Алина Кускова Круговорот мужчин в природе

Глава 1 Будь глупее, и мужчины к тебе потянутся

День не задался сразу. Я неслась по лестнице, опаздывая на встречу с редактором, и отвечала на звонки мобильного телефона.

– Здравствуй, бабуль, да, это я… Нет, замуж еще не вышла… Нет, не собираюсь… Знаю, знаю, бабуль, венец безбрачия и все такое… Ага, как только, так сразу… Хорошо, с лица воду пить не буду!

– Мамуль, и тебе доброго утра! Как провела выходные? А-а-а-а, ты хочешь знать, с кем я их провела? Мамуль, не сейчас, ладно? Я позже перезвоню.

– Софочка?! И ты, Брут! Нет, я о своем, не обращай внимания. Слушай, у меня времени мало. Значит, так, мужчину всей жизни не встретила, выходные провела отвратительно, утром проспала, опаздываю на встречу с редактором… Нет, он не мужчина! Он – красивая женщина… А мне совершенно не жаль… Хорошо, хорошо, ты первая об этом узнаешь…

Все они имели право трезвонить мне в девять часов утра хмурого понедельника. Бабуля, мамуля и младшая мамина сестра Софочка скинулись и купили мне комнату в коммунальной квартире для того, чтобы я смогла устроить личную жизнь. Но на протяжении полугода я не оправдывала их надежд, и терпение родственников начинало лопаться.

– Тимофеева!

У редактора, видимо, тоже.

– Ольга Николаевна! Не виновата я, это пробки! Мы с «пыжиком» застряли на Литейной и…

– Когда ты добиралась общественным транспортом, Наталья, то была более пунктуальной. Пойдем, – она взяла меня под локоть, – спешу на совещание в администрацию. По пути расскажу тебе о задании.

Я покорно пошла обратно.

– Слушай внимательно. Рекламный отдел договорился со свадебными салонами на половину последней полосы каждого воскресного номера нашей газеты.

– У-у-у-у! Здорово.

Я знала, чему радовалась. С заработанных рекламщиками денег нам платили премию и гонорары.

– Но они хотят помимо снимков тексты о большой и красивой любви с хеппи-эндом на пороге загса.

– Неужели? И кто их будет писать?

– Ты.

– Я?!

– За десять процентов от стоимости материала. Десять тебе, десять рекламщикам, по-моему, справедливо.

– Я о большой и красивой любви?! Ольга Николаевна, я никого не любила! И меня, собственно, почти никто не любил. Детский садик, надеюсь, не считается… И вообще, я не знаю, что это такое! Помилуйте! Пусть Старостина об этом пишет, она уже третий раз замуж выходит…

– Она разводится третий раз. Наталья, а кто скулил, что всем должен?!

Да, я должна маме, бабуле и Софочке.

– Четыре тысячи знаков. И подписи под снимками за тобой. Зайди к Овечкину, он уже что-то снимал в «Узах Гименея».

– Я… мне… у-у-у… не получится.

– Тимофеева, ты профессионал! Представь, пофантазируй, влезь в шкурку счастливой невесты. Десять процентов – это довольно существенно. Договор заключили на год.

Наш редактор определенно обладала даром убеждения.

Она процокала на шпильках к выходной двери, взялась за ручку, повернулась и подмигнула мне, после чего стремительно вышла на улицу. Меня захватило ощущение того, что вокруг начала концентрироваться энергия вселенского заговора, ставящего своей целью захват журналистки Натальи Тимофеевой в брачные оковы.

Мило, ничего не скажешь! Я вздохнула, поднимаясь по лестнице, с которой едва не сроднилась за сегодняшнее утро. Ладно, я могу приукрасить действительность, но описать то, чего не было и быть не может?! Это из области фантастики, в чем я не специалист.


Спецкор Леша Овечкин сидел за компьютером в своем закутке – небольшой комнатухе без окон, отданной фотографам еще с тех давних времен, когда они проявляли пленки в сумраке при свете красной лампы. Мы привычно поздоровались и обсудили новое задание. Леша признался, что забыл флеш-карту со снимками у себя дома, и попросил меня заскочить вечерком, чтобы снять копии, которые я смогу постоянно смотреть, впадая в творческий экстаз. В газету фотографии обычно попадали только после обработки и утверждения их заказчиком, на что было нужно время, а мне срочно требовалось вдохновение. К тому же, пока в голову придет история о любви, я смогу сделать подписи под снимками, тем самым выиграв день-другой.

Договорившись о встрече с Лешиком (так в редакции все звали фотографа), я пошла к Старостиной. Надежда никогда не получала задания не по душе, а все потому, что обладала не только интеллектом и пробивными способностями, но и внушительным бюстом. И плюс ко всему прочему, у нее, несомненно, имелся еще и магический потенциал.


– А как же, Таша! Без этого ничего не выйдет. Магия взгляда имеет большое значение. К примеру, о чем ты думаешь, когда встречаешься глазами с привлекательным мужчиной?

– О чем я думаю? Не знаю… Откуда он мне может быть знаком. Ну, общие знакомые, то да се, ты понимаешь…

– Фи, как банально, – Надежда презрительно скривила пухлые губы. – Запомни, дорогуша, при встрече с мужчиной ты должна представлять холод, голод и ливень!

– Зачем?

– Вообрази только! Стужа до дрожи, жрать хочется, сил нет, а тут еще и дождь хлынул. А ты сидишь под дождем… Ты – маленький, выброшенный на улицу котенок… Сидишь и смотришь на него. Представила? Вот, вижу, получилось! На лице отразилась вся гамма чувств. И от этого у мужчин сразу появляется желание оказать тебе бескорыстную помощь! Они видят в тебе беспомощного котенка, которого следует обогреть, накормить и…

– Обобрать, – хмыкнула я.

– Обласкать, Ташуня. Если ты не уймешь свою злую иронию, то ни один нормальный парень так и не подойдет. Будь глупее, и мужчины к тебе потянутся.

– Надь, расскажи лучше, как ты со своими мужьями встретилась.

– Э-э-э-э, свадебные салоны повесили на тебя? Ну, слушай, товарищ по перу. А еще лучше – записывай. Своего первого я увидела в лифте…

Не-е-ет. Я не смогу описать сцену совращения в лифте, кнопку остановки которого Надежда испортила своей пилочкой для ногтей. Хоть встреча и закончилась на пороге загса, я бы так познакомиться не смогла. Да я вообще бы в лифт с посторонним мужчиной не зашла! А уж о том, чтобы сразу начать с ним заниматься сексом, и речи быть не могло. Я не ханжа, но девушка с принципами, есть же разумные пределы: поцелуй после третьего свидания, секс на третьем месяце близких отношений, знакомство с родителями через полгода и подача заявления в загс после помолвки… До последнего пункта у меня как-то не доходило. Или я слишком умная, или мужики все сволочи. В результате чего через пару лет мне стукнет тридцатник, а я все еще в гордом одиночестве иду по жизни. С другой стороны, шагаю легко, ничем не обремененная…

– А во второй раз, – воодушевилась Надежда, видя перед собой благодарного слушателя, – я увидела его в продуктовом магазине!

– И вы что, – испугалась я, – прямо на прилавке, среди лапши?!

– Ты такая наивная, Ташуня! Что мы, кролики, что ли? Он помог мне донести пакеты до дверей. И тогда, – она плотоядно улыбнулась, – в коридоре… Прикинь, и до дивана не дошли…

Как-то дико я выгляжу со своей теорией первого поцелуя.

– А последний?

Может, эта история окажется сказкой? Нет, я точно поглупела.

– Он стоял в тамбуре электрички и курил. Так брутально, так сексуально, так возбуждающе…

– Ты хочешь сказать, что занималась этим в электричке?!

– Прикинь, Ташунь, так клево, когда тебя качает в такт…

– И ты с ним сейчас разводишься?

– А что делать? Он может только на людях.

– Как это? – обомлела я. – Он эксгибиционист?!

– Вроде того. Экстремал сексуального плана. Нет, я девушка не закомплексованная, могу и при посторонних. Но надоедает ведь, ночью лежим в постели, как два бревна. Слушай, Таш, а кто сегодня за тобой следом шел? Я заметила, мужик видный. Стильно одет, небрежно побрит, дорого пахнет…

– Нет, Надь, не заметила. Я на него не смотрела.

– Эх, Ташуня, на кого ты только смотришь?! – Надежда встала и погладила крутые бока. – Пойду, пройдусь до кафешки, скоро там все мужики соберутся. Ты, если что понадобится, обращайся. Постараюсь разнообразить твои сюжетные линии личным опытом. Твой-то – с гулькин нос.

Нисколько не обидно. Да, в моей жизни была одна большая светлая любовь. Началась, когда мама привела меня в детский сад, я разревелась, а он взял меня за руку и повел в группу. Продолжилась в младших классах, он сидел за мной и хорошо учился. В старших мы вместе ходили домой, но я не разрешала ему носить свой рюкзак, чтобы никто ничего не заподозрил. А на выпускном он сказал, что уезжает жить и учиться в Англию. Тогда я потеряла свою невинность, это было так романтично… Но он даже не написал.

В университете я крутила парнями налево и направо, шла по влюбленным в меня, как по трупам… Ага. Мечты, мечты. Было еще два романтических эпизода, после которых я зареклась вступать в близкие отношения со сверстниками. И как-то так незаметно приблизилась к тому, что имею на сегодняшний день.


– Что-то ты печально смотришь, Тимофеева! Горькую пить начала? Ничего, алкоголиков сейчас лечат. Если б меня об амурах писать заставили, я б тоже запил!

Варенцов. С ним, когда я пришла работать в редакцию, у меня намечался нежный и трогательный роман. Мы даже успели пару раз поцеловаться на корпоративных вечеринках. После трех свиданий, разумеется. Но я ничего не могла с собой поделать – Варенцов делал много ошибок, когда писал статьи о спорте, а мне не нравятся безграмотные журналисты. Его держат исключительно из-за того, что писать о футболе так проникновенно никто больше не умеет. Сначала я его правила, потом тоже правила, после чего бросила. Глупо, наверное, бросать мужчину из-за грамматических ошибок? Теперь его правит Надежда. Он ее запасной аэродром, куда она рассчитывает приземлиться, как только ей основательно подрежут крылышки.

Я улыбнулась ему, мол, ничего, справлюсь, и не такое выполняла. Он хмыкнул и помчался дальше. Может, написать нашу историю любви? Как я зашла в кабинет, когда парни-журналисты тайком пили виски, закусывая солеными огурцами, и при моем появлении Варенцов замер с огурцом во рту. Смешным получилось явление красавицы народу. Все-таки Надежда права, у меня скудный опыт. Придется это как-то исправлять!

Я представила, что сегодня же зайду в лифт с незнакомцем… Ужас, ужас… Но я сделаю это. Потом начну смотреть на мужчин в продуктовых магазинах, Надежда утверждает, что чаще всего туда поодиночке ходят холостяки. А в выходные поеду к маме на дачу на электричке. Понятия не имею, чем все это завершится, но опыта я наберусь – это уж точно. Правда, не знаю – негативного или позитивного. Если настроиться на позитив, то весь негатив можно увидеть в розовом цвете. Такой грязный розовый цвет…

Но делать-то что-то нужно!


Кое-как перекантовавшись до завершения рабочего дня, успев сдать хвосты-материалы, я настроилась на написание любовных историй. Покопавшись в редакционной библиотеке, нашла парочку потрепанных женских романов, пролистала «Страсть ей к лицу» и взяла с собой. Обычно я читаю детективы, но на этот раз изменила своей привычке. Возможно, дома еще раз пересмотрю «Привычку жениться», в этом фильме тоже много идей, как девушке познакомиться с парнем. Правда, в комедии с завидным постоянством знакомилась и женилась одна и та же пара, но мне отчего-то верилось, что каждый брак у них был как в первый раз.

Мой «пыжик» завелся не с первого раза, как-то странно булькнул внутренностями и только потом ласково заурчал. Не-е-ет. Я к нему уже привыкла, пересаживаться на общественный транспорт не хочу, все равно в автобусах больше никто ни с кем не знакомится. Пришлось по пути к Лешику сделать небольшой крюк и заехать в автомастерскую.

Видимо, я сразу как-то настроилась на лирический лад, потому что этим вечером парни в засаленных комбинезонах с гаечными ключами показались мне страшно брутальными.

– Проблемы? – Ко мне подошел довольно симпатичный коренастый шатен и окинул меня явно заинтересованным взглядом.

О! Вот где нужно знакомиться девушке с парнем.

– Да, – обрадовалась я, – у меня масса проблем! – Интересно, похожа я на выброшенного котенка? – Ах, что-то не могу поставить диагноз. Внутри все булькает, переливается, урчит, а когда еду, вроде успокаивается…

– Понятно, – процедил крепыш в комбинезоне. – А что с машиной?

Я сникла. У автослесаря, похоже, хорошее чувство юмора, но я-то не шутила!

– Булькает она, – обиделась я, – когда заводится.

– Воздух в системе или некачественный бензин, – поставил диагноз крепыш, сразу потеряв ко мне интерес. – Сливать будем?

– А без этого никак? – надулась я.

Мог бы ради приличия пофлиртовать с девушкой! Или у него дома семеро по лавкам и жена в придачу? Но я-то не замуж за него прошусь.

– Можно постепенно разбавлять новым топливом, хорошенько прогазовав на горке.

– И все?!

– Могу посмотреть днище. Диагностику делаем с утра.

– Спасибо, я лучше разбавлю.

– Как пожелаете, – хмыкнул парень и отошел от нас с «пыжиком» прочь.

Я, наверное, не на тех парней попадаю, но хочется ведь понять, в чем причина его крайней незаинтересованности моей персоной! Я не уродина, в меру симпатичная блондинка с голубыми глазами, конечно, моему бюсту до Надеждиного далеко, но в общем и целом фигура у меня хорошая, спортивная. Ноги есть, руки есть, даже мозги в наличии, и что мужикам еще надо?

Я села за руль и фыркнула. Ладно, не очень-то и хотелось знакомиться и заводить интрижку с автослесарем! Хотя с таким симпатичным я бы могла сходить в театр или на фотовыставку, после чего написала бы приличный материал про свадебные салоны…

Вместо заднего хода я случайно нажала на педаль газа и чуть не поддала крепышу под зад. Стоявшие рядом с ним коллеги дружно заржали. Я мило улыбнулась и отъехала как ни в чем не бывало. Он проводил меня долгим взглядом. Их что, нужно давить для того, чтобы они обратили на девушку внимание?!

Промелькнула странная мысль, что с сегодняшнего дня моя жизнь как-то круто переменилась. До этого я мало интересовалась парнями, как и они мной. Но ведь я не ради себя меняюсь, а ради дела. Ну, если не придираться, что за дело платят деньги, а они мне чертовски нужны…

Пока выезжала от автомастерской, бульканье переросло в телефонную трель. Звонила Софочка. Я не зову ее тетей, она старше меня всего на семь лет, но порой мне кажется, что это я ее старше.

– У меня беда, – простонала она, – и я не знаю, что делать!

– Где ты?! Сейчас приеду.

– На стоянке возле продуктового супермаркета, ну ты знаешь, куда я обычно заезжаю после работы…

– Еду!

Беды Софочки шли под копирку с моими, только она ездила на простеньком «опельке». Мы вместе с ней учились в автошколе, получали права и набирались опыта. Сейчас, я была в этом уверена, у нее что-то случилось с машиной. Мне придется Софочку забрать и довезти до дома. Или дотянуть до автомастерской? Я призадумалась. Судьба подкидывала мне еще один шанс завязать знакомство с крепышом. Но не станет ли он злословить по поводу того, что я притянула к нему своих родственников? С другой стороны, если станет, то я развернусь и уеду, булькая и негодуя.

Софочка стояла возле своей машины вместе с тремя незнакомыми мужчинами. Вот у нее талант собирать возле себя героев, готовых подставить могучее плечо. Это Софочка напоминает им котенка, о котором нужно заботиться. Причем она не прилагает к этому никаких усилий, действует в силу природной дури. Нет, я люблю свою тетку, но иногда бываю честна сама с собой.

Пока я шла, один мужчина наклонился и постучал по днищу «опелька» здоровенным ломом. Я очень удивилась и продолжила удивляться, когда после него ногой по днищу стал стучать второй мужик. И что это значит?

– Софочка?

– Ташенька! Ты приехала! Срочно беги за сосисками! Только дешевые не бери, обязательно молочные или докторскую колбасу!

– Я что, приехала сюда для того, чтобы покупать сосиски?!

Софочка порой бывала странной, особенно когда готовила к печати поэтические сборники, но сегодня вроде обычный вечер…

– Нужно мясо! Или рыба! – неожиданно провозгласил третий – упитанный дяденька с лысеющей головой.

Его я рассмотрела вблизи не очень хорошенько, но обрадовалась, что не все мужчины, увивающиеся за Софочкой, красавцы. Должна же действовать справедливость мироздания.

– Я сам принесу!

Лысый, а какой решительный. Софочка поправила рыжий локон и проводила мужика нежным взглядом. Я так не умею, наверное, это плохо.

– Спасибо, Григорий! – бросила она ему вслед. – Вы настоящий друг!

– Твой знакомый? – Я кивнула в сторону лысика.

– Только что познакомились. Таточка, позволь тебе представить Семена и Константина. А это моя племянница Наташенька Тимофеева, она журналист, пишет про благоустройство и проблемы ЖКХ.

Уже не пишу, да ладно, не всем же знать, что меня подсадили на романтику.

Два кавалера раскланялись со мной и принялись опять бесцеремонно стучать ногами по днищу машины.

– У них все в порядке? – поинтересовалась я на всякий случай. – Как-то странно себя ведут. И ты, Софочка, сейчас тоже кажешься мне не вполне нормальной. Зачем тебе эти двое? И третий с мясом? Ты же не собралась на шашлыки на ночь глядя?

– Приглядись к Константину, – зашептала мне она. – Инженер на крупном промышленном предприятии, холостяк, твой ровесник…

– А зачем он стучит по твоей машине?

– Кошку выгоняет.

– Кого?!

Как же я об этом сразу не догадалась?! Кошки сплошь и рядом забираются под автомобили.

– Я вернулась с покупками, положила пакеты в багажник, села за руль, и тут… – Софочка округлила свои и без того огромные глаза, спрятанные под не менее огромными очками. – Раздалось «мяу»! Вы представляете?

Парочка мужчин вернулась к нам, пожимая плечами.

– Не выходит, зараза.

Представить было нелегко. Но если вспомнить все курьезные случаи, произошедшие с Софочкой, этот еще не самый страшный. Гораздо хуже было, когда ее каблук застрял в трамвайных путях, а она не пожелала жертвовать дорогой туфлей. Повезло, что трамвай остановился в двух сантиметрах от нее. Не повезло, что пришлось вызволять ее из застенков Госавтоинспекции и платить штраф за подножку общественному транспорту. Я не знала ни одного человека, кто бы по такой причине застрял на трамвайных путях! Ни одного. Там застревать-то негде, я после того случая останавливалась и смотрела.

И вот теперь эта кошка. Ясно, что с ней не все так просто, как с обычными кошками.

– Она сидит в защите, – торжественно сообщила мне Софочка. – Знаешь, Ташенька, у «Опелей» есть защита на днище…

– Знаю я одного спеца по днищам, – пробормотала я, довольная сложившимся положением.

– Вот! – Вернулся лысик, тряся перед нами пакетом с мясом. – Сейчас она на него клюнет, никуда не денется!

– Григорий, вы гений! – торжественно изрекла Софочка.

Мужики недоверчиво хмыкнули и правильно сделали. Кошка на свежее мясо не купилась, наверное, на самом деле оно было несвежим.

– Нужно было брать рыбу. У меня в машине есть рыболовный крюк, – менее решительно изрек Григорий.

– О, нет! – возмутилась я. – Им можно поранить несчастное животное. Кис-кис, кис-кис, ты меня слышишь?

И я наклонилась к заднему колесу.

– Мя-я-а-ау! – обреченно пропищал котенок.

И мне захотелось его обогреть, защитить, приласкать.

– Поехали в автомастерскую!

Первой со стоянки выехала я, за мной осторожно, со скоростью двадцать километров в час, двинулась Софочка, за ней вырулил здоровенный черный джип. Вернее, Григорий. Уверена, что он холостяк, запавший на мою родственницу. Софочка – яркая женщина с не менее ярким прошлым. Замуж не выходила, но романов у нее в жизни было не счесть. Я могла бы написать о них, но… хеппи-энды… Ни у одного Софочкиного романа не было счастливой концовки. Все кавалеры моей тетки оказывались алкоголиками, наркоманами и прочими творческими личностями. Ее магнитом тянуло к мужчинам с криминальными наклонностями. Григорий наверняка сутенер или того хуже – теневой олигарх, скрывающийся от правосудия. Двое других, включая приличного инженера крупного промышленного предприятия, остались не у дел. Чему лично я нисколечко не удивилась.


– Мадам?! – Бровь симпатичного крепыша иронично выгнулась.

– Мамзель, между прочим, – хмыкнула я и вышла из салона.

– Проблемы? – прищурился он, оглядывая наш кортеж.

– У меня – никаких!

– А у машины?

– Проблемы у кошки, – наклонилась я к нему доверительно. – Она сидит в защите «Опеля» и страшно страдает.

– Где вы ее нашли? Машину с кошкой? – подозрительно прищурился парень.

– О, – понесло меня, – ради того, чтобы познакомиться с тобой, я сама ее туда посадила!

– Олег. – Он протянул руку, но тотчас отдернул, вытер о комбинезон и опять протянул.

– Наташа. – Я пожала кончики его пальцев.

– Что делаешь сегодня вечером?

– Кошку спасаю.

– Я тебе помогу. А потом?

Потом я собиралась заехать за фотками к Лешику.

К лешему Лешика! В кои веки познакомилась с привлекательным парнем, не стану жертвовать личным счастьем ради работы. Работе – рабочее время!

Олег загнал машину на яму и открутил защиту, достав оттуда грязного серого котенка с ошейничком. Бедняга оказался домашним потеряшкой! А вот Григорий показал себя настоящим романтиком, он посадил котенка к себе в машину и заявил, что это их с Софочкой талисман – они сами найдут владельца, чтобы передать потеряшку из рук в руки. Софочка пересела в джип, оставив «Опель» на утреннюю диагностику… С чего бы это?.. И они уехали.

– Мне тоже пора, – со вздохом сказала я, заметив, что к Олегу приехал клиент.

– Через два часа, – он подмигнул и улыбнулся, – в баре «Лакомки».

Я кивнула и вернулась к машине.

Интересно, почему запах машинного масла и бензина внезапно стал родным и близким? Не протекают ли у меня клапана и прокладки? Х-м… Стоит ли волноваться, теперь у меня есть знакомый мастер.


Настроение обещало быть великолепным. На улице стояла ранняя осень, теплым ветерком надвигалось бабье лето, закат на фоне городского пейзажа завораживал масштабностью и яркостью красок. Времени у меня оставалось вагон и маленькая тележка, так что я решилась на преображение – поехала домой переодеваться и наносить боевой раскрас для судьбоносного вечера.

Мой дом – это трехкомнатная квартира улучшенной планировки советских времен с просторной кухней и изолированным санузлом. Если бы санузел совмещался с ванной, то эта жилплощадь никогда бы не стала коммунальной. Моими соседями по квартире были мужчины. Но так как квартиру продала подруга Софочки, а все, что касается моей молодой тетушки, бывает довольно сомнительного качества, то и мужчины мне достались странные. Семидесятилетний Леонид Парфенович занимал самую большую комнату с балконом, что позволяло ему проводить у себя коммунистические посиделки с товарищами по одноименной партии с утра и до позднего вечера. По ночам из его комнаты доносился мерный храп, зато в это время бодрствовал мой второй сосед – тридцатитрехлетний Жорик Вартанов. Род его занятий относился к фрилансу – заработку на расстоянии от работодателя, что позволяло ему целыми днями спать, очухиваться ближе к полуночи и начинать стучать по клавиатуре домашнего компьютера. Мне он говорил, что занимается разработкой программ и игр, за что, бывает, даже платят, и жаловался на свою привязанность к лунным фазам. Следуя советам родных, я не стала сближаться с соседями, да и они не особенно искали моего внимания. С одной стороны, это радовало и не напрягало. С другой…

Хотела бы я поменять политического фанатика с лунатиком на семью с пятью малолетними детьми? Ни за что! Получалось, что мне нравились мои соседи.

– Добрый вечер, господа, – пролетая по коридору, я поздоровалась с коллегами по партии Леонида Парфеновича, благополучно закончившими митинговать в соседней комнате.

– Товарищи, между прочим, – обиделись господа.

– Извините, я не нарочно.

Нарочно, нарочно! Иногда мне нравилось злить вредного старика с замашками будущего политического лидера. Будущего? Леонид Парфенович в этом нисколько не сомневался и рассчитывал, что политическая карьера у него еще впереди. Кто бы колебался в этом вопросе…

– Чем пахнет? – Я остановилась перед своей дверью и принюхалась к ароматам из кухни.

– У Егора сгорели пельмени, – с довольным видом сообщил «добрый» старикан, закрывая за друзьями входную дверь.

– Но их же варят в воде?

– Он и варил их в воде, – хмыкнул старик и отправился к себе. – Наталья, твоя очередь мыть плиту.

Может, все-таки семья с пятью детьми была бы предпочтительнее?!

– Моя?! Вчера тоже была моя. И в субботу с пятницей! Это несправедливо, Леонид Парфенович!

– Дорогуша, – скривился сосед, – а где ты видела справедливость в этом псевдодемократическом мире?

– Так не усугубляйте ее!

– Не спорь со старшими.

– Не буду, но и плиту за Жориком отмывать не стану!

– Отмоешь, не барыня.

– А вы диктатор, а не вождь свободного пролетариата!

– Вшивая интеллигентка!

– Сам такой!

Я забежала к себе в комнату и захлопнула дверь, быстро заперев ее на ключ. Нельзя позволять соседям садиться тебе на шею. Правильно говорила бабуля, Боголюбов тот еще прохвост! Леонид Парфенович Боголюбов стеснялся своей неправильной в политическом окрасе фамилии и просил всуе ее не называть. Я случайно фамилию соседа узнала, когда открыла дверь его дочери, приехавшей с другого конца города проведать слабого мозгами родителя. Я бы от такого тоже отселилась на немыслимое расстояние.

– Леонид Парфенович Боголюбов здесь живет?

Она стояла с пакетами, наполненными едой, оттягивающими ее тонкие руки. Я кивнула и проводила.

Настроение начинало портиться, чего я не могла допустить по двум причинам: мне предстояло романтическое свидание, и я должна была войти в образ – чтобы потом все описать в розовых соплях жанра. Я мысленно попыталась сосредоточиться на приятном: на симпатичном парне с гаечным ключом. И дался мне этот ключ!

Переодевшись в халат, я тихонько выглянула в коридор, собираясь мелкими перебежками незамеченной подобраться к ванной, чтобы принять душ. Но там была засада!

– Будь другом, одолжи пятисотку, – донесся из темноты ванной комнаты сонный голос Жорика.

– Зачем? – поинтересовалась я и щелкнула выключателем.

И приготовилась отражать очередную атаку. Хотя Жорик обычно не атаковал, он замолкал и уходил в глубь процессора – в себя то есть. Сейчас Жорик с понурым видом сидел на краю ванны и тушил сигарету под струей горячей воды.

– Моющее средство для плиты куплю.

Как отказать такому трудолюбивому человеку?!

Сколько он мне должен? Не пора ли записывать?

Благополучно приняв душ всего за пятьсот рублей, я вернулась в комнату и принялась вертеться перед зеркалом, подбирая наряд для встречи. Казаться разодетой не хотелось, но и в джинсах решила не идти. Остановилась на классике – маленьком черном платье облегающего покроя, выгодно подчеркивающем мою стройную фигуру. К платью – фиолетовый плащ и черные туфли. Идеальный вариант!

Я потянулась к фену, но меня остановил телефонный звонок. Я сняла трубку, не взглянув на определитель номера, и пожалела об этом.

– Я понял, почему мы расстались, – заявил мой последний бойфренд довольно оптимистичным голосом.

– Почему же? – хмыкнула я. – Любопытно узнать твою версию.

На самом деле нисколечко не любопытно. Мы толком и не встречались!

– Ты фригидная.

– Что?!

– Фри-гид-ная!

Я бросила трубку. Кретин! Он сделал этот идиотский вывод из-за того, что я не ринулась к нему в койку сразу после первого же свидания! И после второго, и третьего… Да не хотела я с ним близости! Едва выдерживала его присутствие. К тому же у меня принципы.

Стараясь настроить себя на позитивный лад, я быстренько высушила волосы, уложив их довольно удачно, оделась и выскочила из дома.

Времени, как всегда, предательски не хватало! Рассчитываешь, что его полно, а в один прекрасный миг оказывается, что пять минут снова недостает. Пробегая мимо «пыжика», я ласково похлопала его черный бок и поспешила к стоявшему такси.

Сегодня я намеревалась выпить с Олегом шампанского, а нетрезвой я за руль не сажусь. Иногда я бываю до занудства правильная.


Перед входом в бар я постояла минутку и отдышалась, испуганно соображая, узнаю ли я автослесаря без комбинезона. Узнала! Волной охватила дурашливая радость. В приличном виде он смотрелся гораздо привлекательнее, чем с гаечным… тьфу…

– Привет, – пропела я, присаживаясь за столик.

– Привет, крошка, – лениво улыбнулся Олег и двумя пальцами пододвинул в мою сторону одиноко лежавшую гвоздику. – Хавать будешь?

Итак, у нас разные цветочные предпочтения, и говорим мы на разных языках. Я не слишком привередлива?

– Спасибо, я сыта.

– Зря. Тут хавчик дешевый. Эй! Деваха, топай сюда с блинами! – Олег подозвал официантку.

Сначала, пока он ел маслянистые круги, постанывая от удовольствия, я глотала слюнки, а затем решила плюнуть на калории и заказала себе порцию блинов без масла. Пили мы пиво. Я просто пиво, Олег – пиво с водкой. Никогда не думала, что внешне презентабельное заведение с безобидным названием окажется занюханной забегаловкой. Больше никогда сюда не пойду.

– Разомнемся? – мой кавалер вытер руки салфеткой, облизал блестящие губы и встал, расправляя мощный торс.

– В смысле? – прекращая ковырять вилкой блин, спросила я.

– Ща музон блатной поставлю.

– Шансон?

– А! Тоже уважаешь?!

И, больше не интересуясь моим мнением, Олег прошел к диджею, руководившему музыкальным оформлением вечера. Они перебросились фразами, Олег отдал деньги, и зал наполнила громкая мелодия.

– Хорошо пахнешь, – Олег опустил свой нос в мои волосы, – аппетитно.

Наверняка, подумалось мне, Олег из тех мужчин, которые едят тазиками. Я его элементарно не прокормлю.

Он прижал меня к себе с силой борца сумо. Мы закружились в непонятном медленном вальсе.

– А ты фигуристая, хоть тощая.

– Спасибо за комплимент, – тоскливо вздохнула я.

О чем с ним говорить? О машинах? Он такой неразговорчивый. Это хорошо или плохо? С точки зрения журналистки, получившей специальное задание, – ничего хорошего. Придется самой все сочинять и выдумывать.

Бац! Его рука приложила мой хлипкий зад.

– Перепихнемся?

– Что?!

Я не ослышалась?

– Трах-тиби-дохнемся?

– Где? – опешила я, вспоминая искренние рассказы Надежды.

И представила, как мы займемся сексом прямо в кафе. Ну, не фригидная же я на самом деле!

– У тебя. У меня нельзя, там мамка с папкой отдыхают.

– У меня?! У меня тоже нельзя. Там… дед с братом! Плиту моют.

– Че, убираются, что ли?

– Да.

– Ночью?

– Они лунатики.

– Тогда придется в кустах барахтаться, я машину не взял. Нетрезвым за руль не сажусь.

Ну, хоть что-то общее между нами есть.

Но больше – ничего не было. А без этого я не могу. Ну, не могу я просто так из спортивного интереса или ради здоровья в кустах заниматься сексом с первым попавшимся мужчиной! Это ниже моего достоинства. Да, я вшивая интеллигентка! Прав Леонид Парфенович. Сто раз прав.

А ради материала о большой и чистой любви?

О, не надо давить на больную мозоль.

– Шутка, – хмыкнул Олег мне в ухо.

У меня вырвался вздох облегчения! Ну, конечно же, он приятный парень и не может…

– Заскочим в нашу ремонтную, я у пацанов ключ взял от нижнего гаража. Тут близко…

Что?! Это вечер сюрпризов для неискушенных дам?! Мне, разумеется, не семнадцать лет, но всему же есть предел.

– Понимаешь, Олег, – начала я, осторожно отталкивая его от себя. – Понимаешь ли, в чем дело…

– Понял, – насупился он. – Ты динамщица?

– Что?!

Как-то я однообразна в выражении изумления.

– Что ты сказал?

– Что слышала. Или будем трахаться, или свободна. Я выпил, и мне надо.

Вот он, мужской эгоизм во всей своей красе!

– Я не трахаюсь на первом свидании, понятно тебе, придурок?!

Как-то зловеще получилось, но доходчиво.

– Понятно. Свободна.

Олег бросил меня на танцполе и пошел… к соседнему столику, за которым сидели три девицы и бросали на нас завистливые взгляды. Это была его месть? Только потом я поняла по его спокойному и довольному выражению лица – ничего подобного. Для него менять партнерш обычное дело: не согласилась одна, подвернулась под руку другая, ключ-то от нижнего гаража уже лежит в кармане, да к тому же он выпил, и ему надо.

Вот честно, стало даже смешно!

Я подхватила свой плащик и побежала к выходу. К черту Олега! К черту всех мужиков, вместе взятых! Мне они не нужны!

Нет, нужны. Кто будет писать о большой и чистой любви? Я. Но как, если ее не существует в природе?!


Расстроенная, я поймала такси и поехала к Софочке. Домой возвращаться сразу не захотела, мне требовалось набраться позитива. Софочка светлый человек, всегда готовый помочь советом и деньгами. Деньги я у нее уже забрала, так что на этот раз мне требовались добрые слова утешения.

– Т-с-с-с. – Она открыла дверь в тонком прозрачном пеньюаре и приложила палец к губам. – Я не одна.

В своей однокомнатной квартирке тетушка была не одна!

– А кто у тебя? – полюбопытствовала я, глядя через ее плечо.

– Какая ты бесцеремонная, Туська, – выдвинула меня бюстом снова за порог Софочка. – Неприлично интересоваться такими интимными подробностями!

– А я вот тебе могу честно рассказать о своих! – почти прокричала я.

Она принялась испуганно озираться.

– Тише, Таша, нас могут услышать соседи, ты же знаешь, какие они у меня сплетники. Что у тебя случилось? Ты выглядишь, как кошка, выброшенная на улицу среди ночи.

– Правда? И у тебя возникает желание меня подобрать и обогреть?!

– Нет. Я же сказала, что сейчас не могу. У меня Григорий, – добавила Софочка шепотом, округляя глаза. – И мы с ним не чайком балуемся.

– Понятно, и ты туда же. Ты же только вечером с ним познакомилась!

– Таш, ты меня удивляешь! Мы взрослые люди, и нам не по четырнадцать лет. У тебя-то что случилось?

Я вздохнула.

– Рассказывай, рассказывай, полегчает. Только кратко, в двух словах.

– Софочка, помнишь парня из мастерской, который вытаскивал кошку?

– Нет. Но кошку помню, она на кухне спит.

– Так вот. У меня вечером с ним было свидание.

– Поздравляю!

– Не с чем. Мы расстались.

– Так скоро? Ты же только сегодня вечером с ним познакомилась?!

Мне отчего-то представился загон с лошадьми, несущимися по кругу в замкнутом пространстве. Все пегие кобылы скакали четко по часовой стрелке за своими жеребцами, а я среди них, рыжая в красных яблоках, норовила нестись против слаженного движения табуна и еще удивлялась, отчего у меня толком не получается этот кобылий променад.

– Он потребовал от меня секса на первом свидании!

– Тише, не кричи, словно пострадавшая. А ты что?

– Я дала, понимаешь, Софочка, я дала…

– Дала! И что?

– Я дала ему понять, что требовать от меня такого невозможно!

– То есть продинамила его?

– Я ничего никому не обещала, это было просто свидание, и все.

– Не злись. Т-с-с-с-с…

Дверь квартиры напротив, сдерживаемая цепочкой, приоткрылась, и в щели показалась седая голова Софочкиной соседки. Лицо ее было недовольным, взгляд – колючим.

– Доброй ночи, Марь Ванна, – сказала я.

Я знала всех соседей тетки, Софочка жила в этом доме довольно долго, с моего раннего детства.

– Мы уже заканчиваем, Марь Ванна, – подобострастно кивнула ей Софочка.

Она боялась вредную соседку. Не хотела, чтобы сплетни навредили личной жизни.

– Ага, – поддакнула я, – сейчас обсудим мою сексуальную несостоятельность и разойдемся.

– Вертихвостки, – прошипела старушенция, зыркнула глазами и захлопнула дверь.

– Наталья, прекрати ерничать! Или я ничего не стану слушать. А я и не стану, меня Григорий ждет.

– Подождет, никуда не денется. Ловушка захлопнулась.

– Между прочим, – обиделась Софочка, – у нас сразу возникла глубокая привязанность.

– До какой степени глубокая? – озадачилась я.

Слышала о любви с первого взгляда, но о первой глубине чувств – нет.

– До самого дна, – прошептала Софочка. – Он предложил мне выйти за него замуж!

– Что?!

– Утром обязательно вымой уши с мылом.

– Уши мыть вредно, как вредно верить мужикам, раздающим такие смелые обещания налево и направо. О-о-о, Соня, это у тебя проблемы, а не у меня.

– Нет у меня никаких проблем потому, что я согласилась. Т-с-с-с…

Дверь другой соседней квартиры открылась, на пороге показался пожилой мужчина в пижаме.

– Доброй вам ночи, Федор Капитонович, – обрадовалась я. – Как вы вовремя подоспели!

– Я вам не тесто, а пенсионер Министерства обороны, – поморщился сосед, подтягивая штаны. – Вы здесь одни? Давеча у меня какие-то негодяи коврик сперли, а сегодня вечером…

– Нет, – хмыкнула я, – мы ваш коврик не брали. Нам не до этого, мы обсуждаем чувства с первого взгляда. Присоединяйтесь к разговору.

– Сдурела?! – зашипела на меня тетка.

– На повестке дня, хм, ночи вопрос о том, есть ли любовь, то есть чувства с первого раза, – выдала я.

– А-а-а-а, – явно обрадовался пенсионер, страдающий бессонницей, – так вы об этом! Значит, так. – Он подтянул штаны. – Когда я встретил свою Дарью Филипповну, сразу понял, что это моя жена!

– Вот это да, – поразилась я. – Честно-честно? Так сразу?!

– Закурить не найдется? А то я в пижаме без карманов…

– Бросила сегодня, – торжественно объявила Софочка соседу.

– А я еще не начинала, – оправдалась я, понимая, что и здесь дала маху.

Как-то жизнь проходила мимо меня со всем ее влекущим разнообразием.

– Ждите, девчонки, – подмигнул пенсионер. – Сейчас сигареты возьму, и продолжим.

– Наталья, – зловеще процедила тетка, когда он ушел, – одна нога здесь, а другая уже там! Завтра позвонишь, поговорим! А то ты мне всех соседей взбудоражишь трагическими вестями с твоего личного фронта.

– Утешила, нечего сказать.

– Ничего и не говори! – сказала Софочка и захлопнула передо мной дверь.

Как, однако, меняет людей предложение о замужестве!


Я пошла вниз, продолжая размышлять о превратностях судьбы. Вот пенсионер, а туда же, сразу решил, кто его будущая жена. Григорий сделал предложение в первую добрачную ночь. Может быть, я зря отказалась? И у Олега тоже был припасен сюрприз подобной тематики? Моя теория первого поцелуя рушилась прямо на глазах. А как же менестрели? «Я подарю тебе звезду…» Романтика предвкушения? Все это в далеком прошлом вместе с рыцарями и борьбой за Прекрасную даму? Осиротел мир от бескомпромиссной позиции полов! И как быстро все происходит! Секс стал поводом для близкого знакомства.

На стоянке во дворе я заметила черный джип Григория. Железный жеребец смиренно ждал своего хозяина, предающегося плотским утехам, не подозревая, что в скором времени, если все сложится так, как хочет Софочка, ему придется возить целое семейство. Кстати, а она проверяла паспорт Григория?!

Рядом с джипом кто-то пыхтел. Я подошла ближе и увидела парнишку лет четырнадцати, он ползал по асфальту и что-то писал белым мелом на свободном парковочном месте.

– Привет, что делаешь?

– Привет, – пробурчал он в ответ, глядя на меня с вызовом. – Ничего не делаю. Джипяра твоя, что ль?

– Нет, – я пожала плечами, – одного моего знакомого. Будущего родственника, наверное.

– Не бойся, машину не трону.

– «Томка, я тебя лю…» – прочитала я при скудном свете фонаря. – Эх, Тома, Тома, не сиди ты дома. Признаешься так?

– А как еще?

– Действительно, а как еще. Цветы дарил?

– Оставлял на коврике перед дверью.

– Коврик у пенсионера, что ли, спер?

– У него был прикольный, с сердечками.

– Серенады пел?

– Врубил вчера музон по полной программе. Грымза участкового вызвала.

– Марь Ванна?

– Угу.

– Слушай, а ты дарил самую яркую звезду?!

– Не-а. А как это?

– Я тебе сейчас расскажу. Можно даром подарить, а можно по сертификату…

В этом дворе подростки меня часто принимали за свою, даже здоровались. Да и выглядела я моложе своих лет, понимала их хорошо. Наверное, так и осталась в душе подростком. До сих пор верила в искренность и чистоту первой любви. И они это чувствовали. Возможно, я бы еще дольше продержалась, если б не редакционное задание. А так меня словно окунули в холодный омут. Разумеется, я не шла по жизни с закрытыми глазами, просто то, что происходило с другими, меня мало касалось или не касалось вообще. А сегодня случилось что-то, и я поняла: детство давно прошло, и юность ушла безвозвратно, и стою я перед распахнутыми воротами в ад или рай и боюсь пройти дальше. А в спину толкают следующие опоздавшие. Один шаг в бездну и…

– Передавай привет Томе, – подмигнула я парню, садясь в такси.

– Угу, – пробасил он ломающимся голосом. – Как только, так сразу.

Молодец. Проводил, в такси усадил, настоящий кавалер, повезло Тамарке. Наверное, у них еще ромео-джульетовский период влюбленности. Хорошо быть беззаботным дитем!

Так, я что, поверила в большую и чистую любовь? Как с этим быть?


Дома я в темноте прошла на кухню, щелкнула выключателем и проверила плиту. Она блестела. Вот могут же, когда захотят! Так же тихо зашла к себе и закрылась. Разделась перед зеркалом, проверяя, не осталось ли на моем лице следов разочарования от сегодняшнего вечера. Но из зеркала на меня смотрела симпатичная мордашка, озабоченно морщившая брови. Нужно что-то написать. Нужно. Только что? Обычно я писала по ночам, когда дом затихал и погружался в сон. Стучала по клавиатуре, вторя звукам из соседней комнаты. Но сегодня у Жорика было тихо. Умаялся, бедный, приводя в порядок вверенное нам хозяйство. Да и писать мне было нечего, завтра что-нибудь придумаю и напишу. Время еще есть.

Кстати, завтра нужно все-таки заехать и забрать у Овечкина фотографии из свадебных салонов. Визуализация меня обычно очень хорошо вдохновляла.

Я разделась и легла в постель. Как назло, в окно принялась светить полная луна, будоража мое воображение. В голову полезли дурацкие мысли. Например, что Жорик не стучит потому, что готовится к лунному походу по крыше! В прошлое новолуние мы его оттуда снимали с Леонидом Парфеновичем. Правда, Жорик успел добраться только до чердака, который оказался заперт на два замка. Буду надеяться, что сегодня он тоже далеко не уйдет. Или уже ушел?!

Я постучала в стенку три раза.

Жорик ответил стуком. Тоже три.

Так мы желали друг другу доброй ночи.

Держится, это хорошо. А я очень хочу спать, это плохо.

С другой стороны, ну не нянька же я ему…

Загрузка...