Анна Ардыкуца Мой любимый юрист

Глава 1

Апрельское солнце ярко светило свозь большие панорамные стёкла окон и лёгкие тюлевые занавески, предвещая очередной прекрасный весенний день и хорошую погоду.

Я стояла в тёмно-синем шёлковом домашнем халате, с завязанными в тугой пучок волосами, и готовила не затейливый завтрак для своей просыпающейся семьи. Зная, что особо плотно завтракать никто из нас не любил я поджаривала сырники и тосты. Кофемашина готовила для нас с Ромой крепкий утренний кофе, иначе же совершенно невозможно проснуться. Детям был налит и уже поставлен на стол в красивых специальных стаканах свежевыжатый апельсиновый сок. А так же нарезана наисвежайшая сырокопчёная колбаса нескольких видов, несколько же видов сыра, а к ним свежайший французский багет. Ну и сметала с джемом к сырникам.

Настроение моё было таким же радостным, ярким и весёлым, как это пробивающееся в окно весеннее солнышко.

Вот уже пять лет как я ношу гордое звание госпожи Арениной и являюсь женой одного из успешнейших и топовейших адвокатов нашей страны, а так же мамой уже двоих замечательных детей.

Дине уже тринадцать и судя по всему скоро мы «по полной» хлебнём то, что обычно называют «прелести переходного возраста». Характер у неё становится ну просто совершенно не возможным порой и всё её бесит и раздражает кроме гулянок с друзьями и подружками, гаджетов и Тик-Тока. Оценки, как следствие, тоже начали «хромать» да и дисциплина в целом оставляет желать лучшего. Но это всё понятные вещи, через которые проходят многие родители подростков, как до этого проходили наши мамы и бабушки. Ведь всё равно она наша самая любимая и лучшая девочка в мире.

А четырёхлетний Матвей — особая любовь всей нашей семьи, включая прабабушек и прадедушек, и практически полная копия папы — хулиганистый, весёлый, всегда собирающий вокруг себя толпу других ребят, особенно девочек, и являющийся всегдашним инициатором всех проказ и баловства, как в детском садике, так и за его пределами. Даже Дина порой просила у нас защиты от его «издевательств» над старшей сестрой. Да и внешне он практически вылитый Рома, по крайней мере свекровь утверждала именно это. Хотя споры на этот счёт велись между всеми нашими друзьями/родственниками/знакомыми не шуточные. И многие считали, что сын как раз таки больше похож на меня чем на папу. Хотя имеет ли это хоть малейшее принципиальное значение, главное, что он здоровый и счастливый. А уж как Рома был счастлив, когда стало ясно, что я точно беременна! Он так меня закружил тогда, что моя бедная голова не могла прийти в себя очень долго. А уши у всего персонала медицинского центра болели от его радостных криков с полгода не меньше. Мой возраст, конечно, заставлял немного нервничать по поводу возможных патологий, ведь рожать в тридцать семь совсем не то, что в двадцать или двадцать пять. Но меня убедили, что все мои страхи совершенно беспочвенны и что возраст самое то, особенно для второго ребёнка. А проходящая лучше не куда беременность только усиливала моё спокойствие по этому поводу. Я даже с Диной не чувствовала себя настолько хорошо и не скакала таким «конём» как с Мотькой. Мне все время хотелось что-то делать, куда-то бежать, кому-то помогать…Думаю о том какой любовь и заботой меня окружили родные, и особенно муж, не стоит даже и говорить. Я очень волновалась, как брата воспримет Дина, но она стала моей чуть ли не главной помощницей и очень радовалась его появлению на свет. Иногда он ей и поднадоедал, и она могла на него дико злиться, но всё равно любила его и заботилась.

За прошедшие пять лет авторитет Ромы в юридическом сообществе укрепился ещё больше, да и статус для клиентов возрос в разы. Что повлияло на его гонорары и счёт в банке.

Что же касается меня, то о произошедших со мной метаморфозах и говорить глупо. Практически в одночасье из обычной среднестатистической провинциальной женщины я превратилась в женщину из высшего общества, жену обеспеченнейшего человека со всем из этого вытекающим — одежда, обувь, косметика и парфюмерия люксовых европейских брендов, самые дорогие рестораны Москвы и мира, отдых all Inclusive на лучших курортах и элитнейшие салоны и мастера красоты Москвы к моим услугам. Мой любимейший «Пыжик» был отдан маме и заменён на Mercedes Benz A-Class. Который тоже уже был поменян пару раз. Светские рауты и скачки на московском ипподроме в кругу VIP лиц страны. Одним словом — «красивая жизнь» во всей красе.

Нет, работать я тоже любила, умела, практиковала. На фирме Ромы и, кстати, достаточно успешно. Занималась вопросами недвижимости, наследства, жилищного права. И считалась в этих направлениях одним из лучших юристов и у нас в конторе, да и в столице вообще. А разве могло быть, по-другому учитывая мой прежний опыт работы в этих сферах. Особенно мне нравилось ходить в судебные процессы, и я очень жалела, что раньше не решалась работать в этом направлении. Радовало что мои страхи по поводу того что Ромка мне вообще работать ни даст, а засадит дома не подтвердились. Разумеется, дел к исполнению мне отписывалась значительно меньше, чем остальным, но ведь я ещё и вела общее управление и организацию жизнедеятельности офиса как старший администратор. Да и практически сразу за трудоустройством наступивший декрет давал о себе знать. Но выйдя из него, в Матвейкины два и три, в работу я погрузилась с головой и бывало, что засиживалась не меньше самого Ромки. Сначала он ворчал, пытался возмущаться, но когда денежные и прибыльные клиенты стали приходить уже конкретно «на меня» крыть ему стало не чем совсем. Что и стало моим главным аргументом в наших спорах по этому вопросу. Да я и сама была в здравом уме и твёрдой памяти, так что никогда не смогла бы поставить работу впереди семьи и детей и, проявляя буквально чудеса изобретательности и тайм-менеджмента ловко распределяла своё время.

Да и сами отношения с Ромой были просто фантастические — он буквально носил меня на руках, постоянно старался порадовать и сделать какой-нибудь сюрприз. Нам по-прежнему было вдвоём и о чём поговорить и о чём помолчать, а постель наша не остывала. Чувства с каждым годом всё крепли и рождение Матвея их только усилило. Мы вообще считались одной из самых завидных и красивых пар юридического сообщества. И то и дело ловили на себе восхищённые взгляды коллег и прохожих когда гуляли или отдыха с детьми или вдвоём. А количество лайков и комментариев в социальных сетях под нашими фото просто зашкаливало.

Наши семьи между собой были тоже очень дружны и родители Романы считали Дину своей внучкой, такой же родной, как и Матвей. И частенько гостили у мамы на Волге, особенно летом. Ну и моя мама обожала приезжать к сватам в гости и болтать ни о чём и обо всём. Или с тётей Олей заниматься шопингом и наведением красоты.

И это я ещё молчу о том, что на Матвейки год Рома преподнёс нашей семьи просто фантастический подарок — собственный трехэтажный дом в знаменитом Переделкино. Где мы, собственно, сейчас и живём. Большой такой, с прилегающим огромным зелёным участком, гаражом на несколько машиномест…В общем — загородное имение «князей Арениных».

Кто-то скажет что «ванильный сироп» и «у-тю-тю», но все действительно было именно так и ни как иначе. Для других…

На самом же деле только я знала, что муж практически со стопроцентной гарантией изменяет мне, даже не смотря на своё отношение и обожание. И сколько ночей я проплакала, когда через два с половиной года после свадьбы зашла в его кабинет и застала весьма «занятную» картину — изображая подписание документов он и наша новая секретарша испугано уставились на меня во все глаза, при этом имели крайне виноватый и помятый вид. Думаю, не постучи я, по врождённой скромности и привычке, картину могла увидеть и более интересную.

Боже, что я пережила тогда и не передать! Но малодушно (ведь толком я ничего такого не увидела, чтобы закатывать скандал и выяснять отношения) не стала разбираться, сделав вид, что ничего не произошло. И только Тане я позвонила и, рыдая от обиды и бессилия, рассказала всё. Надо признаться, что во многом, и она повлияла на то, что я не стала учинять эти самые разборки. Она успокаивала меня и говорила что я полная идиотка, что Рома меня так любит что никакие там… «девицы с низкой социальной ответственностью» просто его внимание даже не обратят на себя. Что у нас вообще-то семья и ребёнок и это обязывает выключать эмоции и включать мозги. Рома тоже пытался меня успокоить: «Малыш, ты же надеюсь, не накрутила себя и не надумала всякой ерунды? Я люблю только тебя, и так всегда было, есть и будет». В общем, я себя тогда успокоила и даже поругала, что могла что-то такое в принципе предположить. И жизнь снова вошла в привычную колею. А тут мы ещё и в отпуск улетели семьёй.

Но очень скоро до меня стали доходить слухи, что у Ромы и этой девицы действительно «постельный режим». Причем крайне бурный. Она об этом раструбила чуть ли не всему офису, якобы по большому секрету, и смотрела на меня с таким превосходством, что даже противно становилось иногда. А несколько раз вообще попыталась явно нахамить. Но коллектив меня просто обожал, и потому был на моей стороне и ставил её на место. Не получила девочка вожделенного статуса «Королева и Царица» офиса «Час Суда». А как только информация о происходящем дошла до Ромы — с треском и скандалом вылетела вон.

Трудно сказать, как я тогда к этому относилась. С одной стороны мне стоило огромных моральных и душевных сил сдерживать слезы. Особенно когда Рома приходил домой с большой задержкой, ссылаясь на деловую встречу, и падал замертво. И, убирая его рубашку, я чувствовала аромат очень знакомых духов. Но и заговорить о происходящем мне тоже было дико страшно. Наверное, потому, что я слишком боялась услышать правду, а, вернее, того что услышав её должна буду принять поистине судьбоносное решение. Даже судьбоноснее переезда в Москву. Особенно остро я ощущала это, когда рядом были дети. Или когда видела, как они с Ромой общаются и как нуждаются в нём. Даже Дина его просто обожала, считала отцом и наш развод её бы просто раздавил. Я бы даже сказала — особенно её. С учётом того что один «развод» родителей она уже пережила. Уверена, что любая прошедшая через это женщина поймёт меня.

Тем более что, как я считала, мне кроме слухов ничего в доказательство и представить то особо нечего. И Рома тут же начнёт апеллировать именно этим. Огромное значение имело, вынуждена признаться, и общественное мнение. Я прекрасно понимала последствия наше развода и то, как он будет раздут в прессе. Как будет воспринят юридическим сообществом. Как начнут звонить, уговаривать, вразумлять. Как толпы журналистов будут караулить меня везде. Да и не только меня. Стоило мне это представить и мурашки начинали бегать по моей коже буквально толпами.

Но самым главным было то, что отношение Ромы ко мне оставалось неизменным. И это сбивала с толку больше всего. Ну, ведь когда у мужчины любовница, не будет же он так же хотеть свою жену и смотреть в её глаза с таким же обожанием. Не будет таким же ласковым, внимательным и заботливым как раньше.

И я упорно убеждала себя, что просто все придумала и всё это мне только кажется.

А когда муж выкинул ту девицу — успокоилась вообще окончательно.

— Ань, всё это только слухи, плод её больной фантазии. Ты же, надеюсь, понимаешь? Просто сам себе поражаюсь, как я мог принять её на работу и не увидел что это за человек. Впервые так ошибся. — Успокаивал он меня после очередной любовной ночи.

— Да я знаю, родной. — Страстно заверяла я в ответ считая себя дурой № 1 это несчастной планеты.

Рома облегчённо улыбнулся и обнял ещё сильнее.

— Я знаю, что ты у меня умница. Никогда, никогда, слышишь, не верь тому, кто хотя бы намекнет на подобное. Ты и наша семья для меня всё. Я очень тебя люблю.

— А я тебя.

Мы снова целовались, а по моим щекам катились не сдерживаемые слезы.

А потом меня ждала романтическая неделя в Париже вдвоём с Ромой, где я окончательно постаралась стереть из памяти всё случившееся.

И практически уже стерла полностью и забыла, но… Через семь месяцев нас пригласили на презентацию музыкального альбома одной начинающей «звезды», которой Рома помогал в составлении контракта с продюсером. Вернее продюсеру помогал составить кабальный контракт с бедным мальчиком, мечтающим о славе и сцене. Но ведь в таком деле главное как всё повернуть. А Аренин это умел просто виртуозно. Так как это был концерт, то была и яркая и сексапильная подтанцовка. На танцовщиц которой ни раз бросал взгляды и мой муж. Особенно на одну из них. Симпатичную блондинку с пухлыми губами с красной помадой, ресницами пышным веером и ногами до небес. Пару раз он кидал изумлённо-испуганный взгляд на меня и натужно улыбался, прижимая к себе. А через неделю он снова пришёл домой очень поздно и сослался на очередную через чур затянувшуюся деловую встречу…И так ещё три раза…

Загрузка...