Истинная заноза для декана (СИ)

Глава 2. Какая такая миссия?

А я не готова. Совсем не готова! Но высокая женщина, что окликнула меня, уже нарисовалась рядом.

— Вам нужно особое приглашение или после потопа вы утратили слух? — чеканит она, едва шевеля тонкими, как верёвочки, губами, ещё и сверкает глазами с высоты своего почти двухметрового роста.

— Скорее, страх, — хихикает одна подружка, обращаясь к другой так тихо, что это слышим лишь мы, а затем толкает меня в бок. — Иди, чего застыла?

Отличный вопрос. Сначала сказали про «не поздоровится», а теперь отправляют на верную смерть?

“Ну убивать меня точно не будут, так ведь? Это же академия, судя по форме”, — думаю я, пока шагаю за грозной худой дамой по каменным коридорам. И тут меня посещает ещё куда более опасная мысль!

Что, если я уже умерла, а это загробная жизнь?

Нет-нет-нет! Это слишком несправедливо!

Я ведь и жизни толком не видела, даже крохи своих планов не реализовала, а как упорно трудилась! Ночами не спала, чтобы сдать выпускные экзамены на высший балл. Оставались только вступительные в сам ВУЗ, такое вот там требование, и я бы справилась!

Стала бы прекрасным учителем и смогла бы дарить детишкам не только знания, но и защиту, и любовь. Ту самую любовь, которой всегда не хватало мне, и таким, как я. А теперь как же быть?

— Адептка Арто, уже придумали, как будете выкручиваться на этот раз? — Строгая дама вдруг останавливается, а на тоненьких губах красуется странная жестокая ухмылка.

Мысль, о том, что я умерла и это какое-то Чистилище, отпадает сразу. Имя бы мне никто не менял. Значит, всё-таки попала в чьё-то тело. И, судя по поведению женщины, как минимум уже у неё есть зуб на эту самую Арто.

Мне бы сейчас как-нибудь выбраться из назревающего шторма в тихую гавань и сообразить, что здесь к чему. Того и гляди, вдруг пойму, как обратно вернуться. Может, и экзамены сдать разрешат постфактум, учитывая мой кувырок с моста. Будем надеяться на лучшее!

— Пока ещё нет… госпожа, — отвечаю я даме, так как без ответа она меня отпускать не намерена.

— Ну тогда желаю удачи. Ибо в этот раз достопочтенный декан Рэймар не спустит вам всё с рук! И даже ректор не поможет, — выдаёт она странную вещь.

Разве не ректора надо бояться? Почему он потенциально мог бы мне помочь?

Не успеваю осмыслить сказанное, как строгая мадам распахивает двустворчатые двери. Медленно ступаю вперёд, и первое, что я вижу, — это вовсе не декан, а ростовое зеркало, из которого на меня смотрит симпатичная девушка с длинными рыжими локонами.

Синяя униформа немного помята, причёска взъерошена, но это не отменяет её красоты.

Ровные черты лица, высокие скулы, остренький аккуратный подбородок, как у куколки. А ещё глаза. Большие. Зеленые, как сочная летняя трава. И пухлые, выразительно очерченные губы. Красиво.

Я делаю шаг, и она тоже. Я моргаю — и она тоже. Выходит, я теперь выгляжу так?

— Адептка Арто! Что вы там застыли? Живо сюда! — окликает меня строгий голос, и я тотчас перевожу взгляд от зеркала в глубь приемной.

Стол секретаря, что только что пустовал, занимает та строгая дама, которая привела меня сюда, а в дверях другого кабинета стоит высокий мужчина лет сорока-пятидесяти с внушительным животом.

И, судя по его сердитому виду, мне сейчас достанется. Только вот деваться некуда.

Под пристальным взглядом секретарши, обещающей мне мысленно чуть ли не порку, захожу в огромный кабинет. И едва ректор закрывает дверь, как кажется, что стены сужаются так, что давят на голову.

— Ты с ума сошла, Лия? — выпаливает ректор, только вот говорит он это почему-то шёпотом. Очень сердитым шёпотом. — Я что сказал тебе сделать? И что устроила ты? Затопила его кабинет! Какого гоблина, Лия?

А я вот тоже не понимаю, «какого гоблина» он к Лие по имени обращается, а не как все старшие?

Даже тот холодный красавчик, посягнувший на пуговички на моей груди, обращался на вы.

— Я … я не специально, — только и могу выдавить из себя я, пока маленькие глазки огромного ректора сердито поблескивают в полумраке кабинета.

— Я даже знать не хочу, как это произошло! Я чуть язык себе не свернул, уговаривая господина Рэймара не требовать твоего отчисления. Ты даже не представляешь, чего мне стоило уговорить его ограничиться наказанием. И наказывать будет именно он! А ты! Только попробуй упустить этот шанс!

Шанс? Он наказание шансом называет?

— Что-то непонятно? — рявкает ректор.

Всё непонятно, но в таком не признаешься. Приходится глупо кивнуть.

— Соберись, Лия, и не забывай, с какими опасными людьми связалась, — выдаёт господин уже спокойнее, даже с какой-то горечью в голосе.

И от этого становится ещё больше не по себе.

Разве Амалия Арто не просто сбрендившая от любви к декану адептка? Какие ещё опасные люди?

— Я понимаю, что декан Рэймар вовсе не простой дракон, но включи уже мозги и свою природную магию, сделай то, что должна! Если ты провалишь миссию, нас обоих на лоскуты порвут! — выпаливает ректор.

Теперь мне действительно страшно.

Кто порвёт? Какую миссию?

Глава 3. Не та дверь

С этим сумбуром в голове меня и выставляют прочь, потому что к ректору Дайдону, как гласит табличка на его двери, явился достопочтенный гость. Нахожусь в таком шоке, что даже не разглядываю темную тень, мелькнувшую в кабинет, едва я вышла.

Ловлю на себе еще один злорадный взгляд секретарши, но уже не страшно. Все мои мысли крутятся возле какой-то миссии и опасных людей, о которых говорил ректор.

Интересно, в каких отношениях с ректором Дайдоном Амалия Арто? Они родственники? Но фамилии разные.

Дальние родственники? Если нет, то почему в одной лодке? А они в одной, насколько я успела понять.

И как быть? Как выполнить миссию, когда я даже не знаю, в чем она заключается?

Так, стоп! Мне не об этом думать надо. Надо разобраться, как я оказалась здесь, и где настоящая Амалия Арто. Вот решу эту задачку, а в идеальном варианте, еще и поменяюсь с ней местами обратно, тогда все вопросы будут решены.

Она ведь знает, что нужно делать с ее миссией?

А что нужно делать мне? С чего начать? Тут есть библиотека? Кажется, без помощи мне сейчас не обойтись.

— Лия… Псс! Лия! — слышу голоса за углом. К счастью уже знакомые.

Те самые девочки-подружки. Вы-то мне и нужны!

Подхожу с широкой приветливой улыбкой на лице, но судя по переглядываниям, они принимают меня за сбрендившую маньячку.

Так, надо сбавить обороты.

— Сильно влетело? — смотрит на меня с сочувствием блондинка.

А я ведь даже имени их не знаю. И как обращаться?

— Отделалась наказанием, — сообщаю я. — Но есть кое-что похуже.

— Что?

Обманывать совсем не хочет, но иначе попросту не выжить. Пообещав мысленно самой себе, что не втяну этих девочек в неприятности, и убедившись, что нас никто не подслушивает, наклоняюсь и шепчу:

— Я не помню какое заклинание применила в кабинете декана, но кажется, оно ударило по мне. Я совсем ничего не помню. Даже ваших имен.

От напряженного молчания девушек внутри всё сжимается. Что, если они не такие уж и близкие подруги Амалии? Что, если сразу же потащат к ректору или того хуже – к декану?

— Я Розалинда, но можно просто Линда, и нам надо к лекарю! – заявляет брюнетка.

— Нет! – одновременно с блондинкой восклицаем мы.

Кто знает способности местных врачей? Вдруг они мне мозг вскроют и поймут, что я никакая ни Амалия?

— Память на пустом месте не теряют, они будут спрашивать и поймут, что она опять нашиа правила, – шепчет блондинка.

— Точно! – хлопает себя по лбу Линда. – Никаких лекарей. Тогда остаётся одно.

— Библиотека! — в унисон произносят девчонки, и я наконец-то выдыхаю.

Вот это удача! В библиотеке попробую отыскать информацию о переселении душ, если таковая здесь имеется. Ну или просто хотя бы пойму, что это за мир, для начала.

— Тебя ведь отстранили сегодня от занятий? — спрашивает блондинка, и припомнив что-то такое в конце речи декана, выталкивающего меня за дверь, киваю.

— А нас, к сожалению, нет, – продолжает Линда. — Да и сейчас опасно идти в библиотеку.

— Ага, так и представляю вытянувшееся лицо мадам Пумпум, когда мы попросим сопроводить нас в Комнату Теней, – хихикнув, добавляет Севиль.

Почему-то с мадам Пумпум мне совсем не хочется знакомиться.

— Решено, пойдем на дело после отбоя. А ты, Лия, отправляйся пока в общежитие, – говорит брюнетка.

— Да я бы с радостью, но где это общежитие находится, я понятия не имею, — напоминаю девочкам. Не спрашивать же у первых встречных.

— Точно! – хлопает себя по лбу Линда, а затем что-то шепчет и в следующий миг перед моими глазами появляется какой-то светлячок. Да так резко, что я чудом сдерживаю вопль.

Ох, не просто мне будет привыкнуть к этому магическому миру.

— Это Искорка, мой маленький питомец. Он уловит отголосок твоей магии и укажет тебе путь в нашу комнату, – поясняет Линда.

— Жди нас там и никуда не выходи, – добавляет Севиль. – И даже не думай соваться к декану Рэймару.

“Уж больно хотелось” – едва не ляпнула я, но благоразумно прикусила язык. Нельзя показывать девочкам, что к тому льдине-декану я не испытываю теплых чувств. Амалия ведь не смогла бы просто так к нему остыть, даже если потеряла память.

— Обещаю не приставать к господину декану. Клянусь! – искренне заверяю я, но девочки, кажется не верят.

К счастью в этот момент Искорка издает негромкий писк и пролетает вперед по коридору, указывая путь. Кивнув подружкам на прощание, я отправляюсь вслед за проводником и молю вселенную, чтобы никто не встретился по пути.

А путь Искорка как назло выбирает заковыристый. Лестницы, коридоры, повороты и вот наконец-то светящаяся мушка застывает у высокой тяжелой двери. Выдохнув, я прикасаюсь к ручке и сразу же чувствую, как по ладони будто слабый разряд тока расползается, а сама дверь распахивается.

Обалдеть! И это комната в общежитие? Да здесь же царские хоромы! Вы только взгляните на эти стрельчатые окна! А стол! Он резной? А кровать! С изумрудным балдахином!

– Ну хоть что-то хорошее в этом мире! — думаю я и с размаху прыгаю на мягчайший матрас.

– Кайф, – улыбаюсь, уставившись на искусную лепнину на потолке.

Только решаю потянуться, как пуговицы на груди трещат, а одна и вовсе отлетает в сторону. Вот же!

И все из-за того грозного красавчика-декана! Что там про него еще ректор сказал? Что он лично меня накажет? Ну, как говорила Скарлет, подумаю об этом завтра, а сейчас надо хоть немного выдохнуть и успокоиться.

Кстати, а почему тут кровать только одна? Девочки живут отдельно?

– Адептка Арто? Вы совсем уже стыд потеряли? – внезапно раздается грозный голос, а меня аж подкидывает на кровати от неожиданности.

В растерянности скольжу взглядом по натренированным икрам, узким бёдрам, которые благоразумно упакованы в белое полотенце, и шокировано замираю на торсе. Восемь кубиков? Такое разве бывает?

Поднимаю взгляд выше, с груды рельефных мышц к лицу, и — мамочки! — натыкаюсь на свирепый взгляд декана Рэймара.

Ой…

Глава 4. С легким паром!

— Вы превзошли саму себя! Даже сюда проникли! — выдаёт он, сверкая режущим взглядом.

— Что?

— Так и будете сидеть на моей постели?

— Я?! Нет!! — Тут же краснею до кончиков ушей от одной мысли о том, как всё это выглядит, а он еще и смотрит на… отлетевшую пуговицу!

Моя грудь! Какой стыд!

— Вы не о том подумали! — выпаливаю я, подскочив с постели так, будто меня кипятком ошпарили.

Хочу сказать ему, что во всём виновата Искорка, это ведь она меня сюда завела. Кстати, где она?

— Такое нынче у молодёжи воспитание? — продолжает декан, будто сам далеко от этой «молодёжи» ушёл. Лет на пять всего-то старше, наверное.

— На выход! — не даёт мне даже шанса объясниться этот грозный мужчина, и сейчас с ним, кажется, лучше не спорить.

Потом как-нибудь объяснюсь, если не сбегу обратно в своё тело до следующей встречи.

Шустро подбегаю к выходу, хватаюсь за ручку, только дверь почему-то не открывается. Сломалась? Сейчас?

— Вы издеваетесь? — на выходе произносит мужчина, и мне кажется, что у него вот-вот пар повалит из ушей.

— Это дверь ваша издевается!

— Смогли открыть снаружи запечатанную дверь, а выйти не можете? — говорит он, но на ругательства больше не разменивается.

В три шага настигает меня и касается ручки, надеясь выпнуть меня, как котёнка, только вот и ему эта дверь тоже не подчиняется.

«Ха! Я ведь говорила!» — так и хочется сказать ему, но слова теряются, едва перевожу взгляд с темного дверного полотна на декана.

Только сейчас понимаю, насколько близко мы друг к другу стоим в этом маленьком «предбаннике» комнаты. Я даже ощущаю жар его бронзовой кожи, окропленной капельками воды, каждой клеточкой своего тела, а ещё какое-то странное, неведомое чувство внутри. И это пугает! Дико! Что за фигня?!

— Адепта Ар-рто! — кажется, он хотел отругать, но прорычал, как зверь.

Точно! Ректор ведь говорил, что этот декан — дракон!

О боги! Его зрачки… Почему они вдруг из кружков вытянулись в вертикальные линии? Мне конец?

От одной мысли об этом голова начинает кружиться, а ноги подкашиваются от страха. Едва не падаю, как мощная рука ловит меня за талию, и от прикосновения всё тело прошибает током.

Это ещё что?

Чуть ли не вскрикиваю, зато ум тут же проясняется. Бросаю на декана испуганный взгляд и вижу в его глазах вовсе не то, к чему привыкла. Там не злость, там что-то другое. Только вот я совсем не хочу знать что!

Мне бежать надо!

Мигом цепляюсь в ручку двери, позабыв, что она была заперта, а дверь, на счастье, отворяется. Несусь прочь, будто за мной погоня. Но никто не гонится, сколько бы ни оглядывалась.

Останавливаюсь на лестничном пролёте, хочу отдышаться, а сердце бьётся как бешеное и болит. От бега? И тело горячее, как закипевший чайник. Температура поднялась? У прежней Амалии были проблемы со здоровьем?

Узнаю у девчонок, а сейчас надо уходить! А куда идти-то? Дорогу-то не знаю.

Оглядываюсь и, к счастью, замечаю светлячка, который виновато прячется за перилами.

— Ах ты маленький негодник! Ты это специально, да? — Хочу строго отчитать его, но не выходит. Как можно сердится на такую прелесть?

Вредную прелесть, надо заметить.

— Покажи мне комнату, в которой я живу, не то перекрашу тебя в розовый цвет, — в шутку угрожаю ему я, но светлячок пугается и что-то пищит на своём, а затем, помахав светящейся золотом попой, ведёт вниз по лестнице.

— Ага, значит, адепты живут этажом ниже. Ты хитрый жук, а не светлячок, — говорю я ему.

Он вновь жалобно пищит. Зато приводит меня к нужной двери.

Надеюсь, к нужной.

Сейчас проверим.

Набравшись храбрости, касаюсь ручки, только вот дверь не открывается. Почему? Как? Может, ключ нужен? Но скважины замочной нет. И как я умудрилась тогда открыть дверь комнаты декана?

Загадка, однако.

— Амалия, ты чего тут стоишь? — раздаются голоса за спиной.

— Линда, Севиль? — Обернувшись, я узнаю девчонок. — Разве вы не на занятии?

— Профессор приболел. А ты чего не заходишь?

— Так дверь закрыта.

— Забыла, как печать снимать? — усмехается Линда, и тут же получает локтем от Севиль в бок.

— Она даже наши имена забыла, — напоминает блондинка и тут же с видом мудрого учителя велит мне воззвать к магии в сердце и коснуться ручки.

Исполняю инструкцию, как было велено, даже свет из руки появляется, но дверь не открывается.

— Как так? Печать сломалась, что ли? — не понимает Севиль и сама касается ручки, которая тут же ей подчиняется. — Все работает.

— Странно,— тянет Линда, а затем девушки переглядываются и кидают такой взгляд, от которого мурашки идут по коже.

— Пусть ты потеряла память, но магия твоя не могла измениться настолько, чтобы замок не узнал, — выдает Линда, подозрительно прищурившись, и мое сердце падает вниз.

Неужели попалась? Так просто?

— Чего ты страху нагоняешь? — спасает меня Севиль, сама того не зная.

— Да и если говорить о таком, то точно не здесь. Не нужно, чтобы кто-то знал про её память. Мало ли что она за заклятие в кабинете декана применила. Наверняка, запретное, вот и творится непонятно что. Заходите. Внутри всё обсудим, — велит блондинка, и Линда первой проходит внутрь.

Мне на допрос не хочется, но деваться некуда. Если не они, то кто поможет во всём разобраться?

Тихонько захожу в помещение, которое куда больше похоже на комнату общежития. Три кровати, три стола, три шкафа. Никаких балдахинов и дорогой резной мебели, зато куча книг, собранных в аккуратные стопки. И в целом тут очень чисто.

— Удалось тебе что-нибудь вспомнить, пока нас не было? — начинает Севиль, усаживаясь на одну из кроватей.

— Ничего, — только и жму я плечами, пока продумываю, как бы сделать так, чтобы вопросы задавали не они, а я.

— Даже какое заклятие применяла, не вспомнила? — уточняет Линда.

— Наверное, водное какое-то, раз кабинет затопила.

— Зная тебя, потоп — это, скорее, побочный нежеланный эффект, — выдаёт Линда. — Вспомни, ради чего ты туда пошла. Какую именно книгу в библиотеке читала? По приворотам, да?

— Ты чего? Она бы не стала! — вспутается Севиль.

— Думаешь? — Бррюнетка сверкает взглядом, взирая на подругу, и та грустно вздыхает.

— Ладно, стала бы, — соглашается брюнетка.

А я, кажется, перестаю удивляться странностям прежней хозяйки тела.

Куда больше меня интересует то, что у Арто с её маниакальной любовью к декану есть такие подруги.

Ни Севиль, ни Линда не выглядит глупышками. Рассуждают они логично, а судя по книгам в комнате, и учатся усердно. Как так вышло, что они втроём стали близкими подругами? Может, Арто захворала любовью к декану совсем недавно, поэтому не успела разрушить дружбу?

Про состояние её здоровья спросить не решаюсь, но что-то мне подсказывает, что Амалия ничем не болела. Вот уже и сердце бьётся спокойно, и жар спал.

— Я, честно, не помню, из какой книги брала заклинание. Но вы ведь можете помочь мне её найти? — говорю я, думая о том, что, если использую то же заклинание, что применила настоящая Арто, мы поменяемся местами. По крайней мере, разузнать про это стоит.

— Договарились же, что ночью пойдём. А сейчас надо выспаться. Кстати, а где ты пуговицу потеряла? — подмечает Севиль, и я мигом краснею, вспомнив, что было в комнате декана.

Боже, какой стыд! Не хочу им об этом рассказывать. Не буду!

— Не знаю, куда она делать. Не заметила, как потеряла, — только и сообщаю девчонкам.

— Рассеянности я за тобой прежде не замечала. А вот скрытность — да, пожалуй. Ладно. Нужно отоспаться перед делом, — решает Линда.

Девочки одна за другой идут в ванную, а затем, щелчком пальцев задёрнув шторы и организовав полный мрак, ложатся в постели.

Я тоже забираюсь в свою. Накрываюсь прохладным одеялом, только вот глаз сомкнуть не могу. Не спится, и всё.

Почему именно я оказалась тут? Где настоящая Арто? О какой миссии говорил ректор? А ещё этот декан с его небесно-голубыми глазами и пристальным режущим взглядом. До дрожи пробирает, стоит только вспомнить.

«Надо держаться подальше. Как можно дальше», — думаю я и проваливаюсь наконец-то в темноту.

— Лия. Лия, подъём! — будят меня девчонки.

Открываю глаза и вижу, что шторы на окнах уже открыты и за стеклом светит белолицая луна.

— Пора собираться на дело? — спросонья тяну я.

Подружки, выспавшиеся и потому бодрые и довольные, синхронно кивают, и выбираюсь из постели, чтобы подготовиться к походу.

Ох, если бы я только знала, чем закончится эта вылазка. Ни за что бы не вышла из комнаты!

Глава 5. Пятая точка

— Значит так, перемещаемся как мышки, — шепчет Севиль, строго глядя на нас с Линдой. — Если мадам Пумпум нас поймает…

Ужас, отразившийся на лицах девочек, о многом говорит. Лучше бы заранее знать, что нас ожидает в этой библиотеке, чтобы хоть как-то морально подготовиться. Вот только мой интерес может вызвать ещё больше вопросов со стороны соседок.

— Лия, надевай, — отвлекает меня от мрачных мыслей Линда, протягивая какой-то полупрозрачный лоскуток некой материи.

— Что это? — спрашиваю я, опасаясь брать незнакомый предмет.

От этого мира всё что угодно можно ожидать. Что, если я превращусь в жабу от одного прикосновения к этой вещице?

— Ты даже об этом забыла, — неодобрительно качает головой Севиль.

— Это артефакт для отвода глаз. Он у нас в единственном экземпляре, поэтому в комнату Теней сможет проникнуть кто-то один из нас, а поскольку…

— Поскольку твой опекун не даст тебя так просто отчислить, а нас… эм… родственники, ну ты поняла, за любой промах порешат, идти тебе. К тому же мы ведь понятия не имеем, какое ты заклинание применила в кабинете декана Рэймара. Вдруг на месте что-то вспомнишь? — нетерпеливо перебивает Линду Севиль.

Вот тут девочки глубоко ошибаются, но сказать им об этом я не посмею. Я понятия не имею, что там намагичила настоящая Амалия. Да я даже от слова «магия» вздрагиваю, не говоря уже о том, чтобы самой ею пользоваться. Не уверена, что она во мне есть.

Но иного выбора у меня нет, надо как-то разгребать проделки прежней хозяйки этого тела. Поэтому я с опаской протягиваю руку к артефакту и неуверенно прикладываю его к своему лицу.

— Это ведь позже можно снять? — пугаюсь я, когда полупрозрачная ткань буквально впитывается в мою кожу.

— Конечно. Только ты и можешь его снять. Ну, не считая магистров. У нас в академии такой статус только у ректора Деригара и декана Рэймара, — пожимает плечами Севиль.

— Девочки, давайте поторопимся, — взволнованно произносит Линда.

Волнение соседки передаётся и мне. Не успев оказаться в другом мире, я уже вляпалась непонятно во что. Надеюсь, мне удастся это всё разгрести и благополучно вернуться домой.

Такой вот тройкой «ангелов Чарли» под бешеный стук наших сердец мы покидаем спальню в общежитии. Севиль негласно становится предводителем нашей группы.

К счастью, в коридоре тишина, а кое-где слышится чей-то храп. Быстро и бесшумно мы выходим из общежития в полукруглое помещение.

Как я успела понять, в академии десятки башен, которые связаны между собой коридорами. Вот и сейчас мы оказались в одной из них.

— Нам туда, — кивает в сторону Севиль.

Ступая за ней, я украдкой верчу головой по сторонам. Интересно же посмотреть, как устроены магические академии.

В коридорах царит полумрак. На стенах, выложенных красным кирпичом, горит что-то вроде небольших огненных шаров. Удивительно, как не случился из-за них пожар. Хотя чему я удивляюсь? Мир этот ведь магический.

— Пришли, — выдыхает Линда перед огромной двустворчатой дверью.

Сердце прыгает в пятки, а тело начинает бить мелкая дрожь. Не помню, когда мне было настолько страшно. Неизвестность пугает до чёртиков, но, надеюсь, эта вылазка не выйдет нам боком.

— Вы молчите, а я стащу ключ. Линда, держи на всякий случай сонный порошок, — велит Севиль и надевает что-то ядовито-розовое на голову. С виду похоже на нашу балаклаву.

Линда проделывает то же самое, только её маска небесно-голубого цвета.

И сообразили же, как вызывающе маскироваться. Только сейчас я обращаю внимание на то, что и платья у соседок светлые. Впрочем, как и у меня. Не порядок, надо с девочками провести инструктаж по навыкам идеальной маскировки.

Севиль открывает дверь библиотеки, которая, к моему ужасу, скрипит. Не знаю, услышит ли кто-то, но на всякий случай молюсь, чтобы нас не поймали.

Мы просачиваемся внутрь, и только Линда позади меня закрывает плотно дверь, как раздаётся визг взбесившегося кабана. Я даже вздрагиваю от испуга и круглыми глазами смотрю на Линду.

Почему девочки так спокойны? Бежать надо! Откуда в академии водятся дикие звери?

— О-о-о, наша мадам Пумпум похрапывает, — с усмешкой говорит Севиль.

Что?

— Это… библиотекарь? — ошарашенно спрашиваю я.

Я даже сквозь нелепые маски вижу, как девочки подавились смехом. Линда интенсивно качает головой и указывает куда-то вперёд.

Поворачиваю голову и замираю от шока. На небольшом кожаном диванчике разместилось ярко-салатовое облако. Но стоит приглядеться внимательнее, и я могу разглядеть женское лицо, а затем упитанную ногу, которая лежит на полу.

Мамочки…

Надеюсь, она не проснётся.

Под кабаний храп Севиль приближается к сладко спящей библиотекарше. Линда, держа на вытянутой руке стеклянную баночку, следует за ней.

Чувствую, как по спине бегут мурашки, а руки становятся влажными.

Вот Севиль тянется к широкому ремню на животе мадам Пумпум и пытается отцепить ключ. Мадам Пумпум резко прекращает храпеть, а мы перестаём дышать.

— Господин декан, почему вы всё время так спешите? Я вам сладенькое приготовила. Ну хоть раз попробуйте, а? — сиплым басом поёт мадам Пумпум.

Ого, вот это мощный голос. А о каком декане она говорит?

Спросить я не успеваю, потому что Линда берёт меня за руку и тащит в сторону.

— У нас есть минут пятнадцать. Мы будем здесь следить, чтобы библиотекарша не проснулась. Если увидим что-то подозрительное, то ты услышишь мышиный писк. Это сигнал, что пора драпать, — говорит Севиль и кладёт в мою руку ключ в форме спирали.

— Вот, приложи его к этому углублению. — Линда показывает рукой на голую стену в самом конце библиотеки.

От страха мои руки совсем не слушаются. А я ведь даже не знаю, что находится в этой комнате Теней. Вдруг там что-то опасное? Но уже поздно отступать. Поэтому, спрятав панику куда подальше, я прикладываю ключ в углубление.

Внезапно стена сверкает. Я испуганно оборачиваюсь, чтобы проверить, не проснулась ли мадам Пумпум. Но нас от неё скрывают стеллажи. Сияние меркнет, и в стене появляется ниша.

— Иди и помни, что у тебя пятнадцать минут. — Севиль подталкивает меня.

И я… иду. Только тут ничегошеньки не видно, хоть глаз выколи. Благо рядом появляется Искорка и летит куда-то в сторону. Я следую за ним, пока Искорка не замирает у самой высокой полки.

И как мне дотянуться туда, если нужная книга находится в двух метрах от пола?

Мой взгляд падает на стремянку, которая стоит неподалёку. Беру её и осторожно тяну к Искорке. Тяжёлая. Выдохнув, я поднимаюсь и вытаскиваю книгу, рядом с которой завис светлячок.

— Ты издеваешься? — шикаю я на маленького негодника. — Привороты?

Неужели Амалия настолько отчаялась в своей безответной любви, что хотела сделать приворот на декана Рэймара? Безумие какое-то! Но почему-то я не спешу ставить книгу обратно. Листаю её и, к удивлению, замечаю, что я прекрасно понимаю, что в ней написано.

Неожиданно мои пальцы замирают, и я смотрю на огрызок бумаги, который явно не из этой книги. Взяв его, я прячу в лиф платья. Не совсем понимаю, что это, но чувствую: это то, зачем я сюда пришла.

Внезапно сердце начинает колотиться, а внутри всё холодеет. Затылок покалывает, и появляется ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Испуганно оборачиваюсь, но вокруг темнота.

Сглатываю и осторожно кладу книгу на место. Надо выбираться отсюда. И побыстрее!

Ничем не выдавая свой страх, я начинаю спускаться. До пола осталось каких-то полметра, как я неуклюже наступаю на подол юбки.

«Да будь прокляты эти длиннющие балахоны! Где мои любимые джинсы?»

Я прикусываю язык, чтобы не заругаться. Подгоняемая паникой, я резко наклоняюсь, чтобы вытащить юбку из-под туфель, и тут натыкаюсь попой на стену.

Стена?

Но её же тут не было!

Замерев, я медленно поворачиваю голову и натыкаюсь на ледяной взгляд дракона. А моя пятая точка упирается прямо в твёрдую грудь.

Декан Рэймар?

Глава 6. Леди в маске

Дэмир Рэймар:

Что-то не так.

Только я закрываю глаза, как вновь вижу эту девицу. Изгибы её тела, вздымающуюся от волнения грудь, которую я до сегодняшнего дня даже впритык не замечал. Её образ чернильным пятном въелись в память.

С чего вдруг? Мне давно не восемнадцать, чтобы быть впечатлительным юношей с бушующими гормонами и обострившимися первобытными инстинктами.

Хотя и в свои восемнадцать я занимался другим. И гормоны ни при чём.

Я даже будто вновь вижу взмах её ресниц и растерянные зелёные глаза. Да что за проклятие?!

Верно. Взгляд изменился. И не только он, а будто вся её аура.

Гоблины, о чём это я?

Что могло поменяться в этой сумасбродной девице, которая дальше своего носа не видит? Ни грамма воспитания, ни грамма приличия. Мало того что ходила хвостом повсюду, так ещё и в спальню теперь пробралась.

В самом деле, как она это сделала?

Поднимаюсь с кровати, которая по ощущениям стала горсткой острых камней, после того как на ней повалялась девица, и иду к двери. Печать в порядке, и потому в голове возникает ещё больше вопросов.

Такую блокировку не то что адептка третьего курса не снимет, над ней маги первого уровня голову поломают. А она просто взяла и вошла?

Так не бывает.

Не маячь Амалия Арто у меня постоянно под носом, я бы допустил мысль, что она умнее и способнее, чем кажется, но это очень маловероятно. Тогда как девушка пробралась сюда? Отыскала запретный артефакт?

В любом случае печать на двери я усилю под стать той, что использую в секретном кабинете библиотеки. Но и с Арто нужно будет разобраться.

Дальше закрывать глаза на её выходки не стоит. Это уже не ребячество, и если вовремя не приструнить — получу потенциальную преступницу.

С такими мыслями возвращаюсь в постель, но, стоит закрыть глаза, и опять эти пуговки на её груди. Гоблины! Да что это такое? Будто разум помутился, или…

Беру с края тумбы папку, которую занёс помощник перед сном. В ней отчёт о том, что было найдено в кабинете после потопа. Ведь не ради взбесившегося фонтанчика эта сударыня туда явилась?

Прохожусь взглядом по списку, большинство предметов из него принадлежит мне, а вот этих трав среди моих вещей не было. Значит, их принесла Арто. Зачем?

Перебираю в памяти фолианты и припоминаю кое-что, что выводит из себя даже меня.

Приворот? В самом деле? На дракона?

Не знаю, смеяться или негодовать. Неужели она считала, что такое подействует? Наивная девочка, но отвадить придётся. И наказание, пожалуй, переложу на плечи мадам Пумпум. У меня и без взбалмошных адептов дел хватает.

К новой луне нужно подать Его Величеству отчёт о новобранцах, а показывать толком-то некого. Перевелись, что ли, сильные маги?

Убираю папку в стол, но сон так и не идёт. Значит, займусь работой. Настоящей работой, что ждёт меня в библиотеке.

Мадам Пумпум, как всегда, спит, прикрывшись газетами, и не вздрогнет, даже если тут слон пройдёт рядом. Зато не придётся в который раз отказываться от её кулинарных экспериментов.

Захожу сначала в зал Теней, а потом, убедившись, что лишних глаз нет, отворяю тайную комнату. Мрак рассеивается от маленького светового шара, и взгляд падает на моментальное письмо, что лежит в центре стола.

От короля.

Макаю перо в чернильницу, но тут нутро резко встаёт на дыбы. Я здесь уже не один.

Кого принесло ночью в запретную секцию?

Выхожу из тайного кабинета в зал Теней и вижу за стеллажами маленькую, хрупкую дамочку, что копошится в книгах, стоя на самом верху стремянки.

Адептка? Шпионка извне? В любом случае это женщина.

Заглушаю в руке опасное плетение и наблюдаю. Жду, когда эта дамочка найдёт то, что ищет, и попадётся с поличным, но она предпочитает резко податься назад и врезаться в меня своей… пятой точкой! Весьма упругой пятой точкой.

— Вы! — вспыхивают девушка, едва обернувшись, а я смекаю, что не могу рассмотреть её лицо. Оно меняется в деталях за долю секунды, не позволяя поймать истинный лик.

Артефакт для отвода глаз! Причём очень сильный. А гостья-то не так проста, как показалось.

Только вот пугливая. Так и подпрыгивает на месте, забыв, что под ногами у неё не пол, а ступни.

Слетает со стремянки, но дальше моих рук не упадёт.

Уже давно задержание преступниц не было таким лёгким и приятным.

А девица просто пушинка. И эта пушинка вспыхивает, едва осознав, в чьих руках находится и в чью грудь утыкается носом.

Мигом выставляет руки, пытаясь вырваться и сбежать. Но кто ей позволит уйти без ответов и неузнанной?

— Не брыкайся, и поговорим спокойно, — ставлю я даме условие, чтобы обойтись без возни.

Она напрягается до кончиков пальцев, но кивает. Однако, как только я опускаю её на пол, собирается бежать.

Так и знал.

В одну долю секунды ловлю её, а эта бестия с испугу дёргается. Приходится прижать сильнее, и она впечатывается в меня всем телом.

Не люблю я ловить женщин. С мужчинами можно сражаться на равных, а здесь приходится деликатничать и ограничивать силу, чтобы ненароком не навредить.

Только вот дамочка явно не намерена сдаваться. Кусает прямо в руку, точно ребёнок. Да ещё со всей дури.

Сумасшедшая? Или просто магии нет?

Фиолетовая вспышка? Это ещё что?

Молниеносно уклоняюсь и понимаю, что шутки, кажется, кончились.

Не адептка! Либо же адептка с очень мощным скрытым резервом! И этот самый резерв сейчас удерёт, сверкая пятками!

Только не от меня!

Миг, и девочка схвачена. Прижата спиной к стене, а в меня упираются острые холмики её нервно вздымающейся груди, в то время как её опасные руки разведены в стороны, подальше от греха. Не надо пожар в библиотеке устраивать!

— Вот теперь поговорим серьёзно, — предупреждаю я, пристально глядя на девицу.

Внутри в этот миг загорается странное чувство.

Будто пожар, но внутри. Что за…?!

Она далеко не первая, кого приходилось «деликатно» ловить. Не в такой, конечно, провокационной обстановке, но всё же.

Вечно холодный разум отчего-то мутнеет, и я хочу снять с неё маску уже не потому, что она шпионка. А потому, что на неё реагирует само нутро.

Против воли опускаю взгляд к её груди, которая при каждом вздохе всё сильнее упирается в меня. Горячая, через ткань чувствую.

Что, гоблины дери, за буйство первобытных инстинктов?

Ар-рто! Неужели эта бедовая девица всё-таки что-то нахимичила? Спрошу с неё завтра, а сейчас…

Моргаю, чтобы сосредоточится, а затем вновь смотрю в глаза девицы, которые меняют форму за долю секунды, оставаясь неузнанными.

Но это я сейчас исправлю!

— Побегали, пора и познакомиться, — прищуриваюсь я и только хочу снять с дерзкой дамочки артефакт, как она резко встаёт на носочки и в следующую секунду припадает губами к моим губам.

Глава 7. Что теперь будет?

Аня Иванова, нынче Амалия Арто:

Боги! Боги! Боги!

Что я натворила?!

Дура! Безумная дура!

Мысли мечутся в моей голове, когда я соображаю, что только что влепилась своими губами в губы самого декана.

Я бы и рада солгать самой себе, что это тело прежней хозяйки виновато, но нет же! Какого лешего мне в голову пришло, что такой отвлекающий манёвр сработает?

Нет, ну не без повода, конечно, эта мысль в голове мелькнула. Просто декан так смотрел на меня,, что воздух мог заискриться.

И кто только додумался называть Дэмира Рэймара ледяным? Да он само пламя, от прикосновений которого, невольно таешь, как мороженка в сорокаградусную жару, что уж говорить о поцелуе.

К слову, сработало! Кажется, сработало, ибо он застыл на месте. И не только он, у меня сердце в этот раз, кажется, ниже пяток упало, а разум так и вовсе помутился.

Надо бежать! Сейчас же! А я стою, будто забыла, как шевелиться.

Я не пойму, кого я отвлекала. Его или себя. Почему тело не подчиняется? Зато каждая клеточка кожи улавливает жар от близости этого мужчины, и кровь в жилах горячеет так, что вот-вот начнётся… Пожар!

Боги! Настоящий пожар!

— Что ты…?! — хмурится декан, едва я от него отлипаю.

Взгляд его опьянен, а зрачки вытянуты в линию, и он явно хотел сказать что-то другое, но ужас на моём лице вынуждает его обернуться в ту же секунду и увидеть самое настоящее пламя, охватившее ближайший стеллаж.

Бедные книги! Хотя нет, декан их спасает, унимая огонь щелчком пальцев.

Значит, бедная я? Едва думаю о том, что со мной случится, как из моей ладони вылетают новые искры.

Это что я? Я сейчас всё спалю!

Мамочки, только не это! Остановись!

Со всех ног кидаюсь прочь, пока не спалила здесь всё! Слышу рык за спиной, и даже лёгкий, но вовсе не болезненный толчок, будто листок ко мне прилепился, но не оборачиваюсь. Вылетаю прочь из зала Теней к напуганным воплями девчонкам.

— Что там?! Что ты натворила, гоблины тебя дери, Лия?! — паникуют они, а затем слышат рык декана, воюющего с пламенем.

— Там господин Рэймар?! — Линда застывает на месте и, наверное, даже бледнеет, но из-за «чулка» на лице не видно.

— У нас ещё одна проблема… — шепчет Севиль, моментально сжимаясь в размерах так, будто над нами навис самый настоящий монстр и тычет пальцем куда-то за спину.

В ужасе мы с Линдой оборачиваемся, ожидая увидеть чуть ли не дракона во всей природной красе, но там кое-что пострашнее.

— Дым? Откуда дым? Моя библиотека! — Мадам Пумпум подпрыгивает со своего дивана так, что тот с треском ломается надвое, а затем замечает нас. — Эй вы! Стоять!

— Бежим! — первой спохватывается Линда, хватает нас с Севиль за руки и тащит за собой.

И мы несёмся со всех ног, а с моих пальцев снова сыпятся искры. Да что это за гадость такая? Как унять?

— Перестаньте палить мою библиотеку! — раздаётся вслед визг бешеного суслика и пугающий грохот шагов. — Декан Рэймар! Мой спаситель! Вы здесь! Потушите это пламя!

— Быстрее! Быстрее!

Мы бежим прочь, но я понимаю, что не успеем.

Боги, нам просто дали фору, но уйти мы не сможем. Точно не от Рэймара!

В ужасе на секунду закрываю глаза, мечтая спастись, и готовлюсь к худшему исходу.

— Боги! Что за … Как?! — бьёт по ушам голос Севиль.

Затем слух накрывает полная тишина. Ни визга мадам Пумпум, ни грохота за спиной.

Тут же открываю глаза и оборачиваюсь.

И библиотеки нет. Лишь дверь, похожая на ту, что в нашей комнате. Как и девчонки, в шоке оглядываю помещение, и в голове возникает та же мысль, которую недоговорила одна из подруг: «Что за чертовщина?».

— Мы что, переместились? — охаю я, глядя на девчонок.

Они точно так же ошарашенно смотрят на меня.

— Это у тебя нужно спросить. Сначала огненная магия, теперь и это? Ничего не хочешь объяснить? — Линда становится пугающе серьёзной.

Но тут Севиль в который раз спасает меня.

— Может, потом это обсудим?! Если сейчас кто-то заявится сюда и поймает нас в таком виде, завтра все вместе будем отчислены! Это не просто проникновение в запретную зону! Это поджог! — выпаливает блондинка, и она чертовски права.

Я натворила дел!

— Ты куда? — спохватываются девчонки, едва я шагаю к двери.

— Пойду и сознаюсь во всём. Вас не выдам, — решаю я. — Может, ещё успеют фолианты спасти, если помощь придёт.

— Дурочка, важные книги в библиотеке запечатаны, а неважные — это всего лишь копии. Восстановят. Тоже мне героиня нашлась! Они и без тебя справятся. Тем более что там декан! — тянет меня обратно Севиль, а затем не терпящим возражений голосом приказывает: — Снимай уже артефакт. Нужно всё это срочно спрятать. Ну, чего ты стоишь?

И, в самом деле, чего я стою как вкопанная, когда действовать нужно? Может, потому что ещё никто и никогда не поступал так ради меня, как поступают сейчас эти девчонки?

Никто не вступался за меня, никто не помогал мне. Да что там, никому и дела до меня не было, а они… Слёзы на глаза просятся.

Они так рисковали ради меня, я обязана защитить их любой ценой!

— Так-так, не знаю, чем таким тебя там накрыло, но сейчас не время реветь. Совесть и сожаления оставь на потом, — велит мне Севиль. — Помни, как только ты выйдешь за эту дверь, мы все пропали. Хочешь нас погубить?

— Ни в коем случае! Ни за что!

— Тогда давай прятать улики!

И я прячу. Глотая слёзы, снимаю с себя дурацкий артефакт и помогаю девчонкам снять их маски кислотных цветов.

— И платья! — подсказываю я им, когда они решили, что замели все следы.

Девочки не понимают, при чём тут платья.

— Нас ведь видели в них.

— Точно! — спохватываются подруги.

И уже через минуту мы стоим в ночных сорочках и смотрим на груду вещей.

— Такое легко не спрятать. Найдут. Может, можно как-то сжечь? — вслух думаю я, а девчонки отшатываются.

Думают, я опять тут всё подпалю? Так я и тогда не специально…

— Лучше растворить. Нас ещё этому не учили, но я видела подобное зелье в учебнике, — задумчиво тянет Линда и тут же кидается к книгам.

— Она у нас на зельевара учится, если ты и этого не помнишь, — по доброте душевной подсказывает Севиль.

— Вы так и будете стоять или поможете? — окликает нас брюнетка, и вот мы уже втроём разбираем рецепт.

Точно, рецепт! Спохватываюсь я и тут же понимаю, что свой листок, который спрятала на груди, я потеряла. Но, что странно, всё ещё помню, что там написано, хоть и читала вскользь. Но это потом, а сейчас…

— Несём всё это в ванну, — командуют девочки, когда наше зелье почти готово.

— А оно точно должно так пахнуть? — сомневаюсь я, зажав нос пальцами.

Ну правда, жуть. Нас по одному только запаху вычислят.

— Не все ингредиенты были под рукой. Кое-какие заменили, но должно сработать! Лей! — командует Линда, когда все готово.

Стоит Севиль опрокинуть колбу над вещами, как… Бум!

Ванную заполняет облако дыма, но мы не решаемся открывать окно. Уже утро, и дым могут заметить, и тогда нам точно конец!

— Бах-бах-бах! — раздаётся пугающий грохот в дверь в самый неподходящий момент.

Мы, переглянувшись, так и замираем над грудой вещей в ванной, заполненной дымом.

Хуже и быть не может… Нас вычислили?

Глава 8. Экстренное собрание

Пока девочки замерли от неожиданности, я рванула из ванной и бросилась к двери. Если нас раскрыли, то ни за что не выдам соседок. За добро не платят злом. Да и подставились они исключительно из-за меня.

– Куда?! – шипит Селин.

– Вот же глупая.

Я слышу голос Линды.

Сделав глубокий вдох и не давая себе времени на раздумья, я распахнула дверь. На меня во все глаза вытаращился невысокий парень, лицо которого было усеяно веснушками. Вид у бедолаги слегка пришибленный.

– Что случилось? – сухо интересуюсь я, пытаясь не выдать своего волнения.

Меня всю трясёт, как в лихорадке. Стыдно признаться, но даже коленки выдают барабанную дробь. Страшно представить, что нам будет за поджог библиотеки. А что, если кто-то пострадал?

– Чего пялишься? – строго спрашивает Севиль у зависшего парня. – Разве прилично так глазеть на девушку?

Севиль отодвинула меня в сторону, закрывая от взгляда парня. Сама девушка успела набросить на себя покрывало.

Точно! Вот же я глупая!

Какой стыд!

Я же выперлась в одной сорочке! Вот же чёрт! Не хватало мне ещё слухов о распущенности.

– А вы оглохли? Чем занимались, что не слышали созыв на собрание? – недовольно произносит парень. – И чем это от вас разит? – принюхивается он.

– Благовония от злых духов, вот только бракованные травки нам попались, раз тебя принесло, – язвит Линда.

Встаёт она рядом с Севиль.

– У вас две минуты на сборы, – бросает незнакомец и уходит.

Какое ещё собрание? И куда нам идти?

Паника накрывает меня с головой, становится трудно дышать. Так и инфаркт можно схлопотать.

– Неужели нас при всех арестуют? – озвучиваю я свои мысли.

Но девочки меня, казалось, не слышат. Они с криками бросаются врассыпную и облачаются в форму.

– А ты чего замерла? – прикрикнула Севиль. – У нас две минуты, чтобы одеться, или ты желаешь всей академии продемонстрировать свою сорочку в горошек?

Подумаешь, горошек. Очень даже мило смотрится. Но девчонки правы, нечего тормозить. И так создаю им много проблем.

Бросаюсь к своему шкафу и быстро нахожу форму.

– Девочки, что если кто-то пострадал? – натягивая на себя одежду, спрашиваю я у взволнованных соседок.

– Вряд ли, – спокойно отвечает Севиль.

Но я вижу, как дрожат у неё руки.

– Но Искорки давно нет, – добавляет Линда.

От страха внутри всё скручивается в тугой узел. И в этот самый момент, словно из ниоткуда, появляется светлячок. Он подлетает к Линде и садится на плечо.

– Так. Мадам Пумпум в бешенстве, – говорит Линда. – Но никто не пострадал, разве только самолюбие библиотекарши.

Фух!

Выдыхаю я от облегчения и вижу, как девчонки тоже успокаиваются. Мы бы себе не простили, если бы кому-то навредили по неосторожности.

– Лия, шевелись или уже соскучилось по лаборатории мисс Грин? – поторапливает меня Севиль.

Что это за лаборатория и кто такая мисс Грин, я не спрашиваю. Мы вмиг вылетаем из нашей комнаты и на всех парах мчимся в неизвестном мне направлении.

Видок у нас тот ещё. Всклоченные волосы, залегшие тени под глазами и лишённые краски лица. И, кажется, от нас ещё попахивает.

Дорогу до места собрания я не запоминаю, просто лечу за девчонками.

Запыхавшись, мы спустя минуту оказываемся в толпе заспанных адептов. Радовало, что не только мы бессовестно опаздываем. После нас прибыло несколько адептов, и, желая протиснуться вперёд, они толкают нас в первые ряды. К своему ужасу, мы оказываемся перед широкой лестницей.

– Что случилось? В чём причины экстренного созыва? – раздаются взволнованные голоса адептов.

Липкий страх сковывает моё тело, а сердце стучит как сумасшедшее. Того и гляди вот-вот выпрыгнет из груди. Только сейчас осознаю, что мы натворили.

Мамочки, как же страшно…

– Что бы ни произошло, молчи, – шепчет мне на ухо Севиль.

– Даже не вздумай геройствовать. – Линда встала по другую руку от меня.

Ну а я что?

Если нас схватят, я возьму всё на себя. Девчонки не должны отвечать за мои выходки.

Несмотря на мутное от усталости зрение я замечаю, как по лестнице спускается ректор, а вслед за ним, кажется, преподаватели. По крайней мере, вид у них был важный.

Точно, линчевать нас будут!

– Доброе утро, адепты! – Ректор осматривает собравшихся и останавливает свой пронизывающий взгляд на мне.

По коже мороз идёт, а сердце падает ниже пяток. Декан успел донести ректору о ночном происшествии?

Конечно, успел, не зря же мы здесь стоим. От страха я перестаю дышать.

– Спешу поделиться с вами важной новостью, – продолжает говорить ректор. – Как вам известно, через два месяца состоится ежегодная игра Большой семёрки. И в этом году мы организаторы этого важного мероприятия. В связи с этим с сегодняшнего дня начинается отбор в команду, которая будет представлять нашу академию.

Большая игра? Это что ещё такое?

Вот мало мне проблем было!

Со всех сторон раздаются громкие перешёптывания. И сразу же сыпятся вопросы. Однако ректор резко поднимает руку и строгим взглядом призывает всех к тишине.

– Все вопросы позже, и не ко мне. Отбором кандидатов будет заниматься декан Рэймар, – произносит ректор.

Внезапно в холле становится жарче. Подняв голову, я упираюсь взглядом в декана. В памяти сразу же всплывает наш ночной поцелуй, о котором я девочкам не смею признаться.

Губы начинает покалывать, а щёки покрываются румянцем. Опускаю голову, чтобы не выдать себя. Чёрт, что же я натворила? Как мне теперь смотреть в глаза декану Рэймару?

А может, он меня не узнал? Ведь на мне был артефакт.

Что говорили дальше, я не слышала. Голова занята другими мыслями. Очнулась только тогда, когда Севиль берёт меня под локоть и толкает к выходу.

– Фух, кажется, нас не раскрыли, – тихо говорит Линда, когда мы входим в столовую.

Почему ректор ни слова не сказал о проникновении в комнату Теней? Почему они делают вид, будто ничего не происходит? Или ректор и вовсе не в курсе происшествия?

– Что произошло в комнате Теней, Лия? – спрашивает Севиль.

Вот что мне ответить? Что от безысходности я набросилась на губы декана? Ох, да они меня прибьют. Вот потом попробуй доказать, что я не свихнувшаяся на декане маньячка.

Внезапно чувствую насмешливые взгляды, обращённые к нам.

Что такое?

Нервно смотрю на девчонок, но они тоже в растерянности.

– Причёсываться нынче не в моде? – насмешливо интересуется какая-то девчонка.

– О столичных тенденциях разве не слышала? Это пик сезона! – не теряется Линда.

Девица, поджав губы, отворачивается.

Ну подумаешь, вышли мы лохматыми. Нечего внезапно созывать собрания.

– В комнату, – велит нам Селин.

Однако не успеваем мы и с места сдвинуться, как я чувствую, что по спине бегут мурашки, а сердце пускается вскачь.

– Адептка Арто!

Я вздрагиваю от сурового тона декана Рэймара.

Глава 9. Перо

Резко обернувшись, я замираю, упёршись взглядом в мощную мужскую грудь. И голову не нужно поднимать, чтобы понять, кто передо мной. Этот дерзкий и дурманящий запах я теперь ни с чем не спутаю.

Декан Рэймар. И от мысли, насколько он близко, меня словно кипятком обдаёт.

«Аня, соберись!» — Я мысленно даю себе подзатыльник и вынуждаю себя по-взрослому и серьёзно посмотреть ему в глаза и тут же жалею об этом поспешном желании.

Глаза, конечно, красивые, но теперь ещё и коленки трясутся от его пронзительного взгляда.

— Адепта Арто, — только и произносит декан с неким сожалением, что ли.

Но, кажется, передумал устраивать публичную порку. Если он вообще о ней думал. У страха глаза велики.

— В мой кабинет, — сухо приказывает он.

Только мне хочется броситься со всех ног в противоположную сторону от этого дракона, который, кажется, способен замораживать одним лишь взглядом. Но разве он позволит так просто убежать?

Шагаю за ним следом так медленно, как только могу, намеренно увеличивая дистанцию между нами, будто это хоть как-то спасёт меня от туманного будущего, но навлекаю на себя ещё больше недовольства.

— Адептка Арто, без глупостей, — говорит декан, так резко обернувшись, что я подпрыгиваю.

И, заметив эту реакцию, дракон вновь тихонько вздыхает. Благо глаза не закатывает.

Хотя этому красавчику и такое было бы к лицу. Создаёт же природа кого-то настолько идеальным. Да, несправедливо.

А ещё несправедливо то, что я в теле Амалии Арто, на которую у этого самого красавчика аллергия. И кажется, даже если я сейчас чихну, он тут же решит, что это неспроста и я что-то задумала.

Гоняя в голове эти мысли и досаду на несправедливость, так и дохожу под пристальным взглядом декана Рэймара до уже знакомой высокой двери, и к спине липнет страх.

Он ведь не понял, что это я была в библиотеке? Не за этим ведь позвал?

— Входите, — велит мужчина, отворив дверь в свой кабинет, и воздуха резко становится мало.

Да и стены будто сужаются, а перед глазами вспышкой проносится воспоминание из комнаты Теней.

Ой, мамочки… а я ведь его поцеловала! Сама! В губы! И стоит только об этом подумать, как мои губы начинает покалывать, а к щекам приливает румянец.

— Адептка Арто, вам плохо? — подмечает мою красноту декан.

А я, едва взглянув на него, и вовсе застываю. Ибо теперь мой взгляд прилипает к его губам. И как я могла такое выкинуть?

— Амалия Арто…

Боги! Стыд-то какой… я всё ещё пялюсь!

Тут же отворачиваюсь и краснею ещё пуще от злости на себя. Хотя, если подумать, от привычной маньячки Амалии я не сильно отличаюсь. Может, мне стоит прикинуться адепткой, сбрендившей на почве любви к декану ?

— Простите, а вы зачем именно меня вызвали? — Я уже изнемогаю от неопределённости и бесконечных нервов. Надо скорее отсюда сбежать!

— Интересный вопрос. А что, уже и новые поводы появились, кроме старого?

Что?

Чуть ли не бью себя мысленно по губам. Черт меня дёрнул болтать!

— Я просто подумала... может, это из-за потопа? — только и приходит мне на ум, так как декан всё ещё ждёт ответа.

— За то, что периодически думаете головой, хвалю. И лучше бы начать делать это чаще. А за то, что затопили мой кабинет, придётся ответить, — выдаёт он.

Я тем временем оглядываю обстановку.

У стены стоит высокий шкаф, который доверху заполнен книгам. На массивном столе аккуратными стопочками лежат какие-то документы. А так и не скажешь, что здесь был потоп.

— Присматриваетесь, на что в следующий раз покуситься? — вырывает меня из раздумий низкий, бархатистый тембр декана.

— Вовсе нет! И в прошлый раз, позвольте заверить, всё вышло случайно! — отвечаю я, резко обернувшись.

Господин Рэймар вроде как стоит в нескольких шагах от меня, не нарушая положенной дистанции, а кажется, что очень близко. Будто бы впритык. И его голубые глаза заслоняют весь мир.

Боги, о чём это я сейчас? Что за напасть? Это от духоты разум помутился? Но окна тут открыты.

— Случайно? Стоит ли мне напомнить, что невозможно пробраться в мой кабинет случайно. А что касается моей спальни и кровати… — распыляется дракон, но тут вдруг резко замолкает, будто на осколок стекла напоролся.

Да я и сама вздрагиваю от упоминая того, что было в его комнате. Это он ещё про библиотеку не начал. Сейчас начнёт?..

— В общем, я пока не выяснил, как именно вы взломали печати, но настоятельно рекомендую рассказать всё самой. А лучше добровольно передать мне артефакт, — выдаёт он.

— Какой артефакт? — охаю я.

Но декан мне не верит.

— Честное слово, не было ничего такого. А двери… были открыты. — Я говорю первое, что пришло в голову, ибо иначе никак не могу это объяснить.

Я не знаю, как сюда проникла Амалия, но спрашивают с меня. И отвечать, судя по строгому взгляду мужчины, придётся мне.

— Что ж. Я дал вам шанс поступить правильно. Вы отказались, так что перейдём к части с наказанием, — начинает дракон, а у меня сердце падает в пятки. — За то, что затопили мой кабинет, вы отправитесь на отработку в лаборатории мисс Грин и целую неделю будете наводить там порядок.

Уборка? И всего-то?

Может, Амалию Арто и пугает перспектива драить какие-то лаборатории, но не Аню Иванову. Работы я не боюсь!

— Как скажете, декан Рэймар, — соглашаюсь я, опустив голову, чтобы скрыть довольный блеск в глазах. — Я могу быть свободна?

— Пока не всплыли другие детали, да, — нехотя говорит он.Затем мужчина зачем-то ступает вперёд. Прямо на меня.

Боги! Чего это он?!

Невольно вжимаюсь в сам стол, не зная, чего ожидать. То он стоял в другом конце кабинета так, будто, если приблизится, хворь от меня подхватит, а теперь чуть ли не впритык подошёл.

Руку… руку куда тянет?!

Напрягаюсь как струна, придумав уже всё, что только можно, а он всего лишь берёт со стола перо.

— Лучше обернуться к столу. Так подписывать будет удобнее, — только и произносит мужчина и, кажется, подмечает, как меня только что тряхнуло.

— Кхм. — Я тут же прочищаю горло. — Где поставить подпись?

— В Формуляре отработки наказаний, который вы должны отнести мисс Грин. Забыли?

Голубые, обрамлённые чёрными ресницами глаза прищуриваются.

Я с трудом заставляю себя не сглатывать не то от нервов из-за того, что он близко, не то от страха, что чуть не попалась.

— Конечно, помню, — только и киваю я, подхватывая со стола листок.

А где ручка? Точно: перо!

И это самое чёрное перо декан неспешно протягивает мне, при этом разглядывая так, будто впервые увидел. Что, я уже не надоевшая муха? Боги, и чему я радуюсь, глупая?

Надо быстро взять перо, подписать документ и убежать отсюда, пока ещё больше подозрений не вызвала, но едва касаюсь пальцами тонкого стержня, как по коже пробегает такой заряд, что вздрагиваю и с испугу кидаю взгляд на дракона, который, кажется, тоже это ощутил…

Его глаза резко прищуриваются, а моё сердце забывает, как биться.

Глава 10. Тень за колонной

— Я это… у мадам Грин лучше подпишу. Обещаю! — только и выпаливаю я и выбегаю из кабинета от греха подальше.

Пролетаю мимо дюжины дверей, сворачиваю за угол и только сейчас останавливаюсь. А вот сердце всё ещё продолжает бешено биться.

Прислоняюсь спиной к холодной стене, прикрываю глаза и выдыхаю. Каждый раз рядом с этим драконом я чувствую себя странно. Да что со мной такое?

Плечо продолжает нестерпимо жечь. Если подумать, то оно с прошлой ночи меня беспокоит, но как-то всё не до него было. И сейчас тоже не до плеча. Гляну, не укусил ли кто, когда дойду до комнаты, а сейчас надо поскорее добраться к учебным кабинетам, пока ещё больше проблем не огребла.

Знать бы ещё, куда теперь идти. Ну, по крайней мере, надо встретить хоть кого-то, чтобы спросить, где тут проходят лекции по… что у меня по списку? Магические существа?

О, быть может, не так уж и оконфужусь перед профессором, если речь будет идти о вампирах или оборотнях. Хотя… Нет. Лучше буду молчать и слушать, чтобы лишнего не ляпнуть. А то не факт, что наши киноленты хоть отчасти корректно отражают местную действительность. Вот и узнаю. Но сначала надо найти путь.

Шагаю по пустым коридорам, слушая эхо собственных шагов. Кажется, я с той стороны пришла сюда? Или с другой?

В надежде припомнить хоть что-то разглядываю то стены, то потолки. Высокие такие потолки, украшенные искусной резьбой. Как же красиво они отражают мягкий свет магических светильников. Я ведь всё время только и бегала, не обращая внимания на окружающую меня красоту. А зря.

Не удержавшись, кидаю взгляд к окну и охаю, видя, как высокие каменные башни академии возвышаются над окружающим пейзажем. Снизу, когда мы были на линейке, всё выглядело совсем иначе, а сейчас дух захватывает от того, как шпили десятка башен устремляются к голубому небу, будто вот-вот его проткнут.

Залюбовавшись, чуть не упускаю из виду худенького парнишку, который отчего-то при виде меня перемещается на другую сторону коридора и едва ли не вжимается в стену. Я, то есть настоящая Амалия, ему что-то сделала?

Решаю об этом не спрашивать, лишь очень вежливо прошу напомнить, где найти кабинет магической зоологии. Шатен хоть и окидывает меня удивлённым взглядом, но всё же отвечает, что через двор быстрее будет. И тычет пальцем в одну из ближайших башен.

— Спасибо! — Я искренне благодарю мальчикаю.

Но тот только и делает, что сверкает пятками.

Эм… Странно, конечно, но ничего не поделать.

Провожаю незнакомца взглядом, пожимаю плечами и продолжаю путь. Тишина сменяется эхом десятков, если не сотен, голосов адептов, облепивших холл и большую мраморную лестницу.

Но стоит мне появиться в поле их зрения, как все вокруг замирают, а головы синхронно поворачиваются в мою сторону.

Что? Я вроде ничего не успела натворить.

Вокруг повисает напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом одежд и едва слышными перешептываниями. Я ощущаю, как внимание десятков пар глаз сосредоточено исключительно на мне. Да что не так-то?

Стараюсь сохранять спокойствие и уверенность в своих движениях, но их взгляды заставляют чувствовать себя неуютно в этих стенах.

Быстро миную холл, надеясь, что в саду обстановка будет получше, и тут же натыкаюсь на девчонок.

— Вот и ты! Мы тебя тут год ждём! Жива? — тараторят соседки без устали, подхватывая меня за руки, и ведут как раз к нужному корпусу.

По дороге даю дамам отчёт о пережитом в кабинете декана, а когда упоминаю, что наказание буду отбывать в кабинете мисс Грин, девчонки сначала бледнеют, а потом зеленеют.

— Что там такого страшно?

— Не помнишь, вот и хорошо, — говорят они, но обещают по возможности помочь.

Только вот совместные пары у нас с Севиль, а Линда уходит в другую башню.

Выслушав наставление блондинки касательно моего поведения на людях, выпрямляю спину, задираю носик и одной из первых занимаю своё место в просторной аудитории, готовясь к лекции профессора по магическим существам.

Постепенно в помещение входят другие адепты, занимая свободные места за длинными партами. Вскоре в дверях появляется высокая фигура самого профессора в тёмной академической мантии.

Его лицо, обрамлённое седыми волосами, излучает строгость и мудрость. Профессор неторопливо подходит к кафедре, и в аудитории воцаряется тишина.

— Итак, начнём. На чём мы остановились в прошлый раз, кто мне напомнит? — прокатывается его низкий, хрипловатый голос по онемевшему залу.

Затем он скользит взглядом по головам адептов.

Ох, знала бы Севиль, как сейчас хочется спрятаться под стол.

— На существах, способных влиять на эмоции, чувства и волю, — без спроса выкрикивает блондинка, видя, что взор профессора, кажется, пал на меня.

— Верно, — не совсем довольно кивает он. — Мы с вами говорили в прошлый раз о сиренах. А сегодня узнаем побольше об аморинах. Кто-нибудь что-нибудь слышал о них?

Точно не я! Но буду слушать в оба уха, ибо в этом мире мне понадобится всё, даже информация об аморинах, которые, оказывается, могли влюблять в себя через поцелуй. На картинках они выглядят как самые обычные люди. Только очень-очень красивые.И, что примечательно, почти все рыжие. Даже жаль, что все давно вымерли. А может, и к лучшему, представляю, если бы в Амалии текла кровь аморины. Ох, несдобровать декану…

Так, о нём вспоминать сейчас точно не надо!

— Севиль Рейн, задержитесь, — окликает профессор подругу, едва мы хотим покинуть аудиторию по окончании лекции.

— Подождёшь меня в саду? — спрашивает блондинка.

Я, разумеется, киваю.

Во-первых, без неё и шагу тут ступать не хочу. Во-вторых, что-то мне не нравится, как зыркнул в её сторону профессор.

Лучше не в саду подожду, а в коридоре.

Так и решив, расхаживаю мимо массивных колонн с вычурными капителями, дожидаясь, когда Севиль выйдет. Все адепты уже разбежались, а её нет и нет.

Решаю сделать последний «марш» туда-обратно и заглянуть в кабинет, как откуда ни возьмись из-за колонны выскакивает огромная тень. Не успеваю обернуться и рассмотреть, как меня обхватывают со спины, а огромная ладонь зажимает рот, лишая возможности кричать.

Кто-то тянет меня куда-то назад, и от ужаса внутри всё стягивается в тугой узел.

Глава 11. Зеркало желаний

И, как назло, вокруг никого, кто бы мог мне помочь. Он силён. С таким мне одной не справиться.

В отчаянии со всей силы брыкаюсь и пытаюсь укусить напавшего за ладонь. А он, словно прочитав мои мысли, тотчас заталкивает в неприметную нишу и загораживает собой выход.

Незнакомец стоит напротив света, так что лица не разглядеть.

От напряжённого молчания напавшего по спине расползается мороз. Стараясь не показать свой страх, я вскидываю голову и недовольно смотрю на него.

— Что вы себе позволяете? — Я придаю своему голосу строгие нотки.

Вот только что-то мне подсказывает, что этому громиле наплевать. Незнакомец хмыкает и склоняет голову набок. Рассматривает меня, будто какую-то зверушку.

— Дорогуша, ты зелья храбрости перебрала? — с издёвкой интересуется он. — Или плохо слышишь?

— С моим слухом всё в порядке, а вот с твоими манерами беда, — отвечаю я.

Понятия не имею, у кого Амалия ещё поперёк горла стоит, но этот парень, судя по голосу и внушительному телосложению, явно не о погоде поболтать намерен. А это значит, я в опасности.

Да кто он вообще такой?

Парень приближается. Меня аж передёргивает от ужаса. Мы одни непонятно где. Одно движение, и незнакомец прибьёт меня.

— Послушай, дорогуша…

Но договорить парень не успевает, рядом раздаются чьи-то торопливые шаги и громкий смех. Воспользовавшись заминкой незнакомца, я что есть силы отталкиваю его и убегаю.

Опасаясь преследования, я даже не оборачиваюсь. Бегу со всех ног, особо не разбирая дороги.

— Лия! Постой! — окрикивает меня Севиль. — За тобой будто толпа умертвий гонится.

Фух! Я как никогда рада видеть блондинку. Ведь при свидетелях меня не посмеют тронуть?

— Я тебя искала, — умалчиваю я о незнакомце.

Кто знает, во что вляпалась Амалия и как на это отреагируют девочки. Тем более я даже лица того бугая не видела.

— Тебе не сильно досталось от профессора? — Я спешу разузнать о делах подруги.

— Ну, он немного поворчал, — пожимает плечами Севиль. — А так профессор Морф добрый. Ну что, идём на артефакторику?

Точно. На следующей паре у нас будет создание артефактов. Как бы мне не проколоться? Ведь Севиль не всегда сможет приходить на выручку. Надо как-то учиться самой выпутываться из подобных ситуаций.

Не мешкая, мы направляемся в аудиторию. Внутри за старинными дубовыми столами сидят адепты, готовясь к уроку.

Мы занимаем места на самом верху. Спустя несколько минут в аудитории появляется высокий мужчина с проседью в волосах, но живым, искрящимся взглядом. Он занимает своё место за преподавательским столом и внимательным взглядом проходится по аудитории.

— Сегодня мы будем заниматься созданием необычного артефакта — зеркала желаний. Это не просто зеркало, оно может показать вам то, что скрыто в глубинах вашей души, открыть вам дверь в тайны ваших собственных желаний, — произносит профессор.

Вокруг раздаются восторженные шепотки адептов.

Зеркало желаний? Звучит, конечно, интересно, но как я его создам? Это же будет провал! Я выдам себя с потрохами. В отличие от настоящей Амалии, я понятия не имею, как пользоваться магией.

Те непонятные искры в библиотеке не считаются. Внутри меня нарастает паника, которая вот-вот накроет с головой.

— Для создания этого зеркала нам понадобится специальный вид стекла, обработанный магией лунного света, а также несколько редких кристаллов, которые будут служить в качестве магического источника. Ну и, конечно же, магические руны, — добивает меня профессор.

Я едва не подпрыгиваю на месте, когда на столе волшебным образом появляются перечисленные материалы, воспользоваться которыми я точно не смогу!

Что же делать? Может, сослаться на недомогание? Профессор вроде не выглядит зверем. Может, и отпустит?

Не глупи, Аня! Упекут тебя в лазарет, а там на раз-два раскроют твою тайну. И поминай как звали. Эх-х….

— А для вас индивидуальное приглашение требуется, адептка Арто? — сурово интересуется профессор, приближения которого я и не заметила, пока пыталась придумать план побега.

— Я… — тяну я, только хочу что-нибудь ответить, как отвлекаюсь на волшебные искры.

Появляются яркие вспышки магии, пока адепты пытаются создать свои зеркала то тут, то там.

Когда они успели приступить к заданию?

— Амалия только что закончила свою часть работы, профессор, — спокойно отвечает Севиль. — Нам остаётся только напитать зеркало своей силой. И артефакт готов.

Профессор хмыкает, но ничего не говорит, отворачивается от нас к другой паре.

Пронесло. На этот раз.

— Спасибо, — тихо говорю я, виновато глядя на Севиль.

— Пустяки, — пожимает плечами блондинка. — Но нам и правда надо напитать артефакт своей силой.

Знать бы ещё, как это сделать. А сказать Севиль, что я понятия не имею, как пользоваться магией, я не могу.

— Просто закрой глаза и нащупай тёплый комок внутри себя. Это и есть твоя магия. Затем представь, как сила тонкой струёй перетекает в артефакт, — подсказывает мне блондинка.

И я это сделала. Открыв глаза, с удивлением рассматриваю артефакт, который мерцает серебром. Севиль немного прищуривается, переводя непривычно внимательный взгляд с зеркала на меня, а затем обратно.

— Что-то не так? — спрашиваю я, а сама припоминаю, что пару раз уже замечала это за ней.

Она меня в чём-то подозревает?

— Нет. Всё отлично, — как ни в чём не бывало кивает Севиль, касается артефакта и вливает в него свою силу.

Все вокруг тоже закончили работу и с трепетом смотрят в отражения зеркал, пытаясь разглядеть тайны, скрытые в их душах. А я же держусь от нашего подальше.

Что, если оно выдаст меня? Опасно!

— Помните, что зеркало желаний не всегда показывает то, что нам хочется видеть. Но именно в этом заключается его магия. Оно открывает глаза на правду, какой бы горькой она ни была. И только от нас зависит, что мы сделаем с этой правдой, — рассказывает профессор, завершая урок.

— Оно твоё. — Блондинка тут же протягивает мне зеркало, когда мы покидаем аудиторию.

— А как же ты? Ты над ним работала, будет честно, если оно останется у тебя, а не у меня.

— У меня такое уже есть. Просто бери.

— Ещё раз спасибо! Ты в очередной раз меня спасла. Надеюсь, что моя память вскоре вернётся и я решу свои проблемы, и тебе не придётся со мной нянчиться, — произношу я.

— Пустяки. На сегодня у нас всё. Пойдем, я проведу тебя в лаборатории мисс Грин.

Ох, точно! Наказание!

А я уже и забыла. Ну что ж, придётся отдуваться за сумасшедший поступок Амалии. Но уборка каких-то там лабораторий уж точно меньшая из моих бед. У меня, на минуточку, есть какая-то миссия, о которой говорил ректор. А теперь ещё и некий злой незнакомец, который напугал до чёртиков в коридоре.

Интересно, он в той же связке с ректором или это ещё одна проблема, от которой мне придётся ноги уносить? Боги, а когда уже я смогу заняться тем, чтобы понять, как вернуться домой, вместо этих догонялок?

— Амалия…

— Ой! — Я вздрагиваю, поняв, что опять слишком сильно задумалась.

А мы, кажется, пришли к нужной двери на цокольном этаже. И мы тут уже не одни!

— Это тебе. — Линда появляется откуда ни возьмись у самых дверей.

Я бы охнула от такого её появления, но удивляет куда больше другое.

Она зачем-то даёт мне белый платок, а Севиль в этот момент одобрительно кивает. Мне показалось или до этого они успели переглянуться на долю секунды? Что бы это значило?

— Спасибо. — Я решаю пока не задавать лишних вопросов и беру платок.

Он-то мне зачем?

— Ну что. Лаборатории за этой дверью, — вздыхает Севиль так, будто на казнь меня отправляет.

И у Линды выражение лица не лучше.

— Мы бы помогли тебе. Правда. Но если об этом узнают, то наказание продлят втрое. Лучше один раз отмучиться и потом забыть как страшный сон. Сил тебе и крепких нервов, — даёт боевое напутствие Линда и открывает дверь.

Умеет она подбодрить, однако.

Сжимаю покрепче тот самый платочек, киваю девчонкам так, будто, в самом деле, в смертельную схватку собралась и вхожу в лаборатории.

«Может, всё не так страшно?» — мелькает надежда у меня в голове, а после я застываю.

Сначала у меня дёргается левый глаз, затем правый. А потом оба.

— Что за…?!

Глава 12. Это что еще такое?

Я стою в преисподней? Это мой персональный ад?

То, что я вижу совсем не ассоциируется с учебным классом. Это, скорее, поле битвы после жестокого сражения, а не лаборатория по зельеварению.

Здесь всё не так, как показывают у нас в кинолентах. Вместо блестящих медных котлов, бурлящих зельями, лежат разбитые осколки, облитые тёмно-зелёной жидкостью, пахнущей горелым сахаром и гниющими травами.

Стены, видимо когда-то украшенные какими-то пометками, сейчас покрыты чёрными сажевыми подтеками. На полу лежат остатки рассыпанных ингредиентов: сухие лепестки роз, лохматые корни какого-то неизвестного мне растения, блестящие змеиные чешуйки.

Или не змеиные?

И всё это «добро» вперемешку с осколками стекла и разбитых колб валяется на полу.

В центре лаборатории стоит огромный котёл, который опасно перекошен. Из него струится густой дым, пахнущий жженой серой и гарью.

Глаза начинают слезиться, а горло разрывает от сухого давящего кашля.

Теперь понятно, для чего мне надушенный платок. Девчонки ещё берегли мои нервы, не рассказав, что значит «уборка в лаборатории после урока зельеварения».

В целом всё выглядело так, будто здесь произошла не просто неудачная попытка приготовить зелье, а настоящий магический катаклизм, закончившийся полным разгромом.

И это всё мне нужно убрать! Ну декан Рэймар, вот же г…

Ладно, будем считать один — один. Хотя это несправедливо, что за выходки Амалии отдуваюсь я. Но кому я могу пожаловаться?!

Чувствую: если ещё проторчу здесь хоть минуту, то придётся уже меня отсюда выносить. И не факт, что живой.

Поэтому, пробираясь сквозь этот погром, я подхожу к крохотным окнам и распахиваю их. Пусть хоть немного этот смрад выветрится.

Жадно глотая свежий воздух, я осматриваю предстоящий участок работы. Ох, мне бы хоть до утра с этим справиться.

Немного придя в себя, принимаюсь за работу. Начинаю подбирать осколки стекла и слышу звук. Хлюп!

Прекрасно! Я топчусь на какой-то слизи!

Убрав пол, очищаю парты от пятен и какой-то слизи.

Брр!

Подхожу к преподавательскому столу и собираю вырванные страницы из книги «Свойства магических растений». Тянусь за последним листом, который валяется под партой, как внезапно застываю, не разгибаясь.

Это же…

— «Сердце Тьмы», — читаю я.

С затаившимся дыханием рассматриваю цветок тёмно-фиолетового цвета. Листья широкие, бархатистые, с небольшими чёрными жилками, словно каменные вкрапления.

А дальше описание: «Сердце Тьмы растёт в виде высокого куста с тонким стеблем и гроздью тёмных бархатистых цветов, похожих на раскрытые пасти чудовищных зверей.

Он опасен не только для физического здоровья, но и для души. Его сок можно использовать в магических ритуалах тёмных сил. Но чаще всего его используют для любовного приворота.

По легендам, рецепт приворота был передан аморинами ещё много веков назад и имел превосходный результат. Но неумелое использование или недостаточный магический резерв могли стоить жизни тому, кто отважился его применить. Потому рецепт считается запретным».

Лист выпадает из моих дрожащих пальцев. Прикрыв рот, чтобы не вскрикнуть от охватившего меня ужаса, я едва слышно произношу.

— Что же ты натворила, Амалия?

Я помню каждую строчку, что написана на том клочке бумаги, который нашла в библиотеке. И пыльца из Сердца Тьмы была самым важным ингредиентом.

Зачем Амалия это сделала?

Внезапно в коридоре раздаётся какой-то шум. Отмерев, я кладу последний лист в книгу и ставлю её на полку.

Не хватает ещё быть пойманной с поличным за чтением информации о таком опасном растении. Отныне мне нужно быть предельно осторожной. Я не знаю, кто друг, а кто враг. И любое моё неосторожное действие или слово может обернуться против меня.

Осмотрев лабораторию и убедившись в кристальной чистоте, я покидаю помещение.

В коридоре никого. Тогда откуда шум? Может, у меня галлюцинации? Неудивительно, в такой-то момент. Как говорят, у страха глаза велики.

Закрыв плотно дверь, я иду по пустынному коридору. Жутковато и впору бы испугаться, особенно если учитывать нападение незнакомца, но я настолько устала, что даже бояться нет сил. Быстрее бы в душ и в постель.

Ещё и плечо, как назло, начинает жечь. Испачкалась чем-то опасным, пока убиралась? Вроде бы нет. Вот дойду до комнаты и гляну.

Оказавшись в общежитии, я тихо прохожу в нашу комнату. Внутри девчонок не оказывается. Это даже к лучшему. Сразу прохожу ванную и, встав напротив зеркала, я расстёгиваю пуговицы на рубашке, готовая обнаружить царапину, ожог, да всё что угодно, но никак не…

Это что такое?

Ошарашенно смотрю на своё плечо, где «красуется» какая-то чёрная клякса. Но, присмотревшись повнимательнее, я понимаю, что это что-то вроде татуировки. Небольшой дракон, которого ещё прошлой ночью на моём теле не было.

— Откуда это появилось? — шепчу я.

Душу сжимают липкие щупальцы страха. Что, если я по-неосторожности какое-то проклятие подхватила? Это вполне возможно, если учесть, что я оказалась в волшебном мире.

Перебирая все возможные и невозможные варианты, я вспоминаю, что, когда в комнате «Теней» я бежала от декана Рэймара, мне в спину что-то прилетело. Это дело лап дракона?

Может, какая-нибудь следящая метка? А, что? Вдруг тут и такое водится! Но тогда декан знает, что целовала его я. Ой-ой! Можно, я умру на месте?

Стоп. Отставить панику! Если бы это было так, почему он ничего мне не высказал в своём кабинете? Что это за игры?

А что, если дракон знает, что Амалия — это не Амалия?

Мамочки. Во что я влипла?

— Ты думаешь о том же, о чём и я?

Я вдруг слышу голоса в комнате. Девочки вернулись? Вроде говорит Севиль.

В спешке застёгиваю рубашку. Не хватает ещё, чтобы они видели эту метку. Для начала надо попробовать самой во всём разобраться.

— Ага, но пока будем просто наблюдать. Нельзя рубить сгоряча, — отвечает блондинке Линда.

О чём это они?

Наспех ополаскиваю лицо и привожу себя в более-менее приличный вид. Я выхожу из ванной и замечаю слегка удивлённый вид у обеих. Да что такое?

— Что-то не так? — нервно спрашиваю я.

Они же магички. Может, чувствуют эту метку? Может, это и правда проклятие? Тогда у меня большие неприятности. Хотя, что может быть хуже, чем непонятная миссия, порученная ректором, и попаданство?

— Да нет. Просто мы не думали, что ты тут. Ты как-то быстро справилась, — отвечает Линда. — Всё ведь хорошо?

А смотрят так, будто у меня рога на голове торчат.

— Я хотела быстрее сбежать из этой преисподней, поэтому убиралась как не в себя, — спокойно говорю я.

— Откуда? — округляет глаза Севиль.

Вот же дурёха! Это надо же такое ляпнуть. Наверняка здесь нет рая и ада. Что я несу? Нужно срочно разобраться в устройстве этого мира. Не хватает ещё проколоться на чём-то земном.

— Эта лаборатория — просто ужасное место. Мало того, что я выдраила все котелки, так ещё на слизи топталась. Это было на грани! — Я со всей скорбью мира опускаюсь на свою кровать и печально прикрываю глаза.

Может, они пропустят мимо ушей мою оговорку?

— Вот да. Уборка лабораторий — это особый вид наказаний, — соглашается Линда. — Мне одного раза хватило.

— Да, денёк был тот ещё.

Я слышу голос Севиль.

— Поэтому завтра самое время поднять себе настроение и отправиться на ярмарку.

Ярмарка? Звучит, конечно, заманчиво, но я понятия не имею, есть ли у меня деньги. Да и оглядываться буду по сторонам, как пришелец, и это меня выдаст с головой.

Амалия хоть и не помнит ничего, но не может ронять челюсть то тут, то там от удивления.

— Боюсь, я не смогу пойти. — Я не скрываю грусти в своём голосе. — Мне сейчас не до развлечений. По учёбе я отстаю, память всё не возвращается. Да и надо понять, какое заклинание я применила в кабинете декана. Так что выходной я намерена провести в библиотеке.

Надеюсь, моя отмазка выглядит убедительной. Я и так чувствую, что девчонки относятся ко мне с подозрением.

— Ну, как хочешь. Мы принесём тебе вкусненького, — улыбается мне Севиль.

Остаток вечера проходит спокойно. Поев в столовой, мы возвращаемся к себе. Сил у меня ни на что не остаётся. Поэтому я отправляюсь в кровать и сразу же отключаюсь.

Просыпаюсь от какого-то шебуршения и перешёптываний.

— Да быстрее одевайся, — подгоняет Линда блондинку.

— Я уже всё, — отвечает Севиль. — Пойдём, пока Лию не разбудили.

Я не подаю вида, что уже не сплю. Хочу избежать разговора с девчонками. Вдруг они ещё раз будут звать меня на ярмарку, а я не смогу найти убедительную отговорку?

Едва девочки выходят, я сразу же поднимаюсь с постели. Подхожу к зеркалу и ещё раз смотрю на метку. На месте, только цвет уже другой. Если ещё вчера дракон был угольно-чёрный, то сейчас его чешуйки отдают синевой.

Ох… Что же это значит?

Непослушными от волнения пальцами я натягиваю на себя одежду. Затем направляюсь в библиотеку. Надеюсь, она открыта.

Дорогу я хорошо помню. И чем ближе становится обитель знаний, тем сильнее меня охватывает страх. Что, если мадам Пумпум меня вспомнит? Она же меня уничтожит!

Времени на раздумья и сомнения я себе не даю. И, как только приближаюсь к тяжёлой двери, распахиваю её. Замираю, когда меня припечатывает к полу тяжёлый взгляд библиотекарши.

Вместо того чтобы трусливо поджать хвост и броситься прочь, я смело поднимаю голову и натягиваю на лицо дружелюбную улыбку, иду к столу мадам Пумпум.

При свете дня она выглядит ещё более устрашающе. И это что? Усики?

Мамочки…

Кажется, я прервала трапезу этой милой женщины. Свидетельство тому — рот, перепачканный сахарной пудрой. В усах даже крошки выглядывают.

— Чего тебе? — злобно бросает библиотекарша.

Вот это гостеприимство! А я то думала, что страшнее женщины, что в охране нашего детдома работала, никого и не сыщется.

— Доброе утро! — бодро произношу я. Челюсть уже сводит от улыбки. — Я бы хотела взять книги.

— И?

Как же сложно.

Но как мне правильно сформулировать свой запрос? Не скажу же я, что мне нужны книги для изучения этого мира?

— Книги по всеобщей истории, — говорю я.

— Нижняя полка на втором стеллаже в третьем ряду, — гаркает мадам Пумпум.

Ну и на том спасибо. Кивнув, я иду в указанном направлении. Беру несколько заинтересовавших меня книг. Пролистав парочку из них, немного обогатив багаж знаний, но не найдя искомого, решаюсь сделать ещё один запрос.

— Скажите, можно ещё несколько книг на другую тему? — спрашиваю я, выходя из-за стеллажа.

Видя, как библиотекарша за раз заглатывает немаленький пончик, я едва не икаю. А так можно было?

— Фто есё? — Мадам Пумпум, жуя, бросает на меня ненавистный взгляд.

Ох.

— Мне нужна книга о проклятиях, оставляющих метки, — прошу я.

У библиотекарши разом дёргаются два глаза, затем, медленно поднявшись, она нависает надо мной.

— Ты...

Глава 13. Бесценный фолиант, или Упс!

Я что-то не то говорю? Почему мадам Пумпум выглядит так, будто собирается меня четвертовать на месте?

Или…

Книга, которую я прошу, из комнаты Теней? А что, если библиотекарша знает о том, что это я вломилась той ночью?

Вот же я влипла!

— Мадам Пумпум, что-то не так? — нервно спрашиваю я, незаметно отступая.

— Ты же знаешь, что к этой литературе требуется особый доступ. Он у тебя есть? — Она сверлит меня колючим взглядом.

Доступ? Какой ещё доступ? И как его получить?

Ну откуда я знаю, что книгу о проклятиях не так просто взять?

— Нет, у меня его нет, — спокойно отвечаю я. — Не успела взять.

— Вот, когда возьмёшь, тогда и приходи ко мне! — вскрикивает библиотекарша. — А теперь вон!

Дважды повторять мне не требуется. Развернувшись, я вылетаю из библиотеки. Ну что за женщина? Настоящая фурия! И если я не достану этот доступ, то и книгу не получу. А к Пумпум просто так не подступиться.

Но у кого мне узнать об этом доступе? Девчонок в академии нет.

Выхожу наружу, чтобы вдохнуть свежего воздуха, неподалёку я замечаю паренька, который когда-то мне показал направление к аудиториям. Он тогда ещё странно отреагировал на меня.

Выбор у меня небольшой, поэтому, мило улыбнувшись, я иду к парню. Увидев меня, он вздрагивает и, кажется, готовится драпать.

Ну уж нет!

— Привет! — говорю я, ускорив шаг. — Как дела?

Ну надо же мне как-то завязать разговор. А того и гляди свалит бедолага ещё до моих вопросов.

— П-привет, — заикаясь, выдаёт он. — Нормально.

А глаза-то бегают в поисках спасения. Да чем ты, Амалия Арто, его так проняла? Что от одного твоего вида парень едва богу душу не отдаёт.

— Сегодня прекрасная погода. Солнышко. — Я поднимаю голову и подставляю лицо под… тучи.

На улице никаким солнышком даже не пахнет. Ну ладно, главное — разговор завязать.

— Угу, — бурчит парень.

— Кстати, как тебя зовут?

Надеюсь, Амалия была не особо близка с ним и я не выдам себя.

— Рик, — удивившись, отвечает он.

Рик, значит. Надо осторожно его расспросить, но так, чтобы не вызвать подозрений.

— Красивое имя. Тебе идёт, — мягко произношу я. — Ты чего на ярмарку не пошёл?

Ну же, хватит трястись, Рик! Поговори со мной. Не пытать же мне тебя.

— Пф-ф, на эту ерунду ещё время тратить, — фыркает он. — Есть куда более интересные вещи, чем глазеть на шутов.

— Ты прав! Я тоже вместо ярмарки в библиотеку иду. Правда, то, что я хочу почитать, без особого доступа не дают, — говорю я, горько вздыхая.

— Жаль. У преподавателей сегодня выходной. Доступ не получить, да и не выдают они его просто так, ты же знаешь, — поддерживает разговор Рик.

— Ага, знаю.

Вот же гадство! Мой план трещит по швам. Как же мне достать эту злосчастную книгу? Я же не могу свободно разгуливать по академии, будучи, возможно, проклятой.

— Но есть один способ, — по-заговорщицки шепчет парень.

— Я вся внимание, — наклонившись, в тон ему едва слышно выдаю я.

Оглянувшись, парень тихо сообщает:

— Надо найти путь к сердцу мадам Пумпум.

— Что? — опешив, охаю я. — Да легче приручить дикого зверя, чем эту женщину, — тише добавляю я.

Рик только криво усмехается.

— Ну-у, если знать её слабости, то это несложно.

Слабости? У мадам Пумпум? Ну-ну.

— А ты их знаешь? — Я прищуриваюсь.

— Ага, она обожает выпечку. Особенно любит пробовать что-то новое, — с довольным видом делится парень.

Пусть к сердцу Пумпум лежит через желудок? Ха! Вот это удача! Да я ей такой шедевр из моего мира приготовлю, что она умрёт от восторга! Ладно, умирать не надо. Она мне ещё живой понадобится.

— Рик, спасибо тебе. — Я с восторгом приобнимаю ошалевшего парня.

Ох, это ведь нормально для этого мира? Не примет ли Рик мою благодарность за что-то большее?

— Пожалуйста, — смущённо отвечает он, краснея.

Внезапно со стороны чувствую какое-то напряжение. Вот будто в спину иголками колет. Поворачиваю голову и натыкаюсь на холодный взгляд декана Рэймара. Оказывается, окна его кабинета выходят в сторону академического сквера, в котором располагаемся мы с Риком.

Дракон стоит у окна, не сводя с нас своего ледяного взгляда. Видел, как я обнимаю парня? И что с того? Это запрещено?

Отвернувшись, я ещё раз благодарю Рика и направляюсь в академию. Надо всё как следует обдумать. Приготовить что-то вкусное несложно. Главное — продуктов раздобыть. Надо совершить набег на кухню академии.

Я вхожу на кухню, и меня окутывает волнующий аромат. Пахнет травами, специями, чем-то сладким и… свежим, как утренняя роса.

Внутри кухни просторно. Повсюду, как паутинки, тянутся магические руны, а в воздухе витает едва уловимый блеск, как от звездной пыли.

Глаза мои сразу же натыкаются на повара — высокую женщину с седыми волосами, заплетёнными в сложный узел. Её лицо немного морщинистое, а глаза блестят хитростью и добротой одновременно. Она магичит над огромным котлом, в котором бурлит густое варево, а вокруг неё порхают светлячки, словно её личные помощники.

— Добро пожаловать, юная леди, — улыбается повар, не отрываясь от работы. — Чем могу быть полезна?

Её слова звучат с лёгким акцентом. Я замираю на мгновение, наслаждаясь атмосферой домашнего уюта, но потом решаюсь спросить:

— Здравствуйте! Могу ли я попросить вашей помощи?

— Смотря, что вы хотите, — по-доброму усмехается она.

Врать милой женщине совсем не хочется, но и правду сказать не могу. Тогда я рассказала ей о мадам Пумпум, которая мне очень помогает. И в благодарность за это мне хочется сделать приятное библиотекарше.

Я решаю приготовить шоколадный кекс. Рецепт предельно прост, и, к счастью, повар мне дала все ингредиенты.

Приготовление десерта занимает пару часов. Поблагодарив милую женщину, я в приподнятом настроении направляюсь в библиотеку.

Мадам Пумпум, как и утром, сидит за внушительным столом и что-то пишет.

— Чего тебе ещё? — не глядя на меня, недовольно говорит она.

— Ничего. Просто я приготовила для себя шоколадный кекс, но вышло слишком много для меня одной. А соседки ушли на ярмарку. Мне не с кем поделиться. Вот решила вас угостить. Ведь так несправедливо, что у всех выходной, а вы работаете, — мило улыбаюсь я.

Снимаю лёгкую ткань, прикрывающую кекс, и чувствую, как по всей библиотеке расползается ванильно-шоколадный аромат.

Мадам Пумпум заинтересованно принюхивается и с жадностью смотрит на угощение.

— Неплохо пахнет, — произносит библиотекарша.

— Вы попробуйте, каков он на вкус. Я и лимонад ещё принесла.

Ставлю на стол поднос. Отрезав кусочек, я предлагаю его Пумпум. Затаив дыхание, наблюдаю за тем, как она тащит весь кусок в рот и зажмуривается.

— Ну как? — спрашиваю я.

— Невероя-я-ятно, — тянет она.

— Это всё для вас. — Я киваю на кекс. — Приятного аппетита.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу. И если я правильно всё рассчитала, то уже сейчас…

— Подожди. — Громкий голос мадам Пумпум останавливает меня. — Что ты там хочешь почитать?

Что? Мне ведь это не снится? Вот что вкусная выпечка творит с женщинами!

Делаю невинное выражение лица и поворачиваюсь к библиотекарше. Надеюсь, она не передумает.

– Я хочу почитать о проклятиях, оставляющих метки на теле проклятого. Мне к занятию нужно подготовиться, – произношу я.

Позади себя скрещиваю пальцы, чтобы не спугнуть удачу.

– Да уж, что за программа пошла у адептов. В моё время такого не было, – вздыхает женщина. – Читать будешь здесь. Книги из тайной комнаты выносить нельзя!

– Конечно, – сразу соглашаюсь я. – Огромное вам спасибо!

Пумпум, махнув рукой, направляется в сторону комнаты Теней. А я послушно стою около её стола. Неужели я сейчас хоть что-то полезное узнаю?

Откуда у меня эта метка? И возможно ли от неё избавиться?

От неизвестности страх липкими щупальцами проникает под кожу, туманя разум.

Так! Главное не поддаваться панике. Иначе можно наломать дров. У меня нет такой роскоши, как шанс на ошибку. Один неверный шаг, и поминай как звали.

На удивление, библиотекарша быстро возвращается. Кладёт передо мной увесистый фолиант и строго говорит:

– Не смей вырывать листы! Эта книга бесценна!

– Что вы? – неподдельно ужасаюсь я. – Это кощунство – рвать книги.

Вижу, что мой ответ нравится библиотекарше. Пусть и говорят, что она страшна в гневе, но к своей работе относится с любовью. А это достойно уважения.

Дрожащими руками беру книгу и иду к дальнему от Пумпум столу. Сердце колотится так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Всё-таки книга о проклятиях – это не какой-то бульварный роман. Что, если одно неверное движение или неправильное прочтение повлечёт за собой последствия?

Я ведь не до конца разобралась в этой магии. Да что тут говорить. Я вообще в ней ничего не смыслю. Только и делаю, что косячу на каждом шагу.

Кладу книгу на стол и с волнением её рассматриваю. Она выглядит старой, кожаный переплёт выцветший, на нём видны потёртости от многочисленных прикосновений. На обложке — серебряная эмблема, изображающая змею, кусающую свой хвост.

Делаю глубокий вдох и открываю первую страницу. Листы, сделанные из плотного пергамента, чуть желтоватые от времени, они исписаны мелким, но чётким почерком. Каждая страница украшена витиеватыми заголовками, написанными яркими чернилами.

В книге рассказывается о том, как рождаются проклятия, об их видах и свойствах. Описаны ритуалы, которые используются для их наложения, и средства, которыми можно попытаться их снять. Но больше всего в книге историй. Историй о людях, запутавшихся в сети проклятий, о тех, кто их наложил, и о тех, кто пытался их сломать.

Кажется, я не ту книгу читаю. Ведь мне нужны метки проклятых, а здесь ничего подобного нет. Может, подойти ещё раз к мадам Пумпум?

Но могу ли я испытать своё везение ещё раз? А может, я просто не наткнулась на нужное мне проклятие?

Немного распрямляю плечи, которые нещадно ломит за изучением фолианта, я совсем не слежу за временем. Размяв затёкшие мышцы, продолжаю читать книгу. Перелистываю очередную страницу и застываю.

С диким волнением читаю написанное и чувствую, что ещё немного и я лишусь чувств. Я, конечно, понимаю, что ничего хорошего от метки ждать не стоит. Но к такому я совсем не готова.

Перед глазами встаёт пелена, а буквы расплываются. Это не совсем проклятие, скорее легенда. О таких, как я. Значит, попаданцы всё-таки в этом мире есть!

Вернее их называют пришлые. Заблудшие души, которых призывают в этот мир для выполнения важного предназначения. И если эта душа не справляется с возложенной на неё обязанностями...

Мамочки! В висках пульсирует, и я слышу шум в ушах. Вот это я попала.

Внезапно в библиотеке становится жарче. Затем по телу пробегает толпа мурашек. А в следующий миг на книгу проклятий опускается огромная рука.

Внезапно в библиотеке становится жарче. Затем по телу пробегает толпа мурашек. А в следующий миг на книгу проклятий опускается огромная рука.

Неожиданно изнутри фолианта тянет теплом, словно там горит свеча. Потрескивание становится громче, переходя в щелканье, похожее на треск разгорающегося костра.

Рука вмиг исчезает, а старинные пергаментные страницы краснеют от внутреннего жара, на них появляются тёмные пятна, расширяющиеся с каждой секундой.

Через несколько мгновений из центра книги взвивается столб пламени. Пламя яркое, но не горячее, скорее светящееся, словно из серебра, с оттенком фиолетового. Оно танцует над книгой, поглощая её страницы с неимоверной скоростью.

Запах горелой бумаги смешивается с душистым ароматом фиалок.

Ужас! Какой ужас! Бесценный фолиант уничтожен! Мной!

Неподалеку раздаётся душераздирающий писк смертельно раненного зверя. Мадам Пумпум!

Ох…

Да кто этот смертник, что меня так напугал?!

Со злостью поднимаю голову, и едкие слова застревают в горле.

– Адептка Арто, соизвольте объясниться! – Декан Рэймар грозно нависает надо мной.

Глава 14. Следуйте за мной

— Декан Рэймар? — Я в ужасе прикрываю рукой распахнувшийся от шока рот.

— Он самый, не призрак, не дух, не иллюзия. Убедились? А теперь самое время…

— Боги!!!

В уши ввинчивается такой визг, что барабанная перепонка едва не лопается. Оборачиваюсь в прыжке, хоть и знаю, кому принадлежал этот вопль и кто несётся на нас с деканом со скоростью дикого кабана. Мадам Пумпун…

Книга! Чёрт возьми, она же предупреждала.

— Я… Ты… Ах! Да я тебя!.. — не в силах сказать ничего содержательного, плюется библиотекарша.

А я, в свою очередь, уже чуть ли не на колени падать готова. И вовсе не для того, чтобы меня пощадили, а потому что мне, в самом деле, жаль.

Я не хотела её сжигать! Честно!

— За пятку к потолку подвешу! — наконец-то определяется в своих желаниях женщина-фурия.

И, как бы образно ни звучало сказанное ей предложение, кажется, она не шутит.

— Мадам Пумпум, а что, собственно, вы дали такого почитать адепте Арто, что готовы прибегнуть к давно изжившим себя и, позволю себе напомнить, запрещённым методам наказания? — раздаётся приятный баритон над моей головой.

И библиотекарша, которая только что готова была испепелить взглядом и оплевать ядовитой слюной защитника, тут же на глазах успокаивается.

— Декан Рэймар? — охает она не хуже меня от удивления, разве что пальцы ко рту не прикладывает. — Ой, простите, я вас не заметила.

Ну, конечно, не заметила. Если бы знала о его приходе, то сразу же со своими пышками на таран бы пошла!

— Не беда. Так что за фолиант сгорел? — напоминает свой вопрос декан, глядя на горстку пепла, а затем на меня.

Боги, ну как же так вышло?

Нет. Не о том я переживаю. Что, если мадам Пумпум сейчас выдаст ему название — вот реальная угроза и проблема! Уж если кто и способен соотнести все зацепки и раскрыть меня, так это он. Палец даю на отсечение!

— Да, что-то там по всеобщей истории, — неожиданно сообщает Пумпум совсем не то, что я ожидала, и расплывается в глуповатой слащавой улыбке перед огромным куском льда, то есть перед деканом, который и не думает ей верить.

— Столько шума из-за книги по истории?

— Все книги ценны для их хранителя, как детки для матери, Ваша Светлость. Вы же не думаете, что я смею водить вас за нос? — щебечет мадам Пумпум, а затем переводит взгляд на меня и чуть ли не на части этим взглядом распиливает. — Так ведь, адептка? Вспоминай, что ты там читала.

Вот так она молодец! Я действительно брала учебники по истории, но в такой напряжённой атмосфере разве можно сконцентрироваться и вспомнить?

— Про становление нашего государства, — говорю я первое, что приходит на ум, и молю всех богов: лишь бы не спросили о том, что именно я там вычитала.

— Да вы что? — тянет декан.

А мадам Пумпун едва не роняет челюсть. Это потому что Глыба Льда только что удивился?

Ну, настоящая Амалия хорошо ведь училась, насколько я знаю. Так что странного в её интересе к истории?

— Программа третьего курса кажется вам настолько сложной, что решили вспомнить, чему обучали на первом? — вновь закидывает крючок декан, норовя поймать меня на лжи.

— Да просто листала, и глаз зацепился, — только и пожимаю плечами я.

— Так зацепился, что искры полетели?

Да чего он пристал?

Ой! Искры!

Комната Теней! Он ведь не на это намекает?!

— Можете не отвечать, — выдаёт дракон, едва я открываю рот, чтобы смолоть очередную ерунду.

Теперь же хочу выдохнуть, но рано.

— Идите за мной, — велит он тоном, не терпящим возражений.

— Н-но… господин декан, а кто же будет убирать? — спохватывается мадам Пумпум, но, получив от ледяного декана один лишь взгляд, тут же забывает про все претензии и, выпрямившись по стойке смирно, кивает с важным видом.

— Всё. Поняла. Буду ждать распоряжений, — произносит она под стать нетренированному солдату. Да ещё и глаза горят так, что, не ровен час, как пойдёт на амбразуру грудью.

Умеет же декан одним взглядом или жестом менять людей до неузнаваемости.

— Амалия, вам особое приглашение нужно? — поторапливает Рэймар.

А у меня по телу идут мурашки. Это от страха или потому что он впервые меня по имени назвал, а не адепткой Арто?

Погодите, имя-то не мое. Я Аня. Отчего мурашки?

Да и сердце неистово бьётся. О штуке на плече, той самой метке попаданки, вообще говорить не стоит: она пылает всё сильней рядом с деканом.

Даже намеренно замедляю шаг, чтобы убедиться, что расстояние играет роль. Играет, но вроде небольшую. Стараюсь сделать вид, что отстаю неспециально, а потому что отвлеклась на что-то интересное в окне. Однако взгляд всё равно невольно скользит к стройной фигуре впереди идущего мужчины.

Я стараюсь не пялиться слишком откровенно, но не могу не отметить плавность его движений и безупречную осанку. Должно быть, он много времени уделяет физической форме. Интересно, если бы я попала в тело не Амалии Арто, а другой, не набедокурившей адептки или даже практикантки, каким он был бы в общении: строгим и официальным, как с мадам Пумпум, или всё же чуточку мягче?

Боги, да о чём это я? Меня сейчас уж точно не чай пить он позвал.. Тут паниковать самое время, тем более после сожжённой книги. Наверняка, сейчас допрос устроит в своём кабинете.

Ой, погодите! А куда этот ледяной дракон меня ведёт? Его кабинет ведь в другой стороне, а этот маршрут я вообще впервые вижу.

Когда мы спустились в подземелье? Мы ведь в нём?

— Амалия, входи, — поторапливает декан, открыв одну из дверей в какую-то мрачную комнату.

А нам туда зачем? И почему вдруг просто Амалия?

Глава 15. Не по плану

Под пристальным взглядом декана Рэймара вхожу в помещение. Этот небольшой мрачный кабинет пугает лишь первые секунды, пока глаза не привыкают к мраку, но декан тут же зажигает пару парящих световых шаров, которые расходятся по потолку.

Что это за стеллажи? Что это за папки и книги?

А главное, почему он позвал меня сюда?

Только набираюсь храбрости, чтобы спросить, как декан опережает:

— Я всякое видел в библиотеке, но чтобы сжигали книгу одним взглядом… Вы ведь это сделали взглядом, Амалия?

— А с чего вы взяли, что это я? Я думала, она сама загорелась, — только и выдавливаю я из себя.

Вроде прежде ничего, похожего на признание вины, я не говорила. Но дракону этого и не требуется. Он уверен, что знает правду и лишь ждёт, когда я перестану увиливать от серьёзного разговора, как ребёнок.

— Я это от испуга. Вы слишком неожиданно подошли, — выдохнув, признаюсь я. Всё равно не выкручусь уже. — Мне очень-очень жаль!

— Это я заметил, — произносит он.

А у самого тем временем такой вид, будто коса на камень нашла.

Моя предшественница разве не раскаивалась в подобных поступках? А она почаще меня, на минутку, влипала в передряги.

— Слышали ли вы, мисс Арто, что на днях произошёл похожий инцидент в библиотеке?

Ого! Вот и начался допрос! А эта комната, видимо, секретная допросная. Что-то много у декана тайн, не говоря уже о том, что никто из нас, девочек, не понял, как он появился в комнате Теней.

— Правда? Никто ничего такого не рассказывал. — Я округляю глаза, как котик из «Шрека».

А мужчина верить не спешит, разумеется. Прищуривается.

Ох, и нервное это занятие — играть с таким, как он, в гляделки. Ещё и метка на плече огнём горит. Ну точно моя попаданческая миссия связана с деканом Рэймаром. Только вот как именно? Если за нос его укушу, вернусь домой?

Ага, размечталась. Скорее пойду драить лаборатории мисс Грин до скончания века.

— Тогда я вам расскажу. Там был пожар. Маленький воришка в попытке побега раскидал опасные искры быстрого воспламенения.

— Надеюсь, книги удалось спасти? — Я тут же спохватываюсь.

— Забавно видеть, как вы вдруг стали неравнодушны к трудам бумагомарателей.

— Ну, рано или поздно нужно ведь взрослеть, да? Вот и я потихоньку ума-разума набираюсь, — заверяю я декана, надеясь, что он поверит и перестанет уже видеть во мне угрозу.

А значит, шкодничать за его спиной будет проще. Кхм. В смысле не шкодничать, а заниматься поисками ответов на свои вопросы.

— Разве это не хорошо? — спрашиваю я у него, ибо он всё так же в упор смотрит на меня.

И этот взгляд до дрожи пробирает.

— Это занимательно. Но куда интересней другое. — Его низкий голос эхом расходится по кабинету, а потом будто под кожу забирается.

— Что же? — Я напрягаюсь до кончиков ушей.

— То, как вы только что спалили фолиант, и то, что выкинул воришка из комнаты Теней, — очень похожий почерк, — выдаёт декан Рэймар.

Моё сердце леденеет от страха, отколовшись от аорты падает куда-то вниз и там разбивается на части.

Мне конец?

— Это комплимент? — несколько прищурившись, уточняю я, что вызывает у мужчины не просто удивление, а скорее даже шок.

Уверена, он сейчас с трудом сдерживается, чтобы не нагрубить вопросом: «Вы вообще в своём уме?», но остаётся верен себ, и выдаёт куда более дипломатическую фразу:

— Как вы пришли к такому умозаключению?

— Ну, поскольку воришку схватить не удалось, он молодец. Значит, и я молодец?

— Я не говорил, что его не схватили. — Декан прищуривается, желая поймать меня на горячем.

Вот же блин!

Ладно! Скрепя сердце вспоминаю о своём последнем оружии, которое меньше всего хочется использовать. Но иного выхода нет!

— А его всё-таки схватили? Я просто подумала, что раз рассказываете это мне, то меня подозреваете. Это так здорово, что из всех адептов вы решили подумать именно обо мне, декан Рэймар! Пусть даже в таком ключе! Я так счастлива занимать в ваших мыслях хоть какое-то место! — выдаю я ему и чуть ли не клеюсь пальцами к его плечу, которое он тут же отводит.

Ей-богу, так хочется себе за это подзатыльник отвесить. Не люблю подобные манипуляции, но жить хочется. Так что пусть считает меня полоумной влюблённой дурочкой, нежели угрозой.

— Вы опять за старое? — хмурится он.

Я уверена всё ещё крутит в памяти фразу про «уму-разуму».

— Думал, вы «повзрослели», как было сказано минуту назад, — добавляет мужчина, подтверждая все мои подозрения.

— Так я хотела. Собиралась однозначно! Просто это обстановка… Вы и я… Только вдвоём…

— Достаточно. Вижу, попытка конструктивного диалога с вами провалена окончательно, — констатирует декан, убирая мои пальцы от своего плеча с таким видом, будто я липучий осьминог.

Правда взгляд у него вовсе не такой, с каким смотрят на склизких морских гадов. Напротив, в синих глазах мелькает какая-то тень, а сам декан хмурится пуще прежнего. Напрягается так, что даже воздух вокруг него, кажется, вот-вот заискрится.

И теперь смотрит на меня, будто я у него только что что-то украла. Ну или слабительное в чай подлила.

Так, нужно срочно заставить этого мужчину меня выгнать. И желательно больше его не касаться!

— Кстати, а где это мы? Ваше тайное убежище? У нас с вами теперь будет тайна? — Я такую чушь несу, что самой стыдно. Но надо!

Пусть выгонит меня поскорее. Он, кажется, уже мечтает об этом.

А я ещё и намеренно спотыкаюсь и припадаю пальцами к стене.

«Ой, неумеха! Ну как такая, как я, могла быть шпионкой, да, декан Рэймар?» — Я мысленно посылаю сигнал дракону, только он, похоже, мою игру за секунду раскусил.

И пусть. Всё равно ничего не докажет, пока дурочкой притворяться буду.

Вот это мужчина отлично сейчас понимает.

— Адептка Арто. — Вот, он уже снова по фамилии называет. — Вы свободны. На сегодня.

— Правда? — говорю я, по глупости чуть не показав радости, но тут же делаю несчастные глазки.

Ох, видят местные боги, не того я хотела.

— Идите уже, — вздыхает декан.

Только я собираюсь ретироваться, как цепляюсь ногой за собственную ногу.

Ну что за бред?! Уже ведь перестала изображать неуклюжую. И падать прямо сейчас на декана в мои планы не входит, но всё происходит именно так!

Утыкаюсь носом в его грудь, ощущаю его пальцы на своих плечах. А они будто горячеют каждую секунду. И метка горит. Боги!

Хочу отскочить, да только мне не дают. Почему?

Перевожу испуганный взгляд с рельефной груди декана на его лицо, и сердце сжимается. Что за пронзительный взгляд?

Глава 16. Таверна

Он словно в душу заглядывает, пытаясь прочитать мои мысли. А я, сделав глубокий вдох, я едва не зажмурилась от удовольствия, — как же приятно пахнет от декана.

Боги! О чём я только думаю? Нажав на грудь декана, намекаю, что хорошо бы отпустить меня, но драконище будто не замечает. И что же делать?

– Декан Рэймар, а вы не так холодны, как хотите казаться. Вы и я в такой обстановке…

– Адептка Арто! Держите себя в руках, – велит дракон и стремительно отходит.

– Так я пыталась, но это вы предпочли держать меня в своих руках, – мило улыбаюсь я, не удержавшись от маленькой шпильки.

А нечего меня лапать!

– Вы свободны, адептка…

– Я Амалия, декан Рэймар, – воркую и подмигиваю ошарашенному мужчине.

Но, пока он не успевает мне ничего ответить, надо срочно закончить свой цирковой, смертельно опасный номер.

Развернувшись, выбегаю из кабинета. Странно, но оказываюсь в пустом коридоре. А сама дверь замаскирована под стену. Так что при всём желании её не просто так найти.

К чему декану тайный кабинет? И почему о нём уже знаю я? А эти намёки дракона о сожженной книге. Неужели он догадывается, что в комнате Теней была я?

С каждый сделанным мною шагом жар метки утихает. Получается, она горит тогда, когда рядом декан? А ведь именно с ним связана моя миссия. Ох, как не вовремя он появился в библиотеке.

– Амалия, вот ты где! – раздаётся сбоку голос Линды.

– Пойдём с нами, – говорит Севиль. – Сейчас веселье начнется.

– Почему бы и нет? – жму плечами. – Мне как раз надо проветрить голову.

Слишком насыщенный сегодня выдался день. Не хватает опять наткнуться на декана Рэймара или, того хуже, мадам Пумпум.

Одевшись и принарядившись, мы покидаем стены академии. Я впервые выхожу наружу, и от этого любопытство смешивается с волнением. Главное не ходить с раскрытым ртом и не удивляться слишком сильно.

Закрыв ворота академии, мы оказываемся на вымощенной гладкими каменными плитами улице. По обе стороны висят магические светильники, излучающие яркий синий свет.

Чуть дальше виднеются дома из разноцветного камня с балкончиками, украшенными цветочными горшками. Воздух пропитан ароматом специй, сладких фруктов и еще чем-то необычным, что я не могу определить. И никаких выхлопных газов и запаха раскалённого асфальта.

Украдкой рассматриваю людей, некоторые одеты в яркие платья, украшенные вышивкой из драгоценных камней, а другие предпочитают простую одежду из тёмного льна.

Ближе к площади шумят торговцы, предлагая погадать на кофе, изготовить зелье, излечить болезни и даже призвать духов предков. Звучит как-то даже знакомо.

Смеюсь и тут же чувствую покалывание в районе лопаток. Остановившись, осматриваюсь, но ничего необычного не замечаю.

– Амалия, не отставай, а то будем стоять на улице, – поторапливает меня Линда.

Я пожимаю плечами, и вскоре мы оказываемся возле двухэтажного здания из красного кирпича, откуда доносится смех и громкие голоса. Войдя внутрь, оглядываю таверну и немного морщусь от запаха подгоревшего мяса, хмеля и каких-то трав.

За деревянными столами, судя по возрасту, сидят адепты, но формы на них нет.

– Нам туда. – Севиль берёт меня за руку, и мы садимся за свободный столик у окна.

Линда лёгким взмахом руки зовёт разносчика еды, делает заказ, а затем начинает пытать меня:

– Ну и чем ты занималась сегодня?

– В библиотеку ходила, – говорю я.

– Мадам Пумпум тебя не узнала? – пугается Севиль.

– Нет, она довольно милая женщина, – отвечаю я и ловлю на себе странные взгляды девочек.

Будто они решают: не признать ли меня сумасшедшей. Ну, я же не соврала. Мадам Пумпум ничего так, когда не сжигают её книги.

Наш заказ приносят быстро. Я с удивлением смотрю на содержимое тарелки и не поднимаю голову, чтобы девочки не видели моего изумления.

На тарелке лежит небольшой круглый пирог с хрустящей корочкой и ярким будто золотым блеском. Но самое удивительное — он не стоит на месте, а медленно вращается вокруг своей оси, излучая нежный свет.

Откусываю кусочек, как и девочки, и зажмуриваюсь. Не скажу, что вкус какой-то необычный. Яблочный. Тут скорее делается ставка на подачу. Она действительно эффектная.

– Ну как тебе? – спрашивает Севиль.

– Очень вкусно, – довольно отвечаю я.

– Тебе правда нравится? – удивляется Линда.

Кивнув в ответ, я тяну в рот второй кусочек. Мне ведь показался этот непонятный блеск в глазах девчонок?

– Ой, мне в уборную надо, – говорит Севиль и поднимается из-за стола.

– Мне тоже, – произносит Линда. – Лия, подожди нас здесь. Мы скоро.

– Конечно, – киваю я, следя за стремительным уходом девчонок.

Что это было? Почему у меня странное чувство, что они не просто так бегут в уборную? Что не так?

– Леди, попробуйте наш фирменный напиток за счёт заведения. – Официант появляется передо мной с высоким стаканом на подносе.

– Спасибо! – благодарю я и тянусь к стакану.

Пахнет мятой и лимоном. На вкус приятный. Потягивая напиток, с опаской смотрю в сторону, где скрылись девчонки. Пойти, что ли, за ними?

Внезапно в ушах начинает шуметь, а мысли становятся вязкими. Я будто со стороны наблюдаю за тем, как поднимаюсь из-за стола и иду наружу. Тело мне не подчиняется.

Страх липкими щупальцами проникает в душу. Это ненормально! Так не должно быть!

Перед глазами всё плывёт, и я понимаю, что начинаю падать, но удара не следует. Я приземляюсь на что-то мягкое.

– Вот что бывает, когда уклоняешься от миссии, – бьёт по ушам холодный с хрипотцой голос.

Глава 17. Миссия

– Обязательно было её так усыплять? – сквозь шум в ушах доносится до меня незнакомый женский голос. – Она ведь не чистокровка. Отходить будет долго.

– Всё вышло спонтанно, – отвечает мужчина.

Почему так гудит голова? И во рту сухо, как в пустыне. Мерзкие ощущения. И кто эти люди, чьи голоса я слышу?

Так! Стоп!

Мужской с хрипотцой голос я узнаю. Помню, выпила лимонад в таверне, а дальше…

Я будто под гипнозом ушла на улицу и провалилась… в дыру!

Резко распахнув глаза, я зажмуриваюсь от яркого света.

– А нет, пришла в себя она довольно быстро для полукровки, – с усмешкой произносит мужчина.

Щурясь, чтобы привыкнуть к яркому свету, я осторожно осматриваю место, где оказалась. Это небольшая комната со скудно обставленной мебелью.

Лежу я на твёрдой тахте, а рядом стоят немолодая пара. Мужчина высокого роста, с густой бородой цепко смотрит на меня. Рядом находится кареглазая женщина, похожая на жердь.

Куда я попала и что этой парочке от меня нужно?

– Кто вы? – Я стараюсь не подавать виду, что мне до дрожи страшно.

В этом мире слабость – это порок.

– Я же говорила, что ты переборщил с порошком! У неё помутнение разума, – недовольно шипит женщина. – Видишь, нас даже не помнит.

Хм. Значит, настоящая Амалия была знакома с этой парой? И если да, то как мне реагировать на происходящее?

– Здравствуйте, что я здесь делаю? – Я поднимаюсь на ноги.

Перед моими глазами пляшут мошки, а голова немного кружится.

– Деточка, ты совсем нас не узнала. – Женщина наигранно всхлипывает. – Это же мы, твои дядя и тётя.

Родственники? И почему я раньше о них ничего не слышала? А ведь и правда я ничего не знаю о родне Амалии. Где её родители? Ведь должна же быть семья.

– Интересно вы приглашаете в гости, – отвечаю я.

– Прости. – Женщина промакивает несуществующую слезу платком. – После гибели твоих родителей…

Что? Родителей Амалии нет в живых? Плохо, очень плохо. Значит, за меня некому заступиться. А эти родственнички доверия точно не внушают.

– Перестань, Грейс, – кричит мужчина так, что я едва не икаю от испуга. – Время уговоров давно прошло. Мне надоело возиться с этой девчонкой.

Ох, а выдержка у «дядюшки» так себе. И притащили они меня не ради того, чтобы справиться о моём здоровье. Что им нужно?

«Вот что бывает, когда уклоняешься от миссии».

А ведь именно эти слова я слышала, перед тем как отключиться.

Значит, эти двое связаны с миссией Амалии? Но я понятия не имею, что должна делать. Знаю только, что это как-то связано с деканом Рэймаром.

– Но ведь можно договориться, Альберт, – пытается возразить женщина.

Вот только я вижу страх, появившийся в её глазах.

– Замолчи! – Мужчина сжимает руки в кулаки. – А теперь ты!

Встречаюсь взглядом с Альбертом, и кожа покрывается мурашками, а внутренности сжимают липкие щупальца страха. Это не шутка. Я действительно нахожусь в опасности. Я чувствую это каждой клеточкой кожи.

– Я что-то сделала не так? – спрашиваю я, стараясь сохранить маску спокойствия на лице.

– Не так? Ты всё делаешь не так! Давным-давно должна была охмурить Дэмира Рэймара, а ты ходишь вокруг да около! – Незнакомец брызжет слюной.

Я вижу, как его буквально трясёт от злости. Одно неверное слово, и я точно получу по голове.

– Всё не так просто, как кажется на первый взгляд, – говорю я, молясь, чтобы они поверили мне. – Но я стараюсь…

– Ты издеваешься? Стараешься? Да он бегает от тебя, как от прокаженной, а должен, наоборот, тащить в свою постель и в храм!

А вот попробовал бы сам затащить в храм декана. А то свалили всё на бедную Амалию и ждут, пока она всё сделает. Знать бы, в чём заключается это «всё». И зачем?

– Ты никчёмная, как и твои родители! Для чего тебе кровь аморинов, если ты не можешь соблазнить одного мужика? Такая глупая, что не додумалась его поцеловать?

Ещё немного, и глаза Альберта вылетят из глазниц. Настолько он взбешен.

Но подождите!

Аморины? Где-то я уже слышала о них. Крутится в голове…

Точно! Они способны влюблять в себе с одного поцелуя. И в жилах Амалии Арто течёт кровь этих существ? Но… Я ведь поцеловала декана. Пусть это была не настоящая Амалия, но тело-то её. Кровь ведь её.

Так почему декан Реймар не пал у моих ног? Что с ним не так? Возможно, чары аморинов на драконов не действуют? Но тогда бы эти двое знали об этом. Возможно, дело в самом декане.

– У меня не было возможности его поцеловать, – смущённо отвечаю я и опускаю взгляд.

Не хватает ещё, чтобы Альберт прочёл в моих глазах ложь. Мамочки, как же из всего этого выпутаться?

– Не было возможности?! Издеваешься? Или забыла, кто ты такая?! Ты дочь предателей, которую нужно было попросту убить! Но мы тебя пожалели, приняли тебя! Дали шанс отомстить твоему кровному врагу, спасти наш клан и вернуть справедливость! Так что ты творишь, Амалия? Тянешь время, хочешь, чтобы Рэймар раскрыл тебя и нас? Хочешь крови? Он не пощадит! – Альберт нависает надо мной. – Послушай меня, девочка, шутки кончились! Если ты в течение месяца не станешь госпожой Рэймар и не доберёшься до кристалла, то сначала я вырву сердце твоему дядюшке-ректору, а затем сверну твою шею! Ты всё поняла?!

Внезапно в руках мужчины появляется чёрный туман, который тянется ко мне. Сердце колотится так, словно вот-вот пробьёт грудную клетку. В панике я заползаю с ногами на тахту, но это не спасает меня от удушающего тумана.

Он обволакивает меня полностью, сжимая все внутренности. Дышать совсем нечем, а разум плавится. Лавина дикого ужаса накрывает с головой.

– Альберт, достаточно!

Я слышу испуганный голос Грейс.

Туман резко исчезает. Я без сил валюсь на тахту.

– Запомни, что с тобой будет, если не выполнишь миссию! – угрожает мне мужчина.

В следующий миг рядом со мной разрастается чёрная дыра. Альберт берёт меня за шиворот и толкает в неё. Спустя мгновение я больно ударяюсь обо что-то твёрдое.

Кажется, я опять в городе. Сил подняться совсем нет.

– Амалия? – звучит голос, от которого все внутренности вдруг сжимаются.

Поднимаюсь на локтях, отлепляясь от рыжего дощатого пола, пахнущего перебродившим виноградом, а взгляд ползёт по чёрным строгим брюкам с идеально выглаженными стрелками, затем по плотной ткани белоснежной рубашки и останавливается на удивлённом лице декана Рэймара.

Откуда он здесь?

Тут же судорожно оглядываюсь, чтобы понять, где я нахожусь. В академию меня ведь не могли переместить. Там всевозможные блокирующие печати, самое безопасное место после королевского дворца в этом государстве, как местные говорят.

Светлыми коридорами с высокими потолками тут и не пахнет. Мрачный закуток, откуда виднеется вход в зал со столами с белыми скатертями, и ещё один, заполненный дымом и пугающим мужским хохотом.

Оттуда доносится точно такой же неприятный запах, пропитавший крашеный дощатый пол, на котором я сейчас и сижу прямо у ног декана. Таверна.

— Вам плохо? — раздаётся вновь низкий голос Рэймара.

И хоть звучит он сталью, но всё же в нём проносятся нотки волнения.

Отвлекаюсь от своей «экскурсии» и перевожу взгляд на пугающего дракона, только вот он тут не один. Слева от него, прямо у таблички, обозначающей мужской туалет, стоят двое молоденьких щуплых пареньков с виноватым видом.

— Я в порядке… — только и хочу сказать я.

К горлу подкатывает тошнота. Это после портала так всё внутри скрутило?

— Надеюсь, это усталость от учёбы, а не результат того, что вы могли употреблять в таком месте! — строго отчитывает декан.

Затем его глаза, в которые приходилось смотреть, задрав до невозможности голову, оказываются почти напротив моего лица. Ну, на голову выше, вообще-то, но уже смотреть куда проще, потому что декан за долю секунду ставит меня на ноги, как куклу.

Плечи горят от его прикосновений, мозг плавится, как зефир в жару.

Боги, какой же этот злой мужчина всё-таки красивый… Стоп… о чём это я? Почему мои мысли не слушаются и становятся вязкими как смола?

Хочу освободиться, но ноги будто ватные. Лучше не буду пока рисковать, а то вон в сторону ведёт, словно после наркоза.

— А вы не перестаёте удивлять! Ладно мальчишки убегают в таверну. Что с них взять? Но вы… Будете объясняться с ректором, как придёте в себя!

«С ректором? Это, наверное, хорошо… Мне к нему и надо», — тянутся мысли в моей голове, вместо того чтобы испугаться.

— Не знаете, что бывает за нарушение Устава и посещение подобных мест? — продолжает декан.

Не знаю, а вот мои девочки, застывшие за его спиной и на повороте к уборным, кажется, знают, потому и пугаются до ужаса, цепенея на месте.

Вижу, что хотят подойти, но боятся.

«Не надо», — одним лишь взглядом говорю я им.

Раз уж поймали меня, то отдуваться буду сама. Они и так много для меня сделали. А таверна… Ну, кто же знал, что нас поймают. Или это не мои мысли, а бред, навеянный той жидкостью, которой меня опоил «дядя»?

Не знаю, но мне дурно…

Силюсь, чтобы покачать головой и дать девчонкам ясный сигнал не подходить. Я справлюсь.

— Понятно, — решает декан, думая, что мой отрицательный жест был ответом на его вопрос.

А у меня ко всему прочему ещё и голова начинает кружиться.

Не успеваю испугаться и отклониться (да что там, отклониться бы и не смогла: тело сейчас такое тяжёлое, едва веки держу открытыми), как он касается пальцами моего лба, видимо желая привести меня целительной магией в чувства, только вот…

— Адептка Арто! Адептка Арто! Что ещё за номер?! Амалия! — суетится «глыба льда», когда в глазах меркнет, а тело норовит грохнуться на тот самый мерзко пахнущий пол.

К счастью, я повисаю на чём-то более приятном и пахнущем так же восхитительно, как — декан.

Глава 18. Ва-банк

Боги, как же плохо. Во рту сухо как в пустыне, а ещё этот странный звук, будто кто-то пальцами по столешнице стучит. А чувство, что по моей голове.

Силюсь, чтобы открыть глаза, и едва зрение фокусируется, тут же щурюсь обратно.

Черт! Мне что чудится? Почему в моей комнате декан Рэймар?! Или… Погодите, это была не комната? У нас с девочками даже днём мрачновато, а тут, насколько я успела заметить за долю секунду, яркий свет и белые стены. И декан! Чтоб его.

Где я?

В памяти вспышками пролетают картинки. Мрачная таверна с деревянной обивкой на стенах, мои девчонки, два незнакомых угловатых адепта и я… на полу!

А декан Рэймар, о боги! Какой стыд! Что он обо мне подумал?

— Я знаю, что вы уже пришли в себя, — раздаётся вдруг его голос.

Всё внутри замирает. Вот только тон его хоть и холодный, но уже не такой сердитый, как прежде.

— Адептка Арто, откройте уже глаза.

Ага, легко сказать. Как на него смотреть, когда ещё недавно висла на нём, будучи не в себе…

Хотя. Точно! Я была не в себе! Это, вообще, была не я!

— С добрым утром?

Озорно улыбнувшись, я распахиваю веки и во все глаза смотрю на декана. Может, смилуется и не будет вновь читать лекцию о морали и достойном поведении адептов.

Меня, вообще-то, какой-то гадостью как раз из-за него опоили! Только вот ему не скажешь. Тем более я помню странную фразу о том, что он враг и нужно восстановить справедливость.

Красивый враг и выглядит куда более благородно, чем те, кто возложил на меня дурацкую миссию и поставил на кон мою жизнь. Будь моя воля, я бы лучше на стороне декана осталась, но такие решения наспех не принимаются. Нужно разобраться, что тут произошло.

— Хорошо, что оно для вас доброе. — Декан поднимается со стула.

Я подмечаю помятости на его всегда идеально выглаженной рубашке. А где камзол?

Не помню декана без него, зато против воли прилипла взглядом к рельефному торсу, обтянутому плотной белой тканью, и во рту отчего-то становится сухо, как в пустыне.

Едва декан замечает мой взгляд, как тут же прокашливаюсь и делаю вид, что вообще никуда не смотрела.

— Насчёт таверны, — начинаю я, немного прокашлявшись.

— Приберегите слова для ректора, — выдаёт он.

А я немного подвисаю.

Если объясняться мне нужно с дядей, то зачем этот дракон до сих пор тут сидит? Ещё и измотанный. Погодите, он же не находился тут всю ночь, пока я спала?

Судорожно кидаю взгляд на свою одежду. Вдруг её сменили на больничную форму, или что тут у них, а переодевая, заметили рисунок на моём плече.

От одной только мысли об этом по телу проходит дрожь!

Хвала драконьим богам, моё светло-голубое платье на месте, разве что немного заляпанное. Но это дело, решаемое водичкой и мылом.

Ой, мыло мне может понадобиться раньше.

Замираю, когда вижу в дверях лазарета ректора Дэригара. Лицо его такое красное, что похоже на вареного рака.

— Декан Рэймар, выражаю вам искреннюю благодарность за заботу о моей племяннице. Дальше я сам с вашего позволения, — выдавливает из себя дядя.

Я рефлекторно вжимаюсь в металлическую грядушку кровати.

Кажется, мне сейчас не поздоровится.

Разве дядя не должен спасать Амалию и быть с ней заодно? Почему мне кажется, что он меня сейчас тонким слоем по стенке размажет? И за что? За то, что в таверну зашла? А что кабинет затопила — не так страшно? Не пойму я этот мир.

— Надеюсь, в этот раз вы всё решите по Уставу, господин Дэригар, — только и произносит декан, а затем, кинув на меня какой-то оценивающий взгляд, уходит. Но отчего-то медлит у самых дверей.

И вообще, он сейчас какой-то подозрительно спокойный. Не спешит меня воспитывать, что странно.

Так. Стоп. Не о том я думаю. Мне дядю бояться надо.

Тёмная дверь за спиной декана плотно закрывается, и мой взгляд фокусируется на седовласом ректоре, из ушей которого вот-вот повалит пар, как из носика чайника. А может, он и засвистит.

— Ты совсем рехнулась?! Что ты творишь?! — рявкает ректор.

И в следующую секунду прямо в меня летит плотный свёрток бумаги. Сама не замечаю, как уворачиваюсь.

Он совсем с катушек слетел? Бить племянницу?!

— Дядя, вы чего?! — Я подскакиваю на ноги на случай, если придётся бежать.

— Как ты смела позволить себе так опозорится?!

Он это про декана Рэймара? Про то, что тот счёл меня пьянчужкой? Так я не виновата!

— Вы всё не так поняли. Это последствия зелья, которым меня опоили! — спешу я заверить ректора, пока тот не схватил ещё какой-нибудь подходящий для метания в адептов предмет. — Я всё объясню декану!

— Тут не только декану нужно объяснять! Тут всему миру придётся! — рычит на меня ректор.

Но я не понимаю, о чём он.

— Газету подними!

— Какую газету? — Я оглядываюсь по сторонам, и меня осеняет, что тот самый свёрток, которым в меня запульнули, должно быть, и есть искомое.

Шероховатая бумага хрустит в пальцах, пока я её разворачиваю, взгляд падает на цветную фотографию, которая движется, будто анимация на экране смартфона, и волосы встают дыбом.

Там девушка, выходящая из таверны на подгибающихся дрожащих ногах. То и дело сейчас оступится и упадёт. Щёки не просто румяные, а почти красные. И кончик носа тоже. А взгляд стеклянный, будто она не в себе.

То есть не она, а я! Это ведь я!

Как откуда?

— Эта Мэрди Шир, трижды проклятая журналистка, чтобы ей жуком оказаться в следующей жизни, проходу никому не дает! А тут такая новость! Скандал! — размахивая руками, рычит ректор, расхаживая из стороны в сторону. — И кто ей подарил повод для скандала?! Ты, Амалия, ты! — Он указывает на меня пальцем с такой ненавистью, что проткнул бы насквозь, если бы я была ему не нужна. — Ты почитай! Почитай!

Почитаю. Теперь уж точно!

Перевожу растерянный взгляд с взбешенного ректора на заголовок: «Истинное лицо академии Арваса!». А затем статья, из которой я обрывками выхватываю:

«Мои дорогие и обожаемые читатели, вашей преданной блюстительницей закона и морали вчерашним днем была замечена не кто иная, как одна из учащихся расхваленной академии Арваса — адептка А.

Несмотря на установленные законы морали, которых должны придерживаться все академии нашего государства, эта юная барышня не просто посетила городскую таверну во время учебного года, но и вышла оттуда, если это так можно назвать, в совершенно бесстыдном состоянии, как вы можете сами наблюдать (прим.: см. моментофиксацию № 1).

Как мне удалось выяснить, адептка А. и до этого нарушала Устав академии, но, как утверждают доверенные лица, была оправдана, а не отчислена.

Уважаемый ректор Деригар, вы и сейчас продолжите утверждать, что в вверенном вам учреждении нет коррупции или кумовства?

Не верю! Общество имеет право знать правду и требовать справедливости!»

Ох, какая резкая дамочка.

— Дочитала? — рявкает ректор, едва отрываюсь от букв. — Теперь понимаешь, что ты наделала? Эту статью и в министерстве увидели! Они направляют проверку, а может, даже и журналистов, чтобы уверить общественность, что у нас тут всё по закону! Вот как мне тебя защищать теперь? Нет! Как ты выполнишь миссию, если тебя отчислят?! — выпаливает он на одном дыхании так, что уже сам похож на дракона в полуобороте.

Но, если без шуток, второй ипостаси у него, кажется, нет. Что не может не радовать. Зажарил бы пламенем!

— Как раз об этом и хотела с вами поговорить, — тихонько начинаю я, надеясь, что мужчина успокоится и начнёт не упрекать, а обсуждать со мной решение проблемы.

— Поговорить?!

— Для начала уверяю, что я ничего, кроме лимонада, в таверне не пила…

— Плевать, что ты там пила! Одна, что ли, такая, кто туда ходит? Я зол, что ты попалась этой жужжащей навозной мухе Мэрди Шир! Она из всего такой скандал создаст, что мама не горюй! Хоть бы подумала, в каком виде из этой проклятой таверны выходишь! Ты едва на ногах держалась!

— Это из-за зелья! — спешу сообщить я, чтобы остановить этот залп упрёков, который вот-вот перейдёт в запугивание перспективами страшного будущего.

— Какого ещё зелья, Амалия?!

— Того самого, что подсыпал мне дядя! А потом переместил меня куда-то и напугал до черт… и очень напугал!

— Дядя? — переспрашивает ректор.

А его голос резко переходит с крика на хрип. Он даже побледнел будто бы.

— Альберт? Он вышел на тебя лично? Что сказал?

— Что если я не доберусь до кристалла в течение месяца, то… нам всем будет плохо, — шепчу я в ответ.

У ректора, кажется, сердечный приступ сейчас начнётся.

— Весьма вовремя! Весьма! — Он хватается за седую голову и не просто садится, а падает со всей высоты своего роста на стул.

Тот поскрипывает от излишнего веса, но вроде ломаться не собирается.

— Ты полгода вокруг декана Рэймара круги нарезала, и толку ноль, а тут месяц? А если проверка министерская явится, то считай, что у тебя трёх дней нет. Так не пойдёт. Мы должны тебя спасти. С кем ты была в таверне? Вспоминай!

— Что? Зачем?

— Скажем, что тебя обманом туда заманили! Это единственный шанс выиграть время. Ну же, не тяни! Говори! — требует ректор, сверкая своими серыми глазами так, что я вздрагиваю.

Если бы взглядом можно было приставить нож к горлу, ректор бы это сделал. Так сильно он жаждет услышать от меня правильный ответ. А выражение его лица будто говорит: «Только попробуй смолчать – убью!»

— Я бы хотела назвать имена, но там я была одна, — сообщаю я ректору.

Он чуть ли не взрывается от злости.

— Не смей мне врать!

— Я не вру. Я случайно туда заглянула, пить хотелось. А шла одна. На встречу. У книжного киоска она была назначена.

— У книжного чего?! — переспрашивает ректор.

Боги, что я ляпнула? Какой киоск в этом мире? Хотя почему бы и нет? Не могли, что ли, и здесь такое название ларьку придумать?

— У книжной лавки, — исправляюсь я быстро, как только могу.

Но ректор уже успел что-то заподозрить.

— Книжная лавка вообще в другой стороне! Что ты все время выдумываешь? Не первый раз замечаю за тобой что-то странное! Ты что-то от меня скрываешь, Амалия?

О, мамочки. Не думала, что до этого дойдёт, но выбора, кажется, нет. Не сделав этот шаг, я никогда не пойму, что именно от меня хотят эти люди.

— Ректор… дядя, я должна вам кое-что сказать. — Я набираюсь смелости и выпаливаю.

А Деригар напрягается так, что даже его широкие усы встают дыбом.

— Что же?

— В день, когда я затопила кабинет декана Рэймара, я потеряла часть своих воспоминаний, а другая часть спуталась, потому и говорю ерунду, — произношу я и, не дыша, смотрю на дядю, ожидая его реакции.

Глава 19. Кровные враги

Ректор смотрит на меня так, будто я только что объявила, что я — табуретка. Сначала он склоняет голову на одну сторону, затем на другую, потом с подозрением щурится, как бы спрашивая: «Совсем того?». Но вскоре его взгляд вдруг притупляется, а лицо замирает, как маска.

Это продолжается не больше пяти секунд, и я уже успеваю пожалеть, что «призналась». Но отступать некуда.

— Дядя? — тихо зову я.

Ректор, наконец-то, приходит в себя.

— Память потеряла? — переспрашивает он так отчаянно, будто на последнем издыхании.

Я киваю.

— Великолепно. Превосходно. Лучше и быть не может. — Мужчина плюхается в кресло. — Мало было проблем, теперь ещё и голова дырявая! Хотя у тебя она никогда особо полезной и не была. Вся в отца.

— Вы хорошо его знали, да? — уточняю я.

А вдруг он названый дядя, как тот Альфредо или Альберто, как его там? Злющий гад, из-за которого я, вообще-то, и попала в сложную ситуацию.

— Ты и об этом забыла? — Мужчина удручённо смотрит на меня своими серыми глазами.

— Зато помню вас, девочек своих, учителей. Видимо, болезненные воспоминания стёрлись, — вру я, как дышу, потому что полная амнезия будет ещё подозрительнее, чем частичная.

— Твой отец был одним из приближенных главы клана, гордостью нашей семьи. Он должен был следить за безопасностью, ведь все кому не лень жаждали покуситься на наше место. Но он сбежал, влюбившись в какую-то девку, и из-за этого наш тыл был открыт. Рэймары, воспользовавшись прорехой, перебили почти всех, чтобы освободить путь к власти, очернили наше имя, и теперь их потомки живут как герои. — Дядя качает головой.

Его посеревшее лицо искажено болью и ненавистью.

— Те из нас, кто выжил, вынуждены прятаться по лесам, как какие-то преступники, или даже красть чужую личность, чтобы не сгинуть. Но в семейном хранилище Рэймаров, вход в которое может открыть лишь член семьи, находится артефакт, хранящий всю правду о том страшном дне. Он и нужен Альберту настолько, что тот уже сходит с ума, — вздыхает дядя. — И, боюсь, дальше будет только хуже. Альберт одержим идеей правосудия и не посмотрит ни на какие жертвы, даже на нас с тобой. Честно сказать, он и тебя хотел погубить, когда нашёл твоего отца-предателя. И если бы в тебе не текла кровь аморинов, доставшаяся от матери, сгубил бы от злости.

Кровь аморинов. Тех существ, способных влюблять в себя всех, кого пожелают, одним лишь поцелуем. Но я поцеловала декана тогда в библиотеке, а ничего не изменилось. Вроде. Ну, кроме появления метки у меня на теле.

— Я понимаю, как тебе сложно улыбаться тому, чей клан убил твоих бабушек и дедушек, но миссия должна быть выполнена в срок, если ты хочешь жить. Если тебе не наплевать на мою жизнь, ведь я голову свою ставил, обещая, что ты справишься и будешь очищена от грехов отца, — добавляет ректор осипшим от долгого разговора голосом.

Я тихонько сажусь на кровать и даже не слышу, как она поскрипывает. Все мысли занимает история, которую он мне рассказал.

Выходит, род Амалии и род Рэймара кровные враги. И Амалия, несмотря на то что её родителей казнил Альберт за предательство, делала все и даже больше, чтобы осуществить свою миссию. Даже прибегла к опасному привороту, из-за которого меня и затянуло в её тело, а она сама…

Надеюсь, она тоже жива и, может быть, успешно пользуется моим телом, дышит полной грудью, когда никому и ничего больше в этом мире не должна.

Так, чего это я о ней переживаю, а не о себе? У меня тут вообще проблем выше крыши.

И заключаются они вовсе не в том, что у меня месяц на операцию «миссия невыполнима», а в том, что министерская проверка может нагрянуть хоть завтра. И тогда попрут меня с вещичками на выход, узнав обо всех прошлых выходках, которые дядя-ректор прикрывал.

И тогда я смогу видеть декана Рэймара только на фотографиях… тьфу ты, в моментофиксациях (как тут говорят) в газетах. И то это только до тех пор, пока меня не прибьёт злой мстительный дядя, до одури жаждущий справедливости.

Сколько бы ни думала, как выкрутиться из этой ситуации, стоящие идеи в голову не приходят, а в сон клонит так, что не замечаю, как засыпаю в тихой пустой палате лазарета. Я бы, конечно, лучше вернулась в комнату к своим девочкам, но ректор велел остаться тут до утра.

Мол, будет лишний повод сказать, что опоили и я была не в себе. Даже лекарю велел какую-то бумажку ему дать на эту тему после исследования.

— Амалия. Амалия, вставай! — пробивается сквозь сон голос дяди. И звучит он неожиданно бодро.

Ректор в хорошем настроении? Что могло измениться за одну ночь?

Или не только ночь?

Перевожу сонный взгляд с внушительного живота дядюшки, на котором топорщатся серые пуговки камзола, на окно, за ним светит яркое солнце. И, судя по его положению на небе, уже давно за полдень.

Вот это я поспала. Всё ещё зелье никак не выветрится?

— Всё в порядке? — напрягаюсь я, приподнимаясь на постели.

Ну неспроста же вечно недовольный ректор сейчас светится от счастья.

— Всё прекрасно! Сейчас же умывайся, прихорашивайся и живо беги на отбор для соревнований. Сделай всё, чтобы попасть в личные ученицы к декану Рэймару!

— А министерской проверки не будет? — туго соображаю я.

Мы же вчера вместе к смерти готовились, боялись этой проверки, как судного дня.

— Она уже пришла.

— Что? — Я подскакиваю.

Тогда чего же он радуется?

— И ушла. Вместе со всеми журналистами. Виновников накажут по всей строгости! А тебе следовало сразу признаться, кто тебя в таверну потащил, моя невинная, опоенная злымизавистниками девчонка! — Он тычет мне каким-то черновиком, очень похожим на эскиз газетной статьи. — Смотри! Уже завтра это будет во всех вестниках.

Щурюсь, пытаясь заставить мутное спросонья зрение сфокусироваться на мелких буквах, и едва читаю первые строки, как в сердце входит игла.

Лучше бы отчислили меня!

Глава 20. Севиль

Что есть сил бегу по коридорам, чуть не уходя в виражи на поворотах. На ступенях порога едва не ломаю ногу, неудачно наступив на край ступени. Больно, но я не останавливаюсь.

Перед глазами та гадкая статья.

«Адептка Р. призналась, что заманила адептку А. в таверну обманом и, угостив лимонадом, опоила её (что подтверждается заключением лекаря), чтобы выставить в дурном свете. Также учащиеся академии утверждают, что адептка А. прилежна в учебе и неконфликтна, а слухи о ней — происки завистников. Адептку Р. будет ждать наказание в виде отчисления из академии за нарушение Устава и преступный умысел…»

Дальше я не читаю, перевожу испуганный взгляд на ректора.

— Кто такая адептка Р.?! — только и спрашиваю я, хотя глубоко в душе уже знаю ответ.

— Севиль Рэйн, конечно же, — усмехается ректор, говорит что-то ещё.

Н я его почти не слышу, ровно до последней фразы, после которой почва почти уходит из-под ног.

— Не беспокойся, уже через час этой девицы не будет в академии, и скоро все забудут об этом скандале.

— Через час?! — охаю я и, уже не слушая воплей дядюшки за спиной, вылетаю из палаты.

Я мчусь сломя голову в общежитие. Раз сейчас далеко за полдень, Севиль и Линда должны быть в комнате за уроками.

Но я замечаю их на половине пути, в саду. Блондиночка уже не в форме, а бледно-розовом платье, а в её руках небольшой саквояж чёрного цвета.

Едва не падаю на вираже, пытаясь сменить маршрут и повернуть к подругам, но, подбежав, слышу гневный рык Линды.

— Как ты могла со мной так поступить? Мы обе в этом замешаны, и ты обещала, что признаваться пойдём вместе! — ругается брюнетка так, что, будь ситуация иной, я бы не решилась к ней подходить.

Но Севиль…

— Амалия! — Блондинка переводит взгляд с рассерженной подруги на меня и… улыбается.

Боги, её отчисляют с позором. Семья наверняка будет в гневе, а у Севиль ещё есть силы на успокаивающую улыбку для друзей? Да, именно успокаивающая, ибо в голубых глазах подруги грусть и страх, которые она упорно хочет от нас с Линдой спрятать.

— Как ты? — Блондинка подходит ко мне.

— Это я должна спрашивать у тебя! — сержусь я на неё ничуть не меньше, чем Линда. — Зачем ты пошла к журналистам и министерскую комиссию? Зачем ты взяла всю вину на себя?

— Потому что это правильно. Я позвала тебя в ту таверну, — только и говорит мне Севиль, нежно касаясь своими тонкими пальцами моих холодных от волнения рук.

Кто ещё кого должен утешать?!

— Не ты, а мы! — сердито шипит Линда. — Мы позвали Амалию в таверну. И мы должны были разделить наказание на двоих, как и договаривались! А ты зажгла сонную ароматическую палочку, из-за которой я всё проспала, и ты пошла в одиночку, предательница!

— Думаешь, я могла допустить, чтобы тебя наказали? А если бы твоя семья узнала? Что бы они с тобой сделали, Линда?! — ругается Севиль.

— А твоя семья лучше, что ли? Они только спят и видят, как бы выгодно продать тебя замуж за этого придурка! И сейчас ты дала им отличный повод отдать тебя ему хоть завтра! — чуть ли не в слезах выкрикивает Линда, переживая за подругу больше, чем за себя.

Как же больно на это смотреть. Я догадывалась, что у девочек непростые судьбы, но чтобы насильно выдавать замуж…

— Ну, может, этот засранец откажется от невесты, гуляющей по тавернам? — произносит Севиль, хотя и сама в это ни капли не верит.

— Ты серьёзно?! — охает Линда.

— Хватит. Со своими проблемами я разберусь сама. Главное, что теперь здесь всё по справедливости, — только и выдаёт наша блондинка.

Она, несмотря на свою улыбку, вот-вот заплачет.

— Что было справедливо, Севиль? — не выдерживаю я. — Мы втроём были в этой таверне. И я прекрасно знала, куда иду. Ты меня не опаивала!

— Что? Такого я не говорила…

— Тем более! — злюсь я.

Значит, дядя приложил руку к тесту? Что ж, придётся испортить его планы.

— Я сейчас же пойду к журналистам, в министерство и везде, куда надо, и скажу, что ты просто хотела спасти меня! Тебя не отчислят! Никакой свадьбы по принуждению не будет! — решительно выдаю я и тут же шагаю в сторону ворот академии.

— Никуда ты не пойдешь! — Блондинка преграждает путь. — Тебе надо выжить и вернуться домой, а не наживать себе проблемы!

Что?

Мне сейчас послышалось? Что значит «вернуться домой»? Может, они семью Амалии, точнее то, что от нее осталось, имеют в виду?

Только вот взгляды девушек сейчас утверждают обратное. Они будто бы знают, что я не та, за кого себя выдаю.

— Амалия ненавидит тот лимонад, который понравился тебе. У Амалии нет способностей к огню. И да, Амалия знала про запрет на посещение таверны в учебный год, но ты нет. Ты не Амалия, потерявшая память. Ты совершенно другой человек! — вдруг выдаёт Севиль.

Шок накрывает с головой.

Даже пальцы идут дрожью, а я всё ещё надеюсь, что эта пылкая речь мне померещилась, но нет…

— Вы знали? Вы всё это время знали? — едва выдавливаю я из онемевшего рта.

— Догадывались, — кивает Линда

А голос её звучит уже тихо, даже с хрипотцой.

— Ну и вчера убедились окончательно, что ты никакая не Амалия.

— Клянусь, я не опасна! Я не по своей воле заняла её место и никому не хочу зла! — произношу я как можно скорее.

Хотя девочки вроде и не думают натравливать на меня местную инквизицию, или что там у них.

— А мы так и не думаем… ну, теперь. Поначалу, конечно, были разные мысли, но, пока мы испытывали тебя, поняли, что ты неплохой человек. Кстати, ты знаешь, что говоришь во сне?

— Что?

— Ты уж прости, мы не хотели подслушивать. Сначала думали, что ты головой поехала, когда про приют, бандитов и какого-то котёнка бубнила. Но потом всё встало на свои места.

— Погодите! – прошу я, ибо в голове каша.

Девочки замолкают, и этой пары секунд мне достаточно, чтобы переварить всё, что я услышала. Они сразу заподозрили, что я не Амалия, а потом убедились, но при этом…

— Ты взяла всю вину на себя, зная, что я ненастоящая Амалия?

— А что это меняет? — только и жмёт плечами Севиль. — Это по справедливости. К тому же ты и сама не раз прикрывала нас. Тогда в ванной, да и в таверне ты не хотела нас выдавать, хотя это могло тебя спасти. Так что всё по-честному.

— Но…

— Знаешь, наверное, это сильнее всего отличает тебя от настоящей Амалии. Она никогда бы не стала рисковать собой, чтобы спасти других. — Линда грустно кивает головой. — И с нами она сдружилась лишь из выгоды. Мы не сразу это поняли, а потом вдруг резко появилась ты.

— Ты знаешь, где настоящая Амалия?

Только успеваю покачать головой, как нас прерывает громкий голос.

— Севиль Рэйн! С вещами на выход! За вами прибыл отец! — выдаёт какой-то мужчина.

И от слова «отец» мои девчонки бледнеют на глазах.

Глава 21. Распределение

— Нет, не пущу! — Линда встаёт грудью.

И я хоть и не до конца понимаю, что там за отношения у Севиль с отцом, но охотно принимаю ту же позицию.

Вот только кто нас, простых адепток, слушать будет.

— Вы двое, не мешайте или тоже вылететь захотели? — рявкает мужчина, который невольно напоминает мне Аргуса Филча из «Гарри Поттера».

Ему только кошечки, миссис Норрис, не хватает, а так точь-в-точь.

Угрюмый, волосы жидкие, сальные и готов всех тут ненавистным взглядом поубивать.

— Девочки, не нужно. Что сделано, то сделано. Упрямством вы уже ничего не добьётесь. Только хуже будет, — говорит нам Севиль.

— Но твой отец… он же…

— Справлюсь! А если что, подам вам сигнал, и вы придёте на помощь, договорились? — кивает нам Севиль, и как бы я не хотела ей возразить, понимаю, что выбора нет.

Но кое-что для неё я сделать всё же могу. Давно засматривалась в зеркало на красивые серёжки Амалии Арто, мне нравилось, как большие синие камни перекликаются с цветом глаз. И камни эти не дешёвые, потому наспех снимаю украшения и кладу в руку Севиль.

— Только попробуй отказаться. Я должна тебе куда больше, чем эти камни, — произношу я.

И на губах подруги вырисовывается благодарная улыбка. Линда тоже достаёт что-то из сумки и точно также отдаёт Севиль, веля взглядом даже не думать противиться, а секунду спустя мы со слезами на глазах смотрим в спину уходящей блондиночке.

Боги, а я ведь даже не думала, что могу так быстро привязаться к кому-то. Как же разрывается сердце из-за тревоги за неё.

— На каникулах мы её проведаем и убедимся, что она не даст себя в обиду, — быстрее меня приходит в себя Линда.

От слёз в ее глазах следа не осталось, она теперь похожа на военного, даже кулаками хрустит.

— Ну-ка не кисни! Тебе ещё предстоит рассказать мне, кто ты такая, — напоминает подруга.

И, несмотря на то что её голос звучит строго, в нём совсем нет угрозы.

Напротив, я уверена, что она на моей стороне, и это тот самый лучик света, что не даёт мне кануть в пучину отчаяния и грусти.

— Всё расскажу, — киваю я.

Только вот, едва мы находим тихое уединённое место, как нас прерывают.

— Вы что, на распределение не собираетесь? — рявкает какой-то мальчишка. — Ректор велел быть всем до единого!

Ох, раз уж ректор велел…

Встаём с холодного каменного подоконника, и обе, как раскисшие призраки, плетёмся на зелёный, залитый солнечным светом стадион. Распределение уже в самом разгаре, а в толпе только и разговоров о декане Рэймаре.

— Хоть бы попасть к нему!

— Я хочу!

— И я хочу!

Шепчутся девчонки, напоминая фанаток, скопившихся в концертом зале и глазеющих на кумира издалека. Только вот самому декану Реймару будто нет никакого дела до этой суеты. Он обводит толпу скучающим взглядом и на секунду задерживает его на мне.

— Вы разве не в курсе, что декан Рэймар девчонок в ученики не берёт? — раздаётся задиристиый голос какого-то мальчишки. — Так что не тратьте время впустую.

«Даже так?» — удивляюсь я про себя.

Тогда почему ректор велел мне во что бы то ни стало попасть на кураторство к декану, если это априори невозможно?

— А как вообще проходит распределение? — тихо шепчу я на ухо Линды, когда мы пробираемся к середине толпы.

Сначала она удивляется по привычке, а потом вспоминает, что мне всё в новинку.

— Ты разве не опускала свое имя в тот ларец? — уточняет подруга, кивая головой в сторону скорее огромного чёрного сундука с золотой окантовкой возле подиума, нежели ларца.

— Не опускала, — шепчу я и вижу в глазах подруги приговор.

— Значит, никуда и не попадёшь, — выдаёт она страшный вердикт.

А перед глазами сразу же возникает лицо гневного дядюшки Альберта и его пугающие слова: «У тебя месяц».

— Адепт Арто! Адепт Арто… — звучит где-то вдали.

— Ты что, оглохла? — Подруга толкает меня в бок.

И только сейчас я понимаю, что меня зовёт ректор. Точнее, называет моё имя.

— Здесь!

— Выйдите вперёд!

Выхожу, хотя и не понимаю зачем. Если имя я не опустила, то и выбирать меня не будут. Однако стоит мне сделать пару шагов, как из сундука вырывается маленький синий огонёк и, сделав смертельную петлю в воздухе, приземляется прямо на плечо… декана Рэймара.

Все присутствующие разом охают, а декан Рэймар не сводит подозрительного взгляда с меня.

Что? Я вообще не знаю, как так вышло! И не только я…

— Разве к декану Рэймару не самые талантливые попадают? Она же даже до середнячка не дотягивает, — шепчутся в толпе.

— А кто-нибудь видел, как она опускала своё имя в ларец? — раздаются новые голоса.

— Нет…

— И я нет…

— То, что вы не видели, ещё не значит, что того не было! Я видела, ясно? — рыкает Линда на ближайшее окружение, которое теперь глазеет на меня как на врага народа.

Нет. Это я преувеличила — они глазеют как на мерзкое склизкое существо, которому все средства хороши.

Что ж, я знала, что Амалия успела каким-то чудесным образом вызвать всеобщую любовь к себе среди адептов, но такой бурной реакции я не ожидала.

Дай им вилы, и они пойдут с ними на меня. А потом и костёр разожгут.

— Кто станет слушать подружку? Хотя какая у вас дружба? Лицемерки. Свою же сплавили из академии, лишь бы самим тут остаться, — фыркает одна из близстоящих девиц, задрав свой крючковатый нос.

Линда взрывается, но я беру её за руку.

— Не ведись на провокацию. Потом отомстим, – тихо шепчу я ей на ухо.

И подруга успокаивается, а вот злыдни, которые вцепились в нас, как пиявки, таким результатом не довольны.

Видимо, на скандал они и рассчитывали… Что ж, его не будет. Точнее, не сейчас!

— Она так сбрендила, что готова пойти даже на обман, лишь бы быть к Ледяному ближе! И господин ректор закроет на это глаза? — продолжают вой девицы, говоря всё громче и громче, намеренно разжигая толпу.

Перешептываний становится так много, что голоса сливаются в гул, который давит на уши и заставляет сердце стучать как бешеное.

— Довольно! — рявкает ректор, выйдя вперёд. — Если у кого-то есть сомнения по поводу того, как работают вековые артефакты академии — шаг вперёд и ко мне!

Толпа мигом стихает, а дядя яростным взглядом проходится по опущенным головам, где всё равно то тут, то там раздаётся шёпот.

— За племянницу заступается… Наверняка артефакт взломала Арто!

Кажется, дядя это услышал, и он сейчас в таком бешенстве, что рванёт, как перекаченный в воздухе шар!

— Что ты там сказал?!

— Господин ректор, я полагаю, наши адепты подозревают, что работа ларца была нарушена из-за взлома. И, положа руку на сердце, соглашусь, что они имеют право убедиться, что отбор проведен честно, — вмешивается в скандал декан Рэймар, но при этом остаётся собранным и очень спокойным.

Только вот его взгляд, направленный на меня, кажется, не сулит ничего хорошего.

— И как же вы это проверите, господин декан? — Дядя немного успокаивается, точнее его «праведный» гнев утихает, а на смену приходит нервное напряжение.

Даже лоб покрывается испариной.

— Адепт Арто, подойдите сюда! — вызывает меня декан, стрельнув таким взглядом, что помереть на месте хочется.

А толпа жадно потирает руки в ожидании давно заслуженного наказания Амалии за все её грехи.

Что задумал декан?

Глава 22. Личная (м)ученица

Выпрямляю спину и, игнорируя злые взгляды, прохожу по коридору, образованному расступившейся толпой, к высокому белому крыльцу, которое больше похоже на террасу, но у нас служит сценой. Мысленно говорю себе, что бояться мне нечего, я ведь ничего не сделала. Но в этот самый момент ловлю на себе гневный взгляд дядюшки, и смелость теряется где-то в пятках. Что, если сделал он, а обвинят меня?

— Адепт Арто, ещё две ступни, — торопит меня декан Рэймар, когда я вдруг замираю.

Боги, вот теперь сделать шаг ещё сложнее. Это практически «миссия невыполнима», но всё же я каким-то чудом справляюсь.

— Так что вы задумали, декан Рэймар? — Ректор суетится.

А я, глядя на его вспотевший лоб, уже хочу попросить у кого-нибудь платок.

— Ничего незаконного, разумеется, — выдаёт декан.

Затем он вмиг проводит мимо меня ладонью, засветившейся ярко-голубым цветом.

Едва вздрагиваю от жара, которым обдаёт вовсе не свечение, а близость большой широкой ладони ко мне. Дракон в следующую секунду уже касается шкатулки.

Свечение его руки эффектно вспыхивает синим пламенем, пугая толпу, потом исчезает так же резко, как и появилось.

Адепты ахают и с замиранием сердца ждут скорый вердикт декана Рэймара. Судя по взглядам, им подавай прилюдную порку.

— Что ж, могу официально заявить, — начинает декан.

Мое сердце падает в пятки. Уж очень пугающе хмурится этот дракон.

— Амалия Арто... — как назло, тянет он.

Я уже придушить его готова. Рубите мне хвост целиком, господин декан, и покончим с этим!

— Не нарушила правил отбора. Её имя выбрано честно. На этом разбирательства должны быть окончены.

«Что?!» — мысленно охаю я, а следом за мной точно такой же вопрос проносится в толпе, только вот декану нет никакого дела до гула.

Ректор так и вовсе рад, что всё закончилось мирно. О! У него, оказывается, и платок всё это время был. А что же прятал его до сих пор? Ну, хоть теперь вытер блестящий лоб.

— Тихо! Тихо! — призывает к порядку ректор.

Толпа стихает, но Рэймара уже не волнуют мирские разборки.

Он кидает на меня пронзающий взгляд и велит:

— Амалия Арто, немедленно за мной!

— Н-но… декан Рэймар, — пытается вмешаться кто-то из преподавательского состава, а ведь до этого момента они все стояли неподвижно, как статуи.

Кажется, это мисс Грин. Точно она: высокая, худая, с зализанными серыми, уходящими в зеленцу волосами и большими квадратными глазами. И чего она не стоит спокойно?

Или женщина надеялась, что я попаду к ней в рабство после жутких уроков по зельеварению? Нет уж!

Кстати... а чему меня декан Рэймар будет учить? Хотя не надо торопить события, вдруг меня ещё успеют выгнать...

— На этом набор моих учеников окончен. Остальных распределяйте между собой, — только и отвечает ледяной дракон, а нынче и мой куратор, затем вновь оборачивается ко мне, да так резко, что я подпрыгиваю.

Знаю, что он сейчас скажет.

— За мной!

Только вот не знаю, чего ждать… и этот пугающий взгляд дракона мне совсем не нравится. Кажется, он не поверил, что я непричастна к распределению.

Но почему же тогда прикрыл? И что теперь будет?

Декан Рэймар идёт неспешным шагом по пустым коридорам академии, так как все адепты и преподаватели остались во дворе. Его чёткие, уверенные шаги глухим эхом отражаются от стен, моих же совсем не слышно. Я нервно перебираю пальцами юбку, пытаясь предположить, что мне ждёт. Вдруг он начнёт расспрашивать о том, как моё имя оказалось в ларце?

Теперь я уверена, что то шоу было посвящено сомневающимся адепткам, а сам декан и не думал в это верить.

— Проходите, адепт Арто, — выдаёт дракон, когда щелчком пальцев распахивает большие тяжёлые двери своего кабинета.

И кабинет, который по размерам раза в четыре больше нашей с девочками комнаты, кажется сейчас совсем крохотным.

Нервы зашкаливают, когда декан оборачивается, а его взгляд скользит по мне с макушки до пят. Он меня в чём-то подозревает?

Даже если так, декан ничего не говорит. Даёт мне стопку листов, чтобы заполнила. Анкета? Разве в академии недостаточно информации об Амалии Арто? Покорно беру, затем декан вручает мне ещё пару листов.

— Что это? — Я хмурюсь, читая странные строки.

«Найти книги, получить почту, проверить соответствие меню в столовой».

— Это то, чем вы будете заниматься в ближайшие дни, — сообщает декан.

— Стойте. Погодите. — Я мотаю головой, но смолкаю под суровым взглядом дракона.

Нет уж, в рабыни к нему я не хочу.

— Меня ведь учиться магии к вам приставили, а не…

— И начнётся обучение с того, что вы, адепт Арто, познакомитесь с дисциплиной и понятием «терпение». Без этих двух основ к практике приступать бессмысленно, — спокойно говорит декан.

В принципе где-то в душе я согласна с такой тактикой, но не когда она касается меня. Если я буду бегать с утра до ночи по этим поручениям, то как же выполню миссию? В любом случае спорить с ним не самая лучшая идея, разве что…

— Декан Рэймар, — обращаюсь я к нему, дочитав список до конца.

Этот грозный мужчина, похожий на глыбу льда, вдруг вздрагивает. Отчего? Оттого, что я назвала его по имени отчасти? Так все же так поступают. Вот только на их обращения никак он не реагирует.

— А долго будет продолжаться это тира… тренировка по дисциплине?

— Пока не усвоите, — отвечает декан.

— А можно некоторые вещи из списка выполнять где-нибудь… тут? — задаю я новый вопрос, который дракон тоже воспринимает с удивлением. — Ну, так я смогу быть вам полезнее и учиться у вас..эм.. Мудрости, сдержанности…

Боги, что там ещё?

— Амалия, идите, — только и говорит декан устало.

Хотя я отчётливо увидела, как он напрягся до кончиков пальцев. Вот-вот, и искры бы полетели.

Ну что ж, пойду. У меня во-о-он какой вагон дел. Начинаю с книг, затем занимаюсь почтой, чем немного озадачиваю секретаря декана. Оказывается, и такая дама имеется, только она вечно пропадает в архивах. Главное не повторить ее судьбу, иначе тоже буду выглядеть как старая пыльная книга.

После решаю немного разнообразить список дел, заодно и заполучить расположение декана. Зайдя в столовую, прихватываю с собой вкусный морс, пару пирожков для декана. Будет повод лишний раз напомнить, что умирать я не собираюсь (а вдруг он просто решил измором меня выгнать из академии?).

— Приятного аппетита, — кидают вслед девчонки у раздаточного стола.

Но я напрочь игнорирую их ядовитые голоса.

Вхожу в кабинет декана, который, кажется, не услышал, как я стучала, и потому ловлю его в момент смены рубашки. Жарко стало? А мышцы-то какие. Ну точно восемь кубиков!

— Адепт Арто!

— Ой! – Я подпрыгиваю и тут же ставлю поднос на близлежащую к входу поверхность.

Он смотрит на еду так, будто я ему бомбу принесла. Или же бомба я сама!

— Всегда пожалуйста! Не голодайте, декан Рэймар, — только и выпаливаю я, прежде чем вылететь прочь.

Ух, как жарко, будто в пекло зашла, а не в кабинет декана. Нужно срочно занять голову чем-то важным. Ох, а у меня ведь список ещё не закончен. Погодите, что это?

Вижу, как появляются новые пункты в списке, чернила проявляются прямо на глазах. Это декан мне наказание выписывает?

«Не вваливаться без стука. Заучить свод приличий в обществе».

Ну знаете ли!

Чудом успеваю остановиться, прежде чем войти и высказать всё, что думаю про «приличия» декана. Рычу, шиплю и даже бьюсь ногой о ножку стула. Быстро вспоминаю родные ругательства, злая и с больным мизинцем ухожу прочь.

Остаток дня проходит словно в забытье, сил нет даже на разговор с Линдой, но про Севиль всё-таки спрашиваю. Новостей нет. Новый день ничем не отличается от предыдущего, как и третий, и четвёртый. Декан точно решил меня измором вывести из игры, но продолжаю его злить, таская компот и пирожки. Решаю разочек подсыпать соли, всё равно он не ест и не пьёт. Ему одинаково, мне – чуть легче морально.

Физически уже ничего не помогает. Уставшая как никогда плетусь в комнату, как бумага в кармане шуршит. Ещё что-то приписал на ночь глядя!?

— Во сколько нужно занести документы? В шесть утра? К нему?

Я охаю, чуть ли не подпрыгнув. Он вообще спит когда-нибудь? Робот во плоти! Причём с каждым днём мужчина выглядит куда хуже, чем я. Бледный теперь, с синяками, а при мне так и глаз дёргаться вот-вот начнёт.

Нет уж, так рано утром я не готова что-то куда-то нести. Вот лучше сейчас и отнесу, а завтра высплюсь перед занятиями.

Злая топаю сначала к мисс Гривз, которая имеет обыкновение работать по ночам, затем в кабинет, чтобы отнести какую-то чёрную папку, пока декана нет. Будь у меня чуть больше сил, я бы глянула внутрь, информация никогда не будет лишней, а сейчас просто хочу добраться до своей постели. Но у судьбы другие планы.

Стучу в уже знакомую дверь на третьем этаже, надеясь, что в такой час в кабинете никого нет, и открываю дверь. В нос бьёт вкусный аромат мужского парфюма. Запах декана Рэймара, чёрт его дери.

Он в парфюм феромончики подсыпает, что так голову кружит? Прокашливаюсь, гордо поднимаю голову и только вхожу, как меня тут же затягивают и прижимают к стене.

Что за…?!

— Декан Рэймар?! — Я охаю от шока, глядя на красивого мужчину в полурасстёгнутой белоснежной рубашке.

Лицо все то же, но вот взгляд… Там уже не лёд, там пламя.

— Что вы делаете?!

— А разве ты не этого добивалась, ведьмочка? — выдаёт он.

Потом притягивает меня за талию к себе, вынуждая прижаться к нему всем телом и каждой клеточкой ощутить жар его кожи, а сам склоняется к моим губам

Глава 23. Страсть и гнев

— Что? — охаю я в полнейшем шоке.

И, несмотря на то что каждая клеточка моего тела реагирует на эту непрошеную близость, тянется к декану, я велю себе включить мозги и в самую последнюю секунду выставляю руки вперёд.

Хотя… Боги! Я, наверное, дура! Мне ведь как раз это и было нужно! Соблазнить декана! А он…

Почему его глаза так опасно прищурены, что он пытается найти во мне своим пронзающим взглядом, пока его горячее дыхание расплавляет мои дрожащие онемевшие губы?

— Занятно, адепт Арто, — выдаёт декан.

Но он всё ещё не отстраняется от меня, держит в своих жарких объятиях, отчего всё внутри бунтует, требуя немедленного продолжения того, что я силой воли остановила.

Боги, разум то и дело туманится, будто меня одурманили, но нет же. Никто и ничего мне не подливал, не разжигал никаких благовоний. Значит, мой личный дурман — это декан?!

Метка на плече начинает пощипывать, будто в подтверждение моих слов. Внизу живота нарастает странное напряжение, и мурашки идут по коже. Я даже сглатываю и закусываю нижнюю губу от нервов. Ой… кажется, я это зря.

Взгляд декана, в котором только что был исключительно исследовательский интерес, тут же мутнеет, будто и его одурманили.

— Декан Рэймар! — выпаливаю я, испугавшись сама не знаю чего.

Но мужчина так резко отстраняется от меня, что кожу обадаёт холодом.

Я даже обхватываю руками свои плечи, чтобы не дрожать. Хотя отчего эта дрожь — тоже непонятно.

А декан тем временем опирается кулаками на стол, стоя ко мне спиной. Я не вижу его лица, но отчего-то уверена, что он зол. Возможно, хочет даже раскрошить комнату, однако вместо этого только скрипит челюстью.

Стоит ли бежать отсюда?

— Стойте, адепт Арто, — выдаёт дракон, едва я крадусь на ватных ногах к двери.

Декан оборачивается, и меня обдаёт жаром даже от одного взгляда на него.

— Я обязан был проверить, что вы больше не преследуете своих целей, — сообщает он строгим тоном.

А голос становится хриплым, будто ему не по себе.

— Что? — не сразу понимаю я.

Но тут до меня доходит.

Амалия ведь готова была на всё, лишь бы его соблазнить. Неужели он думает, что я поэтому принесла в его кабинет ночью документы?

— Так это была проверка?! — Я сержусь от одной только мысли, что меня попросту одурачили!

А если бы я не испугалась, если бы не выставила руки, тогда, в самом деле, поцеловал бы? А что было бы потом?!

— Рад, что отныне у вас появилась голова на плечах, — тем временем продолжает декан.

Только вот я почему-то ему сейчас (?не) верю. Будто он скрывает что-то от меня, и этот тест был нужен для чего-то совсем другого.

— Но в таком случае я хочу знать истинную причину, по которой вы вынудили ларец отправить вас ко мне в личные ученицы.

— Ничего я не делала! Но вам, видимо, нравится вечно подозревать меня во всём самом плохом! — кричу я.

А он одним лишь взглядом отвечает: «Разве ты не давала повода?»

Тут мне, к сожалению, крыть нечем, моя предшественница очень постаралась загадить свою репутацию так, что, даже если у меня вырастут ангельские крылья, никто не поверит в благие намерения.

— Мои прошлые ошибки не повод так издеваться надо мной! Вы говорили, что я бесцеремонна и не воспитана! А сами!

Я злюсь настолько, что на секунду забываю: с ледяным деканом никому нельзя так разговаривать, даже ректору. — Вам не приходило в голову, что я отбросила все свои бывшие фанатичные идеи? Что я просто хочу учиться?

— Нет, — преспокойненько так отвечает он, однако присматривается ко мне очень внимательно.

— Значит, вы взяли меня в ученицы, только чтобы помучить? Это все про «терпение и воспитание» — обман, лишь бы вымотать настолько, чтобы я сдалась?! Но я не сдамся, господин декан! Я никуда не уйду. И раз уж взяли меня в ученицы — учите!

Кажется, последняя реплика была лишней, ибо декана даже перекосило, однако менее пугающе он выглядеть не стал. Ещё бы, его тут проблемная адептка отчитывает. Или это потому что я в порыве гнева подалась вперёд и теперь мы опять близко?

Что ж, он меня испытывал, я его тоже испытаю!

— Хотите учёбы, адепт Арто? — Декан прищуривается держится ровно и холодно.

Но я замечаю в его глазах какие-то искры. Он будто бы борется с чем-то. С чем?

— Да, хочу! — тем временем твёрдо отвечаю я.

— А вы её выдержите, адепт Арто?

— Если приставать не будете больше, то выдержу! — Я задираю голову выше.

В глазах декана ещё больше опасных искр. Он меня ненавидит или что это? Почему его так «перекашивает»?

— Идите к себе, Амалия. Немедленно! — Декон прогоняет меня, а сам спешно подходит к окну и распахивает его настежь, хотя в помещении вовсе не жарко.

— А учёба? — Я решаю не сдаваться.

А то выкинет меня, и прощай, моя миссия, о которой я на минуточку забыла из-за всего происходящего. А как иначе, когда тебя припирает к стене огненный красавчик?

— Вы обещали!

Декан не оборачивается, но я и отсюда замечаю, как сжимаются его челюсти.

— Раз мы с вами убедились, что вы отбросили свои странные идеи, то жду вас завтра. На тренировке. В пять утра.

— Чего?! — хочу крикнуть я.

Но вовремя прикусываю язык.

— Буду как штык! — только и говорю я дракону.

Затем тут же вылетаю прочь из кабинета. Такая злая, что сама драконьим пламенем плеваться готова.

Вы только подумайте! Он меня испытывал своей близостью. Да с чего вообще?!

Стоп… а если он что-то подозревает? Может, слышал наш с дядей разговор в лазарете? Но тогда бы прихлопнул обоих. Всё равно здесь что-то не так.

И я тоже хороша, вместо того чтобы соблазнять, всё испортила. Ну а как иначе? Я растерялась! Не была готова. Хитрый жук этот дракон!

Ничего, ещё будет время всё обдумать. Вот успокоюсь и посоветуюсь с Линдой. Так и решаю, толкаю дверь, будучи уверенной, что соседка как раз заканчивает домашнюю работу под светом одинокой свечи, но тут роняю челюсть. Что за?

Глава 24. Избавиться или найти

Дэмир Рэймар

Это какое-то безумие. Тотальное затмение разума, иначе я никак не могу это объяснить.

Ещё несколько недель назад я и подумать не мог, что нелепая Амалия Арто может оказаться той самой ловкой «мышкой» из Тайной комнаты библиотеки.

Из общего у них было лишь хрупкое телосложение, но во всём остальном — несоизмеримая разница. Уровень магии Амалии Арто всегда оставлял желать лучшего. Годна она была только на странные зелья, часть из которых вечно взрывалась, дымила и прочее скучное и надоевшее.

Моя воришка была элегантной и ловкой, способной заставить гореть даже те фолианты, что защищены от воспламенения. Она разорвала пространство и открыла мощный портал, несмотря на блокирующие печати академии.

Так какого же гоблина вся моя суть реагирует на Амалию Арто почти так же, как и на ночную гостью в библиотеке?

Сколько бы не наблюдал за ней — сплошная ходячая глупость! Лишь один момент поставил под сомнения мои домыслы. Амалия в панике сожгла книгу, когда я её невольно напугал. Но я не успел заметить, какими были искры, вытекшие из её рук.

Были ли они похожими на те, какими обладает моя таинственная «мышка», моя истинная, — осталось загадкой. Лишь необъяснимая тяга к Амалии Арто заставляла думать, что они с «мышкой» — это один и тот же человек.

Но всё, что происходило дальше, шло вразрез с теорией, что Амалия вовсе не глупышка, а проворная дамочка, которая водит за нос всех, включая даже меня. Умело скрывает свою магию и ум.

То, что она вытворяла, включая таверну… Ну, нет… Единственное, что в ней изменилось с момента потопа в моём кабинете, — это умение выкручиваться. Вроде говорит всё те же глупости, но при этом выражение лица такое очаровательное, а взгляд её тёмно-синих, как море, глаз…

Тёмно-синих?

Боги, она бродит у меня под носом больше, чем полгода, а я только недавно обратил внимание на цвет её глаз, на безупречность кожи или то, как ровно она отныне держит осанку и движется так элегантно…

Тьма! О чём я?! Опять это начинается?

— Угомонись, Дэмир, угомонись! — рычу я на себя мысленно. — Это просто последствия её приворота! Скоро отпустит! Наверное…

Но внутренний зверь не согласен. И у него есть на то право. Все противоядия от приворотов я уже испробовал, и они оказались полностью бесполезны.

Значит, тут два варианта: либо Амалия Арто в тот день в моём кабинете использовала очень сложный и опасный приворот, либо… Нужно ещё раз убедиться в том, что она не моя шпионка.

Потому и решаю не отказываться от неё, когда ларец определяет Амалию ко мне в личные ученицы, но, сколько бы я её ни испытывал и ни доводил, я ни разу не замечал всплеска магии или хотя бы намёка на те самые искры. Даже артефакт определения магии подложил — и ничего!

Выходит, не она?

Тогда какого гоблина я сейчас на стену лезть готов? Боги, да я её чуть не взял, когда Амалия зашла посреди ночи в мой кабинет. Выкрутился, конечно, но дальше так дело не должно идти.

Не припомню ни одного дня, когда бы от одного взгляда на женщину так всё сводило внутри.

Её синие глаза, её озорная улыбка и выражение лица, где ловко разыграна наивность. Она уже не та Амалия, какой была. Она сложнее, интереснее и … опаснее.

Потому что адептка! Потому что моя ученица. Потому что она глупенькая девочка, готовая на всё ради воображаемой любви.

Хотя последнее уже не про неё. Та Амалия, которую я помню, не оттолкнула бы меня, когда я чуть не слетел с катушек. Но эта…

Боги!

Узнай кто, что в моей голове такой бардак, — никогда бы не поверил. Я сам себе не верю. И не понимаю, как в это вляпался.

Почему эта девчонка? Почему только при ней кровь становится горячее? Почему она снится мне по ночам? Это сводит с ума! Это безумие! И отрезвляющие отвары уже не помогают. С каждой встречей с ней всё хуже и хуже.

Не нужно было брать её в ученицы, а я ещё повёлся на её провокацию. Гоблины, как она вообще смогла это провернуть, когда даже король не рискует спорить с моим «нет»? Я же пошёл ей на уступки, сам того не заметив. Пообещал тренировку, которую смогу спокойно провести, только если буду стоять в метрах десяти от неё. Но если будет ветер, если я опять почувствую её аромат, так похожий на запах малины, то, боюсь, без сдерживающих артефактов не обойтись.

Докатился!

Встаю с кровати, нараспашку открываю окно, так как всё тело горит. Уже рассвет в лиловых холодных тонах? Замечательно! Теперь я уже и не сплю из-за неё.

Ну ничего, скоро я всё решу.

Кидаю взгляд на часы, до тренировки достаточно времени, чтобы прихватить сдерживающий артефакт. Да, он поглотит много моей силы для зарядки, но иного пути я пока что не вижу.

Подготовившись как надо, выхожу во двор академии, объятый холодным утренним туманом. Но Амалии у обозначенного места встречи нет.

— Спит? — говорю я сам себе с усмешкой.

Вот как раз и будет повод отказаться от её обучения. Но ради справедливости позабочусь о том, чтобы её перевели к хорошему наставнику. А я вздохну наконец спокойно без девчонки.

Только постою ещё пару минут, вдруг придёт.

Нет?

Так, последние десять минут её жду…

Да она издевается!

Шесть тридцать, а не пять, а её всё нет! Сама потребовала эту тренировку и до сих пор спит? А может, заболела? Я её сильно поручениями замучил?

Решаю подождать до начала занятий, но она не приходит на лекцию, не приходит ко мне в кабинет, хотя уже должна. Внутри нарастает странное чувство, которое мне совсем не нравится.

Что это? Бунт маленькой леди или, в самом деле, с ней что-то случилось?

— Кто-нибудь видел Амалию Арто? — спрашиваю я у проходящих мимо адептов из её группы.

Бедные, они даже вздрагивают при виде меня, а затем все, как один, отрицательно качают головами.

— Её с самого утра не было.

— И на завтраке не видели.

— Да и в общежитии тихо было. Я стучала к ним с Линдой, — докладывают по очереди адепты.

И мне всё больше это не нравится.

В женское крыло я ещё не наведывался, но теперь иду именно туда, чем немало озадачиваю адепток. И какого гоблина они не на занятиях, а в коридорах? Ладно, слухи я умею быстро устранять. Куда важнее понять, что случилось с Амалией.

Едва дойдя до комнаты, с трудом сдерживаюсь, чтобы не влететь. Девочки ведь. Ещё и соседка есть. Нельзя без стука.

Стучу, только никто не открывает. Ключ от всех дверей остался в секретном кабинете, идти за ним времени нет, потому решаю использовать взламывающее заклинание, но едва касаюсь ручки, и дверь распахивается сама.

Забыли наложить печать? Нет, она тут точно была. Я почувствовал лёгкое сопротивление, и в то же время дверь открылась, точно была настроена отчасти на мою магию. Ещё одна загадка, но об этом я подумаю позже, сейчас во что бы то ни стало нужно найти Амалию.

А сосущее душу чувство, что она опять во что-то влипла, всё сильнее. Дракон начинает рычать, подгоняя меня. И не зря.

В комнате Амалии настоящий погром, а её самой нигде нет. Вообще нигде!

Хотел избавиться, а теперь не могу её найти, гоблины дери?

Глава 25. Порталы

Её нет нигде, и теперь я начинаю сходить с ума не от мысли, как отделаться Амалии Арто, а от необходимости срочно её найти и убедиться, что она в порядке. Размышлять о том, насколько это странно, сейчас некогда, потому больше работают ноги, а не голова, но ни мисс Грин, ни мадам Пумпум не видели Арто.

Не могла же она просто испариться из академии? Сбежала? Похитили? Вместе с соседкой, по всей видимости. И как только она вечно умудряется куда-то влипнуть?!

Как назло, я отдал карту поиска Дэригану, и потому портал приходится открывать самому, к счастью, моя комната — одно из нескольких мест, где можно с лёгкостью открыть портал.

Воронка доставляет меня в кабинет старого друга, который застывает прямо с пером в руке, с кончика которого на лист капают чернила.

— Рэймар? — хмурится добрый друг, а затем, убедившись, что я вовсе не видение, возникшее посреди его кабинета без предупреждения, откладывает перо в сторону и поднимается на ноги.

— Не ожидал тебя здесь увидеть. Чем могу быть обязан? — продолжает Дэриган.

И его можно понять. После одного инцидента наше общение практически сошло на нет.

— Мне нужна карта передвижений.

— Что-то мне подсказывает, что ты не преступника и не потенциального хранителя Лайда собрался выслеживать, — Рэгард щурится.

Но всё же он отворяет один из ящиков и даёт пожелтевший старый свёрток.

Предпочитаю не тратить время на слова, велю всем лишним выйти и раскидываю карту на пустом столе.

— Исполнять, — кивает Дэриган своим, когда они, застыв после моего приказа, смотрят на хозяина.

Теперь подчиняются, а под топот их ног я располагаю на кончике карты шпильку, которую прихватил в комнате Амалии.

О том, что она точно принадлежит ей, я не сомневаюсь. Тонкий сладкий аромат малины и сейчас едва уловим.

«Амалия Арто» — отпечатываются буквы в «окне» поиска. Вот только ни одна точка не возникает на карте, будто Амалии и вовсе нет ни на одном из трёх континентов.

— Значит, ты ищешь девушку, — раздаётся за плечом голос Дэригана, который уже успел ухватить веер и обмахивается от жары. — Рыженькая?

— Знаешь что-то о ней?

— Ростом около ста шестидесяти, миниатюрная, сочная… — начинает Дэгиран, но, поймав мой взгляд, тут же прикусывает язык. — Кхм… Красивая адептка, одним словом, мой дорогой друг. Но за тобой толпы таких красавиц ходят. Почему ты сам ищешь именно эту? Даже ко мне пожаловал, хотя после того происшествия не приходил ни на одну встречу ордена, где должен был присутствовать я.

— Давай отложим выяснение отношений на потом. Ты знаешь, где Амалия, или нет?

— Мои люди видели её.

— Где?

— В доме моей будущей невесты, — выдаёт Рэгард.

И сначала мне кажется, что я ослышался. Потому что Дэриган и женитьба — несовместимые понятия.

— Господин, простите, вы велели подать чай, — прерывает разговор появившаяся в распахнутых дверях кабинета пожилая прислуга.

Но едва она делает несколько шагов, как умудряется зацепиться носком туфли за край ковра, и падает. Выбирать между спасением старушки от травм и чаем не приходится, потому магией я удерживаю её, рассчитывая, что Дэриган додумает поставить щит от кипятка, но он ставит его на карту, а мы оба принимаем горячий душ.

— Эмм.

Дэриган смотрит на меня на меня, а я на него. Вот потому мы и проваливали миссии в тайной академии Его Величества, когда были напарниками. Потом вроде как сработались, но время обесценило все успехи.

— Досадно. Сандара, вы свободны. Чая больше не хочется, — произносит Рэгард, а сам же посмеивается, оглядывая пятна на своём белом камзоле и на моей рубашке..

Вот только мне сейчас не до веселья. Дракон внутри рвёт и мечет оттого, что до сих пор не узнал, где Амалия Арто. А от мысли, что она в опасности, зубы до скрежета сводит.

— Где дом твоей невесты?

— За ним наблюдают мои люди. Тебе лучше там не появляться. Сам знаешь почему. Возвращайся к себе и подожди час-другой. Заверяю, что с твоей Амалией Арто ничего не случится, — выдает Дэриган да в этот раз с такой серьёзностью, что ставить его слова под сомнение не имеет смысла.

Пусть у нас есть разногласия, но слово своё он умеет держать.

— Просто скажи, где этот дом, Дэриган.

— Севиль Рэйн.

Мне сейчас послышалась? Соседка Амалии? Талантливая магичка, которую ректор грязным образом убрал из академии. Каким чудом она оказалась в списке невест Рэгарда?

— Только не ходи сейчас туда, — просит Дэриган. — Дай мне один час, и, если твоя рыженькая бестия за это время не вернётся, я лично сообщу тебе, двери какого дома можно выносить с петель. Час, Рэймар. Всего лишь час. Ты ведь образец терпимости и такта, а это не так много времени, чтобы ставить репутацию моей будущей невесты под сомнение, да друг? — напоминает Рэгард.

И я, пожалуй, впервые вижу, чтобы он так о ком-то беспокоился. И это очень подозрительно. Но в любом случае Дэриган прав. Честь девушки пятнать нельзя, даже если хочется землю с небом поменять местами. Хватит Севиль несправедливости.

— Час, — нехотя соглашаюсь я.

Но дракон внутри против.

Ничего. Мы с Дэриганом пусть во многом не сходимся во взглядах, но доверять в таком вопросе ему можно.

Рэгард кивает, а я вновь активирую артефакт и перемещаюсь в комнату. Только вот не здесь ведь караулить обещанное возвращение Амалии.

А где? В её комнате? У ворот академии? Что, если там есть лаз? Надо проверить. Но точно не в таком виде, будучи в крапинку от пятен чая.

Сердито стягиваю с себя рубаху и тянусь за новой. Нет, сначала нужно остудить голову ледяной водой, не то, в самом деле, стану похож на потерявшего голову юнца, готового на всё, лишь бы найти свою пропажу. Теперь понятно, что так шокировало Дэригана при моём появлении. Они с Лайдом и королём с удовольствием занесли бы этот день красной пометкой в календарь.

Вот найду Амалию и вытрясу из неё, что за приворот она применила, даже если придётся припугнуть, иначе… Я скоро сам себя перестану узнавать.

Уставший опускаюсь на кровать. Несколько дней без сна должны валить с ног, но какой там. Все мысли только об этой девчонке. К подруге подалась, наплевав на тренировку, которую зубами выдержала?

Хотя нельзя не отметить, что это смелый и благородный поступок. Что совсем несвойственно той Арто, которую я знал до потопа в кабинет.

Не сходится, опять не сходится, и я даже начинаю подозревать…

Мысли обрывается, когда потолок надо мной стремительно обращается в воронку, а оттуда на меня летит… Амалия?!

Чужом успеваю её поймать, чтобы не ушиблась. В развороте опускаю спиной на кровать, а сам оказываюсь сверху.

Гоблины!

Как она тут оказалась? Ещё и… это какое-то проклятие! Проверка меня на прочность?

Почему Амалия в таком виде?!

Глава 26. Из огня да в полымя

— Вы?! — шепчут её губы.

Но я почти не слышу. Точнее, слух улавливает лишь нежный голос.

В самом деле, он всегда был таким нежным? Разум не в силах воспринимать ничего иного. Взгляд не отрывается от чувственных приоткрытых губ Амалии Арто, а внутри всё кричит: «Укради, присвой, спрячь!»

Какая же она чувственная, какая нежная, какая хрупкая в моих руках и… гоблины меня дери, почти не одета!

Шёлковое исподнее и шёлковый халат, едва прикрывающий плечи. Это испытание на прочность или попытка окончательно свести меня с ума?

— Пустите! — выпаливает она.

И лишь сейчас я прихожу в себя и понимаю, насколько опасен был для неё.

Я рехнулся! Совсем рехнулся!

С трудом заставляю себя отпустить девчонку, а дракон внутри рычит так, что оглушает: «Моё! Не отпускай!»

Амалия тотчас отстраняется от меня, как от огня, но я успеваю заметить румянец на её щеках, её взгляд, одурманенный происходящим не меньше, чем мой. Но при этом у этой девочки голова куда прочнее держится на плечах, нежели моя.

Арто вскакивает с постели и ничего не говоря летит к дверям. Я так сильно её напугал? Или она испугалась того, что сама едва не рухнула в омут со мной?

— Стой! Я не причиню тебе зла!

Я спешу за ней, но девушка успевает вылететь в коридор, спокойно открыв запечатанную мною дверь, будто собственную.

Но далеко не уходит….

***

Аня (в теле Амалии Арто)

– Амалия, дай руку. Мы возвращаемся в академию! – пугается Линда, когда за дверями спальни Севиль раздаётся грозный голос отца.

И я хватаюсь в испуге, совсем позабыв, в каком виде нахожусь. В одном исподнем и в тонком халатике, который выделила хозяйка комнаты, пока «чинилось» моё платье. А по факту Севиль его сожгла!

Безумный день! Всё ещё с прошлой ночи пошло под откос, когда, влетев в комнату, я обнаружила настоящий погром. Хотела уже завопить, что воры, но Линда живо прикрыла мне рот рукой.

— Это всё я! — объявила брюнетка.

Она принялась и дальше копошиться в разбросанных повсюду вещах.

— Что происходит?

— Ищу одну ценную вещицу. У нас беда, Лия. Кстати, где тебя все это время носило?!

Не отвлекаясь от дела, соседка наводит «шмон», но останавливается, когда я слишком долго молчу.

А молчу я, потому что не знаю, что ответить. От одного только воспоминания о том, что случилось в кабинете декана Рэймара, щёки становятся алыми, а всё тело бросает в жар. Даже сердце начинает биться чаще, будто тревожная барабанная дробь.

— Документы относила, — только и выдавливаю я.

А сама уже мысленно ищу, чем можно обмахнуться, чтобы сбить нарастающий внутренний жар.

— В это время? Декан опять тебя мучил?!

— Ну… как сказать.

От вопросов Линды становится только хуже, перед глазами вспышками пролетает всё, что было. Этот тёмный взгляд дракона, почти заявляющий мне: «Теперь ты моя», его горячие сильные руки на моём теле.

Боги! Да я чокнулась! Может, каких-то вредных паров надышалась во время уроков по зельеварению?

— В общем. Больше издеваться он не будет. Завтра начнётся настоящая учёба, — спешу я сообщить Линде.

Но молчу о том, что ждёт меня мой личный наставник в пять утра. Надеюсь выспаться и забуду случившееся, как страшный сон! Иначе… Вряд ли смогу смотреть ему так просто в глаза. Ну, разве что в гневе. Но злиться всякий раз тоже не дело.

— А что ты ищешь, Линда? — Я хочу перевести тему, но даже представить себе не могу, что скажет соседка.

— За тебя я очень рада, а вот Севиль в опасности. Кольцо, которое я ей дала, подало сигнал — сильный всплеск страха. Я отправляюсь к ней.

— Я с тобой!

— Куда? Декан наконец-то дал тебе шанс, а ты хочешь его упустить? Господин «всё по правилам» не простит прогула первой же тренировки! А от Севиль я лишь к вечеру завтрашнего дня вернусь!

— Думаешь, моя тренировка важнее безопасности подруги?! Я иду с тобой, Линда! — заявила я.

И у соседки не было шансов мне отказать.

Только вот артефакт, который мы откопали через полчаса в коробке с сухой странной травой тёмно-синего цвета, оказался поломанным. По крайней мере, меня едва не унесло в сторону в подхватившем нас вихре.

Линда чудом удержала меня, а затем мы оказались уже не у тайного лаза у ворот академии, откуда и перемещались, а в ворот большого богатого дома. Ого! Не знала, что Севиль из знати.

Да вот только за те часы, что я там провела, поняла, что быть знатной не всегда хорошо. Лучше быть свободной, пусть и оборванкой.

Хотя оборванками выглядели как раз мы с Линдой, пока выбирались из академии и пробирались через подкоп во вратах академии (перемещаться внутри было нельзя) изодрали все платья и прически стали похожи на гнезда.

Вот Севиль и решила их починить, попутно рассказывая, какой опасный, но весьма недурный план своего спасения придумала. Она у нас, видимо, самая отчаянная и смелая. А я-то думала, что мне уже терять нечего.

В любом случае мы с Линдой немного успокоились в своих переживаниях о Севиль, как заявился её грозный отец. Вот тут-то брюнетка утянула меня в портал… в таком вот полуобнажённом виде.

Синий камень в её руке щёлкнул, и нас тут же охватил спиралевидный поток воздуха. Воронка оторвала нас от деревянного пола в точности как в прошлый раз и пыталась развести в стороны. И если на пути сюда Линде удалось меня удержать, то сейчас — нет.

Мокрые пальцы выскальзывают, и меня уносит прочь. Даже представить в этот миг боюсь, чем закончится перемещение. Куда меня понесёт? Что если я умру?

Воронка открывается, и меня попросту выплёвывает в воздух, где-то под потолком какого-то помещения. Толком ничего не успеваю разглядеть, боюсь разбиться, но меня подхватывают сильные руки. А затем я ощущаю под спиной что-то мягкое, похожее на матрас. Улавливаю этот невероятно притягательный аромат и застываю, боясь открыть глаза и проверить, что передо мной тот, о ком я думаю.

Может быть, я всё же умерла и угодила в местный рай?! Может, мне просто показалось?

Зрение наконец-то фокусируется, и сердце, делая оглушительный кульбит, падает в пятки и там неистово бьётся.

Декан Рэймар! И я в его жарких объятиях… Точнее, он нависает надо мной, а его белоснежная рубашка распахнута на рельефной груди, окропленной брызгами воды. Невольно сглатываю, ведь это похлеще всякой рекламы с красавчиками на пляже!

Боги, о чём я сейчас думаю, идиотка?

Как я здесь оказалась? Почему свалилась именно к нему… куда? В спальню?

Моментально оглядываюсь и убеждаюсь: это та самая царская комната, в которую я как раз случайно вывалилась, а он… ! Что если он опять решит обвинить меня в непристойном поведении?

Мамочка родная! Я ещё и в таком виде.

На теле лишь тонкое исподнее и распахнутый халат! Он сейчас точно меня за извращенку посчитает! Точно!

Поднимаю взгляд к лицу декана, ожидая огромного нагоняя, но в его взгляде совершенно нет злости. Только крайнее беспокойство, которое за секунду превращается в нечто другое, неподвластное разуму. То, на что откликается сердце, то, что заставляет сейчас каждую клеточку вспыхнуть огнём.Я застываю, чувствуя горячее дыхание на своих губах, а внизу живота завязывается странный узел. Всё тело становится горячим, а сознание будто утекает. Моё тело, которое только что шло дрожью от ледяного вихря, обдаёт огнём, едва я вдыхаю этот запах….. Внутри всё стягивает, а затем и вовсе сходит с ума, когда взгляд дракона мутнеет, зрачки вытягиваются в линии.

Нет! Нельзя!

— Пустите! — в панике выпаливаю я, хотя никто мне тут и не угрожает.

Разве что я самой себе. А точнее, мое тело, которое в момент решило меня предать!

И я не знаю, чего ещё от него ожидать, а метка на плече начинает жечь. Пугаюсь, что декан её увидит, и тут же натягиваю халат Севиль, чуть ли не кутаюсь в него, как в шубу в суровый холод, хотя сейчас, наоборот, очень хочется раздеться: так всё пылает внутри.

Вот поэтому и надо бежать! Надо! Едва уловив шанс, вылетаю прочь из комнаты декана, только вот кто же знал, что в коридоре меня ждёт вовсе не спасенье, а погибель! Едва открыв дверь, я налетаю на целую делегацию важных господ, во главе которых сам ректор.

— Амалия? — изумляется дядя, оглядывая меня с головы до ног и подмечая мой непристойный вид.

И не только дядя. Тут целая толпа незнакомых господ в дорогих камзолах в полнейшем замешательстве!

Глава 27. Неожиданный поворот

Как же хочется спать, но яркий свет пробивается сквозь веки, и, немного повернувшись, я открываю глаза. Немного туманное зрение фокусируется, и начинаю различать окружающую меня обстановку: светлые стены, несколько коек, разделённых белыми шторками. Место отлично узнаваемое и уже даже близко знакомое — лазарет.

Вот только ни лекаря, ни других пациентов я не вижу. Лишь я и чёрный камзол, висящий на спинке стоящего рядом с кроватью стула, от которого исходит тонкий, но будоражащий душу аромат древесины и перца. Декан Рэймар?

Так мне это всё не приснилось?

Сонливость вмиг проходит. Бледнею и краснею сто раз за минуту, пока перелистываю в памяти всё, что случилось накануне. А именно наш с Линдой побег к Севиль, ошибку портала и…

Тот самый момент, когда Рэймар заключил меня в свои жаркие объятия в собственной постели!

Едва вспоминаю об этом, как щёки горят неистовым пламенем. Его запах, его взгляд, рельеф его груди, который так и велит провести кончиками пальцев по перекатам мышц. Боги! Да я чудом опомнилась и убежала. Правда, недалеко.

— Точно! Комиссия! — Я вскакиваю на ноги и вспоминаю лица господ, на которых налетела в коридоре.

И не просто ведь господа, а важные! И какого гоблина их туда занесло такой толпой?!

Боги, а дальше что было?

Напрягаю извилины, но мозг будто нарочно не хочет подчиняться. Зато помощь приходит, откуда не ждали: дверь лазарета без стука отворяется. В первую секунду замираю, испугавшись, что это декан.

Боги, он, должно быть, в ярости! Я ведь подставила его и себя! Мой побег в одном исподнем и халатике из спальни Рэймара все могли понять совсем не так!

Боги! Я вспомнила!

Декан вышел следом, и взгляды ошарашенных господ сместились с меня на ледяного декана, а затем и вовсе комиссию настиг шок, потому что… рубашка Рэймара тоже была расстёгнутой.

Боги, он теперь меня точно прибьёт за такое!

— Лия, солнышко ты наше! Поздравляю!

К счастью, незваным гостем оказывается дядя, он же ректор. Но, с чем он меня поздравляет, пока непонятно.

С позором?!

— Д… дядя… — запинаюсь я оттого, что немного растеряна.

И меня пугает эта довольная улыбка на круглом лице родственничка. А его глаза, и того хуже, блестят азартом, будто он только что сорвал джекпот.

— С чем вы меня поздравляете? — спешу узнать я.

Ректор выпрямлятся и поправляет важно галстук, словно речь с трибуны собрался толкать.

— Ну как же! Ты выполнила свою миссию. Декан Рэймар женится на тебе! — выдаёт дядя.

А мне отчего-то становится плохо от таких новостей.

— Как женится? Вы его пристыдили? Заставили?

— Такого разве пристыдить или заставить можно? — фыркает дядя.

В этот момент я считываю скрытую неприязнь. Конечно, сложно тягаться с таким человеком, как Рэймар.

— Тогда почему…

— Сам решил, — сообщает дядюшка. — Уж не знаю, чем таким ты его приманила.

Он проходится взглядом по мне от макушки до пят, и хочется прикрыться, хотя на мне надето светлое приличное платье.

— Наверное, кровь аморинов наконец-то проявила себя.

Кровь аморинов. Точно! А я и забыла, что один поцелуй такого существа способен вскружить голову мужчине.

Но поцелуй между мной и деканом случился чёрт знает как давно. Почему же он только сейчас сработал? А сработал ли?

Вспоминаю тот взгляд Рэймара, от которого внутри всё воспламенялось против воли, и киваю самой себе: сработал. На тех, к кому равнодушен, так не смотрят. Нет, так не смотрят даже на тех, кто симпатичен. Этим взглядом обжигают лишь тех, по кому сходят с ума, кого неистово желают…

В миг краснею, на сердце становится тепло и трепетно, но через секунду это самое сердце покрывается коркой льда и падает вниз, потому что… это всё не по-настоящему. Это кровь аморинов и тот поцелуй?

Горечь подкатывает к горлу. Где-то в глубине души мне хочется верить, что такой сильный дракон, как Рэймар, не поддастся никакому привороту, даже если он заложен самой природой, но это лишь хрупкая надежда, самообман, наверное.

Боги, да о чём я сейчас думаю? У меня, вообще-то, другие цели были! Я совсем голову потеряла?

— Амалия! Я сделаю всё, чтобы ускорить вашу свадьбу. А ты уж не подведи! Помни о миссии.

Миссия! Ещё и о ней умудрилась забыть, поддавшись захватившим с головой чувствам.

Нужно срочно прийти в себя! Вспомнить, кто я такая и чего хочу, в конце концов!

Выжить и вернуться домой… Ну, по крайней мере, выжить! А те, кто стоит за спиной ректора и настоящей Амалии, не позволят мне жить, если не достану какой-то кристалл.

От мысли, что декана придётся обмануть, становится тошно, и настроение портится с каждой секундой всё больше. Может быть, я смогу найти другой вариант? Может быть, стоит объединиться с деканом против моих врагов?

Но что я о нём знаю? Я даже не уверена, что он жениться хочет на самом деле. Может, это какой-то хитрый план ледяного декана? А то, что было между нами, в его спальне… просто страсть? Может, я всё себе придумала?

Не знаю! И сейчас точно сойду с ума, если не перестану об этом думать!

— О! Декан Рэймар! Я совсем не слышал, как вы вошли! — Дядя подпрыгивает.

А следом за ним и я.

Перемещаю взгляд с пола, куда пялилась последние минуты, размышляя о будущем, и застываю, увидев в дверях мужчину, который, кажется, станет моим мужем.

— Я вас оставлю. — Ректор тут же спешит ретироваться.

Я даже вдохнуть не успеваю, не то что его остановить.

Боги, ещё секунда, и мы с деканом Рэймаром остаёмся одни. Ловлю взгляд его тёмных глаз, застываю, и щёки становятся ещё более пунцовыми, чем были.

Что мне ему говорить? Или что если он сейчас выскажет мне всё, что думает о предстоящем браке?!

Глава 28. Выбор

К счастью, декан Рэймар не спешит начинать разговор. Или это к несчастью?

Тишина так бьёт по нервам, что не знаю, куда себя деть, а этот его взгляд, вспыхивающий и угасающий каждую секунду, что мы находимся наедине…

Между нами добрых двадцать шагов, если не больше, а чувство, что он настолько близко, что всё внутри начинает неистово гореть. Бросает в жар, и, кажется, не меня одну.

— Кхм… — Мужчина прочищает горло, когда я, не в силах больше выдержать его напористый взгляд, решаю отвернуться.

— Как ты себя чувствуешь, Амалия? — спрашивает он.

А я прислушиваюсь к стуку его сапог по каменному полу.

Сердце начинает биться в два раза быстрее, перед глазами проносится всё, что между нами было в его спальне. Желая прийти в себя, до боли закусываю губу. Декан застывает.

— Всё в порядке! — тут же спешу я объясниться, пока он не счёл меня умалишённой.

А ещё надо кое-что прояснить.

— Не поймите неправильно, декан Рэймар, я не специально рухнула из портала в вашу постель! Я всё объясню дяде, и вам не придётся… жениться на мне.

— Придётся? — выхватывает он из моих слов.

Ах да, точно. Этот мужчина не из тех, кого можно к чему-то принудить против воли, но тогда…

— Вы ведь из-за дяди согласились? Чтобы ваша честь осталась незапятнанной…

— Моя честь ни капли не страдает от этой ситуации, в отличие от твоей, — выдаёт мне декан.

И я на секунду подвисаю.

Он что, ради меня на брак согласился? Да быть того не может. Это же не машину купить-продать. Это жизнь!

— Тогда… — В голову приходит лишь одна возможная мысль. — Может быть, вы хотите фиктивный брак? А потом разведёмся, когда всё стихнет?

Декана отчего-то забавляет моё предположение, и, глядя на его улыбку, я тоже хочу улыбнуться. Но стоит ему сделать ещё несколько шагов в мою сторону, как вновь напрягаюсь, точно натянутая до предела струна.

— А вы хотите фиктивный брак? — спрашивает мужчина. — Никак не уложу в голове, когда вы так сильно изменились, леди Арто.

Ой, вот это опасно!

— Поумнела… я же сказала…

Взгляд декана обрывает на полуслове.

— Стала хитрее однозначно. В любом случае к браку принуждать вас я не буду. Статус брака — фиктивный или настоящий — можете выбрать сами, — решает декан.

А я ушам своим не верю.

Настоящий?! Он не шутит?! Зачем ему это?!

— Но, судя по тому что случилось до вашего побега из моей комнаты, вы скорее за настоящий брак, нежели за фиктивный. Так ведь, Амалия?

— Вы это специально?! — Я вспыхиваю от смущения, как спичка, поднесённая к огню.

А декан и не думает извиняться. Зато внимательно отслеживает каждое моё действие, каждую эмоцию. Я для него подопытная, что ли?

— Я тогда и понять ничего не успела…

— Потому я вас и отпустил. В иной ситуации…

— Что?! — охаю я.

— Не отпустил бы.

Боги, кто этот горячий мужчина? Где тот ледяной декан, которому всё было побоку? Почему от одного его напористого взгляда всё внутри сходит с ума и велит броситься ему на шею.

Тот поцелуй всё изменил? Или что-то ещё?

— Я… не понимаю…

— У вас шок, это нормально. Потому будет правильным, если вы всё хорошенько обдумаете, — говорит декан и, хвала богам, на секунду отворачивается.

Чувство, будто он пытается приструнить своих демонов, и у него это отлично получается, в отличие от меня.

— То есть я могу отказаться? — уточняю я.

Мужчина на секунду округляет глаза.

Кажется, к такому самый желанный жених империи не был готов, однако принимает удар достойно.

— Разумеется. В таком случае я иным способом позабочусь о слухах, которые уже разлетелись по столице.

— О слухах? — переспрашиваю я и тут же сокрушаюсь.

Ну, конечно! Люди из министерства наверняка уже посплетничали всласть, а их жёны не упустили возможности сделать так, чтобы новость из каждого утюга звучала.

— И как же можно избавиться от этих слухов? — задаю вопрос я.

Сама тем временем думаю, зачем декану вообще нужен весь этот геморрой. Он верно подметил в самом начале: только моя честь пострадает, а декан почти сухим выйдет из воды.

— Рассказом про портал мы, возможно, сможем исправить ситуацию. Но от отчисления избавить вас я не смогу, — между тем продолжает декан.

Мой мозг окончательно перестает работать.

Значит, он даже объясняться, как я попала в его комнату, не стал? А ведь запросто всё мог свалить на меня, и дело с концом!

Да что же тут происходит?

Когда этот опасный красавец из подозрительного ищейки превратился в защитника моей чести, да и в целом защитника. А может быть, он что-то задумал? Может быть, я попросту чего-то не знаю и потому, как дурочка, жажду верить каждому его слову.

Боги! Кто бы мне сказал в момент моего появления здесь, что моё сердце будет так рваться от одного взгляда на этого мужчину, никогда бы не поверила. А теперь угомонить его не могу. И это не самая большая проблема.

Если я окончательно свихнусь и соглашусь на такой брак «по-настоящему», то рано или поздно декан увидит метку на моём плече. Как я это ему объясню?

А может быть, он уже её видел?

Видел и ничегошеньки не сказал? Маловероятно!

— Амалия, ты меня слышишь?

— Слышу, просто это как-то всё неожиданно.

— Предпочли бы разбираться самостоятельно, как делаете это в последнее время? — Мужчина прищуривается.

А мне отчего-то кажется, что в этом вопросе скрыто куда больше смысла, чем выглядит на первый взгляд.

— О чём это вы? Домашнюю работу как раз полагается делать совместно.

— Амалия, я тебе не враг, — вдруг напоминает он.

У меня от этого пронзительного взгляда воздух в лёгких спирает. Как же хочется верить! А может, мне стоит всё ему рассказать?

Про дядю-ректора и про другого злого дядю, который держит нас в ежовых рукавицах и требует раздобыть кристалл? Но не совершу ли я роковую ошибку, поддавшись своей интуиции.

Не нужно спешить! Нужно приглядеться и удостовериться, что, если декан узнает тайну Амалии, а может, и о том, что я попаданка, он остается на моей стороне. Пока всё, что у меня есть, – это интуиция или же слепое желание верить ему.

— И я вам тоже, — решаю сказать я то, что чувствую. — Спасибо, что согласились спасти мою честь… Я согласна и век буду благодарна вам, декан Рэймар.

— Дэмир.

— Что?

— Дэмир Рэймар. Вне учебного времени лучше называть меня так, раз уж вы согласились, — поправляет мужчина.

Вот теперь мне вообще не по себе.

Чувство, будто это странный сумасшедший сон! Ну не могло всё так быстро поменяться! Не могло! Тут должно быть что-то ещё, что я упускаю!

— Если ты чувствуешь себя хорошо, то пойдём, — зовёт тем временем красавец, внезапно решивший на мне жениться, и разворачивает передо мной свою широкую ладонь.

Даже не касаясь его кожи, я знаю, какая она тёплая и приятная.

— Куда? — Я тут же трясу головой, смахивая с себя это вечно накатывающее наваждение.

Боги! Может, это декан — аморин, а не я!

Кстати, об этом. Раз магия у меня после попадания в тело Амалии стала другой, может, и это свойство исчезло?

— Узнаем, какие у нас будут наследники.

Чего?!

Глава 29. Традиции

— Что?! — охаю я и, наверное, краснею так, что помидор обзавидуется.

Декан, кажется, только сейчас понимает, как прозвучало его заявление, но при этом держится весьма достойно.

— Ты же знаешь про древние традиции. Алтарь совместимости, — выдаёт он.

В голове начинает что-то вертеться.

Помню, как Линда и Севиль как-то обмолвились, что выйти замуж за достойного дракона с сильной родословной непросто, и вовсе даже не из-за социальных статусов, а из-за всё ещё существующего закона о проверке. Это закон вроде как собирались отменять, но пока он действует.

Насколько помню из рассказов девочек, ничего страшного в проверке нет: нужно всего лишь одновременно с избранником коснуться камня, и если он засияет — значит, никаких физических противопоказаний к браку у будущих мужа и жены нет. А вот если камень никак не отреагирует на прикосновение — тогда брак заключить не получится.

— Но у нас ведь не настоящий союз. Это обязательно? — переживаю я, пока декан открывает мне дверцу повозки, что подъехала к одному из чёрных ходов академии.

Приятно, что он прислушался и не стал тянуть меня через главный вход, где все бы глазели. Хотя и тут находится несколько адептов, не желающих упускать возможность за нами понаблюдать.

Ох, и слухов будет! Хотя чего уже бояться?

— Так или иначе традиции должны быть соблюдены, — сообщает мне декан, забираясь в повозку следом за мной.

Дверца за его спиной закрывается, и воздуха в этом крохотном помещении становится очень и очень мало. В жар мигом кидает. Надо было взять с собой веер.

— Ни о чём не волнуйся. Это лишь формальность. Я всё улажу, — заверяет Рэймар.

И, как ни странно, я верю сейчас каждому его слову.

А может быть, дело в том, что этот полумрак и сногсшибательный запах его парфюма притупляют мою бдительность? Метка на плече снова начинает зудеть, напоминая о себе, и я немного хмурюсь.

Знать бы, что это значит. Выходить за него замуж или не выходить?

А что, если эта метка как раз означает, что я должна выполнить миссию Амалию, а после этого меня вышвырнет из тела, и я вернусь домой? Я ведь так и не поняла, каким образом оказалась в этом мире. Что если сама Амалия поменялась со мной телами намеренно, чтобы использовать? И как только я сделаю то, что должна, отправлюсь восвояси...

От осознания возможности такого будущего во рту становится горько, и я увожу едва заблестевшие слезами глаза к окну. Не хочу, чтобы декан за мной наблюдал в этот миг, но он не упускает возможности ни на секунду.

— Извозчик, останови в начале площади, — просит декан.

И карета, покачнувшись ещё пару раз, тормозит.

Уже приехали? Не припомню, чтобы на площади были какие-то храмы. Может, декан хочет пройтись пешком? По городу? Со мной?

Рэймар снова выходит первым и, как истинный джентльмен, подаёт мне руку, чтобы помочь спуститься. В такие моменты, когда о тебе заботятся, жизнь в этом мире начинает нравиться больше, чем моя прошлая. Там всегда нужно было сражаться за себя. А тут есть верные друзья, интересная учёба и …он.

Стоит только коснуться тёплой, немного шершавой мужской ладони, как внутри всё разгорается. Боги, ну почему моё тело всегда так остро реагирует на этого дракона?

— Кхм… храм где-то здесь?

Я стараясь не подать виду, насколько таю в обществе декана, и делаю голос строже.

— Думаю, сначала нам не помешает перекусить, — сообщает мне Рэймар.

Я обнаруживаю за его спиной одну из лучших рестораций с голубой вывеской «Лунный свет».

— Но как?! Нас же увидят!

— Мы собрались связать себя узами брака. Разве совместный обед может что-то испортить? Напротив. Да и всем, кто сейчас жадно готов распускать о тебе слухи, будет полезно прикусить язык, — замечает Рэймар. — Впрочем, если ты не готова к бою, можем расположиться в закрытом зале.

— Нет уж, лучше в открытом, — говорю я, руководствуясь лишь той мыслью, что быть с ним наедине я точно не готова.

Я сама себе не верю!

Рэймар галантно подставляет мне локоть, и так мы входим в ресторацию. Взгляды присутствующих дам и господ тут же устремляются в нашу сторону. Судя по лицам, они узнают меня. Кто-то даже косится на газету, расположенную на уголке стола, засланного кристально белой скатертью.

Но стоит тут же ставшему строгим Рэймару произнести «Кхм!», как все тут же отворачиваются и отныне глядят в свои тарелки.

Разносчик, поклонившись нам, точно королевской чете, спешит проводить в конец зала, где вместо стульев диванчики, а рядом со столом окно с красивым видом на сад ресторации.

Вроде бы предстоит обычный обед, а нервы зашкаливают. Пытаюсь отвлечься, разглядывая интерьер в светлых тонах, но всё равно чувствую на себе внимательный взгляд декана.

— Вас так сильно привлекают канделябры? — интересуется он.

Я понимаю, что убегать от него в свои мысли вечно не получится.

К счастью, в этот момент возвращается разносчик с подносом еды. Она так пахнет, что я забываю и о декане, и о других господах, которые всё это время перешептываются. Только поглядывают уже без претензии, а скорее с интересом.

Стейк исчезает из моей тарелки слишком быстро, от десерта решаю отказаться, и вот мы с деканом уже идём по улочкам, опять под ручку, к тому самому храму, что возвышается голубыми куполами над двух- и трехэтажными зданиями.

Нужно сказать, что мой будущий муж хитёр: накормил, позволил к себе немного привыкнуть, и теперь нервы уже шалят не так, как прежде.

— О, Ваша Светлость! Добро пожаловать! — расплывается в улыбке низкорослый мужчина, едва завидев нас на пороге храма, а заметив, что Рэймар пришёл не один, тут же спешит поприветствовать и меня. Да так, будто я тоже уже успела обрести титул и почести.

— Мы хотели бы соблюсти традиции перед заключением брака, — сообщает декан.

А седовласый мужчинка чуть ли не подпрыгивает и тут же спешит отвести нас в соседний зал.

По размерам он раза в два меньше главного, весь заставлен свечами с оплывшим воском, в самом центре располагается огромная глыба мутно-белого цвета. Тот самый «камешек» совместимости?

— Прошу вас, приложите ваши ладони с обеих сторон от камня, — взывает жрец.

А декан в этот самый момент кивает мне, будто говоря: «Ничего не бойся. Если что, я всё улажу».

Ага, хотелось бы верить. Вот так неожиданностью будет, если сам камень сейчас скажет мне: «Катись, негодная попаданка, тебе не место рядом с драконом».

Однако отступать уже поздно. Тем более не думаю, что декан водил бы меня по городу под ручку, если бы допускал вероятность того, что камень будет против нашего союза. Может, у декана и есть какие-то тайные замыслы на мой счёт, но однозначно не подлые!

Потому я набираю в грудь побольше воздуха и касаюсь гладкой прохладной поверхности каменной глыбы одновременно с деканом. И сама глыба будто вздрагивает в этот самый момент.

Так должно быть? Декан говорил только про свет.

И тот самый свет начинает появляться. И светит всё ярче и ярче.

— Боги! Это что ещё такое?! — раздаётся за спиной испуганный голос жреца, когда уже глаза начинает слепить.

А что, так быть не должно?

Ещё секунда, и свет яркой вспышкой опаляет всё вокруг, вынуждая меня зажмурить глаза.

— Амалия! Амалия! Лия… — будто из-за стены доносится до меня голос декана.

Я чувствую, как тело слабеет, а ноги подгибаются. Что-то пошло не так? Я сейчас упаду…

Глава 30. Кристалл

Я медленно открываю глаза, моргая, чтобы привыкнуть к мягкому свету, заливающему просторную спальню. Это определённо не моя комната: роскошная кровать с балдахином, изящная мебель, тяжёлые бархатные шторы на окнах. Я осторожно сажусь, ощущая, как мягкие простыни скользят по моей коже. Где я?

Последнее, что помню, — как мы с Рэймаром пошли к камню совместимости. Он заискрил — и темнота. Я потеряла сознание?

На всякий случай оглядываю себя ещё раз. Будет плохо, если платье на мне каким-то образом повредилось и ректор мог увидеть рисунок на плече. К счастью, одежда абсолютно целая и, что ещё более странно, без заломов, которые на ней были ещё до прогулки с Рэймаром. Выходит, он меня магией «отпарил»?

Тут же трясу головой, чтобы выкинуть из неё всё дурацкие мысли, а они то и дело возвращаются на место, как намагниченный. Вспоминаю то его взгляд, пронзающий до глубины души и заставляющий сердце прыгать в груди, то его обходительные тонкие манеры. В самом деле, как можно совмещать в себе две крайние противоположности: холодного и неприступного ректора и в то же время ох какого жаркого и внимательного мужчину?

Так, прочь, мысли, прочь! Лучше понять, где я оказалась.

Светлые стены, занавески из плотной дорогой ткани оливкового цвета на огромных окнах, резная мебель. Несмотря на то что спальня больше похожа на гостевую, нежели хозяйскую, из-за отсутствия всяких личных мелочей, здесь уютно, как дома.

Точно, дом. Не отель. Выходит, это поместье декана Рэймара?

Судя по камзолу, оставленного у кровати, на которой я очнулась, он точно был здесь со мной.

За дверью слышатся чьи-то шаги. Поступь быстрая, мягкая. Не декан.

— Вы очнулись, миледи.

На пороге появляется невысокая дама лет сорока с полностью седыми, собранными в тугой пучок волосами. Вид у неё, как и чёрная униформа, отдают строгостью, на губах сияет приветливая и вполне искренняя улыбка.

— Простите, а где я?

— В имении господина Рэймара. Вам стало дурно в храме, и хозяин принёс вас сюда.

— Домой, а не в лазарет? — хочу уточнить я, но вовремя решаю промолчать.

Лучше у самого декана спрошу. Неспроста же он поступил именно так, а не иначе.

И всё больше кажется, что дело в том свечении камня.

Но, если меня всё ещё не схватили, значит никто не понял, кто я на самом деле? Так ведь?

От одной только мысли, что могу превратиться в подопытного кролика в этом мире, становится не на шутку страшно.

— А где сам дек… Его Светлость Дэмир Рэймар? — вовремя поправляю себя я, помня, как велел называть себя дракон, когда мы не в стенах академии или наедине.

— Он всё время был с вами, а сейчас отлучился по очень важному делу. Прошу, миледи, дождитесь его возвращения. Может быть, чаю? Или голодны? У хозяина прекрасная библиотека, — распыляется женщина так, будто я особа королевской крови, которой обязательно нужно угодить.

Странно, но после обморока я совсем не чувствовала голода. До этой самой секунды. Потому от чая с бутербродами решаю не отказываться. Милдред — а так представляется женщина — с радостью сопровождает меня в столовую, где невероятно вкусно пахнет яблочным пирогом.

— Может, и его желаете отведать?

Ещё как желаю, но, согласно приличиям, отвечаю учтиво.

— Он будет готов буквально через десять минут. Если желаете, можете в это время прогуляться по саду или почитать что-нибудь.

— А хозяин не будет возражать? — на всякий случай решаю уточнить я.

Не похож Рэйдар на того, кто позволяет гостям бродить где попало.

— Ну что вы. Вы ведь наша будущая хозяйка, — расплывается в радостной улыбке женщина.

А я чуть ли не давлюсь воздухом от удивления.

Вот же! Рэйдар так ей и сказал? Чувствую, как стремительно начинаю краснеть, и спешу прочистить горло. А лучше вообще скорее уединиться и поразмыслить обо всём в тишине.

— А где тут сад или библиотека? — спрашиваю я.

И только женщина начинает объяснять, как появляется девчушка.

Её рыжие волосы стоят одуванчиком, как у домовёнка. А одежда и фартук испачканы мукой и не только.

— Тётушка, там… пирог… в общем… — начинает жалобно голосить девушка, которая, кажется, только что вела неравный бой с кухонной утварью.

И Милдред тут же подскакивает. Хочет кинуться на кухню, потом вспоминает обо мне, велит девчушке сопроводить меня, только вот едва та делает шаг, как на пол снегом сыпется мука.

— О боги! — охает домоправительница и хочет позвать дворецкого.

— Не стоит. Я поняла, что библиотека и дверь в сад в той стороне. Если не возражаете, то дойду сама, — заверяю я даму, пока она не сошла с ума от количества свалившихся на её седую голову задач.

Хоть Милдред и не нравится идея отпускать будущую госпожу, как она сама выразилась, одну, она не спорит. Милдред и девчушка убегают на кухню, а я неспешно топаю по коридору, разглядывая то узоры на шёлковых стенах, то канделябры.

Нужно отметить, что у декана точно есть вкус. Ничего лишнего и вычурного. У всего в доме своё место. Как же мне это нравится.

Подхожу к высоким двустворчатым дверям, будучи отчего-то уверенной, что именно за ними прячется библиотека, как вдруг рядом появляется ещё дверь. Ого! Она просто взяла и выросла в стене!

А я думала, это в нашем мире дома с наворотами делают. Какой там умный дом, когда тут такие фокусы.

На всякий случай оборачиваюсь, чтобы убедиться, что надо мной никто не подшучивает. Коридор пуст, только из кухни доносятся голоса и где-то на ступенях лестницы – шаги.

Что ж, в непонятные двери я точно заходить не планирую, потому открываю дверь библиотеки, но она почему-то не слушается, зато сама по себе открывается та самая, внезапно появившаяся дверь.

Это что ещё за чертовщина? Не хочу я туда!

А метка на плече начинает гореть. Вот же блин! Сама судьба ведёт меня туда, куда не надо? А если за этой дверью какой-нибудь пёс с тремя головами или арфа… как её там… из «Гарри Поттера». А у меня волшебной палочки нет, и всё, что я умею, — плеваться пламенем с испугу.

Думаю, что лучше пойти прочь, но только делаю шаг, как Та Самая дверь ещё и поскрипывает, будто заманивая меня. Останавливаюсь и слышу странный шум, будто вода плещется. Водопад? В доме? Быть того не может!

Любопытство пересиливает здравый смысл, и я решаю глянуть лишь одним глазком. В конце концов, мне же надо знать, на что я подписалась и в каком странном доме с чудесами буду жить!

Но стоит мне лишь заглянуть, как поток ветра втягивает внутрь. Дверь с грохотом захлопывается, а я ахаю, когда понимаю, где оказалась.

Это не комната с водопадом, это самая настоящая пещера! В доме! Как?! Да она по размерам как несколько холлов в нашей академии. Вместо пола — твёрдая горная порода. Стены тоже настоящие, а в «потолке», точнее в самой скале, вверху дыры, куда заглядывает тусклое солнце.

И в центре этого странного места, в самом деле, есть маленький водопад и озеро.

— Боги! — охаю я, наблюдая это великолепие.

Затем в голову болезненными воспоминаниями бьют вспышки.

Мне говорили об озере во владении декана Рэймара. Велели стать его женой и пробраться сюда, если жизнь дорога. Но ведь женой я не стала. Тогда как же так легко попала сюда?

А эта вода — именно в ней и находится тот злополучный…

— Кристалл, — шепчу я, в ужасе осознав, что происходит.

И тут же из воды вырывается что-то, похожее на птицу, разбрызгивая повсюду капли воды.

И это «нечто» тут же подлетает ко мне и останавливается прямо перед лицом.

Я почти не дышу, разглядывая перламутровый камень. Это он? Он моя миссия? Ради него дядя готов был убить и меня, и ректора? Что в нём особенного?

Едва тяну пальцы, как останавливаюсь. Боюсь касаться. Странностей было слишком много. Кто знает, к чему приведёт это прикосновение? К тому же метка на плече начинает жечь всё сильнее. Что это значит?

— Амалия, — раздаётся за спиной грозный голос.

Я вздрагиваю. Оборачиваюсь за секунду и цепенею, напоровшись на сердитый взгляд декана Рэймара.

Он ведь не думает, что я хотела украсть его кристалл?!

Глава 31. Скажи мне правду

— Я всё могу объяснить! — произношу я, пока Рэймар не успел ничего дурного подумать.

Тут же убираю руки за спину, подальше от кристалла, а этот камень летит за мной, как намагниченный. Эдакая муха, летящая на…

Нет! Пчела, стремящаяся к мёду! Вот!

— Чёрт, да что же это такое?! — бубню я себе под нос, пытаясь отделаться от бездушного «преследователя».

Вдруг декан решит, что я его заклятием каким-то привязала? Только этого мне для счастья не хватало! Он и так черти что может подумать, поймав меня здесь!

Тем более если всё это время не оставлял мыслей о том, что со мной не всё так просто.

— Не шевелись, — раздаётся низкий мужской голос неожиданно близко.

Я невольно замираю.

Декан Рэймар ведь только что был у входа, а теперь чуть ли не нависает надо мной, вынуждая остановиться. Затем молниеносно щёлкает пальцами, и камень тут же останавливается, а потом медленно отлетает к водопаду и замирает в метре над водной поверхностью озерца, окружённой лёгким слоем тумана.

На секунду заглядываюсь на это волшебство, затем вспоминаю, что у меня над головой большая проблема нависла. И эта проблема — мой декан!

— Я… это… — спешу я оправдаться.

Но слова прерывает необходимость отдышаться после «танцев» с назойливым камнем.

— Что такое «чёрт»? — Мужчина прищуривается.

По моему телу пробегает такой холод, что, кажется, будто цепенею на месте.

Боги, он что, услышал, как я ругалась себе под нос?! Этого ещё не хватало.

Тут же поднимаю голову и внимательно вглядываюсь в лицо сурового мужчины, пытаясь понять, чем мне всё это грозит.

— Не знаю, что это. Вы, наверное, не так услышали. Вам показалось, — говорю я.

Но декан даже и не думает верить. Вообще он выглядит так, будто уже всё для себя решил.

Ох, нехорошо это.

— И то, что я вижу сейчас здесь, тоже мне чудится? — изгибается тёмная бровь мужчины.

— К сожалению, нет. Но я тут оказалась совершенно случайно! — спешу я заверить его.

А взгляд Рэймара так и говорит: «Да ладно?»

— Случайно открыли запечатанную и замаскированную дверь, леди Арто?

— Да, она открылась! Я в библиотеку шла. А тут она в стене появилась. И открылась сама! Я ее, вообще-то, закрыть хотела, но, едва коснулась, меня затянуло в это странное место, — выдаю я всё как было.

И сама же понимаю, насколько нелепо это звучит. Но так ведь и было!

Так, нужно срочно перевести разговор в другое русло.

— А что это такое вообще? Это портал? — Я спешу сместить акцент с меня на первое, что приходит в голову.

Только вот мужчина не особо готов уступать своим собственным интересам.

— Хочешь сказать, что не знала о наличии этого места? — только и допытывает он.

Благо хоть голос уже звучит чуточку мягче.

— Я…

Я очень хочу сказать, что не знала, но врать против сердца… А если скажу правду, то что будет? Я так и не поняла, можно ли всецело доверять этому мужчине.

Да, хочется. Но нельзя быть слепой дурочкой и идти на уступки сердцу, когда жизнь стоит на кону. И не только моя, но и ректора.

— Не знала… — выдавливаю я из себя ложь, от которой становится тошно.

В глазах Рэймара мелькают пугающие тени. Он мне не поверил? Или не захотел даже попытаться верить?

— Думаете, я хотела сюда проникнуть? Это вы принесли меня в свой дом, я об этом не просила! — напоминаю я в свою защиту.

Но мужчина будто бы и не слышит, о чём-то задумавшись.

— Но сюда ты зашла, — говорит он будто не мне, а самому себе.

— Я же сказала, эта дверь сама появилась и открылась! Вам нужна правда, я её рассказала! Почему вы не хотите мне верить? Или вы хотите меня в чём-то меня обвинить? А может быть, вы это всё сами спланировали? Вы ведь ненавидели меня! Желали исключить из академии, потом вдруг поменяли решение. Я всё думала, с чего бы это?! Выходит, одна проверка за другой! Я для вас враг?!

— Амалия…

— Нет уж! Теперь мне всё ясно. Вы просто ждали от меня ошибки. Вот она! И что вы теперь сделаете, под суд отдадите, когда сами же заманили?!

— Амалия, успокойся.

Он кладёт руки мне на плечи, и атаковавшая меня паника мигом отступает. Мамочки, да что я только что тут наговорила?

Хотя, с другой стороны, не спросила бы в лоб, так и ходила бы, мучилась догадками.

А теперь делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на декана.

Ну, что он мне выдаст на этот раз?

— Ты помнишь, что я тебе сказал в лазарете? — Мужчина смотрит на меня внимательно, как старший на ребёнка.

Хотя секунду назад, как мне казалось, в угол поставить был готов.

— Что именно? Вы много говорили.

— Да уж. С этим, как ни странно, не поспоришь, — соглашается декан, а сам, кажется, только сейчас осознаёт, что действительно был непривычно болтлив.

— Я сказал тебе… — Мужчина, как назло, берёт паузу.

И эта пара секунд ожидания бьют по нервам.

— Что я тебе не враг.

Не знаю почему, но слова бальзамом ложатся на сердце. Внутри всё теплеет, но я тут же смаргиваю и заставляю себя очнуться. Слова – это просто слова, если нет доказательств.

Вдруг он сейчас меня разболтает, а потом жандармам с потрохами сдаст.

Да, о нём и подумать такое сложно, но сколько я фильмов и сериалов в своём мире смотрела, где убийца был дворецким, а предателем оказался самый близкий и любимый человек.

Нельзя отключать мозги, и надо быть готовой ко всему. Тем более этот дракон как-то уж слишком резко и беспричинно изменил своё отношение ко мне. Неспроста ведь?

— К чему вы мне это говорите, декан Рэймар? — Я хмурюсь, а сама каждой клеточкой души надеюсь, что сейчас он скажет что-то такое, что действительно сыграет в его пользу.

Что позволит мне принять то решение, которое уже давно назревает внутри, — доверится именно ему.

— К тому, что ты можешь мне всё рассказать, а я в свою очередь сделаю всё необходимое, чтобы тебя не наказали.

— Что? — срывается с моих распахнувшихся от удивления губ.

Он всё-таки меня подозревает. И все эти слова про «не враг» могут быть уловкой, как в игре «Хороший коп — плохой коп».

— Я знаю, всё, что ты делаешь, не просто так. И мне проходу ты не давала вовсе не из сумасшедшей любви. У тебя всегда была цель. И что-то мне подсказывает, что эта цель сейчас находится здесь, — говорит декан.

Его взгляд скользит к парящему над водным туманом кристаллу.

— Скажи мне правду, Амалия. Или лучше называть тебя другим именем?

Что?!

Он знает, кто я?!

От одной только мысли об этом всё тело напрягается до кончиков пальцев.

— Амалия.

Ректор хмурится, переведя взгляд на эти самые кончики пальцев, которые в какой-то незаметный для меня момент начали искрить, как бенгальские огни.

— О боги! — пугаюсь я.

Но не знаю, как это остановить.

Искр становится всё больше, паника нарастает, я боюсь, что могу и тут всё спалить, хотя быстро воспламеняющихся предметов здесь, по всей видимости, нет.

Может, в воду прыгнуть? А вдруг и там какой-нибудь портал или вовсе не водичка, а кислота или что-то вроде того, что защищает этот самый кристалл? Обращусь ещё в камешек или в пепел превращусь! Место-то непростое, а охранное! Всё что угодно может случиться.

— Амалия, — раздаётся прямо над ухом низкий голос с хрипотцой.

А руки Рэймара ложатся на мои плечи, и всё тело будто пронзает успокаивающими импульсами.

Магия? Или это завораживающий голос декана на меня так действует?

В любом случае каким-то неведомым образом я успокаиваюсь, а искры наконец-то перестают вылетать с кончиков пальцев, последние из них падают на серый каменный берег у бурлящей воды и там угасают.

Это зрелище завораживает на пару секунд, но не избавляет от необходимости продолжить разговор с Рэймаром.

— Так сильно испугалась? — скорее констатирует, нежели спрашивает он.

А взглядом мужчина пристально отслеживает каждую эмоцию на моём наверняка бледном лице.

И хоть злостью от него сейчас не веет, а скорее желанием уберечь и защитить, решаю действовать осторожно.

— Конечно. Вы ведь такие вещи сказали. Если я не Амалия, то кто же я,по-вашему? — интересуюсь я у него.

Хочу понять, что именно он знает.

— Надеюсь, кто ты такая, ты сама мне расскажешь, ведь Амалия Арто никогда не обладала подобным видом магии, как эта.

— А вам не приходило в голову, что я могла его скрывать? Или он открылся мне позже? Случаи, когда стрессовые и опасные ситуации открывали новые грани силы не единичны, — вполне резонно отвечаю я, сама удивляясь тому, как кстати мне пришлись знания местной истории, и хорошо, что вспомнились они именно сейчас.

— Ты не Амалия, — только и говорит мне декан. Уверенно и спокойно.

— То, в чем вы хотите меня обвинить, незаконно и смертельно опасно. Использовать чужую личность или личину — преступление, — напоминаю я.

— Только в случае, если тебя не вынудили на это, — замечает декан.

Сердце вздрагивает. Неужели он, в самом деле, хочет помочь?

Глава 32. Амалия-Кара

Декан Рэймар

— Амалия Арто, даже если бы и обрела каким-то чудом новый вид магии, не утратила бы старую. Не смогла бы открывать одну дверь за другой, если печати настроены только на меня. И камень совместимости не показал бы тот яркий свет, говорящий о том, что мы.. впрочем, об этом лучше потом.

Я стараюсь говорить спокойно, чтобы не напугать Амалию ещё больше.

Она и так дрожит, почти не дышит, смотрит на меня во все глаза, пытаясь понять: враг я ей или нет, а я уже на стену готов лезть, ибо понятия не имею, как до неё достучаться. Но давить в такой ситуации точно не выход.

Испугается, убежит, вляпается в то, от чего я и хочу её спасти.

— Ты не Амалия Арто, но, кем бы ты ни была, я сделаю всё, чтобы тебе помочь, — добавляю я, непрерывно глядя ей в глаза.

Жду, что хоть сейчас она меня наконец услышит и поверит мне.

Секунда. Вторая. Третья.

Ожидание бьёт по нервам, но я весьма терпелив. Подожду ещё, но своего добьюсь. Добьюсь подтверждения той теории, которая уже не один день сводит меня с ума. Она ломает привычный взгляд на жизнь, но так же избавляет от того, что разрывало душу и сердце.

— Меня зовут Анна, — шепчет в ответ Амалия, сжимается в ком, всё ещё опасаясь.

Затем её глаза округляются до размеров монеты.

Гоблины, кажется, я слишком откровенно улыбнулся. Разумеется, ей непонятно, что радостного в таком моменте.

А для меня всё довольно просто.

Анна в теле Амалии Арто

— Я не хотела становиться Амалией Арто, — спешу дополнить я.

Но декан и не торопит. Спокойно ждёт, когда соберусь с мыслями, чтобы продолжить.

— Я просто спасла котёнка, а потом эти дворовые придурки…

— Кто они?

Кулаки декана тут же сжимаются.

— Эм… В этом мире их нет. Они в том остались, — поясняю я.

И сейчас в голове декана, кажется, что-то ломается.

То есть он не думал, что я попаданка? Решил, что я местная и чужую личину присвоила?

— Таких, как я, здесь называют пришлыми. Я много книг на эту тему прочитала, но так и не нашла способа вернуться.

— Ты хочешь обратно? — Мужчина на удивление легко воспринимает новость о том, что я иномирянка.

Его больше заботят мои намерения и желание вернуться или остаться, чем что-либо ещё.

— Я ведь принадлежу тому миру, и если бы не ошибка настоящей Амалии, то и не оказалась здесь, скорее всего, — вздыхаю я.

А у самой отчего-то горечь во рту в этот момент.

Чего лукавить, я никуда не хочу уходить. Мне здесь нравится, и вообще чувство, что это моё место, мой дом. Но, увы, я загнана в ловушку преследователями настоящей Амалии Арто. И, пока они не добьются своего, расслабиться и просто жить не получится. А может быть, никогда не получится. Такие люди, как дядя Альберт, обычно не отпускают своих «пленников» на волю.

— Что со мной теперь будет? Вы передадите меня соответствующим специалистам? — спрашиваю я у Рэймара.

Хотя в душе очень надеюсь, что он не заберёт обратно свои обещания помочь.

— Отчего же ты такая недоверчивая, Анна? Мы никому не расскажем твой секрет, а что касается твоего тела в другом мире, есть способ узнать его судьбу, если она для тея настолько важна, — сообщает декан,

— Важна! — тут же киваю я.

И, хоть дракону это не нравится, он принимает мой выбор,

Мужчина щёлкает пальцами, и тот самый кристалл, что парил над водой, вновь подлетает к нам. Но на этом дело не заканчивается.

Каменная почва под ногами начинает дрожать так, будто тут землетрясение, затем один из камней на глазах становится ростом с меня. Декан щёлкает изящными пальцами, и едва кристалл касается серой глыбы, как та обращается не то в ломаное, расписанное кривыми трещинами зеркало, не то в стекло.

— Ч-что это такое? — запнувшись от удивления, уточняю я.

— Древний артефакт, который мои предки отняли у безумных некромантов и обещали королю хранить его днём и ночью, чтобы он не попал в злые руки, — объясняет мужчина.

— Почему нельзя было просто его уничтожить? — спрашиваю я.

Сама тем временем соотношу упомянутых им «безумных некромантов» с теми людьми, которые угрожают Амалии, веля вернуть кристалл. Об этом я тоже расскажу Реймару. Теперь уж точно.

А ещё внутри странное чувство, будто мы с этим самым кристаллом как-то связаны. Или у меня от переживаний уже голова идёт кругом?

— Ты плохо изучала артефакторику? — по-доброму усмехается Рэймар. — Артефакт такой мощности, тем более когда для его создания в жертву принесли множество жизней, не так легко уничтожить. Нужно ждать десятилетия или даже столетия, прежде чем он ослабнет. Потому он здесь, Анна.

— И потому на него охотятся, — добавляю я.

Но декан если и удивлён, то самую малость. Он будто бы всегда знал, что за камнем придут. А может быть, даже подозревал меня и Амалию?

— Эти люди давят на тебя? — только и задаёт вопрос мужчина.

Я решаю ничего не скрывать.

Либо помру, либо выиграю. Но сожалеть о своём выборе точно не буду.

Я верю Рэймару!

— Ректор тоже? — переспрашивает он, когда я выкладываю в деталях вообще всю историю, оставляя в тайне лишь метку на плече.

Но пока что.

Декан вновь проходится по мне ошарашенным взглядом, будто думая, не чокнулась ли я случаем.

— И ты всё это так спокойно приняла? — произносит он совсем другой вопрос.

За стёклами его глаз вспыхивает такое пламя, будто мужчина сейчас лично пойдёт ломать ноги моему дяде.

— А что мне оставалось? — Я только и жму плечами.

Гнев в глазах мужчины нарастает с каждой секундой.

— Вы обещали показать мне моё тело, не передумали же?

Спешу напомнить, пока декан сам тут искрами не начал раскидываться.

Дракону напоминание не нравится, он будто шипами покрывается, как только я ляпаю что-то вроде «хочу домой» или «мой мир там», но вслух ничего не говорит.

— Хорошо, этот кристалл покажет тебе твой мир. Я увижу всё вместе с тобой, так что ничего не бойся, — заверяет декан.

Затем он заходит за мою спину.

То ли от его близости, то ли от жара, касающегося спины, я начинаю нервничать ещё больше, но в то же время ощущаю самую настоящую… защиту!

Декан щёлкает пальцами, серебряно-стеклянная глыба идёт рябью, точно водная поверхность, а потом я вижу то, что повергает меня в шок!

Я вижу девочку лет пяти с рыжими завитками волос. Она бежит по двору в затасканном зелёном платьице не по размеру. За старым деревянным забором, больше похожим на косые и кривые колья, простирается хвойный лес.

Вот только это не моё прошлое, это прошлое Амалии Арто. Одна вспышка сменяется другой. Амалия взрослеет, но никакой школы ей не видать, потому что семья прячется.

Ночь, Амалии лет двенадцать, она выбирается из постели, потому что ей страшно из-за воя ветра за окном в их хижине в лесу.

— Нужно переезжать, мы слишком долго на одном месте. Они могут нас найти, — звучит хриплый голос отца.

Сам растрёпанный худощавый мужчина сидит на лавке, устало оперевшись спиной на деревянную стену. На грубо сколоченном подобии стола железная мятая кружка, и больше ничего.

Место это убогое, и даже бедным назвать его нельзя. Одно характеристика приходит на ум — за гранью нищеты.

— Думаешь, за столько лет эти сволочи ещё не успокоились? — непривычно строго ругается мать.

Амалия наклоняется, чтобы через щёлку приоткрытой двери разглядеть рыжеволосую женщину. Когда Амалия вырастет, она будет почти точной копией мамы.

— Они скинули все свои грехи на меня, чтобы очистить свои имена. Они не успокоятся, пока правда не будет зарыта вместе со мной в земле, — вздыхает отец.

По спине пробегают мурашки. Ладошки Амалии потеют от страха, но она продолжает слушать.

— Почему именно мы? За то, что ты не подчинился правилам, за то, что ушёл из рода, чтобы быть со мной? Не думаешь ли ты, что мы допустили ошибку?

— Лорен, что ты такое говоришь? — Отец тут же пододвигается к матери, кладёт худые но сильные руки ей на щёки, ожидая, что она посмотрит ему в глаза. — Я никогда и не думал жалеть об этом, а ты?

— Жизнь в бегах, страх за Кару. — Женщина мотает головой.

Карой она называет Амалию… ну, конечно. Наверняка и фамилия Арто ненастоящая.

— Это действительно невыносимо, — продолжает женщина. — Но такой выбор сделала я сама. Если бы мы не сбежали, то у нас не родилась бы наша милая Кара. Кто знает, были бы мы счастливы тогда? А сейчас, хоть и страшно, я ни о чём не жалею… Лишь молюсь за вас.

— Мы переедем, и нас не найдут! — горячо заверяет супруг, хватаясь за взгляд возлюбленной так, будто это его лучик света во тьме. — После того как королевский тайный орден сокрушил этих безумных ублюдков и забрал кристалл, их силы иссякают с каждым годом. Они не смогут охотиться за нами вечно. Отстанут, и мы сможем жить свободно, — обещает отец.

Он верит в это.

Верит и мать, её глаза искрятся надеждой и ожиданием лучшего, верит и Амалия. Вот только враги всё же настигают их.

Это случается ночью.

Воспоминания в пятнах, но, может, оно и к лучшему, потому что даже так я чувствую ужас Амалии (или лучше назвать её Карой?) как свой собственный. От этого кидает в трясучку, от этого леденеет и надрывается сердце.

Пожар, крики, люди.

— Мама! — кричит она, когда её силой оттягивают от женщины, в которую тут же влетает смертоносная сиреневая вспышка.

А отец уже лежит в вязкой тёмной луже на полу. Он мертв.

Боль пронзает сердце тысячей ядовитых шипов, Кара почти в беспамятстве пытается вырваться из лап врагов, пока удар не приходится на её голову.

Просыпается девушка в странном месте, чем-то напоминающем миниатюрную версию амфитеатра. Только в самом центре этой разрухи камень. И на камне лежит она сама, связанная в тонкой рваной ночной сорочке, пропитанной запахом копоти и дыма.

— Чего глазеешь, рыжая?! Готовься послужить нашим тёмным богам! Хоть от тебя будет толк, в отличие от твоих родителей-предателей, — рявкает какой-то гад с длинным носом.

А его глубоко посаженные чёрные глаза, почти без белков, пугающе сверкают.

— Стой! Я сказал привести её живой, а не убивать, — раздаётся грозный голос с другой стороны.

— Глава! — Носатый чуть ли не подпрыгивает, но тут же спешит расхвалить свои действия: — Мы и привели. Живую. А вот теперь принесём её в жертву нашим богам.

— Идиот! — рявкает обладатель второго голоса, выходит на всеобщее обозрение.

Я вздрагиваю

Я его помню. Я, именно я, Аня, его уже встречала.

«Дядя Альберт»… Только здесь все зовут его Главой.

— Н-но как же?! — запинается носатый. — Нам нужны жертвы, если мы хотим дожить до того дня, когда вернём наш кристалл!

— Приноси в жертву кого хочешь, а эта девочка сослужит нам другую службу. — Альберт опасно косится на Кару.

— Какую же? — разносится шёпот.

И лишь сейчас Кара замечает, что тут не один и не два человека, здесь целая толпа худощавых бледнолицых некромантов в алых мантиях и в капюшонах, закрывающих часть лица.

— Мы годами вычисляли, кто из тайного ордена оберегает кристалл, и вы не хуже меня знаете, что в хранилища Рэймаров войти может лишь тот, в чьих жилах течёт их кровь, или тот, кто связан с их родом узами брака.

— Думаете, эта девчонка сможет привлечь к себе его внимание? — Какой-то недоносок округляет глаза и хмыкает.

Возрастом он почти как Кара в этот момент.

Только вот если она тут бесправная сирота, которую могут принести в жертву в любой момент, то этот, скорее, кто-то из верхушки. Вон как нос задирает.

Может, чей-то сынок?

— Вспомните, из какого рода её мать. Если в Каре Сноу есть хоть капля магии аморины, она наш лучший шанс. Привороты на такого, как Рэймар, не подействуют. Он дракон и член закрытого тайного ордена! А подставлять ему под нос девиц, как мы с вами убедились, — абсолютное глупое занятие. В наши руки сейчас попал самый надёжный инструмент, — выдаёт дядя Альберт, глядя на Кару…

Глава 33. Причина

Это случилось чуть больше года назад, когда Кара уже училась в небольшой академии на окраине королевства. Её мать и отец думали, что про них уже забыли, и расслабились, но... беда пришла нежданно.

Родители Кары погибли, а её саму забрали, выдрессировали и отдали на попечение одного из причастных к клану, ректора Дирижера, которой подготовил все документы для новой личности Кары — Амалии Арто, его племянницы.

Хотя тут нужно сказать, что дело могло обстоять совсем иначе, ведь воспоминания Кары неполноценны, а люди могут врать. Тем более такие люди, или лучше сказать нелюди, которые с ней так жестоко поступили.

Но, что ещё интереснее, её способность влюблять поцелуем эти гады тоже испробовали, заставив поцеловать того самого недоноска, что шипел из толпы, и... он влюбился. Попросту ходил за ней по пятам, пуская слюни.

Но, насколько я помню, с деканом после моего поцелуя ничего подобного не произошло. Почему на него это не подействовало так же? Может быть, кровь аморины связана с душой, а не телом? И эта магия была подвластна лишь самой Каре, а мне — нет. Зато огнем из пальцев стреляю, что тоже неплохо.

Очередная вспышка бьёт в глаза, а я чувствую себя такой измотанной и истощённой, что уже готова упасть, но держусь. Яркий белый свет постепенно рассеивается, и я охаю, не веря своим глазам.

Обычная многоэтажка, лифт, ступени и… я?!

Мои светлые волосы, синие джинсы, толстовка. Это точно я... с парой спортивных сумок на плечах.

— Ну вот, осматривайтесь, — говорит незнакомая полноватая женщина с причёской-одуванчиком на голове, открывая одну из дверей.

Я, точнее моя копия, за которой я наблюдаю со стороны, будто невидимый дух, переступает порог абсолютно пустой квартиры-однушки.

— Из мебели тут только кухня, ну и укомплектованный санузел, — начинает объяснять дама, расхаживая в туфлях-лодочках, из которых вываливаются отёкшие ноги, по бежевому линолеуму.

— Не страшно, матрас я куплю, я же работаю, — отвечает ей моя копия, с восторгом оглядывая свежую квартиру.

Уверена, что и пахнет там как после ремонта. Всё свеженькое: и обои, и побелка на потолке.

— Главное, у меня наконец-то есть свой уголок.

Свой уголок? Хмурюсь, потому что это кажется странным. У меня не было никаких сбережений, чтобы моё тело могло купить квартиру, и родственников с наследством не было. Да вообще никаких не было, неужели нашлись?

Замечаю на груди женщины бейдж службы опеки, и всё становится на свои места. Государство всё же выдало жильё, несмотря на то что я стояла в очереди чёрт знает какой по счёту?

Или в этом мире время движется быстрее?

Но если в моём теле не я, то кто? Кара?

Девушка благодарит женщину и выпроваживает за порог, скидывает сумки, из которых тут же выпадают учебники. Еще и в вуз поступила? Как же так?

— Видимо, твоя память была ей доступна, — раздаётся голос за спиной.

Обернувшись, я вижу за собой декана Рэймара.

Точно, он ведь говорил, что тоже всё это увидит вместе со мной.

А сейчас мужчина замечает сильный испуг в моих глазах, ведь, выходит, моё тело тут и без меня вполне себе хорошо устроилось, пока я там от маньяков-некромантов спасаюсь. И как с этим быть?

Кара тем временем достаёт мобильный и кому-то звонит.

— Поздравляю с квартирой. Как ты? Счастлива, наконец-то? Сны больше тебе не снились? — звучит из громкоговорителя мужской приятный голос, пока Кара отыскивает среди вещей зелёную тряпку и смачивает её водой из-под крана, чтобы начать уборку.

— О том странном жутком мире? — усмехается она, но чуточку бледнеет. — Слава богу нет.

О чём это она?

— Слушай, а напиши сценарий. Про оборотней-волков вон сколько фильмов сняли, а ты им про своих драконов и некромантов расскажи. Разбогатеешь, если всё удастся.

Кара вздрагивает, но тут же трясёт головой, словно убегая от страхов.

— Не хочу богатства, просто хочу быть в безопасности и уюте, Лёш, — говорит она.

Затем кидает взгляд к окну и улыбается.

— Как хорошо, что эти кошмарные сны прекратились, я наконец-то могу дышать спокойно. Я счастлива, Лёш...

— Погодите, она сейчас шутит или, в самом деле, не понимает, что всё это было вовсе не сном? — Я перевожу взгляд на декана.

Но он и сам в этот момент не уверен.

— Закрой глаза, подумай о том дне, когда впервые оказалась в нашем мире, — велит мне Рэймар.

Я слушаюсь.

Чувствую, как тело обвевает лёгкий ветерок, а затем становится намного холоднее, чем было. Открываю глаза и вижу, что я уже не в квартире, а в большом кабинете с тёмной резной мебелью. В кабинете Рэймара.

Амалия как раз сидит на полу на коленях, нервно вытаскивая из сумки какие-то травы и пузырьки. Это тот самый день, когда она устроила потоп?

Наклоняюсь, чтобы разглядеть всё, что она принесла, ибо каждой клеточкой тела чувствую, что ответ на вопрос, почему мы обменялись телами, скрывается где-то здесь. Корешки полыни, сушёные крылья белой бабочки — обычные ингредиенты, но стоит мне взглянуть дальше, как застываю в ужасе.

Не может быть!

Глава 34. Чего хочешь ты?

Рядом с самыми неприметными травками на коричневом полу лежит цветок тёмно-фиолетового цвета. Эти широкие, бархатистые листья с небольшими чёрными прожилками, словно каменные вкрапления, невозможно с чем-то спутать.

Я уже видела его, читала о нём в кабинетах мадам Грин, когда отрабатывала наказание!

Что же там было?!

«Сердце Тьмы растёт в виде высокого куста с тонким стеблем и гроздью темных, бархатистых цветов, похожих на раскрытые пасти чудовищных зверей.

Он опасен не только для здоровья, но и для души. Его сок можно использовать в магических ритуалах тёмных сил. Но чаще всего его применяют для любовного приворота.

По легендам, рецепт приворота был передан аморинами ещё много веков назад и имел превосходный результат. Но неумелое использование или недостаточный магический резерв могли стоить жизни тому, кто отважился его применить. Потому рецепт считается запретным», — вспоминаю всё, что узнала об этом цветке в тот день, и сердце холодеет.

Не дыша смотрю, как Кара выдавливает сок этого самого цветка в чашу и нашёптывает заклинание, а по щекам текут слезы. Она молит богов, чтобы всё получилось на этот раз. Она не хочет погибать от рук врагов в случае провала миссии? Нет. Она молит, чтобы больше никто не погиб из-за неё.

Дочитывает заклинание, и в этот самый момент с её щеки срывается слеза, став, по сути, ещё одним ингредиентом в чаше. Из этой самой чаши сначала валит жуткий дым, огонь испепеляет почти всё содержимое, а затем со дна начинает хлестать вода, как будто из шланга гидранта.

Да с такой силой, что бедная девушка не понимает, что ей делать, а секунду позже так и вовсе падает на землю без чувств, потому что истратила всю свою магию.

В этот момент, наверное, мы и меняемся душами, но этого не видно. Воспоминание Кары блекнет, но я не сразу замечаю, что не нахожусь больше в кабинете, который затапливает вода. Я стою на каменном берегу озера и, пожалуй, если бы не руки декана, всё это время надёжно поддерживающие меня за плечи, то, наверное, свалилась бы.

— Тише. Осторожно, — раздаётся прямо над ухом, когда в глазах вдруг начинает плыть.

Кажется, я всё же решила свалиться. Благо, что не на острые камни, которых под ногами пруд пруди, а на упругую горячую грудь декана.

Будь я сейчас в своём обычном состоянии, то покраснела бы, отскочила и прочее, но теперь нет сил. Ни физических, ни духовных.

Хочется просто плакать, ибо на душе так больно, будто я сама прожила каждый день из жизни Кары, будто сама была на грани отчаяния, ненавидя саму себя и жизнь, пронизанную болью потерь.

— Она не специально, она не хотела, — шепчу я декану.

А внутри чувство, будто я должна во что бы то ни стало оправдать ту девочку.

Она ведь и сумасшедшей не была и бегала за ним вовсе не из-за детской неадекватной влюблённости. Её жизнь стояла на кону…

— Я знаю, я видел, — звучит глубокий голос с хрипотцой над моим ухом.

Затем декан касается моих волос, поглаживая их, будто утешая. Но утешать нужно не меня, а Кару.

— Главное, что она жива. А раз это так, то всё можно исправить, — добавляет он.

Вот точно утешает, и, как назло, моё тело начинает пробирать дрожь от слёз, а после и вовсе начинается какая-то необъяснимая истерика, словно меня до предела наполнили все чувства Кары, которые она скрывала даже от подруг.

Линду и Севиль я тоже видела в воспоминаниях, и они очень нравились Каре, но она не позволяла себе быть настоящей и часто грубила им, чтобы сильно не привязываться. А ведь могла бы стать им настоящей подругой, могла бы просто жить, как все адепты, наслаждаясь чтением фолиантов на свежем воздухе или бегая от мадам Пумпум…

Тяжесть этих мыслей накрывает меня так сильно, что не замечаю, как теряю связь с реальностью и почти что отключаюсь. Сквозь темноту едва различаю строгие черты лица Рэймара, его сосредоточенный и чуточку испуганный взгляд.

Кажется, он зовёт меня по имени, и это так приятно. Но ещё приятней, когда мужчина поднимает меня на руки, позволяя скатиться лицом к его груди, вдохнуть этот запах и наконец-то успокоиться…

Не знаю, сколько я пребываю без сознания, но просыпаюсь от вкусного запаха. К сожалению, это не парфюм дракона. Лаванда, герань и мята — запах благовония, ускоряющего процесс восстановления резервов. Оно как раз и стоит на прикроватной тумбе, выпуская струйку тонкого дыма.

Значит, я не ошиблась с предположением — грохнулась как раз из-за опустошения.

Теперь же оглядываю тёмное помещение, освещённое тёплым золотистым светом прикроватной лампы, а потом на секунду застываю, когда замечаю в кресле у кровати, на которой лежу, Рэймара.

Он всё ещё рядом? И, кажется, спит.

Впервые вижу, чтобы его чёрные волосы были растрёпаны, а белоснежная рубашка помялась самую малость. Обычно он всегда с иголочки, но и этот вид ему очень идёт. Однако этот же вид и сообщает мне, что декан порядком изнурён, но стоит мне шелохнуться, как он тут же открывает свои выразительные тёмные глаза.

— Пришла в себя? Как себя чувствуешь? — спрашивает мужчина так, будто я умереть могла, а не просто в обморок свалилась.

Хотя там ещё и истерика у меня такая была… Ой, лучше не вспоминать. Не надо.

Ну почему меня так накрыли эмоции? Почему не сдержалась? И почему какая-то часть из них до сих пор тлеет угольками на дне души. И имя этим уголькам – грусть.

— Намного лучше. Спасибо и… извините, декан Рйэмар.

— Тебе не за что извиняться. И я ведь просил звать меня Дэмир, но если сложно…

— Вовсе нет! — спешу заверить я, потому самой уже не хочется, чтобы между нами вечно стояли статусы «декан» и «адепт».

По крайней мере, не в этот момент, когда жизнь перевернулась с ног на голову, а мне так отчаянно нужен надёжный человек рядом.

И декан кивает, внимательно отслеживая каждую эмоцию на моём лице, и будто мысли мои читает, а теперь даже чувствует, что у меня назрел вопрос.

— Почему я видела не только своё тело, но и всё, что случилось с Карой? — спрашиваю я у него.

И, наверное, впервые за всё время нашего общения, когда мы лишь наедине, не так сильно смущаюсь.

Хотя его запах всё ещё кружит голову, а кожа хранит тёплые следы его бережных прикосновений. Даже хочется это повторить, но я резко велю себе сосредоточиться на деле и смаргиваю это наваждение.

Смаргиваю, насколько могу, нужно отметить, ибо целиком меня не отпускает…

— Подобному есть лишь одно объяснение. Вы навсегда обменялись душами, потому ты полностью слилась с её телом и с памятью этого тела.

— Но я ничего не помнила из её жизни. А Кара знала всё, что было со мной. Зато забыла о том, кто она есть, и, кажется, считает себя мной…

— Думаю, это последствие использования запретного цветка, — вполне логично объясняет Рэймар. — Он частично повредил и душу, и тело Кары, потому ты не сразу получила доступ к памяти её тела. А она потеряла воспоминания о своей жизни.

— Может, оно и к лучшему, — вздыхаю я.

Но Рэймар не понимает. Хмурится.

— О таком лучше забыть. Моя жизнь тоже не была сахарной, но куда лучше, чем у неё. В моём мире Каре, кажется, спокойнее. По крайней мере, она выглядела счастливой, что радует.

— Значит, возвращаться ты передумала? — интересуется декан.

Мужчина смотрит на меня так внимательно, будто ждёт приказа: нажать красную кнопку для выпуска катапульты или нет.

Сложный, конечно, вопрос.

— Вы сами сказали, что я в этом теле навсегда. Разве это не так? — переспрашиваю я.

Дракон тут же напрягается.

— Я спросил не о возможном или невозможном, а чего хочешь ты, — уточняет он.

Снова глядит на меня, и так, что всё внутри вспыхивает и стягивается в узел.

Ещё и этот полумрак в спальне, он только ухудшает восприятие и вновь навевает на меня это странное чувство непреодолимой тяги…

Чего я хочу?

Глава 35. План

— Кара нашла своё место там, — начинаю я нерешительно, а затем заставляю голос звучать смелее: — А я хочу найти своё место здесь, но те люди… некроманты… они не дадут мне спокойно жить.

— О них не думай, Анна. Они теперь не твоя головная боль, — тут же отрезает Рэймар.

У меня чувство, что, будь у него меч, он бы сейчас им порубил всех, кто мне угрожает.

А ещё в его карих глазах играют странные огоньки, будто бы мужчина ждал от меня другого ответа и, пока я не передумала, должен убедить, что тут мне будет лучше. Во что бы то ни стало!

Это пугает и… завораживает.

В душу забирается одно робкое подозрение, а что если… не только я всё время думаю о нём, но и он обо мне? Что если терзающие чувства, которые я вечно отгоняю прочь и оправдываю всем чем угодно, лишь бы не признавать их, есть не только у меня, но и у декана Рэймара? Что если он…

Нет. Ну нет… Или…

— Мы всё решим. Ты будешь в безопасности, — в это самое время заверяет Дэмир.

А я цепенею, глядя ему в глаза.

Пусть то, что я в них вижу, окажется правдой, а не моей выдумкой, пожалуйста. Ведь так смотрят лишь на тех, кто действительно дорог…

Стой, Аня, нужно собраться! Нужно понять, как тут вообще выжить, а потом всё остальное… Наверное.

— Мы?! Я и вы? Но как? — Я с трудом беру себя в руки и переспрашиваю.

Но Рэймар качает головой.

— Нет. Ты уже достаточно рисковала собой. Дальше обо всём позабочусь я, — решает декан.

И хоть его слова звучат напористо, но он вовсе не приказывает, а как бы уговаривает глупую отважную девочку перестать носиться по стрельбищу с мишенью на голове.

И, чего уж лукавить, я не против отсидеться в тенёчке и хоть немного выдохнуть после этой напряжённой гонки, вот только…

— И как вы это планируете сделать? — хочу знать я.

Не то чтобы я ему не доверяю, но в принципе привыкла знать обо всём, что меня касается.

— Разумеется, я расскажу тебе план, — кивает Рэймар.

Потом он рассказывает мне весьма интересную задумку. Да что там, я бы сама до такого точно не додумалась и, потому обмозговав каждый пункт, усердно киваю, а когда возникают вопросы, уточняю информацию.

После плана Рэймар считает важным побольше рассказать мне о мире и правилах, потому что моих знаний крайне недостаточно, а потом я даже не замечаю, как начинаю следом говорить о своём мире. О жизни в приюте, о семье, точнее о том, что не было у меня этой самой семьи.

Обычно я не такая болтливая, но сейчас разговор как-то сам складывается. А ещё… чувство, будто меня не просто слушают — будто это важно ему самому, согревает душу.

Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, не хочу, чтобы наступало утро. Ведь рассвет разгонит тёплую нереальную атмосферу между нами. Или же декан устанет и просто уйдёт, спать ведь нужно. И вот он зовёт служанку, ну, точно сейчас уйдёт.

Но мужчина велит подать мне укрепляющего отвара, затем мы вновь возвращаемся к плану, и в какой-то момент, увлёкшись обсуждением, я совсем забываю, что передо мной жених и декан, он кажется чуть ли не другом детства, надёжным защитником.

И в этот самый момент я хочу сказать ему кое-что ещё. Кое-что очень важное! О метке на моём плече, о том, что в книге сказано о какой-то миссии для пришлой. Может быть, он подскажет, что бы это могло значить?

— Дэмир… — едва начинаю я, как в эту самую секунду мужчина вдруг касается кончиками пальцев уголка моих губ.

Я застываю, как статуя.

Смотрю во все глаза на чёткие черты его по-мужски красивого лица, и сердце делает кульбит. Вспыхиваю, как спичка, но не отстраняюсь, попросту замираю, наблюдая, как что-то во взгляде декана меняется. Ещё секунду назад Рэймар был полон серьёзности, а сейчас глаза застилает пелена.

— У тебя тут крошка от печенья… была… — низко и хрипло звучит его голос.

От его тяжёлого обжигающего взгляда внутри вновь начинает разгораться пожар, и кажется, что щёки вот-вот станут пунцовыми.

Надо бы сморгнуть, чтобы прийти в себя, но я не хочу… Впервые в жизни не хочу. Кто знает, что случится завтра. План хоть и продуман до мелочей, но всегда найдётся место для какой-нибудь неожиданности.

— Тук-тук, — раздаётся в дверь очень не вовремя, зато приводит в чувство.

Не успеваю понять, как отворачиваюсь, пряча красные щёки и стыдливый взгляд от декана. Он же не спешит разрешать тому, кто стоит за дверью, входить. Хоть и не вижу Рэймара, но каждой клеточкой тела чувствую, что мужчина пристально смотрит на меня.

— Кхм… Войди, — всё же звучит голос дракона, и в этот раз громче и сильнее, чем секунды назад, но всё ещё с хрипотцой.

На пороге появляется женщина в белом чепчике, которая тут же приносит извинения за то, что побеспокоила, а затем говорит то, зачем пришла:

— Мой господин, тот, кого вы велели найти, пришёл. Он ожидает вас внизу, в большом каминном зале, — сообщает она.

В этот самый момент я понимаю, что сейчас мы с деканом и расстанемся.

И укол грусти входит в сердце, но я вновь велю себе собраться и в первую очередь думать головой, а потом чувствовать.

Кого же велел найти декан глубокой ночью?

— Скажи ему, что я сейчас приду, — велит служанке Рэймар.

И, едва она поклонившись выходит, мужчина обращает взгляд ко мне.

— Мне нужно решить пару вопросов. Ни о чём не беспокойся и отдохни как следует. Завтра тебя ждёт непростой день. Я не смогу всегда быть) рядом, но буду приглядывать за тобой, — произносит он и на этой ноте прощается.

Уходит, плотно закрыв за собой дверь, и кажется, что в комнате похолодало и будто бы даже помрачнело, но нет. Мне стало немножечко не по себе без него…

Кутаюсь в одеяло чуть ли не с головой, но сон долго не идёт. Думаю о том плане, в который посвятил меня Дэмир, о самом декане и уже начинаю злиться на саму себя.

— Спи, Аня, спи! — чуть ли не рычу я мысленно.

Наконец-то, засыпаю, потом точно так же долго не могу проснуться.

Служанка, бедная, места себе не находит, не зная, как меня разбудить.

— Ох, госпожа! Наконец-то! — восклицает она, когда я открываю глаза.

Окидываю взглядом её несчастное лицо, замечаю, что как-то тут слишком солнечно для утра, и кидаю взгляд сначала в окно, а затем на часы.

— Господин ушёл вчера ночью, а мне велел разбудить вас до начала занятий, но я никак не могла… — причитает женщина так, будто в смертном грехе провинилась.

— Ничего страшного, не переживайте, но мне нужно бежать! — говорю я.

Тут же спрыгиваю босыми ногами на пол, а он ух какой холодный. На цыпочках пробегаю в ванную, а там уже проточная вода окончательно приводит в чувства.

Собираюсь быстро, но осторожно. Мой вид не должен выдавать никаких изменений, согласно нашему с Рэймаром плану. А ещё согласно этому плану, я должна была быть в академии час назад, но это не так уж и страшно. Наверное…

Быстро надев своё вчерашнее, но уже выстиранное и идеально выглаженное платье, спешу вниз по лестнице, затем к выходу. У дома меня уже ожидает повозка, в которую я забегаю так быстро, что даже извозчик охает.

— Нужно поспешить, — сообщаю я.

Он тут же бодро заверяет, что домчит с ветерком, и… не шутит.

Зуб даю, что если бы этот усатый дядюшка родился в моём мире, то стал бы гонщиком «Формулы-1». Пока вжимаюсь спиной в мягкую спинку сиденья и придерживаюсь руками за стены, чтобы не упасть, в голову приходит мысль: «Как же это всё-таки классно, когда все удобства под рукой и не надо думать, как и куда добираться. И платье тебе, и гонщика с повозкой».

Эх, к хорошему быстро привыкаешь.

— Прибыли, вашество! — окликает дядечка.

Он спрыгивает с повозки, и она покачивается, освободившись от его веса, а через пару секунд открывается дверь.

Надеюсь, я не зелёная после такой поездки.

— Благодарю, — киваю я усатому добряку.

Спускаюсь со ступеней повозки и окидываю взглядом белые стены нашей огромной академии.

«Теперь главное не проколоться», — думаю я.

Но даже не представляю в этот момент, какой сюрприз готовит мне судьба.

Глава 36. Человек в тени

— Проходите! — скалится ректор, едва я толкаю дверь в его кабинет, после того как раздражительная секретарша докладывает о моём прибытии.

— Ну, дорогая моя племянница, — cердито тянет он, как только мы остаёмся наедине.

Знала, что мне придётся с ним увидеться, но не думала, что это окажется так тяжело. Худощавая женщина-палка, она же секретарь, поймала меня, едва я вошла в академию, и велела топать сюда.

Взгляды адептов то и дело приклеивались ко мне со всех сторон, но это волновало не так сильно, как разговор с ректором.

А вдруг он спросит, где меня сутки носило? Хотя на этот случай у меня заготовлен ответ. Мы с Дэмиром всё предусмотрели, однако... всё равно не по себе.

Нервы зашкаливают, а воспоминания Кары давят на психику, будто мои собственные. Становится так страшно, что шаг ступить тяжело.

Я не знаю, кем является на самом деле мужчина передо мной, но точно знаю, что к Каре он не имеет никакого отношения. Он лишь притворялся дядей для других, но об этом и не подумал рассказать мне, когда я сказала, что якобы потеряла память. Лгал. Вопрос: «Зачем?»

— Вы меня вызывали? — тихо спрашиваю я, пытаясь унять нарастающую в душе тревогу.

— Ещё спрашиваешь? — сердится ректор, сверкая серыми глазами. — Сегодня ко мне приходил декан Рэймар!

— По поводу помолвки? Он дал слово, что она состоится, — спешу заверить я.

А то мало ли...

— Знаю. он уже дал известия во все возможные инстанции, но мне кое-что очень не нравится. Почему свадьба будет только в конце месяца? — «Дядя» кривится.

Ему чем быстрее, тем лучше, конечно же, но Рэймару нужно время, чтобы подготовить его идеальный план и загнать всех негодяев в ловушку одним махом.

— Но разве это странно? Это вовсе недолго, к свадьбам и полгода, и год готовятся, --- пытаюсь напомнить я.

Но «дядя» не слушает.

— Почему ты не попросила его поторопиться? Сказала бы, что боишься слухов! Не знаю! Что угодно нужно было придумать! Ты же женщина, в конце концов, должна была сообразить! — сетует ректор.

Однако для меня это вовсе не неожиданность. Мы с Рэймаром придумали, что говорить в таком случае.

— Я хотела, но вы ведь знаете, что он женится на мне только из-за слухов.

— Он? Из-за слухов? — разумеется, не спешит верить «дядя».

— Может, и нет, я не знаю. Поцеловать его мне всё ещё не удалось, потому лишнее давление может сыграть против нас. Не лучше ли подождать две недели, чем всё испортить спешкой, не так ли? — спрашиваю я.

Мужчина сердито шипит.

— Амалияя, тебе что, не страшно? Забыла, что нас ждёт, если не управимся к сроку?! — рычит он.

Помню. Отлично помню. И декан в курсе.

— Они ведь накажут тебя, если не справишься к сроку! Подумай обо мне! Они ведь из-за твоей глупости и нерасторопности накажут меня!

— Дядя…

— Ладно. Плевать тебе на себя, я понял. А обо мне ты подумала? Я защищаю тебя как могу, а ты ничего не отдаёшь взамен!

— Господин ректор, неужели они, в самом деле, решат нас наказать из-за того, что придётся подождать пару дней сверх срока? Это вообще чудо, что господин Рэймар попался в сети, вы так не считаете? — уточняю я ровным смелым голосом.

Внутри всё колотится от страха.

«Дядя» фыркает, но спорить больше не собирается.

— Ладно, я поговорю с «верхами», а ты не вздумай ничего испортить!

— Разумеется. Я тоже хочу жить, — искренне заверяю я, чтобы он ничего не заподозрил.

Уже держу путь к выходу, как вдруг в спину мне прилетает:

— А ты уже видела кристалл?

— Что? — охаю я от неожиданности, ибо такое с бухты-барахты не спрашивают.

Не знаю, что видит ректор в этот момент в моих растерянных глазах, но решает не продолжать разговор, только и машет пухлой ладонью: мол, иди прочь.

Так и поступаю, однако на сердце неспокойно от слова «совсем». И даже взгляды адептов, которые липнут ко мне со всех сторон с самого прихода, уже не так волнуют, как последний вопрос дяди.

Что-то здесь не так. Точно!

Думаю найти декана, но всё внимание перетягивает на себя Линда, несущаяся со всех ног по двору в сторону академии. Обычно брюнетку не заставить лишний раз шевельнуться, а тут чуть ли не ноги себе сбивает. Ой, не к добру.

Иду за Линдой, но угнаться вовсе не успеваю. Настигаю её лишь в комнате, которая опять похожа на место преступление, потому что Линда судорожно раскидывает вещи.

— Что-то потеряла или что-то случилось? — тут же настораживаюсь я, ибо в прошлый раз подруга устраивала подобный переворот, потому что Севиль была в опасности.

К счастью, она умудрилась попасть на Отбор для одного из самых завидных женихов королевства. Или, как позже поведала мне Линда, «Квартет неотразимых». Дурацкое название, но местным нравится. К слову, Линда сказала, что Рэймар тоже входит в этот «Квартет», и Темнейший, в чьём Отборе невест участвует Севиль. А вот кто ещё двое, я пока что не знаю. Но Линда сообщила: ходят слухи, что там даже некромант есть. Надеюсь, он не из наших — из тех, кто издевался над Карой.

— Видела? На Отборе Темнейшего случился скандал, — говорит мне Линда и машет перед моим носом газетой.

Тут же перехватываю шуршащую, пахнущую типографской краской бумагу и пробегаю взглядом по строкам утреннего вестника.

«Скандальный инцидент на Отборе невест Его светлости господина Дэригана».

Разве это не тот Темнейший, с которым Севиль заключила сумасшедшую сделку?

Хвала богам, пишут не о нашей блондинке, а про девицу, которая пыталась устроить саботаж.

— Думаю, нам нужно как-то помочь. Эта стерва, которая хотела подставить нашу Севиль, так просто не отстанет, — тянет Линда и пытается прикинуть, как и когда можно покинуть академию.

Учитывая, что её артефакт окончательно сломался в прошлый раз, — остаётся только повозка.

Линда подделывает «срочное письмо от родных по случаю чьей-то там смерти» и усердно размышляет, что с собой взять, а я с горечью осознаю, что сейчас покинуть это место вместе с ней не могу. И рассказать подруге о причинах никак не могу. За мной, как сказал Рэймар, наверняка следят, и не только ректор.

Так чем же я могу быть полезна для подруг?

Вспоминаю о зеркале, которое мы с Севиль сделали вместе, и решаю, что ей оно в том опасном месте, где одни змеи, то есть потенциальные невесты-конкурентки, будет полезнее. Передаю его Линде.

— Уверена? — спрашивает подруга.

Я киваю.

— Береги себя, — прошу я её, помогая собрать вещи.

Затем спускаюсь вместе с Линдой из общежития, чтобы подсобить с сумками.

Она сказала, что отправится на день, а вещей собрала, будто переезжает.

— Боги! Я твоё зеркало забыла! — спохватывается Линда, когда мы наконец-то спускаем все вещи в холл.

— Сейчас принесу. Я быстро, — решаю я.

Не дожидаясь ответа брюнетки, спешу по ступеням вверх.

Заворачиваю на нужный этаж, и тут кто-то наглым образом хватает меня и тянет в угол. От резкого удара спиной о стену становится так больно, что в глазах на секунду темнеет, зато в нос бьёт уже знакомый запах с кислинкой и нотками полыни.

Точно! И не только запах знаком! Это всё как дежавю. Всё уже было!

В памяти вспышками проносится очень похожее воспоминание, а потом я поднимаю глаза, чтобы наконец-то увидеть того, кто смеет прижимать меня по углам и запугивать, и… в самом деле, пугаюсь.

Он!

Глава 37. Осколки

Эти серые глаза с пугающим блеском, вытянутое лицо, тёмные волосы, стянутые в тугой хвост. Тот самый парень из воспоминаний Кары!

Тот, кто выступал в толпе в момент её пленения после пожара. Тот, кого её заставили потом поцеловать, чтобы убедиться, что магия крови аморин в ней всё-таки есть! Холёный мажор из секты некромантов, иначе никак не могу его назвать, ибо… что он только не творил в прошлом!

Но какого гоблина этот гад делает тут, в академии?

Судя по синей форме (ой, как мне не нравится это предположение), он здесь учится, как и я! Вот только вряд ли некроманту-мажору нужен местный диплом. Значит, он шпионит за мной, чтобы не сбежала? Дядюшки-ректора Альберту мало показалось, ещё и этого приставил?!

— Долго убегать от меня собираешься,дорогуша? — недовольно рычит незнакомец.

А я пытаюсь отползти от него вдоль стеночки, ибо одна только его близость вызывает ком в горле.

Он, конечно, симпатичный и по нашим земным меркам, и по меркам здешнего мира, но гад!

И сейчас тоже поступает по-гадски — отползти мне не даёт! Выставляет руку в сторону стены, отрезая мне путь к свободе, а затем буравит глазами цвета грозового неба, будто я ему жизнь отдать должна.

Жутко, вообще то!

Можно, конечно, попытаться его оттолкнуть и побежать прочь с воплями, пока декан Рэймар не явится на подмогу, но тогда все поймут, что мы с ним объединились. Поймут, что я перешла на другую сторону, и наш план сорвётся, преступники сбегут и затаятся…

Нет! Нельзя этого допустить, потому и справиться сейчас я должна сама.

— Что тебе нужно? — строго спрашиваю я, заставляя голос звучать уверенно.

Кара тоже огрызалась с этим мерзавцем в прошлом. Он её доводил, прохода ей совсем не давал. Даже когда приворот от поцелуя сняли специальным обрядом, ничего особенно не изменилось. Лишь сбежав сюда, Кара выдохнула. А этот гад пошёл за ней?

По приказу Альберта или сам?

— А ты как думаешь, Кара? — интересуется брюнет, называя меня тем именем, к которому я совершенно не привыкла.

И как странно он его произносит… с надрывом, болью, злостью.

Что бы это значило?

— Следишь, чтобы я всё выполнила правильно? Тогда ты должен знать, что я делаю всё что в моих силах! — выдаю я с вызовом, как делала сама Кара, чтобы он не заметил странностей и перемены в моём поведении.

Хотя…

Кстати, только сейчас понимаю, сколько у нас с Карой общего. Например, почти одинаковая реакция на этого заносчивого гада!

— Тыслишкомстараешься! — рычит парень.

Но я не совсем понимаю это заявление. А ещё не понимаю странных огоньков во взгляде этого безумца.

Он что, ревнует Кару к декану, к которому сам же и отправил?

Погодите… Неужели тот, в сердце которого живёт одна лишь тьма, в самом деле влюбился в пленницу своего же клана? В Кару! Как там говорилось? «Лев влюбился в овечку?» Ха!

Так, стоп! Нельзя подавать виду, что такое даже на ум пришло!

— Вы бы уже там определились, среди своей верхушки: то я мало стараюсь, то много… — Я не успеваю дать себе отчёт, как выдаю возмущение вслух.

Ясное дело, пугающий брюнет мою речь не оценил.

— Тебе было велено его приворожить, женить на себе и добыть кристалл! Тебе не нужно было сближаться и проводить с ним столько времени! — гаркает парень так, что я даже вздрагиваю.

Понимаю, почему он Каре не нравился: тот ещё собственник!

— А тебе какое до этого дело? Миссия будет выполнена, разве не это главное?! — рычу я в ответ, чтобы напомнить ему, как обстоят дела.

Незнакомец (не могу вспомнить, как его зовут), кажется, чуточку приходит в себя.

— Никакого дела мне до тебя нет! Просто хочу убедиться, что ты ничего не испортишь! — рычит он, но уже не так свирепо, как секунду назад.

Ага, знаю я таких типов. Самый настоящий мажор в волшебном мире, который не способен признать, что влюбился в неугодную. Повезло Каре, что сбежала в мой мир. Воистину повезло!

— Если продолжишь зажимать меня по углам, то сам всё испортишь! Нас могут увидеть, пусти! — велю я грозному засранцу-красавчику.

Отталкиваю его руку, чтобы пройти, но он не даёт.

— Я, вообще-то, чужая невеста, забыл или слухов хочешь?! — напоминаю я.

И, видимо, очень зря.

Парень почти что с катушек слетает, услышав эту фразу, и в следующую секунду вжимает меня в угол.

Глаза цвета грозового неба оказываются так близко, что я готова завопить от страха, ведь он…

Я ни за что не позволю этому гаду меня поцеловать!

Готова уже лбом дать ему по лбу, как незнакомец вдруг застывает в сантиметре от меня, затем сам отлетает на несколько шагов назад.

Что? Я опять непроизвольно в фейерверк превратилась?

Осматриваюсь, но искры не летят. Так, что за дела?

— Ты…

Голос парня проседает до хрипа, а глаза округляются так, что вот-вот выпадут.

— Ты не Кара! Кто ты?! Куда ты дела Кару?!

Чего?!

— Амалия! Амалия, где ты там? Я нашла зеркало, оно было у меня! — тут же раздаётся звонкий голосок Линды.

Через долю секунды её тёмная макушка появляется у лестницы.

А этот… псих (вспомнила! Его зовут Рэстар!) злится настолько, что, кажется, сейчас нас обеих тут по стенке тонким слоем размажет. Вон, даже кончики его длинных пальцев начинают светиться сиреневыми молниями.

Сиреневыми?.. Рэймар говорил, что это чёрная и опасная магия! Плохо дело, очень плохо!

— Линда, назад! — Я кидаюсь к подруге, пока этот Рэстар не бахнул в нас вспышкой.

Не факт, что он собирался, но, помня о жизни Кары, я уверена: этот мажор способен выкинуть всё что угодно!

— Лия… Что… Ай!

Брюнетка спотыкается, едва поднявшись со ступеней на лестничный марш, и тут же умудряется упасть. Да так, что зеркало вылетает из её рук. Падает к ногам и разбивается на три части.

— Что тут происходит? — звучит из коридора голос ректора.

По телу проходит дрожь… Но вовсе не из-за грозного главы академии, а потому что Рэстар неотрывно смотрит в осколки зеркала, где отражаюсь настоящая я…

Не Амалия, не Кара, а я, Аня Иванова!

— Боги…

Ректор застывает, а я понимаю, что мне крышка.

Эти двое увидели, кто я. Они всё поняли, и они заодно!

Секунда, и в нас с Линдой летит вспышка. Не успеваю дать себе отчёт, как закрываю подругу своим телом. Боль пронзает спину до костей. С губ срывается стон, а в глазах мгновенно темнеет.

— Амалия! Амалия! Лия!

Только и слышу испуганный голос Линды, затем её болезненный стон…

Темнота сгущается, мир исчезает… Я падаю.

Глава 38. Шантаж

Я медленно открываю глаза, и мир вокруг меня несколько секунд расплывается в тумане. Каменный зал, в котором я нахожусь, словно вырезан из самого сердца горы. Стены грубо отёсаны, и в них видны следы времени — трещины, покрытые мхом.

Где я? Где Линда?

С трудом фокусируя взгляд, я наконец-то нахожу подругу. Она примотана к стулу на другом конце зала, будучи без сознания. Её лицо бледное и осунувшееся, а волосы раскиданы по узким плечам. Но самое страшное — девушка без сознания.

Без сознания ведь? Не мертва?

Моя душа сжимается от страха, и я, не обращая внимания на боль в голове, хочу кинуться к ней. Лишь когда верёвки больно впиваются в тело, понимаю, что связана.

— Тише, не дёргайся, — раздаётся пугающий голос за спиной.

Я тут же оборачиваюсь, насколько позволяют обстоятельства, и всё внутри стягивает в узел.

Угловатое лицо, чёрные с искорками безумия, глубоко посаженые глаза.

Альберт. Вот только он на меня сейчас не смотрит, мужчина полностью увлечён каким-то светящимся пятном, похожим на блюдце, на его руках. И от этого блюдца идёт тонкая вьющаяся нить прямо ко мне.

Что тут происходит? Что он делает со мной, и зачем ему Линда?

— Дёргаться всё равно уже поздно, — добавляет Альберт.

Но стреляет строгим взглядом не в меня, а в ректора, которого я далеко не сразу замечаю в мрачном зале. За его спиной стоят и другие люди.

Несколько человек, лицо которых я толком не вижу, но одно особенно бросается в глаза — тот самый парень, помешанный на Каре. Он тоже здесь и до одури зол, но пока что не выступает. Зато смотрит на меня так, будто собрался украсть у всех на виду, а потом убить в тихом тёмном уголке.

Хотя убить меня тут хочет, наверное, каждый.

Боги!

— И как же ты не заметил, что под твоим носом бродит пришлая?! — гаркает на ректора Альберт.

Но глава академии даже не вздрагивает.

— Я говорил тебе, что с ней что-то не так, но ты велел следить, а не вмешиваться, — отстаивает свою правду ректор Диллар.

— Потому что ты сказал, что этот проклятый королевский агент наконец-то на неё посмотрел!

— Так или иначе она выполнила миссию! Дата свадьбы назначена!

— Думаешь, меня всё ещё интересует дата свадьбы? Если бы не дурацкое зеркало, то мы бы даже не узнали, что нас водят за нос! Рэймар и эта девка, спевшись, благополучно заманили бы нас всех в ловушку и перебили! Ты это понимаешь?— рычит Альберт так, что его пугающий голос эхом отходит от стен.

Присутствующие вздрагивают, а вместе с ними и я.

Откуда они знают, что мы с Рэймаром отныне на одной стороне?

Хмурюсь, пытаясь припомнить, где могла проколоться, а в мозг будто игла входит. Резкая боль простреливает так, что на глазах появляются слёзы, и я всхлипываю.

— Не утруждай память, пока она в моей власти, только хуже себе сделаешь, — настоятельно рекомендует Альберт.

Затем мужчина тянет за ту самую светящуюся нить, заставляя меня испытать новый приступ.

— Анна, значит. Из другого мира. А я ведь догадывался, я ведь знал, что такие миры существуют! — довольствуется Альберт.

Однако я его не вижу, он отходит за спину, открывая вид на Рэстара, который сейчас выглядит как каменная статуя. Даже не дышит, но не отрывает от меня взгляд.

Должно быть, этот идиот думает, куда я дела Кару. Но если эти некроманты добрались до моих воспоминаний, то должны знать, что я ни при чём.

Не я обменялась с Карой телами, а она со мной! Случайно… И ей было невыносимо здесь! Из-за этого клана сумасшедших!

Зрение мутнеет, перед глазами проносятся мои же воспоминания, которые, по всей видимости, досматривают Альберт и другие. Хочу сопротивляться, но не могу. Боль настолько сильна, что хочется провалиться в темноту. Очень хочется!

Вот он, дом декана, вот и источник, кристалл, наши разговоры. Этот взгляд Рэймара, который сейчас будто бы придаёт мне сил не сдаваться и бороться.

Но, как бы отчаянно я ни противилась, Альберт смотрит дальше, слышит весь наш с Дэмиром план. Потом день в академии. Линда. Зеркало и… вспышка. Только выстрелил в нас не Рэстар, а ректор?!

Сейчас я это чётко вижу! Рэстар хотел его остановить… Ай… как же больно! Невыносимо!

— Хватит! — раздаётся голос в толпе.

Из-за шума в ушах не сразу понимаю, кому он принадлежит. Но Рэстар выходит вперёд, несмотря на явное недовольство Альберта, взгляд которого так и говорит: «Посмел вмешаться?».

— Ты хочешь убить её или добыть кристалл с её помощью, дядя? — обращается мажор к Альберту.

Его голос звучит уверенно и строго.

— Беспокоишься за шкурку дочки предателей, Рэстар? Хоть ты не разочаровывай меня, — шипит Альберт.

Однако тон понижает почти до шёпота, чтобы другие не слышали.

— Вернись на место и запомни, хоть ты и лучший из лучших и в тебе течёт моя кровь, я не прощу тебя, если ещё хоть раз посмеешь подрывать мой авторитет. Посажу рядом с ней и убью обоих, — рычит Альберт

Затем мужчина оборачивается ко мне и обрывает нить. Головная боль наконец-то стихает. Я жадно глотаю воздух, будто всё это время тонула. Зрение начинает возвращаться, гул в ушах постепенно стихает, когда у моего горла появляется леденящий душу блеск клинка.

Я застываю, Рэстар вздрагивает, но не спешит меня спасать. Да он и не обо мне беспокоится, а о «шкурке», как обозвал Альберт тело Кары.

— Слушай меня внимательно, Анна. Ты сейчас же призовёшь сюда кристалл, или я омою руки твоей кровью, — говорит мужчина.

А я понимаю, что ситуация абсолютно безвыходная.

У горла нож, тело связано, а искры, которые мне сейчас так нужны, почему-то совсем не желают подчиняться. Хотя я напугана. До жути напугана!

— Я не понимаю, о чём вы говорите. Как я могу призвать то, чего у меня нет?! Нужен кристалл — отпустите меня, и я схожу и принесу его!

Я пытаюсь выиграть время, хотя знаю, что шанс невелик.

Но каждая секунда сейчас на вес золота. Заметил ли Рэймар моё исчезновение?

Его план был хорош, вот только Рэстар всё пустил под откос!

— Дурака нашла, пришлая? Думаешь, я позволю тебе хоть шаг отсюда ступить?

— А как иначе я могу раздобыть то, что находится в хранилище чужого дома? — резонно спрашиваю я.

— Так призови.

— Что?!

— Ты касалась этого кристалла, он помнит тебя, он с тобой взаимодействовал. Призови его, если хочешь жить! Немедленно! — рявкает Альберт, поднося остриё так близко к коже, что я боюсь вздохнуть, чтобы не порезаться.

Но самое странное — в этот момент я понимаю ещё одну пугающую вещь: я ни за что не отдам этим гадам кристалл. Пусть хоть трижды меня убьют.

— Призывай! — рычит на меня ещё и Рэстар.

Но я лишь убеждаюсь в своём решении.

— Нет!

— А ты дрянь! Посмотрим, будешь ли ты так упрямиться, когда я отрежу тебе пальцы! — психует Альберт.

Он замахивается, и я зажмуриваюсь в ожидании кошмара.

— Стой! Есть план получше! — вдруг встревает между нами Рэстар.

— Ты опять…

— Я знаю, как заставить её сделать то, что нужно, — говорит этот гад.

А у меня сердце застывает от страха. Что он придумал?

Рэстар переводит взгляд в другой конец зала, и вот теперь страх сковывает настолько, что не могу дышать. Там Линда. Моя Линда.

— Она в академии защитила её своим телом. Значит, и сейчас не позволит ей умереть, — добавляет Рэстар.

Гад! Сволочь! Пальчики Кары пожалел, а на жизнь Линды плевать?!

— Недаром ты считаешься лучшим, — хвалит его Альберт.

Мужчина кивает ректору, и тот за секунду оказывается возле Линды, хватает её за волосы, чтобы поднять голову, и приставляет к шее нож.

— Ну, пришлая. Что выбираешь? Отдашь наш кристалл или убьешь своим упрямством подружку? — Альберт скалится.

Я не могу оторвать взгляд от острия, прижатого к бледной коже Линды.

Ужас пронзает острой стрелой, и я уже готова выкрикнуть «хорошо», лишь бы ректор убрал лезвие от Линды. Знаю, что отдавать им кристалл никак нельзя, лучше умереть, чем позволить таким монстрам обрести власть. Но жертвовать чьей-то жизнью я не имею права. Своей — да. И потому мне на ум приходит безумная мысль, как вдруг замечаю, что тёмные ресницы подруги подрагивают.

Однако Линда не открывает глаза полностью, не спешит кричать от ужаса, обнаружив вокруг себя опасных похитителей, она смотрит лишь в одну точку. Слежу за её взглядом и вижу руку Линды. Один палец из пяти согнут, затем она сгибает ещё один, будто ведя какой-то отсчёт.

Неужели всё это время она была в сознании и всё слышала? Не испугалась и не выдала себя, даже когда её схватили за волосы. Разве обычная девочка из академии так может? А точно ли Линда та, кем я её всегда считала?

Не важно, она определённо та, кого я должна спасти. Вот только знать бы, что девушка хочет сказать этим отсчётом!

Третий палец загибается, и остаются два. Паника накрывает с головой, ибо я не понимаю, что нужно делать.

— Ну! — рычит Альберт.

Линда замедляет счёт, чего-то ждёт. Чего?

— Призову! Призову ваш чёртов камень! — рычу я, ибо иначе он убьёт брюнетку раньше, чем я пойму, что она задумала.

Линда едва заметно моргает, будто говоря, что всё верно.

— Сними с неё сдерживающие путы! — рявкает главный Рэстару.

Тот осторожно срезает верёвки, будто бы боясь меня ненароком порезать. Точнее, не меня, а тело Кары.

— Быстрее!

Путы спадают, и я тут же чувствую небывалый прилив сил. Это что же получается? Верёвки каким-то образом блокировали мою магию, а теперь я могу всех тут испепелить?

— Только попробуй выкинуть глупость! Если мне хоть что-то покажется странным, твоя подруга вмиг окажется с праотцами! — напоминает о страшной ставке Альберт и пилит меня своим бесовским взглядом.

— Я поняла, ничего лишнего не сделаю. Но мне нужны гарантии, что Линда уйдёт отсюда живой и здоровой, после того как я выполню ваше требование.

Я с трудом заставляю голос звучать смело, когда в горле всё пересохло от страха. А ещё пытаюсь тянуть время.

— Не тебе ставить условия. Может, мне начать с её пальцев для стимула? — рыкает главный, да так, что похож на гиену, которая ждёт не дождётся, чтобы вцепиться мне в шею.

— Дядя, думаю, будет целесообразнее дать гарантии, иначе эта пришлая, в самом деле, может нас провести, — вдруг вступается Рэстар.

А он что задумал?

Кидаю взгляд на бугая с красивым личиком. Уж не решил ли он меня похитить и ставить на мне опыты, пытаясь вернуть свою Кару?

— Пусть так! Клятву даю, что живой твоя подружка будет, призывай давай, не зли меня! — орёт Альберт.

И я понимаю, что тянуть дальше нельзя, хотя пытаюсь.

Искренне говорю, что не знаю ритуала призыва, но гад и тут находит ответы. Он диктует мне, что делать, веля представить камень, вспомнить его холод и призвать.

Я делаю вид, что пытаюсь, а сама внимательно смотрю на пальцы Линды. Остался один, и он вот-вот согнётся. Что же делать?

— Отлично! Продолжай! — рявкает Альберт.

Я в ужасе замечаю, что передо мной начинает дымиться синяя дымка.

Неужели кристалл? Я ведь не хотела его призывать! Как это замедлить? Остановись!

Увы, дымка мне не подчиняется, хотя я намеренно думаю обо всём, кроме этого камня. О Линде! Она вновь моргает, будто бы веля мне закрыть глаза.

Зачем? Увы, замечаю этот сигнал не только я. Пусть сам главный невнимателен по причине своего перевозбуждения, но Рэстар не выпускает из вида ничего.

Он сдаст нас?

Но Рэстар почему-то молчит, лишь его желваки играют, когда он переводит взгляд на дядю, направляющего на меня острый клинок на случай, если решу бросить Линду и сбежать. Но как же я её брошу?

Линда сжимает до конца последний палец, и едва я хочу зажмуриться, как в меня врезается яркая вспышка, едва не ослепляет, а мощный поток воздуха и вовсе сносит прочь. От такой силы я точно должна разбиться, вот только не влетаю ни в какой каменный пол или стену. Меня перехватывает мягких вихрь, затем я падаю на что-то упругое, горячее и пахнущее в точности как… Рэймар?!

Глава 39. Мой вклад

Открываю глаза и чуть ли не реву от счастья. Дэмир здесь! Я не ошиблась, это он поймал меня и спас!

— Цела? Не поранилась? — спешить узнать декан.

А в глазах столько беспокойства, что сердце сжимается. Тут же велю себе сосредоточиться и не глупить в такой важный момент.

— Я в порядке, у них Линда! — едва успеваю сказать я, как мой голос заглушается криком, больше похожим на рык.

— Взять их!

В ужасе вздрагиваю, ожидая, что на нас сейчас кинется вся толпа сумасшедших последователей клана некромантов, вооружённая артефактами и прочими смертоносными предметами, только вот всё выходит совершенно иначе.

В огромный зал, будто бы выструганный в сердце какой-то скалы, врывается тройка широкоплечих мужчин в чёрно-красных костюмах, и именно они спускают с пальцев яркие вспышки, напоминающие жёлтые молнии. Враги без ответа не остаются, отстреливаются сиреневыми плетениями, которые рикошетят по стенам, полу и потолку, заставляя всё вокруг содрогаться, трещать и гудеть.

Не одна, а сразу несколько сиреневых молний летят в нашу сторону, но Рэймар отбивает их, закрывая меня своей грудью, и выпускает несколько ответных плетений.

Боевая магия страшна! Очень!

В панике пытаюсь понять: то ли закрывать уши от грохота, то ли придумать, чем я, не имея нужных навыков, могу быть полезна. Но всё, на что я способна, – это табуреткой по голове злого бугая огреть, и то со спины. А тут разворачивается такое, что даже дышать страшно.

За себя страшно, за Рэймара страшно – при его удивительном мастерстве ведения боя и непоколебимой уверенности в глазах, за Линду…

Точно! Линда! После ударной волны, вырвавшейся будто из неё самой, я больше не видела подругу. Она не должна пострадать! Не должна.

Оглядываю зал, глаза слепят вспышки, едкий сиреневый туман заволакивает всё вокруг. Нос щиплет, глаза слезятся, но я всё же нахожу Линду.

Она лежит на полу без чувств, а вокруг неё странное чёрное пятно, будто после пожара. А у стены, кажется, мёртвый ректор, который немногим ранее приставил к горлу Линды клинок.

Ректор не шевелится и тоже весь в саже, хотя огня тут не было. Как такое возможно? Это сделала с ним Линда?

Сиреневая молния приземляется настолько близко к телу подруги, что я забываю обо всём на свете, и хочу кинуться к ней.

— Не выходи из-под защиты! — тут же командует мне Рэймар, пока ведёт бой.

И, честно сказать, я не хочу осложнять его дело, но…

— Там моя подруга! Я должна ее спасти!

— Решим! — заверяет меня Дэмир, затем высматривает кого-то из той тройки мужчин, ворвавшихся сюда следом за ним и развязавших опасный бой с какими-то неправильными, слишком сильными некромантами.

— Эргард! Защити девчонку! — кричит Рэймар.

Тёмный силуэт тут же вырывается из тумана к Линде.

В них летит вспышка, но тот, кого Рэймар назвал Эргардом, ловко её отбивает. Его тёмные глаза светятся искрами безумия, а сам он похож на опасного хищника, дикого неконтролируемого зверя, который в следующую секунду выдаёт столько ответных плетений, что уши закладывает от грохота разрывов.

Но даже при всей мощи этого незнакомца, самого Рэймара и тех двоих, что с ними, бой идёт тяжко. Некромантов в разы больше, а их магия чёрная, добытая жертвоприношениями и убийствами. Она опасна, коварна и сильна.

— Нужно обращаться! — выкрикивает кто-то из людей Дэмира.

И не надо быть гением, чтобы понять, что обращаться они собрались в драконов. Прямо тут!

Зал, конечно, огромный, но если все четверо — драконы… они же не поместятся или… поместятся? А драконы насколько вообще большими бывают?

— Аня, сюда! — Дэмир оттягивает меня в сторону и суёт в руку какой-то гладкий и холодный камень, похожий на булыжник. — Когда я обращусь, я не смогу пользоваться магией. Сожми его в руке и представь щит! Он появится и станет неприступным барьером. Ни за что не выпускай этот камень из рук! Слышишь?! Он защитит!

— А как же ты?!

— Только остановив их, я смогу тебя обезопасить, — говорит Дэмир.

В следующую секунду он крепко обнимает меня, отрывается и отходит на несколько шагов, веля мне немедленно исполнить приказ, и я слушаюсь.

Тут же меня охватывает барьер, похожий на самый настоящий большой мыльный пузырь. Рэймар кивает, обещая взглядом, что всё обязательно будет хорошо, отворачивается и на глазах обращается в самого настоящего дракона.

От такого зрелища спирает дух. Все происходит в считаные секунды, но из-за адреналина, разыгравшегося в крови, я замечаю всё: и блеск его чешуи чёрного цвета, и взмах мощных крыльев, поднимающих в воздух клубы пыли с каменного пола.

Следом за ним оборачиваются и другие и палят в злодеев беспощадным драконьим огнем, от яркости которого слезятся глаза. Долго враги не продержатся.

— Кристалл! Где кристалл?

Слышу я в этой неразберихе, а затем вижу безумца, ползущего по полу в тумане, будто гусеница, к… Что там мерцает? Тот самый кристалл, из-за которого творится это безумие!

Альберт не должен его получить!

Не успеваю дать себе отчёт, как первая кидаюсь к камню, больно ударившись коленями о пол. Хватаю камень, а мой барьер тут же исчезает.

Нет! Как? Почему?

— Вот ты и попалась, гадина! — скалится безумец.

Я вижу, как его пальцы искрят сиреневыми молниями, и время будто замедляется.

Я могу бросить кристалл и защищаться барьером, а могу…

Бес мне в ребро!

— Гори всё пламенем! — кричу я что есть силы и чувствую, как внутри меня вспыхивает такой пожар, что Альберта попросту сносит прочь.

Огонь вырывается из пальцев, охватывая злосчастный кристалл, из-за которого погибло столько невинных людей. И сколько ещё погибнет, пока он существует?

Дэмир сказал, что такие вещи хранятся в особо защищённых местах, ждут, когда магия в них ослабнет настолько, чтобы получилось уничтожить. Сказал, что время этого камня ещё не пришло, но я чувствую иначе. Метка на моём плече горит, сердце велит сделать то, что я задумала.

И я отпускаю всю магию, что у меня есть. Она болью проходит сквозь жилы, пронзая кристалл до тех самых пор, пока он разлетается в клочья, ослепляя ярким белым светом.

Меня откидывает воздушной волной, тут же становится холодно, а в глазах уже не светло, а темно. Совсем темно.

— Аня! Аня, ты меня слышишь?! — только и доносится до меня родной голос Дэмира.

Он ведь был драконом, почему я чувствую его человеческие прикосновения… Почему так хочу его обнять? Но сил нет. Совсем. И мне… дико холодно.

— Аня-а-а!

Глава 40. Метка

Как же гудит голова и тело ломит так, что хочется помереть на месте, но всё же я силюсь открыть глаза. Сквозь мутное зрение вижу очертания большой комнаты с тёмной резной мебелью, огромное окно с плетёными оливковыми шторами и балдахин надо мной такого же цвета. А я сама лежу на мягкой и очень приятно пахнущей постели.

Погодите, а куда делись некроманты, драконы и вспышки? Я ведь точно всё это видела. Приснилось? Я дома? А может, и другой мир мне приснился?

Пугаюсь этой мысли так, что вскакиваю, и тут же слышу крики.

— Очнулась! Очнулась! — вопят девчонки, мгновенно подлетев из кресел и нависнув надо мной, как тучи.

Сквозь мутное зрение их лиц не видно, зато я узнаю голоса, и на сердце становится спокойно. Щурюсь, пытаясь сфокусировать зрение, и убеждаюсь, что брюнеточка, нависающая надо мной, — Линда. Она жива!

Боги, от одной только мысли об этом испытываю облегчение, и тянет в слезы, а ведь так боялась, что с ней что-то случится.

Перевожу взгляд на милую леди в изумительно красивом изумрудном платье и в первые секунды не верю глазам. Неужели это Севиль? Я не видела её всего-то пару недель, но как же она похорошела. И пусть в её глазах лёгкий испуг и волнение, судя по всему за меня, в них же огонь уверенности. Это очень приятно наблюдать, и мне хочется кинуться к подругам, обнять их крепко-крепко и обо всём разузнать, но первое, что я спрашиваю, и от этого сжимается с болью сердце:

— Дэмир… Декан Рэймар! Он жив? Он в порядке?

Во все глаза смотрю на девочек, а они, как назло, смолкают.

Что это значит? Что-то не так?

— Я тоже потеряла сознание, когда потратила слишком много сил, чтобы разорвать путы, потому не видела лично, но… — начинает Линда.

А меня всё глубже пробирает страх.

— Что «но»? — не могу ждать я, сейчас сойду с ума от волнения.

— Темнейший сказал, что с тобой случилось то же самое, что с Линдой, — продолжает за брюнетку Севиль.

И, несмотря на то что её во время боя не было, осведомлена она отлично.

А кто вообще такой этот Темнейший? Ах, точно, тот самый опасный лорд Дэриган, с которым Севиль заключила безумную сделку, чтобы спастись. Ну, судя по виду подруги, в опасности теперь скорее сам Темнейший, чем она. Приятно осознавать, что с Севиль не забалуешь.

— И что было дальше? — тороплю я девочек, ибо каждая секунда для меня — пытка.

— Декан Рэймар приложил кучу сил, чтобы не дать тебе умереть. А ты была упорна в этом стремлении. — Севиль качает головой.

— Угу, он даже нарушил закон, — тихо, почти шёпотом добавляет Линда.

Но я не совсем понимаю, о чём сейчас речь. Какой закон?

— К тому моменту я уже пришла в себя, этот грубиян-некроманто-драконище привязывал твою душу к телу вечными нитями.

— Какими нитями? Какой грубиян? Вы можете объясняться понятнее, пока я с ума не сошла?

— Ну, этот, который в четвёрке Неуловимых, — недовольно бурчит Линда.

Кажется, грубиян уже успел ей насолить.

— Так где Дэмир? — спрашиваю я прямо, ибо у меня последние нервы лопаются, и голова идёт кругом.

Я так больше не могу.

— О-о-оу, ты уже по имени его называешь? — подшучивает Севиль, но ловит от меня такой убийственный взгляд, что тут же забывает про шутки. — Да жив он! Тише, женщина моя!

— Разве что немного потрёпанный. Всё-таки некромант тебя с помощью не чьей-либо, а именно жизненной энергии декана с того света возвращал! — спешит сообщить Линда и тут же подозрительно прищуривается. — А ведь ты нам не говорила, что являешься декану ист…

Увы, договорить Линда не успевает, её прерывает щелчок распахнувшейся двери, и стоит мне увидеть, кто явился на пороге, как становится неважно, что хотела сказать подруга.

Рэймар здесь! Он жив! Жив и, кажется, здоров! Стоит передо мной в чёрных плотных брюках и белой рубашке, так идущей ему. Серебряные волосы несколько растрёпаны, но даже это ему чертовски идёт. Да ему всё идёт! Главное, он жив!

— Так, ладно, мы будем ждать внизу, — буркают девочки.

А я даже не замечаю, как они просачиваются в двери за спиной декана.

Во все глаза смотрю на строгое лицо дракона, который так храбро и самоотверженно меня защищал, а потом, как сказали девочки, ещё и поделился жизненной силой, чтобы вернуть. Не знаю, что именно всё это значит, но испытываю искреннюю благодарность и радость, что Дэмир невредим.

Хочу вскочить с постели и кинуться к нему, чтобы убедиться, что он не мираж, но Рэймар сам за пару секунд оказывается рядом.

— Тише. Без резких движений, ты ещё очень слаба, — просит он.

Его низкий голос мурашками отзывается по коже. А чего только стоит нежный взгляд его карих глаз, который будто говорит мне: «Я чуть не сошёл с ума, боясь тебя потерять».

Даже немного краснею, но всё же спрашиваю у Дэмира, чем закончилась битва.

— Твоей победой, Аня, — заверяет он, беря мои холодные пальцы в свои большие надежные ладони, и сообщает, что все некроманты были повержены.

Лишь один сбежал, но потерял все силы, так что рано или поздно Рэстара найдут и обезвредят.

С нашей стороны никто не погиб, а мне каким-то чудом удалось уничтожить кристалл некромантов, из-за которого годами лилась кровь. Этот кристалл был чем-то вроде ключа к усилению магии и к бесконтрольному призыву умертвий и прочих бездушных монстров.

— Значит, хорошо, что я его сломала?

— Ты даже не представляешь насколько, — кивает мне Дэмир, касается локона, упавшего мне на глаза, чтобы убрать его за ухо.

Внутри в этот самый момент вновь вспыхивает пламя.

Боги, да я всегда горю, когда этот мужчина рядом, а сейчас не хочу, чтобы это прекращалось. Мне нравится ловить его взгляд, нравится чувствовать себя желанной и единственной, нравится быть с ним, слушать каждое слово и говорить, зная, что меня поймут, услышат и поддержат. Это ценность, которую я впервые встречаю за свою жизнь.

— Девочки сказали, что меня спас некромант с помощью твоей жизненной силы это так?

— Всё верно, но не будем об этом сильно распространяться. Это вне закона, но нам можно, — объявляет мне Дэмир.

И разумеется, я не могу не углубиться в вопросы, почему незаконно, почему «нам» можно и вообще кто такие эти «мы».

И тогда Рэймар рассказывает мне о королевских орденах и сети шпионов. Рэймар, Дэриган (жених Севиль), тот самый некромант-драконище Эргард, как выразилась Линда, и ещё один таинственный крылатый. Все они — отряд Неуловимых, потому им можно больше, чем другим. Слушаю, чем обычно занимаются шпионы и что король, как правило, поручает лучшему из них охрану артефакта, если тот не представляется возможным уничтожить, и я охаю.

Но ещё мне очень интересно, не убьют ли меня, после того как я всё это узнала.

— Страшно? — подмечает Рэймар, увидев мою чрезмерную бледность.

Я не стесняюсь выразить ту самую мысль о «мёртвых свидетелях», которая крутилась в голове секунду назад.

Дэмир даже не успевает ответить, как его улыбка разгоняет страхи из моей души.

— Разумеется, это государственная тайна, но тебе знать можно, — сообщает он, создавая новую интригу.

— Почему мне можно? Потому что я в этом участвовала? И девочки поэтому знают?

— Нет. Девчоки знают только то, что видели. Но, возможно, Севиль тоже однажды откроется эта тайна. Там уж как сложится. А что касается Линды, то её ждут не просто знания, а погружение во всю эту кухню.

— Линду? — переспрашиваю я, ибо, кажется, ослышалась.

— Она талантливый маг, хоть и скрывала долгое время свои способности, а Мор ни за что не упустит шанс прихватить себе такого ученика.

— Мор? — Я хмурюсь, ибо это имя слышу впервые.

— Эргард Мор. Тот, кто её защищал и кто помог мне спасти тебе жизнь, Аня. Я познакомлю вас чуть позже, — говорит декан.

А мне что-то совсем неспокойно за Линду, учитывая, что она этого Мора обозвала некромантом-драконищем. Но панику пока решаю не понимать. Посмотрим сначала, что к чему. Ай!

Плечо опять щиплет, и я, на секунду позабыв, что передо мной декан, а точнее, то, что в этом мире неприлично оголять плечи, тут же стягиваю ткань. Ну правда, жжёт так, будто горячим утюгом коснулись.

Во все глаза смотрю на метку, которая не просто не исчезла, а вообще видоизменилась и теперь похожа на дракона, да ещё и красного.

— Разве она не должна была исчезнуть, после того как я выполнила своё попаданческое предназначение и уничтожила кристалл? — говорю я декану.

Он-то наверняка всё знает.

Да и вообще нужно было раньше ему рассказать. Но делаю это только сейчас и перевожу взгляд с метки на Рэймара, а он, как бы я выразилась в своём мире, не хило так подвис.

— Ты чего? — Я пугаюсь и уже, кажется, хочу обратно прикрыться.

Или, напротив, не прикрываться?

Как я устала бежать от собственных чувств. Чуть не умерла, взглянула в глаза смерти, и теперь я точно знаю, чего хочу. И знаю, что Рэймар хочет не меньше, если не больше меня.

— Ты думала, что это метка пришлой? — спрашивает Дэмир.

А его голос проседает до хрипа. Боги, как это соблазнительно звучит.

— А разве нет?

— Может, это и было твоим предназначением, но сейчас той метки нет. Этот узор означает совсем иное, Аня.

— Что же? — настораживаюсь я.

Дэмир улыбается, и да так, что в нём смешивается разом и грозный непобедимый воин, и очаровательный, безусловно, счастливый мальчишка. А в следующую секунду он наклоняется ко мне, обвивает крепкой рукой мой стан и тянет к себе, заставляя ощутить сквозь одежду жар его мощного накачанного тела.

В карих глазах моего хищника — страсть, а в уголке губ — соблазнительная полуулыбка.

— Это метка истинных, Аня. И у меня вторая её часть, — шепчет мне декан чуть ли не в губы.

Я не успеваю переварить шок, как в следующую секунду Дэмир опаляет поцелуем так, что небо и земля меняются местами, а пожар, вспыхнувший в недрах наших душ, клубами выплескивается наружу.

Краем глаза замечаю, как декан Рэймар кидает печать на ручку двери, а затем мир ускользает от нас. Неважно, кто мы и где мы. Главное, что мы есть друг у друга и мы горим в объятиях друг друга, тонем во взглядах. Растворяемся в нашей любви.