Эми Фетцер Жаркие ночи в «Девяти дубах»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Поместье «Девять дубов», Южная Каролина

Кейн Блэкмон любил одиночество и ценил уют и тишину своего дома. Честно говоря, он сторонился людей, даже младшая сестра Сюзанна, иногда приезжавшая к нему с визитом, в последнее время начинала его раздражать.

К тому же Кейн придерживался мнения, что любая женщина ничего хорошего в жизни принести не может. К примеру, сестра, по всей видимости, решила его извести и по-настоящему достала Кейна своими просьбами. Она, видите ли, хочет, чтобы он пригласил ее подругу пожить несколько недель в «Девяти дубах».

И не кого-нибудь, а Фебу Делонгпри!

– Нет! – отрезал Кейн. – Здесь куча отелей, с чего это ей приезжать сюда?

– Да ты просто грубиян! – воскликнула Сюзанна. – Вот уж не ожидала этого от тебя.

Кейн откинулся на спинку кресла, не испытывая ничего похожего на муки совести. Он никого не хотел видеть в своем доме, и меньше всего Фебу. Это имя навевало слишком яркие воспоминания...

Сжав губы, Сюзанна пару минут смотрела на него, а затем перешла в наступление:

– Тебе не кажется, что это и мой дом тоже?

– Без проблем! Мы можем обсудить вопрос раздела имущества хоть сейчас.

– Да ладно, что ты сразу огрызаешься?

– Сюзанна, пойми, мне не нужны здесь никакие гости.

– Ты не хочешь. никого видеть, отлично! Тогда объясни почему. – Не дождавшись от брата ответа, она выпалила: – А, конечно, просто я недостойна твоих объяснений!

Ее обиженный тон тронул Кейна, и он постарался ответить как можно мягче:

– Хорошо, Сюзанна, скажи мне, с какой стати я должен приглашать в свой дом чужого человека?

– Но Феба – не чужая! – насупившись, возразила сестра.

Конечно, как Феба может быть чужой? Тот поцелуй под лестницей до сих пор будоражил воображение Кейна. Ее стройное тело, трепещущее под его руками, как наваждение преследовало парня во сне. От одной лишь мысли о ней по позвоночнику пробежала горячая волна.

Кейн подошел к окну. Вид знакомых вековых дубов, сплошь покрытых мхом, лодки, медленно движущиеся по реке, – все это вернуло его к реальности.

К Лили он никогда не чувствовал и толики того, что испытал за считанные мгновения с Фебой. А ведь Лили была его женой. И вот теперь ее не стало... Знакомое чувство вины захлестнуло его. Нет, он не позволит нарушить свое уединение только потому, что Фебе вдруг взбрело в голову пожить у него. И не день-два, а несколько недель.

– Ну, я внимательно слушаю тебя, Сюзанна. Говори. – Он прикрыл глаза, зная, что все равно откажет сестре в ее просьбе.

– В общем, Феба встретилась пару раз с одним парнем... ничего серьезного. А он напридумывал невесть чего и теперь преследует ее...

– Продолжай.

– Этого парня зовут Рэндал Криг.

Кейн отвернулся от окна и недоверчиво посмотрел на сестру. Рэндал Криг – сын владельца крупнейшей компьютерной компании «Криг корпорэйшн», которая занимается разработкой компьютерных спецэффектов для киноиндустрии? Ничего себе!

– Криг арестован по подозрению в сексуальных домогательствах, – продолжала Сюзанна. – Феба собирается дать против него показания. Но это еще не все: Феба и знаменитый Делонг – одно лицо.

Господи, неужели хрупкая, нежная Феба пишет все эти странные сценарии? – подумал Кейн, задумчиво потирая переносицу.

– Пресса все вывернула наизнанку. Они кричат, что это лишь дешевый рекламный трюк, ни слова не говоря о том, что Криг действительно преследует ее.

Кейн нахмурился и покачал головой.

– Ну, раз Криг сейчас в тюрьме, то твоей подруге ровным счетом ничего не грозит.

– Вопрос только в том, надолго ли он там задержится. Он платит своим адвокатам столько, что они сделают все, чтоб вытащить его оттуда в самые короткие сроки. Пока дело не слушалось в суде, Рэндала вполне могут выпустить под подписку о невыезде. На Фебу открыта настоящая охота, писаки не дают ей проходу. Пришлось покинуть Лос-Анджелес, но и здесь никакой жизни нет. Она больше не в состоянии все это выдержать. Преследование прессы вымотало ее.

Покусывая губу, Кейн снова отвернулся к окну.

В душе он понимал, что не прав, но ему было сложно представить Фебу вымотанной. Она всегда была полна энергии. Что-то в доводах Сюзанны ему не нравилось, но он уже знал, что побежден. Несмотря ни на что, Кейн очень любил сестру и не хотел ее потерять. А ведь она никогда не простит, если он не согласится принять Фебу.

Погруженный в собственные мысли, Кейн не сразу услышал звук отворяющейся двери.

– Перестань, Сюзанна! Хватит умолять его, не унижайся, я как-нибудь без него справлюсь!

Кейн мгновенно узнал мелодичный голос Фебы. Он стоял, повернувшись к окну, и не видел ее, но всем своим существом почувствовал присутствие девушки. Надо сделать всего одно движение и взглянуть на нее, но что-то мешало. Какая-то неведомая сила будто приковала его к месту, словно стоит ему повернуться, и обратной дороги уже не будет.

– Так ты все слышала? – ужаснулась Сюзанна.

– Ухом к двери я не прижималась, конечно, поскольку обучена хорошим манерам, но ответ твоего брата предельно ясен. Поэтому я прошу тебя...

– Вы можете остаться, Феба, – неожиданно для себя произнес Кейн.

Его глубокий, низкий голос заставил Фебу вздрогнуть, мурашки побежали по ее телу.

– Как великодушно с вашей стороны, сэр! Но мне не нужны одолжения. Разберусь со своими проблемами сама, – вздернув подбородок, сказала Феба, хотя с трудом представляла, каким образом скроется от прессы, у которой словно был на нее нюх. Но она не собиралась показывать свою слабость перед этим самодовольным болваном.

– Феба! – резко проговорил Кейн, но тут же немного сбавил тон. – Простите, пожалуйста, за грубость. Я буду... счастлив, если вы примете мое приглашение пожить в «Девяти дубах». – Звучало это примерно так же искренне, как если бы он звал в свой дом прокаженного.

Нет, это уже слишком! Хоть бы соизволил лицом повернуться, с досадой подумала Феба, ловя себя на мысли, что давно ее так не выводили из себя.

– Кейн, знаете, это, конечно, очень мило – разговаривать с вашей спиной, но, может, вы все-таки посмотрите мне в глаза? – поинтересовалась она.

Кейн застыл, будто перед прыжком в пустоту.

Затем медленно повернул голову и взглянул на девушку. И в то же мгновение стена из долгих девяти лет обрушилась. Перед глазами возникло яркое видение: они оба стоят под лестницей, сжимая друг друга в объятиях...

Кейну вдруг стало стыдно, что он обидел ее тогда утром. Он знал, что должен быть честен. Но как больно было терять ее!

Зеленые глаза молили о понимании; именно так она смотрела на него в то утро, но никаких вопросов от нее он не дождался. Ее молчание было как пощечина.

Кейн жадно впился взглядом в Фебу, как будто стараясь отыскать в ней хотя бы один малюсенький недостаток, но нет, она была совершенна.

За девять лет Феба превратилась из хорошенькой девочки в потрясающую женщину, от одного вида которой захватывало дух. Огненно-рыжие локоны, рассыпанные по плечам, подчеркивали ее живое лицо и лучистые глаза, сочные губы манили к себе как магнит. На ней была полупрозрачная свободная блузка телесного цвета, сквозь которую виднелось тонкое кружево белья. Юбка едва прикрывала стройные бедра.

Неужели он снова ее видит, совсем рядом, всего в нескольких шагах! Стоит лишь протянуть руку, чтобы вновь ощутить ее нежную теплую кожу...

Нет, он не должен думать о ней, он не должен желать ее! Никогда!

– Мисс Делонгпри, я повторяю еще раз: если вы действительно нуждаетесь в убежище, то мой дом полностью в вашем распоряжении.

Феба будто не слышала его слов, она с любопытством разглядывала темный силуэт на фоне окна. Кейн казался гораздо выше, стройней и шире в плечах, чем в ее воспоминаниях. Солнечные лучи играли на густых темных волосах. Он производил впечатление угрюмого отшельника, человека, живущего в своем собственном мире. Что-то мрачное окутывало весь его образ.

Его карие глаза откровенно ласкали ее тело. Феба почувствовала себя совершенно беззащитной перед этим мужчиной.

Голос Кейна заставил ее сосредоточиться.

– Вы же этого хотели?

Как противно унижаться перед этим высокомерным человеком! Но что она может сделать? Как ей спрятаться от вездесущей прессы? Ее мучают кошмары, она не в состоянии писать. Она просто в отчаянии! Нет другого выхода, кроме как согласиться на это вынужденное предложение. Ежу понятно, что Кейн в жизни бы не принял ее в своем доме, если бы не его сестра. Ну что ж, Феба не пробудет здесь более двух недель.

– Да, спасибо, я постараюсь не злоупотреблять долго вашим гостеприимством, – сухо ответила она. – А сейчас мне надо вернуться в гостиницу за вещами.

– Я могу выслать за вами лимузин, – предложил Кейн.

– Вот уж нет, я как-то... теряюсь в этих огромных машинах!

– Ага, по крайней мере, в одиночестве, – подмигнула Сюзанна.

Подруги многозначительно переглянулись, и щеки Фебы покрылись нежным румянцем. Кейн аж поперхнулся, ощутив внезапный укол ревности. Повезло же тому счастливчику, который развлекался с Фебой в салоне роскошного автомобиля! – пронеслось у него в голове.

– Ладно, Сюзанна, нам, пожалуй, пора, – кашлянув, сказала Феба. – Кейн, спасибо вам за приглашение. Вечером увидимся.

Он сдержанно кивнул в ответ. А про себя подумал, что сделает все возможное, чтобы держаться от нее как можно дальше. И сегодня, и в последующие дни.

Пронзительный звонок напомнил Кейну о его обещании сестре. Он увидел на экране видеофона машину Фебы, стоящую у главных ворот. Он увеличил изображение: ее лицо показалось ему еще красивее, она была растерянна и как-то по-детски беспомощна.

Его сердце сжалось. Он отключил сигнализацию и открыл ворота. Феба была уже внутри, когда на экране появился микроавтобус. Он остановился у ограды, оттуда высыпали люди с видеокамерами и начали снимать.

Кейн включил микрофон.

– Вы находитесь на частной территории, здесь запрещена съемка! – громовым голосом заявил он. – Немедленно уезжайте.

– Это государственная дорога, приятель! – послышались возмущенные возгласы.

– Дорога принадлежит частному лицу. Предупреждаю, ворота и вся прилегающая площадь охраняются.

В подтверждение его слов два добермана крайне недружелюбного вида появились у ворот. Обнажив острые клыки, они, видно, так мило «улыбнулись» журналистам, что тех как ветром сдуло.

К сожалению, Сюзанна мало рассказала о деле Крига. Кейн просмотрел все последние новости в газетах, но не нашел там ни слова о задержании Рэндала. Оказалось, что внимание прессы было сосредоточено на фигуре Фебы, о которой писали все кому не лень и далеко не одические вещи.

Кейну вдруг ужасно захотелось защитить ее, оградить от жестокого внешнего мира.

Стараясь не думать ни о чем постороннем, Кейн взялся было за деловые бумаги, но рвение его быстро улетучилось. Отбросив документы, он жадно прильнул к экрану компьютера, к которому были подключены все камеры слежения.

Феба только что подъехала к крыльцу, выбралась из машины и потянулась. От этого естественного движения у Кейна захватило дух. Под тонкими складками одежды были видны соблазнительные изгибы молодого тела, солнечно-рыжие пряди волос беспорядочно лизали ее шею, плечи, лицо. Она излучала необычную энергию, опасную энергию.

Кейн нажал на звонок внутренней связи.

– Бенсон?

– Да, сэр, я вижу ее. – Бенсон всегда знал обо всем, что происходило в доме, раньше, чем кто-либо другой, включая самого Кейна.

– Бенсон, проследи, пожалуйста, чтобы мисс Делонгпри ни в чем не нуждалась, – велел Кейн.

– Конечно, сэр. Будет ли вам угодно лично встретить ее?

– Нет, – решительно ответил Кейн.

Он не собирается менять свои привычки. Она просила об убежище, что ж, она его получила. «Девять дубов» – это настоящая крепость, в которой он сам скрывается от окружающего мира вот уже пять лет.

Если Феба хочет уединения, он ей его устроит.

Феба проехала по аллее вековых дубов. Этот живой зеленый тоннель вел прямо к родовому поместью отшельника Августа Кейна Блэкмонa ІV.

Никто, в том числе и его сестра, не понимал, почему он отгородился от внешнего мира и ведет такой замкнутый образ жизни. Говорили, что это как-то связано со смертью его жены пять лет назад, но точно никто не знал.

Сюзанна свято верила, что брат так любил Лили, что до сих пор не может смириться с ее кончиной, предпочитая скорбеть в уединении своего замка. Но Феба, написав множество сценариев об отношениях людей, меньше всего видела Кейна в роли слабого страдающего существа. Здесь все гораздо сложнее.

Одно время репортеры тоже задавались вопросом, почему Блэкмон запер себя в четырех стенах, однако постепенно интерес к нему угас...

Вспомнив о репортерах, Феба оглянулась в сторону ворот и с удовлетворением отметила, что микроавтобус исчез из поля зрения.

Раньше пресса никогда особо не доставала Фебу. Она писала под псевдонимом Делонг, и личная жизнь автора оставалась при этом за кадром, что вполне ее устраивало. Но Рэндал Криг все испортил. Девушке вдруг на секунду показалось, что он сидит рядом с ней на соседнем сиденье, и она почувствовала, как мороз побежал по коже.

Нет, Криг сюда и носа не сунет без разрешения Кейна. Он не сможет тронуть ее здесь. Да, Фебе надо побыть одной, чтобы прийти в себя, начать снова писать. Но, конечно, ей понадобится на это не пять лет, как Кейну. Его затворничество было просто самоубийством. Хотя ей сложно судить, ведь она никогда никого так сильно не любила, да и не было у нее «Девяти дубов».

Старинный особняк величественно возвышался перед ней. Стройные колонны украшали фасад белоснежного здания с зеленоватыми, потемневшими от времени ставнями. На третьем этаже находилась открытая терраса с видом на парк. Сюзанна рассказывала, что здесь все сохранилось почти без изменений со времен строительства. Огромные площади вокруг особняка занимали фруктовые сады, плантации сахарного тростника, хлопчатника и земляного ореха. Река сверкала в лучах заходящего солнца.

Феба вновь была потрясена красотой и первозданностью этого места.

Она вдруг поймала себя на мысли, что невольно осматривает выходящие в парк окна, словно чувствуя взгляд незримого наблюдателя. Инстинктивно поежившись, она быстро открыла багажник и начала вытаскивать сумки.

Входная дверь отворилась, и Феба внутренне напряглась, готовясь смело встретить взгляд магнетических темных глаз. Но вместо Кейна на пороге появился незнакомый молодой человек в белоснежной рубашке и черных наутюженных брюках. За ним степенно ступал пожилой мужчина в костюме.

Молодой человек улыбнулся.

– Я Уиллис, мисс Делонгпри. Если вы не против, я отнесу ваш багаж наверх и припаркую автомобиль.

Она поблагодарила его, бросив ключи от машины.

– Будь аккуратнее: вторая передача немного барахлит.

Седовласый поджарый мужчина важно стоял на ступеньках, наблюдая за ними, но не сходя вниз. Феба узнала его, подойдя ближе.

– Здравствуйте, Бенсон! Как поживаете?

Ни один мускул не дрогнул на лице Бенсона. Сдержанно кивнув, он произнес:

– Добро пожаловать снова в «Девять дубов», мисс Делонгпри.

– Спасибо.

Внезапно Фебе ужасно захотелось расшевелить этого бесстрастного человека. Она легко взбежала по ступеням, приподнялась на цыпочки и быстро чмокнула его в щеку.

– Вы неплохо выглядите, Бенсон, дорогой!

Красный как рак, Бенсон беспомощно оглянулся, как будто искал, куда бы спрятаться. Прочистив горло, он пролепетал:

– И вы, мисс, тоже...

– Вы до сих пор катаетесь на лошадях?

– Нет, мадам. Здоровье уже не то.

Фебу так и подмывало пощекотать Бенсона, чтобы выяснить наконец, умеет ли он улыбаться, но она решила не смущать его.

Ей нравился этот неприступный, молчаливый человек. Однажды Сюзанна стащила бутылку ликера из отцовского погреба, и они с Фебой малость перебрали. Бенсон, найдя двух молодых леди в состоянии «лыка не вяжет», сумел незаметно оттранспортировать их в комнату Сюзанны, чтоб им не досталось от родителей. Более того, наутро он заботливо лечил их от дикого похмелья какими-то народными снадобьями. Бенсон так и не сказал никому об их ужасном поведении. Такой человек поистине достоин уважения.

Вслед за Бенсоном Феба вошла в дом. Прохлада окутала ее с ног до головы. Знакомые бледно-желтые стены, деревянные полы, широкая раздваивающаяся винтовая лестница, которая вела на верхние этажи.

Феба остановилась и посмотрела на Бенсона.

– А где же Кейн?

– Мистер Блэкмон очень занят. Следуйте за мной, мисс.

– У него не найдется минутки, чтобы поприветствовать гостью?

– Он знает, что вы приехали.

Ну в этом-то она не сомневалась.

– Неужели он даже не поздоровается со мной?

Сожаление промелькнуло во взгляде Бенсона.

– Мистер Блэкмон не принимает посетителей.

– Он как великан из сказки, запертый в своем замке, – пробормотала Феба. На самом деле она надеялась, что слухи о его нелюдимости сильно преувеличены.

Глаза Бенсона на секунду сузились, и он стал похож на сторожевую собаку.

– Мистер Блэкмон делает то, что считает нужным, мисс.

– Между прочим, я тоже, – парировала она.

Феба решительно направилась к кабинету.

Наверное, Кейн там. Она нисколько не боялась его. Если он собирается и дальше ее игнорировать, что ж, ладно, это его дом. Но девять лет назад именно этот человек целовал ее так, что забыть этого она уже никогда не сможет. Почему бы просто не проявить элементарное гостеприимство и не поприветствовать ее?

– Мисс Делонгпри, я не советовал бы вам входить туда!

– Бросьте, Бенсон, расслабьтесь, я беру всю ответственность на себя.

Она толкнула дверь и вошла внутрь. Комната, служившая одновременно библиотекой и рабочим кабинетом Кейна, была пуста. Все здесь дышало им: книги в дорогих кожаных переплетах, сдержанные золотистые тона обоев, мебель темного дерева; в воздухе витал аромат кубинских сигар и дорогого виски.

Кейн. Он был здесь совсем недавно, она чувствовала это. Экран компьютера был включен, на столе стояла дымящаяся чашка кофе.

Как же ему удалось выскользнуть отсюда? Очевидно, все-таки наблюдал за ней из окна. Она развернулась и вышла из библиотеки, хлопнув дверью. Бенсон не сказал ни слова.

Феба почувствовала себя униженной, ненужной, как в то утро девять лет назад, когда Кейн страстно целовал ее, а потом повел себя так, будто ничего не было.

Загрузка...