Знакомство

Это ясное весеннее утро ничем не отличалось от десятка других в прошлом. Такое же солнечное, тёплое, наполненное, щебетом птиц, шуршанием ветерка в резных зелёных кронах деревьев, да иногда из глубины леса доносился хруст веток под тяжёлой лапой или копытом лесного зверья. До ближайшего поселения, небольшой деревеньки рядом с учебным заведением для молодых магов и ведьм, пешком по дороге было дня два, а до столицы, Ринг-Тона, и вовсе целая неделя. Широкий тракт пустовал, и это обстоятельство весьма удручало засевшую в кустах неподалёку компанию странных людей в тёмных балахонах с капюшонами. Их было четверо, они развалились на травке, кто-то созерцал бегущие в небе облачка, меняющие форму, кто-то лениво жевал травинку, обрывая лепестки у ромашки, третий дремал, прислонившись к толстому стволу дерева. И только главный зорко всматривался между веток кустов на дорогу, ожидая путников.

– Ты уверен, Зак, что здесь вообще появляются живые? – недовольно пробасил жевавший травинку и покосился на главаря.

– Уверен, – буркнул он, не поворачиваясь.

На небольшой полянке снова воцарилась тишина. Прошло ещё немного времени, на дороге ничего не изменилось, только один из засадистов дощипал ромашку и оглядывался в поисках новой. Кто-то длинно и очень выразительно вздохнул, бросив на Зака многозначительный взгляд, но главарь никак не отреагировал.

– Может, ну его, Зак? – заговорил тот балахонистый, который терзал несчастный цветок. – Поищем другое святилище, другого какого-нибудь покровителя?..

– Молчать! – ухитрился рявкнуть шёпотом Зак и обернулся, грозно посмотрев на возмутителя спокойствия. – Вчера вечером был знак, что надо идти на охоту, значит, нам повезёт! Всем тихо!

Спорить никто не посмел, и непонятные люди снова замерли в разных позах, ожидая отмашки главаря, хотя никто не верил, что тут, в этом глухом медвежьем углу, им повезёт поймать какого-нибудь заблудившегося путника. И почему святилища тёмных богов строятся в таких безлюдных местах! Однако вскоре все четверо насторожились: со стороны дороги послышался шум, подозрительно похожий на бормотание, а вскоре стали отчётливо слышны и ругательства. Балахонистые подобрались, вытянули шею в сторону дороги, а Зак осторожно раздвинул кусты, высматривая, кого это им преподнесло небо в качестве будущей жертвы.

По дороге, загребая пыль сношенными сапогами брела… брело… Кто-то неопределённого пола. Штаны непонятного сизого цвета с заплатками на коленках, мешковатая серая рубаха из некрашеного льна, куртка со следами многочисленных штопок, торчащие во все стороны волосы тусклого цвета старой ваты – выглядел путник, прямо сказать, не слишком опрятно. Или долго был в дороге, или в принципе ему было наплевать на собственный внешний вид. К лёгкому удивлению Зака, на боку у путника – главарь всё же склонялся к тому, что перед ним паренёк лет восемнадцати-девятнадцати, – болтался в потёртых ножнах меч, а на поясе висел кинжал. На остреньком личике с резкими чертами и выступавшими скулами отражалась досада.

– Вот орочий выкормыш! Хлипкая ему, видите ли! – бормотал путник… путница, как с изумлением понял Зак из злобного ворчания. – Я, между прочим, меч не для красоты ношу! И я юркая, чтоб ему три дня поносом страдать и отравлением одновременно! Где мне теперь работу найти?! Кушать хочется, – последнее у странной девицы получилось жалобно, но Заку было наплевать на её проблемы.

На его лице появилась довольная усмешка, он дал отмашку своим и шёпотом прорычал:

– Жер-р-ртва! За мной!

Он не сомневался, четверо сильных мужиков легко справятся с щупленькой девчонкой, рискнувшей в одиночку путешествовать по дальним дорогам Арканары, поэтому отряд даже не таился, выломившись из кустов на тракт перед опешившей путницей. Зря. Они плохо знали Хвелю.

Узрев перед собой четверо типов бандитской наружности, да ещё с заросшими щетиной рожами и в чёрных балахонах, Хвеля замерла, окинула их настороженным взглядом и вцепилась в рукоятку меча.

– Эй, денег нет, если чё! – на всякий случай известила она и шмыгнула носом.

– А нам не деньги нужны, – ухмыльнулся Зак и первый шагнул к девчонке, протянув к ней руки и собираясь схватить.

– Грабли убрал, придурок конченый! – рявкнула Хвеля, резво отскочив, и попыталась выхватить меч. – Я на групповухи не подписывалась!

Увы, не получилось, барышня запуталась в ножнах и едва не грохнулась на дорогу. Остальные, толкаясь и ругаясь, принялись ловить проявившую неожиданную прыть белобрысую, а та, пинаясь, царапаясь и кусаясь, пыталась вывернуться, осыпая нападавших в ответ отборной бранью. Некоторые выражения языкастой недотроги вызывали у балахонистых восхищённый свист, тут же сменявшийся очередным ругательством от болезненного пинка девицы. Какое-то время за счёт острых коленок и локтей, которыми она весьма метко раздавала удары, Хвеле удавалось ускользать от загребущих лап нападавших, но всё-таки, мужиков было четверо, и они в конце концов, справились с верещащей и отчаянно матерящейся девчонкой. Правда, их балахоны после схватки с будущей жертвой выглядели плачевно, зияя прорехами как от когтей тигра, и от многочисленных синяков вся четвёрка покряхтывала и шипела, двигаясь через кусты.

Спеленатую, как гусеницу, Хвелю нёс на плече один из нападавших, и поскольку ей предусмотрительно заткнули кляпом рот, она могла только возмущённо мычать и дрыгаться, упрямо не оставляя попыток освободиться. Конечно, помогало это мало. Через некоторое время группа вышла на небольшую поляну, посреди которой красовался заброшенный храм: мрачное сооружение из чёрного гранита с узкими окнами-бойницами и большими воротами, створка которых была приоткрыта. Туда и зашли мужчины во главе с Заком и понесли Хвелю дальше узким коридором, освещённом лишь чадящими факелами. Девушка притихла, силясь оглядеться, куда же её занесло – она вообще отличалась нездоровым любопытством ко всему непонятному и необычному. Коридор привёл в просторное круглое помещение, посреди которого горел костёр, а рядом с ним стоял деревянный стол с подозрительными бордовыми потёками. Это Хвеля увидела, потому как её поставили на ноги наконец, дав возможность разглядеть обстановку. Стол ей определённо не понравился, что белобрысая и выразила очередным возмущённым мычанием. Потёки напоминали кровь, и пахло тут тоже противно, нагретым металлом и слегка сладковатым запахом.

– Развязывать? – уточнил один из нападавших, вопросительно глянув на Зака.

– Ну да, – кивнул он. – К столу привязывайте, – он потёр ладони, с предвкушением ухмыльнулся и направился к стене, где висели разнообразные устрашающие инструменты.

Поскольку меч у Хвели отобрали ещё на этапе борьбы на тракте, она понимала, что в одиночку и без оружия не справится с этими бугаями. И хотя к ней подступали с опаской, начав освобождать от верёвок, белобрысая хулиганка не собиралась дёргаться. Пока не собиралась. Страха, как ни удивительно, она не испытывала, твёрдо веря в то, что сможет выпутаться из любой переделки. И не в таких бывала, помнится. Хотя, в жертву её пока ещё не собирались приносить. «Ладно, тоже интересный опыт», – бодро подумала она. Поскольку кляп ей вынули, Хвеля непринуждённо поинтересовалась:

– Это, мужики, а вы как, только грохнуть меня собираетесь?

С неё сняли последние верёвки и грубо толкнули к столу – двое бугаёв крепко придерживали за плечи, чтобы она не убежала никуда.

– А есть варианты? – буркнул один из них, хмуро зыркнув на Хвелю, и ухватив за руку, дёрнул к столу. – Ложись давай!

– Ну, как, некоторые ещё обычно надругиваются над пленницами, – невозмутимо пожала плечами девица, послушно устроившись на столе и подняв руки. – Вы как, не? Или да? Учтите, я ноги не брила давно и вообще, хоть не девственница, но на четверых не согласна! Хотя, если вы по очереди… – задумчиво протянула она, оценивающе окинув балахонистых взглядом.

– Наш бог получает наслаждение от боли и страха! – раздражённо одёрнул её тот, который в данный момент привязывал запястье Хвели к кольцу. – И нас не интересуют женщины! – зачем-то ляпнул он, покосившись на худенькое тело девушки.

Кто-то из его товарищей издал сдавленный смешок, а Хвеля открыто хохотнула.

– Ой, не заливай, а! Я ещё не видела ни одного мужика, у которого бы при виде голой бабы не поднялось настроение! – насмешливо отозвалась она.

Привязывавший её – Хвеля мысленно решила называть его Первым, – с недоумением и злостью уставился на белобрысое недоразумение, которое вместо слёз и мольбы о милосердии кривляется тут и ехидничает.

– Тебе положено бояться! – заявил он, наставив на Хвелю палец. – Тебе предстоят страшные муки во славу нашего бога!

Второй с другой стороны как раз заканчивал привязывать вторую руку пойманной к железному кольцу. Будущая жертва округлила глаза, и не думая трястись от страха, и выдала следующее:

– О-о-о, народ, так вы садисты?! – почему-то, увидев, что на лице Хвели отразилось предвкушение, Первый нервно вздрогнул и покосился на блаженную с явным беспокойством. – Ма-альчики, так что же вы молчали! – девчонка широко ухмыльнулась и демонстративно облизнулась. – Я просто обожаю, когда мне делают больно! Только по очереди, лады? – сразу по-деловому заявила она. – Мне, конечно, далеко до пышнозадой красотки с необъятными буферами, но я тоже кое-что умею! – Хвеля попыталась томно изогнуться и захлопать ресницами.

Именно этот момент выбрал Первый, чтобы дёрнуть с неё рубашку – ткань с громким треском разошлась, явив взглядам балахонистых тощенькое тело с едва заметной грудью и впалым животом.

– Эй! – возмутилась Хвеля. – Это моя единственная рубаха, придурок! Мог сразу сказать, что раздеться надо?!

– Заткнись!! – взревел Первый, выведенный из себя поведением белобрысой хамки. – Кляп вставлю!

– М-м-м, это неприличное предложение или угроза? – Хвеля похабно подмигнула, её ухмылка стала шире. – Затейник ты, красавчик!

Второй фыркнул и в несколько рывков стащил с неё штаны, а потом привязал и за ноги. Балахонистые надеялись, что хоть сейчас девица притихнет и начнёт осознавать, что её ждёт, хотя бы заплачет, но – Хвеля, вытянув шею и совершенно не смущаясь своей наготы, пыталась разглядеть на стене многочисленные пыточные инструменты.

– О, слушай, а мне вон та штука длинная нравится! – оживилась она, уставившись на что-то на одной из полок. – Можно её, а? Ну давай её, пожалуйста, ну что тебе стоит! – заканючила она, сверля спину Заку умоляющим взглядом.

Зак же обернулся, взвесив в руке штырь с острыми шипами на конце, и подошёл к столу, окинув Хвелю оценивающим взглядом.

– Ух, ты-ы-ы! – протянула белобрысая с явным восхищением. – И куда ты мне её засунешь, шалун? – она попыталась затрепетать ресницами, но мудрёная наука флирта оставалась за пределами умений Хвели.

– В задницу! – рявкнул выведенный из себя подколками будущей жертвы Зак.

Светлые брови встали домиком, на лице девушки появилось озадаченное выражение.

– А за каким эльфом драным надо было привязывать меня спиной к столу? – с искренним недоумением поинтересовалась она. – Наоборот было бы удобнее, не? А-а-а-а, я поняла, тебе нравится преодолевать сложности! – радостно известила Хвеля и задвигала тазом в попытке его приподнять. – Может, хоть подушку подложишь?..

Зак со свистом втянул воздух, сжал губы и замахнулся прутом, собираясь прервать словоохотливую пленницу, как вдруг её глаза округлились, в них отразился неземной восторг, и Хвеля издала восторженный визг, отразившийся от стен и заметавшийся под куполом.

– И-и-и-и-и!!!

Взгляд девицы был направлен за спину Зака, а он, вздрогнув от неожиданности и противного звука, выронил орудие пытки – прямо себе на ногу.

– А-а-а-а!!! – взревел раненым медведем Зак, выпучив глаза, и запрыгал, тряся стопой, куда воткнулся прут.

Его подельники заозирались с испуганными лицами, ожидая увидеть за спиной предводителя самое малое, семиглавую болотную гидру, изрыгающую огонь, однако, по стене всего лишь полз большой мохнатый паук с белой звёздочкой на спине. А Хвеля, так уж вышло, очень любила пауков всех мастей и размеров, и совершенно теряла голову при виде них, как какая-нибудь блондинка – при виде симпатичного котёнка.

– Мужики, будьте людьми, развяжите, убежит ведь! Какой хорошенький, сил нет, ну такая прелесть! – Хвеля задёргалась в путах, не сводя алчного взгляда с членистоногого, семенившего по стене. – Пупсик, мамочка идёт к тебе, подожди, красотулечка! Эй, вы что, орочьего дерьма нахлебались, чего молчите?! Ну развяжи-и-ите!

Зак прыгал по камере, изрыгая проклятья и пытаясь вытащить прут, прочно засевший шипами в стопе, а Первый, с досады плюнув, решил, что эта блаженная лишь осквернит священный алтарь их бога, и проще будет подстеречь новую жертву. Схватившись за голову, он выскочил из зала, поминая нехорошими словами Хвелю, её мать, отца и взбалмошных сумасшедших истеричек, любящих боль и пауков.

– Развяжи её! – бросил он на ходу одному из подельников и скрылся в тёмном коридоре.

Предводитель, привалившись к стене, тихонько поскуливал, выковыривая из ноги колючки и потеряв всякий интерес к жертве. Последние же двое, окинув Хвелю сумрачными взглядами, достали кинжалы и перерезали верёвки на её руках и ногах. Белобрысая тут же вскочила и рванула к стене, вытянув руки и кривя бледные губы в предвкушающей усмешке.

– Пушистичек мой, я иду к тебе! – издала она победный клич и сграбастала опешившего от такого пристального внимания паука.

Бедняга всего на миг замешкался и тут же обмяк, свесив лапки, а совершенно счастливая Хвеля зажмурилась и прижала членистоногое к груди.

– Прелесть моя, нам будет хорошо вдвоём! – мурлыкнула девица и обернулась к балахонистым. – Эй, мужчины в чёрном, одёжку-то принесите хоть какую! А то мою испоганили, что мне, голиком шастать по лесу, что ли? И да, меч мой тоже верните, – вспомнила она о своём оружии.

Второй сплюнул, снял с себя одеяние, оставшись в штанах и рубахе, и швырнул Хвеле.

– Забирай и вали отсюда, к орочьей матери вместе со своим… животным! – огрызнулся он и снял с пояса перевязь с клинком. – На!

– Благодарствую, – степенно поклонившись, Хвеля ловко надела балахон, при этом не выпустив паука из пальцев, цапнула меч и, прищурившись, окинула Второго пристальным взглядом. – Кстати, мне полагается с вас возмещение ущерба, нанесённое моей тонкой душевной организации вашими грязными поползновениями, и почти покушением на мою девичью честь, – выдала она, усадила Пушистика на плечо и неожиданно ловким движением выхватила меч из ножен.

Острый кончик оказался у горла опешившего Второго, он, раскрыв рот и выпучив глаза, уставился на недавнюю пленницу.

– Чего?! – булькнул он, расставив руки. – Какая честь, девка, ты о чём вообще?

– Денег, говорю, давай, на лечение моих пошатнувшихся нервов, – доходчиво объяснила Хвеля. – Или, думаешь, я собираюсь и дальше щеголять в этом тряпье? – она пренебрежительно хмыкнула. – Меня ни на одну нормальную работу не примут!

Проще было отдать обнаглевшей белобрысой требуемое, тем более, меч в руке она держала уверенно. Сплюнув, Второй сорвал с пояса кожаный мешочек и кинул под ноги Хвеле.

– Вали уже отсюда, а! – процедил сквозь зубы он.

– Ага, – несостоявшаяся жертва сунула меч в ножны, подняла приятно звякнувший кошелёк и с насмешливой ухмылкой отсалютовала отвернувшемуся мужчине. – Счастливо оставаться!

Паук, видимо, понявший, что пытаться убежать – себе дороже, притих на плече Хвели, прикинувшись экзотической брошкой. Весело насвистывая и пристегнув перевязь поверх балахона, она бодро направилась к выходу из Храма, заметно повеселевшая. Теперь денег и на одежду новую хватит, и вкусно поесть, и на первое время, пока Хвеля будет искать работу. Вообще, её брали, в основном на охрану дочек и иных молодых родственниц женского пола – на встречу с потенциальными работодателями Хвеля приводила себя в относительный порядок, естественно. Иногда даже удавалось вписаться и в охрану телег и небольших караванов купцов – вместе с другими охранниками. В общем, деньги и работа белобрысой перепадали, шиковать не выходило, но вполне сносно жить хватало. Однако, чтобы найти следующую работу, надо хотя бы для начала купить одежду и поесть, а потом найти ближайшую таверну и прощупать почву там – вдруг кому-нибудь понадобится сопровождение?.. Мечом Хвеля, как ни странно, владела хорошо, и в случае опасности исправно выполняла свои обязанности.

Покинув мрачное святилище неизвестного бога, Хвеля через некоторое время вернулась на дорогу. К её досаде, к обжитым местам белобрысая вышла лишь спустя два дня, питаясь всё это время ягодами да грибами, в изобилии росшими в лесу. Увидев крыши домов небольшой деревеньки, Хвеля чуть не припустила бегом от радости, и вскоре она уже сменила надоевший балахон на нормальные штаны, рубашку и куртку. Поношенные, конечно, но добротные, заштопанные и по размеру. Сунув Пушистика в сумку, Хвеля напросилась в один из домов к сердобольной хозяйке на обед, и сразу подобрев, решила, что всё не так уж плохо. По словам женщины, здесь недалеко находилась целая Академия магии, совмещённая с Школой ведовства и зельеварения, такой городок для студентов, и ещё – портал в широко известную таверну «Погребок». Примечательна она была тем, что никто не знал её настоящего местонахождения, однако на множестве перекрёстков и в больших городах имелись постоянные порталы, которые вели прямиком в эту таверну. И уж там всяко можно встретить самых разных людей и нелюдей, которым вдруг может понадобиться сопровождение…

Распрощавшись с хозяйкой и получив в подарок от добродушной женщины полбуханки свежего хлеба, нарезанный домашний сыр, немного овощей и флягу с ягодным морсом, Хвеля направилась к порталу. «Погребок» – это очень хорошо, и она надеялась, там удача улыбнётся наёмнице.


За окном разливался чудный закат, окрашивая небо во все оттенки розового, лилового, оранжевого и фиолетового. Перламутровые чешуйки редких облачков лишь дополняли волшебную картину, и я засмотрелась, отвлёкшись от лекции по травоведению, которую учила. Мою комнатку в общежитии для студентов заливали золотистые лучи заходящего солнца, освещая скромную, но уютную обстановку: кровать у стены, вместительный шкаф, тумбочка у кровати и зеркало над ней, широкий стол у окна и несколько полок на стенах. Ещё, совсем маленькая уборная, где стояла сидячая ванна и имелись остальные удобства вроде горячей и холодной воды. Всё-таки, строились Академия и Школа ведовства и все прилегающие здания магами, а уж они позаботились об удобстве проживающих здесь. Ещё, я за первый год учёбы облагородила своё жилище симпатичным вязанным ковриком на полу, несколькими яркими картинками на стенах, милыми занавесками из тюля в мелкий цветочек, шторами к ним из плотного льна – вышивкой украшала сама, исколола все пальцы, но смотрелось очень недурно, – и парой статуэток на полках. Мне здесь нравилось, и особенно потому, что я жила одна, без соседки – повезло, мест хватало, и мою просьбу об отдельной комнате удовлетворили.

Не то, чтобы я была нелюдимой, но дома, в небольшом городке, приходилось делить просторную детскую ещё со старшим братом и младшей сестрой, я и в Школу подалась именно потому, что захотелось найти своё место в жизни. Ну и, доставшиеся от бабули способности к ведовству тоже сыграли решающую роль в моём решении пойти учиться. А ещё, мне было откровенно скучно в моём родном городке, и замуж не хотелось отчаянно, по крайней мере за тех знакомых своих подружек, с которыми с недавних пор матушка начала активно меня знакомить. Вот я и собралась в один прекрасный день, достала скопленные сбережения – подрабатывала в лавке травницы, помогала ей собирать и готовить растения, – да и попрощалась с родными, отправившись в Школу. И вот, уже отучилась целый год, и второй курс перевалил за половину и в разгаре весна, всего через пару месяцев будет летняя сессия перед каникулами.

Мой взгляд остановился на видневшихся невдалеке развалинах. Обычные такие развалины, большие серые камни, поросшие разноцветными лишайниками, лежали и частично стояли, образовывая нечто вроде неровных кругов. Что это было раньше, никто не знал, и сколько я ни пыталась выяснить в библиотеке, ничего не нашла. Даже старушка-библиотекарша, самый старый житель Школы и Академии, ничего не знала про них. Слухов ходило море: и что раньше тут стоял старинный замок, в котором жил чёрный колдун, его убили, замок разрушили, а рядом построили учебное заведение. И что это – особое место силы, вход куда возможен только для избранных или сильных магов. И обратное, что развалины – проклятое место, и переступивший незримую границу, мог навсегда лишиться разума и силы. Только почему-то это место не пряталось за высоким забором, его окружала лишь берёзовая роща, и по вечерам-ночам в окрестностях дежурили бдительные наставницы. Странно, правда, потенциально опасное место – и так небрежно охраняется? На первом курсе мне было не до исследований странного места, я училась с утра до вечера, чтобы соответствовать общему уровню учениц Школы ведовства, а на втором уже стало полегче. И вот, сижу я, подперев щёку кулаком, любуюсь на закат и на развалины, и в моей голове шевелятся мысли, весьма далёкие от травоведения.

А не наведаться ли мне в развалины? Ну, так, прогуляться перед сном, воздухом подышать? Иначе зазудевшее вдруг любопытство не оставит в покое, и я сгрызу ногти под корень, размышляя, что же там на самом деле такое. С виду, вполне безобидные камни, однако и правда – я ни разу не видела в них гуляющих. Вокруг – сколько угодно, студентам нравилась светлая роща, и после занятий они любили там гулять. А вот после заката… Собственно, после заката я обычно из общежития не выходила и в окна не глазела. Не знаю, с чего вдруг сейчас потянуло на приключения, но исследовать таинственные серые камни хотелось ужасно. Решено, только сдам завтра семинар по травоведению, и вечером же отправлюсь на разведку.

Готовилась я серьёзно: справедливо рассудив, что для успешной операции нужно обмануть бдительность дежурных преподавательниц, отправилась после обеда в библиотеку, искать что-нибудь, могущее помочь мне в этом сложном деле. Нашла, причём случайно. На одном из столов лежала забытая толстая книга, открытая на середине, я в неё заглянула и увидела заклинание, которое, как объяснялось, делало человека незаметным для окружающих. Не невидимым, а именно незаметным, и оказалось оно не таким уж сложным. Конечно, я его запомнила. Потом еле дождалась вечера и после ужина заторопилась к себе. Закончив с домашними заданиями, ждала, когда же сядет солнце и окончательно стемнеет. У нас не было строгого режима, что после одиннадцати никуда нельзя выходить, всё же, Академия и Школа стояли особняком, вокруг только ближайшая деревня и лес, столица в нескольких днях пути. Так что, злачных мест, могущих послужить разложению подрастающей молодёжи, вокруг точно не было. И мы могли свободно выходить за территорию, если на то имелось желание. Вообще, после заката я обычно не покидала общежития, незачем, да и не с кем прогуливаться под луной. А вот сейчас оно появилось.

Наконец за окном стемнело окончательно, и я поспешила переодеться в тёмное платье – моё старенькое, в котором пришла в Школу поступать. Не жалко, если вдруг испачкаюсь, и удобнее передвигаться, с тенями слиться можно. Естественно, плащ, тоже тёмный, и удобные ботинки. Ещё раз мысленно проговорив подсмотренное заклинание, я накинула капюшон на мои рыжие кудри, убранные в косу, осторожно приоткрыла дверь и убедилась, что в коридоре никого нет. Мышкой проскользнув к лестнице, сбежала вниз и без лишних свидетелей вышла во двор общежития – большинство студентов или уже отдыхали, или собирались на позднюю прогулку после двенадцати.

До развалин добиралась короткими перебежками и стараясь держаться в тени, конечно же, шёпотом и скороговоркой применив свежевызубренное заклинание. На всякий случай, не зная, насколько оно сработало, я не рисковала и выбирала укрытия. Даже погода сегодня пошла мне навстречу, и я посчитала это хорошим знаком: на почти полную луну то и дело набегали облачка, делая темноту вокруг совсем непроглядной. Я уже дошла до рощи, до развалин рукой подать, как вдруг подметила впереди неторопливо идущую по тропинке фигуру преподавательницы. Пришлось юркнуть за куст и дышать через раз, дожидаясь, пока она пройдёт мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Тихонько переведя дух, я только собралась идти дальше, как заметила ещё одного любителя ночных прогулок. Точнее, любительницу – дурочка не нашла ничего лучше, чем вырядиться в светлое платье, хотя она очень сильно старалась сделаться незаметной, передвигаясь от дерева к дереву. Точно, первокурсница, больная «лихорадкой развалин», убедилась я: время от времени преподавательницы отлавливали таких вот любителей. Она бы ещё факел с собой взяла, чтобы всем лучше было видно, куда болезная пытается попасть! Так и меня ненароком заложит, надо срочно исправлять ситуацию.

Я подкралась к замершей блондинке и положила ладонь ей на плечо, вкрадчиво спросив:

– И куда идём?

Она поперхнулась вдохом, и судя по придушенному звуку, собиралась завизжать. Резко обернувшись ко мне, девица вытаращилась огромными глазищами, приоткрыв рот, и, кажется, готова была упасть в обморок. Насмешливо фыркнув, я сняла капюшон, предварительно глянув по сторонам и убедившись, что никого пока нет, и убрала ладонь с плеча девчонки.

– Новенькая, да? – непринуждённо поинтересовалась, окинув её взглядом.

Симпатичная, лицо миленькое, льняные локоны чуть ниже плеч, светлое платье с оборками – типичная аристократка, я видела таких в родном городке. Не слишком знатные, но тем не менее, они задирали нос, гордясь галереями своих предков. Хорошо, среди наших знакомых этих спесивых лордов и леди не водилось.

– Д-да, – пискнула блондинка, немного придя в себя и поняв, что никто вот прямо сейчас не собирается её скушать на поздний ужин. И даже к директрисе не поведёт. – Первый курс…

– Да кто б сомневался, – хмыкнула я и сняла плащ. – Кто же на дело идёт в светлом, дурёха? На, накинь, пока нас не засекли, – дождавшись, пока она послушно завернётся в тёмную ткань, я потащила подельницу к кустам, за которыми так удобно прятаться. – Матильда Виттарн, ведьма, – представилась шёпотом и протянула руку. – Второй курс, – добавила к имени.

– Олинна де Лейфил, первый курс, пока не выбрала специализацию, – с готовностью назвалась блондинка и мягко пожала мои пальцы.

Точно, аристократка, судя по имени. Да и всё равно, здесь все – студенты, и на их титулы и положение всем глубоко начихать. Если, конечно, их специально не выпячивают, но выскочек и зазнаек у нас не очень любят, как, наверное, и везде. Вроде, Олинна не из таких, будем надеяться, называть себя «миледи» не будет требовать.

– Ты зачем в развалины попёрлась, да ещё в таком виде? – продолжила я допрос, не забывая поглядывать по сторонам.

– Ну… – Олинна замялась и отвела взгляд, я даже в темноте видела, как потемнели её щёки от румянца. – Девчонки всякое рассказывали, мне стало интересно…

– И не страшно одной? – ехидно поддела я её, скрестив руки на груди.

– Страшно, – призналась она. – Но никто больше не захотел, – блондинка разочарованно вздохнула.

А она смелая, однако.

– Ладно, – решила я. – Тогда вести себя тихо, слушаться меня и не совершать глупостей, поняла? – дала я наставления и строго посмотрела на Олинну. – Капюшон надень, а то волосы заметят.

Лин поспешно натянула капюшон и часто закивала, на её личике проступил опасливый восторг.

– Мы вместе пойдём, да? – осторожно уточнила она, запахнув полы плаща так, чтобы платье не было видно.

– Ну не бросать же тебя здесь, – ворчливо отозвалась я, выпрямившись и выглянув из-за куста. – Пойдём, – махнула ей рукой – преподавательницы в обозримом пространстве не виднелось.

Я сделала несколько шагов, услышала позади какой-то придушенный звук, и оглянулась. Олинна смотрела на меня всё теми же широко распахнутыми глазами, снова открыв рот.

– А… Я тебя не вижу, Матильда, – с нотками паники известила она, и её взгляд метнулся по сторонам.

Снисходительно улыбнувшись, я подошла и взяла её за руку.

– Я здесь, это заклинание такое полезное, называется «мимикрия», – вспомнила название из книжки.

– Невидимости, что ли? – с недоумением переспросила Олинна, шагая за мной по едва видной тропинке между деревьями.

– Нет, я видимая, но люди перестают меня замечать, я вроде как сливаюсь с окружающим, – кое-как объяснила вычитанное в книге. – Всё, молчи, мы почти пришли, – закруглила я наш диалог.

Поболтать можно и в общежитии, пока же мы добрались до края рощи, и вот тут чуть не засыпались: Олинне приспичило чихнуть. Она, конечно, зажала нос и рот ладонью, смешно выпучив глаза, но сдавленное хрюканье у неё вышло, и пришлось нырять в траву. Нащупав камень, я изо всех сил швырнула его в сторону, и через несколько мгновений в опасной близости от нас торопливо прошла дежурная преподавательница, спеша на шум. Выждав немного, мы встали и рысью бросились к видневшимся совсем близко тёмным силуэтам камней – вожделённым развалинам.

Стоило переступить незримую границу, как вокруг всё в мгновение ока изменилось: камни стояли, образовывая лабиринт из узких коридоров без крыши, только кое-где виднелись поперечные блоки, образовывавшие что-то вроде дверей.

– Ой, это мы где? – с недоумением вопросила Олинна, оглядываясь. – Мэтти, ты что-нибудь понимаешь?

– Не-а, – покачала головой не менее удивлённая я. – Могу только сказать, что снаружи это место окружает какой-нибудь купол иллюзии или искажающее зрение заклинание. Мы точно это ещё не изучали, – я вздохнула, медленно идя по центральному коридору. – Но не думаю, что будет умно…

Договорить не успела. Олинна выдернула пальцы из моей ладони, издала восхищённый писк и произнесла:

– Ух ты, красота какая! Мэт, смотри!

И рванула куда-то в боковой коридор. Я не на шутку переполошилась: куда это её понесло, болезную, и где потом искать буду, что наставницам скажу?!

– Лин, стой!! – рявкнула, бросившись за блондинкой и костеря её на все корки.

Я заметила на стенах странные блики и похолодела: а ну, как это опасно? Аристократочка свернула за угол, я – за ней, и успела только увидеть, как эта больная на всю голову нырнула в разноцветный радужный туман, перегородивший проход. И всё, наступила тишина, настолько пронзительная, что у меня зазвенело в ушах. Обессиленно опустившись прямо на землю, я кусала губы и сдерживала злые слёзы, сверля взглядом туман, страх пополам со злостью не давали сосредоточиться и толком подумать, что же сейчас делать. То ли бежать за дежурной преподавательницей и во всём каяться: потом наверняка поведут к директрисе, огребу выговор, а чем это может грозить – тролль его знает, до сих пор я не шалила так, чтобы меня вызывали на ковёр к начальнице над обеими учебными заведениями. То ли сидеть здесь и терпеливо ждать, когда Олинна появится обратно. Ведь если бы здесь в самом деле было опасно, развалины охранялись бы куда серьёзнее, уверена. Вопрос в том, когда именно непутёвую блондинку принесёт в развалины оттуда, куда она там провалилась через этот туман.

– Дура девка!.. – шёпотом, зло выругалась я, однако долго горевать не пришлось.

– Ну вот, а я-то думала, – послышался немного приглушённый, разочарованный голосок Лин с той стороны тумана. – Фи, неинтересно!

– Линна! – прошипела я и вскочила с земли, злость смешалась с облегчением, хотелось одновременно отшлёпать девчонку и затискать её. – Дуй сюда, экспериментаторша доморощенная! Какого орка драного ты попёрлась в этот туман?!

– Мэт, ну не ругайся, я не специально, – блондинка выпорхнула из бокового коридора, вроде живая и здоровая, без видимых последствий. – Просто он такой красивый, я думала, там внутри интересно будет, – она виновато посмотрела на меня.

– О, ты ещё и думала?! А ты умеешь? – не сдержала я едкого комментария и поднялась, отряхнув платье. – Пошли отсюда, болезная, а то ещё куда-нибудь влипнешь, – хмуро добавила я и протянула ей руку, выразительно глянув.

Олинна покаянно вздохнула, уцепилась за мою ладонь, и мы наконец покинули развалины от греха подальше. Удивительно, но до общежития добрались без происшествий и нежелательных встреч. Там мы с Лин распрощались, я стребовала с неё обещание сразу мне рассказать, если с ней начнут происходить какие-то странности, и удалилась к себе в комнату, утомлённая насыщенным вечером. Забегая вперёд, насчёт странностей я как в воду глядела, как выяснилось спустя несколько дней после нашего подпольного забега в развалины…


За окном вовсю светило яркое весеннее солнышко, а я с кислым видом зубрила нудную лекцию по теории составления заклинаний, листая тетрадь. Хотелось на улицу, побродить по лесу вокруг, подышать сладким воздухом, побегать за первыми бабочками, но – сессия неумолимо приближалась, а с ней и предварительные зачёты. Позволив себе всего один тоскливый вздох, я углубилась дальше в теорию, когда вдруг палец словно рассекло невидимое лезвие. Зашипев от неожиданности, я затрясла рукой, а потом ошарашенно уставилась на длинный порез. Так, первокурсники опять изучают иллюзии? Но нет, ранка была самой что ни на есть настоящей, кровь текла и немножко щипало. Я заговорила порез, чтобы остановить кровь, намазала мазью и забинтовала. Значит, кто-то из старшекурсников шалит, наугад швыряясь заклинаниями в воздух. Поморщившись, покачала головой и вернулась к учёбе.

Минуло дня три, пока до меня дошло: внезапные синяки, головные боли, ушибы, растянутая непонятно где и когда лодыжка – это не просто случайности, а нечто, выходящее за рамки обычных происшествий. Обычно я не настолько болезненная и неуклюжая, а тут прямо ходячее несчастье. Непорядок! Но идей, что это может быть, не возникало, и я, задумчиво жуя яблоко, сидела на подоконнике в одном из коридоров Школы и листала взятую в библиотеке Энциклопедию Классических заклинаний, готовясь к следующему занятию. Может, найду что-то, похожее на мой случай? Однако сосредоточиться на чтении не удалось, около уха раздалось сердитое сопение и знакомый голосок буквально прошипел:

– Матильда, метлу тебе в ухо, что за шуточки?!

– А? – с удивлением откликнулась я, подняв голову от книги, и уставилась на гневно сдвинувшую брови Олинну, сверлившую меня взглядом. – Что случилось, Лин?

– Откуда у меня все эти синяки и царапины? – продолжила она шипеть разъярённой кошкой и сунула мне под нос запястье. – Вот, например! Я не обжигалась!

Я покосилась на её конечность и замерла, насторожившись: на нежной коже Линны красовался ожёг, причём ровно на том месте, где и у меня. А пару дней назад, на практике магического эксперимента, я как раз слегка ошпарилась горячим паром. В груди ёкнуло, вспомнился недавний порез, и я потребовала:

– А ну-ка, покажи левый большой палец!

Олинна, притихнув, послушно ткнула мне названное, я уставилась на тонкий белый шрам и грозно нахмурилась, вперившись в неё взглядом:

– Когда и при каких обстоятельствах порезалась?

– Корень чистотела выкапывала и чистила потом, – послушно пискнула Линна, мгновенно испугавшись моего командного тона, и её глаза стали большими и блестящими – так, вот только слёз мне не хватало ещё.

– Цыц! – прикрикнула я на болезную, в моей голове что-то щёлкнуло, и я поняла, откуда у нас эти одинаковые синяки да шишки.

Собственно, как раз в книжке и вычитала, правильно мне чутьё подсказало.

– Мэтти, ты знаешь, что это? – шёпотом спросила Лин, зачем-то оглянувшись.

– Знаю, – буркнула, помрачнев. – Это заклинание переноса физических ощущений, только бракованное, судя по тому, что с нами происходит! И, похоже, ты в него как раз влезла, недоразумение! – мой палец обвиняюще уткнулся в грудь блондинке. – В развалинах! – понизив голос, добавила я тоже почти шёпотом.

– Почему бракованное? – Олинна хлопнула ресницами, растерянно уставившись на меня.

– Потому что обычно оно работает по-другому, не оба ощущают одно и то же, а кто-то другой чувствует ушибы и синяки сотворившего заклинание, который как раз и перестаёт их чувствовать! – немного сумбурно объяснила я. – И не спрашивай, как оно оказалось там, нечего было лезть, куда не надо! – я сердито фыркнула и скрестила руки на груди, отвернувшись.

Признаться, сообразив, в чём дело, я слегка успокоилась – не настолько всё плохо, просто нужно быть теперь аккуратнее и как-нибудь исхитриться, и попытаться вызнать, как избавиться от последствий глупого поступка Лин. Вопрос в том, как – я же всего на втором курсе, и специализация у меня ведьминское дело, а не общая магия… Хотя и по последней лекции есть, куда без них.

– И… И что теперь делать? – жалобно спросила Олинна, шмыгнув носом. – Я не хочу твои шишки огребать! – добавила она, и тут я спорить не стала.

– Я, знаешь ли, тоже, – вздохнула, повернулась к блондинке, помолчала. – Значит так, слушай сюда, – решительно заявила, уперев палец ей в грудь. – Профессорам не скажешь, мигом выговор влепят, если вообще не отчислят, – я поморщилась, а Олинна испуганно ойкнула и прикрыла рот ладошкой, её глаза стали ещё больше. – Директрисе тем более. Значит, надо вернуться в развалины и попробовать поискать там, вдруг вместе с самим заклинанием где-нибудь и контрзаклинание есть, – я покосилась в окно, на видневшиеся вдалеке камни. – Мне кажется, эти развалины – полигон для отработки магами заданий, – высказала я свою догадку.

– А когда ты хочешь пойти? – осторожно спросила Лин – похоже, она не горела желанием снова вляпываться во что-то.

– Пока не знаю, на днях, – я соскочила с подоконника и сунула учебник под мышку – время приближалось к следующей лекции. – Пойдём, занятие начинается. Что у тебя сейчас? – спросила я подружку, шагая по коридору.

– Введение в теорию магии, – Лин скривилась. – Скукотень! – она закатила глаза.

Я хмыкнула, вспомнив, как сама клевала носом на этом предмете. Но ничего не поделаешь, теория входит в общеобразовательный курс, так что Олинне терпеть его до летней сессии.

– А у меня три часа практики по заклинаниям, – гордо похвасталась я.

Линна завистливо вздохнула, мы спустились по лестнице и вышли в просторный холл на втором этаже. Лаборатории, где проходили практические занятия, лежали в левом крыле, куда я направлялась, а Олинне надо было подняться на третий этаж и в правое крыло, где собственно аудитории Академии Общей магии. Остановившись, я уже собиралась попрощаться с блондинкой, когда взгляд выхватил среди толпы галдящих и спешащих разойтись по своим занятиям студентов высокую статную фигуру. Ой. Лицо тут же вспыхнуло жаром, я прикусила губу и отвернулась, но проницательная, когда не надо, Олинна заметила мою странную реакцию и сбежать не дала. Крепко ухватив за локоть, она внимательно посмотрела на меня, потом попыталась высмотреть, на кого это я так странно отреагировала.

– Мэтти, ты чего такая красная? Кого увидела?

Я попыталась высвободить руку и уйти от ответа, а заодно с пути неумолимо приближавшегося предмета моего смущения. Взгляд невольно вернулся к нему, и я залюбовалась мужественным лицом, открытой улыбкой, ясными голубыми глазами и ямочкой на подбородке. Пшеничные волосы лежали в лёгком беспорядке, так, будто обладатель этой примечательной внешности то и дело запускал в них пальцы, когда находился в задумчивости. Сил отвернуться и отойти в сторонку у меня не осталось, я украдкой вздохнула, с грустью глядя на предмет своих мечтаний. Ну да, естественно, я, как и полагается по закону подлости и банальности, засматривалась на одного из лучших студентов Академии Общей магии, и не я одна, между прочим. Таких, как я, тут полная Школа ведовства и зельеварения, и половина магичек из Академии. И даже кое-кто из молоденьких преподавательниц.

– Матильда? Это кто? – удивлённо спросила Олинна, проследив за моим взглядом.

– С третьего курса, – ответила я, нехотя отвернувшись от удалявшегося студента. – Он боевой маг, один из лучших студентов Академии, – в моём голосе отчётливо прозвучали грустные нотки, которые Лин, естественно, уловила.

У блондинки тут же загорелись глаза, она подхватила меня под локоть и решила проводить до моей лаборатории.

– Втюрилась? – ехидно поинтересовалась она и тут же, не дав мне возмущённо булькнуть, продолжила. – Как хоть его зовут?

– Мэл, – буркнула я, снова вздохнув. – И нечего ехидно скалиться, по нему половина Академии сохнет и вся Школа ведовства! – желчно отозвалась, заметив, как усмешка Лин стала шире. – И даже кое-кто из профессоров! Он и имени-то моего не знает, – расстроенно закончила я, потом встряхнулась и отогнала грустные мысли о недоступном красавчике-третьекурснике. – Так, дорогая, всё, в развалины идём сегодня! – приняла я судьбоносное, как потом выяснилось, решение. – В десять вечера жду у себя. И ради спокойствия дежурных преподавательниц, Лин, оденься в тёмное! – прошипела я в лицо оторопевшей от резкой смены темы блондинке.

– Хорошо, – пискнула она, часто закивала и развернувшись, побежала на свою скучную лекцию.

Я же отправилась на лабораторный практикум, надеясь, что сегодня обойдётся без порезов и ожогов, и Олинна меня не покусает. Ну и, занятия помогли не думать слишком много о синеглазом боевике с третьего курса.

После ужина предстояло переделать домашнее задание на завтра, и опять удалось избежать лишних мыслей, ну а там уже наступил час икс, и ко мне постучалась Олинна. Хвала богам, на ней было тёмное платье, хотя и из шёлка, но хотя бы синее, а не розовое или голубое. Волосы она заплела в косу, и к моей радости, ещё и плащ взяла.

– Я готова, – отрапортовала девчонка, глядя на меня с воодушевлением и надеждой.

– Ты, это, пыл поубавь, – проворчала я, нервно дёрнув плечом. – Ещё неизвестно, найдём ли что-то или нет, или придётся всё же сдаваться преподавателям.

– Ой, а давай найдём всё-таки? – умоляюще проговорила Лин, хлопнув ресничками и трогательно сложив руки под подбородком. – Пожалуйста-пожалуйста, Матильдочка?

Закатив глаза, я вздохнула, накинула капюшон плаща на голову и схватила Лин за руку.

– От меня – ни на шаг, – отчеканила, выходя из комнаты. – Ни в какие разноцветные туманы не соваться, и в обычные тоже, поняла? – свирепо глянула на Олинну, она ойкнула и кивнула. – И вообще никуда не соваться без моего разрешения, – подвела я итог инструктажу, и мы направились к развалинам.

В этот раз подобраться получилось без проблем – почему-то, дежурной преподавательницы я так и не увидела, хотя, может, она пошла в обход. Но зато, схоронившись за пышным кустом дикой розы, мы с Линной оторопело наблюдали занятное зрелище: две профессорши, одна из которых вела у меня лекцию по истории магии, неровной походкой шли по тропинке от развалин. И всё бы ничего, но они хихикали и поддерживали друг друга под локти, и судя по их блестевшим глазам и румянцу, были явно навеселе. Но задери меня дракон, если эти две дамы устроили поздний пикничок с распитием вина из погребов Академии! Честно говоря, тут оно водилось, если только старшие студенты из дома привозили, а так, обходились элем из ближайшей деревни, если уж хотелось расслабиться. Другие варианты были мне неизвестны. А вот этим двоим, похоже, да.

– Лин! – прошипела я, сжав ладонь подружки и проводив глазами нетрезвую парочку. – В развалинах портал есть, зуб даю!

– Ты так думаешь, Мэтти? – робко переспросила Олинна.

– Проверить стоит, – уверенно кивнула я, захваченная предположением, и прежнее намерение найти спасение от бракованного заклинания благополучно вылетело из головы. – Пойдём.

– Мэ-э-эт, а может, не надо? – жалобным шёпотом переспросила Лин, несильно упираясь. – Зачем нам этот портал? Мы же нейтрализующее заклинание собирались искать!

– И это тоже найдём, – снова кивнула я, направляясь к замшелым камням. – Но портал интереснее! Сомневаюсь, что он опасный, иначе его бы заблокировали, – успокоила я Олинну, переступив границу развалин.

– Матильда, я всё равно не хочу в портал! – заканючила Лин, но послушно шла за мной по коридору из каменных плит, и хорошо, что не пыталась дёрнуться в сторону, как в прошлый раз.

– Мы только посмотрим, есть он или нет, – успокоила я её, искренне веря в свои слова. – Исследовать потом будем…

Тут мы завернули за очередной поворот и в самом деле обнаружили арку обычного портала с клубившимся серым туманом внутри. Я замерла, во все глаза глядя на находку, Олинна притаилась за моим плечом, но произнести мы ничего не успели: из портала выпала… выпало… В общем, наверное, всё же девушка, несмотря на мешковатую и не слишком опрятную одежду, короткие волосы неопределённого цвета и самый настоящий меч в ножнах на боку. На её остреньком лице сияла довольная, широкая улыбка, а на плече сидел большой мохнатый паук, при виде которого Лин тут же завизжала.

Девица вздрогнула, остановилась и оглядела нас внимательным взглядом. Потом шмыгнула носом, пренебрежительно фыркнула на вопль Олинны и обронила:

– Чего орёшь, он не кусается.

– Это паук!! – блондинка обвиняюще ткнула из-за моего плеча в питомца девушки.

– Да-а-а? А я думала, ящерица! – насмешливо протянула она и засунула руки в карманы с независимым видом. – Ну, паук и паук, его Пушистик зовут, – девица с любопытством огляделась. – А вообще, где это я?

– Тебя саму как зовут? – осторожно спросила я у незнакомки.

– Хвеля, – представилась она и добавила. – Наёмница. Так где я оказалась, скажете?


Наёмница пребывала в благодушном настроении: после сытного ужина, на который ещё хватило денег, полученных от балахонистого, Хвеле не хотелось думать о завтрашнем дне и о том, как найти работу. Кормили в «Погребке» очень вкусно, персонал – дружелюбный и приятный, даже не стали пугаться её Пушистика, послушно сидевшего на плече. Публика здесь сидела самая разная, и Хвеля с любопытством разглядывала завсегдатаев этого известного местечка. В одной стороне сидела шумная компания наёмников – они громко хохотали, так же громко сыто срыгивали, что-то обсуждали и стукались глиняными кружками с элем и вином. В другом углу сидела компания молодых людей, как поняла Хвеля из долетавших отрывков разговоров про лекции, учёбу, профессоров – студенты какой-то магической академии, откуда, оказывается, тоже сюда вёл портал. Ещё были просто посетители, которые, видно, зашли посидеть и отдохнуть, расслабиться вечером, и вся эта публика уменьшала шансы Хвели найти работу, и очень сильно.

Девица вздохнула и спустила Пушистика на стол, насыпав перед ним крошки – паук не привередничал и ел всё, чем нынешняя хозяйка его кормила. И тут с ближайшего столика раздался брезгливый рык:

– Слышь, ты, заморыш, убери свою гадость! – Хвеля вскинула взгляд на бритоголового детину с густыми бровями и в кожаной безрукавке на голое тело. Выглядел он внушительно с бугрящимися мускулами и широченными плечами, и любая другая на месте белобрысой поостереглась бы спорить с бугаём. Но только не Хвеля. – Оно портит мне аппетит! – мужик цыкнул сквозь зубы и смерил собеседницу нетерпеливым взглядом.

– Отвали, – тут же ощетинилась Хвеля на защиту своего любимца и злобно зыркнула на бугая. – Пушистик не гадость! Не нравится, не смотри! – огрызнулась она, исподлобья глядя на мужика.

– Моль болотная, ты чё вякаешь там?! – наёмник поднялся, угрожающе нависнув над столиком Хвели, и остальные посетители притихли, разом заинтересовавшись происходящим – назревала драка. – Живо конечности собрала и брысь отсюда вместе со своим паразитом! – лапища бугая потянулась к Пушистику, смахнуть его щелчком со стола.

Он плохо знал Хвелю, которая очень трепетно относилась к своему любимцу и не собиралась давать его в обиду всяким плохо воспитанным лысым качкам. Издав боевой клич эльфа-партизана, наткнувшегося на мерзкого орка в своих заповедных лесах, Хвеля вскочила, ловко убрала Пушистика с траектории движения руки бугая, и метко запустила тарелкой с остатками еды и костей от куриных бёдрышек в физиономию лысого. Тот оторопел на мгновение от беспредельной наглости щупленькой девицы, потом взревел раненым медведем:

– Хамло белобрысое!!

И в следующий момент деревянный стол с грохотом разлетелся, только вот Хвели за ним уже не было. А дальше, закономерно, ничего не видевший от злости наёмник, размахивающий внушительными кулаками, смахнул в пылу погони чей-то ужин, за что недовольный посетитель тоже включился в происходящее… И понеслось. Хвеля, донельзя довольная поднявшейся суетой и имеющая богатый опыт по избеганию серьёзных увечий в подобных заварушках, добралась до портала, пока в общем зале охранники пытались навести порядок, и, придерживая Пушистика, юркнула в серое марево. Она полагала, что выйдет там же, где вошла, но оказалась в странном месте, больше похожем на развалины какого-то ужасно древнего то ли храма, то ли другого священного места. И тут же столкнулась с двумя девчонками, с удивлением воззрившимися на неожиданную гостью.


Я только открыла рот, чтобы ответить Хвеле, как Олинна за моим плечом вдруг захихикала.

– Как-как, Пушистик?! – переспросила она с нотками нездорового веселья.

Хвеля тут же насупилась и воззрилась на Лин прищуренным взглядом.

– Слышь, аристократка долбаная, не смей ржать над моим пауком! – огрызнулась белобрысая и шагнула вперёд, сжав кулаки.

– Сама сопля орочья! – выдала Олинна, и у меня чуть челюсть не отпала: при мне блондинка не ругалась до сих пор.

Небесное создание, вывалившееся из портала, явно настроено было вцепиться в волосы Лин, но я пресекла драку в зародыше – заклинание-то мы так и не сняли, и огрести шишки и синяки Олинны мне не хотелось.

– Так, стоп, – я шагнула вперёд, встав между ними. – Никаких драк в моём присутствии! Хвеля, я – Матильда Виттарн, потомственная ведьма, это – Олинна де Лейфил, тоже ведьмочка, мы учимся в Школе ведовства, – миролюбиво представила я нас Хвеле. – А ты что тут делаешь?

– Вообще, я в «Погребке» сидела, – наёмница не стала больше цепляться к Олинне. – А так, работу ищу.

О таверне «Погребок» я краем уха слышала, но бывать там не доводилось. Так вот куда ведёт этот портал! Готова спорить на коготь дракона, старшекурсники в теме про него, а преподавательницы охраняют развалины исключительно от младших курсов, чтоб не разлагались морально раньше, чем следует.

– Но если тут у вас колдуны всякие ошиваются, пойду я, – Хвеля развернулась. – Вряд ли получится устроиться…

И тут Олинна удивила: она выступила из-за моего плеча и громко спросила:

– Хочешь у меня работать? Телохранительницей?

Моя челюсть с громким стуком упала вниз, а глаза стали размером с круглые большие монеты. На мордашке Хвели тоже отразилось безграничное удивление. Она повернулась и окинула Лин внимательным взглядом.

– У тебя? – переспросила она с недоверием. – А чё, на тебя кто-то покушается, что ли? На такое тепличное растение?

Лин поджала губки и вздёрнула подбородок, скрестив руки на груди.

– Деньги у меня есть, мои родители довольно состоятельные, между прочим! – с сильно удивившим меня высокомерием ответила Олинна.

Обычно она нос не задирает, даже не вспоминая о своём происхождении, что на неё нашло?

– И откуда ты знаешь, может, у меня полно врагов, спящих и видящих, как меня обидеть! – фыркнула она.

Хвеля ухмыльнулась, ещё раз окинула Олинну взглядом.

– Где, в этой вашей колдунской школе? Ой, не думаю, – она покачала головой, а потом, без всякого перехода, добавила. – Ладно, согласна. Сколько платить будешь?

Тут я очнулась от столбняка и дёрнула воодушевившуюся Олинну.

– Дорогая моя, а ты не подумала о том, что надо для начала директрису спросить, разрешит ли она тебе телохранительницу держать? – ехидно осведомилась я, и блондинка сразу скисла.

– Между прочим, я слышала, у Коринн горничная есть! – не собиралась сдаваться Лин, хотя уверенности в её голосе поубавилось. – А у меня телохранительница будет, я же аристократка? – она хлопнула ресницами и посмотрела на меня так, будто это мне предстояло решить, оставаться Хвеле в Школе или нет.

Крепко ухватив Олинну за плечо и цапнув собиравшуюся свалить под шумок Хвелю, я потащила обеих к выходу из развалин.

– А вот это, дорогие мои, вы будете директрисе объяснять, – заявила я, шагая вперёд.

Обе притихли, как нашкодившие котята, и не пытались вырваться из моей хватки, даже Хвеля, что удивительно. Неужели так сильно в работе нуждалась?

– Мэтти, может, не надо? – робко попыталась всё же выразить свой протест Олинна, когда мы уже подходили к входу в общежитие. – Может, так обойдётся? У меня всё равно две комнаты…

– А питаться Хвеля чем будет? Воздухом? – насмешливо отозвалась я, покосившись на понурую блондинку. – Или будешь ей из столовой таскать, как домашнему питомцу?

– Эй, я не зверушка какая! – тут же возмутилась белобрысая.

– Вот поэтому завтра утром перед занятиями – к директрисе, – категорично заявила я.

– А она не узнает о… ну, о том, что с нами случилось? – Лин выразительно глянула на меня.

– Ну, если даже узнает, проще будет – вдруг поможет, – храбро ответила я, хотя в душе была далеко не так уверена в благосклонности директрисы.

Всё же, залезли, куда не надо, вляпались – некоторые – куда не стоило, и вообще, портал в «Погребок» обнаружили и даже притащили нового жильца в общежитие… Эх, ладно. Я слышала, директриса наша тётка хоть и строгая, но отходчивая. Будем надеяться на лучшее.

Загрузка...