Эприлинн Пайк
Крылья

Посвящается Кении, всегда придающему последовательность моему безумию.

ГЛАВА I

Лорел шла по коридорам школы Дель-Норте, весело стуча каблуками, хотя настроение было хуже некуда. Встречные провожали ее любопытными взглядами.

Дважды посмотрев расписание, Лорел поспешила в кабинет биологии, чтобы занять место у окна: если уж сидеть в четырех стенах, то по крайней мере улицу видеть. Ее одноклассники, наоборот, не торопились. Один мальчик, проходя к первым рядам, поглядел на Лорел с добродушной улыбкой, и она вымученно улыбнулась в ответ.

Высокий худой мужчина представился мистером Джеймсом и начал раздавать учебники. На первых страницах, как всегда, была классификация растений и животных — Лорел ее уже знала, — а потом шли основы анатомии. Странице к восьмидесятой текст стал напоминать китайскую грамоту.

«Да уж, семестр будет трудный», — буркнула Лорел себе под нос.

Мистер Джеймс начал перекличку, и она узнала несколько имен с первых двух уроков. Наверное, пройдет еще целая вечность, пока она запомнит имена хотя бы половины своих однокашников, — вокруг было целое море незнакомых лиц.

Мама считала, что все ее сверстники чувствуют себя так же, ведь они только что перешли в старшие классы, у них тоже первый день. Но никто не выглядел таким потерянным и напуганным, как Лорел. Да и с чего бы? Они-то всегда учились в школе, привыкли уже.

Последние десять лет Лорел получала образование дома и не видела причин что-либо менять. Зато ее родители видели. Для своего единственного ребенка они хотели сделать все правильно. Если в пять лет полагалось учить ее дома и жить в крошечном городке, то в пятнадцать, видимо, следовало отправить дочку в школу и переехать в город покрупнее.

Класс затих, и Лорел очнулась от своих мыслей: учитель повторил ее имя.

— Лорел Сьюэлл!

— Здесь! — выпалила она, съежившись под пристальным учительским взглядом поверх очков.

Затем он перешел к следующему ученику; Лорел облегченно выдохнула и достала тетрадь, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Учитель рассказывал о программе на семестр, а Лорел не сводила глаз с улыбнувшегося ей мальчика. Заметив, что он тоже косится на нее, она с трудом сдержала смех.

Наконец мистер Джеймс отпустил всех обедать, и Лорел с облегчением сунула учебник в сумку.

— Привет!

К ней подошел тот самый мальчик. Лорел сразу заметила, какие необычные у него глаза — ярко-голубые, хотя кожа смуглая. Но выглядело это неплохо, скорее экзотично. Чуть волнистые светло-каштановые волосы падали на лоб мягкой дугой.

— Ты Лорел, да? — Улыбка у него была теплая, непринужденная, а зубы очень ровные.

«Скобки, наверное», — подумала Лорел и невольно провела языком по своим зубам, тоже ровным. К счастью, ей скобок носить не пришлось.

— Да, — ответила она и тут же поперхнулась, чувствуя себя полной дурой.

— Я Дэвид. Дэвид Лоусон. Просто хотел поздороваться… Добро пожаловать в Кресент-Сити.

Лорен выдавила жалкую улыбку:

— Спасибо.

— Хочешь обедать за нашим столом?

— Где? — уточнила Лорел.

Дэвид странно на нее посмотрел.

— В столовой.

— А… — разочарованно выдохнула она. Дэвид был очень милый, просто ей ужасно надоело сидеть в четырех стенах. — Я хотела найти местечко на улице. Но все равно спасибо!

— Я тоже не прочь пообедать на воздухе. Составить тебе компанию?

— Ты правда хочешь?

— Конечно. Еда у меня с собой, в рюкзаке. И потом, — добавил Дэвид, закинув рюкзак на плечо, — нельзя же в первый день обедать одной.

— Чудесно, — чуть смутившись, сказала Лорел. — Я только за.

Они вместе вышли во двор и выбрали на лужайке место посуше. Лорел расстелила куртку и села на нее, но Дэвид свою не снял.

— Тебе не холодно? — Он недоверчиво посмотрел на ее джинсовые шорты и майку.

Лорел сняла туфли и зарыла пальцы в мягкую траву.

— Мне редко бывает холодно — здесь, по крайней мере. Снег я терпеть не могу, а тут погода в самый раз. — Она неловко улыбнулась. — Мама шутит, что я холоднокровная.

— Везет! Я переехал сюда из Лос-Анджелеса пять лет назад — и до сих пор не привык к холодам.

— Не так уж тут и холодно.

— В общем, да… — Дэвид широко улыбнулся. — Но и не тепло. Знаешь, я смотрел погодные сводки за несколько лет: средняя температура в июле всего на четырнадцать градусов выше декабрьской! Кошмар просто.

Они замолчали. Дэвид ел сэндвич, а Лорел ковыряла вилкой салат.

— Мама положила мне лишний кекс. Хочешь? Она сама пекла. — Дэвид протянул ей красивый кекс с голубой глазурью.

— Нет, спасибо.

Дэвид покосился на ее салат, затем на кекс.

Лорел поняла, о чем он подумал, и вздохнула. Ну почему все сразу делают такие выводы? В конце концов, на свете полно людей, которые любят овощи! Лорел постучала пальцем по своей баночке «Спрайта».

— Я не на диете.

— Да я не…

— Я вегетарианка, — перебила его Лорен. — Строгая.

— Правда?

Она кивнула и натянуто рассмеялась.

— Овощей много не съешь, а?

— Пожалуй.

Дэвид откашлялся и спросил:

— А когда вы переехали?

— В мае. Я работала в папином магазине. У него книжная лавка в центре города.

— Да ладно! Я там был на прошлой неделе. Классный магазин! Только тебя я там не заметил.

— Скажи спасибо маме. Мы всю неделю покупали школьные принадлежности. Я первый раз иду в школу, до этого училась дома, и мама решила закупиться по полной программе.

— Училась дома?

— Ну да. А сейчас предки заставили пойти в школу.

Дэвид улыбнулся.

— И правильно сделали!

Несколько секунд он глазел на кекс, а потом спросил:

— Скучаешь по родному городу?

— Иногда, — с мягкой улыбкой ответила Лорел. — Но здесь очень хорошо. Орик совсем маленький — всего пятьсот жителей.

— Ничего себе! — Дэвид рассмеялся. — Лос-Анджелес покрупнее будет.

Лорел прыснула и поперхнулась водой. Дэвид явно хотел спросить что-то еще, когда прозвенел звонок.

— Повторим завтра? — с улыбкой спросил он и, помедлив, добавил: — Хочешь пообедать с моими друзьями?

Первым желанием Лорел было отказаться, но Дэвид ей понравился. Тем более мама для того и отправила ее в школу, чтобы она завела друзей.

— Конечно, — быстро ответила Лорел, пока не успела раздумать, — с удовольствием!

— Классно.

Дэвид встал, помог Лорел подняться и с ухмылкой проговорил:

— Ладно… увидимся!

Она проводила его взглядом. Куртка и свободные джинсы у Дэвида были как у всех, однако в походке чувствовалась уверенность, которая выделяла его из толпы. Лорел даже ему позавидовала.

Может, когда-нибудь она тоже будет так уверена в себе.

Она бросила рюкзак и села за кухонную стойку. Мама месила тесто и подняла глаза.

— Ну, как школа?

— Полная задница.

Мама перестала месить.

— Что за выражения, Лорел!

— По-другому не скажешь.

— Родная, потерпи немного, и дело пойдет.

— На меня все пялятся.

— Потому что ты новенькая!

— Потому что я другая. Не такая, как все.

Мама улыбнулась.

— А ты хочешь быть как все?

Лорел закатила глаза, но ей пришлось признать, что мама права. Пусть она никогда не училась в школе и была немного изнеженной, зато выглядела на все сто — как девушка с обложки.

И ей это нравилось.

Юношеских проблем Лорел счастливо избежала: никаких жирных волос, никаких прыщиков на молочно-белой коже. Миниатюрная блондинка с идеально ровным овальным лицом и светло-зелеными глазами, она всегда была хрупкой, но не тощей, а в последние годы заметно оформилась. Ходила она грациозно, как балерина, хотя танцами никогда не увлекалась.

— Я даже одеваюсь по-другому.

— Никто не запрещает тебе одеваться, как они.

— Вот еще! Тут носят здоровенные ботинки, узкие джинсы и напяливают на себя по три рубашки за раз.

— И?

— Не люблю узкую одежду. Она меня душит и колет. И вообще, как можно носить такую обувь? Мерзость!

— Так носи что хочешь. Если друзей отпугивает твоя одежда, не такие уж хорошие они друзья.

«Типичный материнский совет, — подумала Лорел. — Добрый, честный и совершенно бесполезный».

— Еще там очень шумно.

Мама перестала месить тесто и откинула с лица челку, запачкав лоб мукой.

— Родная, а как ты думала? В школе ведь полно детей, а раньше мы с тобой были вдвоем. Ну, посуди сама.

— Я и сужу. Меня не общий фон угнетает; эти придурки носятся по коридорам, как дикие обезьяны, и визжат во все горло. И целуются возле шкафчиков!

Мама сердито подбоченилась.

— Еще жалобы будут?

— Да. Коридоры темные.

— Не темные, — возразила мама с легким упреком в голосе. — На прошлой неделе мы с тобой обошли всю школу — стены везде белые!

— Зато ни одного окошка, только ужасные флуоресцентные лампы. Никакого света от них! В общем, там просто… темно. Я скучаю по Орику.

Мама начала делить тесто на булки.

— Расскажи, что было хорошего. Я серьезно. Лорел шагнула к холодильнику, но мама протянула руку и загородила ей путь.

— Нет! Сперва расскажи про хорошее.

— Ну… познакомилась с приятным парнем, — проговорила Лорел, обойдя мамину руку и взяв себе банку «Спрайта». — Дэвид… Дэвид как-то там…

Пришел мамин черед закатывать глаза.

— Ну, конечно! Мы переезжаем в другой город, я привожу тебя в новую школу, и ты первым делом знакомишься с мальчиком!

— Ты не так поняла.

— Шучу-шучу.

Лорел немного постояла, слушая, как тесто шлепает по столу.

— Мам…

— Что?

Она сделала глубокий вдох.

— Мне обязательно ходить в школу?

— Лорел, мы уже сто раз это обсуждали, — ответила мама, потирая виски.

— Но…

— Все, пустой разговор. — Она перегнулась через стол и заглянула дочери в глаза. — Лорел, я больше не могу тебя учить — у меня не тот уровень. По правде говоря, надо было давным-давно отдать тебя в школу. Но добираться было тяжело, твой папа уже начал ездить сюда на работу, и… Неважно. Время пришло.

— Можно заказать какую-нибудь программу для домашнего обучения. Я смотрела в Интернете… — затараторила Лорел, не давая ей вставить ни слова. Там даже учитель не нужен, материалов достаточно!

— И сколько это стоит? — тихо спросила мама, многозначительно приподняв бровь.

Лорел умолкла.

— Слушай, через несколько месяцев, если ты не привыкнешь к школе, мы подумаем. А пока земля в Орике не продана, лишних денег у нас нет. Сама знаешь.

Лорел поникла и опустила глаза.

Ее семья переехала в Кресент-Сити в основном потому, что отец купил книжную лавку на Вашингтон-стрит. В начале года он ездил в город по делам и увидел объявление о продаже магазина. Несколько недель родители обсуждали, как его купить — это была их давняя общая мечта, — однако денег все не хватало.

А потом, в конце апреля, к отцу приехал некий Иеремия Барнс, пожелавший приобрести их землю в Орике. Папа был на седьмом небе от счастья. Дальше все так закрутилось, что Лорел уже и забыла последовательность событий. Родители несколько дней проторчали в брукингском банке, и к началу мая книжный магазин перешел в их владение, а сами они переехали из маленького орикского дома в совсем уж крохотную лачугу в Кресент-Сити.

Время шло, а мистер Барнс по-прежнему тянул волынку. Денег не было, отец целыми днями работал, и Лорел отправили в школу.

Мама накрыла ее руку своей теплой и мягкой ладонью.

— Доченька, дело не только в деньгах. Ты должна научиться преодолевать трудности. В следующем году пойдешь на углубленные курсы или в какую-нибудь секцию — при поступлении в университет это зачтется.

— Знаю, но…

— Я — твоя мама, — сказала она с улыбкой, чтобы смягчить строгий тон. — И я говорю: пойдешь в школу.

Лорел вздохнула и стала водить пальцем по затирке между плитками.

Громко тикали часы; мама поставила противни в печь и завела таймер.

— А у нас еще остались консервированные персики? — спросила Лорел. — Есть хочу.

Мама изумленно уставилась на нее.

— Хочешь есть?

Не глядя на нее, Лорел выводила узоры на запотевшей банке лимонада.

— Да, проголодалась за день.

Мама постаралась не делать из мухи слона, хотя они обе знали, что случилось невероятное. Лорел редко хотела есть. Родители вечно ее заставляли — она ела, чтобы их успокоить, но организм Лорел в еде не нуждался, и никакого удовольствия от нее она не получала.

Вот почему мама согласилась держать в холодильнике запас «Спрайта». Сколько бы она ни разглагольствовала о вреде газировок, против ста сорока калорий она пойти не могла. Сто сорок калорий — лучше, чем ничего, даже если они «пустые».

Опасаясь, как бы Лорел не передумала, мама быстро принесла из кладовки банку персиков.

Непривычную пустоту в желудке Лорел впервые почувствовала на уроке испанского, за двадцать минут до звонка. С тех пор голод немного утих, однако полностью не исчез.

— Вот, ешь, — сказала мама, поставив перед Лорел тарелку, и сразу отвернулась, чтобы ее не смущать. Она решила действовать наверняка и положила только половину персика, залив его соком.

Лорел ела медленно, поглядывая на маму и ожидая, что та вот-вот обернется. Но она мыла посуду и ни разу не посмотрела на дочь. Все же Лорел почувствовала, что проиграла какую-то воображаемую битву; доев, она тихонько взяла рюкзак и на цыпочках вышла из кухни, пока мама не успела обернуться.

Загрузка...