Тереза КИМБЭЛЛ ХОЛОДНЫЙ ОГОНЬ

1

Телефон зазвонил в десять тридцать в пятницу утром. Гейбриела с наслаждением вслушивалась в голос Гари и не сразу вспомнила, что решила порвать с ним. Полностью и безвозвратно.

Гейбриела Симони обдумывала свое решение несколько ночей подряд и приняла его вовсе не потому, что ее друг не тот парень, с которым женщине стоит иметь дело. Гарет Барт был исключительно импозантен, очень хорош в постели, богат и щедр, но чудовищно опасен тем, что отрицал все принципы, по которым жила Гейби до того, как познакомилась с ним. Оставаясь с Гари, она как бы расставалась с самой собой.

И еще — ее страшно раздражало, как он с ней обращался. Гари делал что хотел и когда хотел, а ее мнение вообще не бралось в расчет. Большой удачей было, если вдруг их желания совпадали.

Она отдала Барту год жизни. Более чем достаточно, чтобы понять — у них нет будущего. Теперь, оставаясь с ним, Гейби лишалась возможности познакомиться с мужчиной, более подходящим для нее, чем нынешний возлюбленный.

Три недели молчания явились последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Три долгие недели, в течение которых Гари, находясь в отъезде, ни разу не подумал о ней, а если и вспоминал, то, видимо, решил, что совсем не обязательно тратить несколько минут на телефонный звонок. Теперь окончательно стало ясно, сколь мало Гейбриела Симони значит в его жизни. Она, несомненно, его устраивала. Ему было удобно и легко с ней. Но, к сожалению, сейчас он находился далеко от нее. А раз эта женщина по имени Гейби не могла ему дать то, что он в данное время хотел, то не стоило и тратить время попусту на какие-то там телефонные разговоры, не сулящие немедленного результата.

Каждый день, проведенный без Гари, все больше и больше убеждал девушку в необходимости порвать с ним. Даже сейчас, когда для него настал удобный момент вспомнить о ее существовании, он позвонил в рабочее время, что не давало Гейби возможности серьезно поговорить об их личных делах.

Но несмотря на все это, просто услышав его голос по телефону, она вдруг усомнилась в своем решении. Ни одна самая стройная логическая система в мире не могла для нее сбросить со счетов тот факт, что Гари заставлял ее испытывать такие чувства, какие никакой другой мужчина в мире — в этом Гейби определенно не сомневалась — не мог в ней вызвать. И пока ее разум выступал за необходимость разрыва, душа трепетала от нетерпения при мысли о встрече с ним. Она сказала Гари, что очень соскучилась, совершенно забыв послать его к черту.

— Я собираюсь кое-что закончить здесь, Гейби. — Голос Гари казался уставшим. — Но мы сможем, — продолжал он, — целый уикэнд провести вместе. Я не знаю точно, каким самолетом я смогу вылететь из Торонто, но считаю, что лучше, если мы встретимся у меня.

Разумеется, подумала Гейби, это сэкономит его время. А то, что он хочет встретиться с ней у себя, означает только одно —в его постели. Любой другой способ общения с женщиной для него просто не существует. Особенно с Гейбриелой Симони. Ее мнение, как всегда, его не интересовало. Для Гари есть лишь одна важная вещь в жизни — успех его строительной компании. И ничто никогда для него не может быть более важным.

Какие-то проблемы в его фирме «Фортуна» заставили Гари вылететь в Торонто, и, без сомнения, другая производственная необходимость вернет его назад.

Единственной целью, ради которой Барт терпел возле себя женщину, было то, что она давала ему возможность расслабиться и восстановить силы после крайне нервной работы. И вот у него появился свободный уик-энд, и он хочет использовать Гейбриелу в обычных «утилитарных» целях.

Но такая перспектива совсем не пугала ее. Напротив, она произвела обратный эффект — по всему телу после предложения Гари прошла какая-то сладкая нервная дрожь. Но Барт не заслуживал такой реакции, поэтому Гейби изо всех сил постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно более равнодушно.

— Тебе никогда не приходило в голову, что для начала было бы неплохо спросить, хочу ли я этого?

Видимо, ее ответ вызвал у Гари некоторое удивление. Возникла пауза, впрочем довольно непродолжительная.

— Ну хорошо. Хочешь ли ты этого? —ж» с тем же безразличием спросил он.

— Нет, так не годится. Раздался раздраженный вздох.

— Ну что ж, давай начнем снова. На этот раз его голос прозвучал нарочито взволнованно:

— Я очень тебя прошу, дорогая, встретить меня по прибытии в моем доме.

— Нет, Гари, я этого не сделаю, — собравшись с силами, твердо произнесла Гейби. Она не будет ублажать его ни сегодня, ни завтра, ни потом.

— Почему? — раздраженно воскликнул он.

— Я занята.

Тишина на другом конце провода на этот раз длилась дольше.

Когда в трубке наконец раздался его голос, то она уловила в нем подозрительные интонации.

— С другим мужчиной?

Гейби вдруг стало интересно: имели ли подозрения Гари корни в его собственных грехах? Когда он утверждал, что отсутствовал по делам, встречался ли он с любовницей? Может быть, поэтому он порой не звонил ей, даже когда находился в Ванкувере?

— Возможно, — ответила она, уговаривая себя, что порывать с Гари надо немедленно.

— Что за дурацкую игру ты затеяла, Гейби? Я предупреждаю тебя — мое терпение может лопнуть.

— Дело в том, — горько произнесла она, — что сейчас настало время привнести некоторое неудобство в твою жизнь.

— Черт побери, у меня нет сейчас времени на этот бред, — прорычал он. — Если ты не хочешь быть со мной, просто так и скажи.

Все правильно, подумала Гейби, и что-то внутри нее ёкнуло. Никакой попытки с его стороны хотя бы выяснить, в чем дело. Что уж там говорить о каких-то оправданиях, извинениях. Такие слова никогда не могли быть произнесены мистером Бар-том. Все оказалось просто, даже слишком просто.

— Да, Гари. Все кончено. Мы больше не будем вместе.

Ну вот она и произнесла эти слова. Никогда не предполагала, что скажет их сейчас и здесь. Странный незапланированный финал. И хотя Гейбриела уже раньше решила порвать с Гари, ей хотелось сделать это не по телефону, а глядя ему в глаза.

Снова пауза, а затем прозвучал его голос, который показался Гейби каким-то опустошенным.

— Этого не может быть.

— Мне жаль, но мы должны расстаться. — Она продолжала выдерживать этот металлический тон, с трудом отбиваясь от пульсирующей с частотой ударов сердца мысли: «Господи! Что же я делаю?» — Мне жаль, — произнесла Гейби еще раз.

— Тебе жаль? Это здорово, это чертовски здорово. Я сжигал свои мозги дни и ночи, спешил, а ты… Отправляйся к черту! — воскликнул он и с грохотом опустил трубку.

Именно этот звук остервенело брошенной трубки убедил ее в том, что она поступила правильно. Все ее эмоции были исчерпаны, и девушка устало положила трубку на рычаг.

Да, она любила и хотела его. Но и любовь, и желание были растоптаны потребительским отношением к ней. Гейбриела Симони не безмозглая кукла, с которой можно играть, когда и как кто-то захочет. Пусть даже и такой мужчина, как Гарет Барт. Ее терпению пришел конец.

И вдруг рыдания сотрясли ее, а слезы хлынули из глаз.

Через несколько минут ей удалось успокоиться, и возникла, как в переломных моментах жизни, мысль: а что же теперь ее ждет впереди?

Она окинула взглядом свой офис, изысканно обставленный. У нее престижная работа — секретарь управляющего одного из самых крупных канадских концернов. Ее карьера вряд ли могла сложиться лучше. Гейбриела имела отличную зарплату, встречалась со многими влиятельными людьми. Но сейчас для нее все это перестало иметь хоть какое-либо значение.

Это отчаяние, подумала она, и я с ним справлюсь. Мне только двадцать четыре года. И все, что мне следует сделать, это оплакать свое расставание с Гари и начать новую жизнь.

И когда-нибудь, в один прекрасный день, встретится мне достойный моей любви мужчина, который будет уважать меня как личность, а не рассматривать только в качестве объекта для удовлетворения своих сексуальных потребностей.

— Гейби, все готово для сегодняшней встречи?

Этот неожиданно прозвучавший вопрос оторвал ее от мрачных мыслей. Она подняла голову и взглянула на своего босса, закрывающего мощным телом дверной проем между его кабинетом и комнатой секретаря. Джим Харрис был максималистом во всем, начиная со своей громадной фигуры и заканчивая отношением к подчиненным. Он никогда не относился терпимо к тем, кто плохо выполнял свои обязанности.

— Да, сэр, — с трудом произнесла Гейби. У нее действительно было уже все готово в комнате для совещаний.

Харрис удовлетворенно кивнул головой, и выражение его глаз изменилось, когда он взглянул на свою секретаршу повнимательнее. От родителей-итальянцев Гейбри-еле Симони достались в наследство жгучие черные волосы, такого же цвета глаза, обрамленные длинными ресницами, нежный овал лица, тонкая шейка и стройная, хотя и довольно пышных форм фигура. Сейчас на ней было фиолетовое платье, необыкновенно шедшее к ее глазам.

— Этот цвет очень идет вам. Советую носить такие платья как можно чаще.

Гейби улыбнулась боссу. Фраза была типичная для него. Когда только она начала работать с ним, то постоянно ощущала дискомфорт от его привычки каждое утро внимательно разглядывать ее. Гейби уже пришлось оставить прежнее место работы, потому что бывший шеф решил сделать ее своей любовницей. Но Джим Хар-рис быстро рассеял ее подозрения на этот счет.

— Моя дорогая девочка, мне пятьдесят четыре года и у меня уже нет времени играть в такие игры, — сказал тогда Джим. —Я предпочитаю направлять свою энергию в другое русло.

И надо сказать, два года работы доказали что он не бросает слов на ветер.

Харрис использовал ее, но не в сексуальном смысле. Она была соблазнительной приманкой для мужчин на деловых встречах.

Босс использовал любую возможность на переговорах в свою пользу. Он никогда не был очарован ею, а вот другие были. Харрис часто просил ее одеться определенным образом к какому-нибудь случаю. Вначале она не понимала — считать это оскорблением или комплиментом, но в конце концов стала воспринимать исполнение такого рода просьб как свои служебные обязанности.

На одной из деловых встреч Гейбриела и повстречалась с Гаретом Бартом. Почувствовав на себе его взгляд, она подняла голову от письменного стола и увидела его, молчаливо и неподвижно стоящего у двери, но в то же время излучающего столь мощную энергию, что не ощутить ее было нельзя. Затем его губы медленно и как бы нехотя растянулись в улыбке, которая электрическим разрядом отозвалась в каждой клеточке ее тела.

В этот раз все произошло наоборот: не Гейби стала приманкой для Барта. Это она оказалась не в силах отвести взгляд от Гари во время переговоров. А все внимание Барта, напротив, было полностью поглощено работой. Он даже ни разу не посмотрел в ее сторону, хотя она сидела рядом и стенографировала их беседу. Все его мысли были сконцентрированы на одном — добиться нужного ему делового соглашения. И лишь потом Гари обратил свой взор на девушку. Его глаза ясно говорили, что он абсолютно уверен в том, что станет обладать ею.

Вот так все просто и произошло. Она оказалась слишком доступной. Удивительно! Ведь до встречи с Гари у нее не было серьезных отношений с мужчинами — сказывалось ее католическое воспитание. И если бы год назад кто-нибудь сказал ей, что с ней произойдет такое, она бы не поверила. Но когда появился Гари, и чувство осторожности, и запреты морального плана мгновенно исчезли из ее сознания.

Она никогда ни в чем ему не отказывала, что бы он ни попросил. Ему достаточно было лишь взглянуть на нее, и у Гейби не, оставалось никаких сил противостоять его желаниям. Он мог в любой момент поступить с ней так, как считает нужным.

Единственной возможностью покончить с такой деспотической властью над ней было полностью порвать с Гари. Может быть, оно и к лучшему, что сказано все по телефону — не пришлось бы биться в агонии при встрече с ним?! Господи, ну почему он не любил ее так, как она любила его?

Почему?..

Телефон на столе зазвонил снова. Гейби привычно подняла трубку и как можно более приятным .голосом произнесла:

— Офис компании «Эм-би-эм». Гейбриела Симони слушает. Чем могу быть полезна?

— Это я.

—О…

В горле у нее застрял комок, полностью перекрывший путь каким-либо словам. В это невозможно было поверить. Неужели Гари пытается вернуть ее? Все ее тело задрожало от волнения.

— Пожалуйста, не вешай трубку. Эта фраза прозвучала как приказ, но все-таки в ней было слово «пожалуйста».

Ее мозг заметался между надеждой и неверием в возможное чудо. Горько вздохнув, она сказала:

— Но ведь это ты сделал. Гари.

— Извини, я был слишком нетерпелив. Вряд ли им владело именно это чувство. Тем не менее сказанное приятно удивило Гейби, потому что добиться от Гари извинений было крайне трудно.

— Я хочу поговорить с тобой.

— О чем?

— Неужели ты находишь возможным вот так по телефону разорвать наши отношения, Гейби?

Что ж, он дает ей возможность изменить свое решение. Она хотела этого. Страстно. Но тогда все опять начнется сначала…

— А ты предлагаешь это делать в интимной обстановке? В удобное для тебя время? И таким способом, каким ты привык? Я не хочу, чтобы со мной обращались так, как это делаешь ты.

— Короче говоря, я не слишком хорошо обращался с тобой, — усмехнулся он.

— Можешь и так расценить причину нашего разрыва.

— Нет! — воскликнул Гари, и она явственно услышала в его голосе нотку испуга. — Послушай, давай проведем уик-энд вместе и все обсудим.

Гейби прекрасно знала, что это будет за обсуждение.

— Ты не хочешь ничего понимать. Гари, — горько произнесла она.

— Но дай мне последнюю возможность!

— Зачем?

— Нам же хорошо вместе!

Она не могла этого отрицать. Ее опять залихорадило при мысли о том, что она снова сможет заняться с ним сексом. Будет ли когда-нибудь в ее жизни такой любовник, как Гари?

— Езде раз. Дай мне всего несколько дней, Гейби.

Она медлила. Что могли изменить несколько дней?

— Давай встретимся у меня дома. Тебя там будет ждать сюрприз, — загадочно добавил он, словно почувствовав, что она начинает колебаться.

— Какой сюрприз?

— Это не будет сюрпризом, если я тебе скажу, — игриво произнес Гари.

Его смешок вернул ей утраченное было мужество. Он подумал, что может легко снова заполучить ее, но нет, дорогой, ничего не выйдет.

— Я не приду к тебе, Гари.

— Почему?

— Потому что ты хочешь затащить меня

к себе в постель.

— Что ж, неплохая идея, — иронично произнес он, стараясь вложить в эти слова как можно больше сексуальности, дабы разбудить в Гейби прежние чувства. И это ему удалось. Она вспомнила его руки, его губы и…

— У тебя ничего не выйдет, — твердо произнесла Гейбриела, решив ни за что не поддаваться и не играть в навязываемую Гари игру, в которой нет никаких правил, кроме его собственных.

— Что мне сделать, чтобы ты изменила свое решение?

Да, следовало признать, что Гари Барт может пойти на многое, чтобы добиться своего. Это опасная черта в его характере.

— Ничего, — упрямо ответила Гейби.

— Кроме?

— Кроме чего?

— Всегда существует что-то «кроме». Будь милосердна, моя маленькая Гейби, и скажи, что есть «кроме», потому что я совсем не могу себе представить жизнь без тебя.

Он, конечно, имел в виду эти выходные без нее. Гари — человек, который всего добился своей головой и своими руками, сам себя сделал и, как многие из ему подобных, был законченным эгоистом. Ничего не терять и все приобретать. В этом был весь Гарет Барт. Он не собирался прислушиваться к мнению Гейби, а для долголетних отношений одной ее любви явно недостаточно. Но для нескольких дней…

Слабая, подумала она. Слабая и глупая, потому что позволяю ему подчинить себя, хотя ясно осознаю, что это ни к чему хорошему не приведет. Он никогда не любил меня по-настоящему, а я снова позволю использовать себя, потому что… Потому что хочу, чтобы у меня осталось еще одно воспоминание о том, как хорошо было с ним.

А затем пойду своей дорогой по жизни. Без него.

— Я встречу тебя в аэропорту, — сказала она.

— Но я не знаю, каким самолетом прилечу.

— Перезвони, когда узнаешь, — не уступала Гейби, стараясь не позволить ему в очередной раз настоять на своем.

— Но почему бы тебе не приехать прямо ко мне?

— Потому что я должна сначала поговорить с тобой, и, если то, что я услышу, меня не устроит, я к тебе не поеду.

— Хорошо, — согласился Гари, ворча. — Я прилетаю в девятнадцать ноль-пять.

Загрузка...