Глава 37

Дома ничего не изменилось. В прихожей все разбросано, словно кто-то в спешке покидал квартиру. Коли нет. На самом деле больше всего я сейчас боялась того, что мне придется воевать еще и с ним. А сил нет.

Я бросаю сумку на пол и прислоняюсь спиной к стене, боясь упасть. Ноги с трудом меня держат. Все тело дрожит, а всхлипы уже не могу контролировать. Не знаю из-за чего я плачу больше. Потому что чуть не умерла от страха когда потерялась Лиза, потому что почувствовала облегчение из-за того что ее нашли, или же всему виной Артур? Он так просто выставил меня за дверь. Не выслушав меня. Без раздумий. Перечеркнул все то что было между нами так легко. И это доказывает, что я всего лишь глупая влюбленная в него дурочка.

Внезапно стало обидно за себя. Я ведь старалась. Изо всех сил. Но почему-то никто не замечает этого. Ни Коля, ни Артур. Ощущение, словно чем больше делаешь добра, тем хуже к тебе относятся люди.

Я вдруг поняла что утратила веру в мужчин. Полностью разочаровалась в них. Артур казался мне настоящим. Примером того, каким должен быть парень или муж. Но я ошиблась. В очередной раз.

Злость на себя и на всех вокруг резко ударила меня в грудь. Я с силой сжала руки в кулаки, так, что ногти больно впились в нежную кожу.

Достаточно. Нужно жить дальше. Расчитывать только на себя и перестать витать в облаках.

Эта мысль предала мне сил. Я наконец-то сняла с себя верхнюю одежду, прошлась по квартире, оценивая масштаб погрома, достала ведро и тряпку и принялась за уборку.

Время до вечера пролетело словно одно мгновенье. Слезы я уже выплакала, смогла себя уговорить не думать о Волкове. Единственное, что беспокоило — как там Лиза. Я все поглядывала на телефон, может Артур наберет меня. Хотя бы сообщит все ли в порядке, ведь не черствый же он сухарь, должен понимать что я волнуюсь. Но ему, похоже, абсолютно плевать на мои чувства. Поэтому поздно ночью, когда я окончательно осознаю что сказка закончилась и Золушка вернулась в свою подсобку, а карета превратилась в тыкву — все же не выдерживаю и пишу одно короткое сообщение.

«С Лизой все хорошо?».

Ответ приходит не сразу. Я уже успеваю уснуть, прижав телефон к груди, когда звук входящего сообщения вырывает меня из сна.

Руки дрожат, когда я вижу абонента. Боюсь читать, что там написано. Вдруг там очередная злая тирада? Но Артур как и обычно — немногословен.

«Да».

Вот и все, что он написал. Но от этого «да» внезапно становится спокойно на душе. Все не так плохо. Главное, что малышка в порядке.

Я прихожу на работу и у меня ощущение, что прошла целая вечность с тех пор как я была здесь в последний раз. При виде меня детвора срывается с месте и окружает меня. Искрение улыбки вызывают во мне слезы. Хоть кто-то рад меня видеть. Но я не замечаю лиц детей, ищу взглядом Лизу. Лишь она волнует меня больше всего.

— А где Волкова? — спрашиваю воспитательницу, которая заменяла меня все это время.

— Сегодня ее отец забрал из сада документы. Вроде бы они переезжают или что. А, и кстати, Синицына, Мария Павловна ждет тебя у себя.

— Да, конечно, — растерянно произношу я и выхожу из группы.

Пока иду по коридору к заведующей, пульс в висках стучит так громко, что я не слышу ничего вокруг. Как переезжают? Почему? Неужели из-за меня Артура лишают родительских прав? Голова начинает кружится, воздуха не хватает и я чувствую как начинаю задыхаться.

Останавливаюсь у нужной двери и делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Это ошибка. Однозначно какая-то ошибка.

— Войдите, — дожидаюсь приглашения, постучав в дверь.

— Мария Павловна? Доброе утро. Вызывали меня?

Замираю посередине кабинета, не зная как вести себя. А вдруг Артур пожаловался и меня уволят?

— Доброе, Дарья, — женщина откладывает в сторону документы и недовольно смотрит на меня сквозь прозрачные стекла очков. — Садитесь, — кивком указывает на стул и я на негнущихся ногах подхожу к столу.

— Что-то случилось? — едва слышно спрашиваю я, дрожа всем телом.

— Вот не знаю, думала ты мне объяснишь.

Я молчу. Вопросительно смотрю на нее, не желая идти с повинной.

— Вы… вы по поводу моего отсутствия на работе? Я принесу справку от врача, не волнуйтесь, просто…

— Справка уже есть, — перебила меня Мария Павловна строгим голосом и мои глаза расширились от удивления. — Волков принес час назад.

От ее слов мне становится дурно. Зачем он это сделал? Зачем до сих пор заботится обо мне? А еще вдруг понимаю что разминулась ним. Могла увидеть хотя бы из далека, хоть одним глазком. Возможно, попрощаться как нормальные люди…

— Я не буду спрашивать у вас каким образом она оказалась у отца вашей воспитанницы и почему он вдруг забрал из сада документы. вы, Даша, всегда были примерной девушкой, вы мне нравитесь, но… Я очень надеюсь что у меня не будут из-за вас неприятности. За последние две недели слишком многие интересуются вами.

— Интересуются? — эхом повторяю я, боясь даже сделать вдох.

— Сначала приходили из социальной службы, расспрашивали о вас. Утверждали, что у вас связь с одним из родителей. Потом приходила женщина, я так понимаю бабушка Волковой, жаловалась на вас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Жаловалась? Но…

— Именно. Я пообещала разобраться в ситуации. Вы знаете наши правила, никаких интрижек. Если это дойдет до родительского комитета, начнутся сплетни и недовольные дамочки закатят скандал.

Я с трудом сглотнула подступающий к горлу ком. Неужели меня сейчас уволят? Хотя… кажется, мне уже все равно. Наверное, это был бы хороший пинок под зад, чтобы заняться своей жизнью изменив в ней абсолютно все.

— Но поскольку Волкова больше не является воспитанницей нашего дошкольного учреждения, то полагаю и проблем нет. Поэтому идите работайте, но предупреждаю: еще одна такая выходка и вы, Даша, будете уволены с занесением выговора в личное дело. Понятно вам?

— Да, Мария Павловна. Спасибо большое! И извините.

Я резко поднимаюсь с места и с благодарностью смотрю на женщину. На душе стало немножечко легче. Хоть в чем-то мне повезло.

* * *

— Ой, Дашенька, это ты, — я прикрыла рукой глаза, когда соседка навела фонарик прямо мне в лицо.

— Снова отключили электричество? — грустно вздыхаю я, предвкушая несколько дней без света.

— Если бы, Дашенька! Тут такое сегодня было! Между первым и вторым этажами в коридоре вспыхнула проводка. Хорошо что все дома были и быстро потушили, иначе пожар был бы.

— Да вы что? — бледнею я.

— Да, представляешь? Вот теперь ждем когда к нам приедет аварийка и что-то сделает с этим безобразием. Ох, чувствую что это все из-за Райки. У нее и камин, и бойлер, и два холодильника!

— Дом старый, Вера Николаевна, поэтому и горит проводка. Не первый раз же.

— Ну, нет! Говорю тебе это из-за того что слишком много включённых приборов. Каждую зиму одно и тоже!

Я не напоминаю соседке что вообще-то у неё самой электроприборов больше чем у всего дома. Настроения спорить сегодня нет. Просто киваю, соглашаясь со всеми ее словами и сбегаю под предлогом срочных дел.

Я поднимаюсь к себе, зажигаю по квартире свечи. Аппетита нет, в последние дни кусок в горло не лезет. Прошла уже неделя с тех пор как я в последний раз виделась с Артуром. Я получила из банка справку о том, что моя задолженность полностью погашена, но чувство облегчения от этого не пришло.

Чтобы хоть как-то поднять себе настроение записалась в салон красоты. Привела в порядок волосы, ногти, даже к косметологу сходила. Не жалела на себя денег, живя одним днем. Пыталась чем угодно занять каждую минуту своего времени, чтобы как можно меньше думать о Лизе и Артуре. И у меня это получалось. Пока не наступала ночь.

Бессонница не давала уснуть, а если я и засыпала, то видела тревожные сны, после которых весь день была сама не своя. Еще через неделю, когда наступили Новогодние праздники и нам дали неделю выходных, я собрала чемодан и уехала. К своему стыду не к родителям, которые меня так ждали, а в то самое место в горах, где мы жили с Артуром. Сбежала от всех проблем, так сказать.

Здесь я чувствовала себя свободной, словно не было всех тех бед, что окружали меня все это время. Старалась жить заново, найти новые цели. Было непривычно что я теперь сама по себе. Отношения с Колей закончились. Сказки с Артуром не случилось. Я честно пыталась с кем-то познакомиться. Клин клином же выбивают, правда? Но все мужчины, которые подходили ко мне, обнаружив что я здесь одна, мне не нравились. Каждого мысленно сравнивала с Артуром и все они откровенно проигрывали ему.

Возвращаться обратно не хотелось. Я жила в том самом номере что и тогда. Мне казалось что таким образом буду ближе к Волкову. Злилась на себя за это, но поделать ничего не могла. Воспоминания кружили в голове, навязчиво нашептывали что чувство, что поселилось в моем сердце, никогда не пройдет.

Я пыталась найти в этом месте успокоение, но получила лишь боль и еще больше почувствовала как скучаю по Артуру и Лизе. Как там моя кроха? Я обещала что на Новый год мы пойдем на каток, а получается не смогла выполнить даже это. Наверное, думает что я бросила ее одну.


Я сжимаю в руках телефон, борюсь с желанием позвонить Артуру. Господи, как же тяжело. Я и подумать не могла что так будет.

Подставляю лицо морозному ветру, закрываю глаза и вдыхаю свежий воздух. Наслаждаюсь тишиной и природой вокруг. Может ну его эту обиду, к черту Артура, я ведь с ребёнком увидеться хочу. Он не может запретить мне поговорить с Лизой. Душа наполняется смелостью. Да, так и сделаю. Как только вернусь в город, первым делом поеду к ним домой. Вот только стоит мне выйти из поезда на перрон, как вся смелость улетучивается.

Я возвращаюсь домой и замечаю во дворе какое-то столпотворение. Узнаю своих соседей и ускоряю шаг, чтобы ухать что происходит.

— Лена, привет, у нас что-то стряслось? — спрашиваю к девушки с первого этажа.


— О, привет, ты вовремя, Даш. Собираем подписи чтобы пойти в приемную депутата с просьбой заменить в доме проводку. Четыре раза за неделю приходилось вызывать электриков. Если так продолжится, будем жить в темноте, — невесело усмехается она.

— А давно света нет? — выискиваю взглядом окна своей квартиры.


— Вторые сутки.

— Черт, у меня же в морозилке мясо осталось. Давай свои бумажки, подпишу и пойду смотреть что там у меня в кухне.

Замерзшими пальцами с тредом вывожу закарлючку и не желая участвовать в собрании жильцов дома ухожу к себе. В квартире ожидаемо стоит жуткий запах. Открываю окна, чтобы проветрить помещение, отыскиваю на верхней полке оставшиеся две свечи и зажигаю их, потому что на улице уже сумерки и в комнате почти ничего не видно. Вот бы переехать отсюда? Только как? Может выставить на продажу квартиру, взять ипотеку… хотя нет, не с моим везением.

Загрузка...