Глава 1


В длинном шелковом халате Алекто вышла из спальни, прошла в гостиную и опустилась в мягкое кресло с высокой спинкой. Из коридора неслышной тенью тут же выскользнула Лиля и, приблизившись к ней, тихо спросила:

– Как всегда только кофе?

Алекто едва заметно кивнула, поправляя, выбившийся из прически длинный серебристо-пепельный локон.

– Может быть, Вы позволите, чтобы Вам сегодня вместо Галины прислуживала Ольга?

– Ольга? – недоуменно переспросила Алекто.

– Это та смертная, которую Виктор спас и притащил сюда, – потупившись, несмело пояснила Лиля. – Я подумала… – она нервно сглотнула, – подумала… раз Вы позволили оставить её, то может, захотите использовать…

– Да, помню… я разрешила, – Алекто, пристально глядя на Лилю, чуть нахмурила брови. – Думаешь, она действительно подойдет на роль горничной и сможет доставить мне удовольствие?

– Должна, всенепременно должна, – подобострастно заверила её та.

– Ты подготовила её?

– Конечно, иначе я бы не предлагала Вам… – ожидая её решения, Лиля нервно переступила с ноги на ногу и мотнула головой, отбрасывая с лица упорно соскальзывающую прядь волос. Её рыжие кудри, разметавшиеся по плечам, колыхнулись и вновь застыли, медным отблеском оттеняя матовую белизну лица.

– Хорошо, пусть она, – едва заметно кивнула Алекто и раздраженно добавила: – Волосы заколи, нечего так ходить.

– Будет исполнено, – Лиля почтительно склонилась, после чего быстро скрылась в коридоре.


В гостиную тем временем вошли два молодых человека атлетического телосложения, одетые в одинаковые чёрные брюки из тонкой кожи и серые шёлковые рубашки. Один был тёмноволосым с тонкими чертами лица и холодным недобрым взглядом карих глаз, другой – блондином с большими и немного грустными голубовато-серыми глазами.

– Здравствуйте, миледи, – поочередно приветствовали они её и, дождавшись легкого кивка в ответ, сели на диван.

Брюнет, которого звали Герман, взял со стоящего рядом журнального столика журнал и, откинувшись на спинку дивана, углубился в чтение, а светловолосый повернулся к Алекто и тихо спросил:

– Вы решили, где сегодня хотите провести рейд?

– Виктор, – Алекто повернулась к нему, и её глаза сверкнули мрачным огнем, – ты можешь запомнить, что с вопросами, когда я только встала, лучше не лезть?

– Но мне необходимо, – потупившись, начал он, однако Алекто не дала ему договорить.

– Заткнись! – зло выдохнула она. – Ещё слово, и тебе уже ничего не будет необходимо… Вернее, будет необходимо совсем другое…

Продолжить фразу Виктор не посмел, молча взял из вазы с фруктами, стоящей на журнальном столике, большое яблоко и стал сосредоточенно вертеть в руках.

Мрачно усмехнувшись, Алекто откинулась на спинку кресла.


В это время на пороге появилась светловолосая молодая девушка лет шестнадцати в длинном сером платье с высоким белым воротничком. В руках она держала серебряный поднос, на котором стояли также серебряные кофейник и сахарница, фарфоровая чашка с блюдцем, расписанные серебряными порхающими бабочками на чёрном фоне, а так же лежали серебряные ложечка и щипчики для сахара.

Позади девушки шла Лиля. Волосы её теперь были подобраны и заколоты в высокую прическу, чудесно гармонирующую с миндалевидным разрезом её зеленых колдовских глаз.


Девушка подошла, трясущимися от страха руками установила поднос на стоящий рядом с креслом Алекто столик и налила кофе. Затем, положив щипчиками два кусочка сахара, размешала и, встав на колени, на вытянутых руках подала чашку.

Взяв кофе, Алекто кончиками пальцев свободной руки приподняла ей голову и тихо спросила:

– Значит, ты Ольга?

– Да, – едва слышно выдохнула та.

– Я люблю, когда мне отвечают чётко и громко, – Алекто опустила руку и стала пальцами раздраженно постукивать по ручке кресла.

– Да, меня зовут Ольга, – испуганно сжавшись, громче проговорила девушка.

– Ты знаешь, что здесь иные правила, чем там, где ты жила раньше?

Ответ был очевиден, но Алекто хотелось услышать его.

– Да. Мне Лиля объяснила, – бросив мимолетный взгляд на зелёноглазую ведьмочку, Ольга нервно сглотнула.

Алекто удовлетворенно кивнула, почувствовав, что знающая как ей угодить Лиля напугала девушку достаточно сильно. Страх, который она испытывала, шёл беспрерывным потоком, окутывая дразнящим запахом и мощной энергетикой.


Не сводя с неё взгляда, Алекто медленно пила кофе и ощущала хоть и небольшое, но утоление того ненасытного чувства, что жило в ней и рвало душу когтями алчущего добычи зверя.

– Пойдем, поможешь мне переодеться, – отставляя чашку, проговорила она и, поднявшись, повернулась к сидящим на диване юношам: – Минут через десять выйдем, – после чего, перехватив вопросительный взгляд Виктора, добавила: – Не решила я пока ничего, по периметру прогуляемся, а там видно будет.

– Вы хотите как в тот раз? Без переходов уходить? – Виктор презрительно скривил губы.

Ответить Алекто не успела. На плечо Виктора легла рука Германа, и он, сильно сжав плечо напарника, тихо проговорил:

– Не обращайте внимания, миледи. Это он, видимо, не проснулся ещё, но к Вашему возвращению наверняка будет уже адекватен…


Алекто мрачно усмехнулась. Во-первых, её всегда забавляла манера её даймонов обращаться к ней. Они оба произносили «миледи», больше похоже на «май леди», а во-вторых, было занятно, что тёмный воин-даймон сумел сблизиться со светлым, хотя было очевидно, что это только благодаря объединяющей обоих ненависти к ней.

– Очень на это надеюсь, – процедила она сквозь зубы и удалилась в свою спальню.

Ольга последовала за ней.


В гардеробной спальни Алекто подошла к огромному зеркалу и, сбросив на руки подошедшей девушке свой халат, замерла, глядя на ряды повседневных костюмов, висевшие рядом с зеркалом на длинной вешалке.

Потом, определившись с выбором, повернулась к той, указывая рукой на тот, который решила надеть, и слова приказа застряли у неё в горле.

Ольга с таким нескрываемо-восторженным изумлением разглядывала её, что Алекто на некоторое время потеряла дар речи.

Однако длилось это недолго, уже через мгновение её голос заполнил всю спальню:

– Ты что уставилась на меня так? Я тебе что, модель из порно-журнала? Я отучу тебя так на меня смотреть! Ты вообще забудешь, как на меня свои нахальные глаза поднимать! Лиля! Иди немедленно сюда!

Стремительно вбежавшая в гардеробную Лиля схватила опешившую Ольгу за волосы и рванула вниз, вынуждая встать на колени и склонить голову.

– Это так ты её подготовила? – с нескрываемой злостью обратилась к ней Алекто.

– Я… я сейчас всё исправлю, она не посмеет больше, – в зеленых глазах рыжеволосой ведьмочки плескался неподдельный ужас. – Она навсегда забудет, что так можно глядеть на Вас. Вы увидите. Клянусь!


Алекто некоторое время, мрачно глядя на Лилю, размышляла, что ей лучше сделать: понаблюдать за разборкой Лили с Ольгой или всё же выйти на охоту.

Она прислушалась к твари, сидевшей внутри, и поняла, что та хочет всё, причем сразу, много и вообще чем больше, тем лучше. Так было всегда. Решив не идти на поводу злобных желаний алчущей сущности, она нахмурилась и, обращаясь к Лиле, приказала: – Одежду подай.

Лиля тут же с силой ещё ниже нагнула голову Ольги так, что та стукнулась лбом об пол, и, тихо прошипев ей на ухо: «Только двинешься – убью!», поспешила выполнить приказ.


Одевшись и причесавшись, Алекто хмурым взглядом смерила Лилю и холодно проронила:

– Значит так… К моему возвращению она действительно, – Алекто интонационно выделила это слово, – должна знать, как себя вести. А потом мы поговорим… Я надеюсь, ты понимаешь, что за её поведение передо мной отвечаешь ты, и данный инцидент я без последствий для тебя не оставлю?

В глазах Лили показались страх и отчаяние, губы скривились, и она просительно прижала руки к груди:

– Помилосердствуйте, госпожа… мне и в голову не могло прийти, что она посмеет вести себя так.

– Что? Как ты меня назвала? – Алекто наотмашь ударила ведьмочку по лицу. – Ты же знаешь, я ненавижу это обращение и терплю его только в сфере Тьмы.

– Я забылась, – Лиля упала перед ней на колени, – помилосердствуйте, простите… это больше не повторится. Я буду называть Вас, как только Вы пожелаете, хозяйка.

– Слово «хозяйка» я ненавижу тоже, – Алекто ногой стукнула Лилю. На неё накатил такой приступ злости и раздражения, что она еле сдерживалась. Тварь внутри неё распрямилась и дрожала от нетерпения.

– Но как мне тогда Вас называть? Как? – Лиля приподняла голову, раболепно заглядывая в глаза.

– Никак! – отрезала она в ответ, и её рука непроизвольно потянулась к шее Лили.

Тварь внутри ликовала, чувствуя, как Алекто наполняет волна ярости и негодования, и Алекто не сдерживала её. Сейчас она покажет этой мерзавке Лиле, как надо блюсти её дом и как подобает относиться к ней… и пусть тварь радуется.


В это время дверь распахнулась, и вошёл тот, кто единственный мог войти в её спальню таким образом.

– Мило… очень мило, – негромко проговорил он и, подойдя сзади, нежно обнял за плечи. – Как же я удачно зашел… обожаю, когда ты такая… Аж дух захватывает… Развлечься решила или до сих пор не можешь простить, что благодаря ей стала моей супругой? Хотя какая разница… В любом случае это мило, – он осторожным движением чуть наклонил вбок её голову и стал целовать шею.

Алекто замерла, ощущая, как тварь внутри напряглась и изготовилась к прыжку.

– Не надо, Люциус… здесь не место и сейчас не время, – тихо проронила она.

– У тебя везде не место и всегда не время, дорогая, – не прекращая её целовать, усмехнулся он, ещё сильнее сжимая её плечи.

– Тебе захотелось приключений? – холодно осведомилась Алекто.

– С тобой я готов на любые приключения, – выдохнул он ей в самое ухо, после чего разжал руки, выпрямился и совсем другим тоном продолжил: – Однако на данный момент ты права. Сейчас не место и не время, потому что ты нужна мне.

– Что хочешь от меня?

– Невольниц своих отпусти. По возвращении с ними разберешься. Я хочу, чтобы ты навестила тёмную сферу. Ты ведь не откажешь мне в просьбе?

– Кто ж отказывает Магистру Тьмы? – Алекто мрачно усмехнулась и, помолчав немного, спросила: – Надолго?

– Как сложится, – неопределенно ответил он, иронично глядя на неё.


Они прошли по переходу и, спустившись на восьмой уровень, оказались у дворца Магистра.

Стража из четырех воинов Тьмы распахнула перед ними двери, и они вошли внутрь.

– Что от меня требуется? – остановившись перед дверьми личных покоев Магистра, холодно осведомилась Алекто.

– Я хочу тебя порадовать… я приготовил тебе подарок, – Магистр Тьмы склонился к самому уху Алекто. – Ты получишь жертву лично от меня.

– Кто он?

– Не «он», а «она», дорогая. Одна из моих фавориток…

– Чем же она тебе не угодила?

– Она проигнорировала мои распоряжения и сейчас ждет ребенка.

– Тебя огорчает его появление?

– Такой мне не нужен.

– Что же ты такое узнал, что заранее так устрашился? – Алекто мрачно скривила губы. – Достаточно сильный даймон может родиться?

– Твоё дело долг свой выполнять, а не вопросы мне бестолковые задавать, – раздраженно ответил Магистр, и в его глазах полыхнула неприкрытая злоба.

Алекто тяжело вздохнула и после небольшой паузы спросила:

– Она знает о твоём решении?

– Нет, она даже не знает, что мне известно о её беременности. Так что тебе сейчас придется обнаружить данное обстоятельство и покончить с посягнувшей на твою прерогативу соперницей, а заодно приструнить всех остальных.

– Насколько жёстко?

– Насколько сможешь. Даже если ещё какую из них убьёшь ненароком, я не буду в претензии. Так что, развлекайся, милая, и ни в чем себя не ограничивай.

– Учту, – иронично хмыкнула Алекто и шагнула к дверям.


В огромной зале веселье шло полным ходом. Шесть молодых ведьмочек играли в карты на раздевание и громко смеялись. На некоторых из них из одежды были лишь браслеты на руках и ногах, да ожерелья Магистра Тьмы.

Увидев вошедшую Алекто и идущего следом Магистра, все фаворитки поспешно вскочили и склонились перед ними.

– Развлекаетесь… – ноздри Алекто хищно дрогнули, с удовольствием втянув запах страха, который волной прокатился по зале после её появления. – Совсем стыд потеряли… Кто вам позволил заниматься развратом в отсутствии хозяина?


Все шестеро подавленно молчали, понимая, что бесполезно оправдываться и говорить, что в подобные игры, о которых Магистр знал, они играли часто и никогда развратом не считали. Они знали, что любые оправдания только усилят ярость и без того жестокой и злобной супруги хозяина, которую боялись и ненавидели все тёмные, и между собой иначе как «светлая стерва» не называли.

– Я вам сейчас устрою развлечение… я надолго отобью у вас охоту развлекаться… – Алекто недобро сощурилась, сжав губы в презрительной усмешке. – А ну ближе подойдите.


Украдкой взглянув на хозяина, который тем временем опустился в большое мягкое кресло и всем видом показывал, что в действия супруги вмешиваться не намерен, его фаворитки приблизились и испуганно замерли перед ней.

Алекто с пристрастием их оглядела и резко вскинула руку, указывая на крайнюю:

– Иди ко мне, красотка! – после чего быстрым движением завела руки подошедшей ведьмочки за спину и скрепила меж собой браслеты на них. Затем провела рукой по её животу и гневно спросила: – Ты никак ребеночка дерзнула от хозяина заиметь, тварь безродная? Решила, что так сможешь место моё занять?

– Это случайно произошло… случайно… я не виновата… – губы ведьмочки затряслись, а из глаз полились слезы, – пощадите… пощадите, умоляю… Госпожа Алекто, я не нарочно, клянусь! У меня и в мыслях не было… я… я всё сделаю, что пожелаете… я избавлюсь от него… только пощадите… молю, – она медленно опустилась на колени, подобострастно заглядывая ей в глаза и скуля от страха.

– Вон как ты заговорила… только поздно об этом молить, когда ты мои прерогативы нарушила, раньше надо было думать. Сейчас тебе меня молить надо, чтобы я поскорее тебя прикончила и не очень долго мучила, перед тем как души лишить… – она схватила ведьмочку за ожерелье и потянула на себя.

– А-а-а, не надо…не надо-о-о… я любое наказание приму, лишь не это! Ой-ой-ой! Пощадите! – от страха у ведьмочки выпучились глаза, она вся выгнулась, пытаясь вырваться и, не переставая, кричала. – Не надо… У-уу-у-умоляю!!! Госпожа, не надо-о-о!


Не обращая внимания на её крики, Алекто рывком притянула её к себе и губами впилась ей в губы. Крики тут же умолкли. Ведьмочка беззвучно дергалась, извивалась, билась у неё в руках и в конвульсиях сучила ногами по полу.


Все присутствующие, замерев, не могли оторвать глаз от картины мучительного отъема души у провинившейся. Наконец, дернувшись в последний раз, ведьмочка бессильно осела, и Алекто, оторвавшись от её губ, отбросила мёртвое тело, в глазах которого застыли боль, страх и отчаяние.


– С одной разобрались. Теперь ваш черёд, – она обернулась к стоящим рядком фавориткам супруга. Те с ужасом смотрели на неё. Всех без исключения била сильная дрожь, и они нервно теребили руки, пытаясь успокоиться.


Умело доведя всех пятерых до состояния близкого к истерике и насладившись в достаточной мере рыданиями, мольбами, клятвами и уверениями, что они полностью осознали свою вину, раскаиваются и будут очень покорны и послушны, сопровождаемыми сильным энергетическим выплеском, она отпустила их, дрожащих от страха и захлебывающихся слезами.


Когда они удалились, Магистр Тьмы поднялся из кресла.

– Неплохо… но я всё же ожидал большего… – мрачно резюмировал он. – Ты что-то стала терять форму, дорогая.

– Чем ты недоволен?

– Ни одна из них не впадет в транс при виде тебя и сновидение, где увидит тебя, кошмаром не посчитает…

– Зачем тебе впавшие в транс фаворитки?

– Во-первых, в дальнейшем ты смогла бы чувствовать их ужас, даже не делая ничего, – он шагнул к ней и ласково обнял. – А во-вторых, я хотел, чтобы твоя внутренняя сущность была полностью удовлетворена.

– К чему тебе то?

– А ты не догадываешься? – его объятия стали крепче.

– Ты с ума сошел, Люциус! Прекрати! – Алекто попыталась оттолкнуть супруга, но он, рывком сдергивая с неё одежду, сумел повалить на пол.

Она постаралась вырваться, но тварь внутри, почувствовав её настрой и пользуясь моментом, отчаянно рвалась наружу, и у Алекто не хватило сил, чтобы, не сняв кабалы, высвободиться из крепкого захвата супруга.

– Если ты сейчас же не отпустишь меня, я не стану её держать! Не стану! – зло проговорила она, поняв, что объятиями дело не ограничится.

– Не держи… тебя никто не заставляет её держать… я с удовольствием с ней пообщаюсь, – выдохнул он ей на ухо, а потом приник губами к её губам.


Поняв, что ей не вырваться, разгневанная Алекто выпустила тварь, и темнота её сознания полностью поглотила её.


Выбраться из мрака сознания твари ей удалось нескоро. Когда она обрела контроль над ситуацией, оказалось, что она стоит над телом едва дышащего окровавленного Магистра, сжимающего в руке плеть Анта.

Она удивленно нахмурилась. Тварь не боялась такой плети, боль от ударов высокочастотной мощной энергетики, сводившая с ума все земные существа, лишь раззадоривала её. Алекто знала это ещё по своей первой схватке с ней… и Магистр это знал, не мог не знать… Тогда зачем?

Алекто заставила тварь лапой приподнять голову супруга. Тот тихо застонал и открыл глаза. Тяжело вздохнув, Алекто отвела взгляд, и тварь, повинуясь её желанию, отпустила Магистра. После чего, отряхнувшись, свернула собственный облик, давая возможность, заменить его.

«Раз сразу пришел в себя, то может, всё не так уж и плохо», – мелькнуло в голове, но потом Алекто перехватила взгляд супруга и сразу поняла, зачем он это сделал. Мысли о предстоящей расплате ужаснули… Её вновь поймали в ловко расставленную ловушку. Однако изменить хоть что-то не представлялось возможным.

Стараясь не подать вида, что сильно удручена собственной недальновидностью, Алекто склонилась над супругом и повела рукой, желая помочь и по возможности минимизировать последствия схватки. Но тот перехватил её руку, тихо проговорив:

– Твоя энергетика сейчас мне лишь повредит, так что не утруждайся.

Не посмев настаивать, она убрала своё воздействие, после чего помогла ему подняться и сесть в кресло.

Некоторое время они безмолвствовали. Наконец Магистр поднял голову и посмотрел ей в глаза:

– Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас я не в состоянии исполнять свои функции?

– Да, я догадалась, зачем ты это сделал, – она постаралась, чтобы голос звучал безразлично, в то время как ей хотелось кричать, рыдать и биться в истерике, отчётливо понимая, что сейчас за всем этим последует.

– Я рад, что ты у меня такая догадливая девочка, – Магистр едва заметно, саркастически усмехнулся и, сняв с шеи большой сапфировый преобразователь, протянул ей: – Надевай, дорогая.

Губы у Алекто предательски дрогнули, а в глазах засверкали слезы. Ей хотелось упасть на колени и начать молить супруга не делать этого. Однако она знала, что это бесполезно. Поэтому, протянув руку, дрожащими пальцами взяла амулет тёмной власти и медленным движением надела на шею.

По её телу прошла судорога, и, сильно запрокинув назад голову, она вскинула вверх руки, пытаясь поставить блок, ограничивающий поток тёмной энергетики, нахлынувший на неё посредством амулета. Через некоторое время ей это удалось и, уняв дрожь, она опустила руки и обернулась к Магистру:

– Как долго ты хочешь, чтобы я исполняла твои функции?

– Зависит от тебя… Если будешь покорной супругой, то как только почувствую себя лучше, заберу у тебя амулет и, проведя всеобщий торжественный приём, отпущу.

– Ты хочешь вновь устроить приём? Это без меня! – Алекто раздраженно подняла руку. – Об этом не может быть и речи.

– Пока ты не согласишься на него, амулет я не заберу.

– Тогда пусть он будет завтра! – Алекто не смогла сдержаться, чтобы не использовать шанс как можно скорее избавиться от ненавистного амулета.

– Я не в том состоянии… – Магистр вновь усмехнулся. – Ты слишком торопишься, дорогая… через некоторое время мне станет лучше, и тогда мы вернемся к этому вопросу.


Несколько дней Алекто исполняла функции Магистра Тьмы, борясь с душившей её тёмной энергетикой амулета, которая требовала выхода.

Всё это время она ни разу не спрашивала супруга, когда он намерен провести приём, стараясь не показать, что с нетерпением ждет момента, когда сможет вернуть ему амулет. Напротив, ненавязчиво давала понять, что ей нравится ощущать тёмную власть и состояние страха перед ней…

Магистр был достаточно искушен, чтобы принимать такое поведение за чистую монету. Однако после того как на вопрос, когда ей хочется провести приём, она безразличным тоном проронила: «Не сейчас уж, точно…», ему в душу начали закрадываться сомнения. И он не удержался от уточнения:

– А когда?

Алекто с пристрастием окинула взглядом фигуру супруга, полулежавшего на диване:

– По-моему, ты ещё не совсем оправился, и тебе не стоит излишне утруждать себя в ближайшее время. К тому же мне времяпрепровождение тут не в тягость.

– Ты несказанно радуешь меня, дорогая, – улыбнулся он, – если это правда, значит, ты наконец-то смирилась с тёмной половиной твоей сущности и начала принимать и понимать её, а если лукавишь, то ты научилась это делать очень искусно, что тоже не может не радовать. Это полезное умение. В любом случае будет так, как ты пожелаешь, я готов устроить приём хоть завтра, но если ты не хочешь, согласен отложить его, оставив тебе амулет на любое время. Скажешь, когда надумаешь.

Алекто потупила взгляд, размышляя, что ей даст дополнительное затягивание игры. Затягивание игры не давало ничего, кроме стоящего ей очень сильных страданий дальнейшего увеличения её тёмного магического потенциала, чего по существу и добивался Магистр… Причем снижение этого уровня, для достижения примерного равновесия, которое позволяло ей с наименьшими затратами контролировать тварь и при котором её существование было для неё наиболее комфортным, представлялось уже нереальным.

Проанализировав всё это, она вскинула на него глаза:

– Он будет завтра!

– Я так и думал, – Магистр Тьмы удовлетворенно кивнул, – что ж, завтра, так завтра. Разошли послов и отдай необходимые распоряжения. Вести приём будешь ты.

– Кто бы сомневался, – Алекто капризно скривила губы, – неблагодарные роли не по тебе… Тебе нравится стоять за кулисами и дергать за ниточки.

– Неблагодарная роль? Да о твоей роли мечтает любая. Я позволяю тебе всё и почти ничего не требую. Когда ты научишься радоваться тому, что есть? Ведь знаешь, другого всё равно не будет. И вообще, не тебе сетовать на судьбу. Проведешь приём, выберешь жертву, поможешь ей удовлетворить всех, и ты свободна. Делай, что хочешь… Я ведь ни в чём не ограничиваю тебя.

– Я свободна? – Алекто даже поперхнулась от возмущения. – Вы заставили меня быть хищником, стоящим на страже обеих сфер… Хищником, которого ненавидят все, и я сама в том числе… хищником, которого все желают уничтожить.

– За что тебя ненавидят другие, понять могу, но за что ты сама себя ненавидишь, мне непонятно. Ведь для тебя не секрет, что именно ты поддерживаешь равновесие и баланс, в котором заинтересованы обе стороны… и обе стороны прибегают к твоим услугам и ценят твою помощь. Ты необходима всем, как бы к тебе не относились конкретные представители сторон. А уж опасения о том, что кто-то желает тебя уничтожить вообще смешны… ты бессмертна и лишь бессмертный, причем с очень большим трудом и рискуя собственной жизнью, может тебя убить, при этом в любом случае никому из бессмертных не позволят даже попытаться это сделать ни с той ни с другой стороны… Хотя бы потому, что твоё уничтожение приведет к тому, что вечная тварь вновь обретет свободу. Кстати, твои даймоны прекрасное доказательство тому, что общий Совет всегда на твоей стороне. И вообще всё! Хватит жаловаться. Мне надоело, – Магистр поморщился и раздраженно махнул рукой. – Иди готовься к приёму.

– Кто будет жертвой?

– Старый вервольф Грей. Что-то он стал на язык несдержан и молодых тому же учит… Так что перед тем как его энергетику меж всех разделить было бы неплохо, чтобы ты его обвинила в нарушении устоев и растлении молодежи, после чего за поганый язык подвесила, и позволила всем присутствующим самолично по кусочку шкуры с него содрать.

– Думаешь, все захотят в этом принять участие?

– Если скажешь, что энергетику его будешь распределять в соответствии с кусками шкуры, то с него моментально сдерут шкуру до костей… или вообще всего на части разорвут, если ты, конечно, позволишь. Будет весело, вот увидишь.

Алекто глубоко вздохнула, и губы её тронула презрительная усмешка:

– Кто бы сомневался, – вновь проговорила она.

Загрузка...