Константин Фрес Ловец сбежавших невест

Глава 1. Неиспользованный железнодорожный билет

О каких все-таки глупостях думаешь, когда ночью под проливным дождем, не оглядываясь, бежишь сквозь мрак, через жуткий Вдовий лес, по самой скользкой дорожке в мире! Прочь из родного дома, прочь из привычной жизни, прочь от беззаботного прошлого и… навязанного ужасного брака. Прочь, прочь!

Дождь хлещет, ветер воет, луны не видно. Унылые черные деревья перемежаются с не менее унылыми надгробиями и памятниками, выражающими вселенскую скорбь. Под насквозь промоченными ногами чавкает и хлюпает, привидения не всегда успевают утащить свои призрачные саваны из-под каблучков моих новеньких красных ботинок. Шляпка раскисла, мокрая вуаль колотит по щекам, а я почему-то думаю о носе сэра Перси.

У него чудовищный нос.

Самый уродливый нос в мире.

Огромный, с волосатыми ноздрями. С ноздрями больше, чем ноздри у матушкиных мулов.

Но мулы хотя бы милые.

У них бархатные мягкие губы, и любого мула я была б не прочь поцеловать. А сэра Перси, наверное, и собственная матушка перед сном целовала с содроганием, и тайком сплевывала в сторону.

Сэр Перси, за которого, к слову, меня хотели выдать, в отличие от мулов совсем не мил. Хотя нечто лошадиное в его чертах есть. То ли длинные зубы, которые он радостно скалит, улыбаясь, то ли скуластое худое лицо. Он и головой мотает, как самый упрямый мул, когда ржет, ой… то есть, смеется.

А еще он рыжий, как таракан. У него лохматые бакенбарды и белесые ресницы. Конечно, он знатен и богат, он граф, но никакие богатства не заставят меня стать графиней Сильверспун, пусть даже эта фамилия и обещает немыслимые блага!

Как было не сбежать от такого?! Непременно нужно было сбежать.

Я – Анжелика Сеймур, и я – беглая невеста.

Побег невесты накануне свадьбы – дело неслыханное.

Хотя почему неслыханное, если вот уже много веков подряд невесты бегут – и магия их подери, ловят далеко не всех! Говорят, есть целая гильдия отчаянных людей, готовых предоставит беглянкам магическое убежище, и таким счастливицам удается исчезнуть навсегда и начать новую жизнь где-то далеко, где никто их не опознает и не выдаст насильно за кого попало.

Те же из невест, что попались… ох, не хотела бы я попасться, не хотела! Их ловят специальные ловцы, заковывают в магические кандалы и доставляют домой. И кандалы эти не снимаются вплоть до самой свадьбы и первой брачной ночи! Чтоб невеста снова не задала стрекача.

А потом бежать уже не куда…

Супруг может оказаться очень строг и злопамятен, за побег и попытку его опозорить может вычерпать магический дар досуха. И несчастная невеста на долгое время останется магически глухой и слепой – ни дать, ни взять, калека.

Но даже страх перед таким зверским наказанием – ничто в сравнении с ужасом, который я испытываю, представляя первую брачную ночь и радостного длиннозубого сэра Перси на пороге моей спальни, в ночной рубашке до пят, в ночном колпаке и со свечой в руках.

Шлеп, шлеп! Шлепают его тапки в моем воображении. Шлеп, шлеп! Молодой муж будет целовать тебя! Шлеп, шлеп! И никуда не деться. Шлеп, шлеп! Придется смириться и терпеть.

Просто мороз по коже!

В моем воображении новобрачный сэр Перси рисовался просто приведением, символизирующим дух моего умершего счастья…

Как жить после побега дальше, на что – я не знала. Не знала ничего, кроме того, что некий человек встретит меня в поезде на пути в Лонгброк и поможет. Все мои надежды были возложены на этого самого человека, которого я не видела, не знала, и который должен был опознать меня сам.

Сэр Перси, конечно, поцеловал меня и потискал в углу потемнее, напугав до полусмерти и получив за это пощечину, но даже его слюнявые лошадиные поцелуи, воняющие табаком, не выбили из моей головы остатки ума.

В моем ридикюле было припрятано несколько золотых монет и кое-какие мои побрякушки, что можно продать потом. На первое время должно хватить.

Несмотря на нетерпеливые домогательства сэра Перси, жаждущего уже зажечь свою свечу и исполнить супружеские обязанности, проделав надо мной все те мерзости, о которых шепотом говорят замужние дамы, я ни за что, ни за что не осмелилась бы бежать, потому что меня сразу поймали бы и вернули б обратно.

Но мне повезло; блюстители порядка, если и присматриваются пристальней к девушкам без провожатых, то высматривают не меня. Они высматривают не мои золотые волосы и не мои зеленые глаза.

Они ищут совсем другую сбежавшую невесту.

Потому что все газеты пестрят огромными скандальными заголовками и фотографиями изящной черноволосой девушки с фарфорово-белой кожей и светло-голубыми глазами, распахнутыми так широко и доверчиво, что от этой хрупкой нежной особы точно не ожидаешь никакого подвоха.

Иностранная принцесса, невеста Гемато-Короля, сбежала в одну ночь со мной. И, конечно, если и есть в газетах что-то о моем неблаговидном поступке, то информация эта потонула под кучей статей и фотографиями строптивой и коварной кандидатки в королевы.

Я ее понимала.

Глядя в ее удивленно распахнутые, такие чистые, как весеннее небо, глаза, я понимала, что ей до дрожи страшно быть рядом с грозным и страшным Гемато-Королем.

Их брак – всего лишь политическая договоренность, международная игра, условие, при котором война между нашими королевствами не начнется никогда. Она – такая же юная, как и я, и тоже, наверняка, мечтает о любви и счастье, а не о том, как бы усесться на трон рядом с незнакомым пугающим человеком.

Гемато-Король… а что король? Кто вообще его видел, кто знает, как он выглядит?

На троне сидит широкий, наверное, как шкаф, робот огромного роста, облаченный в синий королевский мундир и громоздкие металлические блестящие доспехи. Голова его скрыта шлемом; руки одеты в перчатки. Люди узнают о том, что там, под металлом и натянутым под него мундиром, сменился правитель лишь из газет с некрологом.

Король умер – да здравствует новый Король!

Молодой Гемато-Король на троне всего пару лет, и уже ему подыскали невесту, иностранку с титулом. Настоящую принцессу, которую готовили быть королевой с самого рождения. Она должна была быть готова к тому, что ее муж будет не так уж хорош собой и, вероятно, не молод, но зато в короне.

Но, как оказалось, кое к чему готовой быть невозможно…

Бежать, бежать, бежать до самого Лонгброка!

Именно там магическая гильдия, что поможет мне.

****

Сразу за Вдовьим Лесом была станция; и на поезд я успела, хотя к тому времени, как я влетела на перрон, он уже разводил пары.

В вагоне было, слава магии, хорошо натоплено и совсем немноголюдно. Я успела себя привести в порядок, просушить вуаль и волосы магическими вспышками еще до того, как поезд тронулся и пошли продавцы билетов.

Напротив меня сидел скучнейший долговязый длинноногий тип, то ли простуженный, то ли сонный. Он то и дело зевал, осматривался по сторонам и снова утыкался носом в грудь. И на меня он посмотрел одним глазом и тоже скучно зевнул, на всякий случай спрятав ноги в огромных ботинках под сидение. У меня от сердца отлегло; значит, я не вызываю подозрений.

Немного дальше, впереди меня, сидел еще какой-то человек, в скучном темно-сером, отливающим синим металлическим цветом, костюме с двумя рядами пуговиц. Наверняка госслужащий.

И совсем рядом, тоже безразлично посматривая в окно, в белоснежной сутане из самого тонкого, самого дорогого сукна, сидел священник. От его снежной белизны, казалось, в вагоне становится светлее. У него были ослепительно-белые, чуть волнистые волосы, белоснежная кожа, белее, чем его сутана, и красные глаза.

«Альбинос», – подумала я, не замечая, что засматриваюсь на молодого священника совершенно неприлично.

Несмотря на красные глаза, мужчина был очень привлекателен. Он не походил на пышущих здоровьем крепких спортсменов с румяными щеками, но, тем не менее, что-то в нем было этакое притягательное, что нельзя было глаз отвести.

У него были тонкие, правильные, красивые черты лица и на удивление натруженные, крепкие руки, смиренно сложенные на коленях.

Пока я его рассматривала, поезд тронулся, и ко мне подошел продавец билетов.

Это была старая бабка. Такую ожидаешь увидеть на углу, где она просит милостыню, но никак не на службе у Короля. Она была одета во что-то невообразимое, и поверх всего закутана в шаль, словно жирная рыба в густую сеть.

В ее беззубом рту была зажата погасшая трубка, один глаз на орехово-темном лице зажмурен, зато второй раскрыт маниакально, почти лез из орбиты. Престранный персонаж.

– Изволите билет? – гаркнула она. – Экспресс или?..

– Ах, да, – я, наконец, смогла оторваться от созерцания чудесного альбиноса, который просто завораживал своей белизной и тонкой, породистой красотой, и полезла за деньгами. – Мне… мне, пожалуй, экспресс. До Лонгброка, пожалуйста.

Только сейчас вспомнила наставления таинственного доброжелателя, который указал мне, куда бежать: в поезде надобно купить именно золотой билет экспресса. Он стоит очень дорого, но зато в пункт назначения я попаду очень быстро. Остальные, кто не пожелал раскошелиться, протрясутся в вагоне на трое суток дольше. Я же могла пробить билет в компостере в любой момент, и магия поезда тотчас же перенесла бы меня на нужную мне станцию.

Чуть не забыла!

Наверное, меня там ждали бы, а я б ехала целую неделю!

Старуха гаденько посмотрела на меня своим вытаращенным глазом и небрежно оторвала золотой билетик.

– Раз, два, три, – бормотала она, – пять, шесть, семь!

И подала билет мне, в обмен на золотую монету.

– Просто приложи его к стене, – вдруг таинственно шепнула она и, как ни в чем не бывало, пошла дальше.

У меня сердце в пятки ушло.

Вот оно!

Бабка не Гемато-Королю служит, а той самой гильдии! И она сразу во мне увидела сбежавшую невесту! Ах! Неужто меня так просто раскрыть?! Или, может, ей были переданы мои приметы?!

Стало ужасно неуютно. Мне казалось, что теперь на меня пялятся все – и посапывающий сосед, и священник-альбинос, неспешно набивающий трубку, и даже тот пассажир, что сидел далеко впереди.

Я хотела неторопливо высушить платье как следует и привести себя в порядок, прежде чем выйти в Лонгброке, но сейчас мне очень захотелось закончить путешествие сию минуту.

Старуха ушла, а я с сильно бившимся сердцем подскочила на ноги. Компостер был расположен у последнего места у самых дверей, я шла к нему, все ускоряя шаг, и вдруг обнаружила, что мой дремлющий сосед идет следом за мной, буквально бежит, догоняя.

А впереди меня, незамеченная ранее, идет девушка в лиловом темном платье, слишком дорогом и изящном, чтобы в нем кататься в поездах. Незнакомка спешила так же, как и я, и у нее за манжетой предательски поблескивал золотой билетик…

Что?!

Девушка обернулась. На меня глянули огромные тревожные голубые глаза, и я вскрикнула, разглядев под вуалью знакомое мне по многочисленным снимкам в газетах лицо.

– Ваше Высочество?!.. – выдохнула я, почему-то пытаясь ухватить ее за руку.

Наверное, нервы мои сдали, и я хотела найти поддержки у нее, у такой же, как я, сбежавшей невесты. Хотя это, несомненно, было очень глупо.

Принцесса моему вниманию совсем не обрадовалась, скорее наоборот. Она оттолкнула меня и рванула к компостеру с такой скоростью, будто она была спортсменкой на беговой дорожке. Сзади на меня налетел мой сосед, подхватив и не позволив мне упасть, а затем поезд дернулся – то принцесса прокомпостировала свой билетик, – и нас, всех троих, выбросило каким-то магическим чудом на станцию, до которой у нее был куплен билет.

– Ваше Высочество, стойте! – прокричал мужчина, отпихивая меня в сторону. – Именем Короля, стойте!

Я отлетела, как мяч, пребольно треснувшись о стену. Принцесса убегала, а следом за ней несся на длинных тощих ногах мой нечаянный сосед по месту в поезде, оказавшийся то ли слишком удачливым, то ли слишком невнимательным агентом Короля. Накрыл сразу двух сбежавших невест – редкое везение для такого болвана, быстрее которого бегает даже девчонка в длинной юбке с турнюром!

Принцесса снова обернулась, мелькнули ее голубые глаза, а из-за поворота выступил негодяй!

То, что он негодяй, я поняла сразу по его ужасному, хитрому и порочному лицу и своему желанию тотчас же упасть в обморок.

Он пропустил принцессу мимо, а потом заслонил ее собой и вытянул вперед руку с волшебной палочкой, наставив ее на догоняющего принцессу агента.

Это был наверняка один из тех людей, что работают в таинственной гильдии. Он помогал удирающей принцессе, да только помощь его была полна зла. Он не спешил тратить свою иссякающую магию, он не открывал порталы, где оба они с принцессой могли скрыться. Нет; он берег свои силы. Ведь убить человека намного менее энергозатратно, чем раскрыть портал в другой части света, не так ли?

У негодяя были злые, темные, узко прищуренные глаза и черные блестящие усы с круто завитыми кончиками. Его кривые ноги в модных полосатых штанах крепко стояли на платформе, он тряхнул рукой с зажатой в ней палочкой, и незадачливого агента словно молнией прошило!

Агент ахнул, ухватился за пробитую грудь и едва не упал, но погони не остановил. Еле перебирая своими несуразно длинными ногами, он шел на усмехающегося негодяя, и я вдруг поняла, что он, хоть и пошатывается и обессилен, а закрывает собой меня! Раненный, прячет меня за своей спиной, чтобы негодяй не попал, нечаянно или нарочно!

Хотя, конечно, агент наверняка знает, что я сбежавшая невеста, и достойна наказания, а не такой мужественной защиты…

– Мерзавец! – воскликнула я со слезами на глазах. – Как вы посмели поднять руку на агента Короля?!

Мерзавец, разумеется, мне не ответил. Он вел дуэль, а в дуэли нельзя отвлекаться на всяких истеричных девиц.

Меж тем слабеющий агент выхватил – нет, нет, не палочку, – револьвер. Странное устройство, которое и не пахло магией, но умело плеваться огнем не хуже инквизиторской сандаловой палочки. Оно удобно легло в руку агента, и…

Нет, он не выстрелил. Не успел.

Вспышка волшебной палочки мерзавца снова прошила агента, и он закричал от боли. От магического удара посыпались пуговицы, распахнулся его форменный пиджак, и выпало наполовину обгоревшее удостоверение. Револьвер из его ослабевшей руки выкатился прямо мне под ноги, и я ухватила его яростно, не понимая, что делаю.

Третьей магической вспышкой негодяй скинул несчастного агента прямо под колеса пронесшегося мимо магического экспресса, и крик погибшего пронесся по всему темному тоннелю.

– Мерзавец! – выкрикнула я, сжимая обеими руками рукоять, все еще хранящую тепло рук погибшего. Пальцы сами нашли спусковой крючок, и я нажала на него. Я жала и жала, оглохнув от грохота, который разносился по станции, а негодяй напротив меня странно дергался, словно кукла на веревочках.

Чик!

При очередном нажатии револьвер вдруг тихо щелкнул, и я поняла, что странная магия его иссякла. А негодяй, покачиваясь на своих кривых ногах, стоит и смотрит на меня бессмысленными глазами.

Затем он качнулся сильнее и завалился вперед, рухнул с шумом, как тяжелый кулек с мукой, а я, рыдая, уселась прямо на каменный пол, прислонившись к стене, поблескивающей золотой мозаикой, словно змея – чешуей.

– Отличный выстрел, мисс. Король гордился бы вами и вашей службой!

Чей-то ободряющий голос раздался над моей головой, на плечо легла узкая, но сильная белоснежная ладонь. Белая сутана задела мое плечо и мимо меня, к поверженному мерзавцу, прошел тот самый священник, на которого я глазела в вагоне.

А вслед за ним по перрону почти вприпрыжку бежал тот, которого я приняла за госслужащего, в серой форме с блестящими пуговицами.

И оба они были здесь, где, по идее, их быть не должно! Я не думаю, что у них оказались золотые билеты до этой странной станции, больше похожей на подземный переход. Скорее всего, у них были такие же удостоверения, как у погибшего агента. Эти удостоверения позволяют пройти куда угодно.

Ну, великолепно! Только я могла убегать из-под венца и усесться в вагон, битком набитый полицией и королевскими агентами!

А ведь они сейчас спросят, кто я и откуда. Как меня зовут. Как истинные джентльмены, они просто обязаны сопроводить меня до дома, чтобы я еще раз не влипла в переделку! И что мне ответить им?!

Обгоревшее удостоверение геройски павшего агента попало мне под руку, я машинально раскрыла его.

Энди Мак Алистер, прочитала я.

Его звали Энди, моего незадачливого, но отважного героя. Он спас меня от выстрела, и, может быть, спасет еще раз?

«А что, – подумала вдруг я, – если мне сказать, что я и есть агент Энди Мак Алистер? Он погиб, но, кажется, подарил мне еще один шанс на спасение? Новое имя, новая жизнь, служба – это лучше, чем побег неизвестно куда!»

Меж тем альбинос, оглядев поверженного мной мерзавца, вернулся и помог мне встать.

– Вы всадили в него три пули, мисс, – произнес он, бережно поддерживая меня под локоток. – Две – прямо в сердце. Где вы научились так отлично стрелять?

– Не знаю, – промямлила я. – Это от природы…

Священник осторожно вынул из моих судорожно сжатых рук обгоревшее удостоверение.

– Это ваше? – спросил он. – Он выстрелил в вас первый? Однако, вы очень ловки и удачливы, если он не попал!

Ага, вот и первая нестыковка! Я – всего лишь слабая девушка, а мерзавец – наверняка ему стрелять не в первой. Как он мог промахнуться?! Этот вопрос я читала в глазах альбиноса. Он хмурил белесые брови, он явно мне не доверял!

– Я выставила его вперед, – слабым голоском ответила я, протягивая руку вперед и изображая то, как могла бы прикрываться удостоверением. – И он попал точно в него…

– А где тот человек, что следовал за вами? – допытывался меж тем въедливый священник.

– Он бросился защищать меня, и негодяй скинул его под поезд!

– Проклятье, – выругался священник с таким смаком, что, казалось, у него сейчас кожа с губ сойдет – вот такое грязное это было ругательство. – Убил человека… Ни перед чем не остановятся! Это очень, очень плохо!

– Энди Мак Алистер? – переспросил меж тем подоспевший агент с серой униформе, рассматривая обгоревшее удостоверение. – Тайный агент Короля?! Ах, как это умно – прислать к нам на помощь из департамента тайного сыска женщину, чтоб найти убежавшую невесту! Конечно, поэтому вы смогли подобраться к Ее Высочеству так близко! От женщины-то она не ожидала такой прыти!

Подобраться?.. Ах, так они не видели ее. На ней лежали защитные чары, и пока я ее не коснулась – они не видели ее. И Энди погнался именно за мной, а потом вдруг увидел рыбку пожирнее…

Ах, Энди! Мне искренне жаль тебя! Это мой необдуманный поступок привел тебя к такому печальному финалу!.. Сердце мое рвалось от раскаяния и боли. Очень хотелось заплакать, но отчего-то я не могла. Страх быть разоблаченной был гораздо сильнее, чем переживания за Энди.

– Я старалась, – промямлила я, закатив глаза и сделав вид, что мне срочно нужно упасть в обморок, но священник-альбинос не дал мне этого сделать.

– Энди, вам придется позабыть о ваших дамских штучках, – внезапно жестко произнес он, вздергивая меня в воздух. – Никаких обмороков, Энди! Дело серьезное! И если вас рекомендовали, как лучшего помощника детектива, потрудитесь быть им!

– Да полно, – великодушно промолвил второй, в серой униформе. – Мисс только что стреляла. Убила человека. И на ее глазах убили человека. От этого кому угодно сделается дурно. Позвольте, я помогу!

Агент подступил ближе ко мне, и его рука крепко обняла мою талию. Чуткие пальцы ухватили меня за запястье, и я с ужасом почувствовала, как они нащупывают мой пульс. Словно неведомое темное зло отыскивает спрятавшуюся от него жизнь…

Ужас этот рванул по сосудам вверх, в голову, а затем острой ледышкой нырнул в сердце. Он кольнул там сильно-сильно, и я вдруг мгновенно успокоилась. Дыхание выровнялось, стало морозным и мятным, словно я задремала и проснулась на скамье в зимнем парке.

– Лучше вам? – с вежливой улыбкой произнес агент.

– О, да, – прошептала я, заглядывая ему в лицо и млея, будто тонкий морозный сон все еще продолжается. Я чуть не упала в настоящий обморок, но его пальцы все еще считали мой пульс, и от этого магического прикосновения сознание мое будто вымораживалось от всего ненужного и пустячного, и становилось кристально-ясным. Как лед на самом чистом озере.

Агент, что вылечил меня, был не очень высок, не отличался атлетическим сложением. Скорее, он был изящен и по-юношески строен. Хрупкая, больная, аристократическая красота… В полутьме станции его лицо светилось завораживающей, поистине фарфоровой белизной, кожа была бледна и прозрачна, а падающие на плечи волосы – иссиня-черными.

– О-о-о, – прошептала я, завороженная видением. Мне показалось, что ангел, полустертый Светом, склонился надо мной и простер свои черные крылья.

Казалось, что мой лекарь очень юн, наверное, моих лет. По крайней мере, все черты его лица были свежими, не тронутыми и не испорченными дыханием старости. Свежие губы, яркие брови, тонкий красивый нос, ласковый взгляд синих глубоких глаз…

Да только в глазах этих, на самом дне, застыла древняя-древняя мудрость, многовековая усталость, подернутая патиной. И юношески яркие сочные губы в приветливой улыбке обнажали весьма острые, красивые и блестящие, клыки.

«Вампир?! – промелькнуло у меня в голове – и тотчас выморозилось, отбросило лишние эмоции, и остались одни только факты. – Разве эти существа еще есть в королевстве?! Впрочем, у кого им искать поддержки и понимания, кроме Гемато-Короля?»

Вампир еще раз ослепительно улыбнулся, отпуская меня из своих цепких объятий и церемонно поклонился, сняв головы черный котелок. Очень странный тип. Выглядит несуразно, словно сто лет пролежал в склепе, а потом проснулся, натянул первое, что попалось под руку, и рванул ловить беглянку…

Я снова заглянула в его глаза, и в них увидела ответ на свои многочисленные вопросы.

Магическое существо, обладающее уникальным даром чуять людей на расстоянии. Настоящий Ловец, который когда-то забросил свою профессию, а теперь его снова вызвали из многовекового сна, чтобы он поймал самую важную, самую высокопоставленную беглую невесту…

– Итак, Энди, – произнес он, – вы поможете мне поймать удравшую невесту и сохранить честь Гемато-Короля и мир между нашими двумя странами?

Загрузка...