1. Отчислена!

Пожалуй, не для кого не секрет, что идеальное утро бывает только в рекламе мюсли или других готовых завтраков, а ещё воды и… Однако это пробуждение было если не идеальным, то неплохим уж точно. Каштановые волосы девушки, беспорядочно лежавшие на подушке и одеяле с розовыми медвежатами, освещало яркое солнце, от чего они переливались медными оттенками. От прерывающегося из-за мелькающих теней потока света, жужжания кухонной техники и других прелестей жизни, ресницы девушки дрожали, и тень на бледных щеках колыхалась вслед за ними.

Алиса — героиня почти идеального утра и собственно этой книги, мирно посапывала в постели. Лишь изредка она выходила из царства Морфея и разбрасывалась едкими комментариями в адрес своего брата, который, в очередной раз, завёл будильник посреди ночи, считая это смешным. Девушка хотела сладко потянуться, но что-то пошло не так, и она чуть не свалилась с кровати.

— Алиса, если ты решила бросить институт и колесить по миру, показывая фокусы на улицах- это твоё дело. В другом случае, тебе стоит поспешить — на часах пробило восемь, — из кухни послышался голос мамы.

Раиса Ивановна воспитывала детей одна и, как следствие, была довольно властной женщиной. Однако ей это не мешало принять на себя статус самой лучшей мамы на свете.

— Как восемь?! Мама! Почему ты меня не разбудила?! — девушка стала спешно искать джинсы по всей комнате.

— Мы тебя будили, но тебя это по-моему мало волновало — ты спишь, как медвежонок — рассмеялась женщина.

— Мааам…это всё из — за Макса. Ты в курсе, что этот засранец завёл мой будильник на три часа ночи? Я потом ещё около часа не могла уснуть — раздражённо кричала девушка из комнаты.

— Алиса! Это твой брат. Прекрати его так называть! Это всего лишь…

—… детские шалости — продолжила уже заученную фразу студентка, — где — то я уже это слышала.

Алиса закатила глаза и спешно подошла к письменному столу. Девушка в спешке закидывала тетради, учебники и мятый белый халат в рюкзак.

— Если хочешь знать, в кого он такой, взгляни в зеркало. Иди- ка сюда, мне нужно поговорить с тобой — кричала из кухни Раиса Ивановна.

— Мам, надеюсь у тебя нету цели, чтобы меня отчислили из института? Это моё пятое опоздание.

Девушка с напускным выражением страдания на лице пошла на кухню.

— Пятое?! Хотя, чему я удивляюсь? Месяц ещё не закончился, а у тебя уже пять опозданий, но зная тебя можно сказать только пять!

Ковальская многозначительно промолчала, так как сочла не логичным сейчас сообщать маме, что она говорила не про месяц, а текущую неделю. Ну а зачем ей это знать?

— Ладно, лучше скажи-ка мне, ты вчера поздно вернулась? — продолжала Раиса Ивановна утренний допрос.

— Нет.

— Ну и что ты мне сказки рассказываешь? Я же вижу, что ты не высыпаешься. Послушай, Алиса, давай-ка ты бросай эту работу. У меня нормальная зарплата и нам её более менее хватало.

— Ну, мам! Ты снова об этом? Даже не начинай, хорошо? Мне скоро должны повысить зарплату.

— Алиса, тебе стоит серьёзней относится к учёбе, из-за этой работы ты постоянно не высыпаешься и опаздываешь.

— Хорошо, мам, если это всё…

— Нет, не всё. Мне вчера снова звонил твой куратор, потому что не смог до тебя дозвониться. Объясни мне, почему ты снова являешься инициатором всех происшествий?

Алиса громко расхохоталась. Её зелёные глаза сияли, притягивая к себе взгляды. Она не имела модельной внешности, однако её действительно можно было назвать красивой. Девушка обладала харизмой и обаянием, наверное потому, что она часто смеялась своим звонким, заливистым смехом.

— Тебе кажется это смешным?

— Ну мам, это была всего лишь безобидная шутка. Но ведь правда смешно получилось. К тому же у Дениса Владимировича нету весомых улик против меня.

— Алиса, если ты ещё раз сделаешь что-то подобное, тебе будет грустно.

— Хорошо, мам-девушка нежно улыбнулась, оценив сарказм матери.

Ковальская быстро взяла ключи и в один момент оказалась в прихожей.

— Алиса ты никуда не пойдёшь голодная. Я специально напекла твоих любимых блинчиков. Иди за стол.

— Извини, ма. Я не успею. Ведь ты же не хочешь, чтобы тебе снова звонил мой куратор?

Девушка наскоро накинула на плечи шарф, натянула смешную шапку с огромным помпоном и выбежала из дома.

— Возьми хотя бы пару бутербродов.

Однако в ответ прозвучал лишь щелчок входной двери и из подъезда послышался грохот, закрывающихся дверей лифта.

Алиса быстро выбежала со двора, чуть не сбив престарелую соседку с ног.

— Здрасьте, баб Тонь. Извините, простите.

— Вот окаянная, бегает вечно как полоумная, хоть бы раз в свой институт вовремя пришла. Откуда, спрашивается врачей таких набирают? А вот они, бегают по улицам и подъездам. Должны спасать людей, а на деле чуть с ног не сбивают, как нелюди. Все лекции спят или опаздывают, а потом людей лечить рвутся — старушка возмущалась так ещё долго, однако Алиса уже умчалась.

Девушка свернула за угол и побежала в сторону ближайшей автобусной остановки. Она чуть не врезалась ещё в какого — то мужичка, но его благосостояние её не заботило, поскольку она была студенткой последнего курса, а не врачом, стало быть сейчас в приоритете беспокойство лишь о себе. Автобус уже отъезжал от остановки и Алиса, в силу своей предприимчивости, не нашла ничего лучше, как запрыгнуть сзади на автобус и проехаться с ветерком (и к тому же бесплатно). Какая — никакая экономия, студентам, как говорится, дорога каждая копейка.

Итак, девушка смотрела по сторонам и наслаждалась солнечным и свежим утром. И был лишь один человек, способный омрачить этот прекрасный день- её куратор. Но если каким- то образом не попасться ему на глаза, то проблема будет решена. На вторую пару она успевала, а первую- гистогологию, вёл на удивление понимающий старичок. И к тому же, привыкший за пять лет обучения девушки в институте, к её выходкам. Теперь Алиса думала только о том, как незаметно проскочить в здание и не встретить своего куратора. Но после пяти минут раздумий, девушка разработала гениальный план, как же ей пробраться незамеченной. Она даже удивилась: как это она раньше не додумалась до этого?

Следующие десять минут, Алиса думала о несправедливом отношении судьбы к ней и её одногруппникам.

— Как, скажите мне, у других хорошие, понимающие кураторы, а нам достался этот монстр? Ему всё необходимо держать под контролем, всё-то у него по расписанию. Как можно так жить? Ну просто умереть, не встать! И вроде молодой мужик-то! Ну сколько ему может быть? Тридцать четыре-тридцать пять? Человек старше меня лет на десять, а по образу жизни похож на восьмидесятилетнего старика! — возмущалась про себя студентка.

Пока девушка осыпала «комплиментами» Дениса Владимировича, автобус почти подъехал к нужной остановке, оставалось проехать буквально пару километров. Лишь одного Алиса никак не могла ожидать в это спокойное, умиротворённое утро. Когда порядок машин чуть изменился, за автобусом встала чёрная иномарка. Алиса рассматривала машину и вдруг её взгляд упал на водителя. Вот тут кажется земля (а точнее сказать маленькая уступка, на которой стояла девушка) ушла из-под ног. Она еле держалась за выступы заднего корпуса автобуса и ловила на себе гневные взгляды водителя, а по — совместительству её куратора Дениса Владимировича. В ту же минуту он взял в руки мобильник и начал монотонно искать в списке контактов имя Алисы Ковальской. Телефон девушки зазвонил и, она в страхе и сомнениях взяла трубку.

— Алло.

— Здравствуйте, Алиса- прозвучал до боли знакомый мужской голос, настолько холодный и сдержанный, что холодела кровь и сдерживалось и без того прерывистое дыхание.

— Здрасьте, Денис Владимирович- с глупой от безысходности усмешкой ответила студентка.

— У нас с вами кажется был разговор о ваших систематических опозданиях и прогулах?

— Да но я…так вышло, что я проспала…и…

От нелепости всей этой ситуации девушка не сдержалась и захихикала.

— Вы считаете это смешным, Алиса?

— Ну что вы, Денис Владимирович. Ни в коем случае, просто наш разговор в данной обстановке выглядит таким… нелепым…

Тут уже девушка никак не смогла сдержать эмоции и захохотала в трубку. Денис Владимирович окончательно разозлившись, снова задал вопрос, но уже не так уравновешенно, как в первый раз.

— Вам смешно, Ковальская? Считаете эту ситуацию можно назвать комичной?

— Нет, нет, извините, это нервное.

Девушка сама не могла понять, что с ней происходит, но она не могла остановиться и продолжала заливисто смеяться в трубку.

— Значит так, Ковальская, сегодня вам уже нет смысла ехать в институт, так как я сейчас же займусь подготовкой документов на ваше отчисление, ректор мне давно все уши прожужжал, хотел вас отчислить. Надеясь на то, что вы образумитесь, я пытался вас защитить. Но сейчас я вижу, что я зря это делал, сегодня же отнесу документы наверх, и уж будьте уверены, ректор их подпишет. Завтра я вас жду у себя в кабинете, заберёте справку об отчислении.

— Но, Денис Владимирович, мне не нельзя… как документы? Я… — послышался прерывистый голос Ковальской.

Куратор повесил трубку и перестроился в другую линию. Автобус наконец- то подъехал к остановке, но было уже слишком поздно.

— Нет! Я не допущу что бы меня отчислил какой — то чёртов педант! — выругалась студентка, выйдя из автобуса.

Пройдя около ста метров девушка оказалась у своего учебного заведения. Подойдя к дверям, она скривила ухмылку и вошла в здание мединститута.

— Почему спрашивается ещё не отчислили? А, точно, ведь я была на всех спортивных соревнованиях представителем от этого института. И где благодарность? И потом, отчислять меня за пару опозданий и смех — просто нонсенс! Никаких документов ректор не увидит! — ворчала студентка, проходя многочисленные кабинеты и лаборантские.

Алиса быстрым и уверенным шагом направлялась в кабинет ректора, но увидев Дениса Владимировича, спряталась за угол. Он нёс какие-то бумаги, и девушка даже знала какие.

«Ты посмотри как скоро! Тебе бы кроссы бегать, а не куратором быть, к тому же во второй сфере ты явно полный ноль!» — возмущалась девушка про себя.

— Надежда Ивановна, не могли бы вы отнести эти документы в кабинет ректора?

— Да, конечно, Денис Владимирович, а это что — то срочное?

— Очень. Это документы на отчисление Алисы Ковальской.

— Это та девчушка, с шестого курса, которая спортсменка ещё? Денис Владимирович, она ведь такая умница, у девушки призвание быть врачом. Да как же ж это? — тараторила женщина уже преклонного возраста, к которой незнакомые обращались «девушка», потому что, если не девушка, то не видать тебе привилегий дружбы с секретаршей.

— Надежда Ивановна, я пытался закрывать глаза на её выходки, девушка действительно очень способная, но и вы меня поймите. В конце концов, правила созданы для всех. Вы отнесите, а там уж, я уверен, ректор их подпишет.

— Так в том-то и дело, что подпишет — продолжала Раиса Ивановна, — он хотел её ещё с третьего курса отчислить, вы тогда вступились за неё, он же вас вообще тогда чуть не уволил. Вы же столько огребали из-за девушки, и тут на последнем курсе вдруг откуда- то взялось это отчисление… Вам самому- то не обидно? Столько сделали, чтобы она тут училась, она ведь такая способная и хорошая…

— Да будь она хоть трижды хорошая, правила созданы для всех. И делал я всё это прежде всего для института.

— Как скажете, Денис Владимирович, но я бы на вашем месте этого не делала, ведь Алиса такая умная, лучшая на курсе и…

Денис Владимирович по всей видимости больше не желал слушать столь положительную характеристику Ковальской и направился на пары. Девушка наконец вышла из-за угла и вопреки запретам своего куратора, отправилась на вторую пару.

После окончания всех занятий, Алиса вышла из аудитории и направилась к кабинету ректора. Перед дверью девушка столкнулась с секретаршей.

— Что, Алиса, допрыгалась? — не удержалась от вопроса та.

— А что случилось? — девушка изобразила удивлённое лицо, будто бы не являлась свидетелем утреннего разговора.

— Денис Владимирович мне сегодня передал документы о твоём отчислении.

— А вы?

— Ну, а что я? Лисочка, ты ведь знаешь, я-то за тебя горой, у нас ведь такие студенты, как ты и нужны, спортсменка, комсомолка и просто красавица, как говориться! Но ты понимать должна, я человек маленький. Вообщем, документы я в кабинет ректора отнесла, он завтра придёт подпишет.

— Да не подпишет он — махнула рукой Ковальская.

— Ой, мне бы твою уверенность. Ладно пойдём, сегодня Пал Палыча всё равно уже не будет.

Надежда Ивановна убрала ключи от кабинета ректора в ящик своего стола. Ковальская отчаянно следила за тем, как рука секретарши закрывает ящик, а потом и дверь в проходную.

«Ну вот и всё! Прощайте мои мечты, мои надежды. Прощай моя карьера, которую я так и не успела начать», — Алиса мысленно досвиданькалась со всем, что попадалось ей на пути, пока они вместе с секретаршей выходили из здания института. Надежда Ивановна сдала ключ охраннику и повернулась к девушке.

— Ну, что, Ковальская, давай прощаться. Документы Пал Палыч подпишет, даже не сомневайся, а вообще, ты сама виновата.

— Да что уж я сделала такого, за что отчислять — то меня? — с надеждой в глазах спросила Ковальская.

— Да ничего, ничего путного ты не сделала, тебе двадцать пять лет! И что у тебя? Семьи своей нет, парня нет, теперь и диплома у тебя не будет. Ну что тебе не живётся без приключений?

— Без приключений жить скучно, Надежда Иванна. А прощаетесь вы со мной рано. Никто меня не отчислит, я что-нибудь придумаю.

— Только прежде чем что-то сделать, хорошо подумай. Твои вот эти выдумки обычно ничем хорошим не заканчивались.

— Да не переживайте вы, прорвёмся! — убегая кричала девушка. Надежда Ивановна смотрела ей вслед, пытаясь осознать — стоит ли ей хотя бы попытаться спасти Алису из очередной передряги.

Загрузка...