Игорь Колесник ЛИСТЫ ИЗ ДНЕВНИКА

Три листа из дневника

1-й лист

Знакомства бывают разные. В автобусе, на улице, в лифте. Некоторые знакомятся, подвозя на машине. Знакомятся по объявлениям. Знакомятся по телефону.

— Ой, извините, не туда попала.

— А куда вы хотели? — и так далее.

С Карамелькой, я познакомился в чате. Сей час многие, что бы поболтать, убить свободное время — заходят, в какой ни будь чат.

Начинают общаться сразу со всеми, или выбирают, приват режим и продолжают один на один.

Сначала мы с ней перебрасывались общими фразами.

— Как дела? Что делаешь? — Потом, как то незаметно, привыкли друг к другу. За ходишь вечерком в чат и сразу же ищешь ее ник — Карамелька.

— О, она здесь.

— Привет…

— Привет…

По ее умным и не лишенным иронии взглядам и суждениям я понял — ей, где то около 30 лет.

Мне самому 39. Среди своего возраста, довольно редко предоставляется возможность, поговорить с человеком на все темы. С ней, все происходило легко и просто. Как будто бы разговаривал со старым другом, которого не видел с самого детства. Один раз, я не успел, заплатит за Интернет и меня не было в чате, наверное день, или два. Когда я зашел. Была обоюдная буря эмоций, которая непроизвольно вылилась в виртуальный секс.

Получилось все очень остро и неожиданно. Между нами началась игра в любовь. Но, кто мне скажет, где в этой игре границы и края. Где кончается игра и начинается.

— Жить больше без нее не могу…

Прожгла она меня собой по живому капитально. Насквозь. Может потому, что все у нас происходило в голове.

Представляешь образ. Свой идеал. Начинаешь накручивать, приближая этого человека к своей мечте.

Но, неожиданно все обрывается.

Почему-то вопрос возраста, у нас почти не затрагивался. Ей оказалось 19. Был шок. У меня, закружилась голова и я лег, на клавиатуру у своего монитора. Ее затошнило и она легла на пол у своего.

Отношения наши не оборвались. Мы обменялись фотографиями, каждый по своему охренев, от увиденного образа.

Два разных мира. Две разных галактики. Отношения наши постепенно восстановили прежнее подобие, примерно за месяц. Но все как-то не реально. Хорошие, дружеское понимание. Но любовь преобразовалась, в какую то, извращенно-натянутую игру. Взаимное притяжение и в тоже время отторжение. Необычность, в этом какая то была. Мой принцип — Если появляется проблема, ее надо решать кардинально.

Я предложил ей встретиться и что бы не было, давления с моей стороны — дал ей время. Она, как раз уезжала к бабушке в деревню, на два дня. Я ей сказал.

— Карамелька, выйди из этой ситуации и посмотри на себя и меня со стороны. Когда через два дня приедешь, решай — и она уехала на выходные к бабушке в деревню.

2-й лист

С Татьяной мы когда то, года 3 назад, работали в одной фирме. Она была девушкой привлекательной. Богатые родители. Богатый любовник, которого звали Алексей. Она называла его Леликом. Он ее обеспечивал всем.

Купил на день рождение джипчик C-RV. Всегда давал денег, сколько она просила. Ну конечно, в разумных пределах. Жили они, в шикарной квартире, рядом с фирмой. Но, она всегда приезжала на работу на машине. Любила пофорсить. Лелик в последующем, оказался бандитом и довольно известным. Это было, как-то модно. Все наши девки, ей безумно завидовали. В чем-то, стремились ей подражать. Но, все равно зависть тлела у них в глазах.

— Танюша и зачем тебе работать Все есть. Ходи по салонам красоты и фитнес центрам. Театры, выставки, а ты гробишься, как простая смертная.

— Без работы скучно. Деградировать начинаешь — ее не понимали.

— Вот я бы на ее месте — начинали они, в свободное от работы время развивать свои бабские фантазии, на тему — Кабы я была царица…..

Лелика ее, видел пару раз. Придурок, еще тот. Прямо при Таньке похабно шутил. Хлопал офисных девок, по попкам. Те глупо хихикали и строили ему глазки. Открывал пистолетом, бутылки пива и приглашал всех в ресторан.

Ну что ж. Вот они издержки обеспеченной жизни. Парни с нашей фирма к ней клеились по началу. Но, Танюха им как то сказала — Мол будете приставать — Лелику пожалуюсь. И все как обрезало.

Ее странная привязанность ко мне, появилась после корпоративной вечеринки, приуроченной к дню 8-го марта. Я подготовил хорошую программу. Шутки, розыгрыши, сценки Всем мужчинам, распределил роли в этом празднике и контролировал, что бы все шло без накладок. Насочинял всяких песенок. Все было здорово. Все смеялись, не переставая. Особенно после пятого тоста, когда разогрелись. Я был ведущим, произносил тосты и к концу вечера, я был уже ни какой.

Да еще и пожадничал немного. Люблю хорошие напитки. А мартини было, просто залейся. Ну и выпил, я этого итальянского зелья, литра два. Когда все стали расходится, я был с потерянной ориентацией. Не фига не с половой, а с пространственно-временной. Пьяная братия, начала решать, что со мною делать. Оставить в офисе. Проводить, до дому, а это очень далеко и всем не по пути или….Тут вмешалась Татьяна.

— Я его отвезу. Она была почти трезвой, потому что за рулем. Но, наверное все таки бокальчик мартини пригубила. Все радостно согласились и быстренько разбежались, кто, куда и кто с кем. Я смутно помню, что она взяла меня за руку и повела на улицу. Подвела к своей машине и посадила на сиденье. Ехали не долго. Пел какие то песни. Когда вылез у ее подьезда, начал всех прохожих поздравлять, почему-то с Новым годом. Все дико ржали. Дальше прихожая. Мне помогают раздеться. В изумленном состоянии, меня подводят к дивану. Я сажусь на него и все. Темнота. Она потом рассказывала, что я упал на него боком и ударился башкой, об деревянный подлокотник. После этого, сразу заснул, мирно посапывая. Видно этот удар, был последней каплей, для моего израненного, мартини организма.

Где я нахожусь, сразу и не понял Темно. Лежу на диване. Рядом на краешке, сидит, какая то сгорбленная фигурка. Пригляделся, вроде женская. Таня потом сказала, что караулила меня, чтоб я не упал. Протягиваю руку, укладываю ее с собой. Сопротивление было, но какое то вялое. Спать тоже хотела. Я обнимаю ее и опять засыпаю. Пьяному ребенку, нужно мягкую игрушку, какую ни будь обнять. Под утро, я опять проснулся, уже соображая, кто рядом со мной.

— Где я и как здесь очутился? — был первый мой вопрос.

— У меня дома. Я тебя привезла, или принесла, сама не знаю — Короче медсестра, спасшая на поле боя бойца. Настоящая, русская женщина. Мне было спокойно обнимать, ее уютное, теплое тело. Мы просто лежали и перебрасывались ни чего не значащими фразами.

— А, Лелик, твой где?

— Да обычно, часов в шесть приходит из казино. Когда наиграется.

— А сейчас сколько?

— Ну, почти уже шесть.

— А если он меня здесь застанет, что буде?

— Ну, застрелит, наверное, тебя. А может и меня — шепчет с каким-то безразличием.

В армии я одевался за 45 секунд. Этот рекорд был мной побит. Я едва успел бросить на ходу:

— Пока — и был уже на улице.

После этого случая, Татьяна начала на меня, как-то тепло посматривать и делать всякие знаки внимания. Но я все отшучивался и не шел на сближение. Где-то через пол года, я уволился и мы друг друга больше не видели. Но, с того момента, появились ее периодические послания — Смс-ки на сотовый. Всякие приколюшки-поздравлялки, даже шуточные признания в любви. Но у меня в груди, ни чего не возникало. Мне почему-то, не нравятся, очень яркие женщины. Наверное, это боязнь предательства. У красивых женщин, много мужчин. Но, вот в субботу, когда Карамелька уехала в деревню, после трех месячного молчания, пришел приветик от Татьяны.

— С первыми, теплыми, весенними деньками. Любви тебе и счастья. Помню, люблю.

— Я тоже тебя люблю и помню. У меня к тебе, большая, дружеская любовью. Счастья и удачи тебе — ответил я.

Она прислала мне еще несколько милых пустячков. Я ей ответил в том же духе. На этом все.

В понедельник вечером вышел в чат. Карамелька мне с ходу, наверное, чтоб не забыть, у женщин ведь, всякие провалы памяти.

— Я не поеду. Я тебя не люблю — Ну что же, хоть что-то определенное в отношениях. Но, по мужскому самолюбию нанесен удар. Как-то невнятно с ней распрощался. На душе муторно. Кого любишь, тот не хочет тебя. Кто тебя любит, т на фиг не надо. Вот жизнь, блин, сука. Рука автоматически, берет мобильный и я набираю Татьяне сообщение.

— Давай встретимся. Где завтра с утра, тебя подобрать. Освободи часов 5 — Молчала она довольно долго. Затем пришел ответ, почти к полуночи.

— У меня вообще то весь день расписан. Но, часик я тебе уделю. Ни чего тебе не обещаю. Губы не дуй заранее. В 10–00, будь у городской администрации. Где раньше ставили машину, когда документы по земле оформляли — Все это послание, пришло мне в три приема, одно за другим.

— Жду завтра. Спокойной ночи — ответил я.

Спал плохо. Часто просыпался. Вспоминал Карамельку и Таню.

3-й лист

Утром в десять часов, стою на своей — копейке — около администрации. Сбрасываю Смс-ку.

— Я на месте — ответ приходит тут же.

— Буду, минут через 10 — Ну что же, жду. Подъезжает — лупатый — мерс — Выходит, вроде со спины она. Поворачивается. Ой, мамочки. Нет, не она. Вот, страшилка. Ее фотку, на буфет надо вешать, что бы дети конфеты не воровали. Но, зато разодета, как. Да, каждому свое. Выхожу из машины. Свежо. Рядом останавливается Судзуки — Эскудо. Маленький джипчик — Паскудик. Из него выходит она. Да уж — девушки с обложки журналов. Где уж, тут нам уж. Мое первое впечатление Женщина — Вамп, из семейки Адамсов. Вся в черном. Черные волосы. Хотя знаю, она натуральная блондинка. Цокает каблучками. Да, походка все та же. Занятия в детстве гимнастикой — это на всю жизнь.

— Привет. Ну ты как всегда, в своем репертуаре — Голос тот же, ломкий подростковый.

— Если не гнушаешься моей — копейки — поехали — Она улыбается и садится ко мне.

— У меня всего часик. Ты по делу или как?

— Или как — поехали на квартирку, там поболтаем — Сейчас квартиру снять, не проблема и я заранее побеспокоился.

— Кофе можно было и у меня в офисе попить — смеется.

— Нее. Обстановка не та. Недружеская.

— Так что за дело? — спрашивает меня и хитро улыбается.

— Да, вот хочу ответить себе на вопрос. Если наша переписка, продолжается уже три года. Может в этом есть что-то большее? А то на старости лет умирать будешь и спросишь себя, а может быть, я что-то пропустил? — обстановка вроде бы разрядилась. Нам весело. Мы смеемся. Я подъезжаю к дому. Пытаюсь открыть свою дверцу. Ломается ручка. Дергаю ее, еще раз. Без пользы. Блин.

— Вот за что люблю жигуленки — так это за то, что ломается все именно тогда, когда этого не ожидаешь.

Она видно давно отвыкла от таких авто. Наверное и не привыкала совсем, потому что заливается, детским смехом.

— Ну, Гоша, ты как всегда в своем репертуаре — почему то она всегда меня звала Гошей. Хотя звать меня совсем по-другому. Мы выходим. От реки не только свежий ветерок, но и мартовская сырость. Она поводит узкими плечиками.

— О, прохладненько. Дама, хочет горячий кофе.

— Пошли вот в магазин зайдем, я куплю — заходим в безлюдный магазинчик.

— Давай водочки возьмем? — предлагаю я.

— Нее.

— А может вина?

— Нет. Крепкого нельзя, а слабое не люблю — морщит носик.

— А что?

— Во первых, встречи сегодня с нужными людьми, а во вторых нельзя мне — печень болит и поджелудочная.

— Что серьезно болит?

— Да. Операцию пол года назад предлагали, а я все тяну и тяну — грустно шепчет — Боюсь. Хотя мне с тобой пить всегда нравилось. Ты такие истории рассказывал, интересные и смешные когда выпивали.

— Да уж, немножко не приврать, красиво не рассказать, а так все истории из моей жизни. Надо только, под правильным углом на все смотреть.

Я покупаю томатный сок. Килограмм хорошей свинины, всякие специи и банку Нескафе — голд. Она морщится, глядя на нее. Понятно, мы только натуральный продукт употребляем.

— Сей час мяска, тебе пожарю. Пальчики оближешь.

— Нет и мясо нельзя.

— Почему?

— Печень говорю, болит. Ем только творожок, кефирчик.

— Мы идем по набережной. Только тут я замечаю, что выглядит она бледненько и худее чем раньше. Но грудь вроде стала, на два размера больше.

— Что, Танюха, насиликонилась? — показываю глазами на груди. Хитро так улыбается и дурачась пищит детским голоском.

— Что вы дяденька, сами растут.

— Ага у меня после 18-ти, ну в смысле лет, не фига не растет, а у нее после тридцатника, поперло — она со смехом шлепает ладошкой, меня по плечу. Улыбаясь, мы медленно идем по набережной. Смотрю на нее. Да если не считать грудь, то похудела довольно сильно. Наверное, диеты всякие. Бледное лицо, особенно оттеняют, черные волосы. Прямая челка, волосы до плеч. Не знаю, как такая прическа называется. Зато знаю, что в глазах и голосе, депрессия, недостаток общения и обида на эту гребаную жизнь.

Как-то не произвольно, начинаю методику подстройки. Когда проходил в мед институте, специализацию по психотерапии. Нас часами заставляли, парами ходить по коридору, друг за другом. Первый просто шел, а второй полностью копировал его походку и движения.

Когда я шел сзади, то представлял, что мое я полностью сливается с впереди идущим человеком.

Через некоторое время, начало получаться. Следуя за человеком, можно было управлять им. Замедляешь шаг и он замедляет, ускоряешь и он так же. Спотыкаешься и он спотыкается. Когда же я шел впереди, сначала ни чего не чувствовал. Потом становилось комфортно и тепло. Но если шли сбивки по моей вине или за счет сзади идущего человека, то сразу становилось как-то неуютно.

Я потихоньку, подстраиваюсь под Татьяну. Копирую ее походку. Стараюсь с ней слиться. Копирую движения рук и ног. Ее всю, вдыхаю в себя. Буквально минут через пять, чувствую ниточку, которая появляется между нами. Она еще тоненькая, но она уже есть. Делаю проверку. Как бы невзначай, перешагиваю лужу и отклоняюсь от нее. Таню, как магнитом тянет за мной. Еще разок. Она за мной повторяет все мои отклонения. Я ее веду. Заходим в подъезд. Вызвал лифт. Опускается со скрипом. Едем на 8 этаж. Чуть отклоняюсь. Ее не осознанно, тянет за мной. Выходим из лифта. Открываю ключом дверь. Раздеваемся в прихожей. Квартирка чистенькая. Большая кровать. Телевизор Самсунг. Вот только ни чайника ни кофейника. Есть большая литровая кружка. Пойдет. Набираю воду. Ставлю на плиту греться. Режу мясо на сковородку, кидаю специи. Лью немного соуса. Ставлю все на плитку, на медленный огонь. Она сидит на табуретке.

— Что, на жестком то сидеть. Пошли в комнату, пока готовится.

— Пошли — соглашается она, с какой то грустной улыбкой. Тоненькая ниточка между нами остается, хотя я даже ни разу ее и не коснулся. Она забирается на кровать и садится спиной к стене, обхватив руками согнутые в коленях ноги. Я сажусь рядом и обнимаю ее за плечи. Она вся сжалась. Какая то маленькая. Я люблю маленьких. Она сначала пытается отстраниться. Я глажу по плечу, в ритм ее дыхания, потом немножко замедляю поглаживания. Ее голова ложится мне на плече.

Я ложусь на подушку и ложу е рядом. Поворачиваю лицом к себе. Таня утыкается в мою грудь.

— Как у меня руки замерзли — шепчет она и пихает свои ледяные ладошки мне под футболку.

— Грейся — шепчу в смоляные волосы. Так мы просто лежим и дышим друг другом. Поднимаю ее лицо к себе и целую. Глаза закрыты, губы холодные сжаты. Мы просто опять лежим и молчим. Наши тела привыкают друг к другу.

— Там уже вода вскипела. Надо кофе хлебнуть — я встаю. Иду на кухню. Таня за мной. Плитка плохая. Вода еще чуть теплая. Мясо тоже чуть разогрелось.

— Я сейчас постелюсь — иду в комнату и расстилаю постельные принадлежности. Она как-то не решительно заходит в комнату. Подходит ко мне.

— А, где сейчас, Ленка Яблонская знаешь? — Неожиданно спрашиваю.

— Да, с Ленкой мы видимся часто, она у мня деньги занимает периодически — усмехается она.

— Ну, это как обычно. Потом фиг отдает, конечно.

— Да вообще не отдает, уже накопилось прилично. Сучка. Но, подруга все-таки — улыбается.

— Таких подруг, до хрена вокруг — Кажется Таня под этот разговор, даже не замечает, что я снимаю ее черную кофточку, черный лифчик. Она как-то, небрежно, роняет на пол черные брючки. Полностью раздета. Я тоже. Само собой, ложимся под одеяло. Меня поколачивает. Ее бьет озноб. Это просто, какая то истерика. Я пытаюсь остановить, ее длинным поцелуем и глажу руки, грудь, живот. Внутри начинают порхать, десятки бабочек. Улетать и возникать снова. Где-то внизу живота. Даже не заметил, как оказался на ней. Начинаю двигаться, медленно и плавно. Она смеется. Я тоже. Истерика продолжается. Два сумасшедших, перебивая друг друга, перепрыгивая с одного на другое, смеясь начинают, рассказывают последние новости, про знакомых.

Я еще это все, разбавляю анекдотами и шутками. Все это, под истерический хохот обоих. Со стороны зрелище, наверное дикое и странное. Ни в коем случае не эротичное. Триллер какой-то. Любовь двух психопатов, сбежавших из дурдома. Такой дикий разговор, продолжается минут двадцать. Движения становятся быстрее, еще быстрее.

Я чувствую, что скоро прибегу.

— Нет, не в меня. На животик — она во время сказала. Потому что я, уже не могу сдерживаться и я весь выхожу на нее. Пропадаю где-то во вспышках, стоне и пульсации оргазма.

Во всем теле, полное расслабление. Таня лежит у меня на плече. Я дурачусь, стонущим голосом.

— Где я? — Таня подыгрывает сходу.

— Кто ты? — вместо смеха стон какой-то.

— Да, Гоша, ты меня застал врасплох — она щипает меня за живот — Ну ты даешь. У меня сейчас такое чувство, нереальности. Просто такого быть не может. Как у тебя все это получилось? Хотя я всегда знала, что ты такой. Я всегда знала. Я видела это по твоим глазам. Ой, этого не может быть. Ты даешь. Ты мне крышу снес.

— Что такого, ты там в глазах видела?

— Что ты хулиган. Тебя глаза выдавали — шкодные. Но, все непокобелимым прикидывался. Я к нему и так и сяк, а он все ломался гад. А сей час почему?

— Захотелось и все тут — не буду же я ей рассказывать, что вся любовная энергия сконценрировавшаяся в виртуале, выплеснулась на нее, в такой извращенной форме. Все равно не поймет.

— А, раньше, что не хотелось?

— Нет. Но, когда, про теплые деньки мне послание прислала, захотелось.

— Да, я многим друзьям, такое посылаю. Ты просто меня не правильно понял.

— Понял все правильно. Слышь Тань, у тебя, наверное много мужчин? — задаю глупый вопрос.

— Да нет. Все его боятся. Как узнают кто я. Так шарахаются, как от прокаженной.

— Да, а тут я такой нарисовался — Таня зашла туда следом. Надеваю джинсы и на кухню. Вода вскипела. Насыпал кофе. Мясо тоже, почти готово. Помешал его. Аромат обалденный. Потом мы сидим на кухне, пьем кофе. Мясо я один, как-то есть не стал, унес его в комнату и поставил на журнальный столик. Потом в кровати повторилось все заново. Но уже без истерик. Спокойно молча с нескончаемым поцелуем. Все закончилось как в прошлый раз, но более спокойно. Как я ни старался, у нее ни смог вызвать оргазм. Наверное, нервная система еще не расслабилась. Опять лежим рядом. Неожиданно чувствую дрожь во всем ее теле. Руки холодные, как и в начале. Смотрю на бледном лбу, холодный пот.

— Тебе что плохо?

— Да нет.

— Я же вижу. Что с тобой?

— У меня, вегето — сосудистая дистония и сердечко что-то барахлит.

— Ты что мать. В твои то 31 годик, вся больная — Смотрю в ее черносмородиновые глаза и ужасаюсь. Зрачки, как булавочные уколы. Блин, только не это…

Неужели на игле, наша Таня. Начинаю целовать шею, грудь, смотрю на руки. Вроде проколов нет. Целую, живот, ноги. Краем глаза смотрю на пах. Тоже все нормально. Вены на лодыжках тоже без точек. Возвращаюсь вверх. Может и правда болеет.

Ложусь рядом и смотрю опять в глаза. Как-то быстро шмыгая носом, она шепчет.

— Хочешь коксу нюхнуть? — ну вот и приехали девочки. Все понятно.

— Нет — отвечаю быстро.

— Попробуй, это так классно.

— Я пробовал один раз. Слишком хорошо, что бы пробовать второй. Сейчас бы водочки грамм, 150 врезать, это да.

— Ну, я тогда сей час, схожу, ты побудь. Хорошо, а?

— Конечно — Она берет свою сумочку и уходит на кухню. На меня нападает волчий аппетит. Подсаживаюсь к журнальному столику, на который я поставил сковороду с жаренной свининой и начинаю жадно есть. Получилось вкусно и сочно. Почти все доел. Ложусь на кровать — Да Танюшка блин Танюшка Скоксилась Так вот хрен подумаешь Да жизнь сука такая. Блин как же она так. Все наверное, из-за этого урода, Лелика. Что же делается в этом мире, а люди?

Неожиданно я вижу волшебное зрелище. В комнату плавно залетает, кружась в чудесном танце, удивительное создание. Фея из сказочной страны. Она кружится по комнате в волшебном танце. Плавно взлетает и опускается. Она необыкновенно красива. Такой красоты, я не видел ни когда в жизни. Щечки румяные, глазки сверкают, как черные жемчужины. Смоляные волосы, вьются вокруг нее, шелковыми волнами. Если бы мне сказали, что эта та же женщина, что была еще пол часа назад, ни за что не поверил.

Чудесное превращение полностью завораживает меня. Возбуждение нарастает, быстро и стремительно.

— Сей час ты мне за все ответишь презренный — с этими словами она садится на меня — Ну держись Гошечка.

Давненько меня не насиловали. Да меня вообще ни когда не насиловали. А Танюха со мной делала это. Она просто прокачивала по всему моему телу, высококачественный, Колумбийский кайф, очищенный через свое девичье тело. С каждым толчком, из меня как будто бы вымывали, всю шелуху. Все шлаки. Она гнала с бешенной скорость, по всему моему телу, такую энергию, что я боялся потерять сознание. Боялся, что меня разорвет от переполнявшего меня, неземного блаженства. Так вот оказывается, как можно употреблять наркотики, вез вреда для своего здоровья Она взорвалась, но не останавливаясь пошла на второй круг. Через некоторое время этой дикой скачки, пришла к финишу и во второй раз. Но продолжала нестись. Я начал тоже подходить. В пояснице начала накапливаться энергия. Я хотел из нее выйти, но она закричала.

— Нет! нет! В меня! Хочууу!!! Давай!!! Еще!!! — Мы вместе приходим к финишу. Взрыв. Вспышка. Судороги по нашим телам. Меня подбрасывает.

Амазонка, объезжает дикого мустанга. Дикая скачка. Как она только с меня не слетела. Чем держалась? За что?

Мы лежим и таем. Уже четвертый ча. с Мне надо ехать. Я пытаюсь встать.

— Нет- стонет она.

— Мне надо ехать.

— Нет — да женщины это тайна. То их не затащишь. То потом от них не уйдешь. Потихоньку мы все-таки встаем и одеваемся.

Едем на машине. Болтаем ни о чем. Переключая скорость, неожиданно замечаю, какие у нее длинные ногти. Сантиметров пять и черные как у хищной птицы, терзающей добычу. В голове сама собой, рождается садистская картинка.

Она пристегнута наручниками, а я ей стригу ножницами ее ноготки.

— Ой, какие длинные отрастила то. Что же ты Танечка, совсем за собой не следишь. Фу какая бяка. Сей час я тебе их постригу. Будут маленькие. Аккуратненькие. Под самый корешок их, чик, чик, чик — да, после этого, мне точно не жить.

Я подвожу ее к администрации. Туда, откуда взял.

— Когда мы еще встретимся? — смотрит на меня внимательно.

— Наверное, никогда — увожу взгляд в сторону.

— Ну, ты и сволочь — хлопает дверкой. Что-то меня часто в последнее время, называют сволочью. Так можно и привыкнуть.

Подъезжая к своему дому, получаю Смс-ку.

— Если муж узнает, то тебя застрелит — знаю я Лелика — придурок еще тот. Сначала тебя застрелит потом меня. Второму не страшно умирать. В голове начинает крутится, детская песенка.

— Сначала мы тебя убьем, потом и нас убьют…

Дома захожу в чат. Раньше, как видел ник — Карамелька, всегда охватывала дрожь, как наркомана, берущего в руки дозу. Сейчас все спокойно. Карамельно-абстинентный синдром, на радость всем прошел. Как говорится, клин клином вышибают. Но где-то все-таки глубоко в сердце, остался кончик занозы. Какая-то отдаленная боль. Ну, ничего, это пройдет. Это уже не страшно.

— Привет.

— Привет.

Так легенько пообщались. Глаза начали закрываться. На меня стал наваливаться сон.

Я извинился. Попрощался и спокойненько, вышел из чата.

Может пару строчек напечатаю в дневник, о том что сегодня происходило. Начал печатать.

И лупил по Клаве, пока все не закончил. Было уже около часу ночи. Написал все на одном дыхании. Легко и спокойно лег в кровать. Сотик зажужжал.

— У меня все прекрасно. Спокойной ночи — прочитал я.

— Спокойной ночи — прошептал в ответ. Неожиданно представил Таню. Как она вдыхает ароматы, Колумбийской атмосферы. Ложится на свою большую кровать. Смотрит на себя в большое зеркало на потолке и посылает всем Смс-ки.

Я уже сплю, когда в голове возникает.

— Какое вкусное слово — сволочь — Оно горько сладкое на вкус…

Загрузка...