Татьяна ЗининаФаворитка

© Зинина Т. А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Глава 1

Прими удар! Прими, будь стойкой!

Хоть бьют в лицо, хоть по душе,

Хоть травят жизнь настойкой горькой…

Прими. А злость свою зашей!

Запри, закрой, хоть сердце режет.

Пусть враг почует вкус побед.

И будет он легко повержен,

Когда ударишь ты в ответ.

На первый взгляд сегодняшний день абсолютно ничем не отличался от всех предыдущих. Ори проснулась с рассветом, немного размялась, дочитала три последние главы в книге по блокировкам памяти. Но когда собиралась позавтракать, в столовую вдруг вошел странно озадаченный дворецкий. И он выглядел таким непривычно напряженным, что Ориен сразу поняла: произошло нечто из ряда вон выходящее.

Она уже поднялась с места и хотела спросить старого Горито, в чем причина его ступора, когда он наконец заговорил.

– Леди Ориен, к вам посетительница, – сказал, глядя на девушку со странным смущением.

– Посетительница? – удивленно уточнила она.

И здесь на самом деле было чему удивляться, ведь за те четыре месяца, что Ори провела в этом доме, к ней еще ни разу никто не приходил. Да и кто мог прийти? Мили? С ней Ориен не виделась с того дня, как подругу увели на допрос стражники. И пусть девушки исправно обменивались письмами, но Милене вряд ли бы пришло в голову приехать в гости. Сит же, по словам Сокола, давно отбыл на юг, где в горах располагалось одно секретное учебное заведение. Конечно, у Ориен были еще знакомые, но вряд ли кто-то из них стал бы искать с ней встречи в доме верховного мага королевства.

– Да, – подтвердил дворецкий. – Посетительница. Ее имя – Шарлотта Крилит. И… она утверждает, что приходится вам матерью.

Вот после этих слов Ориен просто остолбенела. Руки задрожали, а на глаза стали наворачиваться неуместные слезы. Почему-то сейчас, оказавшись так близко к разгадке той тайны, что мучила ее всю жизнь, она испугалась.

В голову тут же начали закрадываться самые гадкие мысли, опасения, предположения… Ори очень боялась, что не понравится маме, что окажется не такой дочерью, о которой та мечтала. Госпожа Кариэлла Терроно утверждала, что мать была аристократкой до мозга костей, а самой Ориен до леди было очень далеко. Да, ее обучили этикету и правилам поведения в обществе, но она все равно оставалась простой девчонкой, выросшей в приюте. Ей было страшно посмотреть в глаза маме – и вместе с тем она мечтала поскорее ее увидеть. Обнять… и наконец-то разрыдаться на родном плече.

Не желая более оттягивать этот прекрасный момент, Ориен сорвалась с места и побежала к зеленой гостиной, где в доме лорда Амадеу было принято принимать посетителей. Она ураганным ветром летела по коридорам. Она спешила увидеть ту, которую считала роднее всех в этом мире. Но, распахнув настежь высокие двухстворчатые двери и взглянув наконец на посетительницу, резко остановилась.

Гостья сидела на обитой зеленым бархатом софе и с любопытством осматривала комнату. Она казалась абсолютно спокойной и производила впечатление приветливой доброжелательной женщины. На вид ей можно было дать около пятидесяти, может, чуть меньше. Белые кудри тщательно собраны в пучок на затылке, а простой наряд говорил о том, что она явно относится к низшей аристократии или даже к простолюдинам.

– Госпожа Крилит, – абсолютно спокойным, учтивым тоном обратилась к ней Ориен, у которой в один момент будто отключились все эмоции. Она смотрела на эту женщину и чувствовала в душе только дикую звенящую пустоту. – Рада приветствовать вас в доме моего наставника. Разрешите угостить вас чаем?

– Ори… малышка… – взволнованно проговорила гостья, поднимаясь и подходя ближе.

Она остановилась в паре шагов от девушки и принялась рассматривать ту с какой-то чрезмерной жадностью. А потом и вовсе отбросила правила этикета и заключила ее в крепкие объятия.

– Девочка моя… маленькая… – шептала эта женщина, даже не пытаясь сдержать всхлипы, готовые перейти в рыдания. – Сколько же лет я тебя не видела…

– И правда, сколько? – спросила Ориен ровным пустым тоном.

– Много, очень много… – протянула та сквозь плач.

Ее слезы капали на рукав светлой туники Ориен, но девушка продолжала стоять совершенно неподвижно. Только смотрела на мокрые пятнышки, остающиеся на ткани, и отчаянно старалась понять, что с ней происходит.

– Ты так выросла. Стала такой красавицей… – срывающимся тоном говорила Шарлотта. – Прости меня! Я думала, что ты погибла… Я не знала, что ты в приюте…

Она висела на шее у стоящей как столб Ори и даже не пыталась сдерживать рыдания. Но сама Ориен почему-то не чувствовала к странной женщине ничего, кроме презрения. Она даже пахла как-то совершенно отталкивающе, уж точно не мамой. И вдруг девушка поняла причину своего странного ступора.

– Госпожа Крилит, – сказала она, отпихивая ее от себя, потому что Шарлотта отцепляться не желала. – Ответьте мне на два вопроса, пожалуйста.

– Конечно, родная. Спрашивай, – проговорила гостья, стирая слезы со щек рукавом платья.

– Как звали моего отца? – равнодушно поинтересовалась Ориен, пристально глядя ей в глаза. Она хотела подловить женщину на лжи, которую бы обязательно почувствовала.

И Шарлотта с самым уверенным видом ответила:

– Яро… он был из народа ишау.

И эти слова оказались чистой правдой. По крайней мере, сама госпожа Крилит ни капли не сомневалась в том, что говорила. И, возможно, если бы Ори не пребывала в эмоциональном ступоре, она бы тоже расплакалась. Но сейчас все ее чувства будто находились за толстой стеной. Они прятались где-то в глубинах души и выплывать наружу не собирались.

– Яро? А как он выглядел? – спокойно спросила девушка.

– Ты на него немного похожа, – с восхищением в голосе ответила явно переигрывающая госпожа Крилит. – У него были красные волосы, правда, он их сбривал, чтобы не выделяться на фоне других людей.

– А фамилия? У него ведь была фамилия? – дрогнувшим голосом спросила Ори, и это стало первым проявлением эмоций за все время их странного разговора.

– Его называли Яро Красный. Он почти ничего о себе не рассказывал. Да и… Мы провели вместе всего одну ночь.

А вот теперь она точно врала. И ложь почему-то дико взбесила Ори. Она была уверена, что эта женщина – ей не мать. Да и, по словам госпожи Кариэллы Терроно, ее мама была утонченной аристократкой, а такие манеры даже с годами никуда бы не делись. Шарлотта же вела себя слишком просто.

– И второй вопрос, госпожа Крилит, – произнесла Ориен, глядя ей прямо в глаза. – Зачем вы мне лжете?

– Я? Лгу? Доченька, да что ты такое говоришь?! – воскликнула та, всплеснув руками. – Понятное дело, что так с ходу ты не проникнешься ко мне чувствами и доверием, но со временем…

Внутри словно что-то взорвалось.

– Вы не моя мать! – выкрикнула девушка. – Я помню маму… Нет, не лицо, а чувства, которые у меня возникали рядом с ней. И вы – не она! Поэтому скажите лучше по-хорошему, зачем вы мне врете и откуда знаете моего отца?

– Я не вру! – продолжала стоять на своем женщина, уже раздражаясь. – Не вру!

И тогда, придя к выводу, что Шарлотта ни в чем так просто не сознается, Ори снова посмотрела ей в глаза и отдала мысленный приказ: «Спать». В то же мгновение женщина рухнула на пол, а у Ориен, при взгляде на бессознательное тело, не возникло ни единой эмоции, кроме гадкого отвращения.

– Господин Горито, – позвала Ориен, выходя из гостиной. А когда перед ней появился старый дворецкий, грустно вздохнула и попросила: – Пожалуйста, вызовите лорда Амадеу. Я знаю, у вас есть такая возможность. И если сможете, передайте его высочеству принцу Литару, что мне очень срочно нужно с ним поговорить. Дело касается нашего с ним договора и его ведомства.

Тот кивнул и уже хотел отправиться выполнять поручение, когда Ориен добавила:

– И не обращайте внимания на ту госпожу, что лежит на полу в гостиной. Она просто спит. И останется в таком состоянии, пока я не позволю ей проснуться.

После чего удалилась, проигнорировав ошарашенный взгляд дворецкого.

* * *

Когда Литу, у которого и без того с самого утра голова кругом шла от огромного количества важных первостепенных задач, сообщили, что его очень хотела видеть леди Терроно, он на несколько секунд даже опешил от удивления. Но тут же понял, что просто так она бы его ни за что не позвала, тем более утром. Именно поэтому, отдав основные распоряжения и загрузив своих сотрудников работой, принц покинул кабинет и отправился прямиком в портальную комнату дворца.

Проснувшаяся интуиция говорила Литару, что этот визит обещает быть очень интересным, хотя он даже примерно не представлял, что могло заставить Ори вызвать его.

Выйдя из мерцающей арки портала в доме Кертона, он приветственно кивнул заметно напряженному дворецкому и попросил проводить его к леди Ориен. Вопреки его ожиданиям, она нашлась не в библиотеке, где обычно просиживала дни напролет, а в зеленой гостиной. Расположилась в кресле, привычно поджав под себя ноги, и что-то записывала на прижатом к книге листе бумаги.

Ори так увлеклась своим занятием, что даже не отреагировала на звук шагов. Но стоило двери с щелчком закрыться, вздрогнула, подняла лицо и увидела Литара.

Он стоял у самого входа и с напряженным видом смотрел на бессознательное тело женщины, лежащее посреди комнаты на ковре. И только когда заметил, что на ее щеках присутствует легкий румянец, а грудная клетка мерно вздымается и опускается, выдохнул с огромным облегчением.

– Думал, убила, – выдал он, поворачиваясь к наблюдающей за ним девушке. – Умеешь ты удивлять, Ориен! Представь, я, глава департамента правопорядка, только что поймал себя на том, что думаю, где бы поудачней спрятать труп.

Ори в ответ грустно улыбнулась и отвела взгляд в сторону. Казалось бы, прошло всего каких-то три недели, а она уже успела безумно по нему соскучиться. И сейчас хотелось просто подойти… Просто обнять, просто ощутить его тепло, чтобы хотя бы попытаться снова начать чувствовать.

– Так что с этой несчастной? – спросил принц, подходя к женщине и присаживаясь на корточки рядом с ней.

– Спит, – отозвалась Ори.

– Твоими силами? – усмехнувшись, уточнил он.

Но девушке было совсем не до веселья или шуток. Поэтому она лишь нервно дернула плечом и очень серьезно посмотрела на Лита.

– Эта женщина утверждала, что является моей матерью, – сказала Ори. В голосе не проскальзывало совершенно никаких эмоций, а во взгляде отражалась пустота. – Но это не так. Она врет. Но знает моего отца. Она сказала, что его зовут Яро Красный. И еще ей известно, что он – ишау. Говорит, что провела с ним одну-единственную ночь.

С каждым словом Литар становился все мрачнее, а под конец короткого рассказа от его веселости не осталось и следа.

– В память не заглядывала? – поинтересовался он, отходя от спящей женщины. – Подозреваю, что там много интересного.

– Решила дождаться тебя, – ответила Ори. – Все-таки это несанкционированный ментальный взлом, а за такое в нашей стране можно оказаться на каторге.

– Тоже верно, – согласился Лит, усаживаясь на кресло рядом с Ориен. – И ты лучше пока не трогай ее сознание, – добавил он, ловя холодную руку девушки и легко сжимая ее в ладонях. – Позже, когда успокоишься, я дам тебе разрешение покопаться у нее в голове. А пока ты взвинчена, последствия могут быть непредсказуемыми.

От его прикосновения, пусть и такого простого, ненавязчивого, ей сразу стало немножечко легче. Казалось, одного присутствия Сокола достаточно, чтобы панцирь отчужденности и обиды начал покрываться мелкими трещинами.

Ори согласно кивнула и посмотрела на него с благодарностью и затаенной нежностью. А принц, в душе которого стразу потеплело, легко погладил ладонь Ори, а потом поднес к губам и поцеловал. И когда снова посмотрел ей в глаза, ледяная грусть в них почти растаяла.

Такая перемена в ее состоянии вызвала на лице Литара довольную улыбку.

Он вообще любил манипулировать людьми. В какой-то степени это помогало успешно управлять таким сложным механизмом, как департамент правопорядка. Да и в политике оказывалось нелишним. Но вот от игры на эмоциях Ориен получал особенное удовольствие. Она казалась принцу идеально настроенной гитарой, при умелой игре на которой получалась прекрасная мелодия. Ори была так отзывчива, так открыто реагировала, что он просто млел. А стоило представить, что той же отзывчивостью обладает и ее юное тело, – тут же бросало в жар, а перед мысленным взором появлялись совсем нецеломудренные образы.

– Ну что ж, милая, буди свою матушку, – усмехнулся Лит, для которого это происшествие стало своеобразным глотком свежего воздуха после неуемной суеты последних недель. Да и, сидя рядом с Ори, работать было втройне приятней.

Ориен снова вздохнула и, переведя взгляд на лежащую на полу гостью, отдала ей мысленный приказ проснуться.

Женщина резко открыла глаза и сразу же вскочила. Она выглядела немного помятой и даже растерянной, но, увидев Ориен, да еще и в компании принца, мгновенно подобралась и присела в неумелом реверансе.

– Ваше высочество, – сказала учтиво. – Прошу простить мне это странное падение… Сама не знаю, что на меня нашло.

Литар кивнул в ответ и указал на стоящий напротив диван.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил он, правда, с таким видом, будто в случае отказа сам бы не поленился заставить ее сесть. – С Ориен вы уже познакомились, мое имя вам тоже известно. А вот мне ваше – нет.

– Простите, – поспешила извиниться она, заливаясь краской смущения. – Меня зовут Шарлотта Крилит. Я – мама Ориен.

Ори снова недовольно передернулась, а Лит, видя ее реакцию, вдруг улыбнулся, причем совершенно по-мальчишески. Правда, стоило ему снова повернуться к гостье, и ту в буквальном смысле прошиб холодный пот. Ведь, несмотря на открытую улыбку, в глазах принца читалась самая настоящая угроза.

– А давайте сделаем вот что, – предложил он, продолжая изображать веселого парня. – Я буду задавать вам вопросы, и в случае правдивого развернутого ответа вы получите от меня, скажем… двадцать золотых. Но если решите солгать… – Он снова изобразил задумчивость и с тем же хитрым видом договорил: – Год каторги. И так за каждый вопрос. Согласны?

Женщина согласна не была, но, глядя в глаза Литару, просто не смогла найти в себе смелости для отказа. Она смотрела на него с неприкрытым испугом, ведь каждый карилец знал, что глава департамента правопорядка шутить не привык.

– Я просто хочу поговорить с дочерью, – попыталась объяснить госпожа Крилит, но Сокол остановил ее, несомненно, прекрасно отрепетированную речь одним лишь движением руки.

– Госпожа Шарлотта, мы ведь оба знаем, что она вам не дочь, а вы только что уже заработали себе год каторги, – сказал он до приторного добродушным тоном. – И да, кстати, если вы откажетесь сотрудничать, то мы просто вскроем вашу память. А это очень болезненный процесс. Хотя что-то мне подсказывает, что на вашем сознании довольно искусный блок. Я прав, Ори?

– Прав, – ответила девушка с тем же равнодушным видом. – Я недавно как раз читала о ментальных щитах и особенностях их построения магами разных стран. Так вот, судя по всему, блок на сознании госпожи Крилит, – она кивнула в сторону сидящей на диване женщины, – был установлен магом из Гауса.

Взгляд принца на мгновение вспыхнул холодной яростью и откровенным предвкушением – вероятно, ему не терпелось встретить того самого мага. А Ориен, заметив в глазах Литара хищный огонь азарта, мысленно поблагодарила всех Светлых Богов, что находится с принцем по одну сторону баррикад. Все же дружить с Соколом куда приятнее, чем быть его врагом. Уж Ори и то и другое успела ощутить на собственной шкуре.

– Что-то подсказывает мне, – загадочным тоном начал Лит, – что я знаком с этим менталистом. И вы даже не представляете, как жажду вновь с ним повидаться.

И его слова были чистой правдой. Сокол на самом деле теперь жил мечтами поймать тех, кто едва не отправил его к праотцам. Но эти гады до сих пор гуляли на свободе. Увы, когда в небезызвестный дом, служащий «гнездом» для скрывающихся преступников, явились стражники, там уже было пусто. И теперь Литар прикладывал невероятные усилия, мобилизовал лучших агентов, чтобы поймать Армана Савари и разгадать суть его замысла. Ведь опальному графу далеко не просто так была нужна украденная книга.

К сожалению, на снятие с фолианта всех охранных плетений ушло очень много времени. И если поначалу Кертон еще надеялся, что справится сам, то вскоре все же пришлось обратиться за помощью к другим магам из ордена. Увы, никто из них не мог так мастерски ловить нити силы, как Ориен. Но, зная, как сильно девушка реагирует на красную платину, привлекать ее не стали.

Несчастные маги промучились почти месяц, но книга все-таки открылась. Только легче от этого не стало – оказалось, что ее текст написан именно на том наречии, которое уже несколько веков никто не использовал. И вот уже не первую неделю над фолиантом работали лучшие специалисты по древним языкам, стараясь расшифровать непонятные надписи и описания неизвестных ритуалов. Но одно Литар знал уже сейчас – особенное, можно сказать, ключевое место в книге отводилось все той же пресловутой красной платине. А точнее, тому, как с ее помощью усилить действие энергетических плетений.

– Ори, сможешь сломать блок? – спросил Лит.

– Да, – спокойно отозвалась она. – Но только сознание сломается вместе с ним. Восстановить не удастся.

– Значит, – с наигранным расстройством уточнил принц, – мы ничего не узнаем?

– Почему же, узнаем, – ответила Ориен, которой вдруг странным образом передалось коварно-насмешливое настроение Сокола. – Только госпожа Шарлотта после этого вряд ли будет в состоянии вести прежнюю жизнь. Боюсь, она даже кушать самостоятельно не сможет.

Литар посмотрел на Ориен с такой открытой гордостью, что она даже немного смутилась. Принцу явно нравились ее попытки подыграть, и этот взгляд стал для Ори лучшей похвалой.

А вот сидящая напротив них женщина все больше бледнела. Вероятно, она никак не ожидала, что вместо тихой спокойной девушки, выросшей в приюте, ее встретят два жутких хищника. И пусть Ориен было еще очень далеко до мастерства Литара, но сейчас даже она казалась госпоже Шарлотте безумно опасной.

– Итак, – протянул Сокол, глядя на притихшую гостью. – Расскажете все сами или будем действовать через боль?

И она все-таки стушевалась, опустила голову и вдруг сказала:

– Расскажу.

Следующие полчаса Ори слушала ее, почти не шевелясь. Сама не заметила, как вцепилась в руку Литара и не отпускала до самого конца этого странного повествования.

Оказалось, что госпожа Шарлотта когда-то работала официанткой в одной прибрежной забегаловке Карсталла, куда часто захаживали моряки. Там-то она и познакомилась с матросом по имени Яро Красный. Он заходил нечасто, пил мало, в основном просто заказывал еду и беседовал со своим извечным спутником Дирелли. Тот был боцманом на корабле «Северная жемчужина», потому Шарлотта решила, что и Яро тоже из его команды.

Он выглядел очень молодо, но в его серебристо-серых глазах будто бы жила вечность и отражалась странная глубокая тоска. А потом он перестал приходить в их заведение, а Дир, как коротко называли Дирелли, шутливо сообщил, что мальчик влюбился.

Но как-то утром Яро пришел снова. Он выглядел взволнованным и попросил Шарлотту подсказать ему хорошего ювелира. И даже сообщил, что хочет сделать гравировку на кольце. А когда официантка поинтересовалась, для чего ему понадобилось кольцо, с улыбкой счастливого человека ответил, что решил жениться.

Именно она отправила парня к ювелиру Мирдо Рапини. А после того больше ничего о нем не слышала. До недавнего времени.

– Так, – задумчиво протянул Лит, – значит, все снова упирается в этого ювелира.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на бывшую официантку, которая очень старалась изображать леди. И любой на ее месте со всей ясностью осознал бы, что умолчать о чем-то просто не получится.

– Ко мне сам Мирдо обратился… недавно, – продолжила она. – Сказал, что дело есть плевое. Сыграть роль матери одной особы, которая отчаянно мечтает найти родителей. Он рассказал, что это дочь того самого Яро, и мне стало любопытно посмотреть, какой ребенок получился у такого видного парня.

– И что же вы должны были сделать, если бы я поверила? – поинтересовалась Ориен.

– Уговорить тебя поехать со мной, – ответила Шарлотта. – В мою задачу входило вывести тебя из этого дома. А дальше…

– А дальше вы бы просто передали Ори своим подельникам, – закончил за нее принц, а от улыбки на его лице не осталось и следа. – Говорите адрес места, куда вы должны были ее доставить.

– К себе в номер в гостинице «Сиреневый тюльпан», – без промедления ответила женщина.

Лит взял из рук Ори исписанный листок, оторвал чистый кусочек и быстро нацарапал там несколько слов. Затем сложил бумажку несколько раз, зажал в ладони и сосредоточенно прикрыл глаза. В следующее мгновение его руку обуяло белое пламя, а обрывок исчез, будто его и не было.

– А теперь, леди, – сказал он, пристально глядя на госпожу Крилит, – у меня к вам будет просьба. Заметьте, не приказ, – добавил с ледяной ухмылкой. – Постарайтесь вспомнить лицо Яро и представьте во всех подробностях. Дайте Ори возможность его увидеть.

Фальшивая мать в очередной раз сжалась под тяжелым взглядом принца, но все же кивнула. А Ориен, уже сообразив, что задумал Сокол, подошла к ней, положила руки на ее плечи и заглянула в глаза.

– Я только посмотрю, ничего ломать не буду, поэтому, пожалуйста, покажите его, – попросила девушка, а в следующее мгновение уже нырнула в чужое сознание, попросту пройдя сквозь ментальный блок. Ведь ей оказалось незачем что-то ломать, – блок и так не являлся для нее преградой.

Госпожа Шарлотта подошла к просьбе принца со всей ответственностью, и теперь Ори не просто смотрела на лицо отца, а видела его сидящим за деревянным столом с кружкой пива и улыбающегося собеседнику. Он выглядел едва ли не младше самой Ориен. Смуглая кожа, довольно резкие черты лица, на левом виске небольшая царапина. Волосы коротко острижены, но даже так было понятно, что они имеют насыщенный темно-красный цвет. А вот глаза Яро оказались точно такими же, как у Ори.

Ори смотрела на этого парня и никак не могла поверить, что он – ее отец. И пусть они оказались очень похожи, да и сама она чувствовала, что это правда, но пока не могла ее принять. Ведь в воспоминании госпожи Крилит он был таким молодым… Как ему вообще пришло в голову жениться? Да и на ком? Была ли его невеста матерью Ориен или он собирался связать свою жизнь с другой? Все это пока оставалось загадками, но теперь девушка почти не сомневалась, что обязательно отыщет ответы. Правда, уверенность вселяло даже не то, что она теперь знала, как выглядел отец, а то, что предсказание на самом деле сбывалось.

Когда до ее слуха долетел звук чьих-то торопливых шагов, Ори поняла, что пора заканчивать. Она осторожно прервала контакт и обернулась к Литару, рядом с которым неожиданно обнаружились двое мужчин в форме. Они стояли в дальнем углу и вполголоса о чем-то переговаривались, но, заметив внимание девушки, вдруг замолчали.

Ориен решительно подошла ближе, вежливо поздоровалась с прибывшими сотрудниками департамента правопорядка и снова посмотрела на Сокола.

– Что дальше? – спросила она, все еще пребывая в эмоциональном ступоре.

Оно и понятно, ведь это утро стало поистине странным, лишило и сил, и эмоций. Увы, даже то, что Ори столько узнала о своем отце, увидела его, пусть и в чужой памяти, не смогло вернуть ее в нормальное состояние.

Видя, что Ориен до сих пор сама на себя не похожа, Литар взял ее за руку и обернулся к одному из стражников.

– Подождите меня здесь, – приказал он. – Запишите пока показания госпожи Клирит. И расспросите ее как можно подробнее… Хотя не мне вас учить, лейтенант Бринни.

Тот даже и не думал спорить с высоким начальством и на приказ его высочества ответил резким, четким кивком. А Литар снова посмотрел на притихшую Ори и повел ее к выходу.

Но даже несмотря на его близость и непонятное поведение, Ориен оставалась спокойной и странно равнодушной. И если до рассказа госпожи Шарлотты она еще хоть как-то реагировала на касания принца, то теперь полностью перестала обращать на них внимание.

Но Лит уже догадался, что это такой своеобразный вид молчаливой истерики. Ведь глупая женщина, представившаяся ее матерью, ударила по самому больному. Она гадко и бессовестно сыграла на чувствах девочки, чьей главной мечтой в жизни было увидеть родную маму.

Ори плелась за Литаром, почти не обращая внимания, куда именно ее ведут. Она покорно поднялась по лестнице на второй этаж, прошла по коридору и, только когда он со щелчком повернул ключ в двери ее комнаты, отрезая все пути к отступлению, потихоньку начала осознавать происходящее.

– Ты спрашивала, что дальше, – напомнил принц, разворачивая ее к себе лицом и медленно проводя ладонями по плечам. Его пальцы сдвинули в сторону широкий ворот туники, обнажая светлую кожу. Сам же Лит продолжал смотреть ей в глаза, отмечая отразившееся в них опасение. Но даже теперь Ори не стала никак комментировать его действия. Просто стояла совершенно неподвижно, словно большая кукла.

– И что же? – равнодушным тоном уточнила девушка.

Теплые пальцы Литара пробежали по ее шее до самого затылка и медленно опустились обратно на обнаженное плечо. И когда она уже думала, что дальше ничего не последует, принц медленно наклонился и коснулся губами ее кожи, почти у самого уха.

– А дальше, Ори, ты отправишься во дворец, – сказал он тихо, но девушка прекрасно расслышала каждое слово, хотя была ошарашена непонятными действиями Сокола.

– Литар… – выдохнула Ориен, вздрагивая от незнакомых, но безумно приятных ощущений.

Но принц не собирался давать ей время опомниться и только улыбнулся, придя к выводу, что от апатии теперь не осталось и следа.

– Завтра ко двору прибудет Терриана – жена Бриса. Ты займешь место в ее свите, – продолжил он, проводя рукой по напряженной спине.

– Лит… – попыталась возразить Ори, цепляясь за его плечи. Но с губ сорвался лишь полустон.

– Это не обсуждается, Ориен, – прошептал Сокол ей на ухо, легко целуя мочку и медленно спускаясь губами к ключице. – Ты нужна мне там. К тому же здесь ты не останешься. Сейчас это слишком большой риск, а рисковать тобой я больше не намерен.

Уже почти не отдавая себе отчета в собственных действиях, Ори потянулась к его губам. Сейчас ей было плевать на все… и на его слова, больше похожие на приказы, и на какую-то непонятную опасность, о которой ей ничего не было известно. Она хотела только одного – снова почувствовать вкус его поцелуя. А все остальное казалось совсем не важным.

Но Лит не спешил удовлетворять ее желание. Лишь невесомо коснулся губ и посмотрел прямо в затуманенные глаза.

– Ты согласна? – спросил он, желая получить подтверждение.

– На что? – не понимая, уточнила она.

– Перебраться во дворец, – прошептал этот искуситель, поглаживая ее шею.

– Нет, – отозвалась Ори, которая даже в таком состоянии понимала, что попросту пропадет там. – Не могу. Не нужно…

Но Литар не собирался так легко сдаваться.

Он все-таки поцеловал ее и едва не сорвал свою же игру, неожиданно увлекшись невероятно ярким поцелуем. Ведь сейчас Ори сама стремилась к нему. Она целовала его со всей той страстью, что сейчас бушевала в душе. Эмоции, все утро так тщательно подавляемые наконец получили выход.

Но Лит сумел остановиться, хотя это стало для него настоящим подвигом. Он понимал, что должен получить согласие, и поражение признавать категорически не желал.

– Я прошу тебя, Ори, – проговорил Литар. – Ты нужна мне во дворце. Рядом с Террианой.

Он снова спустился губами к шее девушки, с наслаждением вдыхая ни с чем не сравнимый аромат волос, снова теряя голову. И тем не менее продолжил говорить, правда, голос звучал теперь невероятно чувственно:

– Терри и дети – самое слабое звено нашей семьи. И если будут нападать, то в первую очередь на них. А ты улавливаешь малейшие колебания потоков.

Когда его губы снова коснулись кожи, Ори застонала в голос и прижалась к нему всем телом, желая оказаться как можно ближе.

– Ориен… – хрипло проговорил Литар. – Прошу, соглашайся. Потому что если ты сейчас этого не сделаешь, то я продолжу уговоры, и мы с тобой окажемся в постели.

– Просишь… уговариваешь… – Она уже дрожала, голос почти не слушался, а губы горели, отчаянно желая нового поцелуя.

– Соглашайся… – снова протянул он, чуть прикусывая ее оголенное плечо. – Немедленно.

И она ответила, уже понимая, что выбора все равно нет.

– Только если ты пообещаешь не оставлять меня там, – заявила неожиданно твердо, – объявляться хотя бы раз в день.

– Любой каприз, Ори, – ответил он с заметным облегчением. – Могу пообещать, что буду навещать тебя при каждой возможности. А моя постель вообще всегда в твоем распоряжении… – добавил шепотом. И это прозвучало настолько двусмысленно, что по телу девушки пробежала волна жара.

– Тогда я согласна, – ответила Ориен, ловя его взгляд, в котором отражалось совсем не наигранное желание.

– Умница, – выдохнул Лит и снова потянулся к ее губам.

И теперь он почти себя не сдерживал, целуя именно так, как хотелось. Жарко, властно, требовательно… с полной отдачей. А она отвечала, окончательно потерявшись в своих эмоциях. И мечтала только об одном: чтобы этот сладкий, безумный поцелуй никогда не заканчивался.

Но увы… это маленькое счастье не могло длиться долго.

– Мне нужно идти, – сбивчивым шепотом проговорил Лит и коснулся лбом ее лба.

Ориен обреченно вздохнула и вдруг снова почувствовала, будто в душе прорастает колючий сорняк, царапающий только начавшее открываться сердце. Сейчас, находясь в объятиях Сокола, наслаждаясь его близостью, она опрометчиво позволила себе думать, что на самом деле нужна ему. А он просто в очередной раз сыграл на ее эмоциях, заставив согласиться на то, о чем она в здравом рассудке и подумать не могла.

Наверно, ее мысли в полной мере отразились на лице, потому что когда девушка попыталась отстраниться, Литар лишь отрицательно покачал головой и обвил ее талию обеими руками.

– Ори, – начал он, поймав ее взгляд. – Милая, ласковая Ори… Сейчас у меня очень много важных дел, в том числе и имеющих отношение к поиску твоих родителей. Поэтому я тебя оставлю, а ты пока распорядишься, чтобы горничные упаковали твои вещи. Думаю, Белли будет рада помочь тебе перебраться во дворец. Я же зайду вечером и расскажу обо всем, что удастся узнать. Хорошо?

Он говорил с ней как с маленьким неразумным ребенком. Медленно, уверенно и очень мягко. А Ориен смотрела на него и со странной растерянностью осознавала, что сделает все так, как он просит. Послушается… повинуется… выполнит все условия. Только бы пришел… Только бы точно так же обнял и был рядом.

– Я буду тебя ждать, – ответила она, не отводя взгляда.

А Литар вдруг улыбнулся, и от этой улыбки на душе стало невероятно тепло. А когда он, глядя в глаза, ласково погладил ее по щеке, Ориен поняла, что пропала окончательно.

– Знаешь, Ори, – проговорил Лит, улыбнувшись. – Для любого мужчины очень важно знать, что есть та, которая ждет. Тогда любая, даже самая сложная и муторная работа воспринимается как пустяк, а все проблемы кажутся мелочью. Если ты будешь меня ждать – я точно приду. Возможно, поздно, но обещаю – появлюсь обязательно.

После этих слов она заметно успокоилась.

– Тогда… До вечера, – проговорила, накрывая его руку своей, и тут же добавила: – Пусть даже очень позднего.

– До вечера, – повторил Литар.

Нехотя выпустил ее из объятий и, не оборачиваясь, покинул комнату.

* * *

Этот день стал для Ори поистине сумасшедшим. Таким насыщенным событиями и впечатлениями, что под вечер она просто валилась с ног от усталости. И, казалось бы, что может быть сложного в простом переезде? Причем учитывая тот факт, что ей самой почти ничего делать не пришлось. Одежду собирали служанки, переносили – лакеи, а снова раскладывали по полкам уже дворцовые горничные. Вот только Ориен при этом чувствовала себя очень неуютно и как-то совершенно неправильно.

И, возможно, она бы смогла перенести все без лишних эмоций, сумела бы объяснить самой себе, что согласилась только для помощи в охране принцессы. Смирилась бы с тем, что теперь является ее фрейлиной, но… Ори поселили в королевском крыле, куда простым смертным вообще вход был категорически заказан. И мало того, ее комната располагалась аккурат между покоями Литара и Дамьена, хотя обычно фрейлины жили в гостевом крыле или рядом с комнатами госпожи.

Даже сама Ориен, бесконечно далекая от особенностей жизни придворных, понимала, насколько неправильно ее разместили. И пусть ни для кого не секрет, что она официальная фаворитка принца Литара, но раньше это были только слухи. А теперь у слухов появилось очень весомое подтверждение.

– Не переживай, – успокаивала ее Беллиса, наблюдая, как горничные развешивают в просторной гардеробной привезенную одежду. – Я все прекрасно понимаю. Но тебя хотя бы предупредили, что теперь придется пожить здесь, а я когда-то просто очнулась в одной из спален покоев Эриол. Думала, что умерла и попала на небеса. А оказалось, все очень даже реально.

– Ну зачем я на это согласилась? – обреченно протянула девушка, глядя на многочисленные платья, грудой сложенные на широкой кровати.

– Даже не представляю, как Лит тебя уговорил, – отозвалась Беллиса, хотя на ее лице играла до неприличия довольная улыбка. – Кери сам давно хотел, чтобы ты перебралась во дворец, но был уверен, что откажешься. Тебе на самом деле гораздо полезней жить здесь, чем безвылазно сидеть в имении. Пора привыкать к новому статусу. И мой тебе совет: не закрывайся от людей. Постарайся обзавестись знакомыми. Так тебе будет гораздо легче здесь прижиться.

Ори одарила ее очередным растерянным взглядом и возвела очи к потолку. Глупая, ну как можно было так легко поддаться уговорам?! Как ее угораздило согласиться перевернуть с ног на голову собственную жизнь?!

Белли не пробыла с ней долго. Они даже толком поговорить не успели, когда за первой помощницей королевы прибыл один из лакеев. Леди Амадеу срочно понадобилась ее величеству. Естественно, Беллиса ушла, вслед за ней удалились и горничные, закончившие с вещами, а Ориен снова осталась одна.

И только теперь в полной мере осознала, во что на этот раз вляпалась.

Подумать только – ей предстоит жить во дворце. Во ДВОРЦЕ! И больше того, в королевском крыле. Среди членов семьи ее величества. Служить фрейлиной принцессы, которой предстоит стать королевой. Выполнять обязанности, о которых она толком ничего не знает. И что хуже всего – каждый день надевать платье, делать прическу и вести себя как подобает высокородной леди. Леди… которой она никогда не была и вряд ли станет.

Упав на свою новую кровать, застеленную приятно пахнущими мягкими простынями, Ори раскинула руки в стороны и посмотрела на потолок. В комнате оказалось очень просторно и уютно. Стены оклеены однотонными тканевыми обоями мягкого зеленоватого цвета. Сделанная из редкого белого дерева мебель выглядела поистине роскошно. В спальне помимо кровати имелось несколько тумбочек, огромное зеркало и низенький чайный столик с двумя удобными креслами. Пол устилал мягкий светлый ковер с высоким ворсом, а окно украшали сложные шторы кремового цвета.

Вообще, эту спальню можно назвать воплощенной мечтой… Особенно для той, кому большую часть жизни приходилось спать в общей комнате вместе с четырьмя другими девочками. Тогда Ори едва помещалась на неудобной кровати, а теперь рядом с ней могли бы спокойно разместиться еще несколько человек, и всем было бы очень удобно.

К счастью, ее больше никто не беспокоил. Ужин подали в комнату, не заставляя отправляться в столовую, и девушка мысленно поблагодарила Беллису за такую заботу. Видят Боги, сейчас она совсем не готова к тому, чтобы появиться среди других придворных. Ведь одно дело – танцевать на балу с Литаром, который все время оставался рядом, и совсем другое – отправиться ко всем этим лощеным стервятникам одной.

Белли объяснила, что у фрейлин нет каких-то особенных обязанностей. Они просто составляют компанию принцессе, развлекают ее, а иногда выполняют мелкие поручения из тех, что не принято доверять прислуге. И так как сейчас Терриана считалась единственной принцессой в королевстве, в ее свите состояли только самые знатные дамы страны. Было их всего семнадцать, и Ориен предстояло стать восемнадцатой.

Фактически требовалось просто находиться рядом с ее высочеством, чтобы контролировать магический фон. Хотя Ори уже начала догадываться, что это далеко не главная причина ее появления в свите ее высочества. Она чувствовала, что Литар сказал далеко не все, и намеревалась обязательно расспросить об остальных причинах. Если, конечно, он придет.

Спать она легла поздно. Долго читала одну из привезенных с собой книг по особенностям памяти. В последнее время девушку очень увлекла именно эта часть сознания, и она с жадностью и огромным интересом изучала работы великих ученых, описывающих тонкости извлечения из глубин сознания нужных воспоминаний.

Так она просидела почти до полуночи. Потом не спеша приняла ванну, которая здесь больше напоминала маленький бассейн, высушила волосы… И в сотый раз за вечер с тоской посмотрела на дверь, в которую так никто и не постучался. Она ждала Лита. Но он не пришел…

Когда часы показали половину второго, Ори все же уговорила себя улечься в постель. Спать хотелось просто до одури. Глаза сами закрывались от усталости, и бороться со сном уже почти не получалось. Так она и уснула, с тяжелым камнем на душе и пониманием того, что в очередной раз поверила в собственные иллюзии.

Загрузка...