Глава 36

Артур был зол. На всех: Дашу, полицию, тещу, соцработника, но в первую очередь — на себя. За то что так просто доверил дочь чужому человеку. За то что слишком легкомысленно отнёсся к тому, что за Лизой присматривает Даша. Слишком увлёкся ею и позабыл о главном — безопасности дочери. А сейчас с трудом сдерживал рвущийся наружу гнев. А ещё безумную тревогу. Как там Лиза? Испугалась? А что было бы не встреть ее полиция? Где потом искать ее?

В отделение он практически ворвался, кабинет лейтенанта Колесникова находился в конце коридора и каждый шаг отдавался в ушах Артура гулким эхом. Он потянул на себя дверь и встретился взглядом с заплаканной испуганной дочерью.

— Папа! Папочка! — бросилась к нему Лиза. — Прости меня, прости, пожалуйста. Я увидела деда Мороза, он шёл к выходу, я хотела попросить у него чтобы он сделал так, что Даша будет моей мамой, но я не смогла догнать его! А потом заблудилась на улице. Прости, папочка! — заикаясь проговорила она и Артур ещё крепче прижал дочь к себе.

В сердце словно кто-то воткнул острые иголки. Лиза хотела чтобы Даша стала ее мамой. Но это невозможно. Невозможно. Девочка просто привязалась к своей няне, вот и все.

— Я бы попросил вас задержаться, господин Волков. За вашей дочерью присмотрит сержант Самойлова, а нам с вами нужно побеседовать. К тому же Анджелика Романовна тоже хотела бы поговорить не в присутствии девочки.

— С вами я поговорю, а вот с ней, — кивнул в сторону женщины, — вести беседы отказываюсь. Думаю, моя теща уже на полпути сюда, вы ведь доложили ей, да, Анжелика Романовна? — холодно спросил Артур.

Женщина побледнела, не ожидала что Волков заподозрит ее в сговоре с Раисой Петровной. Хотя она тут и не причём. Приказ был сверху, а она человек маленький — что сказали, то и делает.

Волков же понимал, за то что Лиза гуляла по улице одна можно было попасть под статью. За недосмотр. А ещё лишиться родительских прав. Он не стал говорить о том, что с ней была Даша, всю вину взял на себя. Надеялся, что ничем серьёзным это не обернётся и поклялся себе что больше дочь без присмотра не оставит.

— Подпишите протокол и больше не теряйте дочь. Повезло что у неё на куртке была наклейка с вашим номером телефона, иначе долго бы вас искали, — подвинул в сторону Артура лист бумаги лейтенант.

И в самом деле — повезло. Наклейку, насколько он помнит, клеили в детском саду, на случай если кто с родителей перепутает верхнюю одежду и уведет ребёнка в чужой, что ни раз уже случалось. Вот и пригодилось.

— Спасибо вам, — кивнул он в знак благодарности, поднимаясь со стула. — А вам, Анджелика Романовна, делать у нас нечего. Я сам поговорю со своей тещей. Считайте, что вы свой долг выполнили, — припечатал к месту сникшую женщину и вышел из кабинета.

Домой возвращались в гнетущей тишине. Лиза попыталась оправдаться, но Артур гаркнул на неё, не желая сейчас ни о чем разговаривать. Он все ждал, когда же позвонят из службы опеки, оповещая его о том, что его лишают прав, со страхом посматривал в телефон, но тот молчал.

Дома было пусто и как-то слишком тихо. Не пахло вкусной едой, не было Даши, которая выскакивала из кухни когда он возвращался.

— Даша, мы пришли! Даша, ты где? — бегает из комнаты в комнату Лиза, в поисках девушки. — Папа, а Даши нет, — чуть ли не плача сообщает она.

— Знаю, чертёнок. Иди мой руки и поиграй пока сама. Мне нужно подумать, — кивнул Артур в сторону ванной комнаты. В глазах дочери появилась грусть, словно она все поняла. Что Даша больше не вернётся. Никогда.

Артур прошёлся по квартире. Заглянул в шкаф, где были вещи Даши, но там оказалось ожидаемо пусто. Прошёл в спальню, но там словно кроме него больше никого никогда и не было. Кровать застелена, его спортивная кофта так и осталась небрежно брошена на спинке стула. В кухне на столе остался недоеденный вишневый пирог. Пожалуй, единственное что указывало на то, что ещё этим утром Даша была здесь.

Может он погорячился? Ведь знает какая Лиза активная девочка, за ней уследить тяжело, да и Даша любит ее, не бросила бы ее просто так. Это ведь видно.

Артур тряхнул головой. Ну уж нет, не нужна им никакая Даша, они прекрасно жили вдвоём до этого и дальше проживут.

Его раздумья прервал звонок в дверь. Он почему-то решил, что это вернулась девушка. От предвкушения руки почему-то задрожали, а в голове начал прокручивать слова что хотел ей сказать. Нужно поблагодарить ее за работу. Да. А ещё…

— Добрый день, Артур. Хотя не назвала бы его добрым, конечно, — за дверью с кислым выражением лица его ждала Раиса Петровна.

— Долго вы что-то, — хмыкнул Артур, предчувствуя сложный разговор. Дочь он без боя не отдаст. Пусть даже не надеется старая карга.

— Я забираю Лизу, — с порога произнесла она.

— А у Лизы вы не хотите спросить хочет она жить с вами или нет?

— Она ещё ребёнок и не может знать о том, что для неё лучше. Вы конечно же сможете видеться, но дальнейшим ее воспитанием буду заниматься я, — высокомерно произнесла она.

— Выйдите вон, — тон Артура был настолько равнодушным и ровным, что до женщины не сразу дошёл смысл его слов.

— Что… что ты себе позволяешь? — начала заводиться она. — Ты сегодня потерял дочь! Ее могла сбить машина, она могла покалечится, умереть! Ты не годишься на роль отца!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Артур с трудом сдерживал рвущуюся изнутри злость. Это он не годится на роль отца?

— Зато вы были прекрасной матерью. Такой прекрасной, что ваша дочь почти не разговаривала с вами.

— Да как…как… — начала задыхаться от возмущения Раиса Петровна. — Да как ты смеешь! Я желала ей лучшего! Лучшего, а не вот этого всего!

— Прошлого уже не изменить, — горько произнес Волков, потому что прекрасно помнил как часто плакала его Жанна из-за недопонимания с родителями. И виной тому был он. Семья его жены не хотела принимать голодранца с улицы.

— В любом случае, Артур, опека над Лизой лишь дело времени. Все бумаги уже в суде, и я уверена что тебя лишат родительских прав.

— Вы не посмеете, — рыкнул Артур, двинувшись к женщине. От страха она выпучила глаза, отступая назад, — Я не запрещаю вам видеться с внучкой, разрешаю забирать к себе, чего вам ещё надо, а? Я ее отец! Я! Почему вы не оставите нас в покое?

— Почему? Ты плохой отец.

— А вы будете ей лучшими родителями? Да вам ещё лет десять осталось, а потом превратитесь в немощную старушку. Вам шестьдесят два, куда вам ребёнка? Или вы спихнете ее на нянь? Или ещё лучше — в пансионат! О, да, так ей будет намного лучше! И любви родительской она получит намного больше, — вспылил Артур.

— Лизонька наша единственная наследница. Все что мы заработали за всю жизнь перейдёт к ней и я не хочу чтобы какая-то женщина трынькала мои деньги! Я пыталась свести тебя с дочерью подруги, давала шанс, мне было бы не жаль нашего состояния, если бы оно перешло ей, но нет! Ты выбрал такую же голодранку как и сам.

— Деньги? Да подавитесь вы своими деньгами! — взревел Артур. — Я сам в состоянии обеспечить дочь. У неё уже есть квартира, на сберегательном счете хорошая сумма денег. Ее будущее обеспеченно. От вас мне ничего не надо. И ей тоже. Засуньте своё наследство знаете куда?.. — усмехнулся он, отходя от женщины и попытался взять себя в руки. — Хорошо что Жанна не дожила до этого момента, у неё бы повторно случился инсульт.

Глаза Раисы Петровны расширились, она прикрыла ладошкой рот. Слова больно резанули по материнскому сердце. Жанна была ее единственной дочерью и все было так хорошо, пока не появился этот Волков.

— Я не хочу с вами воевать, но прошу подумать о том, что действительно будет лучше для Лизы. Вы ее любите, я верю, но отца не замените. Точно так же, как я не смогу ей заменить мать, — уже немного примирительней проговорил Артур, остывая. — Я пообещал Жанне, что всегда буду заботиться и оберегать нашу малышку и я намерен сдержать своё обещание. Отзовите все документы, закройте дело с социальной службой, перестаньте вставлять палки в колёса и просто живите дальше. Мне не хватает Жанны, безумно не хватает, у меня даже рука не поднимается убрать ее вещи из шкафа, но я пытаюсь жить дальше с этой болью. И вы попытайтесь.

Голос Артура охрип, на глазах этого сильного мужчины появилась влага. Да, со смерью любимой жены было очень сложно смириться. Слишком долго он проходил фазу отрицания, но жизнь не стоит на месте, у него есть дочь, есть то ради чего стоит жать дальше, а Раиса Петровна так и застыла в прошлом.

— Я устал с вами воевать, — вздохнул он, глядя на растерянную женщину.

— Папочка, почему ты кричишь? — из-за угла появилась грустная Лиза. — Бабуль, привет, давай устроим чаепитие? Даша пирог вкусный испекла, тебе точно понравится, — улыбнулась девочка, беря женщину за руку и утягивая в кухню.

— А сама Даша то где? — равнодушно поинтересовалась Раиса Петровна, сканируя взглядом чистую кухню.

— Она, наверное, обиделась на меня и не вернулась, — опустив голову произнесла малышка. — Пап, может позвоним ей?

— Позже. У Даши появились срочные дела. Кстати, Раиса Петровна, если хотите можете поучаствовать в выборе школы для Лизы, я приглядел несколько вариантов, но не совсем понимаю по каким критериям лучше выбирать, — внезапно предложил Артур, в надежде что если женщина начнёт участвовать активней в жизни внучки, то отбросит идею отобрать над ней опеку. Именно этим маленьким жестом он хотел показать ей, что готов идти на встречу, прислушиваться к ее мнению.

— Конечно! — воодушевилась она, смахивая с глаз слёзы. Воспоминая о дочери всегда приносят ей боль.

— Прекрасно, я тогда принесу брошюрки, мы с Лизой собирались после зимних каникул поехать посмотреть каждую из них. Меня уверяли что это лучшие лицеи и частные школы, но я не уверен, возможно школа рядом с домом тоже хороший вариант.

Идти навстречу теще Артуру было безумно сложно, но всегда можно было найти компромисс, главное, чтобы Лиза была с ним, а все остальное — пустяки. Он даже согласиться натянуть на дочь то уродливое платье, что купила ей бабушка. Только бы ее у него не забрали.

Загрузка...