Глава 9

Даша

Внутри что-то неприятно укололо оттого, что Лизу из сада пришла забирать незнакомая женщина. Артур предупредил утром об этом нянечку, ведь я снова предпочла сделать вид, что не заметила его появления. Хотя на самом деле каждой клеточкой тела ощущала на себе его темный взгляд, отчего по всему телу расходились мурашки, и одергивала себя каждый раз, когда и сама тайком поглядывала на него.

Волков все еще пугал меня, но новых попыток заговорить он не делал. Вел себя как и раньше. Не замечал ничего вокруг, был совершенно необщительным, и ничто не имело для него значения, кроме дочери.

И вот теперь я рассматриваю высокую девушку, одетую в кофейное пальто с меховым воротом, с модной сумочкой в руках и в новеньких ботиночках, и внутри меня появляется некое разочарование. Она выглядит шикарно, и дело даже не в дорогой одежде, а в том, как она держит себя, как лежат ее волосы, как она двигается и снисходительно улыбается, смотря на нас. Наверное, именно такая женщина и подходит Волкову. Видная. Знающая себе цену. Из обеспеченной семьи. Интересно, они живут вместе или просто встречаются?

— До свидания, — машет мне Лиза, с не очень-то радостным выражением лица идя в сторону незнакомки. Смотрит на нее хмуро, ничего не говорит и не улыбается в ответ на ее улыбку, отчего внутри меня разливается приятное тепло. Значит, дочери Волкова она не нравится. И я понятия не имею, почему это так заботит меня.

Когда я выхожу с работы, на улице уже непроглядная темень. Плотнее кутаюсь в пальто и, цокая каблуками по асфальту, бреду на остановку. Автобус, который идет прямо к моему дому, останавливается в трех кварталах от детского сада, поэтому, пока я иду и ёжусь под порывами холодного ветра, с завистью смотрю на проезжающие мимо машины, мечтая о тепле и комфорте.

Чтобы сократить дорогу к остановке, сворачиваю в узкий переулок и, поглощенная хмурыми мыслями о том, что за три месяца полмиллиона для покрытия долга я вряд ли смогу заработать, не сразу слышу чьи-то глухие шаги, которые стремительно приближаются в мою сторону. Лишь в последнее мгновенье, когда чье-то горячее дыхание практически касается моего затылка, а сильная рука дергает меня за плечо, разворачивая к себе, я возвращаюсь в реальность. В ту самую, где меня в пустом переулке настигает незнакомец — и явно не для того, чтобы вернуть перчатку, которую я обронила где-то по дороге.


В первое мгновение я цепенею от страха, с силой впиваясь пальцами в сумочку. Мысли хаотично крутятся в голове, я отступаю на шаг назад. И ещё на один. Не отвожу взгляда от крупной фигуры в темноте и вздрагиваю, когда упираюсь спиной в кирпичную стену здания.


— Нет, не подходите, — выставляю ладонь перед собой, словно это может меня как-то спасти. Неужели это происходит со мной? Нет-нет, такое бывает только в фильмах! Что ему нужно? Деньги? Телефон? Или… нет, об этом даже думать не хочу.


Из-за того, что переулок плохо освещен, я не могу разглядеть лицо мужчины. Мне бы закричать, позвать на помощь, но голос не слушается меня. Я впервые в такой ситуации, мозг отключается напрочь, мышцы деревенеют, и все что я могу, — с безумным страхом пялиться на то, как мужчина надвигается на меня, с каждым шагом сокращая между нами расстояние.


Я дышу быстро-быстро, сердце с силой бьет в грудную клетку, все звуки вокруг исчезают. Есть только глухие удары подошв ботинок незнакомца об асфальт, которые, кажется, оглушают меня. Когда он подходит ко мне почти вплотную, я наконец-то собираю всю свою отвагу и срываюсь с места. Но меня подводят ненавистные старые сапожки. Каблук отламывается в самый неподходящий момент, нога выворачивается, и я лечу на землю.

— Осторожней, — раздаётся низкий хриплый голос, и сильные руки перехватывают меня, спасая от падения. Меня прижимают к чужой груди, и я вдыхаю свежий аромат парфюма. Прикосновения не кажутся жесткими или болезненными, наоборот, ощущение, словно мужчине не все равно, больно мне или нет.


— Отпустите меня, — пищу, а самой становится так жаль себя. Никто не придёт мне на помощь, никто не спасёт. А может, это и к лучшему — умереть вот так, чем остаться без крыши над головой и средств к существованию? Додумать не успеваю, так как в мои мысли врывается мужской голос:

— С вами все в порядке, Дарья?


— Что? — Я резко отскакиваю от мужчины, освобождаясь от его тяжелых объятий, и с недоумением смотрю на него, моргая часто-часто.


Тусклый луч уличного фонаря падает на его лицо, и я с удивлением узнаю в нем Волкова.

— Это… это вы? — от страха зуб на зуб не попадает, и я заикаюсь, прежде чем наконец-то начать нормально произносить слова.


— Простите, если напугал, просто заметил, что вы завернули в переулок, а на моей тачке сюда не заехать, вот и пошёл следом.

— Ладно. Ага. — Прихожу в себя понемногу, но не знаю, радоваться мне, что это оказался Артур, или нет. Оглядываюсь по сторонам, но мы по-прежнему одни в переулке. По позвоночнику проходит неприятный озноб, да что и говорить, этот мужчина и раньше пугал меня до чертиков, а оказаться с ним в безлюдном месте поздно вечером подобно кошмарному сну. — Что ж, я тогда пойду.


— Погодите. Я отвезу вас, вы наверняка ногу подвернули.


— Нет-нет, все в порядке, — произношу в панике, отступая назад, и понимаю, что быстро бежать не смогу.

— На самом деле я хотел поговорить с вами, поэтому давайте я все же подвезу вас домой.

— Говорите здесь. Или давайте лучше на остановке, — предлагаю я, желая как можно быстрее оказаться в людном месте. Мало ли что стукнет ему в голову? А что, если Волков маньяк какой-нибудь?

— Нет, Дарья, мы все же поговорим в моей машине. Давайте. — Он хватает меня за руку, с силой утягивая на себя. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, страх вновь накатывает волнами. Надо было бежать, а не разглядывать Артура, раззявив рот. Вот дуреха.

— Эй, у вас все в порядке? — слышится издалека, и я бросаю взгляд вперед, где быстрым шагом к нам приближается мужская фигура.

Я выдыхаю от облегчения, когда Артур отпускает меня, и, пользуясь моментом, я решаю свалить.

— Всего хорошего, увидимся завтра утром, как обычно. И не забудьте форму для занятий гимнастикой, в прошлый раз Лиза не смогла посетить тренировку из-за этого, — произношу беззаботно, словно и не было между нами напряжения и внутри меня не плескался первобытный ужас от этой встречи.


— Обязательно, — басит мужчина, после чего я отворачиваюсь от него и быстрым шагом, насколько это вообще возможно, ковыляю в сторону остановки.

Домой возвращаюсь, оглядываясь по сторонам. Все боюсь увидеть Волкова, боюсь, что затянет меня за угол и… и что дальше — так и не придумала. Ну не убьет же, в самом-то деле? Но зачем тогда шел за мной?

Этот мужчина начал пугать меня все больше и больше. А может, у меня просто развилась паранойя на его счет, а на самом деле он просто хотел извиниться за то, что вспылил в тот день?

Из-за Волкова я на какое-то время забываю о кредите, ровно до того момента, пока не переступаю порог квартиры.

Нога болит, а мою обувь можно выбрасывать, вряд ли такое подлежит ремонту. Грустно выдыхаю и снимаю верхнюю одежду. Оглядываюсь по сторонам и сглатываю застрявший в горле ком. Из кухни слышны звуки музыки, и я сразу же направляюсь туда. Застываю у двери, брови удивленно взлетают вверх, когда взгляд натыкается на деньги, разложенные на столе. Коля что-то подсчитывает, не сразу заметив меня.

— Что ты делаешь? Откуда… откуда деньги? — спрашиваю, надеясь на чудо.

Коля вскидывает на меня взгляд, на его лице растягивается улыбка, в глазах азартный блеск. Мужчина откидывается на спинку стула и устало трет глаза.

— Я продал свой ноут, все равно не пользуюсь им. Часы, — указывает на запястье, где до этого всегда красовались модные смарт-часы, — и еще парочку гаджетов сбыл на радиорынке, но удалось собрать только восемьдесят тысяч, — устало вздыхает он, собирая со стола разбросанные купюры. — Этого, конечно, недостаточно, но для начала нормально, да, малыш? — нервно усмехается, перетягивая резинкой пачку с деньгами.

— Да, Коль. Жаль только, что ты сейчас бросился искать деньги, а не полгода назад хотя бы, — произношу устало, подходя к раковине с грязной посудой.

— Я не понял, это сейчас был упрек? Я же все объяснил, да и не мог ниоткуда деньги взять. Ты же знаешь, что с работой напряг. Ну что мне, грузчиком устроиться на двадцать тысяч или что? Ну да, я бы тогда точно долг отдал, — язвит он в своей любимой манере.

— Ты мог хотя бы мне сказать, — злюсь и с силой бросаю обратно в раковину тарелку. Из глаз невольно катятся слезы, день и так был отвратительным, еще и это…

— А что бы от этого изменилось? Или ты бы деньги нашла? А, Даш?

— Я бы, может, хотя бы часть собрала, все же столько времени прошло. Устроилась бы на вторую работу…

— А чего же ты прошлый кредит не погасила, о котором знала? — ехидно спрашивает он.

— Ты сейчас серьезно? — разворачиваюсь к нему лицом. — Я должна была думать о нем? Я, а не ты? Помнится, ты сказал, что месяца через четыре все погасишь. Я и думать забыла о том кредите. На тебя понадеялась. Это твоя забота, Коля, тво-я!

— Я, вообще-то, брал его для нас с тобой. Чтобы с тобой, дурой, ничего не сделали, — чеканит холодно, словно я упрекаю его ни за что.

— Если бы ты не лез в сомнительные дела, ни с кем ничего не сделали бы. Этот спор бесполезен, Коля, лучше думай, где деньги брать. Я не хочу оказаться на улице. Одолжи у кого-то, — настаиваю я.


— Не у кого одалживать, — повышает голос в ответ и сверлит меня хмурым взглядом.

— Отлично, — злюсь еще больше и отворачиваюсь от него, с силой натираю губкой посуду, вымещая на ней свою злость и отчаяние.

Слышу, как Коля встает со своего места, медлит, а потом, не говоря ни слова, выходит из кухни. Я вздрагиваю, когда через несколько минут с силой хлопает входная дверь. Руки безвольно опускаются. Наверное, будет лучше, если он сегодня не вернется. Нам обоим стоит остыть, обдумать все, а потом как-то вместе обсудить сложившуюся ситуацию. Но что-то подсказывает мне, что решения нет, несмотря на то что сумма не запредельная, но с моей зарплатой собрать ее в такие короткие сроки невозможно. Разве что кто-то из нас продаст свою почку.

— Да пошло оно все к черту. — Сс размаху бросаю на пол тарелку и уже не сдерживаю слезы внутри себя.

Разворачиваюсь и упираюсь в столешницу. В квартире так непривычно тихо и пусто. Окидываю взглядом кухню: каждая мелочь здесь напоминает о моем детстве, все здесь пропитано мной, воспоминаниями, родителями. И из-за своей глупости, из-за Коли я могу лишиться этого маленького уютного уголка.

Денег на столе нет, Коля, скорее всего, спрятал их где-то, я иду в спальню и достаю свою заначку. Тридцать тысяч от родителей, ещё двадцать — моя зарплата за прошлый месяц, в этом ещё тридцать должно быть. Подсчитываю в уме сумму — с теми, что нашёл Коля, получается сто шестьдесят тысяч. Неплохо для начала. А если продать что-то из мебели и… телевизор, например? Это же можно почти половину отдать. Правда, без учета процентов, но этого ведь должно быть достаточно, чтобы нам дали отсрочку? Эти мысли поднимают мне настроение, я наконец-то собираюсь с духом, чтобы перестать оттягивать визит в банк и узнать реальное положение дел. Завтра утром же пойду туда, а пока посмотрю, что еще можно продать.

Загрузка...