Фиктивная мама и ничего личного

Глава 1 Альбина

На часах семь утра, а я уже в приемном покое одной из детских больниц города. Через час я должна быть уже в кафе и заступить на смену.

— Все привезла? — зевая, выходит ко мне мама в простеньком халате.

— Да, все по списку, — отдаю ей пакет с продуктами и бытовыми мелочами. — Мам, ну как Аленка?

Очень волнуюсь за сестру. Она хоть и настоящий боец, но в последнее время сдает позиции. А силы ей нужны. По-другому гадкую болезнь не победить.

— Сама не знаешь? — огрызается мама и чуть спокойнее добавляет. — Без изменений.

Я не обижаюсь. Во-первых, давно привыкла быть козлом отпущения, ей же надо куда-то сливать негатив, а, во-вторых, прекрасно понимаю, как мама устала от этих больниц и бесконечных процедур с младшей дочерью.

— Не помогает новое лекарство? — вздыхаю огорченно. Как же так. Мы на него так надеялись. Опять все напрасно.

— Да ничего ей не поможет, кроме операции, — недовольно фыркает мама, а я вновь чувствую себя виноватой. Как будто это из-за меня младшая сестра в больнице. Всеми силами стараюсь абстрагироваться и не принимать на свой счет, но все равно не получается.

— Ты же знаешь, что пока у нас нет возможности… — качаю головой. Я и так перевелась на заочное и работаю с утра до вечера, чтобы хоть как-то платить по счетам. Алиментов, что присылает отчим, не хватает ни на что.

— Знаю, — фыркает недовольно.

— Вот если бы ты тоже пошла работать, — в очередной раз пытаюсь осторожно намекнуть на то, что я устала одна тащить всю нашу семью. Я не справляюсь.

— А с Аленой кто будет сидеть? — вскипает мгновенно мама и накидывается на меня. — Сбагрить ее хочешь на чужих людей? Может, сразу в хоспис пристроим, чтобы тебе лучше жилось?

Хочется закрыть уши, чтобы не слышать этих обидных обвинений. Это не справедливо. Я никогда не хотела избавиться от сестры. И в мыслях не было. Наоборот, делаю все возможное и невозможное, чтобы был хоть какой-то шанс поправиться.

— Ну что ты такое говоришь, — с упреком смотрю на нее. — Разве не знаешь, что я и так из кожи вон лезу, чтобы заработать.

— Иди уже, работница, — отмахивается мама и затевает любимую песню. — Вот когда я работала, нам на все хватало.

— Поцелуй за меня Аленку.

Поспешно сбегаю из больницы и спешу к ближайшему метро. Дорога убаюкивает, но я усиленно борюсь со сном, чтобы не проехать свою станцию. Еще не хватало опоздать. Эльвира Юрьевна тогда с меня шкуру спустит. Да просто выгонит, а денег не заплатит. Я же у нее неофициально числюсь. Белая зарплата и трудоустройство у нас — это привилегия, которую еще надо заслужить.

За пять минут до начала смены забегаю в кафе с черного входа и сразу в раздевалку. Быстро переодеваюсь в униформу и навожу красоту. Не то, чтобы мне очень хотелось, но так мужчины оставляют больше чаевых. А это для меня пока главное. Делаю строгий пучок, чтобы волосы не летели во все стороны, подкрашиваю ресницы и прохожусь прозрачным блеском по губам.

Подхожу к барной стойке, чтобы поприветствовать коллег и взять меню.

— Твой опять пришел, — хихикают девочки и кивают на мужчину за одним из моих столиков.

Нахожу взглядом. Сердце предательски екает. Да, он снова здесь. В безупречном костюме, с таким видом, будто все под контролем. Как всегда — рано утром, за тем же столиком у окна. Уже третья неделя, как он появляется с пугающей регулярностью. И неизменно требует, чтобы его обслуживала я. Ни одна из нас до сих пор не знает, как его зовут. Но официантки уже шутят, что он «мой персональный миллионер». Я только хмурюсь.

— Он. Не мой.

Вот что ему надо? Каждый раз — только кофе. Ни разговоров, ни флирта. Только этот внимательный, цепкий взгляд, от которого хочется спрятаться под землю. Как будто просвечивает насквозь, будто знает, что я думаю. Я вся сжимаюсь, когда замечаю, что он снова смотрит. И отворачиваюсь, будто случайно.

Один раз я пробовала поменяться с девочками, но он спокойно потребовал, чтобы его обслуживала именно я. Без истерик, но с таким тоном, что управляющая только молча кивнула. С тех пор никто больше не спорит.

И ладно бы просто молчал, но ведь он всматривается. Каждый раз. Словно хочет что-то понять. Или убедиться в чем-то. Я чувствую себя подопытным кроликом. Если бы не щедрые чаевые…

— Добрый день, — подхожу к столу и натягиваю на лицо приветливую улыбку. — Принести меню или, как всегда, только кофе?

— Добрый, — он оценивающе скользит по мне взглядом, словно лошадь выбирает ей-богу, — Не нужно меню. Кофе будет достаточно.

— Сейчас принесу, — киваю и отхожу к барной стойке.

— Чего он хочет? — не унимаются официантки.

— Как всегда, кофе, — пожимаю я плечами.

— Почему ты не закрутишь с ним? — заговорчески шепчет Марина.

— С кем? — непонимаще хмурюсь я.

— Ну с этим своим, — кивает она на мужчину за столиком.

— В смысле закрутишь? Марин, ты чего? Я не содержанка.

Возмущению моему нет предела. Но стараюсь не переходить на крик.

— А он мог бы решить все твои проблемы, — сухо замечает подруга.

Самое стремное, что она права. Но я не собираюсь идти этим путем. Исключено. Я не до такой степени отчаялась, чтобы продавать себя.

— Спасибо, обойдусь, — забираю кофе и несу клиенту.

Усталость, накопившаяся за последнее время, дает о себе знать, отдаваясь в висках болью. Нет, только не мигрень. Ну пожалуйста. Закусываю губу и останавливаюсь около нужного столика.

— Ваш кофе… — выдавливаю из себя.

Чашка дрожит в моих руках и неприятно позвякивает об блюдце, но я умудряюсь поставить ее на стол. Мне нехорошо. Кидает в холодный пот, а перед глазами все плывет.

— Что с вами? — хрипловатый мужской голос мягко обволакивает меня. — Вы побледнели.

— Все норма… — не успеваю договорить и начинаю оседать на пол.