Татьяна Форш Однажды в Америке или Игры миллионеров

Глава 1

Забудь о том, что мы чужие!

Мы не знакомы, не близки.

Во сне приди. Губами злыми,

Мне губы страстью обожги!

Чтоб утром, ты, в другой вселенной,

Проснулся, образ мой храня,

Мечтая быть лишь мною пленным,

Легко шепнул: «Найди меня».

– Быть известным человеком – пытка. Потому что на тебя ложится огромная ответственность – оправдать мечты миллионов тех, кого ты никогда не видел и не увидишь, потому что, по их мнению, ты не можешь быть хуже того идеала, что они нарисовали себе в мечтах. Только потому, что ты смог затронуть в их душах нужную ниточку. И все! Колокольчик зазвенел…. – Красивое лицо мужчины исказила злая ухмылка. Он повертел в руках пустой бокал, и швырнул его в темную гладь океана. Старая бригантина, уже давно гнившая на причале и доживавшая свой век открытым рестораном, качнулась, будто соглашаясь с его словами.

– И чем это плохо? – Я посмотрела на тающие круги. Молча допила шампанское, обернулась и поставила бокал на стол. Не такая уж у меня большая зарплата, раскидываться казенной посудой!

– Пло-о-охо? – Мужчина повторил это слово с растяжкой, словно не веря, что оно могло прозвучать – ведь, кажется, так все доходчиво объяснил. – Я не сказал что это – плохо! Я сказал, что не все могут оправдать такую ответственность! Не все могут быть поводырями миллионов! – Он снова оперся о потрескавшийся от солнца борт.

– Скажите, а сами как считаете – вы справились с этой задачей? – Я перестала разглядывать блики прибрежных фонарей, раскрасившие водную гладь и посмотрела на собеседника. Какое у него знакомое лицо… Кто он такой? Где я его видела? Забавно… Я беру интервью у человека, которого даже не знаю! Или знаю?

– Вот вы сами мне и скажите! – Он тоже посмотрел на меня в упор и вдруг улыбнулся. Заходящее солнце расцветило желтым сталь его серых глаз, а морщинки лучики сделали улыбку мужчины искренней и нежной. Я почувствовала, как мои губы разъезжаются в ответной улыбке, как вспыхнули щеки, а сердце зашлось в диком беге.

Не в силах отвести от него взгляд, только пожала плечами. О чем он спрашивал?

Вдруг его улыбка потухла, золотистые лучики исчезли. Он холодно смерил меня безразличным взглядом, отстранился от бортика и отчеканил.

– Ты такая же, как все! Видишь только то, что тебе показывают! Ты даже не знаешь кто я! Какой я! Похоже, я зря трачу свое бесценное время!

Я глотнула побольше воздуха, чтобы сказать этому напыщенному типу все, что я думаю о нем, но тут случилось самое ужасное, что может случиться с журналистом. Мой клиент, моя звезда, моя сенсация развернулся, и, кинув на стол несколько зеленых бумажек, направился между столиками к выходу.

Растерянно проводив взглядом его статную, высокую фигуру, я бросилась следом.

– Постойте! Подождите! Вы еще не ответили на мои вопросы! Постойте, эм… – Боже, как же его зовут? Кто он такой? Я должна вспомнить! Я должна!!!


Резкий звонок заставил меня распахнуть глаза и подскочить на диване. Это был сон? Я спала?

Фу, черт! Моя работа скоро меня доконает! Уже во сне снятся интервью!

Я с силой потерла лицо, заставляя развеяться остатки сна.

Вот, почему я не знала его имени! Это сон! Всего лишь сон!

И все-таки чем-то он меня зацепил….

Звонок повторился.

Нашарив у дивана телефон, я вгляделась в высветившийся номер. Улыбнулась.

– Да, мамочка!

– Прости, детка, не разбудила? – Послышался ее бархатный голос с виноватыми нотками. Мама с отцом всю жизнь проработали на благо родины, выполняя дипломатические миссии. В детстве я их видела очень редко, отданная на воспитание двум бабушкам сразу. Правда я ничуть не пожалела об этом, вдвойне избалованная вниманием и любовью. Средств хватало всегда.

Когда я стала подростком, родители вызывали меня к себе на каникулы где бы они не находились, а помотало их по миру от души. Больше всего понравились каникулы на мое шестнадцатилетие. Родители тогда были в Америке, и чтобы показать дочери океан, перебрались из Вашингтона в Лос-Анджелес.

Тогда я впервые была очарована этим великолепным, сумасшедшим, пафосным и самым романтичным городом. Помню, даже влюбилась в мальчишку-сёрфера, а так как бегло говорить на английском я начала в десять лет, (сказывались мамины гены, а так же ее воспитание) то мы с ним довольно быстро и близко сдружились.

Все дни я пропадала вместе с ним, обучаясь укрощению волн, загорала на белоснежном песке… Эх, классное было время….

И оно, как и все классное, быстро прошло. Родителей вернули на родину, сначала маму, потом отца. Одно хорошо, им хватило накопленных средств чтобы обеспечить свою старость, открыв сперва небольшой ресторанчик «Маргарет». Названный, к слову говоря, в мою честь. Теперь у них было уже сеть ресторанов во многих районах города, числившихся весьма популярными и перспективными.

Конечно же, родители хотели чтобы я тоже примкнула к семейному бизнесу, но я выбрала другой путь. Отучившись на переводчика, я закончила еще и журналистику, а теперь работала фрилансером на три журнала и штатным переводчиком в одном крупном издательстве. К слову, благодаря протекции и связям мамы. Появлялась я там раз в неделю, и, забрав материал, отправлялась домой.

Я вообще по жизни домоседка. Мне проще завалить себя работой и неделю не показывать нос на улицу, работая всю ночь до утра, чем вставать к восьми и возвращаться только вечером. Вот мама и обеспокоилась моей социальной жизнью, устроив в издательство под началом подруги.

– Доброе утро, мамочка! – Я от души зевнула и потерла глаза. – Конечно, ты меня не разбудила! А сколько время?

– Вруша! – Рассмеялась она и тут же просветила. – Уже почти два!

– Сколько?! – Сон прошел моментально. Сегодня у мамы юбилей! Шестьдесят пять лет! И мы вчера договорились, что я приеду к ним пораньше, чтобы помочь с готовкой. Даже имея сеть ресторанов, мама не любила отмечать семейные праздники вне дома. – Уже бегу, мам. Такси вызову и буду через час!

– Я и звоню, чтобы сказать – не торопись! – успокоила она. – Приехала Луиза с подругой! И втроем мы прекрасно справимся!

– Луиза? – Я нахмурилась. У мамы была подруга из штатов, с которой она знакома уже лет сорок! Неужели, она? – Луиза Сандерс?

– Да! Ну, а кто еще? – Мама снова счастливо засмеялась. – Моя Лизи! Не забыла! Прилетела сегодня! Поэтому, приезжай к семи, как и все гости!

– Чтобы я не мешала сплетничать?

– В точку, моя догадливая! Просто чудо, а не ребенок!

Ага. А то, что ребенку уже тридцать два, и она успела побывать замужем, пусть даже ничего хорошего из этого не вышло, не в счет!

Мама точно читала мои мысли.

– Валерика, может, тоже позвать? Хочешь, я ему позвоню?

Валерик – это мой бывший. И хотя после развода прошло уже больше трех лет, мама не теряет надежды снова нас свести. Впрочем, это она нас и познакомила. Якобы, мы были хорошей парой, и в том, что мы разошлись, виновата, конечно же, я, прохлопав свой брак и интерес мужа вечным домосидением и бумагомаранием.

Может все так и было. Мы познакомились, когда мне было двадцать семь. Сперва, он честно пытался меня очаровать, но когда я сдуру согласилась и через полгода вышла за него замуж, запал моего возлюбленного куда-то делся. Он честно работал менеджером в папиной компании, жил со мной в купленной родителями квартире и честно исполнял супружеский долг раз в месяц, брюзжа, что я не делаю маникюр, не слежу за прической и не играю в ролевые игры в постели.

В итоге, спустя два года я попросила его о разводе и, спустя месяц его получила, о чем ни капельки не жалею. Нет, ну зачем мне в квартире мужчина, который от любой бытовой проблемы бьется в истерике, а при температуре тридцать семь и один падает в обморок?

– Ой, нет! Мам, я его видеть не хочу! К тому же, вчера встретила его с какой-то пассией. – Соврала я. Вчера я даже из дома не выходила, заканчивая рассказ в журнал о пользе мясоедения перед сном, и параллельно перевод книги новой американской писательницы, заказанный мне издательством. Видимо мама почувствовала мою ложь и завела надоевшую песню.

– Ну, как знаешь. Только сидя дома ты себе мужа не найдешь! Видать не увижу я внуков…

– Все, мамочка! Мы обсудим наши планы у вас дома! Поэтому, я побежала одеваться! Мне еще в парикмахерскую надо заскочить! – Протарахтела я на одном дыхании, чтобы мать не успела меня перебить, и отключила телефон.

Парикмахерские я не выносила! И мама это тоже знала. Зачем мне услуги парикмахера, если боженька наградил меня копной темных, с рыжим отливом волос? Они завивались в крупные кольца, стоило мне их только посушить феном.

Разве что, для стиля не помешает немного косметики. Я подвела черным карандашом глаза. «Желто-зеленые, как у кошки» – любил восхищаться папа. Чуть припудрила и без того матовую кожу лица, подкрасила губы бронзовым цветом помады. Надела строгий брючный костюм, черное кашемировое пальто, обула туфли и полетела на юбилей.

Подарок я заказала уже полгода назад. Любимые духи мамы прямо из Парижа. Благо там у меня жила подруга, с которой мы вместе заканчивали «иняз».

Такси я тоже решила не брать. Зачем мне лишние траты? Времени вполне хватало, чтобы неспешно добраться до родительского коттеджа едва ли не пешком! Наконец, потеряв два часа на дорогу в общественном транспорте, я стояла у их ворот. Надавив на кнопку звонка, терпеливо дождалась, когда на меня взглянет камера, приветливо помахала ей рукой, и вошла в открывшуюся дверь.

Мама с Луизой встречали меня на каменном крыльце. Луиза полная, пожилая мулатка, по-американски, не смущаясь, сграбастала меня в объятия и затараторила:

– Hi, my dear Meggen! I'm so glad to see you! Ten years have passed since the day of our last meeting! How are you?[1] – Она ни словечка не знала на русском языке, но очень часто была в Питере и Москве на всевозможных конференция, встречах, используя маменьку в качестве переводчика. Вот только мы с ней пересекались очень редко. Я не любила переводить живую речь, довольствуясь возможностью переводить книги, выполняя роль переводчика не только слов, но и мыслей, адаптируя их под восприятие соотечественников.

– Hello, Louise! Happy to meet you! How long in Russia?[2] – Я неловко чмокнула ее в щеку.

– I arrived today and will fly only when Galina will say: «Go to hell, Louise!»[3] – Расхохоталась прокуренным голосом гостья.

– Никогда я такое не скажу! – Шутливо обиделась мама, и позвала. – Ok, girls! Let us go into the house. There waiting for us champagne, wine and whiskey![4]

Луиза оживилась и, пробормотав что-то одобрительное, первая поднялась по ступеням и исчезла в доме.

Мама взглянула на меня и еще раз обняла.

– Ты прекрасно сегодня выглядишь! Просто леди!

Я улыбнулась. Видимо, сказывались годы нелегкой работы моих родителей, но мать упорно пыталась сделать из меня леди. Видимо, сегодня у нее получилось во мне ее наконец-то разглядеть!

– Луиза прилетела ни одна? – Я кивнула на захлопнувшуюся дверь.

– С подругой. Тереза Вильямсон. Она, не смотря на свой юный возраст, успешный мм… – Мама пощелкала пальцами подбирая правильное слово. Ей-богу, порой мне казалось, что прожив за рубежом столько времени, ей легче общаться на английском, французском или немецком языках, нежели на русском. И я оказалась права.

– «Talent agent». – Наконец выдала она. – Работает со многими известными Голливудскими актерами, режиссерами, писателями, музыкантами.

– Ого! – Вежливо улыбнулась я. – И что Голливуд забыл в России?

– Она приехала заключать контракт с одним нашим актером, ну и попутно найти… – Мама замолчала, сделав многозначительную паузу. – Найти литературного переводчика!

Я поджала губы.

– На твоем дне рождение о работе ни слова!

– А ты можешь и не говорить! – Подмигнула эта интриганка, и направилась в дом. – Пойдем! Поздороваешься с отцом и познакомишься с Терезой, пока нет гостей!

Я взбежала по ступеням вслед за ней.

– А ты много гостей пригласила?

– Нет, не очень. – Она распахнула дверь, пропуская меня вперед. – Двадцать пять человек всего-то!


Терезу с Лу, как и моего отца, мы нашли на веранде второго этажа. Точнее, правильнее было бы назвать эту пристройку балконом, или даже лоджией, но балконов и лоджий таких гигантских размеров просто не бывает! Мне эта веранда всегда казалась комнатой, над которой построили крышу, но забыли о стенах, поэтому мама посадила в горшочках вьюны и дикий виноград, которые за двенадцать лет создали для этой веранды зеленые стены. На зиму листья «стен» опадали, но весной снова распускались и зеленели.

Они сидели в креслах и потягивали горячительные напитки, а отец развлекал их байками. Увидев нас, он вскочил, и с радостной улыбкой бросился ко мне. Ведь встречаемся каждый месяц, а впечатление, будто не виделись лет десять!

– Привет, Ритуль!

И ведь знает же, что мне не нравится это производное моего имени! А все равно… Ритуль! Фу!

– Привет, пап! Как дела с бизнесом? Здоровье?

– Это два самых нелепых вопроса, на которые можно ответить одним словом! – Фыркнул тот мне в ухо, щекоча роскошными усами. Гордость отца! И… негодование мамы. Она терпеть не могла его усы, но мирилась с ними вот уже восемь лет. – Хо-ро-шо! Если бы у меня было плохо со здоровьем, было бы плохо и с бизнесом!

– Дорогие… – Мама кашлянула, бросив на нас с отцом предупреждающий взгляд. – Давайте по-английски. У нас гости, которые не понимают наш язык, и поэтому довольно неприлично так долго на нем говорить в их присутствии…

– Окей, а я пока обновлю выпивку, и спрошу на кухне как дела с ужином! – Отец извинился и вышел.

Дальше в моей истории будет присутствовать много… очень много диалогов на английском языке, поэтому для всеобщего удобства я постараюсь их записывать сразу в переводе.

– Тереза! – Тут же представилась мне смуглая, невероятно худая, бойкая мулатка. На вскидку – моя ровесница. Но как впоследствии оказалось, что она младше меня на десять лет. – Твоя мать много говорила Лу о твоих талантах, а она своей дочери. Мы с ней подруги. Я вспомнила о тебе, когда Лу сообщила мне о юбилее. Поэтому я тут.

– Очень рада. Марго. – В ответ представилась я, и вежливо ей улыбнулась. – И зачем я вам?

Нет, конечно же, я помнила слова мамы о работе, но… зачем американке русскоязычный переводчик?

Все объяснилось быстро и довольно банально.

– Вы знаете Джо Кестлера? – Она тряхнула завитыми в мелкую кудряшку короткими смоляными волосами.

– Кажется, что-то знакомое… – Я нахмурилась. – Он боксер?

– Он актер. Фильмы «Неотомщенная», «Спаситель»? Правда сейчас он больше успешный продюсер, сценарист и снимается только в своих фильмах. Решил на досуге попробовать себя в писательстве. Написал книгу, автобиографию с раскрытием личных тайн. Будет бестселлер! У меня нюх! – Тереза одним глотком выпила плещущуюся на дне бокала янтарную жидкость и продолжила. – Я помогла ему заключить контракт на печать этой книги стотысячными тиражами не только на территории Штатов. Книга уже переведена на арабский, китайский и несколько европейских языков. Осталось только найти того, кто возьмется переводить на русский, чтобы адаптировать книгу под русское население.

– Почему нет? – Я пожала плечами. – Какая оплата?

– Двадцать тысяч долларов. – Тереза произнесла это так, словно речь шла о двадцати миллионах.

– Мало. – Я мило улыбнулась, и, взяв у появившегося на веранде отца открытую бутылку шампанского, смело заявила. – Я даю качество. А за это качество хочу получить более весомые средства. Тем более, этот ваш… Джо явно не нуждается в средствах! Думаю, он с легкостью может позволить себе оплатить за мои услуги, скажем… пятьдесят тысяч?

– Он вредный старик! – Поморщилась Тереза. – Когда мы говорили, он вообще просил найти переводчика за десять тысяч, а вы просите в два с половиной раза больше, чем я предложила!

– Старик? А сколько ему?

– В этом году юбилей. Сорок пять лет. – Охотно сообщила Тереза. Я даже усмехнулась. Если учитывать, что ей всего двадцать три…. В этом возрасте даже тридцатилетние казались мне стариками. – Кестлер хочет приурочить выход книги к своему дню рождения. Поэтому, у вас почти нет времени. Осталось три месяца.

– Презентация в феврале? – Я мысленно начала загибать пальцы. Если у нас конец октября, значит… Как оказалось, ничего это не значило.

– Нет. В январе.

– Но, тогда не получается три полных месяца! – возразила я.

– Пятнадцатого января. – Уточнила она и, подумав, согласилась. – Немного меньше. Но сперва, мне надо узнать, согласен ли он на вашу цену.

– Узнайте. И ни центом меньше. А за такие горящие сроки, я вообще вправе потребовать с него в четыре раза больше! – Пригрозила я.

Больше к этой теме мы не возвращались, а спустя час, стали прибывать гости, и я вовсе забыла об этом разговоре.


День рождение прошел весело, с размахом. Вот только я не осталась до финального фейерверка, решив, что сегодня маме будет приятнее пообщаться с друзьями и коллегами, которых она не видела долгое время, чем с непутевой дочкой. Попросив отца вызвать мне такси, я напоследок расцеловала моих стариков, и, пожелав доброй ночи, отправилась восвояси.

Квартира встретила меня привычной тишиной. Впрочем, шумные посиделки всегда меня утомляли. Гораздо приятнее было погрузиться в мир новой книги, такой реальный, такой родной, чем мириться с реалиями мира, в котором мне довелось родиться.

В полумраке комнаты тихо шуршал вентиляторами компьютер. Дремал на диване ноутбук. Вот они, мои помощники, без которых я не прожила бы и дня. Они помогали мне оплачивать квартиру, продукты, и даже иногда вещи. Хотя я покупала их редко. Мама взяла на себя обязанность быть моим модельером, и раз в месяц привозила вещи, купленные у дорогих кутюрье. Я была не очень высокой, всего метр семьдесят, стройной, поэтому купить на меня одежду не составляло труда.

В результате ее усилий у меня скопился целый гардероб, который я могла бы распродать за неплохие деньги, если вдруг наступит черный день. Но вообще я предпочитала не зависеть от родителей. Все-таки, как ни как, а в июле мне исполнится тридцать три!

Сделав себе горячего чаю, я прихватила шоколадку и села за компьютер.

Ого! Десять писем, пять неотвеченных диалогов на Фейсбуке! Стоило всего-то пропасть на полдня!

Просмотрев письма, я автоматически пометила некоторые как спам, прочла два из редакции, и, открыв последнее с удивлением уставилась на сообщение, что авиабилет до Лос-Анджелеса с пересадкой в Москве уже оплачен. Но больше всего меня поразила дата вылета. Двадцать девятого октября. Послезавтра!

Нет, я, конечно, понимаю, что загранпаспорт у меня в порядке и собраться я успею, но зачем мне куда-то лететь?! Но главное даже не это! Если мне оплатили билет… значит Джо согласен оплатить и мою работу! Может он хочет лично познакомиться с переводчицей? У богатых свои причуды…

Только я подумала об этом, как раздался телефонный звонок.

– Хай, Мэгги! – Голос Терезы я узнала не сразу, только после того, как она начала говорить о Кестлере. – Джо согласен! Он даже оплатил билет в один конец и выбил для тебя полугодовую визу.

– Что?! В смысле? – В запале я даже заговорила по-русски, но тут же исправилась. – Я не понимаю! Билеты я получила, но почему я должна ехать в Лос-Анджелес?

– А я тебе не сказала? Дело в том, что это его условие. Ты получишь эти деньги, только если будешь работать над книгой под его присмотром! Пятьдесят тысяч долларов за почти три месяца! Я думаю, это выгодное предложение. Но если ты не согласна, сообщи мне завтра. Думаю, найти переводчика за такие деньги не будет для Джо проблемой!

Связь оборвалась. Я посмотрела на умерший телефон и кинула его не диван.

Черт. Черт!!! Предложение и впрямь заманчивое, но я не готова уехать из моей уютной квартирки на целых три месяца пусть даже за пятьдесят тысяч зеленых! Не готова!!! И оставить родителей. И работу в редакции. Я не готова к переменам вообще, а тем более к таким!

От душевных терзаний меня отвлек сигнал компьютера о полученном мною на Фейсбуке шестом сообщении. Открыв страницу, я улыбнулась. Мэтью! С этим мужчиной я познакомилась полгода назад. Совершенно случайно, на каком-то форуме. И тема-то была какая-то незначительная… Мне просто очень понравились его разумные доводы в пику недалеким спорщикам.

С тех пор мы переписывались почти каждый день. Я даже спрашивала советы по переводу, как у носителя языка, и он мне охотно помогал.

Открыв окно диалогов, я прочла:

«– Привет»

«– Привет, как дела?»

«– У нас сегодня дождь!»

«– Небывалое дело!»

«– И я сразу вспомнил о тебе»

«– Видимо, ты занята… Напишу позже»

Я торопливо принялась набирать ответ:

«– Я уже здесь! Прости, что не отвечала. Только пришла. У мамы юбилей!»

Спустя мгновение пришел ответ:

«– Отлично! Поздравляю!»

«– Спасибо. Мэтт, мне нужен твой совет…»

«– Что-то случилось?»

«– Случилось!» – Я не удержалась от улыбки. Он всегда был внимательным к перепадам моего настроения. – «Мне предложили работу!»

«– И…? Тебя она напрягает?»

«– Очень! Мне предстоит поехать в Америку! На три месяца! Но… теперь я даже думаю, что это хорошо! Мы, наконец-то, сможем увидеться!»

«– Прекрасное качество, находить хорошее даже в том, что вызывает у тебя недовольство!»

«– Недовольство? Нет! Я не знаю. Мне заплатят хорошие деньги! Очень хорошие. Но… мне не нравится, что все это происходит без моего мнения! Только по воле кинозвезды, возжелавшей моего участия в проекте»

«– Звезды? Ты едешь в Лос-Анджелес?»

«– Как ты угадал?»

«– Все звезды светят там»

Я улыбнулась.

«А ты? Где живешь ты?»

Мэтт какое-то время не отвечал. Наконец, я получила сообщение от него.

«Я живу севернее. Город маленький, и его название ничего тебе не скажет, но я обязательно буду на связи и приеду, куда ты скажешь! К слову, что за работа? И что за кинозвезда?»

«– Джо Кестлер. Он нанял меня переводить мемуары. За… пятьдесят тысяч!»

«– Вау! Мне нравятся его фильмы, но какой он в жизни – не скажу. Только то, о чем пишет желтая пресса, но полностью этим статьям я доверять бы не стал. А пятьдесят тысяч…. Я даже не представляю такую сумму! Соглашайся! У тебя будет много денег и встреча со мной!»

«– Как это по-американски: хотеть и получить сразу все!» – Я усмехнулась, и его ответу не удивилась.

«– Разве это – плохо?»

«– Наверное, нет»

«– И что ты решила? Мне ждать нашей встречи?»

Я пожала плечами, словно он мог меня увидеть, и задумалась.

А почему нет? Действительно, и денег получу, и с Мэттом встречусь. За полгода нашего общения я заслужила это. К тому же, у нас с самого начала был уговор. Не видеть друг друга, не спрашивать личную информацию, только общаться. И если мы понравимся друг другу по общению, лишь после этого раскрыть все карты. А тут – личная встреча!

«– Конечно! Ждать! Как только узнаю адрес, где остановлюсь, я напишу тебе! Только…» – Я помедлила. Писать или нет? – «Как я узнаю тебя?»

«– Не беспокойся. Мы узнаем друг друга. Поверь!» – И смайлик с поцелуем. Впервые за шесть месяцев!!!

«– Значит… наш эксперимент получился?» – Подмигивающий смайлик.

«– А ты как считаешь? Я тебе нравлюсь?»

«– Если честно, я даже не представляю, что делала бы без тебя, и не представляю, как буду жить без нашей переписки, когда мы встретимся!» – В волнении, я закусила губу.

Что ответит он?

«– Тогда мы обязательно встретимся и что-нибудь придумаем!»

«– А я? Я нравлюсь тебе?»

«– Да» – Был короткий ответ, и он вышел из сети.

Как всегда немногословен, что касается чувств!

Ладно! Я буду не я, если не разговорю его.

Настроение незаметно поднялось. Я взяла телефон и набрала последний номер.

– Тереза? Я согласна!

– Замечательно, Мэгги! Значит, послезавтра я жду тебя в аэропорту. Только завтра тебе нужно получить визу. – Она, казалось, ни капли не удивилась моему решению и отключилась первой.


На следующий день, я, получив в посольстве рабочую визу на полгода, отправилась в редакцию, с клятвенным заверением сдать перевод книги в срок, но оказалось, что мой роман отдали другому переводчику.

– Свет! – Я заглянула в кабинет к своему редактору.

– Знаю, знаю! – Она замахала руками. – Уже все знаю! Поздравляю! Езжай!

– Что знаешь?

– О контракте и о поездке! Такой шанс!

– Откуда знаешь?! – Я недоуменно поморгала.

– Шефу кто-то позвонил и все сообщил. А он мне. – Она только покачала головой. – Ты не представляешь, как трудно в короткие сроки найти нового переводчика на роман! А мне пришлось!

– Так, я же могу…

– Можешь! Езжай!

– Я в январе приеду…

– Буду знать! – Светлана Федоровна мило улыбнулась и, махнув мне, уткнулась в монитор.

Я вышла и, закрыв дверь, ошеломленно встала у двери.

Ничего себе, какие у этого, Джо Кестлера, связи! Два дня, и все нити, связывающие меня с привычной реальностью, аккуратно обрезаны!

В тот момент в голове в первый раз мелькнула мысль о заговоре и возникло сомнение. Но оно быстро улетучилось. Пусть заговор, но у меня будет куча денег и… Мэтт. Видимо и вправду – это судьба.

Загрузка...