Глава 14

— Почему ты не спишь? — устало спрашивает меня Артур и пытается снять куртку. Его движения неторопливые, он кривится, как если бы ему было больно.

— Нужно обработать ссадины. У вас… тебя есть аптечка?

Я встревоженно осматриваю лицо мужчины, по виску тоненькой струйкой стекает кровь, и это пугает меня.

— Иди спать, Даша, я сам справлюсь, — отмахивается от меня Артур и проходит мимо.

Я поджимаю губы, оборачиваюсь, смотря ему в спину. Он немного хромает, одежда выглядит чистой — значит, на него никто не нападал. Вспоминаю о том, что он говорил о боях без правил, и сердце в груди замирает. Почему-то раньше я не задумывалась о последствиях его «работы», а сейчас, когда вижу это своими глазами, становится не по себе.

Волков закрывает за собой дверь ванной комнаты, я же стою босиком на холодном кафеле, не двигаясь с места. По телу проходят мурашки, я обнимаю себя за плечи, растерянно смотря на пробивающийся из-под двери луч света и слушая шум воды, а потом разворачиваюсь и ухожу в детскую комнату. И в самом деле, Артур не маленький ребенок, сам справится, а я распереживалась, дура. Ему до меня вообще нет дела.

Ночник тусклым светом освещает кроватку Лизы, я поправляю на ней одеялко, беру с кресла плед, укрываюсь, закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Но не получается. В голове все мысли о Волкове. О том, что я нахожусь в его квартире и завтра утром мы обязательно столкнемся где-то. О том, что я впервые за долгое время ночую вне дома. И о том, что всего в нескольких метрах от меня чужой мужчина.

Я прислушиваюсь к звукам в квартире, улавливаю осторожные шаги Артура, щелкает выключатель. Кажется, он зашел в кухню. Потом отчетливо слышится какой-то шорох и стон мужчины. Любопытство и тревога побеждают. Я накидываю на плечи халат, плотно завязываю на талии пояс и тихонько ступаю босыми ногами по полу.

Несмело останавливаюсь в дверном проеме кухни, упираясь ладонью в край стены. От вида полуобнаженного мужчины, с волос которого стекают капли воды, краснеют щеки, и я хочу сбежать, но отступать поздно: Артур меня замечает. Он отставляет в сторону бутылочку с дезинфицирующим средством и устремляет на меня свой взгляд. Смотрит с любопытством, оценивающе проходится по моей фигуре, отчего мне становится некомфортно. Хочется прикрыться, несмотря на то что ткань моего халата достаточно плотная, чтобы ничего не просвечивало, а длина вполне целомудренная.


— Ну, помоги, раз пришла, — с насмешкой говорит он и подносит к опухшему глазу пакет со льдом, с силой сжимая от боли челюсть.

— Да, сейчас. — На негнущихся ногах пересекаю расстояние между нами, проклиная своё любопытство. Нужно было спать, избегая оставаться с Волковым наедине. Я ведь собиралась держать между нами дистанцию на случай, если он окажется невменяемым, а сама, получается, в первый день нарушила своё же правило.

Я беру со стола вату, смачиваю ее антисептиком и подношу к рассеченной губе мужчины. Моя рука дрожит, дыхание сбивается, а запах мужчины проникает глубоко в легкие. Я стараюсь не смотреть на его обнаженный торс, на высеченные на животе кубики пресса, на гематому, что растеклась в области рёбер, поэтому полностью концентрирую взгляд на ране.

Чувствую, что он пристально следит за мной, отчего мои движения становятся нервными и неуверенными. Все звуки вокруг словно исчезают. Кроме громкого дыхания. Моего и его. А ещё сердцебиения.


— Ты подрезала волосы, — я вздрагиваю от его хриплого, обволакивающего голоса. Артур ловит прядь моих волос и перебирает их между пальцами.

— Да, захотелось перемен, — вру, сама же с грустью понимаю, что единственный, кто заметил эти самые «перемены», абсолютно чужой мне человек.

— Тебе идёт, — выдыхает он и заправляет прядь мне за ухо. Этот жест кажется настолько интимным, что по всему телу проходят мурашки, а коленки ни с того ни с сего подкашиваются.


Я замечаю его взгляд, направленный в область моего декольте, и понимаю, что край халата слегка съехал, обнажая кожу груди. Из глубины зрачков Артура показывается что-то хищное и опасное. Пространство между нами электризуется, и, чтобы хоть как-то разорвать этот странный гипноз его темных глаз, я отстраняюсь и подхожу к мусорному ведру, чтобы выбросить кусочек ваты.


У меня к нему миллион вопросов, но я не решаюсь задать ни одного. Не сегодня.

Я все же не могу удержаться, краем глаза тайком поглядываю на сидящего на стуле мужчину. У него и в самом деле прекрасное тело. Обтянутые мышцами руки, широкие плечи, прямая осанка. А роспись татуировок в моих глазах делает из него плохого и запретного парня.

— Спокойной ночи, — решаю все же сбежать, потому что мои мысли зашли совсем не туда, куда следовало бы.

Спиной чувствую на себе его взгляд. Он словно чиркает по мне лезвием острого ножа, оставляя неприятное ощущение. Что ж, я убедилась, что Артур в порядке, а теперь можно и уснуть с чистой совестью. Если получится.

Утром я не сразу понимаю, где нахожусь, а когда воспоминания вчерашней ночи врываются в разум, щеки начинают пылать от смущения.

На часах всего шесть, но я привыкла просыпаться рано, потому что до работы от дома почти час езды в пробках. Я тихонько встаю с дивана, бросаю взгляд на спящую Лизу, достаю из сумки свои вещи, накидываю поверх ночнушки халат и тихонько проскальзываю в коридор.

В квартире тихо, и я рада, что смогу собраться, пока меня никто не видит. Иду в сторону ванной комнаты, открываю дверь и замираю на пороге.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Ой, простите, пожалуйста! — вскрикиваю, краснея до пальчиков ног, когда перед моим взором открывается картина, где Волков стоит перед раковиной в одном полотенце, намотанном на бедрах.

Его рельефные мышцы притягивают взгляд, а капли, стекающие по смуглому телу, гипнотизируют.

Я резко закрываю дверь и жмурюсь. Прикладываю ладони к пылающим щекам, пытаюсь унять гулко бьющееся сердце. В моих глазах все еще насмешливый взгляд мужчины и его вопросительно приподнятая бровь. Кажется, он нисколько не смутился. Все это его забавляет. В отличие от меня. Потому что в квартире Артура у меня нет ни сантиметра личного пространства, которое мне так необходимо. Даже душ утром принять спокойно невозможно.

Пока я растерянно топчусь на месте с вещами в руках, Артур, все так же ни капельки меня не смущаясь, выходит в коридор.

— Доброе утро, — усмехается он, и я поднимаю на него взгляд.

Лицо опухшее, на губе присохшая кровавая корочка. Вид у него не очень. Я сглатываю ком, что стал поперек горла и не дает произнести ни слова, и просто киваю в ответ.

— Неплохая ночнушка. — Я прослеживаю его взгляд и плотно запахиваю полы халата. Чёрный кружевной край почти не скрывает от его взора мою грудь.

— Как долго добираться отсюда до детского сада? Хочу понять, во сколько нужно выходить, — прочищаю горло и спрашиваю я, чтобы он не подумал, что я смущаюсь его присутствия.

— Поедете на такси, минут пятнадцать.

— Хорошо, спасибо. Я тогда через час Лизу разбужу.

Я быстрым шагом иду в ванную комнату, закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Ох, хорошо хоть, что полотенце на нем было, а то и в самом деле получилось бы неудобно. Все же жить под одной крышей с чужим мужчиной очень сложно. Наверное, стоило взять с собой пижаму, но она старенькая и затертая, поэтому я предпочла шелковую ночную сорочку. А зря. Артур точно не тот человек, перед которым стоит наряжаться.

С пробуждением Лизы утро проходит суетливо и быстро. Несколько раз за завтраком мы с Артуром встречаемся взглядами, и то, как он смотрит на меня, вызывает дрожь. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей об идеальном теле мужчины, я достаю телефон и набираю сообщение Коле. Вчера из-за всех этих волнений я совсем забыла позвонить ему.

— Я хотел поговорить с тобой, — вырывает меня из мыслей голос Волкова, и только сейчас я понимаю, что Лизы за столом уже нет.

— А? — моргаю несколько раз, смотря на него. Артур кажется серьезным, чем пугает меня. Неужели передумал?

— Если у тебя сегодня будет в обед свободный час, я могу подъехать и мы отвезем часть суммы в банк. Как гарантия того, что мое предложение в силе.

— Так быстро? — удивляюсь я. Ведь прошел всего день, как я приступила к своим обязанностям.

— А что тянуть? Или ты передумала и хочешь остаться без квартиры? — смотрит пристально и недовольно. Артур подносит чашку с кофе к губам и кривится, когда горячий напиток обжигает его разбитую губу.

— Нет-нет, что ты. Спасибо большое! Даже не знаю, как отблагодарить тебя. — На лице непроизвольно появляется улыбка, а все внутри меня заполняется радостью и неверием, что мне все же удастся справиться со всеми своими проблемами.

— Ну, у меня есть несколько вариантов, но тебе они точно не понравятся, ты же у нас почти замужем, — ехидно произносит он, и моя улыбка вмиг меркнет. Я совсем забыла, с кем имею дело, Артур ведь жуткий грубиян, и хорошее расположение духа, похоже, у него бывает лишь просветами.

— Я пойду, — поднимаюсь с места, теряя аппетит. Вот только расслабилась, увидела в нем что-то хорошее, как меня опустили на землю.

— Деньги на такси на полочке у входа, — кричит мне вслед, но я уже не отвечаю, желая как можно скорее покинуть квартиру, а вернувшись в нее, не обнаружить ее хозяина.

— Почему нельзя говорить, что ты живешь у нас? — в который раз допытывается Лиза по дороге в детский сад.

Если мы будем добираться так каждый день, то я могу привыкнуть к такому комфорту. Такси Артур вызвал определённо не эконом-класса. Черный новенький седан и приличного вида мужчина в рубашке и джинсах.

— Мне не разрешают присматривать за детками, с которыми я работаю в саду. — Не уверена, что такой запрет и в самом деле существует, но для того, чтобы удовлетворить любопытную маленькую девочку, сойдет.

— А если я расскажу, тебя уволят? — поднимает на меня свои огромные глаза.

— Да, солнышко, уволят. — Я застегиваю пуговицы на ее пальто, потому что мы почти доехали.

— Но тогда ты сможешь весь день играть со мной дома и никто не будет ходить в садик! — радуется она, и в глазах загорается хитрый блеск.

— Нет, Лиза, — мой голос звучит уже более строго: не хватало еще, чтобы все судачили о том, что у меня роман с одним из родителей воспитанницы, — тогда мне придется искать другую работу и я уже не смогу приходить к вам.

Кажется, это действует, потому что огонек в ее глазах меркнет и она хмурится.

— Так что помни о нашем маленьком секретике и никому не говори, ясно?

— Хорошо, — тяжело вздыхает она.

К счастью, никто не заметил, что я пришла с Лизой за руку. Если так пойдёт и дальше, то за два месяца на работе никто и не заподозрит, что я подрабатываю у Волкова. Если, конечно, он не припаркует снова свой внедорожник перед окнами здания, как сейчас, во время обеда, когда я сказала ему, что смогу отлучиться в банк во время тихого часа.

— Выглядишь лучше. — Быстро запрыгиваю к нему в машину и закрываю дверцу, боясь быть замеченной. Волков лишь окидывает меня безразличным взглядом, тем самым, которым смотрит на меня все то время, что я работаю в детском саду.


Я замолкаю, так как от него не прозвучало никакого ответа. Он ведёт машину, направляясь в сторону банка, я же нервно сжимаю на коленях сумочку и прикусываю нижнюю губу, задумчиво смотря на город через лобовое стекло, но при этом каждой клеточкой чувствую присутствие мужчины.


— Приехали. Пойти с тобой или сама справишься? — спрашивает Артур, припарковавшись у трехэтажного задания. Судя по его тону, желанием составить мне компанию он вовсе не горит.


— Сама, — отвечаю тихо, бросая взгляд на его лицо. Лучше пусть в машине подождёт, а то будет притягивать к себе слишком много внимания.

Пока я заматываю на шее шарф, Артур внезапно наклоняется ко мне, и я забываю, как дышать. Он так близко, что я могу рассмотреть небольшие морщинки-лучики в уголках его глаз. Я вжимаюсь в спинку сиденья, не понимая, что он собирается сделать. Этот мужчина неуправляем, и его намерения меняются каждую минуту, а предугадать его действия вообще невозможно.

Время на мгновенье замедляется, и я не могу оторвать от Волкова свой взгляд.

— Деньги, — ровно и спокойно произносит он, открывая бардачок, в котором сложено несколько пачек крупных купюр.


— А, да, — прихожу в себя и дрожащими руками перекладываю деньги в сумочку, задаваясь вопросом: неужели я и в самом деле решила, что Артур хочет поцеловать меня? Вот же смех!


На негнущихся ногах выхожу из салона автомобиля, глотая свежий воздух. Деньги кажутся безумно тяжелой ношей, и я не могу дождаться, когда они попадут на мой счёт, чтобы погасить часть кредита, несмотря на то что все внутри меня протестует против того, чтобы принимать их от мужчины. Но в данной ситуации у меня лишь два выбора, и один из них явно не в мою пользу.


Когда вопрос с банком закрыт, мы возвращаемся обратно. Артур глушит мотор, но я почему-то не спешу уходить.


— Спасибо. — Поворачиваю голову в его сторону и встречаюсь с взглядом темных глаз. Сейчас я искренняя, как никогда. Благодаря Волкову стало немножечко спокойней на душе, а перспективы будущей жизни уже не кажутся мне такими ужасными.

— Я не для тебя это делаю, так что не обольщайся. До вечера, — холодно бросает он, явно намекая, что мне пора.

Я вдруг понимаю, что его слова меня задевают, несмотря на то, что мне должно быть по большому счёту фиолетово.


Сказать по правде, сегодняшнее поведение Артура вызвало во мне жуткое желание вернуться домой. Даже из-за Коли мое настроение не шатало так туда-сюда, а вот это равнодушие Артура почему-то задевало. Знать бы только почему.

Вечером, несмотря на мое желание не видеть Волкова, за нами приезжает именно он, а не такси. При этом Артур звонит мне каждые десять минут с вопросом, не освободилась ли я. Но кроме Лизы в группе остаётся ещё одна девочка, и уйти, пока за ней не пришли ее родители, я не имею права. Да и не хочется, если честно. Там все чужое, незнакомое. Там я не знаю, как себя вести и что говорить, а здесь мне спокойней.


— Долго еще? — ворчит в телефонную трубку мужчина.

— Уже одеваемся. — Я спешу застегнуть все пуговицы на своём пальто и надеть варежки на руки Лизы. Потом вместе с девочкой выхожу на улицу и ёжусь под холодным ветром. Осень в этом году по-особенному холодная.


Мы почти бежим к машине, вместе садимся на заднее сиденье, и я ловлю себя на том, что всеми способами стараюсь избежать взгляда Артура. Интересно, он сегодня тоже уйдёт на бой? Как часто это происходит? Насколько это законно?


К счастью, неловкость между нами устраняет Лиза. Всю дорогу она рассказывает отцу, что сегодня делала, а он с охотой слушает ее и задаёт вопросы. В какой-то момент я понимаю, что неприлично долго пялюсь на мужчину, поэтому, когда встречаюсь с его вопросительным взглядом в зеркале заднего вида, резко отворачиваюсь к окну и делаю вид, что с интересом рассматриваю улицу за окном.

— Выходим все быстро, кажется, с минуты на минуту начнётся ливень, — в мое сознание врывается голос Артура. Кажется, за те пятнадцать минут, которые занимает путь к его дому, я успеваю задремать.

Пока Артур возится с ремнем на детском кресле, я выбираюсь из салона автомобиля и несколько минут стою, подставив лицо ветру, и смотрю в небо. Звезды в городе большая редкость, но сегодня из-за туч даже луны не видно. В воздухе летает едва уловимый запах озона, где-то вдалеке вспыхнула молния, рассекая небо пополам. Позади меня хлопает дверца внедорожника, слышится короткий писк сигнализации. Я делаю еще один глубокий вдох и в несколько шагов догоняю Лизу и Артура, ушедших вперед. Подстраиваюсь под их шаг, спеша быстрее добраться от стоянки до дома.

— Завтра мне нужно будет на весь день отлу…

Артур замолкает, не договорив, и резко останавливается. Я слежу за его взглядом, который направлен на взрослую женщину у двери в парадную. Она активно жмет на цифры домофона и что-то бубнит себе под нос. Рядом с ней небольшой дорожный чемодан на колесиках, одета она стильно и дорого, это видно невооруженным взглядом.

— Это бабушка приехала? — почти шепотом произносит Лиза.

— Ага, она, — недовольно хмурится Артур, смотря на свою… маму? — Раиса Петровна, какой неожиданный сюрприз, — повышает он голос, чтобы женщина могла его услышать. И по тому, с какой насмешкой он произносит эти слова, сразу же становится ясно, что визиту этому он совершенно не рад.

— Артур, — женщина жмурится, пытаясь рассмотреть нас в тусклом свете уличного фонаря, — я звонила тебе весь день, неужели так трудно было взять трубку? — недовольно произносит она, делая несколько шагов нам навстречу.

— Если бы знал, что вы собрались к нам в гости, обязательно бы ответил, — хмыкает он. Эти двое явно недолюбливают друг друга. Их неприязнь чувствуется в каждом взгляде, жесте и слове.

— Что с твоим лицом? — требовательно спрашивает она, внимательно рассматривая мужчину. — А это кто? — кивком указывает в мою сторону, но ответа от Волкова не дожидается, делает свои собственные выводы. — Значит, так любил мою дочь, что сразу же после ее смерти нашел себе другую женщину? Почему-то я в этом и не сомневалась. А я всегда говорила Жанне, что ты не тот мужчина, который ее достоин.

— Еще слово, Раиса Петровна, и ваш визит к внучке закончится прямо здесь, — сквозь стиснутые зубы шипит мужчина, и даже в темноте можно заметить его гневный взгляд, направленный на мать его жены. Да, между этими двумя определено что-то произошло в прошлом.

Загрузка...