Глава 5

Валерия Игоревна не понравилась ему с первого взгляда. Стервозная. За сорок. Без обручального кольца на безымянном пальце. В дорогих шмотках и с последней моделью телефона, что абсолютно не вяжется с размером ее зарплаты в государственном учреждении.

— Я бы с радостью вернула вам вашу дочь, но на вас поступила жалоба, поэтому мы должны все тщательно проверить, прежде чем принимать решение.

Ее улыбка была далека от искренней. Слова вызывали возмущение. Приторный тон, с которым она говорила это Артуру, — тошноту.

— Моя дочь не товар, чтобы ее возвращать. Перестаньте ломать комедию и приведите ее ко мне, иначе я подам на вас в суд за незаконное удержание в этом здании несовершеннолетнего ребенка. Я ее отец, и только я имею право указывать, где ей быть.

— Пока что вы ее отец, да, — снисходительно улыбается мымра, нарочито медленно отодвигаясь от стола и доставая из верхнего ящика несколько бумажек.

Все такая же спокойная, несмотря на оскорбления Артура.

— Я здесь о вас справки навела, — смотрит на Волкова победным взглядом. — Безработный. За последние полгода три привода в полицию. В последний раз… хм… три дня назад. Полагаю, именно из-за этого вы не смогли забрать дочь из детского сада? Сотрудники сказали, что вы регулярно забываете о ней.

— Чушь собачья, — зло рычит Волков. — Моя дочь растет, ни в чем не нуждаясь, а вы устроили здесь цирк, потому что кто-то что-то вам сказал.

— Я также связалась со своим знакомым в органах, и тот поведал мне чудесную историю о том, как вас задержали за участие в нелегальных боях, — сверкая своими идеальными белоснежными зубами, заявляет она.

Вот же ж! И как только прознала?

— Я не понимаю, о чем вы. — Артур старается казаться невозмутимым, но на самом деле злость внутри него такой силы, что приходится с силой сжать кулаки, чтобы не наговорить лишнего.

— О том, что ребенок должен расти в нормальной полноценной семье, а не с отцом, который каждую ночь с кем-то дерется. Какой пример вы ей подаёте?

— А у нас нормальная, полноценная семья, — произносит с нажимом, наклоняясь к ней через стол. Ещё не хватало, чтобы кто-то читал ему нравоучения и рассказывал как воспитывать дочь. Его дочь.

— Вы безработный отец-одиночка, который зарабатывает на жизнь подпольными боями, опаздываете в сад за дочерью, иногда вообще не являетесь туда. Я ничего не забыла?

— Вообще-то, я скоро женюсь. Лиза прекрасно ладит с моей невестой. Она ходит в частный детский сад, который стоит немаленьких денег, и у неё все самое лучшее. И ни в каких боях я не участвую.

— Правда? — Валерия Игоревна с насмешкой приподнимает бровь, не веря ни одному его слову. — В общем, Волков, как вы и сказали, права разлучать вас с дочерью я пока что не имею, поэтому вы заберете ее сегодня. Но…

Она специально выдерживает паузу, обозначая свою значимость. Что именно от ее решения зависит дальнейшая судьба его дочери.

— Я ставлю вас на учет. Соцработник будет иногда наведываться к вам, наводить справки в детском саду, и не приведи господи вам соврать или где-то ошибиться. Ваш испытательный срок — четыре месяца. И мне бы хотелось как-то лично увидеться с вашей невестой. В противном случае все собранные мной сведения о вас направятся выше, и будьте уверены, я сделаю все возможное, чтобы у Лизы было нормальное детство, а не вот это все, — описывая рукой круги в воздухе, указывает на его побитое лицо. — А теперь пройдемте со мной, проведу вас к дочери.

— У вас дети есть? Собственные, — предвещая ее дальнейшие слова, добавляет он. Валерия Игоревна лишь едко улыбается в ответ, но на дне ее глаз Артур ясно замечает боль. — Ясно. Значит, вы ни черта не смыслите во всем этом. Разлучать детей с родителями — это самое худшее, что может быть.

— Послушайте меня сюда, Волков, — резко останавливается она посреди коридора и поворачивается к нему лицом, — я за свои годы повидала очень многое. И родителей-алкашей, у которых пятеро голодных детей ходили по соседям и просили хлеба, и полных неадекватов, которые били своих дочерей и сыновей до такой степени, что и душевные, и физические шрамы останутся с ними на всю жизнь. Так что прекратите бросать в меня убийственные взгляды. Я выполняю свою работу. И выполняю ее очень тщательно, поэтому постарайтесь убедить меня в том, что Лизе будет лучше с вами, а не в месте, где о ней позаботятся специально нанятые люди.

Валерия Игоревна распахивает дверь, и Артур, совершенно забыв о манерах, подсекает ее и входит в помещение первым. Выискивает взглядом белокурые волосы дочери и с облегчением выдыхает, когда замечает Лизу, сидящую за столиком и что-то рисующую на альбомном листе. Она выглядит немного грустной, но слез на глазах не видно. Молодец, сильная. Самый настоящий боец она у него.

— Лиза! — зовет Артур, и на его лице растягивается улыбка, когда его девочка поднимает на него взгляд и восхищенно пищит:

— Папа!

Она срывается с места и за долю секунды оказывается рядом с ним. Волков подхватывает ее на руки, целует в маленький носик и прижимает к себе.

— Я знала, что ты придешь! Знала! Ты не мог меня оставить! — Своими крохотными ладошками она обхватывает его лицо и доверчиво заглядывает в глаза.

— Конечно, я не мог тебя оставить, даже не думай о таком. У меня возникли проблемы на работе, и я не смог тебя забрать. Пойдем домой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Ага, — кивает и снова прижимается к груди отца. В такие моменты она по-особенному напоминала ему свою мать. Хрупкая. Доверчивая. Солнечная. Улыбчивая. Не говоря уже о том, что внешне была ее маленькой копией.


Поначалу Артуру было очень сложно справиться с потерей любимой жены. В какой-то момент он даже понял, что не может смотреть на дочь, слишком уж сильно кровоточило его сердце, а при виде лица Лизы становилось ещё хуже. А потом что-то внутри него щёлкнуло, изменилось. Он просто представил осуждающий взгляд своей покойной жены, узнай она, как Артур относится к их крохе. И он пообещал и себе, и Жанне, что станет для их дочери лучшим на свете отцом. И до сих пор ни разу не оступился.

Волков бросает укоризненный взгляд на Валерию Игоревну и, больше не говоря ни слова, выходит из игровой комнаты. Закутывает дочь в свою куртку, не желая оставаться здесь больше ни минуты, и быстрым шагом приближается к припаркованному внедорожнику.

Плохой отец, значит. Ну-ну. Да такого отца, как он, еще поискать надо! Волков злился, что все они судят его по одному проступку, а явного не замечают. Лиза счастлива, обеспечена, не обделена вниманием. Лучше, чем с ним, ей нигде не будет!

— Папочка, а знаешь, у кого в гостях я была?

— У кого? — отстраненно спрашивает он, потому что все его мысли сейчас кружатся вокруг несправедливых обвинений в его сторону, а также угроз этой Валерии.

— У Даши! — хлопает в ладоши она, пытаясь устроиться поудобней в детском кресле, из которого уже немного выросла. Волков сразу же сделал себе мысленную пометку, что стоит заказать новое.

— М-м-м, Даша? Не помню, чтобы у тебя была подруга с таким именем, — Он неспешно ведёт по загруженной автомобилями дороге, соблюдая все правила дорожного движения. Это без Лизы он уже проскочил бы на желтый, пошёл бы на обгон вон того «жука» впереди и обматерил бы каждого, кто плетётся как черепаха, но с ребёнком в салоне он едет словно баба, впервые севшая за руль.

— Пап, ты что? Это же наша воспитателиница, — несмотря на то, что Лиза уже давно хорошо разговаривает, все же многие слова до сих пор коверкает, как и любой ребенок ее возраста.

— Воспитательница?

— Да! Она забрала меня к себе и мы ели торт! Вкусный! А ты знаешь, что…

Дальше Волков уже не слушает, потому что очень сильно злится. Эта клуша дала Лизе торт! А ей нельзя сладкое! Прекрасно! Он же предупреждал воспитательницу, когда отдавал Лизу в сад. Хотя… тогда, кажется, была совсем другая, а эту он не помнит. Скорее всего, новенькая.

— Пап, а можно утром вместо каши есть торт?

— Ты ведь и сама прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, — строго чеканит он.

Волков даже под дулом пистолета не признался бы, что сидит на бабских форумах под ником «Дусечка» и регулярно задает вопросы по поводу воспитания, питания и игр дочери. И вот там одна общительная мамаша расписала ему целый комплекс полезного питания для ребенка возраста Лизы, и он старается его придерживаться. Раньше за рационом Лизы следила няня, но Снежана Андреевна вынуждена была переехать в другой город. За последние полгода Артур сменил больше десятка девиц, и ни одна из них не была достаточно компетентной, чтобы присматривать за его дочерью. Поэтому он вынужден был делать это сам. Как мог. Пока не найдет снова такого ответственного человека, как их первая няня.

— А можно мне снова в гости к Даше? — затаив дыхание, спрашивает она.


— Нет, — сжимая руль, хмуро произносит Артур, думая о том, что не мешало бы сменить детский сад. От этого у них одни проблемы.

Загрузка...