Крылья ангела

Глава первая

Я зажмурилась. Толи от света яркой люстры, толи от того, что тетя Надя в очередной раз вместе с выпускным платьем приколола и часть моей щиколотки.

— Теть Надь! — снова пискнула я и потерла место укола от большой булавки.

— Сама виновата, стой ровно! Хватит танцевать на стуле — проворчала светловолосая женщина мне в ответ. Я встала по стойке смирно, словно оловянный солдатик.

— Руки подними, красотка

Я подняла вверх руки. Сейчас достанется и им. На выпускной вечер пойду вся заколотая, как наркоманка. Пока тетя Надя возилась с кружевными рукавами светло-бежевого платья, я вскинула взгляд вниз. Получилось весьма недурно. Не зря моя будущая свекровь долгие годы трудилась швеей. У нее золотые руки. Из скромного ситцевого материала, который я купила у торговки на рынке за небольшую цену, тетя Надя сотворила настоящее чудо. И мне это чудо очень нравилось. Ну, прям очень. Немного длинновато, но так пожелал заказчик, то есть я. На тонкой талии завязан толстый кремовый бант, а рукава украшены расписными узорами и кружевами. Танцевать наш выпускной вальс будет удобно. В общем, я в восторге!

— А нельзя сделать покороче? Вот так, например

Илья подошел к моему пьедесталу и провел своей ладонью линию выше колена.

— Я те дам покороче! Ух, ты какой! — возмутилась тетя Надя, то есть его мама и стукнула его по рукам, чтобы перестал трогать ноги своей девушки.

— Такие ножки грех прятать — подмигнул мне парень. Я закатила глаза. Не при маме же обмениваться любезностями. Но она привыкла. Кажется.

— Все, Сашуля, готово

Илья помог мне спрыгнуть со стула. Я подошла к большому зеркалу и покрутилась возле него. Илья тут же оказался рядом. Он откинул назад за спину мои длинные каштановые волосы и прошептал шепотом на ушко.

— Ты такая красивая, мышка. Я тебя люблю

Его губы опустились на мою шею легким поцелуем.

— Мышонок, твоя мама все еще здесь — остановила его я, немного покраснев.

— И что? Пусть привыкает, ты ведь моя будущая жена

О да! Его жена... Жеенаа... Вы только вслушайтесь в это короткое, но так много значимое для меня слово. Как же прекрасно оно звучит из его губ. Кажется, я ненадолго представила себя уже в белом подвенечном платье в окружении гостей, школьных приятелей, родителей... В нашей маленькой белой церкви... Мм...

— Так, ну все, на сегодня примерка окончена. Снимай, к завтрашнему дню все будет готово — привела меня в чувство тетя Надя. Я выпроводила из комнаты Илью и сняла с себя платье, оставшись в одном нижнем белье. Разумеется, я ни капли не стеснялась своего парня, но при родителях это было не прилично. Хотя я заметила, как этот проныра заглянул за угол, полностью пробежав своим бесстыжим взглядом по моей стройной фигуре. Илья послал мне воздушный поцелуй, пока его мама была занята платьем, а я быстро переоделась в белый топ и короткие шорты.

— Хватит шпионить, безобразник! — хихикнула я и легонько стукнула парня по его косматой темно-каштановой шевелюре. Илья же незаметно ущипнул меня за попу. Я отмахнулась от него и прошла вслед за папой Ильи, дядей Толей, на кухню.

— Присаживайся, молодежь — пригласил нас дядя Толя к столу, где уже стоял налитый в потертые кружки черный чай со смородиновыми листьями. Такой чай умел делать только дядя Толя. Вроде ничего необычного, но вкус... Обалдеть можно!

— Рассказывайте — бросил нам дядя Толя и принялся смаковать свой излюбленный напиток.

— А что рассказывать? Экзамены сдали, к выпускному готовы — коротко ответил Илья и поближе пододвинул ко мне тарелку с домашними оладушками от которых исходил нереально аппетитный запах. Да, в моем доме такое редко увидишь. Хотя что уж там, не скромничай Саша, совсем нет.

— Жениться не передумали? — спросила тетя Надя, садясь рядом со своим мужем напротив нас с Ильей. Я знаю, тетя Надя не против того, что ее сын в 18 лет, сразу после окончания школы, собрался вступить в брак, но и желанием особым не горит. Хотя и относится ко мне уже давно, как к своей невестке.

— Нет мам, не передумали — сказал немного строго Илья. Я взяла его за руку в знак поддержки.

— Нет, вы не подумайте, что я против...- начала снова нравоученческий разговор тетя Надя, будто заученную наизусть фразой. — Вам всего 18, куда спешить-то?

— Мам, я не вижу в этом ничего плохого, какая разница, когда жениться? Хоть сейчас, хоть через пять лет, мои чувства к Саше не изменятся — ответил Илья и еще более настойчивее пододвинул тарелку ближе, намекая на то, чтобы я плотнее питалась. Хотя бы у него дома. А то и так — кожа да кости —, как говорит тетя Надя. Сегодня она кстати кажется не собиралась сдаваться со своими нравоучениями.

— А вот в этом ты ошибаешься. Сейчас вы живете чувствами, а не головой. Разница есть, когда жениться или выходить замуж. Сейчас или через пять лет

— Мама, ты же знаешь, я однолюб. И Сашу я люблю. И мы поженимся — настойчивее ответил Илья.

— Ну, а ты Саша? Ты то не против? — обратилась тетя Надя ко мне. Я немного вжалась в плечо Ильи.

— Нет, я тоже люблю его. Очень сильно. И кстати, вы ведь тоже рано замуж вышли? — ответила я. Илья поцеловал меня в макушку. Тоже в знак поддержки.

— На то была причина, милая. И эта причина сидит сейчас рядом с тобой. У вас же нет... причины? — спросила с опаской мама моего парня, намекая на раннюю беременность.

— Нет. Пока нет — с иронией ответил Илья.

— Илья! — одернула его мать, а я поперхнулась чаем. Вы посмотрите на него, какие мы смелые в присутствии родителей, а наедине держит меня на расстоянии. Мы с Ильей два года вместе с 9 класса, а секса до сих пор не было. Ни разу.

— Надь, ну, чего ты прицепилась к детям? Хотят жениться, да ради Бога. Ну, что мы со свадьбой не поможем? — осадил свою жену дядя Толя. Тетя Надя немного успокоилась. Я взглянула на настенные часы. Без четверти два. Нужно бежать на репетицию, про которую Илья снова забыл.

— Илюш, репетиция — шепнула я парню на ухо.

— Ох, точно! Когда уже все закончится! Мам, пап. Мы опаздываем

Илья вскочил с места и поцеловал родителей в щеку.

— До свидания. Завтра зайду за платьем — попрощалась я с будущим свекром и свекровью.

— Всего хорошего, Сашенька

Мы с Ильей взялись за руки и побежали во двор. На улице жара. Солнце не щадит сегодня никого. Ни траву, не землю, ни людей, которые попадались нам по пути, полураздетые с красными от жары лицами. В воздухе царила духота июньского месяца. На градуснике плюс 30, того и больше. Сейчас бы полежать в своей комнате со стареньким вентилятором или сходить на речку искупаться в прохладной воде. Но нам двоим пришлось идти в наш маленький местный дом культуры на репетицию выпускного вечера, который должен был состояться послезавтра. Ничего особенного. Пару песен с одноклассниками, торжественные речи. Но самое главное, чего я ждала больше всего, это, конечно, выпускной вальс, который я буду танцевать с Ильей. Моим любимым мышонком.

— Не обращай внимания на мою маман — сказал Илья, пропуская меня вперед, и открывая старую железную дверь дома культуры.

— Она не со зла. Просто волнуется. И я ее понимаю. Не она одна считает нас взбалмошными или даже сумасшедшими — ответила я.

— Ты, о чем? — не понял Илья, снова взяв мою вспотевшую ладошку в свою.

— Ну, как о чем? Разве не видишь, как на нас смотрят одноклассники? А местные шушукаются за спиной, типа свадьба по залету — смутилась я.

— Да пусть думают, что хотят. Это наша жизнь. Давно нужно было к этому привыкнуть, мы же в деревне. Тут всем до всех есть дело, конечно же, когда это касается сплетен. Мне все равно. А ты как всегда все воспринимаешь близко к сердцу — отмахнулся от меня Илья и протянул руку вперед. К нам подошли парни одноклассники. Как всегда, со своими — уместными — шуточками, что-то типа детского — тили-тили тесто, жених и невеста —! Очень по-взрослому, очень. И надо же, почти все они и впрямь уверены, что мы женимся только потому, что я якобы залетела. Нет, это мне не грозит с моим через чур уж — благородным — парнем. Порой мне кажется, что он вырос не в 21 веке, а где-то в средневековье. Если любить, то один раз и на всю жизнь (нет с этим не поспоришь, его я тоже люблю), но правило, что до свадьбы — ни-ни — порядком мне поднадоело. Хорошо, что женимся мы уже через пару месяцев в конце лета. Иначе у меня скоро дым из ушей пойдет. Или из другого места. Как можно находиться наедине двум молодым людям, у которых гормоны бунтуют уже как года два, постоянно целоваться (так что потом губы лопаются) и не иметь никакого продолжения! И так на протяжении почти двух лет или для меня с момента нашего знакомства. Захожу значит я в новое учебное заведение. Первый раз. Все так не привычно после своей родной школы, в которой проучилась восемь лет. Иду по коридору, ладошки вспотели, тело напряжено, как струна у гитары, все вокруг пялятся на новенькую. И, конечно же, почему не опозориться в первый же день учебы в новом коллективе? Да ты просто героиня, Александра Потехина. И фамилия подходящая, как у клоуна. Захожу в новый класс и спотыкаюсь об порог. Чуть не сбиваю своим крупным лбом полдюжины одноклассниц, стоявших рядом и падаю в объятия высокого парня просто с нереально зелеными глазами. Как у молодой елочки или перышки красивой птички, которая каждое утро прилетала ко мне на подоконник.

— Не ушиблась? — спросил он, внимательно изучая мою внешность, и остановившись, в конечном итоге в моих темно-карих глазах. Надолго. Целую вечность. Мы так простояли минуты две, как в каком-то романтическом фильме, пока не прозвенел звонок. Естественно остальные стали испускать шуточки, шептаться, девчонки фыркать в мою сторону, только не он. Он не сводил с меня — свои елочки — весь урок. И следующий. И следующий... И в итоге мы влюбились. Стали встречаться. Гулять. Целоваться. Бывать друг у друга дома. Нет. Опечатка. У НЕГО дома. Ко мне он не приходил. На это есть свои причины. Так вот к чему я это... Целых два года мы с ним ходим вот так просто за ручку, когда остальные уже вовсю обмениваются опытом ну или хвастовством по поводу количества партнеров. А мы нет! МЫ — самая яркая пара нашей школы. Я длинноволосая шатенка, со стройной фигурой и необыкновенной внешностью и он... Высокий красавец с кудрявой шевелюрой цвета темной карамели (это я сама придумала эпитет и постоянно им пользуюсь), с кубиками на торсе, опять же эти две — елочки — мать его, которые сводят меня с ума. И... Ничего. Максимум чем мы грешили это небольшой петтинг. И то, с каким трудом мне это далось! И сколько времени прошло, когда он наконец разрешил его потрогать там, где было запрещено. Мы могли завестись с пол-оборота. Оргазм за пару минут. Но дальше дело не шло. И все его гребаная благородность! И откуда она взялась? Я, конечно, не оторва, но и не пай-девочка. Характер имеется. И мне надоело строить из себя девочку-целочку. Ничего, на выпускной уломаю его. И кажется он уже совсем не против на счет — послевыпускного — вечера.

Репетиция прошла странно. Все вокруг шушукались, как всегда, Илья о чем-то говорил с парнями и все время отвлекался на телефон во время танца. Мы схлопотали замечание, станцевали наш вальс и разошлись по домам.

— Ты не против, если мы с парнями сегодня сходим в бар? Пригласили отметить ЕГЭ — спросил Илья по дороге домой.

— Нет, конечно, иди. Найду себе какое-нибудь развлечение на вечер без тебя — ответила я, приближаясь к старенькой, поросшей мхом, калитке. Моей калитке.

— Сейчас твое развлечение — это биология и химия. Ты же помнишь про вступительные? И как ты еле вытянула ЕГЭ — уколол меня Илья. Да помню. Два моих не то, чтобы ненавистных, но трудно дающихся предмета. И именно они были обязательными экзаменами при поступлении в медицинское училище. Единственное училище в нашем райцентре, в который я смогу поступить. Нет. Медицина это не мое. Но на обучение в городе, куда собирается ехать Илья, нужны деньги, которых нет. Город от нашего райцентра расположился близко, как нельзя кстати. Это был небольшой город, где располагался колледж, в который собирался Илья. Расстояние небольшое, поэтому для нас оно было не помеха. Илья каждые выходные будет мотаться ко мне. Я уверена в этом.

— Да помню, помню. Ладно, буду зубрить учебники — застонала я.

— Надо, мышка, надо. Поступление совсем скоро. Не скучай. Если что звони. Я люблю тебя — отрапортовал Илья и поцеловал меня в губки, при этом коснувшись языком верхней губы.

— И я тебя мышонок — вздохнула я и вошла во двор, как на каторгу.

Как на каторгу это еще мягко сказано. Сегодня пятница. Как известно день, когда все любители выпить и не только, начинают заправляться на все выходные с самого вечера. Для нашей семьи это уже традиция. Гнусная традиция, которая длится всю мою жизнь. И выходные у них считаются почти каждый день. Как же я ненавижу выпивающих людей! И как хорошо, что мой Илья не такой. Да он может сходить с друзьями в бар (раз в месяц), перебрать немного, но это бывает редко, нежели в моей семье. Итак, представляем, моя семья.

Вернее сказать, половина моей семьи. Сейчас мы живем втроем в трехкомнатном доме на земле небольшого райцентра. Мы — это я, моя мама по имени Антонина или просто Тоня иэто... — Это — под названием мой отчим, большая и вечно пьяная свинья, с которым мама живет два года. Пару лет назад мы с мамой переехали сюда из маленькой деревушки за сорок километров отсюда. Конечно, к нему. Ее любимому. Папа умер три года назад от цирроза печени. Да и он тоже был алкоголиком. Отличие в том, что бывают плохие алкоголики и хорошие, как папа. Да он часто выпивал, даже слишком часто, но добрее человека не было на свете. Ни разу в жизни он не поднял руку на меня или маму, всегда покупал мне вещи и игрушки. И его не стало. Так рано, так больно и обидно для меня. И мама связалась с ним. С плохим алкоголиком. Который, когда напивается может крушить стены, который может порядком избить маму, который... Почти всегда пытается проникнуть в мою комнату и, строя из себя мачо, начинать подкатывать ко мне. Сначала это были безобидные шуточки, потом дело дошло до нечаянного прикосновения или — Шурка! Сядь ко мне на колени! — Фууу... Какая же это мерзость. Илья и половины не знает правды, как он может подойти незаметно сзади, потрогать меня за талию или попу. Конечно, он тут же получает пинком в коленку или по своей наглой физиономии и сразу же отступает, когда видит неподалеку мать. Но если Илья узнает, он его на части покрошит. Лучше ему не знать. И мама... Она ведь еще молодая женщина. 40 лет, а выглядит на все 60... Она очень много пьет. Благодаря новенькому мужу. И частенько не слышит, о чем я говорю, да и не замечает моего присутствия в доме.

Я вошла в наш старенький и ветхий домик. Правда это был не наш с мамой дом. Наш дом остался в деревушке, который на кирпичи растащили алкаши отовсюду, да и не только они и все местные жители. Так что, там и продавать нечего было. А этот дом был отчима. И только его. Не было моей собственной комнаты, в которой я могла уединиться, туда постоянно вваливалось пьяное чудовище, которого я даже по имени не называю. Редко выпадал случай, когда я могла спокойно поспать, поучить уроки или просто полежать на железной кровати, но это было редко. Так редко, что почти никогда.

На тесной кухне витал стойкий запах спиртного вперемешку с прокисшими огурцами и помидорами. Здесь редко пахло вкусной едой, выпечкой или ванилином, как у тети Нади на чистой светлой кухоньке, где я часто обедала и ужинала. В этом доме было редко все. Редко радость, редко трезвое утро, редко взаимопонимание и много еще чего прочего. А было слово — чаще —. Чаще драки, чаще водка, чаще разочарования. Мама сидела за столом. Отчим курил здесь же, скидывая пепел в одну из грязных тарелок. И еще два пьяных тела, которые чуть ли не валялись под столом.

— О, Шурка пришла — заплетающимся языком промямлил отчим. Мама подняла на меня свои пьяные глаза.

— Шурка, давай сходи за самогоном до теть Вали — так же, как и отчим пролепетала приказным тоном мама.

— Ага, щас, бегу уже, аж пятки засверкали — огрызнулась я, шаря на полочке в поисках чистой кружки, чтобы попить воды.

— Я кому сказала! — повысила тон мама.

— Не ори! Вам надо вы и идите — так же на повышенных тонах ответила я и пошла к себе в комнату.

— Ты куда пошла? — до колупалась до меня моя матушка.

— В ж*пу труда — выругалась я, не обращая на них особого внимания. Обычно я не кричу на маму, когда она трезвая. Она еще более-менее сносна. Но сейчас на той кухне там была не моя мама. Там были два пьяных монстра, с которыми разговаривать или тем более чего-то добиться было сложно. Лучше уйти и никого не трогать. И меня, чтобы никто не трогал. Господи, разве я многого прошу? Чтобы меня НИКТО НЕ ТРОГАЛ.

Биология и химия две подружки медицины не разлей вода. Вот только со мной они дружить отказывались наотрез. Что в школе я не могла никак вникнуть в эти два предмета, что сейчас при подготовке к поступлению, знания никак не могли проникнуть через мой барьер на пути к мозгу. Как ни старалась запомнить — круги кровообращения — или — неотложку — при банальном капиллярном кровотечении, я не могла. О чем тут говорить, если я даже названия химических элементов половину не знаю. И как я буду там учиться? Может, это не мое? Конечно, не мое. Просто это сейчас самая доступная для меня профессия. К сожалению. Я посмотрела на свой старенький мобильник. Глубокий вечер. Илья еще не звонил. Видимо, вечеруха в самом разгаре. Ничего, пусть отдыхает. Есть хочется. Но на нашей кухне из всего съестного остались только тараканы. Они самые свежие из всего, что находится в наших шкафчиках и холодосе. Обычно в такое вечернее время я нахожусь у Ильи. Тетя Надя и дядя Толя уже к этому привыкли. Они простые деревенские рабочие. Она швея, он сантехник. Простая крепкая и любящая семья. Как мне этого не хватает в своем доме. У них я уже практически живу. Ночую каждую ночь (по разным койко-местам), кушаю, даже хожу иногда в душ. Но все равно совесть то надо иметь. Хоть родители Ильи и говорят типа — Оставайся у нас — или — Кушай, деточка кушай, а то худая кожа да кости — все равно мне немного стыдно, что я практически переехала к ним на пмж. Поэтому мы с Ильей и хотим пожениться. Чтобы он на правах моего мужа забрал меня к себе. Избавил от невыносимого общества моего отчима и прочих забулдыг. О, легок на помине. Лежу, я значит на кровати, листаю учебник, а в голове моей крутятся недавние аппетитные оладушки тети Нади. И вот оно. Нарисовалось не сотрешь. Как всегда, без стука ввалилось в мою комнату и село на кровать рядом.

— Шурка, чем занята? — спросил он более-менее трезвым голосом. В нос мне ударил резкий запах вонючего перегара.

— Не твое дело — ответила размеренно спокойным голосом я, продолжая листать биологию. Отчим в наглую придвинулся ко мне поближе и опустил свою тяжелую руку мне на поясницу.

— Ну, че ты Шурка такая не сговорчивая? — продолжил свои словесные домогательства он. Я поднялась на кровати и села на колени, громко хлопнув учебником.

— Мааам! — протянула я, как обычно, зная, что это мое — Мааам — его останавливает. Но сегодня мама видимо была сильно пьяна и с первого раза не услышала, так как чудовище стало дальше продолжать свои действия. На этот раз он положил одну руку на коленку, а второй попытался меня приобнять.

— Ну, че ты все — Мам — да — Мам — Давай одни посидим

— Размечтался — разозлилась я и зарядила тяжелым учебником ему по руке.

— Сдурела?!

Я вскочила с кровати и схватила в руки тяжелую вазу, которая стояла у меня на прикроватной тумбе. Она была на столько тяжелая (не знаю из чего сделана, правда тяжелая), что пришлось поддерживать ее на весу и второй руке.

— Только подойди, я тебе в голову ее запущу

На отчима мои угрозы не подействовали, как мертвому припарка. Я тут же кинула вазу на кровать, а сама быстро убежала во двор. А потом и со двора по дорожке к реке.

— Мышонок! — тут же выдохнула я в трубку мобильного, когда оказалась на речке и позвонила Илье.

— Саша? Что случилось? — спросил взволнованный Илья. В трубке помимо его голоса можно было услышать смех одноклассников и громкую музыку. Мне тут же стало немного стыдно. Не нужно было ему звонить. Сейчас ведь прилетит сюда и устроит допрос с пристрастием, а также угрозами разбить морду этому уроду. И пяти минут не пройдет. Но процесс уже был запущен. Стоило Илье услышать в трубке хоть нотку расстроенного или, как он говорит подозрительного тона, то он тут же оказывается рядом. Немедленно. Ну да, не стоило и сомневаться в Илье. Он уже тут. Через пять минут. Ни минутой позже. За это я его и люблю. За его надежность и заботу.

Я сидела на мягком песке недалеко от прохладной воды. Солнце уже уходило на покой и от речки чувствовался вечерний промозглый холодок. Как я уже сказала через пять минут на мои плечи опустилась кожаная куртка больше меня самой раза в два и вкусно пахнущая духами.

— Саша? Что случилось? — повторил свой вопрос Илья и присел рядом. Он обнял меня своими руками, и я опустила голову ему на грудь.

— Прости, что вытащила тебя из теплой компании... — начала я с извинений.

— Перестань, рассказывай

— Да, что рассказывать, Илюш? Одно и тоже каждый день

Илья замолчал и сурово посмотрел вдаль на серебристую гладь воды.

— Отчим? — спросил он стальным голосом.

— Да

— Он до тебя дотрагивался?

— Нет

— Не ври мне

— Я на допросе у следователя? — попыталась сгладить неровности нашего разговора шуткой, но Илья был непреклонен.

— Я спросил — продолжил он.

— А я ответила

— Ты ответила нечестно

— Илья, я не сомневаюсь в твоем рвении меня защитить, обезопасить, но твое махание кулаками ничем хорошим не кончится. Не трогай ты это улиточное создание безмозглое... Скоро это все закончится — попыталась я привести его в сознание.

— То есть это чмо... будет тебя лапать, а я должен это спокойно каждый раз проглатывать, потому что как ты выразилась — мои махания кулаками ни к чему хорошему не приведут — Приведут, еще как приведут. К пару переломам, но они ему не повредят, даже будут к лицу — прорычал Илья. Вот этого я и боюсь. Мало ли чем это закончится...

— Илья!

Я обняла его покрепче за плечи, чтобы хоть как-то успокоить, а парень разгорячился не на шутку.

— Я не защищаю его, на него мне вообще наплевать, я переживаю за тебя. Что если ваша потасовка кончится тем, что вы разъедитесь каждый в разные стороны: он в больницу, ты в участок. Не стоит он того и опять же повторюсь, осталось совсем немного потерпеть эти пьяные выходки. Скоро мы будем вместе, я съеду от них правда же? — монотонным голосом произнесла я, будто усыпляя разум своего парня. Илья как-то странно вздохнул и тоже крепче прижал мое хрупкое тело к себе поближе.

— Может, идем спать? — предложила я, убедившись, что парень немного смягчился. Илья кивнул и помог встать на ноги.

— Идем

Мы взялись за руки и ушли к нему домой.

Родители Ильи давно привыкли, что я остаюсь ночевать в его комнате. Правда они все переживали, что эти ночевки кончатся моей ранней беременностью. Знали бы они какого благородного рыцаря воспитали и что мы спим по отдельности, то не дергались бы по пустякам.

— Ты снова спишь на диване? — спросила недовольным голосом я, расстилая его постель.

— Сашуля, даже не начинай — протянул он и плюхнулся на маленькую софу, где он еле как помещался. Из-за этого мне становилось его жаль. Когда я оставалась у него, то Илье приходилось ютиться отдельно, а я спала как королева на двуспальной кровати. Иногда мне удавалось затащить его к себе, мы немного хулиганили... Но потом он мог и месяц ко мне не приближаться. Толи из-за чувства вины, толи из-за стыда. Иногда я его в этом вопросе не понимала. Неужели ему не хочется близких отношений со своей девушкой?!

— От твоего благородства меня уже тошнит — буркнула я и отвернулась от него к стенке. Я услышала, как он послал мне поцелуй, чмокнув губами. Рыцарь блин. Зато любимый...