Джоан Коллинз Любовь, страсть, ненависть

И плач, и смех не очень долго длятся,

Любовь и ненависть, а также страсть порой,

Я думаю, для нас не много значат,

Когда мы переходим в мир иной.

Эрнест Доусон

Робину со всей моей любовью

Пролог

Акапулько, 1955 год

Старший инспектор полиции очень не любил киношников. Ему не понравилось, когда они во время съемок перерыли его любимую детскую площадку, еще больше он их возненавидел, когда умер очередной член съемочной группы.

Хуже этой смерти на съемочной площадке было только одно: она была третьей по счету.

Последняя трагедия была похожа на несчастный случай. Старый деревянный подвесной вагончик, в котором находился несчастный, рухнул на скалистый берег. Он скончался на месте. В третий раз за три месяца старшего инспектора Гомеза отрывали от законного спокойного сна, вынуждая заниматься делами этой пестрой группы актеров, продюсеров и техников. Все они стояли теперь с пепельно-серыми лицами на берегу в свете бледной луны, и легкий тихоокеанский бриз колыхал шифон и шелк женских платьев.

Он начал задавать тщательно продуманные вопросы.

Молодой режиссер-вундеркинд, который первым оказался у тела, рассказал Гомезу, что вся без исключения съемочная группа и обслуживающий персонал терпеть не могли погибшего.

Исполнительница главной роли тут же возразила ему, сказав, что злобный вид скрывал поистине мягкий характер.

Юная и чрезвычайно сексуальная инженю[1] все время шептала с французским акцентом: «Бог троицу любит», а сопровождающая ее старая дева плакала, в отчаянии ломая руки.

Титулованная сценаристка высморкалась и, опершись на услужливо подставленную руку молодого полицейского, стала подробно объяснять ему, что, по ее мнению, произошло. Знаменитый английский актер, исполнитель ролей мужественных героев, хорошо поставленным голосом заявил, что все эти хитроумные киношные приспособления просто смертельные ловушки.

Щеголеватый привлекательный главный герой ничего не сказал и только удивился, что куда-то исчезла его таинственная невеста.

Гомез уже собирался избавиться от них, но в этот момент к нему подошел молодой полицейский офицер и что-то настойчиво зашептал па ухо.

– Минутку, – обратился к актерам старший инспектор, – одну минуточку, пожалуйста, – быстро сказал он.

И сообщил этим растерянным и внимательно слушающим его людям, что предварительное исследование обломков вагончика свидетельствует о том, что это не был несчастный случай.

– Это убийство, – сказал Гомез.

Но один из них уже знал об этом, потому, что у него были серьезные основания для убийства.

В немом изумлении они смотрели друг на друга, и никто не заметил, как янтарная бусинка, зажатая в руке покойника, медленно скатилась в теплое море.

Загрузка...