Кира Кан Мой Главный

ГЛАВА 1. Рабочее утро

ЕГОР

Стою у окна. Начало рабочего дня, в голове список дел. Пытаюсь расставить приоритеты. Разминку для пальцев тело, кажется, делает автоматом: пальцы для хирурга — основной инструмент. Привычка есть привычка, карандаши вращаются сами по себе, мысли — отдельно.

Отвлекает звонок: тесть. Бывший. Ведь если жена уже бывшая, то и тесть тоже бывший?

Ловлю карандаши: стоп. Давно его не слышал… Беру трубку.

— Добрый, Александр Геннадич! Дело?

— Добрый! Можно сказать, и дело. Важное. В субботу у меня юбилей. Приглашаю!

— Спасибо! Не уверен, что смогу. С меня подарок!

— А ты, Егор, постарайся, чтобы смог. Поговорить надо. Приезжай!

Хмурюсь. Что это за разговор, о чем?

— Так если что-то важное и срочное, может, по телефону?

— Нет, Егор. Приезжай, пожалуйста! Не хочу по телефону. Можешь даже без подарка.

— Услышал.

Ну и что делать? Ехать не хочется, а не ехать после такого приглашения неправильно. Черт!

Карандаши — в стакан, телефон — в карман. Оглядываю стол: вроде все на местах. Пройдусь по клинике: посмотрю, как дела. Стасов наконец-то выходит ко мне работать — можно график по операциям развести. Давно ждал, когда он закончит дела на прежнем месте работы. Третьего хирурга нам очень не хватало. Запись клиентов ко мне посмотреть. Новый администратор уже несколько дней как вышла, а я даже в глаза ее не видел. И Мария Петровна про закупки материалов говорила — нужно глянуть.

Возвращаюсь к рабочим задачам, и вроде все просто и понятно: что делать, чего ожидать. А звонок тестя все равно давит изнутри, выталкивает в неприятное ощущение неопределенности.

АЛСУ

— Смотри, карточку клиента ищешь по первым буквам фамилии в поисковой строке, вот здесь. Понятно?

Даша передает мне дела. Очень спокойно и доброжелательно объясняет. Я слушаю и вникаю. Боже, что это? Как выучить анатомию? Надеюсь, что на практике все это запомню и не напортачу.

— Давай сама! Иванов Сергей Юрьевич — найди его карту. Ага, верно… И историю обращений можно вот здесь увидеть. А вот со снимками — сложности: в этом году новый томограф поставили, а старую базу по клиентам с новой объединить не смогли. Так что проверяем в обеих. Вот смотри…

Я справлюсь, я выучу. Я не подведу Марию Петровну! Она подруга моей двоюродной тети со студенческих времен. Две недели назад я пришла из института пораньше, а они у нас чай пьют. И так удачно разговорились о ее работе! Оказалось, у меня есть возможность устроиться к ним на лето. Как же я была рада, что отец разрешил мне эту работу. Тетя уехала — начался дачный сезон, а я осталась в Москве одна.

Мне сейчас так важно пожить без нее, привести свои мысли в порядок. И любой рабочий опыт полезен, пора становиться самостоятельной. И нужно принять решение, как жить дальше.

Как раньше — не получится… Как хочет мой папа, не хочу я. Но одно дело — не хотеть, а другое — рискнуть и заявить об этом, попробовать жить самой. Я практически во всем от отца завишу, а близких людей, кроме него и младшего брата, у меня и нет.

Папа строгий. Между нами всегда была какая — то дистанция. Но с тетей, его двоюродной сестрой, еще хуже. Она по просьбе папы живет со мной, пока я учусь. Наши отношения — контролер и подопечная. За этот год я так от нее устала! Даже сейчас, вспомнив, невольно передернула плечами. Тотальный контроль! Она готовит — я ем эту «правильную» еду, в двадцать два ноль — ноль у нас отбой: она ложится спать — и мне пора. По утрам проверяет, в какой одежде я выхожу из дома: юбки чтобы ниже колена, блузки — не обтягивающие, волосы — в косу заплетенные, никакой косметики. Была бы ее воля, паранджу на меня надела! В первые пару месяцев она даже встречала меня у института после занятий…

Знаю, что в группе меня называют домашней девочкой, но сделать ничего не могу. Дед и так с трудом уговорил отца отправить меня учиться в Москву. Квартиру снял у института, на год. За обучение заплатил: до бюджета не хватило балла. Обидно: столько готовилась!

Тетке все равно, как я учусь. Главное, чтобы ей не перечила. Вроде год прожила рядом с этим человеком, но никаких близких отношений, сердечности, как это было у нас с дедом или с мамой, не возникло. Боже, как же мне их не хватает! Моих любимых людей, которых уже нет…

Образ деда и его светлая улыбка всплывают в моей голове так четко, что я перестаю замечать, что происходит на экране.

Так, вернуться! Работать, Алсу! Работать.

— Даш, повтори, пожалуйста!

И Даша повторяет. Вот молодец! Мне бы такое спокойствие… В этом мире все распределено неравномерно, и когда раздавали спокойствие, кому — то насыпали с горкой, а для меня не осталось. Я на все реагирую, эмоционалю, переживаю. К сожалению, не всегда быстро подбираю слова, поэтому отец часто не ждет от меня ответа. Наверное, он думает, что я самая послушная дочь на свете: практически не перечу. В последние несколько лет мы мало виделись. Я жила у деда и училась в медицинском лицее поблизости, домой приезжала только на выходные. А потом поступила в институт в Москве и уехала из родного города.

Лейкемия забрала маму, когда мне было 14. Сердце деда остановилось в апреле этого года. Сейчас июнь, а больно и горько все так же… Опять ухожу мыслями в себя.

Так не пойдёт! Работать!

— Даш, давай я сделаю? Посмотри, я правильно запомнила?

* * *

Первый день пролетел с такой скоростью, что, выйдя на крыльцо клиники после смены, я с удивлением осматриваюсь по сторонам. Вечер. В воздухе висит запах сирени и влажного асфальта. Днем был дождь?

Вдруг улыбаюсь, сбегаю по ступенькам крыльца. У меня есть работа! У меня есть мое — и только мое — лето! Пожалуй, в первый раз после смерти деда я чувствую легкость внутри. Жизнь продолжается! И ему бы понравилось, что меня радуют эти ароматы начавшегося лета.

* * *

— Алсуша, привет! Ну что, как на работе? — Голос Дианки звенит в трубке: ей интересно.

— Да нормально… Весь день как слепой котенок в программе тыкалась.

— Ничего! Ты умная, справишься. А вообще как? Молодые неженатые доктора есть в наличии?

— Ты опять? Прекрати! Какие молодые неженатые? Ты забыла, что отец меня практически сосватал? Для него у меня уже есть жених, и это моя главная проблема. Я не хочу стать домохозяйкой! И уж точно — не хочу быть женой Бахтияра.

— Так ты вроде и не собиралась за него замуж…

— Я и сейчас не собираюсь. Но чтобы сказать это папе в лицо, нужно набраться смелости.

Подруга смеется, а я вздыхаю:

— Хорошо тебе, Дианка! У тебя родители понимающие. И отношения с папой чудесные. А у меня отец — домостроевец… Но другого не будет. Не хочу портить отношения. У меня есть год. Надеюсь убедить его. Все равно официальной помолвки не было, а Бахтияр еще год будет на стажировке в Европе.

— Ну, в крайнем случае просто скажешь «нет» этому парню. У нас же не средние века, правда? Не потащат же тебя в ЗАГС силой?

Вздыхаю. Века не средние, только… Приехав на похороны дедушки, я не обращала внимания на родственников и гостей. Помогала женщинам, много плакала и никак не могла принять реальность, в которой деда уже не стало. Я не очень замечала людей вокруг себя, а вот на меня, оказывается, внимание обратили. Дядя Марат — отец Бахтияра и друг отца — как раз был в городе по делам, и мы встретились в доме.

— Как выросла девочка твоя, похорошела! Просто красавица! — сказал, глядя на меня, дядя Марат и ушел с отцом в кабинет.

Оказалось, этим вечером они договорились о нашей свадьбе. Без нас! Надеюсь, Бахтияр ее тоже не хочет… И мы, как два современных человека, сможем объяснить это своим родителям. Хотя моя первая попытка сделать это была неудачной.

— Алсу, деда больше нет. Ты уже взрослая девочка, пора замуж. Семья Марата Зарипова — очень уважаемая, бизнес — стабильный. Сыновья все взрослые, серьезные. Бахтияр — младший, единственный неженатый. Породниться с ними — хорошая идея, полезная для нашего бизнеса. — Отец смотрит на меня своими черными глазами и объясняет это, как маленькому ребенку.

Ступор. Надо что-то ответить.

— Я Бахтияра сто лет не видела! Мы в последний раз общались, когда мне было лет… двенадцать. Папа, мы же… Мы не любим друг друга, у нас разные жизни и интересы! Какая свадьба? Я только на первом курсе института! — Я пытаюсь собрать слова, в голове — каша. Уверенно говорить не получается.

— Дочь, вопрос про институт и твое желание работать врачом нужно обсуждать с будущим мужем. Твоя мама была чудесной женщиной, и ты знаешь, что она выбрала: уверенность в своем мужчине, достаток, дети. Все это и у тебя с Бахтияром будет! — Спокойно и четко говорит отец, хотя, мне кажется, он удивлен, что я имею что-то против его решения.

— Но я… Я не хочу без любви!

Не знаю, какие еще аргументы привести. От того, что мы вообще это обсуждаем, меня потрясывает. Неужели он серьезно? Дед бы ему такого не позволил! Но дедушки больше нет…

— Не переживай, Бахтияр вернется, встретитесь, пообщаетесь, узнаете друг друга лучше. Сделает официальное предложение, объявим помолвку, потом обсудим свадьбу. Договорились?

То есть у меня еще есть время, чтобы расстроить эти планы? У меня же спрашивают, да? Ладно, попробую отвоевать кусочек свободы.

— Хорошо, я тебя поняла. Но у меня есть просьба. Можно летом я останусь в Москве? Хочу спокойно сдать экзамены и найти работу на лето. Я буду работать и учиться. Обещаю: больше ничего.

Отец хмурится, внимательно смотрит в глаза, что-то прикидывает.

— Ну, хорошо. Только без глупостей. Дом, учеба и работа, если я ее согласую.

Выдыхаю: отпустил.

— Алсуш, ты чего зависла? — Вопрос Дианы возвращает меня в реальность.

— Да… Про средние века задумалась.

Диана хохочет. Договариваемся созвониться завтра и обсудить пару тем перед экзаменом. Мы и сблизились, потому что я была готова помогать ей в учебе. Дианка хорошая, но часто отвлекается, пропускает детали. А мне совсем не сложно объяснить: заодно повторю сама и разберусь еще лучше.

Итак, я теперь — сотрудник клинки, у меня есть немного времени, чтобы изменить отноешния с отцом и расстроить эту свадьбу, которую он задумал!

Загрузка...