Кинли МакГрегор Летний Рыцарь
Midsummer’s Knight серия: "Братство Меча"


Пролог

Турнир в Руане


– Саймон! На помощь!

Саймон из Рэйвенсвуда, сидевший за столом в полосатой бело-синей палатке, поднял голову.

Сквозь входное отверстие палатки он увидел Кристофера из Блэкмура, бегущего к нему со всех ног. Обычно тот двигался медленно, не желая напрягаться, и никогда не повышал голоса. Кто-то мог назвать его ленивым, но только не Саймон.

Кристофер был целеустремленным человеком, хотя и любителем развлечений.

Туника Кристофера была разорвана, лицо побледнело.

Увидев отражение паники в зеленых глазах Кристофера, Саймон немедленно вскочил из-за стола, позабыв о письме.

Юноша влетел прямо к нему в палатку.

– Что случилось, Кит?

Кристофер схватил Саймона за руку и потащил к выходу:

– Пошли быстрее. Страйдеру нужна помощь. Его скоро на части разорвут!

Саймон не колебался ни секунды. Вывернувшись из хватки Кита, он схватил меч, лежавший на походной кровати, и, пристегнув его на пояс, побежал к арене, где тренировался Страйдер.

Старший брат Кристофера Страйдер, четвертый граф Блэкмур, был одним из ближайших друзей Саймона и обладал несметным количеством врагов. Это был не первый известный Саймону случай, когда соперники атаковали человека в рамках турнира или тренировки, но горе тем, кто нападет на Страйдера так трусливо.

Никто не посмеет безнаказанно нападать на его друзей. Саймон с подлецов головы снимет!

Так ему казалось.

Он резко остановился, приблизившись к арене, где Страйдер стоял посреди толпы из четырех десятков женщин.

Если быть точным, истомившихся по мужчине женщин, желавших заполучить графа, который был в расцвете лет и боевой удали.

Они окружили Страйдера, как стая акул, изголодавшихся по кусочку плоти.

Среди прочих вещей.

Высокая, худая блондинка закричала:

– Страйдер! Прими знак моего внимания.

– Я люблю тебя, лорд Страйдер!

– Подвинься ты, жирная корова, – заорала другая женщина, – мне его не видно.

– Лорд Страйдер дотронулся до меня!

Вопли женщин были оглушительными, они пихались локтями и толкали друг друга, пытаясь поближе подобраться к бедняге в центре. Страйдер отчаянно пытался выбраться, но чем больше он старался убежать, тем плотнее леди смыкались вокруг него.

Саймон расхохотался, увидев одного из самых могущественных мужчин в христианском мире пойманным и сдавленным обычными женщинами. Нечасто на лице Страйдера из Блэкмура можно было увидеть выражение неуверенности.

А Саймон был вынужден признать, что ему понравилось хоть раз в жизни видеть своего друга потерянным. Мысль о том, что Страйдер на самом деле был человеком, а не бездушным демоном из легенды о Блэкмуре, придавала сил.

– Страйдер? – позвал его Саймон, повысив голос, чтобы быть уверенным, что за гомоном женщин его будет слышно. – Лекарь дал мне мазь, которую ты просил. Он сказал, что твоя сыпь скоро пройдет, однако, пока этого не произошло, она очень заразна.

Почти сразу же толпа умолкла.

– Что он сказал? – спросила одна из женщин.

– Сыпь, – повторила другая.

– Я не хочу, чтобы у меня опять появилась сыпь, – вступила в разговор третья, пятясь назад.

– А насколько заразна? – спросил Страйдер, в его синих глазах заплясали веселые чертики, когда он включился в игру.

Лицо Саймона оставалось серьезным, а тон был мрачным.

– Крайне заразна. Лекарь говорит, что ты должен быть изолирован, прежде чем разнесешь инфекцию по всему замку и все заболеют. Он сказал, что если ты не будешь осторожен, то можешь ослепнуть.

Одна из женщин вскрикнула и отскочила назад, но сама толпа отодвинулась от Страйдера лишь на чуть-чуть. Некоторые из более образованных женщин скептически смотрели на Саймона.

– Что это за сыпь такая? – спросила невысокая, темноволосая женщина. – Я никогда о такой не слышала, и у лорда Страйдера я не вижу никакой сыпи.

Саймон скосил взгляд на область ниже пояса мужчины.

– Потому что она находится в самом интимном месте. – Он поцокал языком, глядя на друга. – В следующий раз, когда я посоветую тебе держаться подальше от домов с плохой репутацией, будешь слушать?

С различными звуками, выражающими их расстройство, женщины разбежались кто куда.

Страйдер разглядывал его со смесью радости и жажды убийства на лице.

– Не знаю, должен ли я поблагодарить тебя за это представление или побить.

Саймон ответил ему кривой ухмылкой:

– Ты бы предпочел быть оставленным им на растерзание?

Страйдер потер затылок и нахмурился, увидев кровь на руке, где его поцарапала одна из женщин.

– Нет, думаю, нет, но я бы хотел, чтобы ты придумал сказку получше.

– Хорошо, тогда в следующий раз скажу им, что ты помолвлен.

Страйдер рассмеялся.

– А вот этого никогда не произойдет. Земля, которую мы знаем, прекратит свое существование задолго до того, как граф Блэкмур выберет жену.

– Не зарекайся, мой друг, – предупредил его Саймон. – И более упрямые мужи, чем ты, говорили так же, но пали сраженные стрелой Амура.

– Может быть, но я не похож на остальных.

Это же относилось и к самому Саймону, но у них обоих было иное предназначение – оно занимало все их время, не позволяя задумываться о браке.

Нет, ни он, ни Страйдер никогда не женятся. От них зависело слишком большое количество людей. Слишком многим требовалась их защита.

Жена никогда бы не поняла их обязательств.

Страйдер присоединился к нему, и они направились обратно к палаткам.

– Пообещай мне одну вещь, Саймон.

– Что именно?

– Что в тот день, когда я дам слово женщине, ты меня проткнешь мечом.

Услышав это, Саймон рассмеялся.

– Ты предпочитаешь смерть женитьбе?

Лицо Страйдера стало очень серьезным.

– Да, уж лучше смерть.

Саймон понимающе кивнул. Мать Страйдера, как и его собственная, была жестоко убита, когда он был еще ребенком. Это стало одним из обстоятельств, много лет назад сковавших их дружбу, разделенная трагедия, которая позволила им понять друг друга.

С годами еще большие беды связали их крепче, чем родных братьев.

– Ладно. Но я все равно считаю, что помолвка – это то, что нужно, чтобы справиться с легионом твоих поклонниц. Жена усмирит их и позволит тебе какое-то время заниматься своими делами без того, чтобы леди бросались на тебя.

В глазах Страйдера вновь появился юмор:

– Гм, леди-жена. Найди мне уравновешенную девушку, которая меня бы прельстила, Саймон, и я могу последовать твоему совету.

* * *

Франкфурт, Германия

Три месяца спустя


Рев толпы был оглушающим, но так было всегда, когда Страйдер из Блэкмура выходил на арену.

Рыцари были в полном турнирном облачении, когда герольды представляли их возбужденной толпе, собравшейся поглазеть на сегодняшнюю забаву.

Саймон оставался позади, как всегда прикрывая спину Страйдера. Это у него лучше всего получалось. Его брат Дрейвен частенько обращался к нему за помощью. В то время как другие искали славы и известности, Саймон хотел лишь защитить тех, кто ему дорог.

Он давно понял, что слава и богатства ничего не значат, когда ты стоишь над могилой любимого человека. Ни то, ни другое не приносило успокоения или тепла.

Настоящего счастья.

Только дружба и братство давали все это.

И, конечно, любовь.

Саймону не нужно было, чтобы трубадуры слагали о нем песни. Он не желал, чтобы женщины падали без чувств к его ногам.

Кроме одной.

Той, чье имя он не смел произнести, потому что она была единственным, что ему никогда не получить.

Давным-давно, в бесплодной земле, когда он был всего лишь умирающим с голода мальчиком, стремящимся домой, он поклялся, что пока он жив, то потратит свою жизнь, помогая другим вернуться домой, к любящим их семьям.

Дом. Это было единственное, чего ему не хватало, пока он рос. Да, Дрейвен любил его, но в детстве у них не было настоящего дома. Рэйвенсвуд был неприятным и пугающим местом.

Нормандия была бесконечной и неприветливой, и даже сейчас он совсем не желал думать об Утремере.

Саймон мог положиться только на трех мужчин, которых он считал своей семьей: Дрейвена из Рэйвенсвуда, Сина Макаллистера и Страйдера из Блэкмура.

Дрейвен и Син помогли ему пережить ужасы его детства в Рэйвенсвуде, а Страйдер был одним из тех, кто не дал ему сойти с ума в аду сарацинской тюрьмы.

Ради них он сделал бы все, что угодно.

– Сай?

Саймон посмотрел на Страйдера, который справа от него садился на лошадь.

Взобравшись на коня, Страйдер послал ему издевательскую ухмылку.

– Ты опять мечтаешь посреди бела дня? Подними свой меч и приготовься.

Саймон насмешливо взглянул на него:

– Мечтаю? Ха! Просто планирую, на что я потрачу полученную сегодня награду за то, что вышибу тебя из седла.

Страйдер громко рассмеялся. Он кивнул в сторону красной ленты повязанной на предплечье Саймона:

– Кто эта счастливица?

– Это не твоя забота.

Страйдер понимающе улыбнулся:

– Может быть, тогда я пожалею тебя и позволю сделать несколько ударов, прежде чем нанесу тебе поражение. Если повезет, она может захотеть излечить твои раны своими поцелуями.

Если бы только Саймону могло выпасть такое счастье.

Но увы, его леди была далеко от него.

И так будет всегда. Камню никогда не коснуться звезды. А она была звездой. Яркой, сверкающей. Всегда так высоко над ним, что он не осмеливался даже смотреть на нее, потому что, в конечном счете, он никогда не сможет назвать ее своей.

Он взглянул на ленту и ощутил боль в сердце.

Герольды вызвали их на арену. День обещал быть длинным.

Как же Саймон устал от бесконечной вереницы турниров. В отличие от Страйдера, он не видел в них пользы. Но оставался верен другу: для защиты Страйдеру требовался кто-то, кого нельзя было подкупить.

А учитывая цену за голову Страйдера, такие люди были очень редки.

Когда день наконец сменился вечером, Саймон обнаружил, что идет вместе с Кристофером и Страйдером по направлению к своим палаткам, в то время как женщины пытались схватить Страйдера и предложить себя ему.

– Печальное зрелище, верно? – устало спросил Кристофер. – Я думаю, надо попросить оружейника сделать завтра шлем побольше, чтобы он налез на самомнение Страйдера.

Саймон рассмеялся.

– Я боюсь, что нам может не хватить стали, чтобы было удобно его уродливой головенке.

Страйдер насмешливо оглядел их.

– Вы оба просто завидуете. У меня есть выбор девиц на ночь, в то время как вы спите поодиночке.

Саймон понимающе взглянул на Кристофера.

– Сдается мне, Кит, что в его постели есть место только для него и его эгоизма. Интересно, как он умудряется втиснуть туда еще и женщину?

Кристофер засмеялся.

– Чума на вас, – сказал Страйдер.

Саймон улыбнулся:

– И на твое самомнение.

Страйдер застонал и, опустив голову, на ходу стал возиться с запутавшимися завязками своей кирасы.

Когда они обошли палатку, глаз Саймона уловил движение какой-то тени. У него почти не было времени среагировать, когда мужчина кинулся на Страйдера с кинжалом.

Прежде чем убийца смог добраться до его друга, Саймону удалось схватить его и после короткой борьбы бросить мужчину на землю. Саймон быстро разоружил его и удерживал на земле, наступив на горло.

Страйдер презрительно скривил губы.

– Эти покушения на мою жизнь становятся довольно однообразными.

Саймон с юмором взглянул на него.

– Молись, чтобы они не увенчались успехом.

Страйдер кивнул, поднимая наемника.

– Спасибо, Саймон. Мы с Кристофером отведем его к стражникам. Присоединишься к нам в зале?

Саймон потянулся к ленточке на руке и вдруг понял, что ее сорвали в пылу битвы.

У него скрутило живот.

– Нет, я должен еще кое-что сделать.

– Только не очередное письмо! – застонал Кристофер. – Клянусь, Саймон, ты уже дошел до того, что пишешь больше, чем я, а я как никак менестрель.

Саймон ничего не сказал, когда они ушли. Вместо этого он обыскивал турнирную арену, пока не нашел обрывки своей ленты.

Сразу же почувствовав облегчение, он сжал их в кулаке и достал из-за пазухи, где оно было надежно прижато к его телу, письмо.

Его доставили только этим утром, когда он надевал турнирные доспехи.

Он сломал шотландскую печать и, открыв письмо, обнаружил там локон коричневых волос.

Ее волос.

Он крепко сжал локон в ладони, не желая потерять. Подняв его к лицу, он ощутил ее еле уловимый запах.

Саймон улыбнулся.

Затем он с удовольствием начал читать ее женственный почерк.

«Мой дорогой воин!

Я надеюсь, это письмо нашло тебя живым и здоровым. Боюсь, последний гонец, которого ты посылал, ни за какие богатства больше не станет доставлять мне твои письма. Кажется, я слегка покалечила его в своем искреннем желании освободить от письменной ноши.

Я искренне надеюсь, что его лодыжка скоро заживет.

Твои слова глубоко меня тронули, и мне очень жаль, что ты скучаешь по дому. Я хотела послать тебе немного земли, но подумала, что нагружать тебя этим довольно глупо. Не говоря уже о том, что грязь ведь везде одинакова, верно? И если ты ее уронишь, то никогда больше не сможешь найти.

Поэтому я подумала, что, возможно, локон моих волос принесет тебе немного покоя. Я надеюсь, ты не заметишь, что на концах они немного опалены. Боюсь, позавчера мне пришлось усвоить ценный урок.

Задумавшись о тебе и твоем последнем письме посреди бела дня, я отвлеклась на кухне и не обратила внимания, куда поставила свечу.

Но я выяснила нечто более важное. Кладовые очень быстро схватываются огнем. А обожженный песчаник невозможно отмыть. Кухарка навечно отлучила меня от кухни и поначалу запретила мне когда-либо еще помогать ей.

Немного успокоившись, она все-таки дала мне право есть, но только если я поклянусь, что никогда впредь не пересеку границы ее владений.

Я скучаю по тебе, мой дорогой. Знай, что где бы ты ни был сегодня, мои мысли и сердце с тобой.

Пожалуйста, побереги себя, и пусть Господь дарует тебе мир в душе и здоровье, пока ты не вернешься опять домой к тем, кто любит тебя.

Навеки твоя, К.»

Саймон прижал ее письмо к сердцу. Как он мечтал об этой женщине. Нуждался в ней.

Если бы только он был Страйдером. Тогда он бы ухаживал за ней. Сделал бы ей предложение.

Но, будучи Саймоном из Рэйвенсвуда, он мог только томиться по своей звезде, зная, что день, когда они будут вместе, никогда не настанет.

Он нашел ее, только чтобы вскоре потерять.

Судьба всегда была безжалостна.

Вздохнув, он взял письмо и направился к своей палатке. По крайней мере, там, хотя бы ненадолго, он мог притвориться кем-то другим.

Кем-то, кто мог дать клятву своей возлюбленной леди.

Загрузка...