ПРОЛОГ


Над водой клубился пар. Георг Пятый, правитель земли Флоранской, господин Алого моря и повелитель пустошей стороны Зерб, возвышался над ванной, полной горячей воды, в абсолютном королевском величии и наготе.

Несмотря на почтенный возраст, пятидесяти лет, до которого в земле Флоранской доживал не каждый мужчина, Георг был необычайно крепок. Тело его, слабо освещаемое огнем, горевшим в камине, было еще мускулистым и красивым. Испещренное многочисленными шрамами, оно представляло собой своеобразную карту его жизни: предательства, войны, дворцовые интриги – всё оставляло свой уродливый след, и всё же… Георг стоял непоколебимо. Он был еще силен, еще желанен женщинам. Взгляд его пронзительных соколиных глаз было невозможно забыть. Ухмылка тонких губ, то последнее, что осталось от наивной улыбки прекрасного принца, растворившегося в суровом короле, небрежно брошенная женщине, терзала её ночами. Лицо короля украшала густая борода цвета вороного крыла, а в когда-то таких же темных кудрях было уже много седины.

Да, Георг был красив.

И всё еще силен.

Взяв с узкого столика у стены небольшую рюмку, король выпил янтарную жидкость и погрузил свое мощное тело в воду.

Настойка, сделанная из кореньев и ягод с добавлением небольшой дозы змеиного яда, обжигала тело изнутри. Яд тек по венам, сливаясь с кровью Георга, отдаляя его всё дальше и дальше от обычных смертных.

Блаженно откинув голову, король закрыл глаза, и даже звук открывающейся двери не заставил его разомкнуть веки. Он и так слишком хорошо знал, что за гостья потревожила его в столь поздний час. Шелест юбки. Тихие шаги. Аромат фиалок.

Валери.

Старая фаворитка короля.

И хотя неуместно говорить такое о женщине, Валери была старой во всех смыслах этого слова.

Герцогиня Тропен, наследница великого и уважаемого рода, Валери была младше Георга на добрых пять лет. Когда-то давно эта златовласая красавица столь сильно вскружила голову королю, что тот чуть было не отрекся от престола ради нее.

О, как же он любил её. И не только за кукольную внешность, за фарфоровую кожу, голубые глаза и другие прелести, которые при желании можно было найти у многих женщин.

Валери была особенной. Сильной. Умной. Настоящим бойцом. Именно она с обнаженным мечом стояла в рядах офицеров и придворных, поддерживающих Георга, когда отец его провозгласил сына умалишенным и решил заточить в темницу…

Но это было давно. Теперь Валери постарела. Золото волос обернулось сединой. Голубые глаза сияли уже не так ярко.

Возле короля были другие женщины. Иные фаворитки. Такие, как рыжая Нинон Фарволь – дьяволица, воспитанная в обители Вальтера Дракона.

Или же Риет Руш – единственная дочь министра финансов, прозванная в народе «розой с шипами». Эти и другие девушки были красивы и молоды, отнюдь не глупы. Они по праву носили титул «фаворитки». Но Валери была не чета им.

Пусть страсть давно угасла, но эта женщина смогла оставить расположение короля Георга к себе. Более того, сколь ни опрометчиво это было для короля, но Георг считал Валери другом. Или, по крайней мере, верным союзником, если учесть то, что друзей у короля быть не должно.

Мой король…

Валери опустилась на мокрый пол в глубоком реверансе. Георг даже не открыл глаза.

Вы звали меня?

Да, – король поманил её пальцем к себе.

Валери Тропен, герцогиня Морандии, послушно подошла ближе.

Что за товар ты мне подсунула?! – разгневанно процедил Георг и распахнул глаза, в которых пылало негодование.

Георг, носивший в народе прозвище «Железный», управлял страной с холодной решимостью. Если была необходима казнь, он казнил. Если нужна была война, он воевал.

Ни одному из вассалов не было разрешено хотя бы на грош поднимать налог на своей территории. И кара за обход этого закона была неумолимой и жестокой.

Георг держал и двор железной рукой, как порой стискивают за волосы шлюху, обслуживающую тебя и норовящую в то же время запустить руку в твой кошелек. Поэтому, получив от своего короля такой гневный взгляд, большинство подданных поспешили бы упасть ниц и молить о пощаде. Но на лице Валери Тропен не дрогнул ни один мускул.

– О чем вы, мой король? – спокойно спросила она.

Майя. Она до сих пор не родила Фрею наследника.

На лице Валери промелькнула печаль, и всё же женщина улыбнулась:

Я не ожидала, что вы будете говорить о горячо любимой невестке, как о неодушевленном предмете.

Георг прорычал:

– Вещь или человек для меня сейчас нет разницы. Она не выполнила своего предназначения. А до совершеннолетия моего сына остается лишь год. Один год, Валери! И перечишь мне ты, та, которая утверждала, что этот брак будет наилучшим из решений!

Иногда, – медленно проговорила Валери, опускаясь на колени возле ванной, – ты ужасно напоминаешь мне своего отца.

Подол великолепного платья синего шелка промок насквозь. Женщина положила руку вдоль бортика ванны и опустила на неё голову.

– Майя лучший вариант, – спокойно сказала она, – я говорила это тогда. Скажу и сейчас. Что же до наследника, то мы съездим помолиться в обитель Вальтера Дракона у пустоши Крига. Ты ведь знаешь, как набожна моя племянница. Возможно, боги смилостивятся над ней.

– Кригская пустошь? – по лицу короля пробежала ухмылка. – И как же ты собираешься добраться до неё?

Дорогой очищения, мой король. Этот путь займет несколько недель. Мы возьмем с собой небольшой отряд. Кого-нибудь из рыцарей не близких ко двору. И, думаю, этого будет достаточно, чтоб через девять месяцев у престола появился наследник.

Георг рассмеялся:

Валери, я надеюсь, всемогущий Вальтер Дракон слышит сейчас твои слова.

Вместо ответа, герцогиня начала расшнуровывать платье. Несмотря на возраст, тело её всё еще было будто выточено из слоновой кости. Медленно опустившись в ванну своего любовника, она улыбнулась:

Я уверена, что молитвы будут услышаны. Дракон всегда покровительствовал нам.

Георг обхватил её за шею. Притянул к себе. Впился губами в её рот.

Вода, переливающаяся через края ванны, покрыла почти всю яркую мозаику пола.


ГЛАВА 1


В молельной зале дворца горело почти полсотни свечей. Располагаясь вдоль длинных каменных стен, они пропитывали воздух терпким запахом воска и меда. К тому же, из-за отсутствия окон, в помещении было невероятно душно. Однако это не мешало небольшой женской фигурке, преклонившей колени на нижних ступенях алтаря.

Статуя Вальтера Дракона – божества с красивым мужским лицом и огромными крыльями ящера – взирала на женщину пустыми мраморными глазницами, не выражая ни сочувствия, ни понимания. Между тем, эта женщина провела в молельной вот уже несколько часов. Колени её болели. Глаза слезились от дыма, но она все еще не смела уйти, молча, взирая на божество.

Майя…

Двери в залу растворились, и из них пахнуло свежестью холодного воздуха. Валери, морщась от душного запаха свечей, вошла внутрь.

Если ты и дальше будешь проводить здесь всё свое время, то от тебя совсем ничего не останется. Посмотри на себя!

Женщина возле алтаря даже не обернулась. В солнечном свете, льющемся из-за раскрытых дверей, было видно, что она очень худая, настолько, что даже белое молельное платье, уже не раз перешитое, висело на ней. Черные, как смоль, волосы были уложены в причудливую косу-корону, длинная белая шея была обнажена.

Майя! – снова, уже повелительным тоном, позвала Валери.

Племянница, наконец, обернулась. На герцогиню взглянули огромные темные глаза, как две капли воды похожие на глаза её усопшей сестры. Валери невольно поджала губы. Иногда, очень редко, ей казалось, будто это Мэри смотрит на неё из могилы. И упрекает. Хотя за что? Валери заботилась о племяннице. Ее стараниями Майя может стать королевой. Разве здесь есть за что упрекать?

Мэри мертво молчала. Точно так же молчала и Майя. Паршивка смотрела на Валери огромными, полными печали глазами и ничего не говорила.

– Неудивительно, что ты до сих пор не подарила Фрею наследника. Если все дни проводить в молельне, то на дела насущные совсем ничего не остается, – попыталась пошутить Валери.

– Я стараюсь, тетушка, – прошептала принцесса, снова отворачиваясь в сторону алтаря.

Я знаю, дитя.

Легким движением тонких пальцев, Валери провела рукой по смоляным волосам девушки.

Но скоро твоему мужу исполнится двадцать пять. Отец передаст ему трон. Фрей станет королем. А королю, ты знаешь, необходим наследник.

Майя промолчала. Губы её были сжаты в тонкую линию. Глаза обращены к статуе Вальтера Дракона. Каждый скульптор изображал это божество по-своему. Но здесь, в замке, Вальтер был чем-то похож на её мужа. Красивый, сказочный принц…

Я помогу тебе, – внезапно произнесла Валери, – мы вместе поедем в обитель Вальтера Дракона у пустоши Крига. Это решено.

Майя, впервые за весь разговор, ожила. Тело её вздрогнуло. Глаза расширились и наполнились ужасом. Она заранее знала ответ, но, цепляясь за последнюю нить, спросила:

– Но ведь дорога в обитель идет через саму пустошь?

И лишь у тех, кто прошел дорогой очищения, исполняются просьбы, – ответила тетя, – мы выезжаем завтра же. Можешь пойти сообщить об этом мужу.

Майя не смела более спорить. Поцеловав пьедестал мраморного изваяния, она двинулась прочь из молельной.


ГЛАВА 2

В трактире «Вепрь» как всегда творилось необычайное веселье. Пиво и вино текли рекой. Кто-то кутил. Кто-то дрался. Кто-то спорил во весь голос. И абсолютно везде царил хаос, присущий такого рода заведениям.

Именно поэтому мало кто обратил внимание на женщину в одежде поселянки, только что вошедшую в «Вепря».

Новоприбывшая была не молода, но еще очень красива. С самым непринужденным видом она заказала кувшин вина и присела за столик в дальнем углу. Там, скрываемая полутенью, она начала наблюдать за посетителями.

«Вепрь» славился отменным вином и самыми лакомыми закусками. Оттого в нем нередко можно было встретить не только обычных работяг, проводящих время за кружечкой-другой пива, но и благородных рыцарей, отдыхающих в столице после очередного дела или долгой кампании. Поэтому весьма часто в «Вепря» захаживали люди короля: присмотреться и отобрать наемников для того или иного поручения. Рыцари это знали и отдавали предпочтение именно этому месту, тем самым замыкая порочный круг. Вечер, о котором мы говорим, не был исключением.

Не прошло и получаса как Авери, рыцарь белой розы, получил кувшин вина, оплаченный за счет друзей. Вежливо поблагодарив хозяина «Вепря», Авери поставил кувшин на стол, за которым сидели он и его бойцы, а сам начал осторожно присматриваться: от кого мог быть такой знак внимания?

Королевские люди обычно ставили бочонок эля или пиво, крепкую медовуху, если дело шло о военной кампании. Но вино…

Авери отпил из своего стакана. Вкус был пряным, терпким, после него во рту оставалась легкая острота перца и ненавязчивая сладость. Лучшее вино из запасов Людвига-хозяина «Вепря».

Такое могла преподнести какая-нибудь дама. Да-да, благородные богатые особы тоже частенько захаживали в трактир. Уставшие от мужей, они выбирали себе любовников. И такое отменное вино вполне могло служить предложением разделить ложе.

Авери усмехнулся.

Он был хорош собой и знал это. Высокий и статный, с приятной внешностью, его точеное лицо не портила даже борода, а в карих глазах утонула ни одна дама. «Предложения» уже не раз поступали ему. Только вот Авери был рыцарем, а не шлюхой на базаре, соглашаться лечь в постель, даже к богатой даме, он не собирался. Однако, когда пришел второй кувшин вина, Людвиг едва заметно склонился к Авери и прошептал.

Господин, вас ожидает одна дама.

Авери чуть было не расхохотался. Как неожиданно! Впрочем, по негласным законам, он всё же не мог отказать угостившему его в своей компании.

Я присоединюсь к ней, – мягко ответил рыцарь.

Трактирщик расплылся в широкой улыбке, делающей его лицо странно-неприятным, и повел рыцаря за собой. Вверх по лестнице, в специально снятую дамой комнату.

Приятного вечера, – пропищал Людвиг.

И дверь за ним закрылась.

Рыцарь усмехнулся, пытаясь отогнать нервозность. Он не был девицей, на честь которой легко было посягнуть, и всё же звук закрывающейся на ключ двери создал ощущение захлопнувшейся ловушки.

Хозяйка комнаты стояла у окна, спиной к вошедшему.

Как Авери и думал, его ждала весьма высокопоставленная особа. Да, на ней было скромное крестьянское платье, но женщина держала спину слишком ровно. Просто заплетенные волосы были прекрасно ухожены. И в комнате стоял легкий аромат фиалок.

Когда же дама обернулась, то не осталось уже никаких сомнений, в её знатности.

Герцогиня Тропен! – Авери низко поклонился.

Женщина подошла ближе и протянула ему руку для поцелуя. Ее кожа была нежной, гладкой. Подумать только, ручка, как у молоденькой девушки! Неужели, верны слухи, что Валери Тропен, первая фаворитка короля, умывается кровью, дабы продлить свою молодость?

Встаньте, дорогой Авери, – ласково сказала Валери.

Голос был мягок и тек, словно мед, но ощущение ловушки лишь усилилось. Рыцарь не был суеверен. Он не верил в то, что герцогиня по ночам летает на метле или же предается разврату с самим темным Тиром. Нет, зачем такие глупые сказки, когда настоящий любовник много страшнее? И когда доподлинно известно, что герцогиня хорошо знает все методы работы тайной канцелярии?

Вина?

Валери Тропен села за небольшой накрытый на двоих стол.

Авери снова почтительно поклонился и присоединился к ней.

Вы, наверное, всё гадаете, зачем я позвала вас сегодня? – улыбнулась Валери, заметив, что Авери почти не интересуется предложенными вином и едой.

Рыцарь, молча, смотрел на неё: грубое платье облегало фигуру герцогини, и даже в нем она была словно выточена из мрамора руками умелого скульптора. Полумрак скрывал морщины. В скудном свете свечей, горящих на столе, Валери казалась много моложе своих лет.

Авери вздохнул: лучше получить от герцогини приглашение в любовники…

Но Валери продолжила свой монолог:

– Мне рекомендовали вас знающие люди.

Позволите ли узнать кто, моя леди? – учтиво спросил Авери.

По губам герцогини пробежала усмешка:

– Это уже не столь важно. К тому же я наслышана о вас ни от одного человека.

– Высокая честь для бедного рыцаря, – усмехнулся Авери.

Валери подлила ему вина. На её пальце сверкнуло черное кольцо: знак фаворитки короля.

Я не стану более вас мучить, – мягко сказала она, – у меня для вас есть одно дело.

Здесь простому человеку, такому, как рыцарю Авери, следовало сказать нечто вроде: «Я весь к вашим услугам, госпожа», – но он промолчал.

В конце концов, герцогиня не вызвала его к себе и принимала не в личных покоях родового замка. Она пришла сама, переодетая селянкой. Сняла комнату в «Вепре», ту, что обычно брали на час. Значит, работа, которую хотела предложить герцогиня, могла обсуждаться. И в случае отказа Авери мог выйти за дверь, сказав, что провел время с дивной женщиной.

– Я и моя племянница хотим съездить помолиться, – сказала герцогиня, – в обитель Вальтера за пустошью Крига. Путь наш пройдет дорогой очищения. И, конечно, же мы не можем ехать без должного сопровождения.

Да, лучше бы ему и вправду предложили постель…

Авери не боялся тех ужасов, что рассказывали про пустошь, но столь небрежно брошенное слово «племянница» его задело. Все знали, как удачно пристроила герцогиня единственную дочь своей сестры…

– Не должна ли вам быть выделена королевская охрана? – прямо спросил Авери.

Глаза герцогини вспыхнули холодным злым огнем, но уже через секунду пламя погасло, уступая место смятению, которого Авери не ожидал увидеть.

– Нынче во дворце небезопасно, – тихо сказала женщина, – я опасаюсь тех людей, что окружают меня и бедняжку Майю. Вас же мне рекомендовали как смелого и честного человека. Прошу, помогите нам пройти этот путь, и ваша награда превзойдет все ваши ожидания.

Это-то и пугало Авери, который был не только честным и смелым, но еще и неглупым рыцарем. Но что-то железное, скрывающееся за сладким голосом подсказало, что герцогиня всё же не торгуется. Её выбор уже сделан, и Авери пойдет к пустоши Крига.

– Я буду рад услужить вам, моя госпожа, – почтительно сказал рыцарь.

Валери улыбнулась.

На то, чтобы собрать людей у Авери была ночь. Обо всем остальном, необходимом в пути, уже позаботилась герцогиня. Выезд из столицы был назначен на рассвете.


ГЛАВА 3


– Её высочество принцесса Майя! – провозгласил слуга, когда Майя вошла в западное крыло дворца, принадлежавшее её мужу.

Придворные, наполнявшие парадный зал, зашептались. Откуда-то послышалось пьяное хихиканье. Большинство даже не потрудилось поднять головы.

В этот день окружение Фрея было занято играми. Карты, шашки, гусиные бега… Огромный зал кишел народом. Запах вина и табачного дыма неприятно ударял в голову.

Майя плавно шла по залу, переступая через гусиные экскременты и словно не замечая того, что каждый второй из окружения мужа отпускал ей вслед какое-нибудь «остроумное» замечание.

– Дорогая, – протянул ей руку Фрей, – как я рад видеть тебя!

Златовласый принц, как его прозвали в народе, сидел за игральным карточным столом и курил кальян. Рука его была протянута жене, но глаза следили за игрой.

– Посиди со мной, – всё так же мягко сказал Фрей.

– Ваше высочество, я пришла ненадолго и не желаю задерживать ваше внимание более, мне надо сообщить вам…

– Садись.

Это был приказ, но Фрей тут же смягчился, наконец, взглянув на жену своими светлыми серыми глазами.

– Я столь редко вижу тебя. Останься хоть ненадолго. Аманда, брысь!

Последнее было обращено к молоденькой фрейлине, восседавшей на стульчике возле него.

Та, что звалась Амандой, чуть не зашипела, но всё же встала с места и, бросив на Майю надменный взгляд, удалилась.

Майя послушно села на её место. Хотя, по правде говоря, это было её законное место. По правую руку от мужа…

– Вина? – так же мягко предложил Фрей.

– Благодарю, ваше высочество, нет.

–Ты единственная женщина, известная мне, что благодарит и отказывается одновременно, – усмехнулся её муж.

Майя слегка покраснела.

Фрей продолжил свою игру в карты. С занимаемой позиции, Майя видела, что у него на руках совсем нет козырей. Интересно, каковы ставки в сегодняшней игре?

– Ты хотела мне что-то сообщить, дорогая, – через некоторое время сказал Фрей, опять не глядя в сторону жены.

– Да, ваше высочество. Завтра я и моя тетушка уезжаем.

– Могу я поинтересоваться, куда это ты собралась? Уж не в изгнанье ли?

Окружение принца захихикало, словно стая гиен.

Но Майя высоко держала голову, стараясь не обращать внимания на происходящее вокруг.

– Мы едем в обитель Вальтера Дракона. Помолиться, ваше высочество.

– Ха! Я легко могу представить тебя за этим занятием, но любезная герцогиня Тропен… Прости, дорогая моя, за подобные слова в адрес твоей родной тетушки, но где видано, чтобы шлюхи молились?

Окружение завизжало, захохотало, засвистело и затопало ногами от восторга.

Майя на секунду прикрыла глаза, лишь чтобы отвлечься от происходящего, но тут же почувствовала руку Фрейя у себя на лице. Златовласый принц взял её за подбородок и развернул в свою сторону.

– Я спросил, Майя, шлюхи молятся?! А когда я спрашиваю, следует отвечать.

Майя открыла глаза. Посмотрела на своего мужа. У Фрея было красивое лицо. Такие правильные черты. Золотые волосы. Но главное: у принца были прекрасные серые глаза. Такие чистые и будто прозрачные…

– Молитва доступна каждому человеку, – ответила Майя.

Рука Фрея отпустила её подбородок. Принц снова вернулся к игре в карты.

– И отчего же вам, любезным дамам, понадобилось уехать из города, чтобы помолиться? Разве в столице мало храмов посвящено Вальтеру?

– Мы едем молиться в особое место, ваше высочество, – тихо сказала Майя.

– Уж не в обитель ли за пустошью Крига?

– Да, ваше высочество.

– И цель – молебен?

Ком подступил к горлу Майи. В огромном зале ей вдруг стало невероятно тесно, будто в маленькой шкатулке. Воздуха не хватало. Лица придворных, окружавших принца, искажались, обращаясь в уродливые маски. Майя глубоко вдохнула и ответила:

– Мы едем молить Вальтера подарить вам наследника, ваше высочество.

Фрей снова отвлекся от своей игры.

– Вот как? – тихо спросил он, а затем, уже очень громко объявил. – Тогда я благословляю вас на этот путь, моя королева. Молитесь! И молитесь упорно, ибо нашей стране нужен наследник!

Майя поборола очередной приступ тошноты и сказала:

– Благодарю вас, ваше высочество.

Фрей улыбнулся. Взял руку Майи в свою. Поднес её дрогнувшие пальцы к губам.

– Иди, Майя, ты свободна.

С явным облегчением принцесса встала из-за стола.

– Флеш рояль! – выложил карты её муж.

Придворные наперебой начали поздравлять принца с победой.


ГЛАВА 4

– Рональд!

Авери уже некоторое время стоял возле игрального стола, расположенного в темном уголке трактира, и никак не мог добиться внимания одного из игроков.

– Рональд! – настойчиво повторил он, положив свою тяжелую руку на плечо игроку.

– Отстань, Авери, ты портишь мне игру, – шикнул на него тот и стряхнул с плеча руку рыцаря.

Рональд Эйви сегодня был явно не в духе, что, впрочем, было для него обычным состоянием.

Высокий и сухощавый, Рональд не был красивым, его лицо скорее было приятным, хотя его портили острые скулы и тонкая линия рта, зато они подчеркивали, что он волевой и упрямый человек. Темные волосы его были собраны в грязный пучок. Проворные руки были заняты игрой в кости. И Рональду непременно должно было повезти, он уже проиграл слишком много, чтобы ему не повезло опять. Только у судьбы были иные планы. Авери, решив более не церемониться, силой поднял Рональда из-за стола.

– Мне нужно поговорить с тобой, – твердым голосом сказал рыцарь.

– А мне нужно доиграть, – прошипел в ответ Рональд.

Но вернуться за стол не смог, так как, пошатнувшись, упал, и Авери пришлось поднимать его под руки.

– Держите. Это за проигрыш господина Эйви, – кинул Авери на стол несколько монет.

Затем, подставив Рональду плечо для опоры, он вывел его на свежий воздух.

– Ну и о чем ты так срочно хотел со мной поговорить? – злобно спросил Рональд.

Они стояли на задворках трактира «Вепрь». Сюда Людвиг выносил мусор. Тут же, в огромных бочках, трактирщик держал запасы воды для мытья посуды.

По лицу Авери пробежала коварная улыбка.

– Подожди, сейчас узнаешь… – ответил он Рональду.

Тут он схватил ни о чем не подозревающего собеседника и окунул его в стоящую рядом бочку с дождевой водой.

– Какого Тира! – выругался Рональд, когда, наконец, выплюнул всю воду.

– Я хотел с тобой поговорить, – мягко усмехнулся Авери.

– И для того стал меня топить?!

Рональд уже вылез из бочки и теперь выливал воду из своих высоких сапог.

– Мне нужно, чтобы ты был трезвым.

– Прекрасно! Я должен страдать из-за твоих глупых желаний.

– Послушай, этим утром я и мои ребята выдвигаемся в поход.

– Мои поздравления.

– И я прошу тебя, присоединиться к нам.

Рональд, отжимающий рубашку, впервые бросил на Авери заинтересованный взгляд.

Он знал рыцаря уже много лет. И, по мнению Рональда, которому нелегко было угодить, Авери относился к числу тех людей, что знают себе цену и предпочитают жить своим умом. Эти качества Рональд ценил, особенно когда пребывал в трезвом виде. И ранее их с Авери отношения вполне можно было назвать дружескими, но в последнее время между ними будто пробежала черная кошка, поэтому Рональд не мог взять в толк одного.

– С чего это ты такой добрый? – озвучил он свои мысли.

Авери призадумался, явно выбирая наименьшее из зол: горькую правду или сладкую ложь.

Рональд ждал, выжимая свою рубашку. Наконец, Авери сделал выбор в пользу правды. По крайней мере, на это надеялся Рональд.

– Мы едем в обитель Вальтера Дракона за пустошью Крига, – сказал рыцарь.

Рональд присвистнул.

– Понятно, друг Авери, – сказал он, – ты просто решил меня прикончить!

– Дорога через пустошь не страшна тем, кто не запятнан грехами, – напомнил Авери.

– И от того в нашем славном королевстве по ней не ездит даже глава церкви Вальтера. А нас с тобой растерзают еще на подступах, – заметил Рональд.

– Поэтому-то мне в дороге нужен ты.

– Нет-нет. Увольте! – поднял вверх руки Рональд, – если тебе пришло в голову прокатиться по пустоши, поезжай, но я лично туда не собираюсь!

– Награда будет более чем достойной!

–…ни за какие деньги на свете…

Рональд надел на себя мокрую рубашку и уже оценивал, сможет ли он в таком виде вернуться за игральный стол, хмель растаял, но вера в удачу осталась.

– Послушай, Рональд, – устало произнес Авери, – мне сделала предложение женщина, которой я не смел отказать.

– Неужто, сама герцогиня Тропен? – съязвил Рональд.

– Именно она.

Глаза Рональда расширились. На несколько секунд он даже приоткрыл рот.

– Что ж, друг Авери,– мягко сказал он, – тогда я не завидую твоей участи вдвойне.

С этими словами Рональд собрался было уйти, но Авери бросил свой последний козырь.

– Да, моя участь не завидна. И если ты не поедешь с нами, то мои шансы выжить заметно уменьшаются, – признался он, – поэтому, именем Берты, я прошу тебя.

Рональд остановился. На долю секунды глаза его вспыхнули нехорошим огнем, но он быстро отвернулся от Авери. Затем, пробормотав под нос какое-то проклятье, он развернулся, подошел к Авери и положил руку ему на плечо.

– Раз так, то я вижу, ты и, правда, в отчаянье, рыцарь. Я поеду с тобой. Но помни, что это последний раз, когда ты упоминаешь при мне это имя.


ГЛАВА 5

Первые лучи солнца начали озарять медные крыши столицы.

Со стороны замка, возвышающегося над городом сотней остроконечных башен, это выглядело очень красиво.

Лотинберм был огромным городом. Он стоял в устье широкой реки, торговые суда, ходящие по ней в свое время, и принесли ему славу.

Река запускала в город сотни и сотни своих цепких рук-речушек.

Сверху, из окон замка, восход был подобен пожару. Алым пламенем солнца отливало всё: медные крыши домов, тонкие русла рек, огромная мать-река Ирва и многочисленные шпили храмов, возведенных в честь Вальтера Дракона.

Для многих Лотинберм был городом мечты. В него стекались тысячи душ со всех уголков страны. Сотни глаз смотрели с восхищением на огромный королевский замок, стоящий на горе.

Гора эта, прозванная в народе «королевский подвал», по преданиям, не была плодом природы, а являлась ничем иным, как частью самого замка. Столь необычно смотрелась она на равнинном пейзаже, и как часть её возвышался на ней «Оплот». Замок, возведение которого начал еще Дитрих Первый- рыцарь, впоследствии ставший первым королем династии.

Оплот – огромный дворец, серого камня, украшенный сотнями и сотнями острых башен, будто стремился дотянуться до самого неба. И почти каждый житель столицы испытывал трепет, глядя на него. Так же, как каждый мечтал побывать в королевском замке хоть раз.

Однако был в Лотинберме и человек, страстно желающий покинуть его. Невзирая на всю роскошь королевских покоев. Несмотря на великолепие города, распростертого у подножия замка.

Майя, как никто другой знала, что медью крыши домов приказал покрыть Астриг Третий. Этому монарху надоело смотреть вниз на покореженные дома нищих, и их закрыли красивыми «крышками».

Через десятки рек зачастую приходился один мост на несколько километров. И переправы делались соединением нескольких лодок. Прибрежные воды Ирвы смердели отходами и цвели. А «Оплот»… Он носил одно лишь название рыцарского замка. Рыцарства в нем не было, как не было чести и даже совести.

Собирая вещи в дорогу, Майя думала об одном: уехать и больше никогда не возвращаться сюда.

Однако было ли это возможно?

Майя надеялась, что да. Но принцесса понимала, что не всё в её собственном плане гладко. И жизнь еще внесет изменения в любой самый лучший план.

Застегнув дорожное платье, Майя на прощание оглядела свою комнату: окна, украшенные витражами, потолок, разрисованный, словно синее небо с мерцающими на нем золотыми звездами, огромная кровать с балдахином. Когда-то давно, кажется, в прошлой жизни, и Майя была поражена всей этой роскошью. Теперь же в голове мелькнуло желание бросить на пол горящую свечку. Быстро поборов его, Майя закрыла за собой ненавистную дверь.


ГЛАВА 6

– Герцогиня, – Авери изящно поклонился женщине, подъехавшей к нему на коне.

Люди Авери и он сам заранее пришли на условленное место встречи возле старых городских ворот.

Валери спешилась и осмотрела отряд, поджидающий её: да, люди Авери не разочаровали. Крепкие здоровые мужчины, вполне способные пройти через огонь и воду, предстоящие им на пути. Но тут взгляд её остановился на человеке, не похожем на остальных. Это был высокий темноволосый мужчина, худой, одетый в черный кафтан, с едва различимой золотой вышивкой по вороту и рукавам.

– Кто это? – спросила Валери, указывая на мужчину.

– Рональд Эйви. Колдун.

Герцогиня Тропен гневно сверкнула глазами:

– Я не давала распоряжений о том, чтобы с нами ехал колдун.

– Безусловно. Я сам принял это решение, моя госпожа, – ровным голосом ответил Авери.

– И кто вам это позволил?

Авери слегка улыбнулся:

– Вы не давали распоряжений о том, чтобы колдун не ехал.

– Так я даю его теперь, – холодно ответила Валери.

На этом разговор должен был закончиться, но Авери так не считал.

– Мы едем через пустошь Крига, – твердо сказал он, – и я не поведу через неё своих людей, если со мной не будет колдуна.

Валери прищурила глаза. Время торговаться было вчера. Сейчас было лишь два выбора: либо принять спутника, выбранного Авери, либо не ехать вовсе. Стоило бы проучить рыцаря за подобную дерзость, но, с другой стороны, если Валери грамотно разыграет все карты, то присутствие колдуна будет ей даже на руку.

– Хорошо, – наконец сказала герцогиня, затем, повернувшись в сторону, она крикнула, –

Майя, дорогая, познакомься с нашим провожатым-Авери, рыцарем белой розы.

Из утреннего полумрака выплыла фигура, которую рыцарь, увлеченный спором с герцогиней Тропен, ранее не заметил, что было странно, так как сам Авери считал себя очень наблюдательным. Хотя в том, что девушка в бледном сером плаще растворялась среди каменных построек города, не было ничего удивительного. Между тем Майя подошла к тете и откинула капюшон со своего лица. Рыцарь был столь удивлен, что на секунду даже замешкался и забыл поклониться.

В живую Авери видел принцессу лишь раз, когда после оглашения свадьбы юная чета приветствовала народ, проезжая через город в открытой карете. Тогда Авери, по долгу рыцарства несший со своими людьми караул на одной из городских улиц, сумел рассмотреть невесту, едущую верхом мимо них. И девушка запомнилась ему невероятно прекрасной. Авери словно сейчас видел тот тонкий стан, облеченный в нежное белое кружево. Кожу, словно продолжение свадебного платья, столь чистой и бледной она была. Черные длинные волосы, рассыпанные по плечам. И неестественно алые губы.

Невеста златовласого принца, их будущая королева, была существом необычайным, сотканным из белых кружев и черных, словно вороново крыло, волос.

Эта же девушка… Встреть её Авери на улице, и он не признал бы в ней принцессу.

Сейчас у Майи было бледное худое лицо, обескровленные губы и нездоровые серые круги под глазами. Темные волосы были убраны в косу не слишком аккуратно. И на миг Авери подумал, будто герцогиня плетет интриги и решила представить им подставную девушку в роли своей племянницы. Только гордая, неестественно ровная осанка и та плавность и грация, с которой девушка передвигалась, выдавали в ней ту, кем она была на самом деле.

– Ваше высочество, – поклонился Авери.

Он взял в свою большую руку тонкую ладонь будущей королевы, прикоснулся губами к её холодным пальцам. Майя не проронила ни слова.

Скоро весь отряд двинулся в путь.


ГЛАВА 7

Отъезд принцессы из столицы, сколь сильно не обставлялся как тайна, стал вмиг известен всему королевскому двору. Конечно, Валери рассчитывала на это. По правде её с племянницей утренний «побег» был обусловлен скорее нежеланием уезжать из города под звон труб глашатаев и любопытные взгляды зевак, чем попыткой скрыть свой отъезд от двора короля. И потому двор судачил, живо обсуждая поступок жены наследника престола.

– Она так часто молится, что вокруг должна сидеть уже сотня ребятишек, коли дурочка считает, что детей дает молитва!

– Обитель Вальтера Дракона за пустошью Крига! Ее высочество либо сумасшедшая, либо решила избавить нас от своего присутствия навсегда!

– Но с ней едет герцогиня… Старая карга, наверняка, что-то задумала…

На этом шепот и сплетни умолкали. Все при дворе прекрасно знали, что у стен есть уши. И если смеялись над принцессой с поощрения принца, то тех, кто шептал что-то плохое о Валери Тропен, обычно находили мертвыми.

Однако был во всем замке человек, которого отъезд Майи волновал не из праздного любопытства.

Фрей, златовласый принц, стоял у окна своей комнаты и наблюдал, как играет рассвет на медных крышах домов Лотинберма. Конечно, он не мог видеть процессии, выдвинувшейся из города по направлению к пустоши Крига. Но принцу казалось, что всё же он их видит. Вереницу лошадей, проходящих по улочкам города. Вот герцогиня Тропен. Безупречно спокойная и холодная с надменной улыбкой на красивом лице. Вокруг неё десяток глупцов, решивших, что они смогут пройти по пустоши и деньги будут достаточной наградой за испытания, которые та им готовит. Майя же, Фрей это точно знал, будет чуть отставать от тетушки. Её спина при посадке на лошади будет изумительно прямой. Все чувства принцессы, как всегда будут обострены до предела.

Где-то в глубине души Фрей чувствовал напряжение своей жены. Ощущал её страх и желание скорей покинуть столицу. И ему ужасно хотелось подкрасться сзади и прошептать ей на ухо : «Бу!!!»

От этой мысли Фрей невольно улыбнулся. Увы, он не мог этого сделать. И Майя вздохнет легче, выехав за пределы столицы. А зря…

Всего через год Фрейю должно будет исполниться двадцать пять лет. Возраст, когда отец-монарх обязан будет сложить свои полномочия и передать бразды правления сыну. Так уж повелось, что еще Беатриксом Первым был издан указ, по которому ни один монарх не имел права на царство дольше, чем четверть века. Сам Беатрикс, юность проведший среди монахов-отшельников и получивший корону самым неожиданным образом, когда его отец и старшие братья буквально перебили друг друга в борьбе за власть, был прозван в народе Солнечным королем. За его благие дела и миролюбивое правление. Он же писал в своих трактатах, что власть развращает человека. И, как вода точит камень, так правление истончает душу до червя. От того каждому королю был отмерен срок, после которого он обязан был передать корону наследнику.

От того у Фрея к двадцати пяти годам уже должен иметься сын, чего не было видно пока даже на горизонте. И примерно через одиннадцать месяцев, в день своего рождения, Фрей должен был получить корону из рук своего отца.

Только вот, когда есть закон, то есть и способы его обойти. И златовласый принц как никто другой знал, что отдавать корону его папочка не намерен.

Роди сейчас Майя ребенка, и Фрей будет отброшен за ненадобностью. Пока тело златовласого принца будет гнить в могиле, юный наследник сядет на трон вместо деда. Конечно, же под мудрым руководством регента…

Такого Фрей допустить не мог.

Простой, как всё хитроумное, план госпожи герцогини так же был ему хорошо понятен.

Фрей знал Валери уже давно. Было время, она даже держала его на руках и тайком дарила леденцы, запрещенные королевой-матерью. Теперь, когда детское очарование, а вместе с ним и простодушие навсегда покинули принца, он видел, что за змея вилась вокруг его колыбели. Герцогиня была холодной, беспринципной женщиной, готовой на всё ради своих целей и выгод. Но сейчас в её руках была важная фигура – Майя. И герцогиня двигала ею так, как ей было нужно.

Что ж… Фрей не любил проигрывать. И не хотел проигрывать. Хотя бы потому, что на кону игры была его жизнь.


ГЛАВА 8

Первый день пути выдался чудесным. На дворе стояла ранняя осень. И если в столице, почти лишенной деревьев, за исключением парка у подножия королевского замка, этого было незаметно, то в отдалении от мрачного города жизнь природы оживлялась.

Трава в поле колыхалась, словно зеленое море. Где-то за ним темной каймой красовался лес. Аромат трав и цветов заполнял легкие.

Майя, как и догадывался её муж, действительно, вздохнула свободнее, едва они выехали из Лотинберма. С её плеч будто свалился камень, и хоть расслабляться было рано, будущая королева всё же почувствовала себя лучше, в ней даже проснулось любопытство. Принцесса начала украдкой рассматривать своих спутников.

Первым на кого Майя обратила внимание, конечно же, был рыцарь. Статный светловолосый мужчина, чертами лица чем-то напоминающий её мужа-прекрасного принца. Только у Авери между бровей лежала глубокая морщинка, и глаза выдавали печаль, хранящуюся глубоко в сердце. Майе рыцарь понравился. Он производил впечатление честного и доброго человека.

Возле рыцаря ехал небольшой толстенький мужичок, на поясе которого вместо меча висел целый набор разных штуковин: от поварешки до скалки. Нетрудно было догадаться, кем работает в отряде этот человек.

Он и рыцарь вели беседу, и порой рыцарь даже смеялся. Видимо, нрав повара был легкий, и он мог отвлечь собеседника от тревожащих его мыслей.

Следом за этой парой ехали двое мужчин в красивых красных кафтанах. Волосы их были рыжими и, когда Майя рассмотрела этих бойцов чуть лучше, то увидела, что они близнецы. Только очень разные. У одного глаза были карими. У второго – зелеными. Правая бровь зеленоглазого была рассечена шрамом. У кареглазого шрам был на левой щеке. Лицо зеленоглазого украшала острая бородка. Тогда как кареглазый был чисто выбрит, но волосы его были чуть длиннее. И всё же мужчины были близнецами, сколь не пытались они этого скрыть.

Следом ехала её тетя, Валери Тропен, герцогиня.

Тетушка, как всегда, была хороша. Даже в своем возрасте она не утратила красивых черт лица, гордого взгляда и того необычного чувства, которое она дарила каждому, смотревшему на нее. Будто бы ты любуешься экзотическим прекрасным цветком, зная, что он ядовит и при первой возможности попытается отравить тебя.

Возле герцогини ехал мужчина средних лет. По одежде он был из отряда, сопровождавшего их. Только от остальных этот славный муж отличался особой аккуратностью. Его волосы с сединой были зачесаны в длинный хвост, на кафтане не было и пылинки, сапоги также были начищены до блеска. Мужчина о чем-то разговаривал с герцогиней. Майя едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Несмотря на долгую историю отношений тетушки с нынешним королем, их «любовь» была свободной. Так что где бы Валери ни была, она везде с легкостью находила очередного любовника. И все её «игрушки» были одного типажа. Что ж, похоже, даже в святом походе тетушке будет чем заняться…

После всех ехал возница из тех, кто работал на королевском дворе. Его лошадка тащила тележку с провизией и другим необходимым в походе, заранее заготовленным по приказу тетушки.

Чуть дальше ехало еще четверо человек. И Майя при всей своей наблюдательности не смогла найти в них каких-либо отличительных черт. Все они были крепкими статными мужчинами, одетыми неброско, но добротно. Лица их выражали спокойствие и некое безразличие. Казалось, таким людям абсолютно все равно: едут ли они на войну или на свадьбу.

Так, наблюдая за другими, Майя не сразу заметила, что наблюдают и за ней. Это чувство подкралось, не спеша, зарождаясь где-то в позвоночнике, но постепенно парализуя мозг. Казалось, будто сзади за ней крадется нечто страшное. То, с чем не совладать. В какой-то момент Майя оказалась на грани паники, и это было странно, ведь со спокойствия не прошло и минуты, и всё же принцесса нашла в себе силы повернуть голову.

Возле неё, восседая на черной лошади, ехал высокий молодой человек. Возраст его Майя определила по ровной коже, еще не тронутой морщинами. Хотя если смотреть в его серые глаза, то можно было дать ему много больше лет. Черные волосы мужчины были связаны в неаккуратный пучок. Однако лицо было безбородым. По одежде – черному кафтану с золотой вышивкой – Майя поняла, что перед ней колдун. И тут же остатки её страха исчезли, найдя обоснование испытанного ужаса: колдовство…

Мужчина смотрел на юную принцессу с нескрываемой усмешкой, но, не говорил ни слова.

Майя так же задержала на нем свой взгляд много дольше времени, положенного по правилам приличия. Наверное, это о нем спорили тетушка и тот рыцарь…

Заметив, что девушка вполне может обыграть его в гляделки, колдун ухмыльнулся еще шире и, кивнув Майе, проехал мимо нее, чуть дальше.

Ближе к полудню был сделан небольшой привал. Толстячок, которого, все называли просто Кок, мгновенно извлек из тележки котел и принялся так быстро набрасывать туда разных продуктов и приправ, что Майя удивилась: не колдун ли и этот человек?

Улыбнувшись этой мысли, Майя перевела взгляд и увидела, что в её сторону направляются тетушка и рыцарь. Улыбка мгновенно слетела с ее губ, лишив лицо очарования и оставив лишь серую маску, столь привычную всему королевскому двору.

– Майя, – обратилась к ней тетушка.

Принцесса чуть склонила голову в знак уважения и того, что она слушает Валери.

– Мы с господином Авери пришли спросить, не устала ли ты в дороге и не хочешь ли, сменить лошадь на повозку?

Авери добродушно улыбнулся, и Майя еще раз отметила, что, если убрать бороду и морщинки, он будет точь-в-точь её супруг-златовласый принц.

Авери. Рыцарь белой розы. Звучало красиво. В их стране рыцарство не имело вторых имен. Лишь тот символ, что человек сам выбрал себе после вступления на этот путь. Также не каждый мог быть рыцарем. Для получения этого звания нужны были не только меч и доспех. Рыцарь должен был происходить как минимум из низшего дворянства. Иметь образование. И разрешение «достойного». Обычно это было грамотой, полученной от старшего наставника, у которого каждый начинающий рыцарь обязан был пройти обучение. Только с этим комплектом человек мог прийти в дворцовую канцелярию и подать заявление на вступление в ряды королевских рыцарей. Если канцелярия одобряла кандидатуру, то соискатель проходил обучение в королевской военной академии. И только после экзаменов он получал право носить звание рыцаря.

Официально такие люди состояли на службе короля. По его приказу они должны были участвовать в военных кампаниях на постах офицеров. Из казны им платилось жалованье, а после, по наступлении старости, даже небольшая пенсия тем, кто до неё доживал.

В мирное же время рыцари вольны были сами распоряжаться своим временем и отрядом тех бойцов, что были у них в подчинении. Многие подрабатывали наемниками. Выполняли то или иное поручение «работодателя». Участвовали в небольших походах. Порой даже подавались на чужбину в поисках наживы или же счастья. Но по первому зову короля любой рыцарь обязан был встать на его сторону. Это было в прямом смысле прописано в рыцарской грамоте, и, чтобы никто и не подумал сбежать от своего слова, закреплено магией. А потому страшные вещи случались с теми, кто осмеливался ослушаться приказа своего короля.

Остальные люди в отряде Авери были просто наемниками. Но и их не стоило недооценивать.

Майя, вспоминая лучшие уроки тетушки, которые та давала ей еще до замужества, попыталась тепло улыбнуться.

– Я благодарю вас за заботу, Авери, – сказала она, – я привычна ездить верхом и предпочту своего коня любой повозке.

– Как пожелаете, ваше высочество.

– Майя, – сказала принцесса, – нам предстоит вместе долгий путь, и вы можете звать меня Майей.

Авери бросил на девушку перед собой быстрый оценивающий взгляд. Было видно, что она пытается расположить его к себе. Что ж, он готов выполнить любой каприз венценосной особы. Тем более, когда её тетушка так хорошо платит.

– Майя, – улыбнулся Авери, – вы голодны? Очень скоро нас ждет обед, и, конечно, мы уступим дворцу в изыске блюд, но наш походный повар очень хорош и…

Внезапно, Майя рассмеялась. Этого не ожидал ни Авери, ни Валери Тропен, ни даже сама Майя. Но все происходящее было столь забавно.

– Простите, – всё еще улыбаясь, сказала она, – но мы ведь в походе. А вы произносите столь высокопарные речи, будто принимаете меня на приеме во дворце. Прошу, забудьте всё, что было в столице. Здесь мы с тетушкой просто две паломницы, которым вы оказываете рыцарскую помощь. И мы будем рады любому блюду. А еще мне очень хотелось бы познакомиться с вашими людьми.

Авери был удивлен еще больше. Слова Майи показались ему искренними, и он не нашел иного выхода, кроме как предложить ей свою руку и повести к наемникам, с интересом наблюдающим со стороны за принцессой и своим командиром.

Валери Тропен довольно улыбнулась.


ГЛАВА 9

Как всякий королевский дворец, Оплот обладал тайными ходами и потайными комнатами. Часть из них была создана для того, чтобы в случае крайней опасности как можно скорее покинуть замок. Часть, например, зеркальная комната, лабиринт или комната с качелями, просто для увеселения. Но сколько бы ни было в замке развилок, потайных ходов и комнат, Фрей всегда предпочитал заходить в гости к отцу в открытую. По крайней мере, так люди будут знать, где он, и в случае чего смогут задать королю резонный вопрос о том, почему его сын не покинул королевские покои, хотя входил в них.

Поэтому сегодня звонкими шагами Фрей шел через анфиладу прекрасных комнат, ведущих в отцовский кабинет. Лакеи расступались перед ним. Фрейлины надевали самую сладкую из своих улыбок. Фрей улыбался фрейлинам в ответ и даже обратил внимание на одну из новеньких. С её темными волосами и большими глазами, она немного напоминала ему жену. Интересно будет заглянуть к ней чуть позже, раз его любимая игрушка уехала из города.

Будучи на пороге кабинета, принц остановился. Он не боялся встречи с отцом. Более того – это событие было принцу практически безразлично. Но возле кабинета висела огромная картина. Ею любовались все, кто ожидал аудиенции короля. И Фрей тоже воспользовался этой возможностью. На картине была изображена королевская чета. Его отец – Георг Пятый, его жена – Агнесс Аринская и их сын, тогда еще совсем младенец, Фрей Первый.

Художник, писавший картину, идеально передал мощь и красоту короля, а вот Агнесс он сильно польстил. Фрей не помнил, чтобы волосы матери можно было заплести в такие толстые тугие косы. Не видел, чтобы она так ровно и прямо держала голову. И разве глаза её были карими?

Поиграв в «найди отличие» со своими воспоминаниями, Фрей вошел в кабинет короля.

– Фрей, сын, как рад я видеть тебя, – улыбнулся Георг из-за шахматной доски.

Жестом он указал сыну сесть на приготовленное для него место.

Златовласый принц даже не поприветствовав короля, всё же выполнил его приказ.

– Ты будешь вина? – предложил отец.

– Благодарю, ваше величество. Нет.

– Коньяк? Отличной выдержки, между прочим…

– Благо…

– Да-да, я уже понял, что нет, – отмахнулся Георг, – знаешь, Фрей, я не такой предсказуемый, чтобы отравить тебя, подсыпав яд в напиток. Тем более, когда весь двор знает о нашей аудиенции.

Фрей слегка пожал плечами:

– Я не боюсь ядов, отец. Как и ты, я учусь быстро. Но в разговоре с тобой всегда лучше сохранять свежую голову.

Георг усмехнулся. Налил себе коньяка и, глядя уже на шахматную доску, спросил:

– Твоя королева выдвинулась вперед. Что ты собираешься теперь делать? Это важная фигура, если ты хочешь дойти до конца.

Фрей тоже внимательно посмотрел на фигурки. Он помнил их с детства: белая слоновая кость, привезенная купцами с далеких берегов, для фигур одной стороны. Кроваво-красный коралл, добытый из самых глубин моря, для второго игрока. По цвету Фрей всегда предпочитал коралл. Эти фигуры были ярче. Агрессивнее. Еще ребенком, он играл ими вместо солдатиков.

Теперь пришло время более серьезным партиям. Тем, в которых на кону стояла его жизнь.

– Если будет необходимо, – медленно проговорил Фрей, – я пожертвую своей королевой.


ГЛАВА 10

– Это Кок. Наш походный повар, – первым представил Авери толстячка.

– Коктеншвальх, – поправил его с улыбкой повар, склоняясь в низком поклоне перед Майей и герцогиней, – но для вас просто Кок, милые дамы.

Майя улыбнулась и ответила, что ей очень приятно это слышать.

– Герман. Моя правая рука во всех походах, – продолжил Авери, указывая на только что подошедшего к костру мужчину средних лет.

Того самого, что ехал вместе с Валери и столь любезно с нею беседовал.

Герман сделал низкий поклон и по очереди припал к руке каждой из дам. Сначала Майи, затем – герцогини.

Ощущая прикосновение его руки к своей, Майя удивилась. Кожа рук Германа была мягкой и нежной. Совсем не такой, как у Авери. Руки рыцаря были твердыми: пальцы с мозолями от поводьев и боевого оружия.

Но всё прояснилось, когда после приветствия Герман снова отошел в сторону. Краем глаза Майя заметила, как он надевает перчатки из кожи ягенца. Тонкие, почти не рвущиеся, они служили рукам лучше брони, не оставляли отпечатков и были невероятно дороги. А еще такие перчатки обычно носили те, кто исполнял время от времени «особые заказы».

Майя слегка побледнела, думая об этом, но тут к ней подошли два близнеца.

– Диккенс, – представился один из них: зеленоглазый, – для вас, госпожа, можно просто Дик. А это – мой брат Зельдан.

Второй мужчина, тот что был кареглазым, поклонился Майе.

– Зельдан не любит тратить слов, – пояснил Дик, – кстати, вы можете звать его просто Зельд. Я разрешаю.

Зельдан шутливо пихнул брата под бок и сказал голосом, много ниже, чем голос Дика, что госпожа, безусловно, может звать его, как ей будет удобнее.

– Мы шпионы отряда, – продолжил Дик.

– Шпионы? – искренне удивилась Майя.

До этого она не знала, что подобное практикуется в рыцарских отрядах.

– Ну да, шпионы. Лазутчики. Как вам удобнее. Мы добываем необходимую информацию. Всегда.

И Дик гордо улыбнулся. По мнению Майи, он был слишком словоохотлив для шпиона. С другой стороны, люди проявляют себя совсем иначе в бою.

– Ребята лучшие в своем деле. Хотя, я надеюсь, в этой поездке их помощь нам понадобится только в качестве сопровождающих, – разъяснил Авери.

Всё это время он наблюдал за будущей королевой. Майя была любезна и очень мила со всеми. Её манеры хоть и давали понять, что есть определенные грани, которые пересекать нельзя, в большей степени располагали. Движения были очень плавными и грациозными. Лицо, чуть ранее показавшееся Авери бледным и безжизненным, теперь озаряла улыбка, делая его привлекательным.

Майя лично познакомилась с каждым в отряде. И каждому она подарила улыбку. Со всеми была приветлива и дружелюбна. Совсем не такой представлял себе Авери принцессу, когда видел её в первый раз на свадьбе. И не такой предстала она перед ним еще ранним утром, когда он впервые познакомился с ней. Возможно, эта девушка еще удивит его.

Майя поговорила уже с каждым в отряде. Обед был почти готов. Официально не представленным оставался лишь Рональд. Но тот не спешил кланяться венценосной особе.

Сидя под деревом, он задумчиво перекатывал монетку между костяшками пальцев, и, казалось, окружающие были ему абсолютно безразличны.

Авери знал, что сейчас у Рональда нет настроения для соблюдения правил приличия. Так же как знал он и то, что у Рональда может и не быть на это настроения никогда.

– Это наш колдун, Рональд, – как можно более вежливо сказал Авери, указывая Майе в сторону Рональда.

– Мне было бы приятно познакомиться с ним, – мягко сказала Майя.

Авери тяжело вздохнул.

– Рональд! – позвал он.

Колдун не подумал и шелохнуться.

– Рональд!

– Авери, я не глух и слышу тебя, – лениво отозвался Рональд.

– Тогда, может, ты подойдешь к нам на минуту?

– Зачем? Я прекрасно вижу её светлость. Она видит меня. Мое имя ты уже назвал. А я знаю, что нашу принцессу зовут Майей. Это сегодня повторили уже раз десять. Зачем я тебе?

Авери стиснул зубы.

– Я прошу простить моего друга…он…

Майя посмотрела на Авери с пониманием и снова улыбнулась, отчего на душе у рыцаря стало немного светлее.

– Возможно, ваш друг прав, – сказала она, – не стоит тратить времени на лишние слова.

Авери выдохнул с облегчением и пригласил Майю с герцогиней к обеду, уже приготовленному умелым Коком.

За время, проведенное у походного очага, обстановка еще немного разрядилась. В ход пошли военные байки. А Кок хвастался тем, что и из крысы сможет сделать блюдо вкуснее любого голубя.

– На твоем месте я бы не стал говорить это при дамах, – усмехнулся Дик, – смотри, они не станут даже пробовать того, что ты готовишь.

Кок насупился:

– Я же не обещаю нашим госпожам жареных крыс! Просто говорю, что даже они выходят у меня превосходно!

– В чем мы нисколько не сомневаемся. Просто надеемся, что ни одна крыса не пострадает во время нашего похода, – похлопал его по плечу Дик.

Все дружно рассмеялись, Майя и герцогиня в том числе.

Только Рональд остался в стороне от общего веселья. Он не выглядел хмурым или недовольным. Скорее безразличным. Доев, он поставил тарелку в общую груду грязной посуды и вернулся на свое место под деревом.

Оттуда, скрываемый тенью листвы, он продолжил наблюдать. И пока все шло хорошо. Майя была само очарование и дружелюбие. Многие в походе были напряжены и сильно обеспокоены еще с утра тем, каких особ им придется сопровождать. Но сейчас, познакомившись с принцессой, они перестали волноваться. Ведь Майя оказалась совсем не высокомерной и не слишком требовательной. Сама рассказала, что её воспитывали при обители, а там не баловали никого. Пошутила над тем, что, похоже, добрые монашки как раз и готовили ее к «священному походу». В общем, Майя достаточно легко и быстро завоевывала расположение всего отряда.

Валери тоже вела себя совсем не так, как ожидалось от кровавой герцогини Тропен. Она улыбалась и говорила меньше племянницы, но была очень вежлива со всеми и столь же обаятельна.

Рональд ухмыльнулся про себя. Про подобные игры он знал давно. Две змеи пытались расположить к себе. Заполучить доверие. Приручить лаской, как обычно приручают животных. Сделать всё, чтобы в ответственный момент наемники бросились за них в огонь и в воду, убили или отдали свою жизнь.

В благую цель помолиться колдун не верил. Ровно как и в то, что будущая королева затеяла всё это ради потомства. Достойных храмов было полно и в столице. А если ты хочешь детей, то раздвигай шире ноги. Ехать же смертельно опасной дорогой мог лишь человек, преследующий высшие цели. Оставалось выяснить: какие?

Нет. Рональд не доверял ни Майе, ни её тетушке. И он надеялся, что Авери тоже не столь глуп, чтобы влипнуть в эту паутину по-настоящему.


ГЛАВА 11

Тем временем в Оплоте кипела жизнь.

И Рональд был прав: в борьбе за власть в ход шло любое средство. Так что плотная паутина интриг, лжи и предательств покрывала практически весь королевский дворец.

Девять Лордов земли Флоранской, обычно столь рьяных в борьбе против друг друга, ныне объединились, преследуя иную цель.

– Господа, – начал встречу лорд Карвиус, старейший из всех.

Карвиус владел огромными землями на западе королевства. На его полях произрастала пшеница, хлеба из которой кормили всю западную часть земли Флоранской. Род лорда был древним и могущественным. В родовом поместье его хранилось множество древних артефактов. И поговаривали, будто самый первый лорд этой достойной семьи был зачат от семени самого Вальтера Дракона. Впрочем, эту легенду приписывала себе добрая половина дворянства. И хоть достопочтенный Вальтер Дракон мог весьма свободно распоряжаться своим семенем, где именно оно упало и что из него произросло, достоверно не мог сказать никто.

В тот вечер, на тайном собрании девяти лордов, проходившем в подземельях Оплота, Карвиусу дали слово по старшинству.

– Господа, – начал он, – сегодня все мы забыли о своей вражде и собрались для обсуждения высшей цели. Ибо сегодня нам, девяти правителям своих земель, предстоит определить будущею судьбу королевства. Через год принцу Фрею исполнится двадцать пять лет. По закону, Георг Пятый должен будет передать корону своему сыну.

– По закону у Фрейя на тот момент должен быть наследник! – прервал речь лорд Мэйвери.

Позиция этого человека, лорда гор, в рудниках которого добывали сталь, мечами из которой сражались почти все бойцы королевства, была давно известна совету. Мэйвери был человеком Георга. Давним соратником его дел и начинаний. Двадцать пять лет назад Мэйвери стоял за спиной будущего короля, крепко сжимая в руках меч, готовый идти до конца. Сегодня он был здесь. На этом тайном собрании.

– Мои люди доложили, что этим утром наша будущая королева, вместе с герцогиней Тропен, – на последнем Карвиус сделал особое ударение, – покинула столицу. По сведениям из тех же источников, они направляются в…

– Из тех же источников! – перебил Карвиуса лорд Этингем, подливая себе вина. – Можно подумать, ваши лучшие шпионы кровью добывали эту информацию. Тогда как её высочество сама объявила это мужу, когда он играл в карты с дюжиной человек.

Этингем был грузным человеком с одутловатым лицом. Его шуточки становились анекдотами при дворе. Его враги боялись спать ночью, потому что Этингем не имел обыкновения прощать и мстил неумолимо.

– Они выдвинулись в обитель Вальтера у пустоши Крига, – продолжил Карвиус так, будто его никто и не перебивал.

Из девяти лордов он был тем, кто не боялся Этингема и его мстительности.

По залу, в котором встречались лорды, прокатился ропот. Пустошь Крига никто не пытался пройти вот уже более пятидесяти лет. После последнего похода, устроенного еще отцом Георга, место это считалось проклятым. Монахи, жившие в обители, вели воистину отшельнический образ жизни, сами полностью обеспечивая свои нужды. И пусть о них и говорили как о кудесниках, способных на любые чудеса, но стоили ли эти чудеса человеческих жизней?

– Чего добивается герцогиня, забирая племянницу в такой путь?! – невольно огласил мысли собравшихся лорд Гер, самый молодой член совета, получивший титул после недавней кончины своего батюшки.

– Что бы это ни было, нам лучше не дать ей возможности это осуществить, – спокойно сказал Карвиус.

– Неужто, вы предлагаете убрать с игральной доски саму госпожу Тропен? – рассмеялся Этингем.

– Это немыслимо. Георг не простит ни одному из нас и волоса, упавшего с её головы, – задумчиво сказал Мэйвери.

– Возможно, стеречь волосы на голове герцогини вскоре будет и некому, – парировал Карвиус.

Едва он произнес это, как весь зал погрузился в тишину. Казалось, несколько секунд никто даже не дышал, размышляя над его словами. Дальше Карвиус ждал одного из двух: шквала разъяренных речей или…

Тишина продолжалась. Лорды слушали его.

Карвиус слегка улыбнулся и продолжал:

– Скоро нашему принцу двадцать пять лет. Думаю, Георг и Фрей смогут разобраться друг с другом. Мы же поможем принцессе Майе обрести покой, которого она заслуживает. Тогда, без наследников, с монархией будет покончено. Как совет лордов мы будем управлять нашей страной сами. Вы согласны, господа?

В полной тишине вверх начали подниматься руки. Все девять лордов ответили: «Да».


ГЛАВА 12

Следующие три дня пути прошли для небольшого отряда Авери без приключений. Как и должно было быть. По правде Авери рассчитывал, что они доедут до пустоши в тихой дремоте, набирая силы для окончательного, небольшого, но опасного отрывка пути. На третий день они въехали в прекрасные яблоневые сады. Это были земли, принадлежащие короне, черноземные и богатые.

Могучие деревья росли повсюду. На них, готовясь к приближающейся осени, висели и наливались сладостью сочные плоды. Сквозь ветви лился теплый солнечный свет. Где-то неподалеку звенел ручей. Щебетали птицы.

Авери любил эту дорогу из столицы. На ней можно было забыть о грязи и суете города. Втянуть воздух полной грудью, почувствовать себя снова свободным от сковывающих уз обязательств.

В полдень был устроен привал. Кок бегал вокруг костра, по обыкновению хвастаясь, что будь у них печь, он смастерил бы такой яблочный пирог, что от его вкуса все потеряли бы дар речи.

– Это было бы даже неплохо, – хмыкнул обычно молчаливый Зельд, косо глядя в сторону своего брата.

Дик поперхнулся яблоком, которое ел.

Герман как всегда о чем-то тихо переговаривался с герцогиней.

Рональд был занят собой: а именно притворился, что спит, опираясь на ствол одного из деревьев. Конечно, Авери знал, что это ложь. И что Рональд почти никогда не спит. Но ровно за три дня между ними не было произнесено ни слова, и нарушать это безмолвное противостояние Авери не хотел. Хотя бы от того, что молчание колдуна было лучше его едкого сарказма.

Возница и ребята играли в карты, что оставляло Авери наедине с Майей.

Юная принцесса помогала собирать яблоки для компота Коку. Лучи полуденного солнца играли в её смоляных волосах, в уголках губ таилась нежная улыбка.

Некоторое время Авери просто наблюдал за Майей. Странно, но она совсем не была похожа на дворцовую неженку. Хоть путь их и был недолгим, но девушка не пожаловалась ни на усталость, ни на ночевки под небом, ни на отсутствие необходимых для дам условий. Во время привалов она помогала Коку. И было видно, что с тем как чистить и резать овощи она знакома не понаслышке. Сейчас же, находясь в этих садах, Майя отбирала яблоки с умом. Более мягкие – в компот. Те, что тверже – с собой в дорогу. Если же ей нравился тот или иной плод с дерева, она сбивала его палкой, которую быстро нашла для этого случая. И Авери казалось, что не будь рядом их или тетушки, то принцесса могла бы спокойно залезть на дерево и сидеть на нем, смеясь и болтая ногами…

Отогнав от себя эту крайне не подобающую фантазию, Авери подошел к Майе и помог ей, наклонить чуть ниже одну из веток яблони.

– Благодарю вас, – улыбнулась принцесса.

Рыцарь лишь кивнул в ответ. Еще некоторое время он стоял возле принцессы, наблюдая как Майя складывает яблоки в корзину. Заметив его взгляд, принцесса спросила:

– Вы смотрите так, будто никогда не видели, как собирают яблоки, господин Авери. Скажите, неужели, жизнь рыцаря так тяжела, что в ней нет места таким приятным мелочам?

Она сказала это легко, без злости, но и не без легкой иронии. Авери слегка замялся и рассмеялся сам себе: как легко оказалось смутить того, кто ни единожды выигрывал бой со смертью!

– Нет, жизнь рыцаря часто приятна именно такими мелочами, – ответил он, – но я не ожидал от вас такой любви к ним.

Пожалуй, это было даже чересчур откровенно для разговора со своей будущей королевой, но Майя не обратила внимания на фамильярность. Напротив, она посмотрела на Авери с хитрой полуулыбкой и сказала:

– Я выросла в монастыре. Там не ценят лентяев и учат наслаждаться теми маленькими радостями, что дает нам Вальтер Дракон.

– Тогда вам повезло с наставниками.

Майя промолчала. Взгляд её на секунду потускнел, но вскоре она снова улыбнулась.

– Да, в этой жизни у меня были самые лучшие учителя.

Авери улыбнулся принцессе в ответ. И тут взгляд его упал на красивое наливное яблоко, висящее на одной из верхних веток. Самой Майе ни за что было бы до него не дотянуться. Авери же легким движением согнул ветку и сорвал плод, протянув его девушке.

– Благодарю, – сказала она, – какое красивое. А большинство его собратьев еще зеленые…

С этими словами, глядя на яблоко каким-то затуманенным взглядом, Майя откусила чуточку.

Авери же, обычно столь остро чуявший опасность, словно зачарованный смотрел на то, как Майя подносит яблоко к губам, откусывает немного, как глаза её расширяются, рука хватается за горло, и как изо рта принцессы начинает течь кровь…

Рональд был на ногах в ту же секунду. Бросив быстрый взгляд на яблоко, выпавшее из рук Майи, он увидел, как оно превращается в черный жирный прах.

Майя уже лежала на земле, судорожно хватаясь руками за горло. Авери упал на колени возле неё. Пытался приподнять голову принцессы, но абсолютно не знал, что делать дальше. Так же толку не было и от остальных членов их отряда.

– Всё может закончиться уже сейчас, – мелькнуло в голове Рональда, – мы обойдемся всего одной смертью. И никому не нужно будет умирать за чужие честолюбивые замыслы. Пожертвовав той, которой итак уготована нелегкая судьба, я спасу остальных, и этого глупца Авери в том числе…

– Кто-нибудь! Помогите!

Герцогиня упала на землю возле племянницы. Глаза Валери были полны ужаса. Лицо бледнее полотна.

– Всего одна смерть… – прошептал про себя колдун.

Через секунду он привычно запихнул принцессе в рот два пальца.

Майю начало рвать.

– Отлично…, – пробормотал Рональд, помогая Майе согнуться в наиболее удобное положение.

– Авери! Кок! Не стойте как два истукана! – раздраженно прикрикнул он на спутников, – мне нужна горячая вода. И моя сумка…

Словно выведенные из транса его голосом, все вокруг начали суетиться, выполняя приказы Рональда.

Майю вырвало еще несколько раз. Затем колдун напоил её каким-то отваром, и жизнь постепенно начала возвращаться в тело принцессы.

Рональд задал ей несколько вопросов касательно её самочувствия. Потом, дав еще одного травяного настоя, сказал, что сейчас организму Майи нужен сон. Принцесса согласилась с колдуном, и уже через секунду её веки сомкнулись.

Авери и его люди тем временем обследовали сад.

– Вы вряд ли найдете здесь хоть что-нибудь подозрительное, – сказал Рональд, присоединяясь к ним, – отравленное яблоко с заговором. Классика, – ухмыльнулся он, – уверяю, друг Авери, оно здесь было лишь одно и росло только для неё.

Авери мрачно посмотрел на колдуна. Безусловно, они все ожидали такого расклада пути, лишь когда узнали, кого они сопровождают. Но никто не оказался к нему готов. Никто кроме Рональда, которого всё случившееся, казалось, лишь раззадорило. По крайней мере, сейчас колдун выглядел весьма довольным собой. Это можно было списать на радость от того, что ему удалось спасти Майю. Но это было не так. Авери знал Рональда слишком хорошо и сейчас был уверен: колдуна заинтересовала лишь магия, породившая яблоко. Что ж, по крайней мере, здесь у них снова общий интерес. Авери тоже был не против узнать, кто их враг.


ГЛАВА 13

Когда-то она была красива.

Её пышные каштановые волосы расчесывали аж две служанки. И порой в волосах ломался гребень.

Кожа её в те времена была нежнее лепестков роз.

Плавные движения сводили с ума мужчин. И она почти заполучила короля…

Теперь от былого великолепия не осталось ничего. Волосы поседели и большей частью выпали. Груди болтались как два пустых мешка. Кожа была покрыта темными пятнами. Над верхней губой красовалась черная бородавка.

Как хорошо, что в помещении, выделенном ей под жилье, не было зеркал. Впрочем, испытывать иллюзии на счет своей внешности она перестала давно. Еще доживая свои дни при дворе короля, она знала, во что медленно и верно превращается.

Агнесс Аринская. Первая красавица своего времени, запертая сначала в личном крыле дворца, затем в собственных покоях, потом в этой отдаленной обители… А ведь официально она все еще может считаться королевой!

Агнесс почесала свой тощий зад. Вот уже которую неделю ей надоедали клопы. Возможно, следовало последовать увещеваниям этих святош и помыться? Или дать им убраться в её келье?

Нет. Агнесс нравилось и так. Среди грязи, клопов, тараканов и мышей было столько всего полезного…

Взяв рукой огрызок червивого яблока, старуха рассмеялась мерзким, дребезжащим смехом.

Ничего, скоро настоящая королева вернется на свой законный трон!


ГЛАВА 14

Вечер встретил Рональда на берегу ручья, протекавшего через яблоневые сады.

Холодные буйные воды весело журчали, и колдун уже снял рубашку, чтобы искупаться, как услышал за своей спиной тихие шаги.

Развернувшись, он немало удивился, увидев Майю.

– Добрый вечер, – мягко сказала та.

Казалось, её не смущала ни встреча, ни полуобнаженное тело Рональда.

Колдун в свою очередь был поражен тем, что у Майи вообще хватило сил подняться.

– Вам лучше лежать, – сказал он.

Принцесса бросила на него быстрый взгляд:

– Благодарю. Мне лучше. И я хочу умыться.

С этими словами она подошла к ручью и присела возле прозрачной воды на корточки.

Рональд с интересом наблюдал за тем, как юная принцесса моет лицо и шею, потом пьет воду из ручья, зачерпывая её горстями.

– Вы зря ждете от меня благодарности, – вдруг раздался в вечернем воздухе её звонкий голос.

Рональд вздрогнул, вырванный из своих мыслей. И тут же разозлился на себя за это.

– Отчего же, – ядовито спросил он, – я всё-таки спас вам жизнь.

– При этом вы абсолютно забыли спросить, желала ли я спасения, – ответила Майя, и в голосе её появилась злость, ранее не показываемая никому и ни при каких обстоятельствах.

С этими словами принцесса выпрямилась во весь рост и бросила на Рональда взгляд, от которого внутри колдуна что-то странно щелкнуло. В глазах принцессы читались боль, тоска, злость и одиночество. Похоже, Рональд и маленькая Майя имели много больше общего, чем казалось на первый взгляд. Но колдун быстро отогнал это наваждение и, ухмыльнувшись, сказал:

– Обещаю, ваше высочество, что более не позволю себе такой вольности.

Однако Майя уже не слушала его. Взгляд её потух и, отвернувшись, она зашагала прочь от ручья.

На следующее утро они снова двинулись в путь. Погода всё еще стояла прекрасная. Авери хотел задержаться и дать Майе еще отдохнуть, но принцесса и её тетушка были непреклонны в своем решении идти вперед.

– Не переживайте так, – засмеялась Майя на все аргументы славного рыцаря, – я чувствую себя лучше. Это не первый раз, когда меня хотели убить.

И это было правдой.

Майя родилась в небогатой семье и от рождения даже не имела титула. Ее мать Мэри Тропен, в отличии от сестры, не любила двор и совсем не интересовалась его жизнью и интригами. Было время, когда родители подыскали ей богатого жениха, одного из девяти лордов Флоранской земли. И он даже не был стар или уродлив. Но Мэри жених не понравился. Поэтому, собрав вещи, любимая младшая дочь герцога Тропен сбежала из дома. Когда же беглянку смогли найти, она была вот уже восемь месяцев как беременна. Избавляться от плода было поздно. Позор семье был обеспечен. Поэтому герцог отрекся от дочери, лишив её наследства, и более родители не видели и не слышали о неблагодарной Мэри.

Впрочем, это мало расстраивало блудную дочь. Они с мужем вели хозяйство, растили ребенка и жизнь их, простую и без прикрас, вполне можно было назвать счастливой.

В детстве Майя не отличалась робостью или кротким нравом. В большей мере предоставленная самой себе, она проводила время в проказах с ребятишками из соседних дворов или же, наблюдая за животными с крестьянских ферм. Ей нравились котята, щенки, новорожденные телята и даже розовые хрюшки. А зверям нравилась Майя. Каким-то дивным образом она могла приласкать почти любое животное.

А однажды, когда она с другими ребятами из озорства залезла в амбар к старому Хукку, и злой старик выпустил на них своего огромного бульдога, Майя смогла не только остановить собаку, но и почесать псу за ушком.

Конечно, любого другого ребенка за подобное поведение обвинили бы в колдовстве, но отец Майи пользовался в их деревне слишком большим уважением, и жизнь девочки текла спокойно. По крайней мере, до той поры, пока ей не исполнилось девять.

И теперь, по прошествии стольких лет, Майя помнила тот день до мельчайших подробностей.

Утром она помогла матери ухаживать за коровой и прополоть грядки. Навестила отца в его кабинете, где он, деревенский лекарь принимал череду больных. А ближе к вечеру побежала играть с друзьями.

Был теплый летний вечер. Местные ребятишки играли в чехарду.

Когда Майя возвращалась домой, уже смеркалось. Вспоминая этот вечер через призму лет, Майя думала, что легко могла бы заметить неладное сразу же. Двери курятника были открыты, а в кабинете отца до сих пор горел свет. А ведь обычно к этому времени все деревенские сидели по домам, и пациентов уже не было.

Но Майя лишь посмеялась над рассеянностью мамы. Закрыла курятник на задвижку и направилась к дому, решив, что к отцу привезли тяжелого больного.

Но в доме было тихо. Ни криков. Ни возни. В большом очаге горел огонь. Однако на стол отчего-то еще не было накрыто. Хотя в это время семья всегда ужинала. На полу валялась погремушка младшего братца. Только почему ребенок сам не звенит ею, встречая сестру?

Что-то внутри Майи напряглось, затрепетало. Но, словно под гипнозом, она продолжила осмотр дома.

Двери в кабинет отца были распахнуты. Только и там внутри никого не было. Лишь раскиданные повсюду бумаги, да книги, сброшенные со стеллажей.

Майе стало по-настоящему страшно. Машинально она взялась за ручку двери и обнаружила, что та вся измазана в чем-то липком. Поднеся руку к лицу, Майя увидела кровь.

Крик застыл в горле.

Ей надо было бежать из дома. И немедля.

И тут со стороны улицы послышались шаги. Затем чьи-то приглушенные голоса.

– Ты осмотрел все пристройки?

– Да.

– И где девчонка?!

– Простите, господин. Я не смог её найти. Наверняка, гуляет где-то…

– Возможно, ты и прав. Но долго пташка не продержится. Уже темно и мы встретим её тут. Ты ведь помнишь приказ? Нам нужны все.

Услышав последние слова, Майя затрепетала, её сердце отчаянно заколотилось. Что сделают с ней, когда найдут? И, еще более важно: что уже сделали с мамой, папой и братишкой?!

Майя начала лихорадочно соображать. Надо было бежать. Спасаться. Добраться до старосты их деревни. Рассказать, что произошло. Прийти с помощью и… Дальше Майя старалась не думать. Она боялась увидеть мертвые пустые глаза своих родных и тешила себя надеждой, что они еще живы, просто заперты где-то в доме.

Шаги незнакомцев между тем приближались. Еще немного, и они будут возле кабинета. Майя оставила дверь в него открытой, и теперь поздно было что-либо менять. Надо было бежать. И быстро.

Из путей отступления оставалось окно. Майя подкралась к нему на цыпочках. Отодвинула щеколду. Раскрыла рамы… Те предательски скрипнули, но было уже поздно: с проворством кошки Майя выскочила из окна. Посаженные под окном гортензии смягчили звук её приземления. Вечерняя роса охладила ноги. Майя побежала. Она бежала так быстро, как никогда в жизни, хоть пелена слез и застилала её глаза. Сейчас главным было добраться до деревни. Во что бы то ни стало добраться.

Дом отца, по древним обычаям, располагался на самой окраине. И никогда еще Майя так остро не огорчалась из-за этого.

Она бежала, глотая воздух. Вот уже частокол. Еще немного, и начнутся первые дома. И…

Тело Майя с разбегу воткнулось в чей-то мягкий живот.

– Привет, малышка, куда торопишься? – спросил её незнакомец, преградивший путь столь неожиданно, будто вырос из-под земли.

Майя посмотрела на него. Высокий, крепкий. При этом он двигался удивительно бесшумно. По одежде: высокие кожаные сапоги, алая куртка, точно не деревенский. Лицо с густой бородой. Малоприметное. Глаза пустые. Вольный наемник…

Майя задрожала всем телом. Она слышала от отца о таких людях, готовых на всё, способных на всё за деньги.

– Дяденька хороший, – пробормотала Майя дрожащим голосом, – дайте пройти. Я домой опаздываю. Меня папенька накажет… прутом отстегает!

С этими лживыми словами Майя вывернулась из рук ловца и помчалась дальше.

Но мужчина в два шага нагнал её. Ухватил за косу, заставив взвыть от боли, и, притянув к себе, прошептал:

– Нет, малышка. Ты пойдешь со мной.

Незнакомец отволок Майю обратно в их дом. Там, выставив добычу на показ своим дружкам, уже пировавшим за кухонным столом, он звучно рассмеялся:

– Хороша кукла! Большеглазая такая!

И хотел было притянуть Майю к себе, но один из мужчин, сидящих за столом, одернул его.

– Заказчик хотел девчонку себе. Так что лапы прочь от оплаченного товара!

«Ловец» снова рассмеялся и сказал, что раз уж так, то придется малышке подождать вместе с родными.

При последних словах сердце Майи забилось еще сильнее. Если это, конечно, было возможно. По крайней мере, она узнает, что стало с родителями и младшим братом…

Мужчина подвел её к крышке в подполье, открыл ту и столкнул Майю вниз.

Девочка упала на что-то холодное, липкое, но относительно мягкое. Будто промоченный чем-то мешок с зерном. Рот ей никто не затыкал, поэтому едва шаги сверху отдалились, Майя тихо позвала.

– Мама…Папа…Орин…

Она звала хоть кого-нибудь, но ответом была тишина.

Тогда Майя принялась медленно ощупывать то, что находилось под ней. И вот, наконец, чья-то рука. Леденая рука мертвеца. Завизжав, Майя скатилась вниз. Слишком поздно она осознала, что сидит в кромешной тьме на горе трупов своих родных, скинутых в погреб разбойниками.

– Тихо там! – послышался выкрик сверху.

Майя отползла в сторону. Забилась в угол. Зажала рот рукой. И благодарила тьму за то, что она не видит больше.

Так прошли часы. А, может, минуты. Выхода из погреба не было. Майя знала это слишком хорошо. И жизнь её вот-вот должна была оборваться.

Наконец, люк открылся. Из него полился свет, кажущийся ослепительным.

– Вылезай, паршивка! – прогорланил один из разбойников, – знатный сеньор хочет познакомиться с тобой!

Майя, конечно же, даже не пошевелилась. Если она нужна им-то пусть достанут!

Тогда мужик, ругаясь и рыча, спрыгнул вниз.

Подошел к Майе, согнувшись в три погибели, и хотел было схватить её, но девочка прошмыгнула под его руками. Стараясь не смотреть на кучу тел, выпрыгнула из погреба и бросилась бежать. Чьи-то волосатые руки попытались схватить её, но Майя укусила их. Лягнула еще кого-то и уже была у дверей, когда тело её словно парализовало. Девочка не могла не то что шевельнуться, она не могла моргнуть.

– Какая резвая козочка! А мне обещали тихую овечку! – услышала она насмешливый голос.

Затем послышались шаги. Мягкая, почти кошачья поступь. Перед Майей возник мужчина. Такой высокий, что она видела лишь пояс его кожаной куртки. Лицо же незнакомца отчего-то скрывалось в полутьме.

Сила, держащая Майю, ослабла, и девочка упала на пол. Всё тело после странного заклинания было словно ватное. Подняться Майя не смогла, встать удалось лишь на четвереньки. Но и на дрожащих коленях Майя поползла к выходу.

– Тихо-тихо, куда же ты, девочка? – преградил ей путь тот же человек с темным лицом, – скоро приедет тот, кто просто жаждет с тобой познакомиться. Ну же, малышка, не будь такой невежей!

Крепко схватив Майю за плечи, мужчина поднял её на ноги. При этом Майя заметила, что на руках незнакомца мягкие коричневые перчатки. Ягнец. О таких людях отец так же рассказывал. Верхушка наемников носила такие перчатки, многие из них подчас были колдунами.

Здесь Майе следовало испугаться еще больше. Но было уже всё равно. Её убьют. Какая разница, кто?

Между тем наемник приподнял ее лицо за подбородок.

– Какая красотка, – усмехнулся он, – ты бы…

Договорить этот человек не успел. Горло его издало гортанный хрип. Майю обдало какой-то теплой жижей, впоследствии оказавшейся кровью, и она внезапно увидела лицо своего мучителя. Немолодое, покрытое морщинками, с жидкой бороденкой.

Это была лишь секунда. Тело наемника упало на пол, заливая его кровью. В дверях же Майя увидела тетушку Валери, прекрасную как никогда. В мужском костюме для верховой езды, с растрепанными золотыми волосами и ножом в руках.

Увидев её, остальные бандиты кинулись в бой. Но Валери была быстрее. Отбросив нож, она выхватила меч и в пару кровавых минут всё было кончено.

Дальше Майя помнила всё очень сумбурно. Вот тетя хватает её за руку. Вот выводит из дома. Затем – огонь охватывает их дом. Устроила поджог герцогиня или, спасаясь, они случайно опрокинули масленую лампу, стоявшую на столе?

Майя не помнила всех этих мелочей. Хотя гораздо охотнее не помнила бы иного: того, что привело её к этому побегу.

Но эти воспоминания остались с Майей до конца жизни. Тогда как следующим, что она четко помнила после появления тетушки, было уже то, как они, переодетые в костюмы служанок, едут в экипаже в сторону столицы.

– За что? – было первыми словами, за долгое время произнесенными пересохшими губами Майи.

Тетушка Валери посмотрела на нее так, будто видит впервые или и вовсе не ожидала, что племянница умеет говорить.

– Помолчи, нас могут услышать, – шикнула она, наконец.

Хотя в экипаже кроме них не было ни души.

– За что? – упрямо повторила Майя.

– Дела короны, – отрезала Валери, – а теперь молчи, глупое дитя. Если не хочешь, чтобы было хуже.

Хуже? А разве хуже могло быть?!

– Тетушка, – снова упрямо повторила Майя, – я хочу знать, что произошло с моими папой и мамой, с братцем?

На этот раз вместо ответа Валери грубо зажала ей рот рукой.

– Послушай, Майя. В нашем королевстве есть люди, чья сила превосходит всё, что ты читала или слушала на ночь в самых страшных сказках. И эти люди нам не друзья. Мне… – тут Валери впервые запнулась, – поверь, мне жаль. Я появилась слишком поздно, и этого не изменить. Но хотя я не смогла спасти остальных, я еще могу спасти тебя. Обещаю, когда-нибудь я всё тебе объясню. Но не сейчас. А пока будь умницей. Молчи.

Вот и все, что она сказала.

Впоследствии Майя так и не получила от тетушки никаких объяснений касательно убийства мамы, папы и братишки.


ГЛАВА 15

Фрей сидел в уютном кресле библиотеки и листал том за томом «Историю Флоранской земли». Но занимала его не столь сама история, сколь любопытно было почитать о том, как убили того или иного монарха.

– Нож в спину Дэвиду третьему, – прочел Фрей, – какой ужас! Его сына Гринга просто сочли убийцей. Бедняга не получил власти, зато лишился свободы! Отравления… Здесь отдельно можно написать целый том. Яд на рубашке. В ванной. В еде. Между страниц книг…, – Фрей задумчиво облизнул палец, перелистывая страницы, и тут же рассмеялся сам себе, – мне определенно это нравится. Но папа пьет столько антидотов, что с ядом придется помучиться. Я удивляюсь, как это старик еще не превратился в мумию изнутри. Нет, нужно иное… Дворцовые перевороты. Отличная часть. Еган Первый настроил супротив отца его же соратников, и те сделали черное дело за него, практически приподнесли Егану корону на блюде. Но девятка вряд ли поведется на это. Каждый из этих лопухов сам мечтает править. И далеко не в тайне.

Фрей вздохнул. Ну что делать, если отец, достигнув преклонного возраста, никак не хочет умирать?

Дальше история повествовала о войнах, во время которых короли падали, сражаясь на поле боя.

– Война это хорошо, – подумал Фрей, – грамотно проведенная кампания с верной коалицией – еще лучше.

Когда он станет королем, то непременно разожжет несколько войн. Особенно с восточниками. Шарханами. Их земли богаты золотом, а золото короне всегда нужно. Но война вряд ли уберет с его пути Георга. С шарханами у отца договор. И они, глупые люди чести, будут ему верны. Да и устроить глобальный заговор за пределами дворца Фрей не мог. Отец был не дурак и пристально следил за сыном, приставив к нему людей из своей тайной канцелярии.

Приходилось возвращаться к более простым и камерным планам. Так отравить или заколоть?

С одной стороны, было бы неплохо, знай все, что причиной гибели Георга стал Фрей. Тогда его бы начали бояться, уважать.

С другой стороны…

Лучше, чтобы прямо никто не мог обвинить его в отцеубийстве. Вот задачка…

Фрей недовольно фыркнул. Захлопнул очередной толстый том истории королевства и уставился в камин, где полыхало пламя.

– Отравить, зарезать или…

Чудесная идея посетила Фрея, озаряя его лицо радостной улыбкой.


ГЛАВА 16

Далее по пути паломников располагался Бермут, второй по величине торговый город страны,

Бермут славился своими кузницами, где делали самые крепкие мечи, а также иные кованые поделки на любой вкус. В ускользающие теплые дни в городе проходил большой праздник урожая. По его поводу устраивались ярмарки, гуляния, карнавальные шествия, а для людей познатней балы.

Отряд Авери расположился на отдых на небольшом склоне, с которого открывался вид на Бермут и остальную долину, усыпанную крошечными крестьянскими домишками.

– Нам лучше объехать город, – мрачно произнес Рональд, глядя на огромное темное пятно из сотен домов, расположенное внизу.

– Об-объехать? – губы Кока, будто случайно оказавшегося рядом, задрожали, – как объехать? В Бермуте самые лучшие копченые белки! Я планировал запастись ими на остаток пути!

– А так же в Бермуте самое крепкое пиво, – шутливо продолжил Авери, – мы поняли твой аргумент, Кок. Теперь иди.

Кок обиженно, словно малый ребенок, надул губы, но вернулся к своим делам возле котла.

– Мы чуть потеряем во времени, но сможем компенсировать это много меньшим количеством неприятностей, – продолжил Рональд.

– Ты считаешь наших спутниц могут узнать? – спросил Авери.

Он всегда доверял здравым суждениям колдуна.

На этот раз Рональд лишь пожал плечами.

– Народ, безусловно, не знает монарших особ в лицо. Но и не народ нам угрожает. Кто-то знает о нашем путешествии. И этот кто-то, судя по всему, непрочь убить её высочество. В городе, кишащем людьми, много легче всунуть нож между лопаток, чем на пустой сельской дороге.

Авери кивнул, соглашаясь с каждым доводом Рональда.

В этот момент к ним подошел Герман.

– Дамы желают ехать через Бермут, – проговрил он.

Авери нахмурился.

– Ты уверен?

– Безусловно. Герцогиня самолично дала мне распоряжение.

Рональд кашлянул.

– Конечно, ведь теперь вы с герцогиней такие хорошие друзья.

Наемник наградил колдуна холодной улыбкой.

– В отличие от тебя, дорогой Рональд, я не склонен к этому само…чем ты там сам с собой занимаешься?

– Самоанализом, – прошипел Рональд.

– Ну да. Именно им. Так вот, я предпочитаю анализировать в компании. И да, в кои-то веки она выдалась достойной.

Ноздри Рональда раздулись, но он ответил:

– Пожалуй, лучше находится одному, чем в компании змей.

Рука Германа метнулась было к ножу, висящему у него на поясе. Но сколь быстр ни был наемник, Авери удалось перехватить его руку.

– Герман… Рональд…,– процедил рыцарь сквозь зубы, – давайте решать ваши философские расхождения мирно.

Колдун, тоже было собравший в руках энергетический заряд, фыркнул, но убрал руку.

Герман последовал его примеру.

Авери облегченно вздохнул. Он ценил обоих товарищей, но предпочитал держать их на расстоянье друг от друга. Насколько это было возможно в тесных условиях похода.

Все трое мужчин бросили взгляд в сторону герцогини и её племянницы, живо обсуждавших что-то с Коком.

Делать было нечего. Коли дамы велят, так тому и быть.

Бермут встретил их оглушительным грохотом осеннего праздника. Вокруг шумели барабаны, играли на трубах. Дети трещали игрушками из дерева. А кто из горожан был победнее, тот просто хватал палку и бил по чему попало.

Улицы, и без того узкие, были переполнены народом. На главной же готовилось карнавальное шествие-основное событие праздника, которое должно было начаться в полдень и завершиться лишь в полночь огромным огненным залпом в честь Вальтера Дракона.

Авери сотню раз пожалел о том, что они продолжили свой путь через город. Здесь было слишком много темных и узких переулков. Слишком большая толпа народа, приехавшего на праздник. Многие закрывали свои лица темными капюшонами. Опасность могла прийти с любой стороны. Авери мечтал скорее миновать всю эту опасную круговерть, устроиться на ночлег в тихих предместьях Бермута и с самого раннего утра двинуться дальше.

Рыцарь посмотрел на Майю.

Принцесса явно наслаждалась поездкой через город. Она с интересом разглядывала горожан, разодетых в честь праздничного дня. Смеялась над детьми с их трещалками. И глаза её горели веселым огоньком, которого Авери еще не видел. Похоже, её высочество редко покидает пределы Оплота.

В этот момент к Авери снова подъехал Герман.

– Герцогиня желает остановиться в «Льве и грифоне» и пойти прогуляться по городу, – сообщил он.

Авери открыл было рот, чтобы ответить, но Рональд, появившийся будто из ниоткуда, опередил его.

– А королевский флаг над «Львом и Грифоном» она повесить не желает? – едко спросил он.

– Рональд, решил развлечь нас своими остротами? – приподняв бровь, спросил Герман. – Тогда послушай меня…

– Хватит! – прервал их Авери, которому порядком надоели эти мальчишеские глупые стычки, – я главный в этом отряде. И пусть наши «спутницы» и платят нам, но они платят в том числе за свою безопасность. Поэтому во «Льве и Грифоне» мы точно не будем останавливаться.

Герман и Рональд одновременно открыли рты, но Авери и здесь опередил их:

– И я сам улажу этот вопрос с герцогиней.

В итоге «Лев и Грифон», действительно, оказались не у дел. Авери, не раз проезжавший через Бермут, выбрал скромную таверну, находившуюся почти на окраине. Она называлась «Серый дятел», была опрятной, со вкусной стряпней и, что самое главное, Авери хорошо знал хозяина «Дятла» и надеялся, что тому можно доверять.

– Вы спасли этому человеку жизнь? – спросила Майя, когда радушный хозяин разместил их по комнатам и побежал справляться на кухне, чтобы повар подал лучшее из блюд.

– Почему вы так думаете? – с любопытством спросил Авери.

Майя пожала плечами.

– Не знаю… Может, по тому, как этот господин обнял вас при встрече, или от того, с какой благодарностью смотрела на вас его жена…Много мелочей и ничего точного. Скажите, я не права?

– Нет, отчего же, – улыбнулся Авери, – было время и Уркан хотел попробовать себя в ратном деле. Его отцу принадлежала таверна, но Уркан, и я его в этом понимаю, хотел чего-то большего. Недолго, но он был частью моей команды. Мы сражались бок о бок. И не могу сказать, спас ли я ему жизнь, но в бою мы неоднократно прикрывали друг другу спины.

– Пока вы не сказали господину Уркану, что ратное дело-не его?

Авери слегка замялся. Он не ожидал такого прямого вопроса.

– Уже тогда Мадлена, нынешняя жена Уркана, была его невестой. Она переживала и сильно горевала, когда тот был в походах. И… думаю вне зависимости от чужих слов, каждый делает свой выбор. Не так ли?

При последних словах Майя слегка побледнела.

– Да. Это так, – ответила она, но тут же добавила, – и всё же, вы предпочли бы не останавливаться в «Сером дятле»?

– Я предпочел бы вообще не останавливаться в городе.

– Отчего?

– Здесь слишком опасно. Много народа, и это дает отличный маневр для неожиданного нападения.

– Очень жаль.

– Почему?

– Потому что я собираюсь в город! – заявила Майя и улыбнулась чарующе-лукавой улыбкой.

Через полчаса она в сопровождении Авери, который настоял на своем присутствии рядом с принцессой в качестве охраны, покинула таверну.


ГЛАВА 17

Рональд, окно комнаты которого как раз выходило на улицу, смотрел на удаляющихся рыцаря и принцессу со смешанными чувствами. Ему не нравилась Майя. И он не доверял всем женщинам. С другой стороны и, он не мог не признаться в этом хотя бы себе, его интересовала будущая королева. И, опять же, Рональд вдвойне не доверял женщинам, способным на такое коварство, как завлечь мужчину в свои сети.

Мать Рональда-Клотильда была шлюхой. Не несчастной, вставшей на опасную дорожку ради денег, а самой настоящей шлюхой. По крайней мере, Рональд никогда не слышал от матери слезливых историй о честном прошлом или того, что она недовольна своей судьбой.

Клотильда работала служанкой в таверне, подавала пиво, вино и еду, прибиралась. С особо понравившимися клиентами она подрабатывала. И для неё в этом не было ничего противоестественного. А так как Вальтер не обделил женщину роскошной внешностью: темными густыми волосами, пышной грудью, тонкой талией и широкими бедрами, то клиентов, желающих понравится Клотильде, было предостаточно.

Рональд был вполне привычен к тому, что мужики щиплют его маму за пышный зад. Или же к тому, что порой, если Клотильда не находила места получше, шторка в их детскую половину комнатушки задергивалась.

В такие часы Рональд всегда предпочитал зажимать уши своей младшей сестре.

Хотя, как выяснилось впоследствии, это не слишком помогло.

Сестра Рональда, по крайней мере по материнской линии, Берта обладала и роскошной внешностью матери, и её легким нравом.

Тоньше чем мать в кости, Берта всё же унаследовала красивую грудь и лукавую материнскую улыбку. Но волосы её, в отличие от волос брата и матери, были огненно-рыжего цвета. За это в квартале Берту прозвали «лисицей». И сестричке это имя вполне подходило. Берта была ловка, изворотлива. В отличие от матери, она не разменивалась на всех, кому нравилась. Цель Берты всегда была выше. И девушка шла к ней весьма упорно. Она завоевала. Очаровывала. Умела заинтересовать людей много выше её по положению: богатых купцов, мелких дворян. Им она рассказывала разные слезливые истории. От того, что ей нечем кормить десяток младших братьев и сестер, и до совсем уж откровенного вранья, что она тайная дочь барона-графа ЕгоЗнаютВсе. И многие мужчины велись на эти сказки. А если и не велись, то, по крайней мере, делали вид что верят Берте, чтобы провести с ней немного времени. И за это время они знатно платили. Но Берта редко подпускала мужчин ближе определенных рамок и говорила, что самое ценное хранит для того самого. Правда в её извращенном представлении «тот самый» был не принцем на белом коне и долгожданной чистой любовью, а лишь тем, кто сможет предложить наиболее высокую цену или же выгодные условия.

И как они с братом смеялись над всеми претендентами!

По вечерам Берта, сидя всё в той же комнатушке, что некогда снимала их мать, в лицах и красках рассказывала Рональду, как тот или иной олух повелся на её слезливую историю голодных братьях.

Рональд хохотал почти до слез: настолько точно Берта копировала ужимки и даже говор своих знакомцев. Но внутри оставалось странное неприятное чувство. Особенно, когда юноша видел, как ласково и почти влюбленно смотрела Берта при свете дня на тех, кого высмеивала по вечерам.

Но всё это было в прошлом. Их разбитная мать. Их детство и отрочество. Даже Берта уже умерла, заболев чумой в один неудачный год.

А чувство недоверия к женщинам осталось. Особенно к тем, что ведут тебя на верную смерть и при этом завязывают шелковый поводок на твоей шее своими нежными сладкими речами.


ГЛАВА 18

Тем временем Майя и Авери прогуливались по городскому рынку, в этот день как никогда полному народа. Диковинных вещиц на рынке было несчетно: украшения, шелка, специи и даже крепкий напиток из заморских зерен, имеющий темно-коричневый цвет и оставляющий во рту странное горькое послевкусие.

– О Вальтер, кто захотел бы пить это! – со смехом скривилась Майя, когда продавец преподнес ей маленькую чашечку для пробы.

– Вы удивитесь, но кофе пьют очень многие люди. Когда я ходил в походы на восток, мне не раз предлагали этот напиток.

– Вы ходили на восток?

– И ни один раз. Жизнь рыцаря – это сплошные военные кампании и скитанья. Хотя, благодаря ей, я побывал почти во всех странах, граничащих с нашей землей.

– Уверена, что вам не везде были рады, – заметила Майя.

– Да, вы правы. Рады были далеко не везде. Но… я видел много интересного.

– И в этом я уверена, – улыбнулась Майя, – смотрите, мне пойдет эта вещь?

И она показала на кулон с камнем в виде кошачьего глаза, висящий над одним из прилавков.

– Сомневаюсь. Он слишком огромный. А вы…очень хрупкая, – при последних словах Авери чуть замялся.

С одной стороны, ему казалось слегка неуместным говорить такое принцессе. С другой – Майя все же никогда не кичилась своим статусом, и отчего-то Авери хотелось говорить с ней как с другом.

Майя фыркнула с деланным недовольством.

– Хорошо. А этот?

Второй кулон был поменьше, в форме ящерки с глазами-камешками.

– Нет. Этот слишком вычурный.

– Тогда что же мне выбрать? Подскажите даме в нелегком раздумье, господин рыцарь, – улыбнулась Майя.

Авери осмотрел украшения. Что бы из них подошло Майе? Странный вопрос. Даже когда он был женат, Авери не занимался выбором побрякушек. Только тогда вся жизнь его была перебежками с войны до дома. А дома тоже шла война. А теперь… Отчего-то Авери очень хотелось выбрать для Майи украшение. Поэтому он внимательно осмотрел все. Эта несуразна. Здесь слишком грубая работа. Вот это-вообще для троллей, а не для дам.

И тут взгляд его упал на подвеску, изображающую два перышка. Серебро. Работа мастера была настолько тонкой, что можно было поверить, будто они, действительно, настоящие.

– Вот это, – указал Авери.

Майя посмотрела на подвеску. Её темные глаза внимательно и пристально изучили перышки со всех сторон. Пальцы слегка коснулись украшения.

– Красиво…

Рука девушки было потянулась к кошельку на поясе, но Авери остановил ее:

– Не стоит. Я заплачу.

– Но…

– Пусть это будет подарок вам на память.

При последних словах глаза Майи как-то странно округлились, и рука слегка задрожала.

Поняв, что он сказал что-то не то, Авери мгновенно начал извиняться:

– Простите, ваше высочество, я забылся…

И тут тонкие пальцы Майи легли ему на губы, призывая к молчанию.

– Нет, это вы простите меня. Авери. Рыцарь белой розы. Боюсь, моя реакция немного странная для вас, – и девушка горько улыбнулась, – вы не поверите, но мне уже столько лет никто не делал никаких подарков…


ГЛАВА 19

Когда Майя жила с родителями, они никогда не тратили ни одной монетки зря. Денег в семье хватало, но и на ветер их никто не бросал. Поэтому игрушки и прочее баловство дарилось исключительно по праздникам. День духа. Зимнее солнцестояние. Большая осенняя ярмарка.

Зато на день духа, небесного покровителя Майи, Мэри всегда устраивала настоящий праздник. Пеклись пироги, с округи приглашались все маленькие друзья виновницы торжества, отец делал веселые фокусы, устраивал игры и забавы. Никто из гостей не покидал дом с пустыми руками, каждого ждал леденец или пряник. А самому нареченному духом всегда преподносили большой подарок. В случае Майи это были куклы, платья, а один раз белый пушистый кролик, которого она назвала Бахтибальдом, за то, как смешно кролик чихал, словно произнося при этом: «Бах-ти!»

Конечно, убегая с тетушкой из родного дома, Майя не взяла с собой ни единого воспоминания о нем. Им с Валери было некогда. Майя была страшно расстроена. Даже вспоминать об этом теперь было слишком больно. И дом, детство, беззаботность – всё сгорело в тот ужасный вечер.

Позже, немного побыв в столице, Валери определила племянницу в обитель. Вернее, в школу при ней. Там за хорошую плату монашки обучали и растили девочек из аристократических семей, дабы из тех вышли достойные жены.

В понятие «обучения» у монахинь входило многое. От математики до мытья кухни и отхожих мест. А вот праздников строгие служительницы культа не признавали. Вальтер Дракон перековал свой меч, чтобы вставить его на место сердца. Так с чего же давать девчонкам послабления? Их сердца тоже должны быть стальными.

Годы спустя, уже выйдя замуж, Майя поняла горькую логику монахинь. С железным сердцем действительно было бы легче. Но будучи ребенком, она отчаянно скучала по праздникам.

Иногда, когда никто этого не видел, Майя делала себе цветы и другие игрушки из бумаги. Это забавляло её и спасало от тоски долгими зимними вечерами, но когда одна из монахинь нашла у подруги Майи подаренный ей цветок, девочку подвергли допросу. Майю вывели на чистую воду и подвергли наказанию за распространение праздности. А выйдя из Черной башни, где отбывали наказание все воспитанницы монастыря, Майя обнаружила, что теперь в одну из её обязанностей входит создание сотни бумажных цветов для украшения храма на ближайший праздник. Так утратил свою прелесть даже тот подарок, что Майя делала сама себе.

Тетушка Валери навещала племянницу, когда та находилась на обучении. Но, зная порядки ордена, она не приносила девочке подарков, привозила лишь пожертвования монастырю.

Правда, была одна вещь, о которой Майя умолчала. Потому, что предпочитала не вспоминать об этом. Накануне свадьбы Фрей подарил ей кольцо. Обручальное кольцо своей матери. Необычайно красивый синий сапфир на ободке из белого золота. Для Майи этот подарок значил так много, и с ним было связано столько надежд. Но теперь и это было в прошлом. И сотню раз девушка желала, чтобы ей отрубили палец, на котором красовалось проклятое кольцо.

Что же до вещей, преподносимых будущей королеве послами и лордами, то ни один из этих даров не был подарком от чистого сердца. Да и назвать подношение настоящим подарком было нельзя.

Так что Майя не врала и не лукавила, говоря Авери о том, что его подарок был первым более чем за десяток лет.


ГЛАВА 20

В то время как Майя, Авери и остальные члены группы гуляли по праздничному городу, Рональд наметил себе другую цель. Притаившись в узком переулке напротив входа в таверну, он ждал. Вот из дверей вышел Кок. Хитрюга не врал про белок, но и отменное пиво Бермута не будет позабыто на его пути.

Следом куда-то направились Дик и Зельдан. Несколько минут эти двое постояли у входа в таверну, о чем-то договариваясь, а затем разошлись в разные стороны.

Прошло немало времени, прежде чем из таверны вышел Герман.

– Не каждый день увидишь, как из «Дятла» выходит гусь, – хмыкнул про себя Рональд.

Но теперь он был спокоен. Если любовничек направился по делам, то и кровавая герцогиня не замедлит высунуть нос из норы.

В том, что герцогиня Тропен не просто так решила проехать через город, у Рональда не было ни малейшего сомнения. А вот если узнать, что именно нужно этой женщине, то будет много легче предотвратить плохие последствия их совместного путешествия. Поэтому Рональд твердо был намерен дождаться появления герцогини. И, вскоре после того как Герман скрылся в городской толпе, Валери не заставила себя ждать.

Она вышла из «Серого Дятла» с высоко поднятой головой и даже не потрудилась накинуть на лицо капюшон своего серого плаща.

«Отлично, – подумал Рональд», – проследим за королевской лисицей.

И, подождав некоторое время, чтобы герцогиня не заметила слежки, он навел на себя легкие чары перевоплощения и последовал за женщиной.

Валери не спешила. Останавливалась у ярких витрин магазинов. Подолгу разглядывала вещички в лотках приезжих торговцев. Даже купила себе сахарное яблочко, чем вызвала у Рональда немалое удивление. Право, он ожидал, что герцогиня свернет в сторону от общей суеты. И как минимум направится в северные кварталы, где проживали кузнецы, затачивающие свои орудия заклинаниями черных магов. Но нет. Дорогой плащ и седые волосы герцогини мелькали то тут, то там впереди Рональда, и, похоже, женщину занимал лишь праздник на улицах. Когда же возле герцогини начал околачиваться юнец с козьей бородкой, и кровавая Тропен приняла из его рук цветок и двинулась было за юнцом в сторону пивной, Рональд понял, что здесь явно что-то не так. Нагнав герцогиню, он ухватил ее за руку. Та вскрикнула. Обернулась. И Рональд признал в ней молоденькую служанку из «Серого дятла».

Да, её плащ был серым, но не из дорогой материи, из которой был сшит плащ герцогини. И прическа чем-то напоминала прическу Валери этим утром. Что же до волос, то их русый цвет вполне можно было принять за седину, но…

Рональд не мог так ошибиться!

– Проблемы? – проблеял парень с козьей бородкой, так же вцепившись в руку своей добычи на эту ночь.

– Простите, юная госпожа, я обознался, приняв вас за свою знакомую, – самым мягким голосом сказал Рональд.

Девушка слегка покраснела от слова «госпожа» и открыла было рот, чтобы ответить, но козлик-ухажер не сдавался. Сильно потянув девушку в свою сторону, он шикнул:

– Ошибся, так вали!

И они с девушкой исчезли в таверне.

Рональду следовало б последовать его совету. Пойти погулять по городу. Пропустить стаканчик – другой, и, может, найти девушку, что примет от него цветок и приглашение на свидание. Но Рональд не был бы Рональдом, не реши он обязательно выследить герцогиню. И колдун направился в северную часть города.


ГЛАВА 21

Пока Авери торговался и расплачивался за кулон, Майя тайком выскользнула из лавки, чтобы очутиться на шумной улице, по которой уже вовсю шло карнавальное шествие. Конечно, Майя знала, что так поступать нехорошо. И в её положении лучше ни на шаг не отходить от рыцаря. Но желание почувствовать свободу и самой побыть себе хозяйкой было сильнее. Что же до того, что её хотят убить… Майе думалось, что того, кто задумал дурное, не остановит даже рыцарь. Так что одна она или с защитником никакой роли не играло.

Майя откинула с лица капюшон и с интересом принялась следить за карнавальной процессией.

Обычно в такие праздничные дни принято было благодарить духов и покровителей, ниспославших благодать. А так же привечать и злые божества, дабы они не разгневались и не наслали несчастий. Поэтому шествие представляло собой огромную пеструю толпу ряженых.

Впереди колонны шли барабесы-мелкие духи зла. Их представляли люди, надевшие огромные маски и облачившиеся в плотные костюмы из шерсти и соломы. Барабесы все как один были клыкасты, с красными газами и растрепанными соломенными шевелюрами. В руках они держали плетки, которыми по преданию должны были стегать грешников. А по ходу процессии плеткой от озорных барабесов пепрепадало всем, кто стоял у них по пути.

Потом двигались цыкане. Яркий кочевой народ. Шустрые, темпераментные, веселые, они никогда не задерживались на одном месте. Цыканки носили яркие платья с пышными юбками и, кажется, сотню украшений. Цыканы все как один были крепкими и статными. В народе они слыли конокрадами, хотя доказать это было крайне сложно, цыкана невозможно было поймать.

Своим образом жизни цыкане никак не отрицали своего хорошего отношения к темным духам, поэтому и шли прямо за барабесами.

Засмотревшись на яркие платья цыканских женщин, Майя не сразу почувствовала, как маленькая детская ручонка лезет в кошелек на её поясе. Но всё же через миг принцесса перехватила ребенка. Это оказался цыканенок. Чернявый и лохматый, как барабес, мальчик смотрел на Майю с нескрываемым удивлением. Он не ожидал быть пойманным. Но Майя лишь ласково улыбнулась ему, расстегнула кошель, вынула и положила в руку ребенка несколько монет. Цыканенок, радостно растянув беззубый рот в улыбке, вприпрыжку бросился к матери. Та, смерив Майю гордым взглядом, коротко кивнула ей и пошла дальше вместе со своими людьми.

Тем временем процессия продолжалась. После барабесов и племени цыкан шли олтусы, монахи, служащие Темному Тиру.

Это божество, хоть и олицетворяющее собой противоположность Вальтеру Дракону, имело своих официальных последователей. Считалось, что лишь так можно соблюсти гармонию и баланс в мире.

Олтусы были одеты в темные мантии с золотой вышивкой. И Майя невольно поймала себя на мысли, что этим одеянием они напоминают ей о колдуне, взятом Авери в поход, о Рональде. При мысли о последнем Майя поежилась. Рональд не нравился ей. Его пронзительный взгляд прожигал кожу. Казалось, колдун пытается заглянуть Майе прямо в душу, чтобы понять её игру. И этого Майя боялась, хоть и старалась скрыть свой страх.

Отогнав от себя мысли о Рональде, Майя смотрела на процессию дальше.

Вслед за злом шло добро. Не само, конечно, а в виде огромных кукол. Высотой примерно в два человеческих роста. В нижней части кукол, в юбках их платьев шли люди, сверху же было кукольное тело из папье-маше, которое эти же люди несли.

Первыми куклами были Пять светлых дам Вальтера Дракона, пять его полюбовниц, как звала их Майя.

Святые Каролина, Лотти, Арли, Галла и Майя. Последней будущая королева показала язык. Являясь носительницей имени святой дамы, Майя была помещена именно в монастырь майониток и за то не сильно жаловала святую.

По преданию, эти пять знатных особ первыми приняли учение Вальтера и даже сражались на его стороне в войне с Тиром.

Каждая святая кукла была одета в платье своего региона. Волосы их были распущены, а в руках сверкали клинки бутафорских мечей. Майонитки учили послушниц, что настоящая леди должна быть кроткой и покорной женой, но в случае нападения врага, она должна грудью защищать свой народ.

Святая Лотти же, с белыми лентами, имитирующими светлые локоны, и облаченная в сверкающие доспехи, была до того похожа на Валери, что Майя даже усмехнулась про себя. Она знала многие стороны жизни тетушки, понимала, что с куклой ту связывает лишь внешность. И тем не менее…

За дамами шли благородные мужи Вальтера Дракона. Их было девять. Ровно столько, сколько лордов было в королевстве.

«Удивительно удобное совпадение»,– язвительно подумала Майя.

Их так же представляли куклы, одетые в национальные одежды. В руках мужи несли щиты и мечи. Все, кроме последнего, Иштара, покровителя колдунов. В отличие от остальных кукол, он был одет в темный кафтан с золотой вышивкой, отдаленно напоминающей символы олтусов, но на древнем языке имеющие совершенно противоположное значение. В руках Иштар держал яблоко, а вокруг шеи его вилась змея.

Майя невольно поежилась, вспоминая свое последнее съеденное яблоко. Умирать страшно. Даже на время. Хотя… не навсегда ли пришлось умереть, съев этот яркий плод?

Замыкал торжественное шествие огромный деревянный дракон, искусной резьбы из дорогих пород дерева, он был стар, и видно, прошел множество праздников. Делать на каждый праздник новую дорогую игрушку могли позволить себе лишь большие города. И Майе подумалось, что дракон Бермута много дружелюбнее, чем его столичный роскошный собрат.

Тянули дракона два десятка лошадей. А на шее чудища, облаченный в золотой доспех и с маской на лице, восседал Вальтер Дракон в человеческом обличье. И не простой ряженный. Высокую честь представлять Вальтера всегда давали самым почетным гражданам города или же героям, прославленным в боях. Кто на этот раз был выбран жителями Бермута для этой роли, Майя не знала. Но личность Вальтера Дракона заинтересовала её.

Дорогой рыцарский доспех. Золотые кудри. Полуулыбка, играющая на маске. Майя пристально глядела на него, и внезапно тот посмотрел на неё. Сквозь всю толпу на улице. Через то огромное расстояние, что их разделяло. И в тот момент, как взгляд его нашел Майю, принцесса готова была поклясться, что на неё смотрит ни кто иной, как её муж Фрей.

Загрузка...