Испытайте меня

Информация

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над книгой работали:

LoveLikeLove

Alla

Alexis

DarkLu

ПЕПЕЛЬНЫЕ МАЛЬЧИКИ

Авторское право © 2022 автор К.Л. ТЕЙЛОР-ЛЕЙН

Все права защищены.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в любой форме или любыми электронными или механическими средствами, включая системы хранения и поиска информации, без письменного разрешения автора, за исключением использования кратких цитат в рецензии на книгу.

Помни, помни, пятое ноября,

Предательство, огонь и пепел.

Нам не погасить этот огонь никогда,

Ей не выбраться из нашей сети.

Пепельные мальчики, Пепельные мальчики, мы держим ее на прицеле.

И мы свергнем ее короля к рассвету.

От былого останется лишь кровь да кости,

Грязный старый Лондон, будет принадлежать нам.

Пепельные мальчики поймают ее, одетой в красный,

С дурными намерениями, за ее голову назначена высокая цена.

Пепельные мальчики, Пепельные мальчики, пусть пламя поднимется,

Пепельные мальчики, Пепельные мальчики,

Пришло время ее кончины.

Для всех, кто любит бояться,

эти психи для вас.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

В этой истории у главной героини будет четыре любовных увлечения, и ей не придется выбирать.

Пожалуйста, имейте в виду, что эта повесть содержит много мрачных тем и триггеров, которые могут быть неподходящими для некоторых читателей. Эта новелла содержит очень тяжелые темы, поэтому, пожалуйста, примите во внимание предупреждение и смотрите на это с широко открытыми глазами.

Для получения более подробной информации, пожалуйста, смотрите прикрепленные сообщения в социальных сетях автора.

Все персонажи этой истории по-разному справляются с травмами и проблемами, решения и методы, которые они используют, не всегда традиционны и, следовательно, могут подойти не всем.

Это новелла, то есть короткая история, и она действительно заканчивается кульминационным моментом.

Эта книга написана на британском английском. Следовательно, некоторые варианты написания, слова, грамматика и пунктуация могут отличаться от того, к которому вы привыкли.

Эта книга и ее содержание полностью являются художественным произведением. Любое сходство с именами, персонажами, организациями, местами, событиями, инцидентами или реальными людьми является полностью случайным или используется вымышлено.

Глава 1

Эмбер

Я чувствую во рту сильный металлический привкус. Мои зубы впиваются в нежную кожу искусанной нижней губы, и это немного успокаивает меня, хотя сердце бешено колотится в груди.

Кровь. Она может принести освобождение. Когда всё становится слишком сложным, когда кожа зудит и хочется содрать её, обнажить свои внутренности и ускользнуть от всего этого. В такие моменты прохладное прикосновение острого лезвия к бледной коже может показаться единственным контролируемым облегчением, которое ты получишь.

Контроль — вещь непостоянная.

Иллюзия.

У меня его нет.

Прикусив губу, я хмуро смотрю на жирную красную каплю, падающую на ковер у моей ноги, на очень новый, очень белый ковер. Пальцами я все еще тереблю шнурки на моих черных ботинках. Я замираю на месте, снова и снова прикусывая губу у самой заметной отметины. Неважно, что это моя комната, это все еще дом моей матери.

Выдыхая, я оглядываюсь через плечо, не сводя глаз с закрытой двери, из-под которой пробивается теплый желтый свет из коридора. Снизу доносится музыка, разговоры и звон бокалов. Я пробралась сюда, чтобы переодеться и избежать разочарованных взглядов, которые бросают в мою сторону высокомерные друзья моих родителей. Я не хочу присутствовать на этой вечеринке в честь «Ночи Костра», я хочу сбежать и испытать что-то настоящее.

Можно предположить, что в мои двадцать два мне не нужно сбегать тайком. Особенно из-за таких незначительных событий, как вечеринка “Ночь Костра”. Вдали уже постреливают фейерверки, их приглушенные взрывы так и манят подойти поближе. Обжечься. Но вот я здесь, беспокоюсь о том, что меня поймают в неподходящей обуви после восьми вечера.

В семье Джеймсов все очень заботятся о том, как они выглядят. Думаю, к этому уже можно привыкнуть. С тех пор как папа получил повышение в больнице, где он работал, стал лучшим хирургом-трансплантологом и получил большой денежный приз, мы переехали сюда, в Амбервуд-Хиллз. Где, между прочим, нет ни одной гребаной возвышенности.

Мама превратилась из женщины, пытающейся удержаться на двух работах, воспитывающей двух детей и мужем, работающим посменно, которого она видела нечасто, до прославленной гребаной домохозяйки. И когда я говорю "домохозяйка", я имею в виду одну из тех женщин из модных реалити-шоу. Которая на самом деле следит не за домом, а в ту, которая одевается с ног до головы в дизайнерскую одежду, имеет отдельный комплект жемчуга и бриллиантов на каждый день недели. Леди, которая обедает и не может вспомнить, как включить пылесос, не говоря уже о том, чтобы пропылесосить им ковер. Я ничего не имею против женщин, которым нравится такой образ жизни, просто... такой не должна быть моя мама.

С тех пор все изменилось, как будто они не помнят, кто мы такие на самом деле, откуда мы, откуда они.

Тесные многоэтажные дома, квартиры, расположенные на сорока этажах, лестницы со стальными краями и дребезжащие лифты, которые никогда не работали. Бездомный старик, который сидел на корточках на лестничной клетке седьмого этажа, выглядел чертовски устрашающе, но яростно защищал нас, когда мы все играли на улице.

Там было сыро, грязно и уныло. Не было ни возможностей, ни работы, а ту, что можно было найти, не покрывала даже половины арендной платы за муниципальную квартиру. Там не было будущего, которое не было бы связано с бандами, распространением наркотиков или оружия. Люди были грубыми, мы были грубыми, у нас на джинсах были дырки, не соответствующие моде, и стрельнуть сигарету у своего соседа, который в двенадцать лет был всего на год старше тебя, было нормально.

С каждым гребаным днем я скучаю по этому все больше и больше.

Я думаю, это то, по чему я скучаю больше всего.

Нормальность всего этого.

Иногда мне кажется, что все это у меня в голове. Что мы всегда жили здесь, в нашем большом доме, полном привилегий, а я выдумала свою прежнюю жизнь. Иногда мне кажется, что мои воспоминания на самом деле вовсе не мои, сгоревшие, испепеленные, унесенные прочь, как пепел, уносимый легчайшим ветерком, ускользающий сквозь мои пальцы, как дым.

Держись за них.

Я прокручиваю их в голове снова и снова.

Заставляю себя помнить.

Я стараюсь улыбаться, потому что воспоминания помогают мне дышать легче, а напряжение и тревога в моей груди на мгновение отступают. С тех пор как мы переехали сюда, я каждый день стараюсь сделать его лучше предыдущего. Мы живём здесь уже десять лет, и иногда мне кажется, что я пытаюсь пробиться через толстый слой грязи, который медленно затягивает меня вниз и делает всё намного сложнее. Но я встречаю эти трудности лицом к лицу.

Иногда я думаю, что, возможно, я просто родилась несчастной.

А вот Дэнни, мой старший брат, на семь лет старше меня. Он не был таким. Но, с другой стороны, он мальчик, а я знаю, что мои родители очень хотели второго ребёнка. Они были уверены, что это будет мальчик, но вместо него родилась я.

Они так ждали мальчика, а вместо этого появилась я, без тех особенностей, которые они так хотели видеть. Возможно, я была обречена с самого начала. И я почти уверена, что моя мама чувствует то же самое.

Я знаю, что она любит меня по-своему. Но я чувствую себя обузой. Она всегда говорила: «Я не умею ладить с девочками, с мальчиками намного проще». Брату сразу было легко. Даже раньше, до этого места. Он всегда был ребенком, которого выставляли напоказ, что меня вполне устраивало, потому что я никогда совершенно этого не хотела. За исключением того, что я всегда хотела получить утешение, похвалу и внимание, которым его так щедро одаривали мои родители, бабушки и дедушки. Но, возможно, я хотела этого только потому, что никогда не знала, каково — иметь все это, а и не просто хотеть...

В любом случае, Дэнни идеален. Двадцать девять лет, многообещающий адвокат по уголовным делам, всезнайка, которому нужно соответствовать, и постоянные, неприятные комментарии по поводу моего очень жалкого существования. Мы такие полярные противоположности, что, если бы не были так похожи, вы бы даже не догадались, что мы родственники.

У нас обоих вьющиеся светлые волосы, у меня они в беспорядке свисают по всей спине, у него всегда прилизанные локоны, уложенные сзади и набок. У нас одинаковые ярко-голубые глаза, у меня — с сапфировым отливом, у него — просто бесконечные синие глубины. И мы оба стройные, мой рост — пять футов девять дюймов, его — шесть футов. Когда мы рядом, сразу видно, что мы Джеймсы.

Благословение и проклятие. Благословение, потому что мне никогда не придется посещать скучные церемонии награждения, конференции и поездки за границу. И проклятие, потому что я ребенок, у которого нет успеха, будущего, вообще никаких шансов достичь чего-то великого. Я обычный человек, и это мне нравится, даже если больно видеть разочарование на лицах моих родителей, когда нет ничего примечательного, что я могла бы рассказать им.

Я работаю в кофейне на главной улице города, ношу черные джинсы, черную футболку и фиолетовый фартук. Мои волосы собраны в густой конский хвост без малейшего следа косметики на лице. Я разговариваю со своими клиентами как с друзьями, потому что иногда я — их единственный социальный контакт за день, и людям становится одиноко. Мне становится одиноко, а я постоянно окружена людьми, живущими в этом доме. Мне не нужно учиться на юриста или становиться врачом, чтобы что-то изменить. Я уже это делаю. Просто не так, как хотелось бы моим родителям, я думаю. Вероятно, потому, что моя работа по приготовлению горячих напитков и поджариванию бутербродов не принесет мне никаких наград. Но меня это никогда не будет волновать, я просто хочу, чтобы меня видели такой, какая я есть, а не такой, какой я никогда не буду.

Я действительно не думаю, что кто-нибудь это понимает.

Когда-то был мальчик, который понимал меня.

А может, и нет.

Но мне казалось, что, возможно, так и было, и теперь мои воспоминания о нем — такой же пепел, развеянный по ветру, как и я.

Схватив безразмерную черную толстовку, я натягиваю ее на голову, прикрывая белую футболку с длинным рукавом, заправленную в черные джинсы. Вытаскиваю волосы из-под воротника, оставляя их распущенными, потому что они очень густые, в надежде, что это поможет мне согреться, пока я буду на улице смотреть фейерверк.

Делла, девушка, с которой я работаю, которая, как я полагаю, в некотором роде моя подруга? На самом деле у меня никогда раньше не было друзей, так что сказать сложно, она ждёт меня на углу за воротами сообщества. Это значит, что все, что мне нужно сделать, это добраться до нее...

Я открываю французские двери, ведущие на мой балкон, у меня уже есть небольшое преимущество, потому что я смотрю на длинную извилистую подъездную дорожку, а гости, которых пригласили мои родители, должны быть в задней части дома. Гости, которые не должны меня видеть. Так что, если я разыграю все правильно, я буду в безопасности.

Натянув капюшон и заправив под него волосы, я выхожу на балкон. Холодный ветер сразу же обдувает меня, и я закрываю за собой дверь. Прижавшись к стене дома, я вижу, как внизу проходит Терри — один из самых симпатичных охранников. Бросив последний взгляд по сторонам, я перекидываю ноги через резные каменные перила и спрыгиваю вниз.

Я спускаюсь по каменной стене, мои руки царапаются о металлические прутья решётки. Цвет глицинии, которая обычно ярко-лавандовая, исчез вместе с летом, и теперь её заросли стали грубыми и толстыми.

Дует резкий ветер, и я спешу спуститься вниз. Моё тело ударяется о каменную стену подо мной. Моя нога соскальзывает, и я слышу хруст тонкой ветки под ботинком. На мгновение я представляю, каково это — упасть.

В моём воображении я вижу, как ломаются кости, лопается кожа, и кровь, горячая и густая, сочится по моей коже. Всё это происходит в тени.

Тряхнув головой, я ускоряюсь, все быстрее и быстрее спускаясь на землю. Мои ботинки первыми коснулись травы, дыхание с шумом вырвалось из легких. Я остаюсь спрятанной за стеной густых кустов. Оглядываясь вокруг, щурясь в темноте, я кладу ладонь на несколько веточек с оранжевыми ягодами, слегка раздвигая их, чтобы лучше видеть. Я смотрю, как Терри возвращается, отсчитываю двадцать шесть секунд, которые ему нужны, чтобы завернуть за угол, а затем убегаю.

Колючие ветви кустарника цепляются за мои руки и рукава, когда я выпрыгиваю из них. Ноги тяжело стучат по постепенно спускающейся кирпичной подъездной дорожке, я вижу свое дыхание, белое облачко тумана в темноте, когда я подхожу к главным воротам. Повернувшись боком к караулке, которая пустует, поскольку дежурный, несомненно, проверяет периметр, я приподнимаюсь на цыпочки и проскакиваю в ворота, когда слышу, как Терри зовет меня от дома.

— ЭМБЕР ДЖЕЙМС!

Моё сердце начинает биться быстрее, а адреналин наполняет меня, словно ракета. Я протискиваюсь сквозь железные прутья, но моя толстая толстовка замедляет движение. Я смотрю на дорогу, а тяжёлые шаги Терри приближаются ко мне. И вот, когда я чувствую, как он хватает меня за локоть, вырываюсь и оказываюсь по другую сторону ворот.

— Прости, Терри! — Я бросаю через плечо, вырывая рукав из его крепкой хватки, ворота начинают открываться в своем обычном медленном темпе, когда он кричит в свою рацию.

Но я не слышу ничего из того, что он говорит, я срываюсь с места и бегу к ожидающей синей машине, которую замечаю на углу. Распахиваю заднюю дверцу машины Деллы, задницей ударяюсь о заднее сиденье, заваливаясь на бок, когда захлопываю за собой дверь.

— Вперед, вперед, вперед! — Кричу я, ее нога жмет на педаль газа, шины буксуют на асфальте, мы выезжаем из Амбервуд-Хиллз, мчась к темным полям за ними.