Глава 8

Артур

— Пап, к нам кто-то пришел! У нас гости? Ты позвал ко мне Нику, чтобы мы вместе поиграли?

— Нет, чертенок, я никого не приглашал, — задумчиво хмыкает Артур, вытирая руки о полотенце и откидывая его в сторону. Дожил, теперь играет роль кухарки.

Улыбка с лица Лизы в мгновенье слетает, она хмурится, обижено смотря на отца. Сидеть одной в квартире на выходных скучно. В детском саду хоть было с кем поиграть, а здесь только мультики и игрушки. Отец в последнее время занят важными делами, и Лиза не понимает, почему они не могут вместе куда-то пойти.

Трель звонка проносится по квартире вновь, заставляя Волкова поторопиться. Он идет к входной двери, дочь же не отстает ни на шаг, все еще надеясь, что пришли именно к ней.

Артур решает, что это его надоедливая соседка с очередным пирогом, купленным в кондитерке за углом, но выданным за собственноручный кулинарный шедевр, но он ошибается. Вглядывается в изображение на экране видеодомофона и задумчиво чешет подбородок, не понимая, кого это к ним занесло.

— Если вы пришли, чтобы втюхать мне какие-то брошюрки, то бросьте их в почтовый ящик. А еще лучше заберите вместе с собой, — грубый голос мужчины заставляет женщину по ту сторону двери замереть с вытаращенными от удивления глазами.

— Нет, я не… — Пухлая рыжая незнакомка растерянно оглядывается по сторонам, а потом вновь устремляет взгляд на дверь.

— Все показания счетчиков я уже сообщил, деньги на ремонт парадной сдал, — твердым и холодным голосом чеканит он, желая поскорее отделаться от нежеланного гостя. — А если вы курьер, то никакой доставки не жду. Так что всего хорошего.

— Волков Артур? — уже более уверенно и громко произносит женщина, справившись с минутной растерянностью.

— Допустим.

— Я из службы опеки, ваш соцработник, пришла проверить обстановку, в которой живет ваша дочь.

— Чтоб тебя, — тихо ругается Артур, не веря в то, что мымра все же не шутила и прислала к нему это рыжее недоразумение. Он делает несколько глубоких вдохов, стараясь сохранять спокойствие. Хамить этой дамочке — сейчас последнее, что ему нужно.

— Вы еще здесь? — спрашивает она, роясь в своей сумке.

— Да. Не могли бы вы показать мне свое удостоверение или какую-то бумагу? Не могу же я поверить вам на слово и впустить в дом к маленькому ребёнку. — Волков надеется, что предоставить ей будет нечего, но рыжая подготовлена.

— У меня при себе все есть, не сомневайтесь. А теперь открывайте уже дверь, иначе запишу в журнале, что вы отказываетесь идти на контакт.

Артур закатывает глаза и тянется к замку.

— Это злая тетя? Может, не будем впускать ее? — поднимает на него перепуганный взгляд Лиза.

Артур медлит, тонет в голубизне глаз своей дочери и понимает, что если ее у него отберут, то и жизнь его закончится. Она — последнее, что у него осталось для того, чтобы сражаться с окружающим миром, заполнить ноющую дыру в груди и не опуститься на самое дно.

— Это не злая тетя, но при ней нужно вести себя хорошо. Она пришла проверить, хороший ли я папа. Так что никаких истерик и криков, договорились? На лице улыбка и помалкивай, ладно?

— Ага, — смешно кивает Лиза, поправляя белокурые длинные волосы. Волков же качает головой, понимая, что дочь все равно что-то да взболтнет. Слишком уж говорливая она у него.

Артур открывает дверь и натыкается взглядом на женщину. Ростом она достает ему лишь до груди, полненькая, щекастая, в смешных круглых очках. Лицо, кажется, не стервозное. Возможно, с этой удастся договориться.

— Добрый день, — упираясь ладонью в косяк двери и загораживая обзор в квартиру, холодно здоровается Артур.

— Вот, — протягивает в его сторону удостоверение женщина. Волков берет его и делает вид, что внимательно изучает документ. Сверяет взглядом фото и лицо Анжелики Романовны и усмехается, сопоставив ее имя и внешность. Не вяжется как-то.

— Что ж, проходите. Должен признать, что ваш визит — огромная неожиданность. Мне казалось, нам с Валерией Игоревной удалось уладить маленькое недоразумение.


Артур старается быть вежливым и гостеприимным, натягивает на лицо улыбку, но она не помогает. Огромный, словно скала, мужчина с россыпью татуировок по всему телу определённо пугает эту консервативную женщину, которая, небось, и мужика-то нормального видела только по телевизору.

— А это, должно быть, Лизонька. Ну, привет, малыш. — Она наклоняется к дочери Волкова, широко улыбаясь, но краем глаза то и дело стреляет в сторону мужчины.

— Здрасти. — Лиза выглядит хмуро и насупленно. Смотрит на рыжую с подозрением, в маленьких глазках ни капли дружелюбия. Волков поигрывает бровями за спиной женщины, напоминая дочери, о чем они говорили, но та не обращает никакого внимания на его намёки.

— А где твоя комната, Лиза? Покажешь мне? — как по Волкову, ее голос звучит слишком наигранно и приторно. Хочется, чтобы эта женщина поскорее покинула его дом.

Лиза какое-то время молчит, обдумывая ответ, а потом выдает:

— Нет.

Твердое и решительное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Что? Почему?

— Папа не разрешает общаться с незнакомыми тетями и приглашать их к себе. А вы незнакомая тетя, — серьезным тоном произносит она, с вызовом смотря в глаза Анжелики Романовны.

— Ну… давай тогда познакомимся. Я Анжелика Романовна. Я буду приходить к вам иногда, чтобы проверять, как у тебя дела и никто ли тебя не обижает. — Она выжидательно смотрит на Лизу, протягивая ей свою руку.

— У меня всегда все хорошо, можете не проверять, — так серьезно и без заминки произносит девочка.

— Давайте я вам все покажу, у вас ведь мало времени, правильно? — отмирает Волков и тяжело вздыхает. — Вот там у нас кухня, — он открывает белую дверь и указывает рукой, — там моя спальня, там детская, там ванная комната. Здесь, — указывает на место, где они стоят, — коридор. Вот и все. Как видите, Лиза одета, накормлена, под присмотром. Этого достаточно, чтобы с вашей стороны больше не было визитов? — с нажимом спрашивает он.

— Я все же хотела бы осмотреть комнату девочки и пообщаться с ней немного, — настаивает на своем Анжелика.

Волков вздыхает. Все же отделаться от этой женщины будет непросто. Лишние глаза ему вовсе не нужны, а если она заявится на следующий день после боев и застанет его с синяками? Накатает жалобу? Заявит, что он плохой отец?

— Что ж, прошу вас, — насмешливо произносит он, приглашая женщину в комнату Лизы. После этого она точно должна отстать от их семьи.

Она оглядывается по сторонам и достает свой журнальчик. Волков стоит, упершись плечом в косяк двери, и с насмешкой наблюдает за соцработницей. В комнате Лизы есть все: и розовая мягкая кровать с балдахином, и столик для творчества, и полки, забитые игрушками, и огромный шкаф с красивыми платьицами и туфельками, и даже детский туалетный столик с зеркалом, и множество резиночек и заколочек в коробочках. Волков был уверен, что не многие из тех, кто попал под прицел социальных служб, могли позволить столько всего для своего ребенка.

— А это ваша невеста? Где она, кстати?

Лицо Волкова каменеет, когда Анжелика Романовна останавливается рядом с висящими на стене фотографиями его жены.

— Это моя мама. Она на небесах и оттуда наблюдает за мной, — с придыханием произносит Лиза, пока Артур пытается справиться с потревоженной раной в сердце.

— У вас в детской комнате развешаны фотографии умершего человека? — пораженно спрашивает женщина, словно Волков сделал что-то невообразимое, а не выбрал лучшие из снимков любимой женщины и матери его дочери, чтобы Лиза хотя бы таким образом не чувствовала себя брошенной.

— А вам что-то не нравится? — резко спрашивает Артур. — Это мать Лизы, и девочка должна знать, как она выглядит.

— Но это…

— Это не ваше дело, — грубит он, забывая о том, что сам минут пять назад просил дочь вести себя вежливо со «злой» тетей.

— Ясно. — Она поправляет очки и что-то царапает ручкой в своем журнале. — А невеста ваша где? Валерия Игоревна дала мне собранные о вас данные. Я должна поговорить и с ней.

— Невеста? — Глаза Лизы округляются от удивления.

— Она, — прочищает горло Артур, — она уехала к родным. Пока неизвестно на сколько, так что, возможно, вы с ней вообще не пересечетесь.


— Ну нет, так не пойдёт. Надеюсь, в следующий раз она будет здесь. А когда свадьба, кстати?

— Свадьба? — с придыханием протягивает Лиза, смотря на отца и моргая часто-часто своими длинными ресницами.

— Анжелика Романовна, можно вас на минутку? — с силой сжимает челюсть Волков, злясь на женщину, хватает ее за локоть и выводит из комнаты. — Вы не могли бы не говорить об этом при моей дочери? Мы ещё не сообщили ей об этом. Она тяжело сходится с людьми и только-только привыкла к тому, что в моей жизни появилась женщина, а вы сейчас ошарашиваете ее новостью о моей свадьбе. Своими действиями вы можете травмировать мне ребёнка, какой из вас соцработник в таком случае?

— Отпустите меня и сбавьте свой тон, Артур Сергеевич, — выдергивает свою руку из крепкого захвата женщина. — Прошу прощения за свои слова, я этого не знала, — пыхтит женщина, и Артур и в самом деле замечает вину в ее взгляде. — Но все же в следующий раз я бы хотела увидеть ее. Чтобы быть уверенной, что это не плод вашего воображения. Всего доброго.

— И вам того же.

Артур озадаченно смотрит вслед соцработнице, понимая, что сам себе создал проблемы. Где теперь искать эту невесту? Ему бы няню найти хорошую, а тут еще и это….

На самом деле Артур не воспринял серьезно слова Валерии Игоревны насчет того, что его поставят на учет как «проблемную семью». До этого утра, конечно. Теперь он нервно вышагивал по коридору, пытаясь понять, что делать. Все проблемы навалились сразу. И Рустам со своими требованиями провести три боя за неделю, чтобы покрыть убытки от облавы, и отсутствие няни, которая раньше не только присматривала за Лизой, но еще и убирала и готовила у них дома. А теперь Волков с головой окунулся в реальность под названием «отец-одиночка». Если в ближайшие дни он не решит эту проблемы, то просто сойдет с ума.

Звонок в дверь заставил его отвлечься от недобрых мыслей и одновременно напрячься, так как после визита соцработника от остальных посетителей добра он не ждал.

Артур взглянул на экран домофона и поморщился: приставучая соседка с очередным пирогом оттягивала вниз и так слишком откровенное декольте своей блузы.

Он хотел было притвориться, что его нет дома, чтобы она ушла, но его вдруг осенило: раз она из кожи вон лезет, чтобы закадрить его, то почему бы ей не сделать хоть что-то полезное, вместо того чтобы бегать за угол дома в кондитерскую и покупать эти ужасные жирные торты и пироги, которые каждый раз после ее ухода отправляются в мусорное ведро?

— Нина. Какая приятная неожиданность, — открывая перед ней дверь и улыбаясь, произносит он.

— Привет. Я здесь… как обычно, экспериментирую с новыми рецептами кремов. Вот, принесла вам с дочерью на пробу. — И, не дожидаясь от него приглашения, входит в квартиру. По-хозяйски направляется в сторону кухни, ставит блюдо на стол, а потом поворачивается лицом к Волкову и одаривает его очаровательной улыбкой.

— Спасибо, Нина.

Пауза. Короткая. Во время которой Артур борется с противоречивыми желаниями предложить Нине сыграть роль его невесты либо прикусить язык намертво, ведь потом от нее не отделаешься.

— Ты так смотришь на меня, — с придыханьем произносит она. — У меня что-то на лице? Я испачкалась в муке, да? — суетится девушка, поднося руку к щеке.

— Нет-нет, все в порядке, просто хотел тебя попросить об одной услуге, — прочищает горло он.

— Ох, Артур, ты ведь знаешь, что я всегда готова тебя выручить. — Нина отталкивается от столешницы и делает несколько шагов в сторону мужчины. Аромат ее приторных духов, кажется, успел просочиться в каждый угол дома. Она заглядывает в глаза Волкову, проводя языком по нижней губе.

— Сможешь забрать завтра Лизу из детского сада и посидеть с ней до вечера? Мне нужно на работу, а обратиться больше не к кому, — выдает совсем не то, что собирался, потому что понимает, что и часу не выдержит в ее обществе.

Волкову нравились женщины. И они у него были. Блондинка Стелла, стюардесса, появлялась раз в месяц, когда вырывалась из своих бесконечных полетов домой. Одноклассница Вера, которая во время командировок иногда заскакивает в родной город. И медсестра Леся, с которой он познакомился в один из тех вечеров, когда его хорошенько отмусолили во время боя. Но в число этих женщин никак не входила Нина. Слишком хитрая. Слишком навязчивая. И, естественно, желающая больше, чем несколько хороших ночей, проведенных вместе.

— Да, конечно, — как-то неуверенно произносит она, явно надеясь на что-то другое.

— Если у тебя были другие планы либо ты не хочешь, так и скажи. Все нормально, я пойму.

— Нет-нет-нет, ты что, Артур, конечно, я помогу тебе, к тому же я очень люблю детей, у моей сестры их целых трое.

Улыбка Нины кажется Артуру фальшивой, а в бегающих по сторонам глазах явно виден блеск разочарования.

— Ну, тогда до понедельника, — склоняя голову набок, произносит Волков, отступая на шаг от женщины и освобождая проход.


Нина медлит, ждёт приглашения на чай или кофе, не зря ведь пирог тащила, поэтому, когда понимает, что Артур не собирается продолжать с ней сегодня общение, тяжело вздыхает:

— Да, конечно. Ты только напиши мне адрес детского сада.

Артур закрывает за Ниной дверь в надежде, что сегодня к ним больше никто не заявится, и направляется в детскую комнату, где притихла Лиза.


Девочку он застает на полу, с плюшевым зайцем, прижатым к груди. Тем самым, которого Жанна купила для своей дочери незадолго до своей смерти. Лиза устремляет взгляд на фотографию матери и сейчас кажется хрупкой и беззащитной, как никогда прежде.


— Как дела? — задает самый банальный вопрос Артур.

Лиза вздыхает, поворачивает голову в его сторону, моргает несколько раз и все же решается спросить о том, что ее так мучает.

— У тебя правда есть невеста?

— О, чертёнок, ты что? Думаешь, я бы не сказал тебе об этом? Да и вообще, кроме тебя, мне больше никто и не нужен.

Артур подхватывает на руки крохотное тельце дочери и прижимает к себе. Целует светлую макушку, а потом присаживается вместе с ней в кресло.

— Но почему тогда та тетя так сказала? — не сдается Лиза.


— Потому что я ей соврал.

— Ты же сам говорил, что врать нельзя.

— Иногда можно. Особенно той тёте. А теперь выше нос, мы идём в зоопарк.

— Правда? — в мгновенье забывая и о якобы невесте отца, и о странной женщине, посетившей их дом сегодня, радостно хлопает в ладоши Лиза.

— Конечно. Только игрушки свои все собери.

Все выходные Артур не может выбросить из мыслей сложившуюся ситуацию. Решает, что в крайнем случае позвонит своей медсестричке, она ему точно не откажет. А ещё листает резюме няни, отсеивая одну девицу за другой.

Когда в понедельник припарковал свой внедорожник у детского сада, Волков был близок к тому, чтобы позвонить бывшей няне и умолять ее вернуться обратно. Держал дочь за руку, вёл к двухэтажному зданию, а сам ничего не замечал вокруг. Рустам не давал ему покоя. Интересно, если Артур решит уйти, его отпустят? На самом деле он был зол на Рустама за то, что тот не вытащил его из обезьянника, просто взял и оставил там.

Волков сжал челюсть, злость в его венах вновь вскипала. А может, перейти к конкурентам этого Авдеева? Они обещали заплатить неплохо, да и за переход ему полагается неплохая премия. Пока он думал о том, что делать, взглядом зацепился за тонкую девичью фигурку.

Дарья улыбалась, рассказывая что-то детям, но улыбка ее была грустной. Ненастоящей. Артур вспомнил о том, как наорал на неё из-за злости, и ему стало немного стыдно за свой поступок. Было видно, что она боялась его, стоит вспомнить только о том, как смотрела в их единственную встречу после того случая.

Он уже подумывал о том, чтобы подойти к ней, но передумал. Она ему никто. К тому же она приложила руку к тому, чтобы служба опеки обратила на него внимание. Поэтому извиняться он не собирается.

Но Лиза ее любила. Все выходные трещала о воспитательнице, а стоило оказаться в группе, как рванула поближе к девушке. Какое-то время Волков наблюдал на ней из-за приоткрытой двери, и внезапно ему в голову пришла мысль, что от такой няни он бы не отказался. Даже ее коричневое старомодное платье показалось вполне подходящим нарядом для такой работы. С такими мыслями и ушел, оставив дочь под присмотром, ещё не догадываясь о том, что к вечеру в его голове созреет совершенно другой план.

Загрузка...