Глава 40

После праздника в деревне прошло три дня. Френсис вела себя как обычно: улыбалась, шутила. Но я замечала скрытую боль в ее глазах. Девушку посетило первое чувство, а ведь оно всегда самое сильное. Мне хотелось успокоить ее, но останавливало правило, что лезть в душу человека не самая лучшая идея. Поэтому я ждала, когда она первая заговорить со мной о случившемся. Это случилось ночью, когда за окнами шумел тихий дождь.

- Кристофер не станет связывать со мной свою судьбу, - услышала я из темноты ее тихий, немного грустный голос.

- Это он тебе сказал?

- Нет, он, конечно, так не выразился, но дал понять, что мы разные, - ответили кузина. – Что между нами огромная пропасть. И еще не было ни одной пары, которая благополучно бы ее миновала. Кто-то останавливается на краю, а кто-то летит вниз.

- Боже, как драматично… - я не смогла сдержать сарказма. – А мне кажется, все зависит от желания двоих. Те, кто остановился на краю – слабаки, а те, кто полетел в пропасть – безумцы. Всегда есть золотая середина.

- Тебе легко так рассуждать… - вздохнула Френсис. – А ведь действительно… Ты представляешь, какое давление будет оказано на Кристофера? Если бы он был один, с этим можно было бы бороться. Но у него есть сестры, которых нужно выдать замуж… Господи, как же все сложно!

- Но ведь доктор еще не отказался от тебя! Позволь ему все обдумать… - мне хотелось успокоить ее, вселить надежду, но кузина не дала мне договорить:

- Я уже все обдумала. Если даже Кристофер решится и сделает мне предложение, мой ответ будет «нет». Я не имею права разрушать его жизнь.

- Френсис…

- Давай спать, дорогая. У меня разболелась голова, - я услышала тихий всхлип и покачала головой. М-да… Здесь никто не сможет помочь. Молодые люди должны сами найти выход из сложившейся ситуации.

На следующий день в усадьбу прибыл граф. Он рассказал о визите сыщика и обрадовал нас новостью, что тот отправился искать нас в Баллинхэйм. Расслабляться, конечно, было рано. Возможно, он еще вернется обратно, но сейчас мы могли вздохнуть спокойно.

- Леди Анжелика, вы обещали мне продемонстрировать процесс, предшествующий пивоварению, - напомнил мне Мортимер. – Надеюсь, вы не передумали?

- Нет. Почему вы так решили? – я деловито повязала фартук. – Кстати, мне понадобится помощь. Кузина занимается приготовлением обеда, поэтому вам придется заменить ее.

- Почту за честь, - граф широко улыбнулся. – Куда идти?

Мы спустились в прачечную, где находилось мое проросшее зерно. И, сняв с корыта кожаный мешок, я сказала:

- Зерно нужно перебрать. То есть разобрать каждый комочек руками. Готовы?

- Не думаю, что это слишком сложное занятие, – Мортимер снял сюртук и засучил рукава белоснежной сорочки. – Покажите, как правильно это делать.

Мы опустили руки в зерно, разминая слипшиеся комки. Иногда наши пальцы соприкасались, и я чувствовала острое наслаждение от этих ничего не значащих прикосновений. Не знаю, что ощущал граф, но мне показалось, что ему тоже приятны эти легкие касания. Хотя, возможно, мне просто хотелось, чтобы так было.

- Что вы будете делать дальше с зерном? – немного охрипшим голосом поинтересовался он.

- А дальше нужно выложить солод на большой противень. В течение первого часа постепенно поднимать температуру и каждые полчаса разбивать массу, не забывая тщательно перемешивать ее. Процесс считается законченным, когда отростки без усилий с треском ломаются под пальцами... – мой голос тоже звучал глухо. Что-то давило на грудь, мешая дышать. – Если поддерживать правильную температуру, будет достаточно десяти часов…

- Вы действительно понимаете в этом… Как же странно… - Мортимер смотрел на меня с восхищением. – Я поражен, леди Анжелика, и мне не стыдно в этом признаться.

О да! Мне было приятно слышать такие слова, но я старалась быть сдержанной в эмоциях.

- Все-таки я дождусь, когда вы сделаете первый глоток моего пива. Вот тогда и приму все ваши восхищения заслуженно.

- Глядя на вашу уверенность, я сам начинаю верить в это, - усмехнулся граф. – Но да, вы правы, я должен увидеть конечный результат.

Вскоре он уехал по своим делам, а я занялась сушкой солода. Френсис спустилась ко мне и, помогая распределять зерно по противню, спросила:

- Ты ведь замечаешь, как его сиятельство смотрит на тебя?

- Как он смотрит на меня? – внутри все сладко сжалось. – Тебе кажется.

- Нет, не кажется. У него влажный с поволокой взгляд, – Френсис хитро улыбнулась. - Это глаза ребенка в предвкушении подарка на Рождество.

- Фантазерка! – отмахнулась я от нее. – Хватит выдумывать!

- Надеюсь, ты не чувствуешь к нему то же самое? Быть любовницей не совсем то, что нужно молодой девушке, - кузина взяла меня за руку. – А ведь ничего другого он тебе не сможет предложить, Анжи…

- Я это знаю. Так что успокойся, дорогая кузина. Между нами с Мортимером не может быть отношений. И вот что я тебе скажу: граф никогда не предложит мне стать его любовницей, потому что слишком благороден, - в этот момент я почему-то испытала горечь. Ну уж нет! Грустить по этому поводу мне точно недосуг! – А вот пивоварню мы с него просто обязаны вытрясти! Представляешь, как было бы хорошо?

- Какая ты меркантильная особа, Анжи! – шутливо воскликнула кузина. – Это неприлично!

- Ну, тут уж или приличия, или пивоварня! – я подмигнула ей. – Пожертвуем первым!

После ужина я проверила зерно и, удостоверившись, что оно дошло до нужного состояния, отставила его охлаждаться на сутки. Лишь после этого зерно можно было перемолоть. Это можно было сделать при помощи кофемолки, но у полковника ее в хозяйстве не было. Кофе здесь стоило баснословных денег, а поэтому держать в доме сей агрегат не имело смысла. Да и сколько удастся намолоть при помощи нее? Я когда-то читала, что можно было перемолоть зерно при помощи двух кирпичей, но сразу же отмела эту идею. Скорее я сотру ладони до кровавых мозолей, чем получу хоть горстку молотого зерна.

Сэр Риддук нашел выход сразу. Он съездил утром в деревню и привез оттуда ручную мельницу. Выглядела она довольно примитивно, но все древние мельницы имели общий принцип: нижний — неподвижный камень, верхний лежит сверху и вращается вокруг оси. К нему приделана ручка, за которую его и вращают.

Да, работать с ней тоже будет тяжело, но все же намного удобнее, чем с кирпичами.

Мортимер явился и на помол зерна. Он уселся на невысокую скамеечку, поставил мельницу между ног и принялся за работу. Мы с Френсис попытались было остановить его, мол, не стоит беспокоиться и что нам самим вполне под силу перемолоть зерно. Но он даже слушать нас не стал. Пришлось наблюдать со стороны, как красиво напрягаются мышцы на его смуглых рабочих руках. Мортимер вызывал во мне настоящее благоговение. Аристократ, имеющий огромный доход со своих земель, не гнушался работы. Он вполне мог нанять людей, которые бы следили за его садами, овцами и всем остальным. Наверняка, у него и были помощники, но граф всегда сам объезжал свои владения, всегда интересовался всем, что происходит в полях или с отарой. Он был настоящим хозяином. Вот и сейчас граф Доминик Торнтон Мортимер Третий, барон Меррой седьмой, лихо вертел ручку мельницы, испытывая при этом настоящее удовольствие.

Это было написано на его красивом лице.

Загрузка...