У твоего клана много врагов. И ты надеешься одна им противостоять? Думаю, ты уже убедилась, что это тебе не удастся. По крайней мере от меня ты не сбежишь.

Пожав плечами, Ребекка направила коня вперед, насколько позволила ей длина повода. Эдвард свистнул, и животное послушно замедлило шаг.

– Ты не можешь ехать во главе отряда. Ты не должна забывать свое место и обязана покоряться вождю клана.

– Эдвард, ты ведь меня знаешь. Когда это я была послушной и знала свое место? – Ребекка сладко улыбнулась, произнося эту бунтарскую речь.

Он засмеялся.

– Да уж, мы с тобой всегда соперничали. Ты вела счет нашим спорам?

– Если считать и последний, ты победил меня не один раз.

– Разумеется, – самодовольно произнес Эдвард.

Теперь они оба были настроены миролюбиво, но Ребекка не оставила мысль о побеге, хотя, к сожалению, удобный случай никак не подворачивался.

День за днем ехали они по гористой местности, через леса и пустоши. Слишком долгая дорога, чтобы спокойно ее терпеть. А сон рядом с Эдвардом и вовсе лишал ее покоя. Когда наконец показался его замок, Ребекка не смогла сдержать вздоха облегчения. И восхищения. Расположенный у подножия высоких гор, на холме, замок был сказочно прекрасен своей дикой гордой красотой. Высокая стена окружала вершину холма, а за ней высилась мощная крепость, украшенная множеством башен и башенок. Стены замка густо поросли плющом, отчего казались задрапированными каким-то необыкновенным зеленым гобеленом.

Отряд наконец приблизился к замку, стражники на стене затрубили в рога, мост через ров опустился, и широкие ворота распахнулись. За ними открылся внутренний двор с роскошными клумбами и деревьями. Трава и цветы источали свежий чистый аромат.

Ребекка с интересом огляделась вокруг. Покосившись на Эдварда, она заметила, что он пристально наблюдает за ней.

– Просто чудо, – восхитилась она.

– Спасибо, леди, – с гордостью отозвался он. – Возможно, мне удастся уговорить тебя здесь остаться.

– Ты, конечно, шутишь? – усмехнулась Ребекка, пытаясь скрыть удивление, хотя его слова доставили ей удовольствие.

Они спешились и сопровождаемые воинами вошли в главный зал. Огромное помещение сверкало чистотой. Вслед за вождем в зал пришли члены клана, приехавшие из самых дальних деревень, расположенных на землях Макклири, чтобы приветствовать воинов, вернувшихся из похода. Жены и мужья обнимались, дети кидались к отцам.

Все старались обратить на себя внимание Эдварда, но ни жена, ни дети его не встречали. На Ребекку смотрели с любопытством, но и только. В их взглядах не было вражды. То тут, то там раздавался шепоток: «Это Кавена!»

Впервые в жизни Ребекка задумалась о том, какое впечатление она производит на посторонних. Она увидела себя глазами членов клана: всклокоченная грива белокурых волос и грязное рваное платье. Но смущение заставило ее лишь выше вздернуть подбородок.

Эдвард для начала приказал служанке позаботиться о Ребекке, и та повела ее вверх по лестнице на галерею, а потом дальше по коридору. Они вошли в комнату, расположенную в самом его конце, и Ребекка, подойдя к окну, замерла, пораженная красотой вздымающихся на горизонте гор.

– Меня зовут Гвен. Я сестра Натаниэля, друга Эдварда.

– А я – Ребекка из клана Кавена, – обернулась к ней Ребекка.

– Да, миледи. Меня предостерегли, – покраснев, сказала девушка.

– Предостерегли? Вот как? Не бойся, Гвен. Я не причиню тебе вреда.

– Я принесу вам воды для ванны. – Гвен быстро сменила тему разговора.

– Это было бы чудесно.

Гвен присела в реверансе и выскользнула за дверь. Ребекка уселась на скамеечку у окна и залюбовалась солнцем, садившимся за горы. Изумительные краски заката заставили ее на какое-то время забыть о своих проблемах.

Наконец она отвела взгляд от окна и стала рассматривать комнату. У одной стены стояла большая высокая кровать с деревянными ступеньками, чтобы легче было забраться на нее. Пышный балдахин и аккуратно подвязанные занавески придавали ей уютный вид и, казалось, манили отдохнуть в ее мягкости. Ее потянуло прилечь и погрузиться в сон... Остановило Ребекку лишь неприятное ощущение присохшей к коже грязи.

Дверь внезапно отворилась, и в комнату вошел Эдвард.

– Мойся и одевайся к вечерней трапезе. Я зайду за тобой, и мы вместе спустимся вниз, чтобы я смог представить тебя своим людям, как полагается.

Ребекка круто повернулась к нему.

– Тебе не говорили, что надо стучать, прежде чем войти в комнату леди? – Она терпеть не могла, когда ее заставали врасплох. – Я не столько голодна, сколько устала, и потому тебе придется ужинать без меня.

Эдвард нахмурился.

– Прости мою невежливость. Ты совершенно права: я должен был постучать. Однако поесть что-нибудь горячее ты должна после целой недели на сушеном мясе, а потому ты присоединишься ко мне, даже если мне придется тащить тебя к столу силой.

«Что ж, мне к этому не привыкать», – подумала Ребекка и мысленно выругала себя, за то, что не сумела скрыть свой гнев. Мило улыбнувшись, она изящно присела в реверансе и пролепетала:

– Как пожелаете, милорд.

Кипевшую в ней ярость выдавали только глаза, но она скромно опустила их вниз.

Эдвард сухо кивнул и пошел к двери, но вдруг снова повернулся к ней, как будто собираясь что-то сказать. Однако он сдержался, потому что в комнату уже входила Гвен с ведрами горячей воды.

– Будь осторожна с этой Кавена.– Эдвард погрозил ей пальцем и вышел из комнаты.

Ребекка показана его спине язык, и Гвен хихикнула. Ее голубые глаза сверкали весельем. Ребекка помогла ей наполнить лохань горячей водой.

– Так будет в самый раз, миледи. Я оставляю вас, купайтесь в свое удовольствие.

Вручив Ребекке пузырек с лавандовым маслом, Гвен покинула комнату.

Ребекка влила немного масла в воду и, поставив пузырек на каминную полку, сбросила с себя, одежду и шагнула в лохань. Погрузившись в воду, она застонала от наслаждения, вдыхая свежий аромат лаванды. Постепенно мышцы ее расслабились, исчезли усталость и напряжение. Ее всегда удивляло, сколько радости может доставить простое купание.

Вымывшись, она взяла покрывало с кровати и завернулась в него. Услышав тихий стук в дверь, она вздрогнула.

– Кто там?

– Это Гвен. Я принесла вам одежду.

Ребекка открыла дверь, и Гвен торопливо проскользнула в комнату.

– А я-то все думала, где мне взять чистое платье... – начала Ребекка и вдруг, побледнев, уставилась на плед цветов клана Макклири, который протянула ей Гвен. – Я не принадлежу к вашему клану, Гвен, как же я могу носить эти цвета?

– Простите меня, но это приказ лэрда Эдварда. Или наденьте это, или идите в чем есть... Он так сказал.

Гвен положила платье и плед на маленькую скамейку у очага и ловко расчесала и заплела в косу волосы Ребекки.

– Ладно, не будем злить вождя клана, – вздохнула Ребекка, понимая, что если она наденет цвета Макклири, это защитит ее от любого проявления враждебности со стороны наиболее агрессивных здешних жителей, которые мечтают избавить мир от Кавена.

– Позвольте мне помочь вам, – засуетилась Гвен вокруг Ребекки, поправляя на ней платье. – Эти цвета идут вам больше, чем леди Мэри.

– Леди Мэри?– заинтересовалась Ребекка, но тут в дверь постучали. Девушки повернулись на стук, и Ребекка, раздраженно расправляя юбку, попросила: – Пожалуйста, Гвен, узнай, кто пришел.

Гвен, молча кивнув, пошла к двери. Вошел Эдвард и при виде Ребекки ошеломленно открыл рот.

– Ты радуешь мое сердце!

– Лучше побереги его: мой меч всегда у меня под рукой. – Язвительным ответом Ребекка постаралась скрыть свое смущение.

Гвен с ужасом посмотрела на дерзкую гостью, но Эдвард от души расхохотался.

– Не обращай внимания, Гвен. Это всего лишь слова. Она никогда не проткнет меня насквозь.

Теперь рассмеялась Ребекка:

– Ты в этом уверен? Эдвард помрачнел.

– Ты, видно, не очень устала и проголодалась, если продолжаешь свои игры. – Он решительно шагнул к ней, и Гвен попятилась к двери. – Боюсь, я должен напомнить тебе о хороших манерах. Люди не станут церемониться, если решат, что их вождь перешел на сторону Кавена.

– Хорошо. – Ребекка положила руку на локоть Эдварда, скромно опустив глаза. Когда они вышли в коридор, она обнаружила, что около ее дверей стоят вооруженные воины, и вопросительно посмотрела на Эдварда: – Это стража?

– Скорее мера предосторожности: ты считаешься гостьей клана. Стражники стоят здесь для твоей охраны и защиты моих интересов. Я отправил сообщение твоему отцу о том, что хочу начать переговоры о мире. Ты– гарантия его положительного ответа. – Любезно улыбаясь, Эдвард крепче сжал ее руку.

Щеки Ребекки запылали.

– Мой отец всегда хотел мира, – процедила она.

Эдвард жестом приказал ей молчать. Они как раз достигли лестницы. Толпа внизу притихла. Все запрокинули головы, глядя на них.

– Леди и джентльмены клана Макклири. – Звучный голос Эдварда раскатился по залу. – Я хочу представить вам леди Ребекку из Нортумбрии, из клана Кавена.

Возгласы изумления пронеслись по толпе. Звякнуло оружие – это насторожились мужчины.

Ребекка и Эдвард медленно спускались по лестнице, сопровождаемые внимательными и любопытными взглядами. Эдвард держал ее по-хозяйски властно, и хотя страх ее нарастал, но на сердце было тепло от его близости.

– Почему на ней цвета Макклири? – громко 18 спросил какой-то мужчина, с угрожающим видом направляясь к ним. На Ребекку пахнуло сильным перегаром шотландской водки.

– На ней цвета Макклири потому, что она находится под моей защитой. Ее охраняет честь вождя этого клана. И она останется здесь, пока не будут выяснены некоторые подробности смерти моего отца.

– Нет никаких подробностей, которые стоило бы выяснять! Давайте заберем ее жизнь, как ее клан забрал жизнь нашего вождя.

С этими словами пьяный выхватил из ножен меч.

Загрузка...