Глава 2

Маленькая ладошка утопает в моей руке. Лиза идет рядышком со мной, опустив голову. Глаза блестят от подступивших слез, но она держится изо всех сил, стараясь не расплакаться. На дворе начинает моросить, и я спешу раскрыть зонт, чтобы малышка не намокла и не заболела. Только сейчас понимаю, какую ответственность взяла на себя. Если с ней что-то случится, меня могут даже посадить.

— Папа будет искать меня, — хмурит бровки она, оглядываясь на детский сад, который исчезает позади нас.

— У него есть мой номер. Как только он освободится, сразу же позвонит. А пока мы с тобой поедим торт и попьем чай. Любишь сладкое? — выдавливаю из себя улыбку в надежде успокоить девочку.

— Папа не разрешает есть сладкое. Говорит, что я растолстею и буду жирной коровой, как наша соседка, — с обидой в голосе произносит она.

— Чушь, — нервно смеюсь я. Волков медленно начинает терять очки в моих глазах. Как можно сказать такое пятилетней девочке?

— Почему мы остановились? — с недоумением спрашивает малышка.

— Ждем автобус.

— Автобус? — Ее глаза наполняются неверием и восторгом. — Мы поедем на автобусе?

— Ага, — киваю в ответ, всматриваясь в номера маршрутных такси, проносящихся мимо нас.

— Вау-у-у, никогда не каталась на них, — смешно протягивает она.

«Везет же, — подумалось мне. — А вот я всю жизнь только на них и езжу».

— Папа говорит, в автобусах могут быть воришки и плохие люди, поэтому нельзя на них ездить.

— Это хороший автобус, не волнуйся.

Я начинаю нервничать. Возможно, Мария Павловна была права: надо было позвонить в нужные службы, разыскать родственников Волкова. Вдруг он попал в больницу или еще что-то? А своим самовольством я подставляю репутацию детского сада. Внутри меня поселяется ощущение, словно я украла ребёнка. От этого становится не по себе.

Я уже подумываю вернуться обратно, но в этот момент в поле зрения появляется нужный нам автобус, и я машу рукой, останавливая его.

— Давай осторожно, — помогаю Лизе взобраться на высокие ступени. Парень, сидевший в первом ряду, тут же вскакивает на ноги, уступая нам место. Я благодарю его и устраиваюсь поудобней, нервно сжимая в руках телефон в надежде, что отец Лизы вот-вот позвонит.

За окном быстро мерцают огни, малышка утыкается лбом в стекло и наблюдает за проносящимися мимо нас машинами. Мне становится душно, и я расстегиваю верхние пуговицы старенького пальто. Нервничаю, не совсем понимая, что буду делать с девочкой, а потом усмехаюсь про себя: нашла чего пугаться, я ведь воспитательница в детском саду. Ладить с детьми — это моя работа.

В подъезде опять кто-то своровал лампочку, поэтому по ступенькам мы поднимаемся в темноте. Я настороженно прислушиваюсь к звукам вокруг, все же это не самый благополучный район, и по вечерам страшновато возвращаться одной домой.

Чей-то пес снова справил нужду прямо на лестничной клетке, запах стоит отвратительный. Мне становится стыдно за место, где я живу, даже перед маленькой девочкой. Старенькая трехэтажка давно отжила свое, но, к счастью, сносить ее никто не собирается, потому что иначе мне было бы негде жить.

— Проходи. — Открываю перед малышкой дверь и отпускаю ее ручонку.

В квартире громко работает телевизор и чувствуется аромат еды, которую я оставила своему парню на ужин. Меня никто не встречает, а иногда хотелось бы почувствовать заботу о себе. Но Коля много работает, очень устаёт, поэтому я стараюсь лишний раз не напрягать его по пустякам.

Я быстро снимаю с себя верхнюю одежду, потом раздеваю Лизу. Она в теплом свитере со смешными кроликами и черных штанишках. Хвостики под шапочкой окончательно растрепались, щеки раскраснелись от холода и ветра.

— Я взяла твою сменную одежду, давай помоем ручки, а потом переоденемся, потому что твои штанишки немного намокли из-за луж, хорошо?

Девочка кивает в ответ, я достаю из сумки пакет с ее вещами, и в этот момент в прихожей появляется Николай.

— Привет, солнышко, ты сегодня… А это кто? — указывает на Лизу кивком и смотрит на меня с недоумением.

— Познакомьтесь, это Лиза — моя воспитанница, ее отец не смог забрать ее из детского сада, поэтому она переночует у нас, — произношу робко, наблюдая за тем, как мрачнеет Коля, — а это мой… парень. Николай.

Я запинаюсь на слове «парень», чуть не сказав «жених», ведь именно так я называю его в своих мыслях с тех самых пор, как несколько недель назад подслушала его разговор с другом. Он заверял его, что я ни о чем не подозреваю, и мне не составило труда догадаться, о чем именно они говорят.

Коля должен сделать мне предложение.

И я не могу дождаться этого момента.

— Даша, можно тебя на минутку, — щурится он, кивком указывая в сторону гостиной.

— Да, конечно, только отведу Лизу в ванную комнату.

Квартира у меня небольшая: крохотная кухня и две комнаты. Досталась от родителей, которые вышли на пенсию и вернулись в деревню, в дом бабушки. Я мечтаю о другом жилье, в новом красивом доме, но пока не получается. Неделю назад за долги банк забрал старенькую «хонду», на которую я копила несколько лет, чтобы не ездить в центр города на общественном транспорте, и я до сих пор не отошла от этой новости. Ведь кредит на себя я брала для Коли, а он заверял меня, что все обязательно выплатит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Слушай, я думал, мы устроим романтический вечер. Только ты и я. Жаркая ночь и все такое, а ты притащила в дом чужого ребенка, — недовольно шипит он на меня, и я поджимаю губы, понимая, что, скорее всего, именно сегодня и должно было случится то, чего я так долго ждала.

— Я не могла оставить ее там. Ну либо мне пришлось бы ночевать в детском саду вместе с девочкой. Такие правила, — немного приукрашиваю я, пытаясь оправдаться.

— Ладно, тогда перенесем все. — Коля кажется взволнованным и дерганым. Глаза красные, волосы взлохмачены. Уставший какой-то и осунувшийся. Или же просто волнуется перед важным шагом в своей жизни?

— Может, тебе стоит отпуск взять? — предлагаю я, с нежностью прикасаясь ладонью к его руке. Тянусь на носочках за поцелуем, но он резко отстраняется от меня, пронзая недовольным взглядом.

— А кто долги оплачивать тогда будет, а? Твоей зарплаты воспиталки только на продукты и хватает.

Его слова неприятно врезаются в самое сердце. Мне становится обидно, ведь с тех пор, как три месяца назад мы съехались, я ни разу не видела денег Коли. Все они были в деле, как он говорил, а коммунальные платежи, продукты, одежду, рестораны — все оплачивала я.

В горле застревает ком, я моргаю часто-часто, стараясь сдержать слезы. День и так не задался, еще и мысли о чертовой машине разъедают душу, а сейчас еще и Коля со своими истериками.

— По крайней мере, моей зарплаты хватило, чтобы накопить на автомобиль, который забрали из-за того, что твоя очередная бизнес-идея прогорела, — вырывается из моего рта, и я сразу же жалею о своих словах, потому что Коля хватает с дивана куртку и резкими движениями натягивает на себя. — Ты куда? — спрашиваю встревоженно.

— Поеду к другу. У него переночую сегодня, — холодно и зло.

— Прости, я не хотела. Ну куда ты в такую темень, а? — Иду за ним в прихожую, и сердце бьется часто-часто от тревоги, когда наблюдаю за тем, как он обувается.

Почему-то больше всего на свете я боюсь того, что он уйдет от меня. Оставит одну.

Загрузка...