Лютня и Щит

Часть 1. Бал

— Альфстанна! Рад видеть тебя! Наслаждаешься балом?

Банн Альфстанна Эремон сделала выбор в пользу ривейнского красного вина и, отвернувшись от столика с напитками, тепло улыбнулась подошедшему к ней мужчине.

— Леонас! Я бы сказала, что он неплох, но Эдделбрек так утомил меня рассказом о нынешнем урожае с амарантайнских ферм, что у меня пропало всякое желание делать комплименты, — она отпила вино и продолжила, слегка закатив глаза. — Кроме того, если я услышу еще хоть одну песню о героической победе над Пятым мором, я заткну рот тому певцу куском самого зрелого сыра, какой только найду!

— Не любишь героический эпос? — усмехнулся эрл Леонас Брайланд, окидывая глазами предлагаемый ассортимент напитков. Найдя, наконец, любимый антиванский портвейн, он удовлетворенно хмыкнул и потянулся за бокалом.

— Нет, я, как и все, восхищаюсь подвигом Героини Ферелдена и нашего доблестного короля, но не десять же раз за ночь!

— Ну, в желании польстить вышестоящим нет ничего странного. Держу пари, эти менестрели рассчитывают на увеличенный гонорар, если королю понравится их пение.

— В таком случае они зря стараются, — насмешливо покачала головой Альфстанна и оглянулась в поисках закуски, — король их все равно не слышал.

— Как? Его Величество еще не выходил к гостям? — эрл Брайланд ухватил крабовую тарталетку с подноса проходящего мимо слуги и теперь с сомнением ее разглядывал.

— Герольды уже дважды объявляли, но, видно, произошла какая-то заминка. Так неловко! — банн Альфстанна с завистью поглядывала на тарталетку в руке эрла Брайланда, но другого слуги с подносом поблизости не было.

— Интересно, что могло его задержать? — Брайланд решился-таки и откусил небольшой кусок от тарталетки.

— О, несомненно, дела государственной важности! — тихо сказала Альфстанна, и оба они понимающе ухмыльнулись.

— Кстати, Леонас, — обратилась к эрлу Альфстанна с сожалением провожая взглядом очередного слугу с подносом еды — слишком далеко! — Как поживает Хайбрен? Мне кажется, я видела ее здесь, но только мельком.

— О, она прекрасно проводит вечер, флиртуя с Фергюсом Кусландом, — вздохнув, ответил Брайланд, отыскивая глазами дочь. — А вот находит ли это таким же прекрасным Кусланд — еще большой вопрос.

Эрл покачал головой и залпом допил свой бокал, тут же потянувшись за новым.

— Ну губа у нее не дура, — Альфстанне удалось, наконец, сцапать за локоть очередного разносчика еды и теперь она решала важный вопрос: молочный поросенок или запеченный осетр, — тэйрн Кусланд пользуется сейчас большим влиянием и расположением короля.

— Но так позорить себя! — простонал Брайланд. — Мне следовало воспитывать ее по-строже…

Его стенания прервали бурные аплодисменты. На невысокий помост, служащий сценой для артистов, вышла светловолосая эльфийка с лютней. Слегка, и довольно небрежно, поклонившись гостям она стала тихонько перебирать струны инструмента, прислушиваясь к нему и не спеша начинать собственно выступление. Воцарившаяся было после аплодисментов тишина сменилась перешептываниями и покашливаниями. Собравшиеся с любопытством разглядывали эльфийку, начиная, впрочем, выказывать признаки нетерпения.

— Это Виолетта, — шепнула Альфстанна на ухо эрлу Брайланду, — менестрель из Орлея. Я слышала, она очень популярна, и не только в Империи.

— Орлесианский менестрель на балу в Ферелдене? — изумленно поднял брови Брайланд. — Это что-то новое!

— Надеюсь, хоть она про Пятый мор петь не будет, — Альфстанна расправилась с молочным поросенком и теперь оглядывалась в поисках сыра.

Эльфийка же, видимо, закончила настраивать инструмент, потому что, проведя пальцами по струнам в очередной раз, она чему-то удовлетворенно улыбнулась, а затем, без всякого вступления, запела, глядя куда-то поверх гостей.

Алиндра была молода и прекрасна,

Известна своей красотой,

Но будь ты хоть лорд, хоть рыцарь отважный,

Заказан путь к сердцу красавицы той.

— Легенда об Алиндре? Интересный выбор, — тихонько прошептала Альфстанна, но Брайланд шикнул на нее, не сводя глаз с менестреля.

Тишина в зале, не считая пения эльфийки, была абсолютной. Всякие разговоры прекратились, даже слуги замерли, заслушавшись пением.

И, пеньем ее очарован,

Он ночью к окну подошел,

Желая хоть раз напоследок

Небесный поймать ее взор.

Мелодичный голос эльфийки, казалось, обволакивал каждого слушателя, тихие звуки лютни проникали в самое сердце, будя в нем одновременно восторг и грусть. Никто не смел даже шелохнуться, словно на всю залу наложили заклятье массового паралича.

И в башню, что выше всех прочих,

Не внемля слезам и мольбе,

Он запер безжалостно дочь свою,

Солдат же погиб на войне.

Вокруг то и дело раздавались едва слышные всхлипывания, дамы прикладывали к глазам шелковые платки, отворачивая чуть покрасневшие лица.

Столь сильной была ее просьба,

Что тронула даже богов.

И души их звездами в небе

Вечную славят любовь.

Оглушающая, звенящая тишина, а затем гром аплодисментов, под шум которого, уже не стесняясь, всхлипывали дамы. Менестрель на мгновение замерла с отрешенным выражением лица, будто все еще размышляла о легенде, а затем, весело тряхнув головой, широко улыбнулась и поклонилась слушателям.

В дальнем углу залы, прислонясь к колоне, стоял светловолосый молодой человек, задумчиво глядя на эльфийку. Он провожал менестреля глазами, пока она спускалась со сцены, но раздавшийся под самым его ухом возглас, прервал его размышления:

— Король Алистер!

— Лорд Браден. — Его Величество король величественно, как он надеялся, кивнул немолодому мужчине, задержав взгляд на его странно постриженной бородке, и перевел взгляд на сцену. Никто не спешил сменить знаменитую эльфийку, и постепенно леди ловко попрятали платочки в рукава и принялись за тарталетки, а банны, упустившие возможность некоторые из этих платочков присвоить, в качестве особого расположения леди разумеется, с надеждой косились на сцену, не упуская, впрочем, возможности как следует набить живот на королевском приеме.

— Вы наконец почтили нас своим визитом. — Собеседник, без капли почтения подошел ближе, пытаясь угадать, куда смотрит его король, чтобы после это использовать с какой-либо выгодой для себя. — Наверняка вас задержали дела государственной важности?

Просто не хотел видеть подобные тебе рожи — мысленно огрызнулся Алистер. Было тоскливо. Разговаривать с банном не хотелось, как не хотелось есть или танцевать. Может, выпить? Нет, тоже не тянет.

Королю было скучно, и он уже пожалел, что вообще спустился вниз. Сидел бы себе на балкончике, как раньше, обозревая свинское поведение своих подданных, попивал вино из Вол Дорма, заедая с предусмотрительно принесенного слугами блюда с сырами, и, как и все последние дни, предавался усиленным раздумьям на тему "Как перестать выглядеть идиотом на международных собраниях". Вариант молчать в накидку из мабари и не высовываться был отвергнут по причине моральной несостоятельности, а ничего лучше в голову не приходило.

Он заметил краем глаза, как лениво стоящий рядом Браден вдруг выпрямился и чуть встряхнулся, принимая полную скрытого достоинства позу, и поспешил посмотреть туда же, куда и он.

— Ваше Величество! — К ним плавно плыла главная сплетница всего Ферелдена, Банн Эсмерель, не так давно покинувшая родной Амарантайн, дабы достойно провести свадьбу четвертой дочери справляемую в Денериме, и к возмущению жениха и радости всей придворной знати, значительно задержавшейся после торжества. Рядом с ней, легко улыбаясь своим мыслям, и казалось, совершенно не замечая ничего вокруг невесомо шагала недавно объявленный менестрель.

"Дыхание Создателя! Как же ее… Совершенно прослушал."

— Позвольте представить вам мою добрую подругу Виолетту Гараэл. Она была очень заинтересована в тех годах вашей жизни, которые для многих остались темным пятном в истории..

"Все-то ты разболтала, старая кошелка… " — раздраженно подумала Ви, но ничем не выдав своего недовольство, присела, приветствуя короля, и певучим голосом, подтвердила

— Я знаю, что вы не любите говорить о Вашем героическом прошлом, но быть может, вы как-нибудь уделите мне время, Ваше Величество, и я расскажу вам свой замысел? Уверяю, я не займу много времени. И, — добавила она, увидев, как короля откровенно перекосило — быть можем мы вместе развеем некие иллюзии, которые витают вокруг вашего возвышения.. — И она мило улыбнулась, не торопясь распрямляться и демонстрируя весьма откровенно декольте.

— Буду счастлив, леди… Госпожа… Мисс… Буду счастлив уделить вам время, Виолетта.

— Вы столь любезны.

— Мне это ничего не стоит..

— И все же…

— А о чем ты собралась писать, дорогуша? — прервала их невинный флирт Банн Эсмерель.

"Если б я еще успела это придумать, то сейчас заговорила тебя насмерть."

Она похлопала своими дивными глазами, и мягко улыбнувшись старой грымзе, пригласила ее на свой следующий концерт, где она и споет свою новую балладу. "Вы же понимаете, леди Эсмерель, в такое время, когда вокруг так много завистников.." — почти прошептала эльфийка, оглядываясь по сторонам. Леди понимающе покивала, и почему-то пристально уставилась на своего новоиспеченного зятя, в неимоверных количествах поглощающего тарталетки с крабом и громко хохотавшего, потрясая объемным животом, на котором расходились пуговицы. Если и был в этом зале злодей, способный обокрасть невинную исполнительницу, по ее мнению это мог быть только он.

— Благодарим за уделенное нам время, Ваше Величество, — банн Эсмерель присела в реверансе, одновременно обшаривая глазами залу в поисках новой жертвы. Сплетни сами себя не расскажут.

— Надеюсь еще услышать ваше чудесное пение, Виолетта, — несколько смутившись проговорил король, обращаясь к менестрелю. Надеюсь, вы не пожалеете о времени, проведенном в Ферелдене.

А я-то как надеюсь, — подумала эльфийка, но вслух сказала только:

— Благодарю, Ваше Величество. После чего она, слегка поклонившись, очаровательно улыбнулась и последовала за банной Эсмерель.

— Вот вы где, Ваше Величество! А я с ног сбился, разыскивая вас! — нервно оглядываясь по сторонам, к королю подошел один из его советников и "дядя в некотором роде" банн Теган Геррин.

— Сбился с ног? — ухмыльнулся Алистер. — Ты поэтому провел последние десять минут скорчившись за столиком с бараньими отбивными?

Банн Теган густо покраснел, но тут же взял себя в руки.

— Я всего лишь хотел избежать встречи с банной Эсмерель. Ее пятая дочь все еще не замужем. А вот где были вы, когда герольды объявляли ваш выход? Дважды. — он сделал ударение на последнем слове.

— Дела государственной важности, Теган, ты же знаешь…

— Иными словами, вы просто не хотели приходить?

Алистер только вздохнул в ответ на это.

— Ну раз уж вы здесь, Ваше Величество, то придется произнести речь.

Король едва слышно застонал.

— Рееечь? Ну зачем это? Нельзя просто сказать: "Веселитесь, только не налегайте на гномий эль"?

— На этом приеме присутствуют почти все аристократы вашей страны и еще несколько не менее важных зарубежных гостей, — шипя от возмущения стал выговаривать королю Теган. — И вы правда думаете, что мы подаем такой утонченной публике гномий эль?!

— Ну а что? Он вполне ничего, я пробовал в Орзаммаре… Наутро, правда, оказалось, что за время дегустации сего чудесного напитка меня успели внести в списки касты нагопасов, а затем вычеркнуть за то, что я не помнил наизусть балладу о жареном наге…

— Да будьте же вы чуть серьезнее, Ваше Величество! — возмущался эрл Теган, устало закрывая глаза (не до конца, чтобы не пропустить очередное приближение банны Эсмерель).

— Пойду скажу герольдам, чтобы объявили вашу речь. Вы ведь читали ее? — подозрительно глядя на короля спросил Теган. — Я оставил листок у вас в кабинете этим утром.

"Так это была моя речь?" — мысленно простонал Алистер, вспоминая, что он сделал с листком, и оглядываясь в поисках укрытия.

— Нужна помощь? — услышал он у себя за спиной лукавый голос. Король обернулся и увидел давешнюю эльфийку, которая широко улыбнулась ему и заговорщически подмигнула.

— Так заметно, что я ее не учил, да? — Он машинально ухмыльнулся в ответ, потирая подбородок — И чем вы можете мне помочь, милая ээ… Леди?

— Просто Виолетта. Ну, я могу просуфлировать вам новую речь. Вы бывали в театре?

— Я похож на того, кто ходит в театры?

— У вас лицо героя баллад. Вы правы, вы скорее претворяете представления в жизнь, чем выбираете нишу безынициативного зрителя.

— Не уверен в этом..

Виолетта кашлянула. Говори проще, проще, проще.

— Позвольте я встану за вами и буду вам подсказывать. Где ваша речь?

— Я… Я не знаю — признался король.

— Тогда придумаем небольшой экспромт. Не переживайте

— Банны и эрлы — сегодня король Алистер Тейрин произнесет для вас несколько слов! — Теган как всегда был излишне пафосен и гораздо более громок, чем кажется, может выдержать.

Раздалось неуверенное хлопанье. Способность Алистера запинаться была известной притчей во языцех. Ви, как и обещала, поднялась следом, наслаждаясь вытягивающимися лицами знати. Король даже не подумал о том, что выглядит это, словно он уже благоволит ей, а значит, уже завтра с утра можно обещать записок с осторожными угрозами, прощупывающими заигрываниями и откровенной лестью.

Она встала так, чтобы наполовину скрыться за его спиной, и тихо, очень тихо, чтобы долетало только до покрасневшего от волнения уха короля, зашептала текст.

Алистер постарался сделать как можно более высокомерное лицо и начал:

— Приветствую всех на этом тождественном… торжественном мероприятии!

"Так и знал!" — обреченно подумал Алистер

"Яйца создателя! На первой же строчке!" — ужаснулась Ви, но нашла в себе силы продолжить:

— Я надеюсь, что вам пришелся по душе наш бал. Сегодня он вашу… В вашу сесть! Честь!

Первые ряды еще держали каменные маски на лицах, но с задних послышалось неуверенно хихиканье, отчетливо разлетающееся в высоких сводах.

Эльфийка подумала, что этому королю уже ничто не поможет. Даже если бы верные слова ему диктовал сам архидемон прямо в голову, он наверняка бы извратил его волю. Но она продолжила.

— Сегодняшний вечер посвящен дню, когда Пятый Мор наконец был окончен и все мы сдохнули… Вздохнули с облегчением!

Алистер совсем поник. Банн Теган, который "вроде как дядюшка" сверлил его немигающим и крайне возмущенным взглядом. Ты же знаешь, как я ненавижу все эти речи. Как раз поэтому! — уныло подумал Тейрин. Несчастный король сложил руки за спиной и чуть сгорбился. И неожиданно почувствовал на своих ладонях прохладные пальцы, сжимающие его. Этот простой жест ободрения чуть успокоил расшатанные нервы и позволил закончить речь практически ничего не переврав.

— …Веселитесь, и пусть ваши дети и дети ваших детей никогда не услышат о Шестом Море!

Не глядя на тонко улыбающуюся знать, хотя некоторые и задумались над его словами, Алистер спустился с помоста и только после этого отпустил ладонь эльфийки, что к удовольствию последней, также не осталось незамеченным.

— Давай, скажи это. — Произнес он, подхватывая первый попавшийся бокал. Вот теперь ему очень даже хотелось напиться, и не чем-нибудь, а пресловутым гномьим элем, которого сегодня, к сожалению, не подавали.

— Все было не так уж плохо — мужественно солгала Гараэл

— Спасибо за то, что щадишь чувства своего короля. Но я вижу, что ко мне уже несется Теган с раздутыми от ярости ноздрями, а значит ему снова понадобится не один день, чтобы восстановить мое королевское достоинство.

Эльфийка тихо рассмеялась, и чуть приподнявшись, почти касаясь губами уха короля, негромко пропела:

Банн Теган, однако, двуличен

Несется карать и казнить

Забыв как давеча публично

Он, лежа лицом в форель,

Звал статую Мэрика птичкой

И клялся жениться на Эсмерель

Королю стоило огромных усилий не расхохотаться во весь голос. Беззвучно сотрясаясь от рвущегося наружу смеха, он сделал самое серьезное лицо, какое мог, и скорбно посмотрел на подошедшего Тегана. Очевидно, печально сдвинутые брови, покрасневшее лицо и поджатые губы произвели сильное впечатление на банна, который остановился на некотором расстояние от короля. По-видимому, он принял беззвучные сотрясения Алистера за начинающийся приступ падучей и теперь решал стоит ли послать за лекарем или все обойдется.

Взяв, наконец, себя в руки, король с виноватым видом обратился к дяде-советнику, развеивая опасения насчет падучей.

— Прости за речь, Теган, знаю, это не то, что ты подготовил, да и запинался я, как всегда, — последние слова он произнес тихо и с досадой. Банн Теган только вздохнул.

— Кстати, не считая запинок, речь получилась вполне неплохая. Вы ее сами придумали, Ваше Величество?

— Нет, это… — Алистер обернулся, но эльфийки за спиной уже не было. — Эмм… То есть, да, сам придумал, экспромт, так сказать!

— Кто бы мог подумать! Надо вам почаще речи говорить. Поработать только над исполнением, и все будет отлично! — просиял Теган.

"Ох, Создатель, только не это!" — обреченно подумал Алистер.

На горизонте показалась банн Эсмерель, и Теган поспешил убраться, оглядываясь по сторонам с видом затравленного зверя.

— Прекрасная речь, Ваше Величество! — со сладчайшей улыбкой проговорила Эсмерель. — И я вижу вам пришлось по душе общество моей подруги. Она так мила, не правда ли?

Это ловушка, Алистер, не отвечай! Что бы ты ни сказал, это будет использовано против тебя. Как же от нее отделаться?

— Эмм… А с вами хотел поговорить банн Теган! Кажется, он пошел вон туда, — король махнул рукой в сторону противоположную той, куда ушел дядя. Эсмерель тут же отвесила ему торопливый реверанс и, подбирая юбки, стремительно удалилась в указанном направлении.

Алистер перевел дух и оглядел залу на предмет других гостей, жаждущих королевского внимания, но большинство аристократов были слишком заняты вином, закусками и сплетнями. Он поймал себя на мысли, что разыскивает в толпе светловолосую эльфийку, но ее нигде не было видно. Коротко вздохнув, он отправился спасать Фергюса Кусланда от вцепившейся в него клещом Хайбрен.

Два часа спустя, когда веселье несколько пошло на убыль, Алистер, наконец, смог улизнуть и вернулся в свою спальню. Гардины на окнах не были задернуты, и лунный свет падал на стоящий на подоконнике горшок с цветком. Вокруг горшка водили хоровод бумажные человечки. "Так вот, что я сделал с этой речью!" Улыбнувшись воспоминаниям об импровизированной замене и о той, которая эту замену обеспечила, король лег спать.

Четыре часа спустя, когда в бальной зале остались лишь самые стойкие гости, которых не берет даже антиванский портвейн, — или те, кому он просто не достался, — менестрель Виолетта подхватила лютню и направилась в выделенные ей гостевые покои. Сплетни, которыми ее осыпала банн Эсмерель, были по большей части никому не интересной ерундой, но Виолетта умела даже из ерунды выуживать полезную информацию — навык из арсенала не менестреля, но барда.

Загрузка...