Дж. Б. Миллер КАК РАЗОЗЛИТЬ ДРАКОНА

Перейдем к самой приятной части. Хочу поблагодарить мою очень хорошую подругу Николь Колвилл.

Она не только замечательный друг и автор, она еще находит время, чтобы редактировать мои работы.

Хорошие друзья действительно на вес золота, или в случае Николь… цена — похищение Локи и доставка его к ней.

Часть 1


Глава 1

«Проблема — это не проблема. Проблема — это твое отношение к проблеме».

Капитан Джек Воробей

Думала ли я о том, что, оказавшись по уши в дерьме, пора бы притормозить? Не-а! Так что, даже огромная лопата не откопает меня из ситуации, в которую я умудрилась вляпаться.

Угу, это я. У меня напрочь отсутствует речевой фильтр, и мне лучше бы лишний раз не открывать свой рот. Наверное, я оказалась в этой ситуации именно поэтому. Хотя, это лишь предположение.

Как девушка могла оказаться на вершине горы золота, связанная, распластанная и голая? И кто, черт возьми, устанавливает в этих горах гребаные столбы для привязывания беспомощных женщин? О, я просто упиваюсь жалостью к себе …

— На золоте ни хрена не удобно! — заорала я во весь голос.

Грубоватый смешок из глубины тюрьмы был единственным ответом на мое возмущение.

— Ублюдок, — прорычала я.

Я отвлеклась. Вернемся к началу этой истории. Пусть это будет уроком для вас, люди, там, где-то снаружи. Всё, что я собираюсь рассказать вам — чистая правда…

Привет, меня зовут Лекси, и это история о том, как (очень легко) разозлить дракона.

* * *

Шестью месяцами ранее…


— Пап, ты в этом уверен? — спросила я рассеянно, перебирая несколько пока еще пустых страниц в паспорте. Проклятье, надо было добавить в него несколько страниц, а то он уже похож на книгу. Или придется воспользоваться паспортной карточкой, хотя я это ненавижу. Мне нравится просматривать штампы стран, которые мне удалось посетить за эти годы.

Технически, я была американкой. Именно здесь меня родила мама. Временами я вспоминаю о ней. Думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы она была рядом. Ну, вы знаете, мама, папа, дом с белым забором.

Потом я думаю о нас с папой и отпускаю эти мысли. Она отказалась от нас, так что и мы не нуждаемся в ней. Отец забрал меня к себе и я прожила с ним самые лучшие двадцать лет своей жизни.

Моей школой был весь мир. Я ни разу в жизни не была в реальном классе, не выполняла домашних заданий, и тому подобных мелочей, которые делают люди.

Зато я много путешествую. Мои ноги исходили шесть континентов, больше сотни стран, а из некоторых пришлось даже убегать. Я путешествовала с цирками, цыганами, бедуинами и теми, кого лучше не упоминать.

Нет ничего, что могло бы шокировать меня. Но удивить, заинтриговать, очаровать, вызвать восторг? Да! Каждый день — это новое приключение. Наверное, мой девиз — «Есть многое в небесах и на земле, Горацио»[1].

Потянув за мой локон, папа вырвал меня из мыслей.

— Лютик, я когда-нибудь тебя подводил? — Он плутовато усмехнулся.

— Черт возьми, папа, вот это меня и беспокоит. Помнишь абабде?[2]

Отец посмотрел на меня немного растерянно.

— Племя абабде, папа? Ты почти продал меня Тахиру, сыну вождя?

— Оу, да. Милый паренек. Он был бы для тебя великолепным мужем, Александрия, — ответил папа с невозмутимым видом.

— Лекси, — поправила я. — Папа, мне было четырнадцать.

— Эххх, — отец пожал плечами. — Для их культуры ты была почти старой девой. К этому времен ты уже могла бы подарить мне несколько крепких пацанят и красавиц внучек. Упрямица. — Он вздохнул, как если бы говорил серьезно. — Не обращай внимания. — Папа беспечно махнул рукой. — Ты стоишь больше предложенных верблюдов и коз. По правде говоря, я даже был оскорблен. Он должен был добавить, по крайней мере, нескольких своих элитных лошадей.

Я закрыла глаза. Иногда даже мне интересно, шутит ли он. Знаю, отец любит меня, но когда он охотится за сокровищами, то готов на все, чтобы заполучить желаемое.

Сделав глубокий вдох, я убираю паспорт обратно в сумку. Мы как раз подошли к концу аллеи, как вдруг что-то заставило меня занервничать.

Мы в Лондоне, одном из самых спокойных мест, которые мы когда-либо посещали. Но все-таки появилось странное покалывание на задней части моей шеи и это означало неприятности.

Я глянула на блеклую надпись на старой потертой вывеске. Под рисунком я смогла разобрать буквы. «Каток».

— Что мы здесь делаем, папа? Пожалуйста, скажи, что это легально. — Я ненавидела, когда он брался за темные делишки. Это точно гарантировало неприятности. Обычно проблемы подобного рода означали, что придется уносить ноги, сверкая пятками.

— Конечно легально, Лютик. — Верный знак глядеть в оба. Он назвал меня «Лютиком», уже дважды. А делал он так только тогда, когда что-то недоговаривал.

— Черт возьми, папа, во что мы ввязались?

— Лекси, я очень хотел бы, чтобы ты почаще следила за своим языком. Леди так не выражаются.

— Блять, правда что ли?

Он одарил меня своим фирменным ханженским взглядом.

— Ладно, — я подняла обе руки. — Да, я выражаюсь, как матрос, но это все твоя вина. В детстве ты часто оставлял меня с ними, а дети схватывают на лету все, что видят и слышат.

Мой отец, любящий пофилософствовать, спокойно сказал:

— Сквернословие — это попытка немощного мозга выразить себя.

Я застонала. Моей отдушиной была нецензурная лексика, но сейчас мне нечего сказать. Когда отец цитирует Кимбалла[3], лучше промолчать. Папа действительно не переносил сквернословия. Наверное, именно поэтому я и матерюсь. Это что-то вроде моего протеста.

За отцом я последовала бы в ад и обратно. Он каждый вечер учил меня видеть мир как неделимое целое. Рассказывал, что не существует ничего невозможного.

Мы здесь именно поэтому — хотим решить еще одну загадку. Понятия не имею, какую именно. Это расстраивало и поэтому я материлась.

— В этот раз мы ищем нечто бесценное, Лекси, — прошептал мой отец. — Черный опал в четыре карата, более известный как «Глаз дракона». Он выпал из короны, которую мы нашли, работая в Азии. Мой покупатель заплатит огромные деньги, чтобы снова заполучить его.

О дьявол, нет. Все может повернуться чертовски плохо. Я знаю, о ком он. Работодатель — лидер триады, с кем бы я не хотела встретиться снова.

«Легально», вашу мать! Ни хрена это не легально. Уверена, прямо сейчас они подгоняют законы именно для нас.

Снова посмотрев на вывеску, я пожала плечами.

— Какого черта, я же люблю кататься на коньках.

* * *

Я шла за отцом по темной, жуткой аллее, заваленной мусором, пахнущей мочой и… не-а, я даже думать не хочу о том, что тут еще могло быть.

Что-то выбежало из-под одного из мусорных баков, — белка! Нет, подождите, слишком большая. Крыса. Не такая милая и забавная, как белка. Эти засранцы настоящие задиры. Белки, не крысы.

Ага, у меня СДВГ[4], мой мозг никогда не отдыхает и я всегда на взводе. Но эй… я смотрю на это, как на плюс. Мне никогда не скучно. Столько всего происходит в мире, зачем расслабляться?

Как говорится, отдохнуть успеем и на том свете. Будем надеяться, что этот момент наступит не слишком скоро.

Закончив с крысой, я расправила плечи и поспешила за отцом.

Аллея закончилась дверью, когда-то выкрашенной в желтый цвет. Теперь она выцвела, колер остался лишь местами.

Посмотрев на меня, папа молча кивнул. Правильно, настало мое время вступить в игру. Я внутренне вздохнула. Ненавижу эту часть. Дело было серьезное, надо держать рот на замке. Одно неверное слово и ты мертвец.

Не стучась, папа открыл дверь и осторожно вошел внутрь, переступив через рассыпанную вдоль порога соль.

Окей, я видала и более странные вещи, так что как обычно пошла за ним и переступила порог. Дверь вела в длинный узкий коридор с гладким бетонным полом, уходящим куда-то вниз.

К сожалению, света не было, так что едва за нами закрылась дверь, мы оказались в кромешной тьме. Схватившись за поручень, я последовала на звук папиных шагов и медленно пошла вниз.

Перед нами появилась еще одна дверь. Она была из обычного металла с одним из нажимных стержней. Она застонала, будто в предсмертном хрипе, когда мы открыли ее, так что, я надеялась, папа не планировал незаметно сбежать.

Оказавшись внутри мы увидели лишь тусклый свет. В центре старого катка висел диско-шар. Вдоль стен висели светильники, большинство из которых были разбиты и только несколько из них излучали приглушенный свет. Диско-шар отражал тусклый свет, и, почему-то, мне стало его жалко.

Бедолага. Шар должен отражать яркий свет, мигать, крутиться так, чтобы вызывать у присутствующих восторг.

Как обычно мой мозг ушел в отключку и я даже не заметила огромную гору в виде мужчины, на которую тут же натолкнулась. Впрочем, незаметной она оставалась только до моего столкновения с ним. Я смотрела на бедный, забытый диско-шар, когда он резко появился передо мной.

— Оууууууу, — проворчала я когда он схватил меня за руку, прежде чем я успела упасть на холодный пол. — Внезапная остановка движения от быстрого падения причиняет боль, идиот. — Я толкнула его в грудь свободной рукой.

— Ты должна смотреть куда идешь, девочка.

— Ооооохххх, — вздрогнула я. — Ворчун. Мне нравится. Скажи что-нибудь еще. Я слышу акцент? — Как и говорила, фильтр отсутствует напрочь.

— Я слишком сильно ударил тебя? — он повернулся к моему отцу. — Эндрюс, она дефектная?

Угу, у него акцент и это сексуально, но явно осел.

— Я не дефектная, ты… ты дингл берри на заднице человечества.

— Александрия! — произнес мой отец своим «заткни-свой-рот-сейчас-же» голосом.

— Что? Он оскорбил меня.

— Что такое дингл берри? — спросил сексуальный, ворчливый голос. Я все еще не могла разглядеть его обладателя.

— Ты, — я попыталась вытащить свою руку из хватки.

— Это я уже слышал, — прогрохотал он. — Но я хочу знать определение этого выражения. Я такого раньше не слышал. Звучит не слишком приятно.

— Ну, кхм, — я закатила глаза. — Надеюсь, ты привлекательный, придурок. Потому что тебе явно не получить премии «интеллектуал года».

— Лекси, — выдавил папа. Он даже сделал шаг нам навстречу и протянул руку, словно собираясь оторвать меня от удерживающего меня мускулистого негодяя.

Грозное шипение остановило его.

— Змей Горыныч, — умоляюще начал отец. — Она безрассудна и не ведает, что творит. Лекси еще ребенок.

— Она не выглядит и не пахнет как дитя, — заурчал тот.

— Эййй, у тебя есть другое имя? — Спросила я. — Я вроде как не могу произнести «Змэй Горьинич». — Я специально исковеркала произношение. Знаю, что Змей — это дракон. А остальное… Просто пожала плечами. Оно было славянским и труднопроизносимым. — О, и я не ребенок. Я полноценная женщина. — Я зыркнула на отца.

— Это я вижу, — сказал незнакомец. — Не хотел бы слышать, как ты искажаешь мое имя своими жалкими попытками, поэтому можешь обращаться ко мне «Шейн». Так я представляюсь смертным.

— «Смертным»? — Ааа, черт, теперь я поняла. Этот парень — чокнутый. Вот почему папа был обеспокоен. Психов легко вывести из себя.

Поэтому я кивнула, словно соглашаясь с ним на все сто процентов.

— Хорошо. — Я подмигнула ему. — Для смертных. Итак, дай угадаю, ты часом не дракон?

— Да, — ответил он. — Я — Змей Горыныч.

— Мне знакомо только «дракон», не знаю, что остальное означает, — сказала я виновато.

Моя рука все еще была зажата в лапище.

— Точно так же как и я не знаю выражения «дингл берри». — Он произнес это так старательно, что мне потребовалась минута, чтобы сдержаться. Не нужно смеяться и бесить чокнутых.

— Давай так — ты скажешь мне, что означает твое имя, а я расскажу что значит «дингл берри»?

— Это приемлемо. — Он кивнул и мое тело дернулось в движении. Черт, я бы хотела остаться без синяков.

— Имя Змей Горыныч было дано мне много лет назад. Змей — это мужчина-змея. И, ну, меня называют «трехглавым огнедышащим».

Он говорил об этом так спокойно, что я не могла устоять. Мне хотелось увидеть хоть небольшое проявление сумасшествия. К тому же, полагаю, что могу пнуть его повыше колена и быстро сбежать.

Папа не обрадуется, но давайте смотреть правде в глаза — парень был явно с приветом и даже не подозревал об этом.

Я сладко улыбнулась, отчего отец тихо выругался себе под нос.

— Знаешь, у животных выходят такие небольшие остатки помета вперемешку с клоками шерсти? — спросила я ласково.

Мужчина сделал шаг ко мне и на его лицо упал свет. Проклятье, я забыла как дышать. Он был горяч, просто обжигающе сексуален. Рыжие вьющиеся волосы до плеч, проницательные зеленые глаза, побуждающие меня закончить мою мысль и волевая челюсть, которая сжалась, сигнализируя о том, что он готов вот-вот выйти из себя.

Да кто я такая, чтобы разочаровывать?

Это и есть дингл берри, — ухмыльнулась я.

Его зрачки превратились в щелочки и пожелтели, в то время как его другая рука потянулась, чтобы обернуться вокруг моего горла. Потом он взревел.

Глава 2

«Момент терпения в минуту гнева предотвращает тысячи моментов сожаления».

Хазрат Али, политический и общественный деятель

— Вот дерьмо! — ахнула я.

Ночь не обещала быть хорошей. Мне плевать что думают «Black eyed peas»[5] по этому поводу. Зря я не подумала об этом до того, как псих мягко сдавил мое горло.

Dievиatko[6], — прорычал он, наклоняясь ко мне и прижимаясь своим носом к моему. — Жаждешь умереть?

Наверное, я чокнутая. Что вы думаете я сделала, ощутив, как рука ослабила хватку на моем горле? Когда мужчина отступил на дюйм, я скользнула ногой меж его ног, чтобы зацепиться за его лодыжку. Наши взгляды встретились.

— Давай же, malэ chlapec[7], — произнесла я злобно.

От шока он выпустил мою руку и это все, что мне было нужно. Толкнув его, теперь уже свободными руками, я подсекла его лодыжку, опрокинула мужчину на спину и отскочила в сторону.

Я посмотрела на лицо бедного папы. Он был смертельно бледен, качая головой и медленно пятясь к двери и кивая мне по направлению к выходу.

Дааа, нечто подобное должно было произойти в ближайшее время. Мне удалось сократить расстояние между нами на шесть или около того футов[8].

Дракоша вскочил на ноги и замотал головой, как разъяренный бык.

— Как ты посмела? — прорычал он.

— Эй, ты назвал меня «девочкой». Я подумала, что ответить будет по-честному..

— Я уже много веков не маленький мальчик, — снова это упоминание о веках.

— О, да? Докажи, malэ chlapec. — рассмеялась я.

Ух ты, назвав его мальчиком, я снова вывела его из себя. Это так весело!

— Бросаешь мне вызов?

— Конечно, почему нет, — ответила я. Жизнь коротка, и, черт возьми, когда еще я смогу бросить вызов дракону? Если я выберусь отсюда, у меня будет еще одна чертовски занимательная история.

Его тело расслабилось и он посмотрел на меня с любопытством.

— Ты понимаешь, что значит бросить мне вызов?

— Эммм, поджаришь меня и съешь хрустящие жареные косточки, если я проиграю? — Я причмокнула губами и сделала вид, будто облизываю пальцы.

— Оу, я несомненно съем тебя, девочка, — промурлыкал он. — Однако, не думаю что удовлетворюсь тощими костями. Они, вероятно, встанут мне поперек горла и я задохнусь.

— Это невежливо. — Я подняла пальцы и сделала жест «Давай» а-ля Скала[9].

Настало время надрать задницу сумасшедшему дракону.

Он рассмеялся, ринувшись на меня. А я устремилась к нему и прыгнула, используя его плечи как опору, чтобы плавно перелететь через него.

Черт, немного запнулась.

— Наташа надрала бы мне задницу, если бы увидела этот трюк, — пробормотала я сама себе.

Он остановился, уставившись на меня, как на душевнобольную… Ну, что ж, это вполне нормально. Нужно быть немного с приветом, чтобы жить моей жизнью.

— Кто такая Наташа, зайчонок? — Он в замешательстве склонил свою чертовски красивую голову.

— Ох, Наташа была акробаткой в цирке, с которым мы путешествовали. — Я пренебрежительно махнула рукой в воздухе.

— Аххх, так значит, ты выросла в цирке? — снова задумался он.

Бедняжка, он выглядел так, будто не знал, то ли наброситься на меня, то ли задать кучу вопросов.

Ладно, пришло время заканчивать с этим. Драматично вздохнув, я с напускным раздражением провела руками по своей прическе а-ля пикси.

— Да ладно, дракоша, собираешься заговорить меня до смерти или нападёшь уже? Только не говори, что боишься маленькой девочки?

Я дерзко подмигнула, чтобы добавить толику оскорбления. О, его так легко раздразнить. Он напал на меня, раскрыв руки для захвата.

— Глупый дракоша, — рассмеялась я. — Херово быть тобой, — я обвила руку вокруг его и, схватив, потянула мужчину на себя. Я использовала его движение вперед, чтобы своим кулаком ударить его в ребра.

Этого было достаточно, чтобы вывести Шейна из себя. Я знала, что не нанесла ему каких-либо повреждений, но это дало мне шанс немного больше сдвинуться влево на еще пару футов ближе к двери и свободе.

— Что, черт возьми, это было? — прорычал он.

Прежде чем ответить, я подняла руки вверх и слегка поклонилась, не сводя с него глаз.

— Немного тайцзицюань от Мастера Сана и айкидо[10] от Мастера Мисуги.

Он выпрямился и покачал головой, его глаза заблестели.

— Ты очень молода для подобного набора навыков. Выглядишь немного старше подростка, но знакома с акробатикой, боевыми искусствами и можешь говорить на славянском наречии[11]?

Я пожала плечами, медленно передвигаясь туда, где у меня был шанс добраться до двери.

— Что я могу сказать? Я старше, чем выгляжу и у меня интересная жизнь. Это заслуга моего отца, он считает, что узнать что-то можно только на собственном опыте.

Я опустила руки и одну передвинула за спину, чтобы добраться до задней части штанов. Как чувствовала, что дополнительные карманы пригодятся.

Осторожно, как только могла я вытащила маленькое устройство, которое специально заказала для себя в штатах.

У меня есть друг, создающий всякие штуки травматического действия, которые можно пронести через любую систему безопасности. Прямо сейчас я обожала этого техногения.

Я вытащила ключи от квартиры в Техасе. Последнее место нашего проживания, ключи всё ещё были у меня.

Я взяла их и потрясла ими перед драконом.

Тот смотрел на меня так, будто я полностью слетела с катушек.

— Ключи? Что собираешься сделать, детка, ударить меня ими? — фыркнул он.

Вот в чем проблема мужчин, — неважно, какого вида, они все так чертовски высокомерны. Жаль, что я не увижу его лицо, когда обведу вокруг пальца.

— Эй, Шейн. — Я позвала его по имени.

— Да, Лекси? — промурлыкал он от предвкушения победы.

Я щелкнула яркими крыльями брелка-бабочки.

— Лови, дракоша! — крикнула я и бросила ключи левее от него.

Он повернул голову, чтобы проследить за траекторией полета, но, прежде, чем смог задать вопрос о моих намерениях, произошла вспышка и комнату заполонил грохот.

Парень упал на колени и, схватившись за уши, закричал.

Чёрт, это было охуительно громко. Надеюсь, что у него не суперслух. Это будет хреново. Я не стала дожидаться и проверять. Пора уносить ноги.

— Я найду тебя, АЛЕКСАНДРИЯ! — прорычал он.

Обернувшись через плечо, я послала воздушный поцелуй, схватила отца за руку и потащила прочь из здания.

— Поймай меня, если сможешь, сладкий!

Серьезно, кто-то должен был предупредить, что эти последние слова могут аукнуться и вернуться, когда ты этого совсем не ждёшь.

* * *

Через два часа в нашем номере отеля…

— Что, черт возьми, с тобой такое Александрия? Ты хоть представляешь, что ты натворила? Ты не только не думала, как чертовски опасно это было, но и гарантированно лишила нас любого шанса добраться до опала «драконий глаз».

— Для заметки, — пробормотала я, — папа может не поверить, но, вероятно, я спасла наши задницы от ужасного конца от рук триады. С этими мудаками шутки плохи.

— Язык, — с нажимом сказал он.

Упс, похоже, я сказала последнюю мысль вслух.

— Папа, я думаю ты не учел огромный нюанс, — я пыталась призвать к его здравому смыслу. Он мог завести шарманку на несколько часов, когда я разрушала какой-то из его планов в поиске сокровищ, особенно те из них, что ведут к нашей гибели.

— Что бы это могло быть? — отрывисто спросил он.

Ой, кажется, он сердится. Я не часто вывожу папу из себя.

— Шейн, — вздохнула я.

— А что с ним? — брови папы нахмурились и он скрестил руки на груди.

— Он Д-Р-А-К-О-Н, — проговорила я по буквам. — Реально-пререально, — я подпрыгнула на кровати. — Я могу назвать его «Пыхтуном»… Как думаешь, это разозлит его? Мне нравится. Можно было почти увидеть пар из ушей, когда взорвалась граната. Он сильно разозлился, — я хлопнула руками. — Нужно будет как-то отблагодарить Брэндона. Этот брелок спас мою задницу. Кто бы мог подумать? Как думаешь, что он из себя представляет? Ему приносят девственную жертву? Нет, погоди, это не у драконов, — захохотала я. — Как насчет …, — я подумала мгновение. Меня это реально захватило.

— Лекси, — папа запустил подушку в мою голову, которая попала мне в лицо. — Сконцентрируйся. Ты вообще соображаешь, во что влипла?

— О чем ты говоришь, папа? Это было опасно, но мы попадали и в более жуткие передряги. Он действительно не хотел причинять нам вред. Я просто потрепала его гордость. Это тебе не тот случай, когда мы полезли к браконьерам за носорогами в Африке.

Папа сел рядом со мной на кровать и притянул в свои крепкие объятия.

— Лютик, это не то же самое. Он — дракон. Я знаю о них. Они, как и многие другие мифические существа — реальны. Но ты, кажется, совсем не понимаешь, что открыто бросила ему вызов. Ты прямо заявила, что он сможет заполучить тебя, если поймает.

— Ну, да, зато мы смогли сбежать, — я не чувствовала никаких неприятностей.

— Он захочет выследить тебя, Лютик. Теперь ты — сокровище, которое нужно найти.

Необъятный ужас начал охватывать меня.

— Вот дерьмо на палочке, — прошептала я.

— Точно, — согласился со мной папа.

— Нам придется убегать, долго и упорно, да?

— Именно так, Лекси. Так быстро и далеко, как только сможем, и надеяться, что сумеем продержаться до тех пор, пока ему не наскучит.

Хороший план. Но это мне, чтобы заскучать, требуется всего несколько минут. Сколько времени на это нужно дракону?

Папа, должно быть, прочитал мои мысли.

— Они существа очень терпеливые, Лекси.

Черт!

Глава 3

«Я редко скучаю в одиночестве, чаще я скучаю в группе или толпе».

Лори Хельгоу, психолог

Две недели спустя…


— Пап, ты в этом уверен?

Отчего все казалось очень знакомым?

Ах, да, вспомнила. С этого вопроса началась вся эта кутерьма.

Папа прижал меня к себе и крепко обнял.

— Лекси, так будет лучше. Он будет искать нас вместе, так как мы всегда путешествуем вдвоем. Нас всегда было двое.

— Да, я понимаю, — шмыгнула я носом. — Но, что б ты знал, мне совсем не нравится идея.

Вздохнув, отец взял мой подбородок, исследуя каждый дюйм моего лица, словно пытаясь запомнить его.

— На первый взгляд, Рейчел очень похожа на тебя. Его шпионы последуют за нами. Это даст тебе шанс раствориться в толпе. — Замолчав, он на мгновение закрыл глаза. — Не волнуйся, Лютик. Мы будем на связи. Следи за крейгслистом[12], я буду оставлять сообщения. Ты знаешь, что делать.

Угу, я знала. Всякий раз, когда нам нужно было передать зашифрованное послание, мы использовали крейгслист, подписываясь БК (я) и П (отец). Но мы не часто пользовались таким родом связи, за всю мою жизнь мы разделялись от силы дюжину раз. Это происходило в тех случаях, когда он отправлялся в страну, куда женщине было опасно приезжать. Да, такие места все еще существовали.

— У меня все получится, папа. Я уже большая девочка, — я нахально ухмыльнулась. — Просто не хочу это делать.

Папа захватил меня в медвежьи объятия и сжал, пока я не похлопала его по спине.

— Воздух, — задыхаясь от смеха, произнесла я.

Он неловко рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

— Верно, малышка. Ты помнишь план?

Я закатила глаза.

— Да, мы проработали его раз двадцать за последние дни. Я направляюсь в Штаты и пытаюсь затеряться. Ты едешь на край света с моим двойником. Я держусь подальше от неприятностей, не делаю глупостей и избегаю всего чешуйчатого и не-человеческого.

— Именно. — Он схватил меня за руки. — Но помни, Лекси, это не игра. Мы пытаемся спасти твою жизнь.

— Я действительно думаю, что он не навредит мне, пап. Я не чувствовала от него плохих флюидов. — Я улыбнулась. — Эй, я всегда могу вернуться в Египет и нарожать для тебя внуков. Возможно, мне повезет, и я стану второй или третьей женой Тахира.

— Ахахаа, — рассмеялся папа. — Ты будешь первой женой или никакой.

Прежде чем продолжить, он снова стал серьезным.

— Лютик, если он поймает тебя, то заберет. У тебя просто не будет выбора. Драконы, как правило, берут то, что хотят и плевать им на последствия.

— Как долго, папа? — спросила я, нервно облизывая губы. — Как долго мы будем так жить? Я не могу провести всю жизнь, убегая от него. И не стану. Это не жизнь. Я отказываюсь скрываться или долго находиться вдали от тебя.

— Это не будет продолжаться вечно, Лекси, — пообещал папа. — До тех пор, пока мы что-нибудь не придумаем. Представь, что это шанс оказаться свободной, а не в бегах. Несколько месяцев вдали от старика, чтобы побыть молодой женщиной. Испытай то, что мир может предложить.

— Так значит, можно заняться сексом, попробовать наркотики и рок-н-роллить? — я не смогла сдержаться и не поддразнить.

Папа вздрогнул. Ага, вот этой родительской заботы мне и будет не хватать.

— Никаких наркотиков, — сказал он строго. — Рок-н-ролла столько, сколько захочется, а насчет секса не хочу ничего знать. — Он содрогнулся. — Когда же ты успела повзрослеть? — мягко поинтересовался отец.

Прежде чем я успела ответить, по селектору объявили мой рейс.

— Внимание, начинается регистрация на рейс ВА275 Британских авиалиний до Лас-Вегаса. Просьба пассажиров пройти к воротам. Спасибо.

— Мне пора, — прошептала я.

Папа поднял бровь, услышав пункт моего назначения.

— Хей, я собираюсь прятаться у всех на виду. Я гражданка Америки, так что легко смогу найти работу. Не говоря о том, что я могу работать где-нибудь неофициально. Это идеально, — я защищала свой выбор.

— Будь осторожна, — предупредил папа. — И веди себя хорошо.

— Я буду, пап. Люблю тебя. Береги себя и Рейчел. Буду наведываться на сайт, так что держи меня в курсе.

— Хорошо, Лекси. Я так горжусь тобой. Как только станет безопасно, мы встретимся и решим, что делать дальше. Повеселись, но не увлекайся и будь осторожна, — он просто не мог не дать последний отеческий совет.

— Я буду, папа, люблю тебя! — с последним объятьем я перекинула рюкзак через плечо и поспешила на посадку с паспортом и билетом в руке.

Он стоял и смотрел на меня, пока я не скрылась в посадочном рукаве самолета. Отчасти мне было больно покидать его, но, с другой стороны, я злилась из-за того, что мне пришлось это сделать. Если я когда-нибудь снова увижу того дракона… Дрожь скользнула по моей спине. Мне пришлось уехать, но, черта с два, я не стану получать удовольствие от своего побега. Меня переполняло волнение… Должно быть, я безумнее, чем думала. Я с нетерпением ждала этого!

* * *

Эконом-класс — отстой. Неважно, как часто ты летаешь, от этого не становится лучше. Однажды я полечу первым классом. Это было одной из моих мантр. Я тихо усмехнулась про себя. Ну, в жизни всегда нужно во что-то верить.

У меня было около десяти желаний к реализации в обозримом будущем. Благодаря им, я смогу продержаться достаточно долгое время, чтобы выжить и встать на ноги.

Вы думаете, что десять — это много. Но это не так, особенно в месте подобном Лас-Вегасу.

Как только мы прослушали всю предполетную инструкцию по безопасности и вырулили на взлетно-посадочную полосу, я надела наушники, что дала мне стюардесса и включила музыку. Я собиралась проспать десять часов, что проведу в полете, прежде чем смогу нормально двигаться.

Никогда не знаешь, когда снова представится такой шанс.

Так что, я закрыла глаза и позволила музыке унести меня в объятья Морфея.

Где-то на периферии сознания я знала, что сплю, но скажите это дракону, который прижал меня к стене.

— Привет, малышка, — прорычал он. — Я искал тебя. Не хочешь сообщить, где ты?

— Эммм, если ты не возражаешь, предпочитаю оставить этот вопрос без ответа, Шейн. Я ведь могу звать тебя Шейн, не так ли?

— Можешь. Не стесняйся, тебе нужно практиковаться в этом. Я заставлю тебя выкрикивать мое имя, когда найду тебя, — проурчал он, обнюхивая мои волосы.

Я с трудом сглотнула.

— Мы говорим в хорошем смысле или плохом?

— Знаешь, Kotyonok[13], это как посмотреть, — промурлыкал он.

— О, нет, черт возьми, мы не даем прозвища в честь животных. Этот котенок имеет коготки, — ощетинилась я.

Что блять, он о себе возомнил? Я надрала ему задницу и он решил, что это любовь? Что за представления у драконов? Какой странный чудак.

Неожиданно он запрокинул голову и расхохотался. Я вытаращила глаза, когда мужчина наклонил голову и прикусил мою нижнюю губу.

— Ты действительно хочешь узнать мои причуды, кошечка?

Моя челюсть отвисла.

— Я что, сказала это вслух?

— Да, Kotyonok. И это было забавно. Никто никогда не говорил мне, что думает на самом деле. Кроме того, ты не… — он сделал паузу. — Как ты причудливо выразилась? «Надрала мне задницу». Ты застала меня врасплох. А этого не происходило уже несколько столетий. Ты очень редкая находка, малышка, а я стараюсь держать при себе редкие вещи, которые нахожу, Лекси.

Ох, черт… я почувствовала слабость. То, как он произнес мое имя этим с хриплым словацким акцентом, заставило мои трусики плавиться.

Нет, Лекси… он плохой парень. Большой, страшный, дракон… большой, страшный, сексуальный, сногсшибательный дракон… который хочет… Я покачала головой… нет… прекрати это…

— Так, ладно, — я прочистила горло. — Я действительно наслаждалась этой маленькой беседой, но кажется, я слышу, как папа зовет меня. Так что, мне пора бежать.

Шейн зарычал и этот звук напомнил мне одного из тех огромных львов по каналу Дискавери[14].

— Я кое-что разузнал о тебе, Лекси. Или я должен назвать тебя Александрия? Ты не подросток, хоть и ведешь себя так. Тебе двадцать три года. Ты родилась в Северной Каролине в Соединенных Штатах Америки. Твоя мать — Мередит Кук и она встретила твоего отца, когда была официанткой в небольшом ресторане. У них закрутился роман и она забеременела тобой. Когда поняла, что твой аристократ-англичанин отец не женится на ней и не увезет в сказку, которая оканчивается в Англии, она осталась только для того, чтобы родить тебя, затем отдала тебя твоему отцу.

Я побледнела и я уставилась на него в ужасе.

— Откуда ты знаешь обо всем этом?

— Я знаток своего дела, и никогда не упущу сокровище, за которым охочусь. Не собираюсь допускать подобного ни сейчас и никогда в будущем.

Проведя пальцами по моему уху, он наклонил мою голову.

— Почему ты так коротко стрижешь волосы? Они торчат во все стороны и делают тебя похожей на мальчика, а не на красивую женщину, которой ты являешься. Ты пытаешься скрыть свою женственность?

— Что? — прошипела я. — Нет! Мне нравятся мои короткие волосы. Это стрижка называется «пикси» и за ней легко ухаживать. Я путешествую по миру с отцом и одеваюсь для удобства и комфорта. Вряд ли я могла бы добраться до определенных мест, если бы на уход за своей внешностью тратила кучу времени.

Проклятье. Я никогда не заморачивалась по поводу собственной женственности, но его комментарий задел меня.

Должно быть, мужчина понял, что я разозлилась, потому что его лицо смягчилось.

— Ты так прекрасна, Kotyonok. Такая неистовая, полная энергии и огня, как маленький котенок. Нет ничего мальчишеского в том, что ты прячешь под одеждой. — Его рука скользнула с моей талии вверх, к моей груди.

Я ахнула.

— Что ты делаешь?

— Доказываю тебе, что ты далека от мальчишества. Меня вообще-то не привлекают представители мужского вида. — Его бедра качнулись ко мне и что-то очень большое и твердое прижалось к моему животу.

— Ох, нет… нет-нет-нет-нет… мы не собираемся… Лекс, просыпайся девочка… это просто сон. Пора выбираться отсюда.

Я бубнила про себя, а Шейн смотрел на меня так, будто я сошла с ума.

Что ж, хм… я уже давно такая… о чем я ему и сообщила.

— Хей, я никогда не была здравомыслящей… но пора покидать эту кроличью нору.

— Большинство из сказанного тобой не имеет смысла, Лекси, но ничего не могу с собой поделать, я нахожу это очаровательным.

Скользнув руками на мою талию, он обхватил и поднял меня к стене так, чтобы я смотрела ему в глаза. Мой взгляд оказался во власти его драконьих глаз. Голос мужчины углубился до рокочущего урчания.

— Скажи мне, где ты, и я позволю тебе проснуться. Я приду и заберу тебя. Это лучший вариант для всех.

— Для всех? — резко выпалила я. — Какого хрена! Это не лучший вариант для меня. Ты можешь потратить лет двадцать на мои поиски и все равно не найдешь, чешуйчатая ящерица! Мы с папой будем на шаг впереди тебя и не важно, как усердно ты будешь искать.

Он выглядел чертовски самодовольным, выгнув одну бровь и скрестив руки на своей мощной, жесткой и… ох… очень сексуальной груди.

— Так, ты все еще со своим отцом. А я задавался вопросом, с ним ты или нет.

Я бросила на него взгляд, полный притворного ужаса. Если он думал, что я проговорилась, то все к лучшему.

На заднем плане послышался звон и чьи-то голоса.

Ха! Я знала, что это… мой билет отсюда.

— Хотела бы я сказать «увидимся позже», Шейн, но, если тебе интересно мое мнение то этого не произойдет! — я засмеялась, когда картинка начала расплываться, его разъяренное лицо было последним, что я увидела.

Я открыла глаза в тот момент, когда пилот просил пассажиров пристегнуть ремни и установить спинки кресел в вертикальное положение. Мы прибывали в международный аэропорт Мак-Карран[15].

Главные задачи: найти место для проживания, получить работу и скрыться от дракона.

Проще простого, не так ли?

Глава 4

Пожалуй, обязательно куплю что-нибудь Брэндону. Я без проблем прошла контроль, используя свой паспорт. Закрою глаза на то, что по этому документу мое имя Бриттани Майклс. Для шестнадцатилетнего паренька у него просто безумные навыки.

Хотя все по порядку. Прилетев на место, я атаковала банкомат и сняла немного наличных. Затем поймала такси до улицы, на которой арендовала временное жилье.

Осмотрев комнату и распаковав багаж, я запрыгнула в душ. Нет ничего лучше горячей воды, смывающей усталость долгого полета.

Часть меня хотела забраться в постель и проспать часов двенадцать но я знала, что нужно двигаться дальше. Пора начинать акклиматизацию в Лас-Вегасе и чем раньше, тем лучше.

Я натянула пару черных джинсов и топ цвета бургундского вина в цыганском стиле. Легкая ткань позволяла коже дышать, что было очень кстати в Вегасе, который, находясь посреди пустыни, был жарким независимо от времени года. Впрочем, сейчас была весна, так что погода вполне терпимая.

Попробуйте оказаться в Мали, отправившись в Сахару в разгар лета. Бывала там, чуть не зажарилась. Весной Невада прямо-таки источала прохладу.

Наклонив голову, я высушила волосы феном. Встряхнула короткие волосы, две минуты и та-дам!

Пришлось надеть ботинки, потому что в некоторые заведения здесь вас просто не пустят в кедах. Вот такие пироги, комфорт нынче не в моде.

Быстро взглянув в зеркало, я прихватила сумочку и вышла. Все ценности сложены в гостиничный сейф, так что можно спокойно отправляться в город.

* * *

Говорят что все, кто приезжает в «Город грехов», независимо от возраста, ведут себя как туристы в первые месяцы жизни здесь. Посещают все дикие вечеринки, словно пьяные студенты.

Вообще-то, я не имею ничего против вечеринок и безудержного веселья, да к тому же, здесь самое тому место. Но вот именно сейчас, после нескольких дней скитаний мне позарез нужно найти постоянное гнездышко, чтобы устроиться, как и возможность платить за него.

Сначала я зашла в несколько крупных казино. Но эти варианты отпали почти сразу, — служба безопасности начнет наводить обо мне справки, что тут же станет сигналом для любого, кто меня разыскивает. Не очень хочется светить и поддельным документом, даже если оно на другое имя.

Паспорт, по которому я въехала в страну, был стерт из системы, едва я вышла из аэропорта. Снова гениальные навыки талантливого хакера-подростка.

Если не удастся найти что-то подходящее в центре города, придется расширить зону поисков. Чем мельче будет место работы, тем больше вероятность, что кто-то запомнит мое лицо.

К вечеру я уже собиралась махнуть на все рукой и вернуться в отель, когда увидела подъезжающий к моей остановке туристический автобус.

«Какого черта», — решила я. Здесь нет ничего стоящего, так можно отправиться дальше.

Я поспешила купить билет. Пускай мне ничего не подвернется, по крайней мере, я могу, задрав ноги, немного осмотреться.

Автобус свернул с главной улицы и теперь гостиницы и казино по краям дороги были постарше — не такие новенькие и сверкающие.

Гид впереди затянул заученную речь об истории города и достопримечательностях, я же отключилась через несколько минут после начала тура. Как только автобус остановился и в него хлынул новый поток туристов, я схватила сумку и выскочила.

Я просто бродила и глазела по сторонам, разглядывая старые постройки, пока они не начали сменяться зданиями поновее. Завернув за угол, я обнаружила перед собой новый отель-казино. Он был довольно маленьким по сравнению с гигантами Вегаса, но хорошо оснащенным, судя по тому, что я видела снаружи.

Система охраны впечатляла, везде были камеры наблюдения. Это одно из тех мест, от которых стоило бы держаться подальше, но что-то в нем необъяснимо притягивало меня. Я была любопытной и не могла удержаться, когда передо мной появлялась какая-то загадка.

За годы жизни любопытство приводило меня к нескольким невероятным открытиям, но случалось и немало промахов.

Закинув сумку на плечо, я направилась к дверям с двумя верзилами у порога. Я была удивлена, не обнаружив огромной очереди на входе.

Вероятно это заведение открылось совсем недавно.

Я не смогла рассмотреть название, пока не подошла ближе. Над дверью висела небольшая табличка с надписью «Логово».

Естественно, про себя я тут же добавила «беззакония». К тому же, это «Город грехов» и «все, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе».

Парень, которого я окрестила «бесшеим», осмотрел меня с ног до головы.

— Девчушка, у тебя есть членская карта? Удостоверение личности? Мы не впускаем детей. — заявил он, ухмыляясь.

Ублюдок. Сейчас покажу ему «удостоверение». Я уже поднимала кулак, чтобы вмазать по носу, как вдруг второй вышибала, подойдя, глубоко вздохнул.

Он был огромным, но, по крайней мере, у этого наличествовала шея и он не издавал глупого хрюканья.

— Сожалею, мисс, это недоразумение, — начал он тихо, одарив бесшеего острым взглядом. — «Логово» — заведение новое. Уверен, что вы понимаете — мы должны быть очень внимательны с документами, — он снова бросил один взгляд на своего напарника. — У вас есть удостоверение? Просто, чтобы удостовериться, что вам есть двадцать один год? Правила есть правила, — он виновато пожал массивными плечами.

Ну, вот это уже другой разговор.

Моя рука скользнула в сумку и я вытащила фальшивый паспорт.

— Пожалуйста, большой парень. Мне двадцать три года, так что я старше возрастного ограничения, — я подмигнула. — По крайней мере, по британским стандартам[16].

Усмехнувшись, он вернул мне паспорт.

— Молодежь мечтает, чтобы мы работали по таким стандартам, но, к их разочарованию, в Америке им все еще приходится ждать двадцати одного года[17]. Проходи, милая. Меня зовут Гас, а этот яркий образчик рыцарства — Гэвин.

Серьёзно? Гэвин? Скорее Буч, Спайк или даже Рекс. Я чуть не хихикнула вслух по поводу огромного, похожего на медведя мужика, которого звали Гэвин.

Что ж, отлично. Думаю, его мама не знала, что он станет такой колоссальной задницей. Имею в виду его гигантский рост.

Я салютовала обоим, коснувшись пальцами воображаемой шляпы и прошла внутрь.

Гэвин кашлянул, прежде чем обратиться ко мне.

— Мисс? — когда я обернулась, громила усмехнулся. — Будьте внимательны, внутри есть волки, которые с удовольствием слопали бы такую маленькую девчушку.

По спине пробежался холодок. Если не предчувствие, то не знаю, что это было.

* * *

Внутри было… Вегас безумный город, но, черт возьми, это было… Я огляделась в недоумении. У меня не было слов. Не знаю, как объяснить свои ощущения.

Все было устроено, как и в любом другом казино. Входишь, регистрируешься, приобретаешь карту и загружаешь на нее наличные для игры, потом тебе кратко излагают правила и можешь пускаться во все тяжкие.

Публика была разношерстная: от владельцев компаний и девушек в нарядах от кутюр до готов и панков.

Я бесцельно бродила где-то полчаса, иногда играла на автоматах, только чтобы не выбиваться из толпы. Пока что я держалась подальше от столов, не желая встревать в разговоры.

Лестница в задней части помещения вела к бару на втором уровне. Да, неплохо бы пропустить стаканчик.

Раньше мне было непонятно, почему бары всегда располагались выше игровой зоны казино. Теперь все стало ясно. Здесь можно сидеть и наблюдать, сколько душе угодно. От моего внимания не ускользнуло то, что отсюда не видно карт игроков. Клёво. Так мухлевать гораздо сложнее.

Хотя место и было заполнено разношерстными посетителями, мне оно нравилось.

Я все-таки пробралась к барной стойке и заказала водку с апельсиновым соком. Бармен оказался милашкой, но его глаза не сверкали как у огнедышащего дракона, который встретился мне ранее.

Однако почему бы девушке не пофлиртовать.

— Держите мисс. Одна водка с апельсиновым соком, — произнёс парень с улыбкой.

— Спасибо… — я подождала, когда он назовёт свое имя.

— Джереми, — представился тот, смахивая невидимые капли со стойки.

— Рада познакомиться, Джереми. Я… — запнулась на секунду. Проклятье! Чуть не ляпнула свое настоящее имя. Плохая идея. — Бритт.

Минуту он рассматривал меня с любопытством, затем кивнул.

— Взаимно. Итак, что привело тебя в «Логово»?

— Счастливая случайность, — ответила я ему. — Только что приехала в Вегас и ищу работу. Пока безуспешно, — вздохнув, я отхлебнула напиток.

На секунду он склонил голову, будто слушал то, что я не могла услышать. Это продлилось всего мгновенье, но все равно было странно.

Его взгляд вернулся ко мне и улыбка стала куда искреннее.

— Слушай, я понимаю твое огорчение, Бритт. Найти работу в этом городе сложнее, чем кажется. Даже для обслуживания столиков от тебя потребуют высшего образования.

— А то я не знаю, — вздохнула я.

Джереми кивком указал на группу мужчин за столиком в углу.

— Это мой босс со своей свитой. Если тебе интересно, он всегда ищет новых людей, в зависимости от того, что ты умеешь делать, и насколько хорошо работаешь.

Я чуть не подавилась выпивкой.

— Серьезно? Это было бы совершенно офигенски! Думаешь у меня есть шанс?

— Понятия не имею, — пожал плечами Джереми. — Все зависит от тебя и босса. Чтобы убедить его, ты должна предложить что-то путное, и тогда, возможно, он наймет тебя. Должен сказать, он прекрасный босс, но очень серьезно относится к верности. Ты не захочешь стать его врагом.

Я глубоко вздохнула, осознавая его слова. Насколько все это может быть хуже дракона у тебя на хвосте?

— Итак, что нужно сделать, чтобы получить приглашение на собеседование? — Лучше хватать быка за рога. Худшее, что может случиться — мне прикажут проваливать.

Джереми перекинул через плечо свое чистое, сухое полотенце и наклонился ко мне.

— Пошли, представлю. Остальное зависит от тебя.

— Конечно. — Я поставила стакан на стойку. Если все оборачивается собеседованием, то мне большего и не нужно.

Джереми тут же сменил другой бармен, незаметно скользнув на его место.

Когда мой новый знакомый вышел из-за стойки, я смогла рассмотреть его получше. О, сырные крекеры, он бесподобен! Черная рубашка с надписью «Логово» любовно облегала его тело.

Я вздохнула. Могла бы любоваться им весь день, ведь тут все упаковано даже лучше, чем в какой-нибудь рекламе.

Не поднимая глаз выше его талии, я шла за великолепной задницей, Да, где-то глубоко внутри меня сидит под замком потаскушка. Она надежно заперта, но если не подкармливать девчушку радующими глаз картинами, однажды она взбунтуется.

И это была только затравка к основному блюду — едва мы добрались до стола, то обнаружили целый шведский стол из красавцев. Святые ёжики! Прямо пальчики оближешь.

Кто-то за столом резко закашлялся и быстро прикрыл рот, поворачивая голову. Кажется, его прервали на середине шутки, потому что он старался изо всех сил сдержаться и не рассмеяться.

Мужчина в центре стола встретил мой взгляд и сексуально ухмыльнулся. «Так, трусики, не подведите». Было бы неловко искать огнетушитель, чтобы потушить пожар между ног.

Бедняга, который все еще кашлял, потерял равновесие, упал со стула и растянулся на полу, хватая ртом воздух.

— С ним все в порядке? — спросила я, подавив ухмылку.

Тот махнул рукой, все так же валяясь на полу.

Pour l'amour de la lune garder son, Джонас[18], — быстро сказал он на французском мужчине, на которого я сейчас перевела взгляд.

Я приподняла бровь и спросила того, кого, как я поняла, звали Джонасом:

— А вы всегда оставляете девушек, даже не представляясь им?

Мужчина широко улыбнулся.

— Здравствуйте, юная леди.

Оххх, его голос был так насыщен и глубок. Словно шоколад. Очень люблю шоколад.

— Вижу, ты понимаешь французский. Какие еще языки? Редко в наши дни встретишь столь молодую особу, говорящую на разных языках.

Я быстро взглянула на Джереми, который сейчас откашливался. Это все совсем не странно. Да, да.

— Босс, это Бритт. Она новенькая в городе и ищет работу. Я сказал, что представлю ее вам и вы выскажете свое мнение.

— Превосходно, Джереми. Можешь оставить ее с нами. Хочешь присоединиться к нам, Бритт? — Он сделал паузу, внимательно наблюдая за мной. — Это ведь твое настоящее имя, так?

Я открыла рот, чтобы подтвердить, когда он поднял руку.

— У меня есть несколько правил. Одно из них — никогда не лгать мне. Я за версту чую ложь, так что лучше говори мне правду.

Вот, блядь. Теперь я по уши в дерьме. Ложь не мой конёк. Лучше придерживаться правды, насколько возможно. Все и так катится псу под хвост. Я прошла к стулу, который выдвинул для меня один из мужчин, и глубоко вздохнула, пока он помогал мне усаживаться.

— Не могу, — фыркнула я. — Для моей же безопасности мне не следует использовать свое настоящее имя.

Тот, кого звали Джонас, сцепил пальцы.

— Справедливо, и я могу понять это. Однако, Бритт тебе совершенно не подходит. Какое твое настоящее имя? Уверяю тебя, что это не выйдет дальше нашего стола, если ты сегодня уйдешь с пустыми рукам.

— Лекси, — ответила я.

Он закрыл глаза и приоткрыл рот, словно проверяя правдивость моих слов.

— Так намного лучше, — начал он. — А теперь расскажи о своих способностях, что бы я мог понять, куда тебя определить в нашей семье.

Мои глаза расширились. «Черт, только не говорите, что я связалась с мафией».

Парень на полу снова зашелся в кашле, но быстрый удар и произнесенное сквозь зубы «Стефан» заставили его забраться на стул.

Какого черта… «Живем только раз», согласно поп-культуре. Я начала рассказывать, какими владею языками и навыками. Джонас и остальные за столом тихо слушали то, что я сообщала им о своей жизни и опыте.

Глава 5

Где-то в недрах ада…


Я мертва. Я, должно быть, мертва, потому что это единственное объяснение ужасной агонии, которую испытываю.

Лицо болело, а кожа обещала лопнуть, стоит мне только пошевелиться, глаза невозможно открыть.

Я собралась с духом, чтобы осторожно вытянуться… о боже… плохая идея… аууууууу… блять…. больно…

Меня ограбили?

— Аааааа, — простонала я.

Сильная рука обвилась вокруг моей талии и прижала к твердому мужскому телу.

Боль моментально забыта, слипшиеся глаза резко распахнулись и я села.

— Что за черт! — закричала я.

Revenir au lit magnifique. Il est tôt[19], — пробормотал сонный голос позади меня, пытаясь затащить обратно под одеяло.

Мне потребовалась минута, чтобы перевести слова и понять, кто их произнес. Вернуться в постель? Хрена с два я вернусь. Высвободившись от осьминога, прикидывавшегося мужчиной, я, пошатываясь, поднялась на ноги.

— Стефан, — проскрежетала я. — Тебя ведь так зовут, да?

Oui, — тот засунул голову под подушку. — Tôt, — простонал он. — Revenir au lit se il vous plait.[20]

— А мне плевать, что еще так рано! — закричала я. — Я не вернусь в эту чертову кровать, к тебе! Вставай, ты, французский мудак, и объясни мне, что, черт возьми, здесь происходит!

Я схватила подушку и начала бить его по голове.

Впервые в жизни я была в дикой панике.

«О Господи, умоляю, скажи, что я не переспала с ним». Этого не может быть. Мой первый раз не может пройти в пьяном угаре с французским подлецом.

Который сейчас поднялся с кровати, закрываясь руками и ошеломленно глядя на меня.

Cher, arrкtez! Quel est le problиme avec vous?[21]

— Говори по-английски, ублюдок, — вскрикнула я. — Если затащил пьяную девушку в постель… — каждое слово я сопровождала ударом по голове. — … хотя бы для приличия говори на ее языке!

— Что, блять, с тобой происходит? — прорычал он. — Merde, femme fou.[22]

— Сумасшедшая! — я махала руками, как безумная. — Я покажу тебе сумасшедшую! Ты, никчемный кусок дерьма!

Мужчина вскрикнул, упал с другой стороны кровати, больно ударился и с рычанием подскочил.

Assez! Довольно!

Я была готова снова напасть на него с подушкой, когда дверь распахнулась, ударившись о стену, и несколько полуголых (и даже голых) мужчин заполонили дверной проем, направив на нас ружья.

Уронив подушку, я сцепила руки за головой.

— Я безоружна, я бросила свое оружие, — спокойно сообщила я.

Джонас вошел в комнату, оглядел живописную картину и поднял руку.

— Лекси, что случилось? Что здесь происходит? — Он смерил взглядом сначала меня в нижнем белье, затем голого во всей красе Стефана.

— Я тоже хотела бы это знать, — ответила ему я. — Ничего, если я опущу руки? — Чувствовала себя глупо в трусах и лифчике с руками за головой.

Джонас изумленно моргнул, и обернулся, прищелкнув пальцами: — На выход.

Комната опустела, остались лишь Джонас, Стефан и я.

Я схватила простыню и подушку. Подушка полетела в лицо Стефану, а простыню я обернула вокруг себя.

— Прикройся, французишка. Никто не хочет смотреть на твои сосиску с драниками.

Аууу, оскорбила парня. Какой ужас, но плевать. Сейчас мне до зарезу нужен тайленол и объяснения, что, черт возьми, произошло во временном промежутке после разговором с теплой компанией и моим пробуждением рядом с Пепе[23].

Джонас фыркнул, Стефан нахмурился.

— Дерьмо. Я снова думала вслух, да?

— Да, — рассмеялся Джонас. — Думала, но это очаровательно. Ценю женщин, которые честно говорят, что думают. Это так непосредственно. — Он одарил Стефана выразительным взглядом. — Касаемо того, как ты оказалась в постели Стефана, без одежды — я не в курсе. Однако, могу рассказать, что произошло прошлой ночью.

— Будь любезен.

Джонас сел в кресло рядом со столом, на котором лежал ноутбук. Комната была скудно обставлена, только несколько вещей тут и там показывали, что кто-то здесь жил.

Стефан встрял, прежде кто-либо успел сказать что-нибудь.

— Я не нужен для этой части истории. Пойду быстренько приму душ.

Он уронил подушку и прошествовал мимо нас, убедившись, что у меня хороший вид на его болтающиеся причиндалы.

Ладно, признаю, ему было чем гордиться, но мне все также не хотелось смотреть в ту сторону.

Джонас просто покачал головой, как будто это было обычным явлением.

— Итак, Лекси, начнем? Что последнее ты помнишь? Ты, похоже, немного смущена недавними событиями?

— Эммм, дааа. — Я потерла виски. Голова все еще болела, но уже не так сильно. Во рту было ощущение, что кто-то залез и сдох там.

— Подожди, пожалуйста. — Он взял свой сотовый и быстро отправил сообщение. — Я попросил принести нам сюда кое-какие закуски и напитки. — Едва он закончил фразу, как в дверь постучали. — Войдите.

Девушка-горничная была одета в черно-белую униформу и чепец. Она вошла, толкая перед собой тележку.

И тут мне в нос ударил запах… я застонала от удовольствия.

— Кофе, — благоговейно вздохнула я.

Джонас кивнул на поднос, и я соскочила с кровати. Будь проклята скромность. Горничная пискнула, когда я прыгнула к ней и подносам.

— О, Боже, я люблю тебя, — сказала я чайнику напротив себя. Здесь даже было парное молоко. Я в раю.

Эспрессо, ванильное молоко… все для превосходной чашечки кофе. Я смешала все и бережно обняла кружку ладонями.

— Может быть, мне оставить тебя с кофе наедине? — усмехнулся Джонас, но он явно не понимал.

Горничная собралась увезти тележку, когда Джонас отказался от предложенных угощений.

— Только попробуй и я зарежу тебя, — прорычала я ей.

Бедная горничная взвизгнула и выбежала из комнаты, забыв о тележке.

Пожалуй, справлюсь с этим.

Джонас цыкнул и строго посмотрел на меня.

— У меня такое чувство, что нам придется искать новую горничную.

— Эххх, если ее так легко испугать, то без нее явно будет лучше. Слышала, ты любишь преданность. Тот, кого, так легко напугать, не может быть преданным. Продаст при первой же угрозе.

— Хмм, — задумался он. — Возможно, ты права.

— Обслуга знает все, — небрежно сказала я. — Хочешь преданности — начни с сотрудников. На них почти не обращают внимания, но они слышат все.

— Интересно. Откуда ты столько знаешь о подобных вещах?

— Я говорила тебе прошлой ночью, пришлось побывать во многих уголках планеты. Пришлось многому научиться. Особенно, если родители занимаются своими делишками, оставив тебя на попечение прислуги. — Я одарила его своим лучшим взглядом. — Итак, что насчет прошлого вечера?

— Ах, да, прошлый вечер. Рассказывать особо не о чем. Мы долго разговаривали. Я предложил тебе место в моем заведении и ты согласилась. Мы решили немного выпить, но ты недолго продержалась. — Последнее он произнес с насмешкой.

— Ну, я не то, чтобы особо умела пить, — проворчала я.

— С этим я согласен. Если не умеешь держать себя в руках, в этом городе долго не продержишься.

— Я могу держать себя в руках. — Одарив мужчину самым грозным взглядом, я вздернула подбородок. — Мне просто не очень нравится алкоголь. В большинстве мест, в которых я жила, алкоголь осуждают. Если вообще не запрещают.

Он кивнул в знак согласия.

— Думаешь, сможешь работать в обслуживании?

— Выпивка? — уточнила я.

— Да.

Я помахала свободной рукой в воздухе.

— Никаких проблем. Мне не нужно пить, чтобы продавать. Значит, вот кем ты хочешь меня поставить? Барменом?

— Среди прочего. Не волнуйся. Я не буду просить тебя делать то, чего ты не хочешь. Все-таки, со всеми твоими многочисленными талантами было бы стыдно тратить их на продажу выпивки.

— Круто, но никакого секса и никакого лапанья, — заявила я. — Не хочу, чтобы кто-то потом на меня за это взъелся.

— Прошу прощения? — вскинул бровь Джонас.

— Я не проститутка и не эскорт. Если нужен переводчик, телохранитель, акробат или всезнайка — я ваша. Черт, я бесплатно брошусь в любое приключение. Но первый из клиентов или партнеров, кто рискнет прикоснуться ко мне неподобающим образом, отвалит с окровавленным огрызком. — Я махнула рукой на свое тело. — Это храм, детка. Святая земля, не для осквернения.

Черт, его лицо стало багровым. Я что, убила его? Могу сделать искусственное дыхание, я смотрела передачи про здоровье. Внутренне разминаясь, я начала двигаться в его направлении, напевая под нос Staying alive[24].

Джонас упреждающе поднял руку, когда я приблизилась к нему.

— НЕТ, — выдавил он. — Я в порядке. Прости, просто ты меня удивила. — Мужчина начал смеяться. — Поверь, я не хочу запятнать твой … хм … храм. Между нами или любым из моих людей будут чисто деловые отношения.

Я снова села.

— Хорошо. Что насчет Пепе?

— Стефана? — переспросил Джонас.

— Да, голого француза, с которым я проснулась сегодня утром.

Он захохотал.

— Думаю, тебе не стоит переживать насчет него. Обычно он играет за другую команду.

— В самом деле? — ахнула я. — Должна была догадаться. У него великолепная задница.

Не говоря ни слова, я встала и пошла в ванную, раздеваясь и заходя в душ. Чувствовала себя грязной.

Merde, что ты творишь, сумасшедшая женщина?! — взвизгнул Стефан.

— А на что это похоже, французская фея? Принимаю душ. Я чувствую себя грязной и ты в этом виноват.

— Но сейчас моя очередь! Ты не можешь просто войти в душ, когда его принимает мужчина!

— Почему нет? Ты не заинтересован в моих красотах, так что это просто плоть. Хочу помыться. — Схватив мочалку, я повернулась к нему и потребовала: — Потри мне спинку, это меньшее, что ты можешь сделать, после того, как заставил думать, что осквернил меня этим утром.

— Ты… — он задохнулся, захлебываясь водой, — …думала, что я пересплю с тобой, пока ты была в отключке?

— Ох, блин. — Я начала намыливать волосы. — Стала бы я говорить, если бы так не думала? Я не отдамся кому попало, чтоб ты знал. Я все еще ищу Мистера Совершенство.

Парень взял мочалку и начал намыливать мои плечи, пробормотав при этом: — Хрен тебя поймешь.

— Что ты хочешь этим сказать? — Я бы наехала на него, но в этот момент Стефан начал тереть там, где болело больше всего. — Аххх, как хорошо. Думаю, это должно стать нашей фишкой. Я тру твою спинку, а ты — мою.

Стефан рассмеялся.

— Ты чокнутая, знаешь об этом?

— Никогда не утверждала, что я здравомыслящая, — отозвалась я. — Кстати, как мы оказались в постели вместе?

— Имеешь в виду, после того как вырубилась на месте?

— Да, после этого. — Окей, это было неловко.

— Джонас велел мне уложить тебя в постель, так что я принес тебя в свою комнату и положил в кровать. Я знал, что здесь ты будешь в безопасности. Я же не думал, что когда ты проснешься, то накинешься на меня.

— Эй, ну прости. Было бы лучше, если бы я знала как и почему здесь оказалась, как и то, что ты не по мои прелести.

— Как бы ни была ты красива, Cher, у тебя нет одного причиндала, чтобы я был по твои прелести.

— Приятно слышать. Теперь поворачивайся, потру тебе спинку.

Мы намылились и ополоснулись, весело смеясь при этом.

Джонас все еще работал на ноутбуке, который, должно быть, кто-то ему принес.

Он ничего не сказал о совместном душе вместе со Стефаном. Наверное, он подумал, что я в полушаге от психушки, но вслух ничего не сказал.

— Лекси, тут для тебя кое-какая одежда. Как только будешь готова, мы разместим тебя здесь и покажем окрестности. — Не поднимая головы от работы, сообщил мужчина.

— Окей. — Я сверлила его взглядом, пока он не поднял глаза.

— Что? — смущенно спросил Джонас.

— Ты в той же команде, что и Стефан?

После минутной тишины последовало однозначное: — Нет.

— Значит, ты должен уйти, чтобы я смогла одеться.

Он взглянул на Стефана, который лишь пожал плечами.

— У нее странная логика, Mon Ami. Думаю, будет лучше, если мы просто будем потворствовать ей.

Джонас кивнул и, взяв ноутбук, без лишних слов покинул комнату.

Глава 6

Наконец, я добралась до своего отеля. Черт возьми, вот это приключение! Должна признать, я сыграла в нем не последнюю роль. Мысль отрезвила меня и я ощутила укол совести. Я уже пару дней не проверяла сообщений от папы и, держу пари, он сейчас не в лучшем настроении.

Схватив свой Айпад, я подключилась к гостиничному Wi-Fi. Отправила электронное письмо Брэндону, отметив, насколько он крут и сообщив, что в Лекси-лэнде все хорошо, а затем зашла в крейгслист.

Я просмотрела несколько страниц, прежде чем нашла сообщение от папы. Ну надо же, сколько в мире грустных людей. Впрочем, кто я такая чтобы так говорить?

Я улыбнулась, прочитав сообщение от отца.

МиЖ[25]

Настоящий мужчина зрелых лет, любящий путешествовать по миру в поисках новых чудес разыскивает новое сокровище. Для знакомства ищу молодую одинокую женщину, не связанную обязательствами, готовую к поездкам. Воспитание и знание этикета — необходимые критерии. Не одобряю сквернословия. Прилагаю адрес электронной почты.

П

Я расслабилась и позволила напряжению, сковывающему меня всю неделю, уйти.

Папа в порядке. У него все отлично, раз уж умудряется читать нотации по поводу моей ругани. Не знаю, как он выяснял, что я перебираю с грязными словечками, но он всегда был в курсе. С другой стороны, очевидно, что я постоянно ругаюсь. Так что, хрен тут поймешь.

Я быстро написала ответ, чтобы он знал, что я в порядке.

ЖиМ

Свободная, пылкая, энергичная злючка ищет секс, (никаких) наркотиков и рок-н-ролла! Всегда готова хорошо провести время и пожить в городе грехов. Святошам не обращаться!

БК

Иногда хорошо находиться за континент от родителей. Я почти видела, как папа закатывает глаза, слышала его сарказм.

Я скучала по нему и не могла дождаться момента, когда снова увижу. И все же, прекрасно иногда оказаться предоставленной сама себе. Если бы не приходилось скрываться от дракона, все было бы идеально.

Что ж, нельзя иметь все и сразу.

Взглянув на часы на телефоне, я увидела, что сейчас почти одиннадцать вечера, а завтра начало работы в «Логове». Так что, пора ложиться спать.

Я усмехнулась. Сегодня я сплю одна.

По-крайней мере, так планировалось.

* * *

— Фантастика…, — простонала я.

Душ, в котором я сейчас была, представлял собой настоящую мечту чистюли. Десятки струй лились на меня из нескольких направлений. Понятия не имею, как я попала сюда, но, черт возьми, это прекрасное место.

Мои плечи обхватили сильные руки, напомнив о сегодняшнем утре.

— Стефан, — простонала я. — Да, вот так, мой француз. Так хорошо.

Руки на моих плечах замерли, а потом мучительно сжались. Вода нагрелась практически до кипятка, кабинку заполнил пар.

— Кто этот Стефан, Dievиatko?

Вот дьявол. Здоровенный рыжий ворчун снова выследил меня.

Прикусив губу, я развернулась лицом к дьяволу… точнее, дракону.

— Привет, Шейн, как дела?

Я опустила взгляд вниз, просто чтобы показать свою дерзость, но лучше бы я этого не делала. Он определенно был большим мальчиком. Я сглотнула.

— Очень грубо врываться к леди в душ. Даже если это душ во сне, — заявила я.

Шейн заставил меня отойти назад, к стене, и навалился всем телом. Это становится закономерностью.

— Спрошу еще раз, Dievиatko. Кто такой Стефан?

— Эмммм, плод моего высокоактивного воображения, — неуверенно ответила я.

— Ты мечтаешь о французе по имени Стефан, принимающем с тобой душ? Ох, малышка, если хочешь эротических снов, то только попроси. Я более чем готов научить тебя всему, что ты хочешь знать.

Последнюю фразу он промурлыкал, раздвигая мои ноги коленом и обхватывая грудь.

Черт… у меня неприятности.

Как всегда, когда меня загоняли в угол (иногда и в буквальном смысле), я проявляла агрессию.

— Какого черта ты делаешь, Чешуйчатый? Это мой сон и тебя никто не приглашал! Кто дал тебе право вторгаться в мои личные мысли?

Он усмехнулся и провел пальцем по моей щеке, а потом опустил голову и захватил губами мою нижнюю губу, слегка покусывая зубами.

— Ты словно маленький разъяренный котенок. Не могу дождаться, когда ты окажешься подо мной. К сожалению, только здесь мы можем встречаться, пока я не найду тебя. Было бы намного проще, если бы ты сказала, где находишься. — Он сделал паузу.

Ох, ты ж блядь. Он действительно думает, что я скажу?

— Ты что, обкурился? — зашипела я. — Ни единого шанса, что я проговорюсь об этом. Я убегаю, — произнесла я очень медленно. — Это значит, что я не хочу, чтобы ты нашел меня. Ты как герпес. Никак от тебя не избавиться. Кыш, Дракон, не мешай. Пойди и найди другую женщину для преследований.

Он усмехнулся и, мягко обхватив мое горло, поднял мое лицо и повернул в сторону.

— Ты — моя, Dievиatko, даже если еще не согласна с этим.

Он уткнулся носом в открывшуюся шею, и начал посасывать чувствительное место. Ощущения были прекрасными до умопомрачения.

Ноги ослабли, часть меня хотела раствориться в ощущении, насладиться им.

Черт, это был мокрый сон; любому ведь положено иногда видеть эротические мечты?

Я почти расслабилась, но тут место, которое посасывал Шейн, опалило жаром и я отпрянула.

— Твою мать, горячо же! — заорала я.

Мужчина отстранился и нахмурился.

— Для маленькой девочки у тебя слишком грязный рот. Нужно будет над этим поработать. Это неприлично.

Я сузила глаза.

— Ты, что тусовался с моим папой у меня за спиной? Он читает мне такие проповеди уже много лет. Забудь. Если я хочу ругаться, то, блядь, я буду.

Шейн нахмурился, а потом дёрнул вперед и развернул.

— Плохие непослушные девчонки подвергаются наказанию, — спокойно проговорил он и мой зад обожгло огнем.

— Какого хрена! — завизжала я.

Еще один сильный шлепок по другой половинке.

— С этих пор, Dievиatko, всякий раз, когда я услышу ругань, слетающую из этих прекрасных губ, страдать будет твоя задница. Дисциплина — ключевой фактор в обучении молодых этикету.

— Ох, тв… — я заткнулась, когда он откашлялся. — Ты больной. Что-то в тебе есть очень неправильное. Сначала грозишь убийством, потом обещаешь трахнуть, а сейчас хочешь отшлепать за то, что я плохая маленькая девочка? Ты уж определись!

— Почему бы не проделать все, Лекси? Ты приводишь меня в бешенство, интригуешь и завораживаешь. Хочу проделать с тобой абсолютно все, — он потер мою пульсирующую ягодицу. — Ты научишься предвкушать и желать моих уроков дисциплины раньше, чем сама осознаешь это.

Оттолкнув дракона, я злобно смерила его взглядом.

— Этого никогда не случится. Нет ли какого-нибудь сверхъестественного судебного ордера на запрет приближаться ко мне? Ну, или, как на счет какой-нибудь программы анонимных алкоголиков для драконов? Уж где-нибудь тебе наверняка должны помочь.

Проигнорировав мою тираду, Шейн обхватил меня за шею так, что пришлось взглянуть на него.

— Я понимаю не все, что ты говоришь, но готов учиться. Скажи мне, где ты, Александрия. Тебе не понравится, если я буду вынужден охотиться за тобой. Найдя тебя, я заставлю заплатить за время, потраченное на поиски.

— Не поймаешь, — прошептала я. — Я тебе не позволю.

Прежде чем он успел ответить, меня разбудил писк будильника на телефоне.

Я села в своей разворошенной постели: простыни скручены, все подушки сброшены на пол.

— Долбаный дракон, — проворчала я, выбираясь из постели. У меня снова все болело, но теперь по совершенно иной причине. Словно я сражалась с Шейном на самом деле, а не во сне.

Чистя зубы, я сонно смотрела в зеркало. Внезапно моя рука застыла, зубная щетка упала в раковину. Забыв о вспененной пасте, капающей с подбородка, я видела только гигантский засос на шее. Там, где Шейн целовал меня во сне.

О, черт, это уже не очень хорошо.

Глава 7

Шесть недель спустя…


В мыслях был хаос, поэтому я попыталась навести в голове порядок при помощи тай чи.

Каждую ночь чертов дракон вторгался в мои сны.

Он дразнил и изводил меня. Заставил начать испытывать к нему симпатию. Ублюдок.

Я внутренне содрогнулась, почти ожидая шлепка по заднице.

Шейн не одобрял моего сквернословия, и шлепал по заду всякий раз, когда я, огрызалась ему, выведенная из себя его манерой поведения.

Как бы не было ненавистно признавать, но несколько раз я специально подталкивала его к этому.

Прямо сейчас, я уже проснулась и была свободна от него.

Размеренные движения китайской гимнастики начали меня расслаблять, унося прочь беспокойные мысли о драконе.

Я настолько была поглощена занятиями, что не заметила, как открылась дверь в спортзал.

Невозможно представить мое удивление, когда я обнаружила спортзал для сотрудников «Логова», который стал теперь моим вторым домом.

А первым была квартира на верхних этажах.

Джонас переселил меня в эти апартаменты пару дней назад, узнав, что я живу в дешевом отеле.

Мои туманные размышления и плавные движения прервали руки, внезапно обхватившие мою талию.

Я не стала бороться с захватом, ведь я знала кто это. Единственный человек в «Логове», достаточно глупый для того, чтобы подойти ко мне сзади.

Я внутренне вздохнула, когда его нос уткнулся в сгиб моей шеи и начал соблазнительно покусывать.

— Ты жестокий человек, раз так меня дразнишь.

Стефан рассмеялся и обхватил мою грудь.

— Избавься от этих штучек и отрасти лишний придаток между шелковистыми бедрами и я переверну твой мир, bébé. Клянусь, будь ты мужчиной, я женился бы на тебе завтра же. Жизнь так несправедлива. — Он драматично вздохнул, прежде чем развернуть меня и обнять еще крепче. Стефан похотливо ухмыльнулся. — Знаешь, если бы кто и смог заставить меня отказаться от членов, так это ты.

Я радостно рассмеялась, настроение начало улучшаться.

— Люблю тебя, дурачок. Но я не сменю пол ради тебя, а ты умрешь, так и не став гетеро. Хотя, ты всегда можешь стать би, — поддразнила его я. — Просто подумай о перспективах!

Он вздрогнул.

— Нет, mon Cher. Это тело — священное место и оно принадлежит церкви члена, любящего исключительно мужчин. Осквернить его киской станет святотатством.

Я разинула рот.

— Ты же понимаешь, что все твои слова — кощунство и за них ты будешь гореть в аду?

— Охх, — протянул он, типично по-французски пожав плечами. — Никогда не любил холод. Именно поэтому я живу в пустыне.

Прежде чем отстраниться, я просто покачала головой и поцеловала его в щеку.

Стефан, с присущим ему полным отсутствием концентрации, перепрыгнул на другую тему. Еще одна причина, по которой мы так близки. Хаотичные скачки наших мыслей подходили друг другу просто идеально.

— Чем это ты занималась, когда я вошел? Ты вроде как никогда не игнорировала моего великолепия.

— Солнечная форма тай чи,[26] — ответила я.

Он нахмурился.

— Разве не этим занимаются пожилые люди в домах престарелых? Я знал, что ты хрупкая женщина, но ты уверена, что не способна на большее, чем старушечьи упражнения? — Парень поиграл бровями. — Так вот почему ты не заигрываешь тут со всеми этими голодными мужчинами? Слишком слаба, чтобы нормально кувыркаться в постели?

Я проигнорировала его грубость. Привыкла уже. Он считал забавным, что я отвергала всех парней, которые ко мне клеились. Джонас довольно-таки спокойно относился к сексуальным отношениям на работе.

Главное правило запрещало секс с клиентами. Но зато со всеми остальными, включая коллег, можно было трахаться, как кроликам. Пока это не мешает работе. Если вдруг нечто подобное произойдет, будут проблемы. А никому не хочется иметь проблем с Джонасом. Мне как-то выпал шанс увидеть босса в действии, когда один из громил начал выяснять отношения с кем-то из обслуги.

У него хватило наглости сказать Джонасу, чтобы тот катился ко всем чертям и не лез не в свое дело. Ага, скажу лишь, что чувак не смог уйти с работы на своих двоих и больше не появлялся в «Логове».

Про следующий раз, когда Джонас вышел из себя, мне до сих пор снятся кошмары.

Пришел новый клиент. У него была огромная свита и он сорил деньгами направо и налево.

Джонас сидел и наблюдал за ним со своего места наверху.

До тех пор, пока мужик не начал приставать к одной из сотрудниц, запустив руку ей под юбку.

Подойдя к бару, он начал заигрывать и со мной. Я привыкла к подобному, но этот придурок никак не мог смириться с отказом. Дело дошло до того, что я врезала ему и сказал отвалить.

Он схватил меня за руку и дернул через стойку бара.

Джонас появился прежде, чем я успела приготовиться для ответного удара. Парень испарился в течение нескольких секунд. Я не в курсе, что произошло после этого, но клуб той ночью закрылся рано и я знала, что лучше не задавать лишних вопросов — уверена, что ответы мне не понравились бы.

Стефан щелкнул пальцами перед моим носом, выводя из воспоминаний. Он обхватил мое лицо, выглядя при этом посерьезневшим.

— Ты в порядке, Cher? Уже несколько дней витаешь в облаках. Я беспокоюсь о тебе. Хочешь поговорить? Больно видеть твои душевные метания.

Печально улыбнувшись, я потерлась лицом о его ладонь.

— Не-а, я в порядке. Просто устала. Последнее время плохо сплю. — Я усмехнулась и дерзко подмигнула ему. — Думаю, ты все испортил той первой ночью. Теперь мне трудно спать в одиночестве.

— В таком случае, красотка, мне придется исправить эту проблему наилучшим образом. — Он подхватил меня на руки и прижал к своей груди.

Мои руки обвились вокруг его шеи и я хихикнула.

— Что ты делаешь, идиот?

— А на что это похоже, немощная женщина? Держу тебя на руках! Тебе нужно отдохнуть, и я считаю своим священным долгом позаботиться об этом.

— Сегодня вечером моя смена, Стефан. Ты же знаешь, через два часа я должна быть на работе.

— Нет, не знаю, — спокойно сказал он, неся меня к лифту. — Но я точно знаю, что Джонас тоже заметил твое состояние и поручил убедиться, что у тебя будет свободный от работы вечер, во время которого ты не будешь делать ничего сложнее лежания на диване. — Он сделал паузу. — Разве только тебе не захочется вызвать кого-нибудь из парней. Они будут более чем счастливы помочь тебе расслабиться. Возможно, стоит пригласить сразу двоих. Я был бы рад остаться и присмотреть за тобой, — закончил Стефан с похотливой улыбочкой.

— Знаешь, для гея ты проявляешь слишком нездоровый интерес к моей сексуальной жизни, — проворчала я.

— Мне приходится, — не унимался он. — Поскольку сама ты к ней интереса не испытываешь. По-крайней мере, понимаю, что жаркий, страстный секс поднимет твою концентрацию и настроение.

Ничего не сумев с собой поделать, я покраснела.

— Мы можем поговорить об этом в более приватной обстановке, se il vous plait? — Прошептала я и потянула его за ухо. «Пожалуйста» я сказала по-французски, просто чтобы умаслить его.

Bien sыr, ma chatte douce,[27] — ответил Стефан нахально.

— Надеюсь, под «киской», ты имел в виду именно кошку, — огрызнулась я.

— Конечно, моя милая кошечка, — издевался он уже на английском.

Он чуть выше поднял меня в своих руках…

— Эх, что есть, то есть. Ты — милая киска во всех смыслах. Иногда это хорошо, иногда… — он театрально вздохнул, оглядев меня с головы до ног. — Это удручающе плохо. Почему ты не родилась мужчиной? К сожалению, ты сочетаешь в себе все, чтобы я хотел видеть в своей паре. Судьба — жестокая стерва и любит поиграть с нами.

Не зная, что ответить, я закрыла рот и позволила ему отнести себя в его комнаты.

* * *

Я не жаловалась, когда Стефан искупал меня, словно маленького ребенка и завернул в махровый халат. Вообще-то, когда он посадил меня между своих колен и запустил пальцы в мои короткие волосы, чтобы высушить их, я была готова застонать от наслаждения.

Вот теперь и я начала мечтать стать мужчиной. К такому обращению можно привыкнуть.

Закончив, он поднял меня и, отнеся в постель, стянул халат и нежно уложил под одеяло. Затем, раздевшись, он присоединился ко мне.

Стефан обвил меня руками, притянул к своей груди и прижал. Я несколько минут прислушивалась к его сердцебиению, прежде чем нарушить уютное молчание.

— Это не нормально, да?

— О чем ты, mon cher?

— Это, — я прижалась к нему крепче. — Я знаю, что у многих девушек есть друзья-геи, но что-то сомневаюсь, что они проводят столько времени голышом. Это самые сексуальные отношения, которые у меня когда-либо были. Можно подумать, что это как-то неправильно. Наверное, мне должно было бы быть как-то неудобно? — Я помахала рукой в воздухе.

Я действительно не знала как объяснить.

— Но такое ощущение, что все очень правильно. Я по правде не испытываю к тебе никакого реального влечения. Но во всех остальных смыслах мы идеально подходим друг другу, понимаешь?

Стефан, храни господь его душу, внимал моим словам так, будто они были жемчужинами мудрости, а не детским лепетом.

— Эххх, кто может сказать что есть норма. — он глянул на меня. — Для меня это правильно. Мы должны были встретиться — ты и я. Мы родственные души, если не телами, так сердцем и душой. Люди…, — он замолчал и на мгновение задумался. — Люди глупые существа, если подумать. Мы приходим в мир голыми, как и любые другие существа. У людей есть табу и взгляды на то что правильно и не правильно. Мы — две души, заключенные в тела, которые выражают свою любовь прикосновениями, а не словами. Если это не правильно, то я не хочу быть правильным.

Мои глаза увлажнились. В этот момент разрушились все социальные ограничения, полученные в культурах, в которых мне довелось жить, но к коим я никогда не принадлежала.

Я крепко обхватила Стефана руками, вцепилась в него, словно он был единственным существом, которое удерживало меня в моей новой реальности.

— Боже, я люблю тебя, — прошептал я, покрывая его поцелуями.

Слезы текли по моему лицу, но впервые я чувствовала свою принадлежность к чему-то важному.

Mon cher, что случилось? Не плачь! Так не пойдет. Merde a Dieu![28] Я не знаю, что делать с плачущей женщиной. У тебя срыв? Позвать Джонаса? Тебе нужен врач? — Парень начал паниковать и это заставило меня рассмеяться.

— Нет, — всхлипнула я. — Я просто счастлива.

— Что-то ты не выглядишь счастливой, — нахмурился он.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы, наконец, перестать плакать. Я вытерла его простыней слезы с глаз и мокрый нос.

Выражение отвращения на лице Стефана было бесценно.

— Прости, — сказала я, совершенно не чувствуя раскаяния. — Я объясню. Ни разу за всю свою жизнь я не чувствовала себя на своем месте. Я путешествовала по миру с отцом. Видела вещи, о которых большинство людей могло только мечтать. Но нигде не чувствовала себя как дома. И только сейчас, ты, наконец-то заставил меня понять, что я на своем месте. Ты подарил мне ощущение дома и принадлежности к кому-то. — Я посмотрела на него.

Стефан выглядел слегка ошарашенным, но расплылся в улыбке от уха до уха.

Bien sûr, mon petit amour[29], нам суждено быть вместе. Это всегда будет так. Я просто надеюсь, что наши возможные пары будут воспринимать это так же, как и мы, — пошутил он.

— О, Стефан, если я когда-нибудь решусь заняться сексом с парнем, хочу, чтобы он был гетеро-версией тебя, — хихикнула я.

— Именное, — отозвался он.

Точно займусь его английским в ближайшее время. Я закатила глаза.

— То же самое у меня, — начал он и замер. — Что ты имела в виду, говоря «если я когда-нибудь решусь заняться сексом»? — прорычал он.

Глава 8

«А вот и не поймаешь! Потому что я — Пряничный человечек!»

«Пряничный человечек»[30]

Черт! Знала, что это когда-нибудь мне аукнется. Надо было рассказать Стефану еще несколько недель назад, когда он начал дразнить меня по поводу положившего на меня глаз парня.

Теперь он сидел на кровати и сверлил взглядом в ожидании ответа.

— Оу, да, насчет этого, — начала бормотать я. — Вроде как никогда, вообще, этого не делала. Ну, ты понял?

— Что именно, мадемуазель, вы не делали?

Аррр, его акцент становится все четче. Он пытался быть устрашающим. Стоит ли сказать, что с акцентом Пепе ле Пью это не работает?

Не-а, учитывая то как он хмурится, не думаю, что это хорошая идея.

— Ну, ты знаешь, весь этот секс. Я никогда не занималась им.

По каким-то причинам, я вдруг решила, что должна оправдываться и тут начался словесный понос. Ничего не могла с собой поделать — когда нервничаю, я болтаю.

— Я к тому, что мне всего лишь двадцать или чуть больше того. — Проклятье, я не могла вспомнить, сколько мне, предположительно, должно быть лет. — Я всю свою жизнь провела с отцом. Сложновато было кого-то подцепить. И путешествовали мы, в основном, по восточным странам. Там девушки не делают этого, пока не выйдут замуж. Мне не очень хотелось, чтобы меня забросали камнями. Камни — это тебе не солома какая-нибудь, так, чтобы ты знал.

Я перевела дыхание, прежде чем продолжить рассказ.

— Был один случай, когда я была четырнадцатилетним подростком. Отцу предложили несколько коз и верблюдов, чтобы я стала первой женой сына вождя племени. Так что, полагаю, тогда у меня мог бы быть секс. Если бы я вышла замуж, но… — остальная часть рассказа была прервана тем, что Стефан закрыл мой рот рукой, заставив замолчать.

Он держал руку до тех пор, пока не убедился, что я окончательно перестала пытаться говорить из-под его ладони.

— Ты будешь молчать, если я уберу руку?

Я кивнула. Не то, чтобы я горела желанием распинаться о своем жалком отсутствии личной жизни.

Стефан убрал руку, чтобы потом снова притянуть меня так, чтобы я оказалась на уровне его глаз.

— Правильно ли я понял, mon cherie, — ты говоришь, что все еще девственница?

Я открыла рот, чтобы ответить, но он поднял руку.

Mais non! Ничего не говори. — Он говорил немного в нос из-за французского акцента. — Я хочу сейчас, Лекси, чтобы ты просто кивнула или покачала головой. Поняла?

Я кинула. Видите, я умею слушать.

Mon Dieu,[31] — он потер лицо. — Ты никогда не была с мужчиной или женщиной в сексуальном плане, правильно я понимаю?

Я уже собиралась открыть рот, чтобы ответить, но его взгляда было достаточно чтобы кивнуть утвердительно головой.

— Ты предпочитаешь мужчин?

Я снова кивнула. Мне определенно нравились парни. Девушки меня не привлекали. Ничего не имею против, просто не мое.

— Ты с нами уже почти два месяца и тебе до сих пор тебе не пришло в голову сообщить мне, что ты невинна?

Мгновение поразмыслив об этом, я отрицательно покачала головой. Я действительно не подумала. В смысле, какое это имело значение? Даже если я и не собиралась ни с кем спать, это не было темой для обсуждения, верно?

Я подняла руку, желая задать вопрос. Я видела по телеку, что детишки в школе делают именно так, когда хотят что-то сказать.

— Говори, — застонал Стефан, потирая лицо. — Руку можешь опустить, — вздохнул он.

— Какое это имеет значение? — спросила я. — То есть, конечно, если я соберусь с кем-то переспать, то, надо полагать, скажу ему, прежде чем мы это сделаем. Но, этого пока не случилось, так что не имеет большого значения.

Рука Стефана упала с его лица, челюсть отвисла.

— Ты бы ему сказала? Ты хоть представляешь, что это — вручить сукино… — он запнулся, прежде чем продолжить, — мужчине такой дар?

Мои глаза сузились.

— Что ты хотел сказать вместо «мужчины»?

— Иногда мой английский не так хорош, как хотелось бы, — промямлил он.

— Хмм, — надулась я. — Прекрасно, храни свои секреты, но помни — я злопамятна. — Мои глаза сузились.

— Я буду жить в ожидании кары, mon cher. — Стефан зевнул. — Пора спать. Завтра мы еще поговорим обманах и тайной правде. Ты устала, я тоже. Сегодня ночью я буду держать тебя в своих объятиях, чтобы быть уверенным, что ты нормально отдохнешь. В конце концов, я ведь просто мечта, а не мужчина, не так ли?

— Идиот, — пробормотала я, прижимаясь к нему. Он обнял меня сзади и укрыл одеялом. Я провалилась в сон за считанные мгновения.

* * *

Мне было так тепло. Стефан, должно накрыл меня еще одним одеялом. Его нога была между моих ног, а моя голова покоилась на голой руке, как на подушке. Другой рукой Стефан собственнически обхватил мою грудь. От этого мне вдруг захотелось захихикать. Для человека, который при каждом удобном случае ставил в упрек мои женские причиндалы, он очень даже хорошенько прихватил их сейчас.

Ему должно быть снился один из тех самых снов, потому что кое-что очень твердое и большое упиралось мне между ягодиц.

Я усмехнулась и легонько толкнула его локтем.

— Стефан, убери свой свисток от моей задницы! Мне кажется мы уже обсуждали это?

Внезапное рычание позади меня заставило меня замереть, а улыбку исчезнуть с моего лица.

О, дьявол, это вовсе не голос Стефана.

Рука на моей груди сжалась и, возможно, я даже немного взвизгнула от боли. Зубы сжались на моем плече, прорвав кожу. Ладненько, сейчас я уже реально пыталась выбраться.

Ох блять, кажется, рядом со мной очень злой и прилипчивый дракон.

— Кто он, — зарычал он грозно. — Для вас обоих будет лучше, если ты скажешь мне, крошка. Когда я найду тебя, — а я найду — тяжесть наказания будет зависеть от того, как я найду тебя.

— Что, черт возьми, это значит?

Ладно, это было немного стервозно, но, блять, в месте укуса было безумно больно.

— Язык, Александрия, — промурлыкал Шейн.

— Отъебись, дракоша, — сказала я дерзко.

Я не успела даже глазом моргнуть, как была переброшена через колено и острая боль пронзила кожу на моем заду.

Его рука приласкала горящую плоть, а потом снова поднялась и шлепнула по другой ягодице.

Я уже ожидала, что он снова погладит меня, но вместо этого его рука скользнула между моих ног к лону.

— Это мое, Лекси! Если ты позволишь своему маленькому человеческому мальчику посягнуть на мою собственность, я выпотрошу его прямо у тебя на глазах.

Я испугалась, когда один палец легко наполовину погрузился в меня. Хрена с два это меня возбудит. Но когда до меня дошел смысл его слов, я взбесилась.

— Иди на хуй, Шейн. Клянусь, я оторву твой член и скормлю его тебе же, если приблизишься к Стефану. Он больший мужчина, чем ты когда-либо будешь.

Глаза Шейна окрасило багровым цветом, откинув голову, он взревел. Кажется, дракон был чрезвычайно выведен из себя.

Я предусмотрительно спрыгнула с его колен и отбежала.

Вскочив на ноги, он вскинул руки и яростно закричал:

— Моя! Ты моя, девочка. Уясни себе, любой посягнувший на сокровище дракона умрет страшной смертью. Я иду к тебе, Александрия. Когда я найду тебя, ты будешь жалеть, что не сказала мне, где ты прячешься. Спрашиваю снова, где ты?

Я огляделась вокруг. Мы были в роскошно обставленной комнате, но я не видела окон, чтобы по виду из них получить хоть какую-то подсказку о местонахождении. Я знала, что это сон, но выйти из него бывало сложнее, чем можно подумать.

Можно лишь надеяться, что Стефан разбудит меня, если все пойдет наперекосяк. Но этот ублюдок сам напросился.

— Где ты, Шейн? Скажи мне, я отвечу «холодно или горячо», — ухмыльнулась я.

— Я устал от твоих игр, Лекси. Ты склонишься передо мной, — нахмурился Шейн.

— Можешь поцеловать мою роскошную белую задницу, драконий мудак.

— Не такая уж и белая в данный момент, а? — ухмыльнулся он.

Так, вот теперь я была зла.

— Знаешь что, Шейн? Продолжай искать, я тебя умоляю. Кто не спрятался, я не виновата. Поймай меня, если сможешь.

Я оглядела его с головы до ног, задержавшись взглядом на его теперь уже обмякшем члене. То, что я сказала дальше, было полнейшей ложью, но есть вещи, которые цепляют всех мужиков одинаково.

— Почему-то, — ухмыльнулась я, не отводя взгляд от его члена, — мне кажется, тебе для этого не хватит мужества.

Он взревел и бросился на меня, а я вытаращила глаза, увидев, как его кожа покрылась чешуей.

И заорала изо всех сил.

* * *

Я проснулась с криком. Стефан уже был на ногах, готовясь к прыжку. Я еще балансировала на грани яви и сна, продолжая ругаться, на чем свет стоит.

— Самоуверенный гребаный дракон! Я сдеру с тебя шкуру в следующий раз!

— Лекси? — Стефан выглядел немного беспокойным насчет моей вменяемости. — Какого черта только что произошло? — спросил он.

Я встала и потерла руки.

— Плохой сон, — кажется, это был больше вопрос, а не утверждение.

— Плохой сон? — повторил парень. — Обычно от плохого сна не пробуждаются со следами укусов на шее и… — он развернул меня и посмотрел на мои ягодицы, — с хорошо отшлепанным задом?

Блять, и как я должна ответить на это? У меня не было вариантов.

Стефан потер рукой лицо и запустил руку в волосы.

— Чертов дракон, — пробормотал он.

— Что! — Воскликнула я.

Он вздохнул.

— Лекс, иди, прими душ и жди меня в кабинете Джонаса. Я позвоню боссу и нам нужно будет поговорить.

— Что… — я начала с ним спорить. Нужно как-то выкрутиться. Я не хочу уезжать, это место стало моим домом. Если они начнут копать, мне снова придется переехать.

В глазах стояли слезы, плечи поникли. Проклятье. Я начала отворачиваться. Как только он уйдет, я… я не знаю, как поступить.

— Лекси, — сказал он мягко. — Все будет хорошо, mon cher. Мы с этим разберемся, я тебя не покину. Я никогда не откажу тебе в доме.

Я кивнула и шмыгнула. Справлюсь. Посмотрим, как оно повернется. Не стоит торопить события. Проклятье, все, что я знаю — Джонасу и его людям известно о драконах.

А ведь была надежда.

Загрузка...