Глава 6

Даша

— Присмотришь за малышней, я выйду на несколько минут, — прошу нянечку, а сама трусливо сбегаю из группы, стоит только в окно увидеть Волкова, который ведет дочь в детский сад.

Он напугал меня до чертиков. До дрожи в коленках и нервного тика. В тот день я не смогла спать всю ночью, потому что каждый раз, когда закрывала веки, перед глазами появлялось его разъяренное лицо и злое:

— Где моя дочь?

Мне казалось, что он сломает меня, словно куклу, столько силы в его руках. Стоя у стены и ловя на себе сумасшедший блеск его глаз, я была уверена, что он обязательно сделает мне что-то плохое. Он неуправляемый. Бешеный. Бандит…

Права была Мария Павловна на его счет, а я не верила. Обманулась его внешним спокойствием и отношением к дочери. А на самом деле он, должно быть, жестокий и неприятный тип.

А ещё несколько дней назад он заявился к ней в кабинет, стал угрожать и обвинять в халатности. Орал так, что, стоя за дверью и прислушиваясь к разговору, каждый раз я вздрагивала от его голоса и в какой-то момент даже была готова позвонить в полицию.

Псих.

И как я до этого могла считать его красивым и милым мужчиной?

Не разбираюсь я все же в людях. Совершенно.

Я выжидаю, спрятавшись в коридоре, минут десять, за это время Волков точно должен был уже уйти. Прикусываю губу и нервно тереблю край теплой накидки. Мне вдруг становится холодно, тело мгновенно бросает в озноб, а сердце в груди колотит с удвоенной силой. Меня пугают мужчины, которые не способны контролировать свой гнев. Кажется, что такие могут и ударить, и толкнуть, и даже свернуть шею не задумываясь. Поэтому лучше просто избегать их. Как я сейчас. Пугливо прячась по углам.

Наконец-то я выглядываю из-за двери и нахожу взглядом Лизу. Она стоит у шкафа с игрушками, выбирая куклу. От понимания, что Артура здесь уже нет, даже дышать становится легче. Я натягиваю на лицо улыбку и иду к детям. Наконец-то ничто и никто не будет мешать моей работе.

День проходит слишком быстро. Нянечка, как назло, куда-то запропастилась, а из детей остались всего трое, и с минуты на минуту за ними должны приехать родители. Я нервничаю, названивая Веронике, ведь Лиза все еще в саду, а Волкова я собираюсь избегать еще долго. Или же стоило пойти в полицию и заявить на него? Следы от его пальцев все ещё алеют на моей руке, пришлось дома натягивать свитера, чтобы Коля не заметил их, иначе устроит сцену никому не нужной ревности. Пока раздумываю, дверь в нашу группу открывается и на пороге появляется Волков. Помещение в мгновенье начинает казаться тесным для нас двоих. Своей высокой фигурой он загораживает проход, руки спрятаны в карманы джинсов, стоит на месте и не двигается, я же вдруг забываю, как дышать, от неожиданности давлюсь воздухом и начинаю кашлять.

Артур обводит помещение взглядом и останавливается на мне. Наверное, со стороны я кажусь жалкой, но страх перед этим мужчиной берет верх, и в эту минуту я желаю казаться невидимой. Он смотрит на меня не отрываясь, заставляя почувствовать волну страха и в то же время странного волнения, но я выдерживаю его взгляд. Ничего не произношу. Ни слова. Стараюсь, чтобы по выражению моего лица он ничего не понял. Стараюсь передать своим взглядом все осуждение и неприязнь, которые чувствую к мужчине. Наблюдаю за тем, как он зовет дочь и, попрощавшись со мной кивком, исчезает за дверью. С его уходом и дышать проще, и мысли не скачут, словно пугливые зайчики. Но предательская дрожь не исчезает. До самого дома.

Дома на удивление тихо.

— Коль, ты здесь? — вхожу в гостиную, где включен свет, но в квартире никого нет. Подхожу к зеркалу и прикасаюсь ладонями к своим раскрасневшимся щекам. Глаза блестят то ли оттого, что меня начинает знобить, то ли оттого, что я все еще взбудоражена после встречи с Волковым.

Верхней одежды своего жениха я не замечаю. Наверное, все еще на работе. Коля вернулся через день после ссоры, извинялся, даже цветы принес. Розы. Пять штук. Красные. Давно он мне их не дарил. Настроение от этого поднялось, и правда — чего это я? Ну повздорили, ну с кем не бывает. Тем более что в начале совместной жизни всегда тяжело. Должно пройти немало времени, пока два человека подстроятся друг к другу, наладят быт, привыкнут к тому, что теперь не могут принимать все решения самостоятельно.

Я включаю чайник, когда из коридора доносится звук моего телефона. Пересекаю квартиру и хмурюсь, смотря на незнакомые цифры на экране. Этот номер уже звонил мне сегодня несколько раз, но я была занята и пропустила все звонки, а перезвонить забыла. Несколько секунд не решаюсь поднять трубку, какое-то нехорошее предчувствие поселяется в глубине души, заставляя меня сомневаться в том, стоит ли отвечать звонившему.

— Да? — все же решаюсь я. Больше всего на свете я боюсь, что мне могут сказать, что с Колей что-то случилось. Или с родителями.

— Клименко Дарья Александровна? — голос мужской, низкий, неприятный. В трубке слышны какие-то помехи, поэтому мне приходится прислушиваться, чтобы не пропустить ни слова.

— Да, это я. — Руки начинают немного подрагивать. Чувство страха подстрекает сердце биться чаще.

— Меня зовут Вячеслав, и я звоню вам из кредитного отдела банка «Голд». У вас неделю назад прошел строк погашения кредита по договору тридцать семь двадцать, хотел бы проинформировать вас, что с восемнадцатого октября по нему начисляется пеня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Простите, что? Это, должно быть, ошибка. Я закрыла договор месяц назад, банк отобрал автомобиль в счёт его погашения. — Паника внутри меня нарастает, неприятный холодок проходит по позвоночнику.

— Минутку, я уточню информацию. Вам удобно будет побыть несколько минут на связи?

— Да, конечно, — мой голос почти не слушается меня. Я нетерпеливо вышагиваю по крохотному коридорчику, пока из динамиков телефона льется противная мелодия.

Говорила же Коле, не нужно ввязываться в эти кредиты, одни проблемы от них. Сейчас еще окажется, что мою машину не учли, долг не оплачен, и все по-новому. А денег у меня больше нет. Заначка из тридцати тысяч, которые мне дали родители, и все.

Кажется, что секунды ожидания растягиваются в целую вечность. Из моей головы вылетают все мысли и проблемы, вместе взятые, а сердце уже предчувствует новую беду.

— Дарья Александровна, вы еще здесь?

— Да-да, конечно, — прочищаю горло я и замираю у двери в ванную комнату. Прижимаюсь спиной к стене, потому что ноги отказываются держать меня.

— Я проверил информацию в нашей базе. Да, вы правы, автомобиль был…

Я выдыхаю от облегчения, расслабляюсь. Господи, из-за таких звонков можно и инфаркт получить.

— …закрыт. Но этот договор был отдельно оформлен этим же днем.

— Погодите, что? Повторите еще раз. Простите, плохо слышно.

— Кредитный договор, срок которого был завершен пять месяцев назад, номер восемь-пятнадцать-сорок три. Он закрыт с помощью конфискованного банком движимого имущества, которое было заложено. А мы сейчас говорим о другом договоре. Вы здесь, Дарья Александровна?

— Да-да, простите. Просто пытаюсь вспомнить. А… а какая сумма кредита? — спрашиваю с замиранием сердца и скрещиваю на руках пальцы. Пусть тысяч сорок, пожалуйста.

— Пятьсот тысяч.

— Сколько?

— Пятьсот тысяч рублей.

— Я… э-э-э-э. Я, наверное, сама подойду тогда в банк, чтобы мне показали подписанный мной договор, потому что я не совсем понимаю, о чем идет речь.

— Конечно, моя работа проинформировать вас об этом. У вас есть еще какие-то вопросы?

— Нет… то есть да. А что было залоговым имуществом?

— Минутку. Квартира по адресу: Старая Гвардия, шесть, — добивает меня мужчина.

— Ясно. Спасибо.

Телефон вываливается из рук и с глухим стуком падает на пол. Квартира моя. А вот пятьсот тысяч я в глаза не видела. Это точно какая-то нелепая ошибка. Не может быть такого, я не брала больше никаких кредитов. Или… А что, если все же брала? Ведь обо всем договаривался Коля, а я просто подписала бумажки. Он сказал, что моего месячного дохода недостаточно для той суммы кредита, что ему нужна, поэтому нужно заложить имущество. А сам он официально не устроен, на него кредит не дадут, ведь имущества, записанного на него, нет, поэтому попросил меня о помощи. А я согласилась. И вот теперь это…

Загрузка...