Джоан ДарлингМечта о любви

Глава 1

Ее кошмары всегда начинались одинаково: подступали медленно, незаметно, ничем не предвещая грядущий ужас. Этой ночью Эшли опрометью выскочила из погруженного в сон коттеджа и на подгибающихся ногах побежала по холодному белому песку к кромке воды. Луна была надежно укрыта за низкими мрачными тучами. Лишь слабый отсвет из окон четырехэтажного особняка, возвышавшегося над изящным белоснежным коттеджем Джессамин, падал на кроны стройных пальм, окаймлявших берега острова Санибел.

Она замедлила шаг и заставила себя дышать глубоко и размеренно. Это помогало справиться с нервным ознобом и побороть тот панический ужас, что охватывал ее всякий раз во время кошмаров. Ей пришлось внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не пораниться об острые осколки раковин и не раздавить юрких крабов, морских червей и прочих созданий, выброшенных на берег неспокойными водами Мексиканского залива. Это было не так-то просто в самые темные, глухие предрассветные часы. Впрочем, темнота была только на руку. Меньше всего девушка желала, чтобы ее кто-то заметил, да и ей самой никого не хотелось видеть. Особенно в таком состоянии: слабая, дрожащая, беспомощная, раздавленная чувством раскаяния и вины.

Хотя катастрофа случилась в начале декабря, то есть больше шести недель назад, кошмары по-прежнему врывались в сон Эшли, неотвратимые и жестокие, как летняя гроза. И всегда ей снился самолет, рухнувший в темную холодную реку, и его беспомощные пассажиры, оглушенные падением, погружавшиеся в ледяную пучину, замерзавшие и тонувшие в равнодушной реке. А сама Эшли боролась и боролась без конца с упрямыми тугими струями, чтобы спасти Уэрнера. На этом месте она обычно в ужасе просыпалась, медленно, болезненно приходила в себя и возвращалась к реальной жизни.

Однако днем бывало еще хуже. Без предупреждения, безо всякой видимой причины в ее подсознании срабатывал какой-то пусковой механизм, и картина крушения вспыхивала в памяти подобно взрыву. Эшли застывала, зажмурившись и стиснув до боли кулаки, и по капле выдавливала из себя леденящий ужас. Как это ни странно, но теперь она страдала от боли и страха гораздо сильнее, чем в тот момент, когда случилась катастрофа и ее жизни действительно угрожала опасность.

– Посттравматический стресс, – твердил ее психотерапевт. – Это нормальная реакция человеческой психики. Ваша неосознанная тревога, подавленность, скорбь, страх и ярость вполне оправданны. Пройдет не один месяц, прежде чем симптомы станут слабее, и, возможно, не один год, пока они не исчезнут окончательно.

Сразу после катастрофы она вообще ничего не чувствовала. Но это было затишье перед бурей. Она разыгралась в полную силу лишь через несколько недель. И сегодня ночью Эшли едва преодолела судороги в горле, подавляя безмолвный крик о помощи. Сердце готово было выскочить из груди, а кожа стала холодной и липкой от пота. Жуткое ощущение собственной беспомощности было настолько сильно, что заставило ее проснуться. Охваченная паникой, она едва соображала, что делает. Выскочила из кровати и ринулась наутек из коттеджа.

С моря тянуло холодом. Эшли моментально озябла в своей топкой белой ночной рубашке и обхватила себя за плечи, но не спешила возвращаться в коттедж. Ей было приятно дышать соленым морским воздухом и вслушиваться в то, как бьются о берег волны, порождая глухое эхо где-то в глубине острова. Там, где вода лизала берег, пролегла дорожка влажного бархатного песка, плотно утрамбованного приливом. Однако у самой кромки воды Эшли снова остановилась, охваченная нерешительностью. Ей пришлось дважды напомнить себе о том, что она отлично плавает и всегда любила воду… пока не случилась катастрофа.

Она стиснула кулаки и заставила себя шагнуть в воду. Шаг, еще один, и еще… Мягкая прохлада ласково обхватила щиколотки. Это ненавязчивое прикосновение помогло Эшли набраться сил и уверенности для того, чтобы идти дальше.

Внезапно по темной блестящей поверхности скользнул яркий и острый луч света. Ошеломленная, Эшли резко обернулась. На дальнем краю пляжа мелькала целая россыпь беспорядочно двигавшихся огоньков. Наверное, это возвращаются с ночного промысла ловцы креветок. До них отсюда было не меньше полумили, вряд ли они заметят ее в предрассветной тьме. Вода уже доставала ей до пояса и играла полами ночной рубашки, превратившимися в полупрозрачные крылья. Мало-помалу Эшли успокаивалась, внимая размеренному движению морских волн. Ах, если бы эти равнодушные волны, увенчанные шапками белой пены, могли вымыть из ее сердца болезненные воспоминания о прошлом!

Ее внимание привлек новый луч света. Она оглянулась и широко распахнула глаза от удивления. Замеченные ею огоньки успели выстроиться в неровную цепочку и медленно, но неуклонно двигались по пляжу прямо к ней! Эшли с досадой нахмурилась. Это были не ловцы креветок, а сборщики редких раковин. Они готовы часами таскаться по пляжу в поисках какой-нибудь особо ценной ракушки – типа львиной лапы или юнонии. Океанский прилив часто выносит на берега острова Санибел эти изящные дары моря. Ее внимание привлек загорелый мускулистый мужчина в красных купальных плавках и белой ветровке. Он намного опередил своих спутников и брел по пляжу, низко опустив голову и всматриваясь в каждую ракушку у себя под ногами.

Эшли решительно двинулась вперед. Прохладная вода доставала ей до подбородка, приятно щекоча шею и спину и превратив длинные волосы в золотую вуаль, прикрывавшую плечи. Девушка запрокинула голову и легла на спину, позволяя плотной соленой воде нести себя в сторону моря. Эшли закрыла глаза и не удержалась от довольной улыбки. Наконец-то ей удалось одержать хотя бы самую маленькую победу! Впервые после катастрофы она не поддалась страху и тревоге, заставлявших ее бояться воды.

А что, если она сейчас нырнет и даже доберется до самого дна залива? Появится ли она из морской пены обновленной, свободной от вины и раскаяния, не дававших ей покоя ни днем ни ночью? Захваченная этой дикой идеей, Эшли набрала полную грудь воздуха и ринулась вниз. Вода давила на барабанные перепонки, отчего в ушах возник ровный глухой шум. Волосы причудливо развевались перед ее лицом, словно пряди водорослей, потревоженные приливом. Уверенно работая ногами, она погружалась все глубже, пока не коснулась шершавого панциря крупного краба, наполовину закопавшегося в песок на океанском дне. Медленно выпуская воздух из легких, Эшли развернулась и поплыла вверх.

Внезапно она ощутила чье-то присутствие: предупредило об этом то ли обостренное шестое чувство, то ли новые завихрения воды, коснувшиеся кожи. Так и есть: мимо нее торпедой пронеслось темное длинное тело! «Неужели акула?» – с тревогой подумала Эшли. Несколько стремительных мощных гребков – и вот она уже на поверхности моря. У нее за спиной послышался громкий шипящий звук – как будто у кого-то от удивления перехватило дыхание.

Отчаянно колотя руками по воде, она извернулась, чтобы посмотреть через плечо… Темные блестящие глаза, широкая дружелюбная ухмылка: это же дельфин! Она с облегчением рассмеялась, пихнула дельфина в бок и отплыла в сторону. Рядом показался еще один дельфин, следом за ним – третий. Она и сама не заметила, как очутилась в самом центре стаи. Темные тела мелькали перед глазами, то выскакивая на поверхность, то исчезая – как будто нарочно устроили представление для своей единственной зрительницы.

Повинуясь внезапному легкомысленному порыву, Эшли щелкнула по носу ближайшего дельфина и отплыла в сторону. В ответ ее легонько толкнули в левое плечо. Из воды выглянула лукавая физиономия другого дельфина. Весело хохоча, Эшли продолжала плескаться, по мере сил участвуя в этой забавной игре в догонялки.

Где-то далеко на берегу над водой разнесся громкий отчаянный крик. Она оглянулась: наверное, что-то случилось на пляже? Загорелый охотник за раковинами в красных плавках в два рывка стащил с себя ветровку, кинул на песок, дико замахал руками и с разбегу кинулся в волны.

– Держитесь! Я сейчас!

Эшли оцепенела от удивления. В серых сумерках, предшествовавших рассвету, люди гасили один за другим свои фонари, метались по берегу, показывая на воду, и возбужденно перекликались:

– Вот, вот она!

– Где?

– Вон там, далеко!

– Скорее! Она тонет! Ее сносит в море!

Эта картина моментально разбудила в памяти Эшли другую сцену, от которой в жилах застыла кровь. Тревожные крики отдавались в голове стозвонным эхом. Она резко выпрямилась и стиснула зубы. На этот раз она не поддастся приступу паники. Ее не затянет снова этот кошмар! Девушка резко отвернулась, чтобы не видеть людей на берегу, но вместо дельфиньих морд увидела вокруг себя искаженные мукой расплывчатые человеческие лица, уходившие все глубже в темную ледяную воду реки. Пронзительные голоса, полные смертного страха и боли, невнятные стоны и мольбы о помощи снова зазвенели в ушах. От ужаса она была не в силах двинуть и пальцем. Горло сдавило судорогой, сознание ускользало, Эшли проваливалась вниз, вниз, все глубже в бездонную черноту.

Тревожный крик не давал ей покоя, снова и снова отдаваясь эхом в мозгу. Кровь оглушительно стучала в ушах. Она закашлялась, стараясь избавиться от попавшей в легкие воды, и только теперь сообразила, что ее куда-то тащат. Спина прижималась к чьему-то твердому мускулистому телу. То и дело задевая ее ноги то коленями, то ступнями, неизвестный пловец умело поддерживал Эшли за подбородок. Луна наконец-то соизволила выглянуть из-за туч и высветила на воде длинную серебристую дорожку. Сборщики ракушек сгрудились на берегу, готовые оказать спасенной первую помощь.

Когда незнакомец встал на ноги, оказалось, что вода едва доходит ему до пояса. С легкостью и сноровкой рыбака, привыкшего управляться с тяжелой от улова сетью, он подхватил Эшли на руки и споро зашагал к берегу, к желтому оштукатуренному особняку с алой черепитчатой крышей. Широкая терраса выходила на идеально ухоженную лужайку с обширным прудом. По краям лужайки были разбиты клумбы, пестревшие яркими цветами, особенно заметные на фоне белого песчаного пляжа.

По телу Эшли прошла волна нервной дрожи. Кожа покрылась мелкими противными пупырышками, и она смущенно подумала о том, что полупрозрачная мокрая рубашка не способна скрыть напряженно затвердевшие соски. Тем временем спасатель поставил девушку на ноги, не переставая ее поддерживать, поднял с песка свою ветровку, накинул ей на плечи и застегнул воротник. Ветровка оказалась очень большой и свисала почти до колен – намного ниже, чем ночная рубашка. Незнакомец наклонился и заботливо закутал ноги Эшли. Одной рукой он взял ее за плечи, другой подхватил под колени, прижал к себе и осторожно уселся прямо на песок под ярким пляжным зонтом в синюю и белую полоску. Мужчина нежно погладил Эшли по щеке и прижал ее головку к своему горячему плечу.

Она увидела, с каким искренним сочувствием он старается заглянуть ей в лицо.

– Как вас зовут? – негромко спросил он. – Где вы живете?

Эшли открыла рот, собираясь ответить, – и не смогла выдавить из себя ни звука. В отчаянной попытке преодолеть сковавший ее ужас она обхватила своего спасителя за шею и спрятала лицо у него на груди.

– Все хорошо, – терпеливо приговаривал он. – Со мной вам ничто не грозит. – Его мускулистые руки не выпускали Эшли из надежного живого кольца.

Ощущение тепла и покоя растекалось по оцепеневшим жилам подобно живому золотистому меду. Мало-помалу она перестала дрожать, тяжело вздохнула, будто приходила в себя после утомительного подъема на гору, расслабилась и закрыла глаза.

Незнакомец по-прежнему держал ее на руках, тихонько баюкая, словно желал поделиться теплом своего тела и защитить от холодного, резкого ветра с моря. Сильные пальцы с удивительной нежностью прошлись по ее лбу, убирая спутанные пряди волос, и стали массировать затылок медленными кругообразными движениями. Еле слышно он нашептывал ласковые утешительные слова. Эшли и не заметила, как наступил рассвет и кромка неба над серыми водами залива окрасилась в розовые, пурпурные и оранжевые тона. Стайка серых куликов пронеслась над сверкающим влажным песком, покачалась на мелкой волне и снова взлетела, чтобы окончательно скрыться из виду. Небольшой клин крикливых чаек приземлился на пляже и выстроился в шеренгу, как будто желая отдать честь восходу солнца. Постояв неподвижно несколько секунд, птицы снова сорвались с места, оглушительно крича и хлопая крыльями.

Эшли подняла голову, чтобы как следует разглядеть незнакомца. Его никак нельзя было назвать писаным красавцем, но правильные черты лица и открытый взгляд, полный внутреннего достоинства, внушали уважение и располагали к себе. Гладкая здоровая кожа, загоревшая до буро-землистого оттенка, особенно подчеркивала яркую соломенную шевелюру и густые выгоревшие брови. Синие глаза отливали сталью и цветом напоминали бушующее море. Сейчас они были полны тревоги и сочувствия и радостно засверкали, как только стало ясно, что с Эшли все в порядке. Он медленно улыбнулся. Она моментально зарделась от смущения и торопливо поинтересовалась:

– Кто вы?

– Меня зовут Дэн, Дэн Кендалл. – Он окинул ее с головы до ног добродушным, внимательным взглядом. – Но сейчас мне гораздо важнее знать, кто вы и как себя чувствуете.

Эшли весело улыбнулась, но стоило ей заговорить – и голос предательски дрогнул.

– Я Эшли Суон, и я… я чувствую себя прекрасно!

Не могла же она признаться первому встречному; что страдает от ночных кошмаров и что нынче ночью ее снова настиг приступ паники? До тех пор пока не случилась та катастрофа, она умела справиться с любой проблемой и всегда встречала опасность лицом к лицу. Это внушило ей тайную гордость и веру в то, что она наделена немалой отвагой и хладнокровием. Но никакая отвага и хладнокровие не могли спасти ее от страшных снов, навеваемых собственной памятью.

Эшли готова была завыть от отчаяния. Все, чего она хотела сейчас, – вернуть контроль над собственной жизнью. Раз и навсегда избавиться от унизительного парализующего страха, завладевшего ее сердцем. И снова летать на самолетах компании «Палм-Эйр». Ей не хватало того ощущения свободы и уверенности в себе, которое давали только полеты. Она уже не раз пожалела о том, что поддалась на уговоры Джессамин и Теда и осталась жить с ними. Но они совершенно искренне верили в то, что должны быть рядом с Эшли, пока она не избавится от преследовавших ее кошмаров и приступов ложной паники. Их общество действительно пошло Эшли на пользу, и приступы становились все слабее и реже, но сколько еще нужно было ждать, пока они совсем прекратятся?

Она заставила себя улыбнуться и попыталась встать, но Дэн ласково и настойчиво прижал к плечу ее голову и вынудил остаться на месте.

– Не спешите – у вас все еще нездоровый вид!

Он смотрел на нее, наклонившись так низко, что горячее дыхание касалось ее щеки, и у Эшли часто забилось сердце. Она вдруг с необычайной остротой ощутила близость мужчины: сильные руки, готовые отразить любую беду, густые жесткие волосы на груди, щекотавшие ей щеку, соленый привкус тела, согревавшего Эшли своим теплом. Еще немного – и она поверит, будто между ними действительно что-то есть! Она едва заметно вздрогнула от испуга и поспешила высвободиться из чересчур приятных объятий. Чтобы не выдать нервный озноб, ей пришлось обхватить колени руками и уткнуться в них подбородком.

– Мне уже гораздо лучше, честное слово… Все в порядке, – выдавила она из себя, стараясь выглядеть как можно бодрее.

Спаситель воспринял эту новость с явным облегчением, но тут же спросил:

– Что же с вами случилось? Заплыли слишком далеко?

На миг черты лица Эшли сковала неподвижная маска, как будто она оказалась в тени от облака.

– Это… это просто случается иногда со мной – вот и все.

– Не хотите об этом поговорить? – предложил он с искренним сочувствием.

Эшли судорожно глотнула, разглядывая пальцы ног, погруженные во влажный песок. Никогда и никому она не рассказывала, что же случилось в ту ночь на самом деле. И была немало удивлена, осознав, что ее так и подмывает исповедаться этому доброму, участливому незнакомцу. Как это ни странно, но он внушил ей такое чувство, будто они знакомы целую жизнь. У нее не укладывалось в голове, как можно испытывать такое доверие к первому встречному и в то же время бояться признаться в своих грехах близким и любимым людям. Девушка глубоко, со всхлипом вздохнула.

– Ну, вы понимаете, у меня то и дело бывают кошмары, а иногда приступы паники. – Она умолкла, настороженно ожидая его реакции. Он по-прежнему был полон внимания и сочувствия. Он не произнес ни слова, и одного его вида было достаточно, чтобы понять: Дэн ждет продолжения. Он действительно готов был просто выслушать ее и не стремился задавать вопросы, оценивать ее поступки или давать советы.

– И я ничего не могу с этим поделать. Когда это начинается… Эшли хотела продолжать, но слова снова застряли у нее в горле. Язык не желал повиноваться, чтобы описать все, что она пережила на самом деле. Она так и не посмела открыться – ни перед этим добрым незнакомцем, ни перед Джессамин и Тедом, ни перед своим психотерапевтом – ни перед кем. Правда по-прежнему оставалась надежно заперта в самом сокровенном уголке ее души. Только так, отгородившись от нее и делая вид, будто ее вообще не существует, Эшли могла жить дальше и не сойти с ума.

– Может быть, я мог бы вам помочь, – ласково улыбнулся Дэн, стараясь ее подбодрить. – Поверьте, я умею слушать.

На нее снова навалилось ощущение собственной беспомощности.

– Я испробовала все, но так ничего и не добилась.

– Вы обращались к психотерапевту?

– Конечно, и не к одному. Я сделала все, что могла. Боюсь, это именно тот случай, когда время остается единственным лекарством. – Она подавила тоскливый вздох. – Хотя это может растянуться на целую вечность. Я недавно в этом убедилась. Едва успеваешь сжиться с одним эпизодом и позволяешь себе немного расслабиться, в памяти всплывает другой, и все повторяется с новой силой.

Дэн осторожно сжал в ладонях ее руки и заглянул ей в глаза:

– Поверьте мне, я искренне хочу вам помочь.

Ее сердце облилось кровью от боли. Он так искренне сострадал Эшли, так стремился быть ей полезным, что разбудил на миг дикую, безрассудную надежду, давно погасшую в ее душе.

– Я без конца твержу себе, что они оставят меня в покое, когда я научусь о них не думать. Хотелось бы на это надеяться.

Она осторожно высвободила руки и попыталась пригладить спутанные мокрые волосы.

– Вот почему мне не следует о них говорить.

– О’кей, – добродушно улыбнулся он, – давайте поговорим о чем-нибудь другом. Вы имеете представление о том, как далеко вас отнесло в море? И какая там глубина? Слава Богу, я вовремя успел заметить, как вы там барахтались!

– Честное слово, я отлично плаваю! – уверенно улыбнулась Эшли.

– Не пытайтесь меня одурачить! – Дэн с ласковой укоризной покачал головой. – Я же все видел своими глазами. Вы из последних сил метались из стороны в сторону и то и дело выскакивали из воды, стараясь глотнуть воздуха!

Эшли не выдержала и рассмеялась. Ей стало так неловко, что она покраснела до самых корней волос.

– Вы не поверите, но я просто играла со стаей дельфинов!

– А вот это действительно похоже на правду, – с облегчением кивнул он. – Я и сам пару раз участвовал в таких играх! – Он снова улыбнулся, не спуская с Эшли внимательного взгляда. От белозубой добродушной улыбки в уголках его рта появились забавные морщинки.

Под его пристальным взором Эшли внезапно вспомнила, – что похожа на чучело. Мокрые волосы свисают до плеч, как грязные водоросли, ветровка распахнулась, а мокрая ночная рубашка так облепила тело, что не скрывает абсолютно ничего. Вот уж действительно – жертва кораблекрушения!

Глаза Дэна вдруг весело сверкнули, и он воздел сильные руки к небу:

– А я-то вообразил, будто спасаю вам жизнь!

Эшли засмеялась и подумала, как это здорово: снова научиться хохотать во все горло, от души!

– Ваше море такое соленое, что даже топор удержится на плаву!

Дэн ответил с неожиданной серьезностью:

– Честно говоря, спасение людей и животных от собственных глупостей и друг от друга – одно из моих основных занятий.

Стараясь сгладить неловкость, Эшли протянула руки и позволила ему помочь ей подняться с песка.

– Ну что ж, тогда я должна вас поблагодарить. Спасибо вам за то, что пришли на помощь.

– Всегда к вашим услугам, – все так же серьезно ответил он. – В любое время дня и ночи. – Он легонько пожал ей руку, и почему-то этот жест вселил в Эшли новые силы.

– А теперь расскажите мне, чем вы занимаетесь в то время, когда не спасаете жизни.

Синие глаза вспыхнули неподдельным энтузиазмом, а на выразительных губах расцвела самая обаятельная в мире улыбка.

– О полагаю, что могу считать себя потомственным почетным сборщиком ракушек! Отцы города нарочно держат меня здесь для сохранения местного колорита. – Дэн наклонил голову набок, искоса глянул на Эшли и спросил: – А вы?

Эшли отняла у него руку и отвернулась. Она не хотела отшивать его слишком грубо, но и не собиралась поощрять к дальнейшему знакомству, рассказывая о себе. Ей следовало быть честной с самой собой и с окружающими. Ей следовало сразу расставить все по местам и дать понять, что их дружба заранее обречена на провал. И Эшли еле слышно пробормотала:

– Я – простая туристка. Оказалась на этом острове случайно, проездом.

Ей показалось, что в его глазах мелькнуло разочарование.

– И когда я снова вас увижу?

Эшли моментально напряглась, как будто почувствовала угрозу собственной жизни. Она снова отвернулась, чтобы не отвечать на его открытый, искренний взгляд.

– Мне очень жаль, но боюсь, что это невозможно.

– Невозможно?! – Лохматая выгоревшая бровь поползла вверх. Дэн внимательно посмотрел на ее левую руку, где обычно носят обручальное кольцо. – Вы замужем?

Она надолго задумалась, не зная, как отвечать. Если признаться, что вдова, – не поощрит ли это его к новым вопросам? Не захочет ли он узнать, где и когда погиб Уэрнер? Дэн явно принадлежал к тому типу людей, что способны проявить искреннее понимание и сочувствие. Сочувствие, которое окончательно убьет Эшли. Потому что ей придется врать. А если ей все-таки хватит отваги сказать ему об этом, он наверняка станет считать ее бессердечной дрянью. Ведь он ничего не знает и не может знать о том, как ей жилось с Уэрнером. И Эшли решительно тряхнула головой:

– Нет, я не замужем.

– Но тогда в чем же дело? Почему я не могу вас увидеть?

– Не можете – и все.

Уголки его рта приподнялись в добродушной ухмылке.

– Леди, по законам нашего острова сборщик ракушек становится хозяином любого сокровища, найденного им на берегу! И я не потерплю отказа;

– Увы – ничем не могу вам помочь, – мягко ответила она. Сняв ветровку и вернув хозяину со словами: – Большое вам спасибо и прощайте, Дэн Кендалл, – Эшли резко отвернулась, стараясь не потерять решимости, и поспешила прочь. Ветер бил ей в лицо и развевал волосы. Она не посмела обернуться, хотя чувствовала на себе пристальный взгляд. Дэн следил за Эшли, пока она не скрылась в коттедже Джессамин.

Загрузка...