Тесса ДэрЛеди полуночиРоман

Tessa Dare

A Lady By Midnight

© Eve Ortega, 2012

© Перевод. И. П. Родин, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

Глава 1

Лето 1814 года

Капрал Торн мог заставить трепетать любую женщину, даже на расстоянии, даже находясь в другом конце зала.

Неудобный, причиняющий беспокойство дар, как казалось Кейт Тейлор.

Мужчина даже не попытался как-то обратить на себя внимание, отметила она с унынием. Просто уверенным шагом вошел в «Бык и цветок», занял стул у бара и уставился в свою оловянную кружку, повернувшись к залу широкой массивной спиной. Он не сказал ни единого слова, ни на кого даже не взглянул, но у бедной мисс Элиот задрожали пальцы, лежавшие на клавишах рояля.

– О, я не могу! – прошептала девушка. – Я не могу петь в его присутствии.

Еще один музыкальный урок пошел прахом.

Всего лишь год назад Кейт не испытывала таких проблем. В то время Спиндл-Коув населяли преимущественно женщины, а «Бык и цветок» представлял собой интригующе оригинальное заведение, в котором подавали глазированные пирожные и пироги с вареньем. Но с момента, когда было организовано местное ополчение, заведение стало одновременно служить и местом встреч дам за чаем, и пивной для мужчин.

Кейт была ничуть не против такого положения дел. Вот только соседство с капралом Торном… Казалось, что его суровая задумчивость заполняла собой весь зал.

– Давай попытаемся еще раз, – предложила она ученице, заставив себя не обращать внимания на грозный силуэт, постоянно попадавший в поле зрения. – Прошлый раз у нас все получилось.

Вспыхнув, мисс Элиот сцепила руки на коленях.

– Я никогда не сумею сыграть правильно.

– Сумеешь. Все дело в практике, и ты не одна. Мы вместе поработаем над дуэтом и подготовимся к выступлению на субботнем вечере.

При упоминании о представлении девушка раскраснелась еще сильнее.

Анабел Элиот была очаровательной юной леди, изящной и белокурой. Вот только смущалась слишком легко. Стоило ей понервничать или слегка возбудиться, и щеки у нее начинали багроветь как от грубой пощечины. А нервничала и волновалась она практически постоянно.

Некоторые из молодых дам приезжали в Спиндл-Коув, чтобы избавиться от излишней стыдливости, или чтобы справиться с соблазном, или чтобы научиться преодолевать приступы внутреннего жара. Мисс Элиот прислали к ним с другой целью: девушке нужно было излечиться от панического страха перед сценой.

Позанимавшись с ней какое-то время, Кейт поняла, что трудности, возникшие перед мисс Элиот, не имеют никакого отношения ни к нехватке таланта, ни к недостаткам в подготовке: девушке просто требовалось обрести веру в себя.

– Может, нам разучить что-нибудь новенькое? – предложила Кейт. – Я вдруг обнаружила, что новая музыкальная вещица поднимает мне настроение лучше, чем новая шляпка. – У нее внезапно возникла идея. – На этой неделе съезжу в Гастингс за нотами и посмотрю, что там можно найти.

По правде говоря, она собиралась отправиться туда вовсе не с этой целью: надо было нанести кое-кому визит, – но все откладывала, а покупка нот очень удобный предлог.

– Не знаю, и что я такая глупая! – сокрушалась полная смущения девушка. – Ведь столько лет училась у хороших преподавателей. И люблю играть на пианино. Правда-правда. Но когда появляются слушатели, впадаю в оцепенение. Я просто безнадежна.

– Никакая ты не безнадежная: безнадежных вообще не бывает.

– Мои родители…

– Твои родители тоже не верят, что ты безнадежна, иначе не прислали бы тебя сюда, – заявила Кейт.

– Им очень хотелось, чтобы сезон у меня прошел успешно. Вы не представляете, какое давление они на меня оказывали. Мисс Тейлор, вам не понять, на что это похоже.

– Пожалуй, – призналась Кейт. – Наверное, мне просто не дано.

Мисс Элиот подняла на нее глаза, полные горя.

– О, извините. Мне так жаль! Я не это хотела сказать… Очень неосмотрительно с моей стороны.

Кейт отмахнулась от ее извинений:

– Не говори глупости! Это правда. Я ведь круглая сирота. Ты абсолютно права: я действительно не знаю, что такое иметь родителей, которые связывают с тобою далеко идущие планы и грандиозные надежды.

«Хотя я отдала бы все на свете, чтобы испытать подобное даже один-единственный раз…»

Она продолжила:

– Но я совершенно точно знаю, что здесь ты среди друзей. Мы тут все немного необычные. Просто не забывай, что все в этой деревне на твоей стороне.

– Все?

Подозрительный взгляд мисс Элиот метнулся к огромному мужчине, сидевшему в уединении за стойкой бара.

– Он такой большой, – шепнула девушка. – И такой страшный. Каждый раз, когда я начинаю играть, он морщится.

– Не принимай это на свой счет. Он человек военный, а ты знаешь, как на них повлияли все эти взрывы и стрельба. – Подбадривая, Кейт похлопала девушку по руке. – И не думай о нем. Просто держи голову высоко, улыбайся и играй.

– Я попытаюсь, но… Но ведь его трудно не заметить.

Да. Так оно и было. Еще бы Кейт не знать этого!

Даже если капрал Торн и отличался полным равнодушием к ней, она все равно не смогла бы отрицать, что его присутствие оказывает на нее воздействие. Кожу начинали колоть тысячи иголок, когда Торн находился рядом, а в те редкие моменты, когда обращал на нее внимание, его взгляд словно пронзал до костей.

– Выше подбородок, – тихо напомнила она мисс Элиот и самой себе. – И продолжай улыбаться.

Кейт начала играть финал дуэта, но когда подошел момент вступить Анабел, та сбилась.

– Прошу прощения, я просто… – едва ли не шепотом пролепетала девушка.

– Он опять поморщился?

– Нет, хуже: на этот раз пожал плечами.

В некотором раздражении Кейт повернулась и метнула взгляд в сторону стойки.

– Ничего подобного.

Мисс Элиот закивала:

– Нет, правда. Просто ужас какой-то.

Это стало последней каплей: ладно, он не обращал внимания на ее учениц, морщился, – но пожимать плечами… это уж слишком.

– Я сейчас же поговорю с ним. – Кейт поднялась с табурета.

– О, не надо! Умоляю вас.

– Все будет в порядке, – заверила ее Кейт. – Я его не боюсь. Он, может, и груб, но, думаю, не кусается.

Она пересекла комнату и остановилась, едва ли не касаясь его плеча, набралась решимости, чтобы постучать пальцем по эполету с кисточками на кителе красного цвета.

Почти набралась, но…

Однако вместо этого откашлялась, прочищая горло.

– Капрал Торн?

Он обернулся.

Ей еще не доводилось встречать мужчину, который выглядел бы так сурово. Лицо, будто вырубленное из камня, представляло собой набор острых углов и необработанных поверхностей, словно местность, на которой она не видела ни укрытия, ни укромного уголка, где можно было бы спрятаться. Рот зловещий и узкий, как порез. Темные брови недовольно нахмурены. А вот глаза… глаза такие голубые, каким бывает лед на реке холодной зимней ночью в полнолуние.

«Выше подбородок! И улыбайся!»

– Как вы могли заметить, – начала Кейт как можно легкомысленнее, – я тут даю урок музыки.

Ни слова в ответ.

– Видите ли, мисс Элиот очень нервничает, когда приходится играть в присутствии посторонних.

– Вы хотите, чтобы я ушел?

– Нет! Не хочу. – Кейт удивил собственный ответ.

Просто так она его не отпустит: он и так всегда уходил – это у них была такая манера общения время от времени. Кейт собрала в кулак всю решимость и постаралась выглядеть дружелюбной. Он всегда находил причину, чтобы тут же выйти из комнаты. То была странная игра, от которой она уже устала.

– Я не прошу вас уйти, напротив: мисс Элиот нужно привыкнуть играть на публике. Мы собираемся выступить дуэтом, так что я приглашаю вас стать нашим зрителем.

Он в некотором недоумении разглядывал ее и молчал.

Кейт уже давно привыкла к бесцеремонным взглядам: знакомясь с кем-либо, всегда болезненно ощущала, как рассматривают отчетливую багровую отметину у нее на виске. Годами Кейт пыталась маскировать родимое пятно, скрывая его то под шляпой с широкими полями, то под искусно уложенными локонами, но все безрезультатно. Постепенно ей пришлось научиться забывать о внутренней боли. Со временем она перестала быть просто родимым пятном перед их глазами, превратившись в женщину с родимым пятном. И в конце концов они начали видеть перед собой просто Кейт.

Взгляд капрала Торна был абсолютно другим. Кейт не могла до конца понять, кем он считает ее, и поэтому чувствовала в себе неуверенность, слово шагала по лезвию бритвы. И все-таки, внутренне собравшись, чтобы сохранить равновесие, рискнула предложить:

– Останьтесь, останьтесь и послушайте нас, а мы постараемся сыграть как можно лучше. Если захотите, топайте в такт ногой, подбодрите немного мисс Элиот. Удивите меня, проявив капельку сочувствия.

Вечность прошла, прежде чем он дал ответ – резкий и лаконичный:

– Я ухожу.

Поднявшись, Торн кинул монету на стойку и, ни разу не оглянувшись, вышел вон.

Когда выкрашенная в красный цвет дверь повернулась на смазанных петлях и с издевательским стуком захлопнулась за ним, Кейт покачала головой: этот тип просто невозможен.

За пианино мисс Элиот подвела краткий итог их диалогу, быстро отбарабанив арпеджио.

– Полагаю, одна проблема решена. – Кейт, как всегда, пыталась видеть во всем положительную сторону. Ведь безнадежных ситуаций не существует!

Появился мистер Фосбери, чтобы забрать кружку Торна, а вместо нее поставить чашку с чаем для Кейт. Прозрачный кружок лимона порадовал глаз, а донесшийся вместе с теплым парком аромат бренди согрел. Супруги Фосбери всегда были очень добры к ней, но настоящую семью заменить не могли, поэтому надо продолжать поиски. И Кейт их продолжит: и не важно, сколько еще дверей захлопнется у нее перед носом.

– Надеюсь, мисс Тейлор, вы не приняли близко к сердцу грубые манеры Торна.

– Кто, я? – Кейт заставила себя небрежно рассмеяться. – Я не настолько чувствительна, чтобы переживать из-за какого-то невежды. И вот о чем я вас хочу попросить, мистер Фосбери…

– Все, что вашей душеньке угодно, мисс Тейлор.

– В следующий раз, когда мне захочется протянуть капралу Торну оливковую ветвь дружбы… – Вскинув бровь, Кейт лукаво улыбнулась хозяину заведения. – Напомните, чтобы вместо этого я треснула его ею по башке.

Загрузка...