ДЖОЛИ СКАЙ "Дикий"
Оборотни Севера - 2

Глава один


Этан резко прыгнул в сторону, чуть не скатившись в реку, и помчался наверх. Если поднажать, он доберется до горы, а если он доберется до горы, то сможет сделать рывок к обрыву. Лучше прыжок в никуда, чем плен. Он не переживет еще один ад. Когда-то – несколько лет назад – он чуть не сломался, а его человеческая половина умерла.

Поэтому, обратившись кугуаром, он бежал вперед, не обращая внимания на быстро истощающиеся силы – стоял февраль, и Этан мчался к своей гибели.

Поначалу внезапное появление волков привело его в замешательство. Он был один так долго, что, наткнувшись на стаю, а вернее – когда они на него наткнулись, замер на месте. Всего лишь на мгновение, но эта секунда бездействия могла стать критической во время охоты – а сейчас шла именно она. Его пытались взять измором. По его подсчетам, за ним бежали шестеро волков, и они были близко, очень близко.

В отличие от псов, которые пытались пару раз загнать его на дерево, волки были молчаливыми, упорными и очень, очень большими. Почему эти оборотни гнались за ним, Этан не понимал. Он был осторожен и старался не привлекать их интереса. Хотя голос рассудка подсказывал ему, что не все волчьи стаи страдают садизмом, он все равно их боялся. Прошлое научило его избегать их любой ценой.

Эта зима выдалась долгая и морозная, и ему просто не хватало сил. Он очень похудел, и кожа складками висела на нем. И все же его лапы остались крупными – крупнее волчьих, он должен обогнать их по снегу. Правда, он был один, а их много, они могли сменять друг друга, делать передышки.

Они все спланировали.

Мышцы вздувались, натягивались, толкая его вперед вопреки усталости. Иногда ледяная корка под лапами трескалась, заставляя спотыкаться. Главное было не паниковать, отклоняться от цели. Он напоминал себе, что под лапами преследователей корка тоже трескается и наверняка чаще. И все же волки нагоняли.

Осталось максимум минут десять. Он сможет. Несмотря на протестующее тело, он бежал из последних сил, не сбавляя скорости. Главное – не падать, и он оставит их с носом.

Волк выпрыгнул словно из ниоткуда – темное пятно на белом снегу – и помчался наперерез Этану. Как будто разгадал его план и собирался перекрыть путь к свободе. Уверенности в том, что ему удастся сбежать, поубавилось, и было трудно не сбиться с шага.

Он заставил себя бежать прямо на хищника. Большой волк был самцом, и когда Этан поравнялся с ним, сбавил скорость и слегка повернулся, видимо, приготовившись к тому, что Этан бросится на него. Дурак, или он просто решил пожертвовать собой? Потому что один на один кугуару, даже очень исхудавшему, прикончить волка – раз плюнуть. Неважно. Этан не желал послушно делать то, чего от него ждут. Если он остановится, чтобы убить одного волка, стая догонит его и потребует отмщения.

В самый последний момент Этан прыгнул и успел заметить изумление на морде волка, перелетая через него.

Из-за удара при приземлении он порезал подушечки лап о ледяную корку, но лишь обрадовался боли, позволяя ей подгонять себя вперед, отталкиваясь задними лапами.

В отличие от Этана волк совсем не устал. Этан не был уверен, что сможет удерживать этот гораздо более быстрый темп. Хотя он старался, старался, собираясь с последними силами. И все равно слышал за спиной его тяжелое дыхание, треск наста под его лапами.

Он мог бы остановиться, подумал Этан. Мог бы обернуться и разорвать волка на части, вспороть когтями. Стаю ему, конечно, не одолеть, но этого он убьет.

Нет.Вместо этого он побежал еще быстрее, точно наперегонки. Обрыв. Он не так уж и далеко.

Правый бок пронзило болью. Это была не резкая боль от рваной раны, а острая - от укола дротика. Никто не спешил на него кидаться, поэтому Этан не обратил внимания на ощущение и напряг задние лапы, чтобы поднажать. Ничего не вышло, он споткнулся, правая лапа онемела, перестав откликаться на приказы тела. Вставай, вставай же. Этан собрал всю силу воли для последнего рывка, но ничего не вышло.

Волк приблизился к нему, и Этан, зарычав, ударил в его сторону лапой, чтобы не подпустить хищника. Попытка была жалкая, задние ноги отказали, и Этан повалился в снег. Тело предало его, а черный волк стоял и смотрел на него желтыми глазами.

Все как в прошлый раз. Тогда, много лет назад, волкам нравилось наблюдать, как над ним издеваются.

Этана замутило. Это случится снова. Они станут раз за разом рвать его на части, ждать, пока он исцелится, и повторять свои не-достаточно-смертельные удары. Жуткая игра. Наказание. Но за что на этот раз? Он не общался с волками и ни на кого не нападал. Значит, мотив не месть. Может, они просто хотели поиграть с ним.

Транквилизатор, наконец догадался он, дротик с чем-то парализующим. Это что-то новое. Так же как мрачное появление темного волка и его странный, жалобный вой. Если бы все было, как в прошлый раз, сейчас волки смеялись бы над его беспомощностью.

Значит, это волки с другим оружием и, может быть, с иной целью. Целью, которую он не мог вычислить и которой боялся. После того кошмара Этан так и не вернулся в человеческую форму. Он не знал, как давно одичал, да и не хотелзнать. Он просто не мог – не желал – превращаться в человека. Его человеческая половина была слаба, она потянется за утешением, за дружеским отношением, захочет прикосновений. Этан просто не мог позволить себе это, он так не выживет.

Нужно было закрыть глаза, отгородиться от темного волка, но злость не давала отпустить взгляд желто-карих глаз, отвернуться, даже несмотря на то, что он больше не мог держать голову.

Волк снова заскулил, как будто желая поприветствовать. Лила тоже скулила так же безнадежно, вспомнил Этан, хотя много лет пытался не думать о ней. Волк подошел ближе, наклонился к горлу Этана, и тот приготовился к нападению.

Волк ткнулся носом в шею Этана. Едва-едва.

Какого хрена?

- Назад, Брэм, - словно из ниоткуда послышался приказ, волк послушно отступил на несколько шагов.

Брэм. Этан помнил это имя. Его кошачья половина запоминала все имена. Значит, стая все та же, хотя в прошлый раз Брэм был совсем мальчишкой. И они как-то выследили Этана. Но зачем?Он бы почувствовал тошноту, если бы не наркотик, позволявший ему парить в безболезненной ясной пустоте, где важными оставались лишь его любопытство и гнев – но даже эти эмоции как будто отдалялись. Этан почувствовал подступающую панику.

Брэм встал между Этаном и вторым волком и зарычал. При других обстоятельствах можно было бы подумать, что Брэм его защищает, а это не имеет смысла. Очевидно, траквилизатор мешал ясно мыслить.

- Господи, Брэм, я же могу свернуть тебе шею. – Хриплый голос звучал недовольно и властно.

Этан внутренне вздрогнул.

- О чем ты, мать твою, думал, играясь с нашей дикой кисой один на один? Он мог вспороть тебе брюхо. Он делал такое раньше.

Несмотря на все усилия, глаза Этана закрылись. Он еще не до конца потерял сознание, но уже не чувствовал течения времени. Он старался сосредоточиться на себе, на своей кошачьей половине. Он кошка, не человек. Никаких обращений, больше никогда. Нельзя расслабляться, ослаблять мертвую хватку на способности обращаться, нельзя поддаваться слабой половине.

- Это была охота, Даг. – Незнакомый полный укоризны голос вернул Этана в настоящее. Он звучал тихо и неуверенно и явно принадлежал кому-то, стоявшему совсем рядом с Этаном.

- А что еще мне оставалось, раз он пытался от нас сбежать? – спросил тот, кого звали Даг. – Мне понадобилось три выстрела, чтобы отправить его в отключку. Эта кошка быстрая, ловкая и чертовски верткая. Я дважды промахивался.

Последовало долгое молчание, и если бы у Этана еще оставались силы, он бы поднял голову, чтобы разглядеть оборотней. Но он мог лишь слушать.

- Брэм, посмотри на меня, - потребовал Даг.

- Прости.

За что простить?Этан не понимал. Он знал лишь, что желтоглазый темный-волк-по-имени-Брэм теперь человек. Должно быть, он перекинулся, пока Этан дрейфовал в наркотическом тумане.

Один бог знает, сколько прошло времени.

Но зачем превращаться из волка в человека? И почему они не напали на него? Чего они ждут? Что онтоже обратится? Самое худшее, что они взывали к нему, эти оборотни, стоя рядом в своей человеческой форме. Они взывали к человеческой половине Этана, и он боялся, что не сможет устоять.

- Отойди от него, - снова раздраженно заговорил Даг. – Ты даже не волк, а он все еще кугуар.

И останется им. Он не собирается менять форму. Как будто издалека он услышал свое фырканье.

- Брэм, - предупреждающе повторил Даг. – Если ты не умеешь себя вести, я найду другого для этой работы.

- Он без сознания. – В голосе Брэма звучало почти возмущение. – А я знаю, как о себе позаботиться.

- Ну конечно.

Мужчина не поверил Брэму. Почему нет?Этан рассеянно пытался понять, о чем они спорят. Он терял нить разговора. Еще одна иголка впилась в его бок, и он почти не почувствовал укола.

Время шло, но Этан был все так же полон решимости оставаться кошкой.

Кто-то сказал:

- Боже, мы торчим здесь почти час. Перекидывайся уже. – Альфа положил руку в перчатке на лицо Этана, и несмотря на желание не показывать слабости, тот вздрогнул. Большой палец приподнял его веко, и синий глаз из его худших кошмаров уставился в глаз Этана.

- Ну ладно, Брэм, похоже, ему нужно помочь, и сейчас он явно беззащитен, почти без сознания. Иди сюда, потрогай его, убеди. – И альфа впервые обратился к Этану: - Обращайся, дружище. Так тебе будет легче.

Этот засранец ему не друг, но Этан смог лишь тихо, жалко зашипеть. Его затрясло. Человеческая половина, так долго подавляемая, рвалась на свободу – обратиться, перекинуться, быть с этими людьми. Поговоритьс ними.

Он не может, не может это себе позволить. Только не с гребанымиволками.

Они знали о его внутренней борьбе, но были беспощадны. Чья-то ладонь легла ему на спину. Не похлопала, а ужасно нежно погладила, скользнула вниз. Они играли с ним, искушали, а человек внутри него не знал, или ему просто было все равно. Человек думал, что им нужна компания, что они предлагают свою дружбу. Человек был идиотом, который жаждал общения.

Его кошачья половина, наоборот, была одиночкой, животным, которому не нужен никто и ничто, кроме еды и сна.

Его кошачья половина была намного сильнее. Обычно. Сейчас человек жаждал прикосновений, и Этан не мог перебороть его. Из-за наркотика и ладони оборотня – пальцев, расчесывающих его мех и ласкающих плечи и спину – он ужасно, смертельно ослаб. По телу пробегали волны озноба.

- Не сопротивляйся, Этан, - едва слышный шепот, как будто чтобы его успокоить. Голос Брэма сочился соблазном и предательством. Предлагал фальшивое утешение.

Этан не желал сдаваться. Он изо всех сил боролся с собой, цеплялся за кошачью сущность, отбивался от человеческой, а ловкие пальцы нежно гладили его открытую шею. Несмотря на все усилия, Этан погрузился в темноту.


Загрузка...