Глава 24 Хочешь

Руки Помпея опять на мне. В громоздких, горячих ладонях ни капли бережности. Лишь грубость и животные повадки, но все равно каждое прикосновение, как разряд электричества, сжигающее меня дотла. Забирающее дыхание. Вбивающееся в тело подобно раскаленным гвоздям и раскрывающее во мне то, чего я не понимала. Не узнавала и не ожидала. Так, словно чего-то подобного просто не могло существовать.

Помпей уже сдернул с меня штаны и отбросил их куда-то в сторону. Наклонился ниже, смотря на меня так, словно собирался сожрать, а я, даже пытаясь сделать вдох, не была в состоянии, хотя бы разомкнуть губы.

Но, в тот момент, когда казалось, что еще немного и альфа меня действительно сожрет, его будто бы отдернуло от меня. Отбросило к стене.

Я резко спохватилась, но села на полу слишком вяло, замечая, что в комнате теперь был Империя.

Он снял с себя рубашку и накинул ее на меня.

— Уходи, — сказал он мне, вставая между мной и альфой.

Помпей рукой оттолкнувшись от стены, встал на одно колено и чрезмерно агрессивно посмотрел на Империю.

— Оставь омегу тут. Сам проваливай, — сказал он хрипло. Очень тяжело. Вместе с этим я заметила, что его глаза стали темнеть. Зрачки постепенно приобретали привычный черный цвет.

— Добро пожаловать в сознание, Помпей, — Империя взял меня за предплечье и одним движением поставил на ноги. — Полностью придешь в себя и увидишься с ней.

Империя потянул меня за собой. Вывел за дверь.

— Он тебе что-то сделал? — спросил мужчина. Он все так же вел меня по коридору. Не давал упасть.

— Нет, — растерянно ответила, подрагивающей рукой пытаясь укутаться в рубашку Империи.

Когда мы были уже около моей спальни, мужчина наконец-то меня отпустил.

— Мне нужно возвращаться к Помпею. Как оказалось, твое присутствие хорошо подействовало на него, но ему срочно нужны лекарства.

Я кивнула. Хотела что-то сказать, но не успела — Империя ушел.

Из-за слабости, я все еще плохо стояла на ногах, поэтому, как-то собравшись с силами, поплелась в ванную комнату. Там, даже не снимая рубашку Империи, встала под ледяную воду. Пыталась хотя бы так унять тот жар, который все еще буйствовал в теле, но он ни капли не стал слабее. Так, словно ясно давал понять — пока я вновь не окажусь в руках Помпея, он не исчезнет. Ведь только рядом с ним этот жар буйствовал. Доходил до пика, но так же намекал на то, что лишь альфа мог все это унять.

Подобное было похоже на чертово проклятье. То, что возникнув, больше никогда не исчезнет. И жизнь теперь не станет прежней. Она отравлена той связью, которой мы сами не желали.

И это меня ломало. Разбивало на части. Черт раздери, мы действительно истинные.


Позже, я вышла из ванной и, упав на кровать, укуталась в одеяло.

Под подавителями и меткой было легче. Оказывается, без них чувствовать запах Помпея слишком сложно.

Прошла ночь. За это время я несколько раз выходила из комнаты. Пыталась найти Империю, чтобы у него узнать, каково состояние альфы, но его нигде не видела.

Лишь ближе к утру он сам пришел ко мне.

— Как Помпей? — сразу спросила.

— Нормально. Хочет увидеть тебя.

— Мне можно с ним поговорить?

— Если ты сама этого хочешь.

Я не знала, чего хотела. Вообще все еще не отошла от той встречи с Помпеем, но все равно более чем отчетливо понимала, что нам нужно поговорить.

На этот раз я сама пошла к нему. Переоделась, растерянно пригладила волосы пальцами и вышла в коридор. Империя сказал, что альфа был во все той же спальне, но, когда я подошла к ней и постучала в дверь, ответа не услышала.

Уже подумала, что там никого нет, но, чтобы убедиться, осторожно толкнула дверь. Спальня и правда была пуста, но из приоткрытой двери ванной комнаты, доносился шум льющейся воды.

Сделав глубокий вдох, я уловила запах Помпея, но сразу же пожалела об этом. Жар вновь еще сильнее покрыл тело. Наполнил меня тяжестью и сумбуром, из-за которого мне хотелось убежать, но, тем не менее, я вошла в спальню. Бегло окинула взглядом цепи, которые все еще лежали около стены, но почти сразу отвернулась. Не могла на них смотреть.

— Зайди, — сквозь шум воды я услышала голос Помпея. Судя по всему, он тоже учуял мой запах. Уловил присутствие.

Некоторое время я медлила, но все же толкнула дверь, сильнее открывая ее. На ватных ногах вошла в комнату, тут же опуская взгляд.

Но голого Помпея все равно увидеть успела.

Он стоял в открытой душевой кабинке, под струями воды.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила, делая вид, что меня прямо очень сильно заинтересовал пол. Мне казалось, что, если сосредоточу свое внимание на плитке, смогу сохранить спокойствие, но, такое близкое присутствие альфы, разбивало его. Заставляло покрыться мурашками и дрожать от каждого вдоха.

— Твой запах стал сильнее, — от этих слов по спине почему-то пробежал холодок.

— Я тоже теперь иначе ощущаю твой запах. Наверное, это потому, что на мне больше нет метки, — я подняла рукав кофты и показала Помпею свое запястье. При этом, сама настойчиво продолжала смотреть на пол.

— Вот как? — почему-то уже после этого вопроса тот холод, который исходил от Помпея, стал только сильнее.

— Метка исчезла сама по себе, — я ощутила острое желание оправдаться. Словно, сделала нечто очень плохое. — Я не понимаю, почему так произошло, но она просто сама по себе пропала.

Я услышала, что Помпей вышел из душевой кабинки. От этого уловила острое желание убежать, но осталась стоять на месте так, словно не могла сделать ни шага. Все же присутствие альфы било по мне. Подавляло.

— Я хотела объясниться, — произнесла еле шевеля губами. Даже они уже толком не слушались меня. — Когда ты увидел меня с Вавилоном… Ты все не так понял. Между мной и Вавилоном ничего не было. Только метка и недопонимание, которым являлся тот поцелуй.

— Продолжай, — Помпей остановился слишком близко, из-за чего я вовсе предпочла закрыть глаза.

— Я не сожалею о том, что не рассказала тебе о том, с кем именно у меня метка. Мне не хотелось конфликта, который мог возникнуть между тобой и Вавилоном. Я сожалею лишь о том, что раньше не решила эту ситуацию, так как конфликт все же случился.

Ладонь Помпея легла на мое лицо и большой палец коснулся моих губ. Надавил на них, после чего провел вправо. Прикосновение жесткое, но я даже от этого затаила дыхание, не в силах пошевелиться.

— Есть ли еще что-то, что ты хотела бы мне рассказать? — спросил он, наклоняясь. — Еще что-нибудь скрываешь?

— Нет, — я еле заметно качнула головой. — Вернее… Империя провел тест на нашу с тобой истинность. Анализ показал положительный результат.

— Правда? — сколько же сарказма было в этом вопросе.

— Может… — я запнулась. Сделала глубокий вдох и, чувствуя сильное головокружение из-за запаха Помпея, прикусила губу, после чего продолжила: — Может, для тебя, как для альфы, многое было понятно с самого начала. Для меня — нет. До того, как мне назвали результат анализа, я не могла поверить в нашу истинность, а теперь… — я сделала еще один глубокий вдох. — А теперь не знаю, что думать и делать.

— Что делать? — я все еще была с закрытыми глазами, но ощутила, что Помпей наклонился к моему лицу. Так, что нас теперь разделяли считанные сантиметры. — Давай, подскажу тебе.

Его губы, коснулись моих. В горячем, но таком истязающем поцелуе, от которого я потерялась и окончательно разорвала связь с реальностью, а Помпей, положив ладонь, на мою шею сзади, немного сжал ее, но почти сразу отпустил.

После чего, я ощутила, как он надавил мне на плечо.

Тело подчинилось и я встала на колени. Податливо. Спокойно. Но почти сразу сознание пробило пониманием происходящего, из-за чего я тут же открыла глаза и попыталась встать. Вот только, ладонь Помпея, лежащая на моем плече, не позволила подняться.

— Что ты делаешь? — спросила, еле шевеля губами. Застыв, полностью теряла связь с реальностью. Ощущала лишь ладонь Помпея и ее жар, который вновь пробуждал во мне нечто непонятное, но очень сильное. То, что тянуло. Сжимало и в тот же момент расслабляло. Действовало на меня, как крепкий алкоголь и, в тот же момент, как нечто до невозможности пробуждающее.

— А ты не понимаешь? Давай, омега, подумай чего я хочу, — его ладонь легла на мое лицо и большой палец коснулся губ. Очень ясный намек.

— Ты хочешь, что бы я?.. — я даже не знала, как спросить об этом. Единственное, что я смогла сделать, это вовремя отвести взгляд. Проклятье, все же я действительно боялась посмотреть на обнаженного Помпея. — Я не буду.

— Ты же хотела, чтобы я подсказал, что делать, — альфа взял меня за руку и мою ладонь положил на свой член. Горячий, твердый, до предела возбужденный. — Удели мне свое внимание, омега.

Сжимая мою ладонь, он начал водить ею по члену. Медленно. А мне казалось, что я или сгорю от стыда, смущения или от тех огоньков, которые начали пробуждаться в груди. Постепенно все сильнее и сильнее дурманить сознание. Доводить меня этим до исступления и сильнее пробуждать во мне омегу.

Вторая его ладонь вновь легла на мое лицо и пальцы опять коснулись губ. Надавливали. Водили по ним.

— Открой рот.

Я разомкнула зубы, но лишь потому, что хотела сказать Помпею, что он, черт раздери, слишком сильно спешил, но, прежде чем я успела сказать хоть слово, его большой палец скользнул мне в рот, подушечкой касаясь языка. Водя по нему. Делая совершенно неоднозначные, порочные движения.

— Хочу вставить тебе в рот член, — голос Помпея стал хриплым.

Я замычала, выдавая несогласие, но даже это получилось как-то вяло. Чертово омежье тело настолько сильно откликалось на Помпея. Особенно сейчас, когда метка была снята. Так, словно все происходящее между нами было нормальным. Но прошлая «я», для которой Помпей все так же оставался тем привычным «братом» не соглашалась со всем этим. Буйствовала. Сгорала. С трудом понимала, что ладонью прикасалась к его члену и вообще не предполагала, как можно взять его в рот. Это же… нечто такое, что вообще находилось за гранью.

Помпей убрал палец из моего рта, но ладонь оставил на щеке.

— Я не могу этого сделать, — прошептала сипло. Совершенно не узнавая собственный голос.

— Объяснишь?

— Я не могу понять того, что происходит, — прошептала на выдохе. — Все это ломает. Я и девушки в себе не вижу. И даже до сих пор не могу понять, как мы смогли оказаться истинными. Что теперь? И, черт раздери, это же ты… Как мы с тобой можем заниматься чем-то таким? — вопрос прозвучал отчаянно.

— Давай проверим. Как ты сама сказала, мы же истинные. С этого дня и до конца жизни вместе. Да?

Помпей убрал мою руку от члена и уже в следующее мгновение горячая головка коснулась моих губ. Я дернулась так, словно от соприкосновения с раскаленным металлом. Чувствуя, как в груди разошелся огонь перерастающий в бурю.

И я бы отстранилась. Убежала. Долго бы пыталась принять то, что сейчас происходило, но Помпей не отпустил. Провел головкой по губам, заставляя их еще сильнее гореть, после чего сказал:

— Открой рот.

Я отрицательно качнула головой. Вновь с неким отчаянием.

Словно все еще цеплялась за прошлую жизнь. Ту, в которой мы с Помпеем в жизни бы не стали заниматься чем-то подобным.

Хотелось отказаться. Остановить его.

Но, в тот момент, когда он надавил на мои губы, все же поддалась. Разомкнула их.

Это мгновение было подобно полному разрыву. Тому, что разделяло мою жизнь на «до» и «после», ведь отчетливо возникало понимание — после того, что сейчас произойдет, дороги назад уже не будет.

Член Помпея скользнул вглубь моего рта. Головка коснулась языка и вошла слишком глубоко, из-за чего я сразу же закашлялась. Попыталась отстраниться, но он словно почувствовав это, положил ладонь мне на затылок, не давая этого сделать.

Я не понимала, что мне делать. Инстинкты внутри говорили, что все, что происходит между нами — правильно. Они требовали подчиниться своему альфе, его запаху, проникающему в каждую клеточку моего тела, и ставящего клеймо принадлежности.

Но в то же время сердце раздирало. Я не была уверена, что наши обычные отношения должны развиваться именно так. И хоть этот голос разума затихал с каждой секундой стремительно под лавиной огня, которую распаляли прикосновения к альфе, я понимала, что после будет очень трудно жить, как прежде…

— Дьявол. — услышала я хриплый голос Помпея, и он погладил почти что нежно мое лицо. — Сделай это еще раз.

Что “еще”? Мое сознание, если честно, было как в тумане, а движения хаотичны и контролировались, в основном, Помпеем. Именно он направлял меня, и мне оставалось всего лишь чувствовать его вкус на языке и стараться не задохнуться от странных ощущений, которые вызывало каждое несдержанное движение внутрь моего рта.

Безумно странно.

Я словно тонула. То, что раньше пугало, теперь воспринималось как неизбежное, и я готова была принять это целиком, перестав бороться и думать, отключив разум. Я чувствовала, как по подбородку стекает тонкая влажная струйка, но мне было плевать, как я выгляжу.

В конце концов, Помпей толкнулся внутрь сильнее, чем обычно, вогнав член в самое горло и заставив меня задохнуться. Он, огромный и горячий внутри, вздрагивал и, казалось, стал еще больше, прежде чем немного выскользнуть и разлиться на языке странным, терпким вкусом.

Первой мыслью было выплюнуть, но пальцы альфы сжали мои щеки почти до боли.

— Нет.

Поэтому, я проглотила, закашлявшись.

После чего хватка ослабла. Я сползла на пол, согнувшись, и пытаясь отдыхаться. Воздух вырывался из груди обжигающими, сухими, как ветер в пустыне, выдохами, обжигая опухшие губы. Все, что хотелось омеге сейчас — свернуться клубочком возле своего альфы, чувствуя его защиту и тепло. Продолжить принадлежать ему.

Краем сознания я заметила, как Помпей обернул вокруг бедер полотенце и прислонился расслабленно к стене, закинув голову. Кажется, его глаза будто полыхали сильнее, чем прежде. Они были насыщенного, темно-желтого цвета.

Плитка на полу немного охладила мое слишком горячее тело. Инстинкты, так сильно бушующие после нашей связи, немного успокаивались и отступали, уступая место разуму.

Через несколько минут молчания, я услышала голос альфы:

— Уходи.

Я подняла на него взгляд, который тут же скользнул к его обнаженному и мокрому то ли после душа, то ли после нашей связи, торсу. Я замерла, рассматривая под идеальной золотистой кожей странные, слишком пугающие темные вены. Что за чертовщина? Я никогда такого не видела. Было похоже на какую-то болезнь.

— Что у тебя… — начала я, но тяжелый взгляд Помпея, упавший на меня, заставил замолчать.

— Если ты не хочешь, чтобы я показывал тебе плохие стороны жизни с истинным, уходи. Позже я сам тебя найду, Нуб. Считай, что сейчас я пытаюсь сберечь тебя.

Я поднялась на ватные ноги и, больше ничего не говоря, пошла прочь. На самом деле, мне действительно было лучше уйти.

Я покинула спальню Помпея, едва передвигая ногами.

“Сберечь меня”?

Черт, я даже не знаю. По-моему, каждая наша встреча с ним только что-то ломала глубоко во мне. Похоже, что альфа как раз ломал во мне Нуб, оставляя только непонятную мне личность омеги без имени. Я чувствовала, что теряю себя, и именно она становится на мое место. Незнакомое существо, желающее только жить инстинктами.

В прострации я зашла на кухню, чтобы выпить воды. Возможно, даже утопиться в ней, но наткнулась на Империю.

Черт. Почему-то мне не хотелось ни с кем сейчас пересекаться. От меня пахло Помпеем, и тем, чем мы с ним занимались.

Империя, который делал себе кофе, скользнул в мою сторону взглядом, но выражение его лица не изменилось.

— Поговорили?

Пффф. Я едва сдержала смешок. Если это можно так назвать. Поэтому в ответ я только дернула плечом, а Империя забрал чашку с кофе из-под кофемашины и поставил передо мной.

— Выпей. Что с твоим лицом?

— А то с моим лицом? — я дотронулась до него. Мелькнула неудобная мысль, что я не до конца вытерлась, но оно было сухое. Иначе это б была катастрофа.

— Не то, с которым омега должна выходить от своего истинного.

Я промолчала, просто взяв ложечку и помешав кофе. Я не знала, что ответить. В принципе, я и не до конца понимала суть нашей с Помпеем истинности. Было слишком много противоречивых моментов, поэтому, вероятно, у меня и было странное лицо.

— Я просто не знаю. — решилась произнести я спустя какое-то время. Империя, возможно, был единственным, кто в этом хоть что-то мог понимать, потому что только у него была омега. Из-за чего я и решила спросить. — Вы говорили, что у вас была метка с омегой. Это не истинность, но все же. Я просто хотела разобраться… вы с ней что-то чувствовали, кроме влечения?

Было странно задавать бывшему лидеру такие вопросы, но выхода у меня особого не было. Хоть кто-то мог бы помочь мне понять эту чертову истинность.

Включив в очередной раз кофемашину, Империя развернулся ко мне, сложив руки на груди.

— Я же тебе в прошлый раз рассказал.

— Вы сказали, что не могли без нее потом. — пожала я плечом. — Это было физическое влечение? Или что-то большее?

— Я не стану перед тобой вытаскивать всю подноготную наших отношений, Нуб. — взгляд альфы не изменился, когда он говорил, в отличие от прошлого раза. Он словно остался закрытым глубоко в себе. Тот момент, похоже, был минутной слабостью и откровением, несвойственным сильному альфе. — Однако, что метка, что истинность — это не просто физическое влечение. Это глубже.

Он промолчал, наблюдая за моей потерянной реакцией. Потом снов заговорил:

— У тебя не было вообще отношений?

— Нет, конечно. — я отвела взгляд, усмехнувшись. — Как бы я их завела? Для всех я была альфой.

— Я не знаю, что было с тобой до тех пор, пока тебя не подобрал Помпей. Поэтому спросил. Если бы у тебя были отношения, ты бы поняла, в чем различия между обычными чувствами и влечением, и меткой или истинностью. Все еще не можешь принять вашу связь с Помпеем? Или дело в Вавилоне?

Я мотнула головой.

— Не в Вавилоне. Просто…. Мне кажется, что я не понимаю всю суть истинности с Помпеем. И с каждым разом становится все сложнее и сложнее. Мне некому больше это рассказать.

— Тебе придется разбираться с этим самой или с ним. Никто тут тебе не помощник. — произнес Империя. — Какой будет ваша связь — зависит только от тебя и от него. Для всех даже связь через метку заканчивалась трагично, как у меня. Но некоторые превращали в ад жизнь своей пары даже до того момента, как их разлучало государство. Или же их отношения были настолько близки, что разлука становилась хуже смерти.

— Это всего лишь метка. — я задумчиво смотрела на свой кофе, переваривая сказанное. — Наверное, с истинностью все должно быть проще. Это же сильнее… чем обычная метка или чувства.

— Истинность — это всего лишь инструмент, который связал вас. Такой же, как и все. — прервал меня Империя. — Рукой можно ударить, а можно погладить. Поэтому, от тебя зависит, как вы этим инструментом распорядитесь.

Черт.

Я поняла, что разговор с Империей, как я и надеялась, действительно помог мне понять получше эту связь, однако, он совсем меня не успокоил.

То, что происходило сейчас между мной и Помпеем, было дело рук лишь нас самих. Значит, никакая истинность не сломает между нами стену, пока я этого сама не приму. Наша близость будет становиться все желаннее для омеги внутри меня, и тем временем, будет приносить мне боль и разруху в груди пока я сама не приму Помпея.

Но как я могла принять его не как брата, а как истинного?

* * *

Обстановка в городе нагнеталась. Того, что происходило, следовало бояться, но я на этом даже сосредоточиться не могла.

Только и делала, что думала о Помпее.

О том, что происходило между нами и о том, что его запах до сих пор не давал покоя. Даже несмотря на то, что мы с альфой уже около суток не виделись и за все это время он и близко не подошел к моей комнате, я все равно даже издалека чувствовала запах Помпея.

Им был пропитан весь дом и с каждым новым вдохом, я наполнялась тем, что изнутри взвинчивало. Накалялось и даже во сне не давало покоя. В какой-то степени я не хотела видеть Помпея и вообще встречу с ним желала оттянуть как можно дальше. Но, с другой стороны меня тянуло к нему. Мне словно бы не хватало его так же само, как и воздуха. Создавалось ощущение, что однажды я не выдержу и побегу искать альфу.

Проклятье, я так и делала. Чуть ли не каждый час выходила из своей комнаты и бродила по дому, надеясь встретить Помпея. Зачем? Я этого не понимала. Нечто внутри меня просто требовало этой встречи. Намекало на то, что, если ее не произойдет в ближайшее время, мне будет очень плохо.

Это и есть истинность?

Множество вдохов и ни одного выдоха. А еще безграничные попытки все-таки сосредоточиться на делах моей стаи.

Я все надеялась на то, что все наладиться, но, как оказалось, жизнь шла под откос и я все больше и больше падала в пропасть.

Была глубокая ночь. Я только заснула, но, сквозь пелену услышав хлопок резко открывшейся двери, испуганно села на кровати. Вот только, прежде чем успела хоть что-то сделать, мне в рот засунули кляп и начали связывать руки. Я пыталась вырываться, но те, кто вошел в мою спальню, не давали мне возможности даже пошевелиться.

Еще буквально несколько секунд и меня полностью связали. Несмотря на темноту, царящую в комнате, завязали глаза, после чего куда-то понесли.

Попытки вырваться граничили с болью, но так ничего и не давали, а крики, которыми я пыталась позвать на помощь, являлись лишь тихим мычанием, сквозь кляп.

Кажется, меня спустили вниз, а потом закинули в машину. Куда-то повезли. Дорога длилась недолго. Возможно, минут десять, но мне казалось, что не меньше десяти часов, во время которых я успела предположить множество ужасающих вариантов происходящего и, скорее всего то, что мне сейчас точно будет конец.

Правда, я не понимала, кто именно станет творцом моего конца. Чьи люди пришли за мной?

Когда машина остановилась, меня достали на улицу. Поставили на ноги и развязали глаза.

Несколько раз моргнув, я увидела того, кого встретить тут не ожидала.

Помпея.

— Что все это значит? — спросила, как только у меня изо рта вытащили кляп.

— То, что ты идешь нахрен, — Помпей стоял рядом со своей машиной, опершись поясницей о капот. Был одет небрежно. В джинсы и черную толстовку, капюшон которой был наброшен на голову. Пальцами он держал тлеющую сигарету, дым которой постепенно поднимался вверх и растворялся во тьме ночи.

— Ты псих? А нормально объяснить нельзя? — спросила я зло и раздраженно. Хотя мое “пробуждение” было внезапным, я по-прежнему не могла сообразить, что за чертовщина происходит. Шутка? Розыгрыш?

Помпей вогнал меня в состояние ярости, но, стоило нам оказаться рядом, как запах альфы тут же пробрался в сознание. Заколол и опалил, наполняя тело жарким нытьем и податливостью, которую я пыталась унять, но, тем не менее, по отношению к ней, чувствовала себя слишком слабой.

Это было то противостояние, которое бурлило во мне. Борьба моей злости по отношению к Помпею и того, что, протии в воли тянуло к нему.

— Сегодня ты покинешь город и больше никогда тут не появишься, — Помпей поднес сигарету к губам и сделал глубокий вдох. Возможно, мне лишь казалось из-за темноты, но создавалось ощущение, что его кожа больше не была смуглой. Скорее бледной. Серой. Вообще в этот момент Помпей сам на себя не был похож. Больше напоминал чудовище, к которому лучше не приближаться.

— Что ты говоришь? — я стиснула зубы. — С чего я должна уезжать? И город закрыт, даже, если бы я захотела это сделать, у меня бы не получилось.

— Одного человека можно вывезти. Это будешь ты.

— Я по-прежнему не понимаю, зачем мне уезжать. Тут мой дом и тут моя стая.

— Свалите, — это Помпей сказал тем парням, которые привезли меня сюда. Они тут же послушно пошли прочь. Окинув их беглым взглядом, я пришла к выводу, что они точно не альфы и явно не поняли того, что я омега. Но это была единственная мысль, касающаяся этих людей. Больше я о них не думала. Все мое сознание заполняла злость по отношению к Помпею. Он творил что-то непонятное. — Ты уедешь потому, что я так хочу.

— Послушай. — у меня вырвался вздох. Мне хотелось ударить Помпея, потому что я уже совершенно ничего не понимала. Мне было зябко после сна, да ночью на улице стояла уже неприятная прохлада. — Даже если ты мой истинный, ты не можешь мне просто что-то приказать без объяснений. Пусть я омега, а ты альфа, я не обязана подчиняться тебе.

— Позавчера ты отлично подчинилась. Хотя отсосала паршиво.

Щеки обожгло стыдливым румянцем и я еле сдержалась, чтобы не опустить взгляд. Знал ли Помпей насколько унизительными, болезненными для меня были его слова? Он специально выбрал такие?

— Не переживай. Больше я этого делать не буду.

— Жаль. Я думал, что ты на прощание опять возьмешь в рот, — сколько же пренебрежения было в его тоне.

Я подняла на него взгляд.

Совершенно не понимала, что изменилось между нами за эти несколько дней.

— После этого ты еще хочешь, чтобы я была с тобой и простила за то, что ты сделал? — с сарказмом произнесла я. Каждое слово обжигало горло, сдавленное от обиды. — Неделю назад ты едва не убил меня, а потом убеждал, что мы истинные и предлагал отношения. Теперь ты, не спрашивая моего мнения, похищаешь меня и прогоняешь из города, оскорбив на прощание. Помпей, ответь мне, что ты вообще хочешь от меня?

— Единственное чего я хочу — это больше никогда тебя не видеть. Сделаешь такое одолжение, Нуб? Свали. Просто потеряйся.

Я промолчала в ответ. Нужные слова не сразу нашлись, да и говорить что-то было трудно. По-моему, только этот психопат-альфа обладал способностью разрушить мою жизнь и веру в людей. Только он и никто больше другой мог ударить настолько внезапно, больно и глубоко, доставая до самой души.

Я не хотела его прощать из-за того, что он натворил со мной и стаей, но, тем не менее, мы были истинными. Это не то, что можно было отбросить просто так в сторону, как и для меня, так и для него, как мне казалось, поэтому я попыталась, хотя бы, смириться для начала с таким раскладом дел.

Но Помпей снова сделал невозможное.

— Откуда такая ненависть по отношению ко мне? — голос едва не сорвался на шепот, но мне было уже плевать. — Я так понимаю, что это не из-за того, что когда-то я решила уйти от тебя к Вавилону. На это ты закрыл глаза и даже предлагал мне отношения. Что случилось на этот раз?

— Я сожалею о том, что дал шанс нашей связи. Лучше сдохнуть, чем быть с такой грязной, лживой шлюхой, как ты. Годной лишь на то, чтобы дать ей в рот и выбросить.

— Я не шлюха. Ты единственный, кто прикасался ко мне и, поверь, уже сейчас я тоже сожалею об этом.

— Как же Вавилон? Хорошо тебе было с ним? — Помпей приподнял один уголок губ, но даже в этом исходила его ярость. И смотрел он на меня, словно на пустое место. Так, будто меня больше нет.

— Между ним и мной ничего не было, — я качнула головой, после чего твердо сказала: — И я отсюда никуда не уеду. Тут моя стая. И тут мой дом.

— Я сжег твой дом.

— Что ты сделал? — я широко раскрыла глаза. — Повтори.

Помпей с безразличием окинул меня взглядом, после чего отбросил окурок. Прямо мне под ноги.

— Когда горел твой дом, я сожалел только об одном — о том, что тебя нет в нем.

Он подошел немного ближе, но все так же держал расстояние между нами.

— Сейчас ты пойдешь нахрен из этого города и больше никогда не появишься тут, ведь, если я еще хоть раз тебя увижу, ты пожалеешь о том, что все еще дышишь и живешь.

— Желаешь моей смерти? — я улыбнулась. Нервно. Зло, ядовито и отчаянно. Внутри бурлило слишком много всего и мне казалось, что в этот момент я окуналась в свой личный апокалипсис, в котором меня разорвет на части и больше никогда не соединит в одно целое.

Помпей на мой вопрос не ответил. Посмотрев куда-то в сторону, он кивнул и через несколько секунд рядом со мной опять появились те парни. Одно мгновение и мне в рот вновь затолкали кляп и, несмотря на мои попытки вырваться, завязали глаза.

Я отчаянно замычала и яростно потянула руки, пытаясь разорвать слишком прочные веревки, но замерла в тот момент, когда ладонь Помпея оказалась на моей шее.

В том, что это был он, я не сомневалась. Его прикосновения ни с чем не перепутать. Как и запах, который тут же пробрался в легкие и слишком сильно опалил. Уже теперь превратил в пепел.

— Неужели ты считаешь, что я поверю в то, что ваша метка исчезла сама по себе? — его ладонь немного сильнее сжала мою шею. Уже теперь не давая возможности дышать.

Я пыталась ответить, но издала лишь мычание, на которое Помпей не обратил внимание.

— И, да, Нуб. Я хочу твоей смерти, поэтому сейчас твой последний шанс. Больше не попадайся мне на глаза. Потеряйся.

Помпей убрал руку от моей шеи и я ощутила, как он что-то вложил мне в руку. Какие-то блистеры. Таблетки.

— Они были у человека из твоей стаи. Допрос окончен. Все освобождены.

Это последнее, что Помпей сказал мне. Ведь после этого те парни опять зашвырнули меня в машину, которая через несколько минут тронулась с места.

В тех блистерах, которые мне отдал Помпей я на ощупь узнала свои подавители. Они являлись моим сокровищем и, по сути, наверное, мне следовало радоваться тому, что они вновь оказались у меня. Вот только в этот момент в груди все взрывало и бурлило. Окуналось в кипяток и безжалостно погибало.

Один чертов разговор с Помпеем, а мне уже казалось, что он и без дальнейшей, уже невозможной встречи, меня убил.

Разрушил все, что у меня было и так искусно сжег все мосты, которые были между нами.

Так, что если мы хоть когда-нибудь еще встретимся вновь, точно будем врагами.

Вот только, встреча больше невозможна. Помпей и это обрубил.

Машина ехала долго. Не вечность, но, по меньшей мере, час, после которого меня выволокли на улицу и усадили в другую машину.

Судя по всему, это и был момент вывоза меня из города, после которого меня вновь очень долго куда-то везли. За это время тело заныло и начало болеть, но куда важнее было внутреннее состояние, ведь из бурления оно перешло в пустоту.

Когда машина наконец-то остановилась, меня просто вытащили на улицу, сняли веревки, убрали кляп и повязку с глаз. После чего эти мужчины молча сели в машину и куда-то уехали.

Я же, первым делом, достала две таблетки и проглотила подавители. После этого села на тротуар и оглянулась.

Это явно был край какого-то города. Пустой и безлюдный.

Я не знала, где оказалась. У меня не было ни нормальной одежды, ни денег. Я имела лишь подавители и пустоту в груди, которую прожигала ненависть к Помпею.

Этой ночью, неожиданно для меня, вся моя жизнь оборвалась. Чертов Помпей обрубил мне возможность возврата к месту, которое я считала домом и, наверное, мы с ним больше никогда не увидимся, а если и будем встреча, и я, и он, уже будем другими.

Загрузка...