Алиса Ковалевская Моя (не) родная

Глава 1

Агния

– Вы уверены, что хотите отказаться от наследства в пользу вашего сводного брата, Агния?

Я подвинула к себе лежащие перед адвокатом бумаги, пробежалась взглядом по строчкам завещания, оставленного бабушкой, и поставила подпись.

– Да, – положила поверх ручку и встала. – Простите, Ибрагим Викторович, у меня скоро самолет. Мне нужно идти.

Накинула на плечо ремень сумки и пошла к двери, чувствуя на себе проницательный и задумчивый взгляд. В своём решении я была уверена. Вот только мой сводный братец даже не потрудился явиться на встречу с адвокатом. Всё время, пока тот объяснял нюансы, я ждала, что вот-вот дверь откроется и в кабинете появится Данил, но нет. Как был самолюбивым мерзавцем, так им и остался.

В ожидании лифта я осматривала холл. Семь лет прошло с момента, когда поднявшийся в небо самолёт унёс меня в чужую страну, но тут почти ничего не изменилось. Отец всегда отличался консервативностью. Хотела бы я увидеть его хотя бы мельком. За прошедшие годы мы не обмолвились ни словом. Открывшаяся правда была настолько уродливой, что я так и не смогла посмотреть ему в глаза. Из всей семьи у меня осталась только мама: нечастые телефонные разговоры с ней и встречи, пересчитать которые можно было по пальцам одной руки.

– Всё, Агния, – прошептала я тихонько. – Ты сделала то, ради чего прилетела. Теперь…

Лифт пикнул, остановившись на этаже. Дверцы начали разъезжаться в стороны.

– …проекта можно считать удачным, – услышала я мужской голос и в ту же секунду покрылась мурашками с головы до ног. Широкие плечи, чёрный пиджак, тёмные волосы… Сердце заколотилось в груди, ноги одеревенели.

Всё было, как в замедленной съёмке. Поворот головы, профиль. И…

– Вы разрешите пройти?

На меня смотрел совершенно незнакомый мужчина. Его светлые глаза излучали уверенность и доброжелательность, в чертах лица даже не было ничего схожего с чертами Данила.

– Да, простите, – я отступила в сторону. Мягко улыбнувшись, брюнет и его собеседник вышли, я же заняла их место в кабинке.

Дыхание было неровным, чувства не желали униматься. Мне казалось, что я готова к встрече, что всё давно прошло. Только колотящееся о рёбра сердце заставляло сильно в этом усомниться.

Холл первого этажа я пересекла так быстро, что не успела опомниться. На улице сделала глоток свежего воздуха и наконец начала приходить в себя. На парковке поблёскивало стёклами несколько дорогих иномарок, ни одна из которых не могла принадлежать моему сводному брату. Слишком безликие для него. Сложно было поверить, что он теперь работает с отцом. Сколько я его знала, ему всегда было нужно другое.

В сумке зазвонил телефон. Достав его, я бросила взгляд на дисплей.

– Когда ты вернёшься?

Я медленно пошла вперёд, разглядывая машины. Услышала шум мотора и повернулась. Сердце снова подпрыгнуло: огромный, похожий на броневик внедорожник остановился метрах в двадцати от меня. Фары хищно мигнули. Я стояла, словно застрявшая в луже с клеем, и смотрела на открывающуюся дверцу. Господи…

– У меня… – голос доносился сквозь пелену, в стекле дверцы отражалось солнце. Чёрный рукав, кожаный портфель…

Низенький, с залысинами, мужичок вывалился из внедорожника и, деловито перехватив портфель, пошёл к дверям, из которых я только что вышла.

Если бы не телефон в руках, я бы истерично рассмеялась. Убраться отсюда и как можно быстрее, вот что мне нужно сделать.

– Я уже еду, – ответила невпопад, с досадой поняв, что не вызвала такси заранее. – Подожди ещё немного.

– Хорошо, – раздался в трубке горестный вздох. – А долго? Немного – это сколько?

– Немного – это немного, – ответила я с улыбкой. Не сдержавшись, посмотрела на внедорожник. Да, таким бы мог быть автомобиль моего сводного брата. Или… Нет, его автомобиль был бы ещё больше похож на танк. Опасная машина для опасного хищника. Для Ягуара.

– Целую тебя, – сказала я напоследок и, завершив вызов, открыла приложение.

Заказала такси. Отель, несколько часов отдыха и обратный перелёт. Здесь я сделала всё, что мне было нужно. А встреча с Данилом… К лучшему, что он не появился. Да, к лучшему, и моё колотящееся сердце и холодные непослушные пальцы тому доказательство.

***

Едва войдя в номер, я столкнулась с Оливией. Высокая, средних лет, она стала моей палочкой-выручалочкой. Не знаю, какая бы ещё няня из работавших у меня прежде согласилась за два дня преодолеть несколько тысяч километров.

– Мирон спит?

– Нет, – забрала у меня кардиган. – Вас ждёт.

Наскоро заглянув в ванную, я прошла в детскую. Сын сидел в обнимку с большой чёрной машинкой, напомнившей мне внедорожник на парковке. Рядом лежало не пойми откуда взявшееся колесо от другой.

– Наконец-то ты пришла! – бросив игрушку, Мирон вскочил мне навстречу.

Порывистый, темноволосый, он был комком живой энергии. Моим личным двигателем, не дававшим останавливаться в самые трудные моменты.

– А куда бы я делась? – заставила его сесть.

Колесо слетело на пол, и Мирон, вывернувшись, свесился с постели. Вернул его на место. Я погладила сына по голове и покачала головой.

Широко зевнув, он потёр кулаком глаз. Всё ясно.

Аккуратно спустила машинку на пол. Сын хотел было запротестовать, но я приложила палец к его губам.

– Баю-баюшки баю, не ложися на краю, – прошептала я и пощекотала его по рёбрам.

Мирон увернулся, засмеялся.

– Придёт серенький волчок и укусит за бочок! – закончил он.

– Правильно. Почему не спишь?

Мирон хотел было ответить, но вместо этого снова сонно зевнул. Глянул из-под смоляных бровок. Я помогла ему устроиться в постели. Погладила по волосам, рассматривая личико. Стала бы я без него той, кем стала? Вряд ли.

Через несколько минут Мирон уже крепко спал. Оставив его, я попросила Оливию посидеть в детской, а сама вышла на балкон.

***

Гостиница, в которой мы остановились, находилась в нескольких километрах от города. Одна из открытых отцом ещё в то время, когда мне пророчилось место в компании. Кто бы мог подумать, что за несколько недель жизнь перевернётся с ног на голову. Стоя на балконе, я рассматривала дорожки, лучами разбегающиеся от круглой, с расставленными по периметру скамейками, лужайки. Самая широкая упиралась в арку из живых цветов в форме сердца.

– Агния.

Я обернулась. Встретилась взглядом с Оливией.

– Всё в порядке? Спит?

– Да. Смена часовых поясов даёт о себе знать.

Кивнув, я ушла с балкона. Даёт, это точно. В моём случае, не только смена часовых поясов.

– Собери вещи, – распорядилась я. – Вылет без двадцати час.

– А вы? – увидев, что я иду к двери, спросила Оливия.

– Выпью кофе. Уснуть всё равно не смогу.

***

Спустившись вниз, я прошла к бару. Заказала чашку латте. И стоило так накручивать себя? Чего я ждала? Главное, зачем? Напряжение вдруг отступило.

Во всём виновата девочка, очень давно посмевшая довериться плохому мальчику и поплатившаяся за это своим сердцем. Но теперь всё – несколько часов сна, самолёт – и никаких мыслей о Даниле.

Вдруг я услышала громкие голоса со стороны расположенного в уединении зала.

– Да ты красавец! – пробасил кто-то, вырывая меня из задумчивости. – Такую невесту отхватил!

Послышался женский смех и… Я чуть не выронила чашку. Виски сжало, кофе стал чересчур горячим.

Как в тумане, я поднялась.

Этого не могло быть. Не могло, чёрт возьми!

Восковой куклой стоя посреди зала, я смотрела через призму прошлого в другой, где вокруг большого стола расположилась компания.

Приобнимая за талию яркую брюнетку, мой сводный братец отсалютовал бокалом.

Наташа. Бывшая подруга засмеялась, звонко и громко.

Я попятилась, напрочь забыв про кофе. Спиной наткнулась на кого-то и, резко обернувшись, столкнулась взглядом с растерянной официанткой.

– Простите, – не чувствуя сожаления, выговорила я. Вокруг были рассыпаны закуски, кисть жгло. Запоздало я почувствовала, что кофта липнет к груди. – Простите, – повторила я и, не оборачиваясь, пошла прочь, надеясь, что он не увидел меня.

***

Порыв не выходить из номера до отъезда в аэропорт был подавлен на корню. Вместо того, чтобы подняться на этаж, я вышла на улицу.

– Вот, значит, как, Даня, – сказала я вслух, глядя издалека на завешанные тюлем окна зала.

Он изменился. Это было видно даже в неофициальной обстановке. Вместо линялой футболки – рубашка, вместо потёртых джинсов – брюки. Только губы кривились всё так же и на скулах темнела щетина.

Бредя вдоль увитых диким виноградом решёток, я пыталась вернуть утраченное в момент спокойствие. Вот почему он проигнорировал назначенную мной встречу с адвокатом.

Данил и Наташа. Кто бы мог подумать!

В воздухе запахло розами. Прямо передо мной возвышалась арка.

– Господи… – не сдержалась я, разглядывая крупные цветы.

Похоже, не только бабушка словила маразм перед смертью, но и отец из ума выжил. Опустившись на ближайшую скамью, я смотрела на цветочное сердце, но видела почему-то лежащую на талии Наташи руку Дани.

Постепенно сумерки сгустились. Один за другим зажглись фонари.

– Да, – ответила я на входящий от мамы.

С ней, в отличие от отца, связь я не теряла. В прошлом году мы даже провели вместе несколько дней во Франции.

– Как ты? – спросила мама.

Вопрос был очень уж подозрительным. Конечно! Я сразу же всё поняла.

– Ты знала, – сказала я с нажимом.

Мама промолчала, и это стало подтверждением. Ну конечно же она знала.

– Почему ты не предупредила меня, мам?

– Вы виделись?

Я чуть не зарычала. Виделись?! Да если бы она сказала мне, что Даня решил устроить гулянку в тесном кругу в отеле, где я собираюсь остановиться, я бы не то что сюда Мирона не привезла – уехала бы на другой конец города, и плевать, что потом до аэропорта пришлось бы добираться в три раза дольше!

– Мама! – воскликнула я в ответ на её молчание. – Ты специально?!

Сжала трубку так сильно, что стало больно. Сладкий запах роз доводил до тошноты. Голова закружилась.

– Агния…

– Что Агния?! – я рывком поднялась со скамьи. Неверяще мотнула головой. Увидев на дисплее её фотографию, подумала было предложить встретиться, теперь же не могла даже продолжать разговор. – Ты… – ярость так и захлёстывала меня. – Я не могу сейчас с тобой говорить. Не хочу и не могу. Поговорим потом.

Не дожидаясь ответа, отключилась и тихо застонала. Зачем?! Чего она хотела добиться?

Посмотрев на время, я с удивлением поняла, что провела на улице почти два часа. Каждым своим появлением сводный брат превращал мою жизнь в хаос.

– Только не в этот раз, – шепнула я и, сунув телефон в карман, пошла к отелю.

***

В холле было куда теплее, чем на улице. Тихо звучала ненавязчивая музыка, пахло свежестью и тропическим ароматизатором. Это было фишкой сети – каждый отель был выполнен в своей цветовой палитре и имел собственный запах.


Вызвав лифт, я вспомнила, как долго выбирала запах для этого отеля. Изначально он задумывался, как райский уголок прямо у черты города. Наслаждение с пометкой «luxury». И эта арка из роз…

Внезапно моё размытое отражение в розовато-стальных дверцах лифта скрыла тень. Вздрогнув, я развернулась и тут же забыла, как дышать.

Данил стоял в считанных сантиметрах от меня. Две верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, ослабленный галстук болтался.

– Какая встреча, – с кривой, не предвещающей ничего хорошего усмешкой проговорил он и шагнул вперёд.

Инстинктивно я попятилась. Что оказалась в капкане, поняла только, когда сводный брат зашёл следом и дверцы закрылись теперь уже за его спиной.

– Давно не виделись, сестрёнка, – он подошёл ещё ближе. С шумом втянул носом воздух.

Его верхняя губа по-звериному дрогнула. Мой подбородок оказался в его пальцах.

– Здравствуй, дорогая сестрёнка. Не думал, что ты заявишься, – палец с нажимом прошёлся по коже. – Вот же стерва.

Опомнившись, я оттолкнула его. Только отступать было некуда. Единственное убежище – угол кабинки. Упёршись ладонью в стену, Данил буравил меня взглядом.

– На похороны, значит, явиться не соизволила, – процедил он зло. – А за бабкиным наследством прибежала.

– Дай пройти, – не желая вступать в словесную схватку, хотела было протиснуться к выходу. Резко толкнув меня обратно, Даня влепил ладонью по панели управления.

Лифт дёрнулся и остановился.

Сводный брат оскалился.

Вот тут мне стало совсем не по себе.

Глядя на него, я видела не владельца сети отелей класса люкс, а не знающего границ и норм марали сукина сына.

– Решила урвать сладкий кусочек? – вкрадчивый голос проник в сознание. – Ай да молодец, Агния. Ты всегда умела пристроить свою хорошенькую попку в мягкое местечко.

– А ты нет? – смерила я его взглядом. Взяла кончик галстука, перевернула биркой и отпустила. – Стоило мне поднять свою, ты подсуетился. И как тебе под боком у папочки? Помнится, когда-то ты с пеной у рта доказывал, что тебе не нужен бизнес отца. Быстро переобулся.

Он подходил всё ближе. До тех пор, пока я не оказалась распластанной по закрытым дверям лифта.

– Напомнить тебе, по чьей вине я слонялся по земному шарику, пока кто-то жрал у отца с ладошки? – я почувствовала жар его дыхания на лице. – Напомнить?!

Желание послать его к дьяволу было неимоверным. Но я как язык проглотила. Упёрлась ладонями ему в грудь и тщетно пыталась увернуться. Наши тела соприкасались, наши бёдра соприкасались. Против воли я вдыхала запах дорогого одеколона, которого раньше не было. И ещё слабый – лимонных леденцов и сигарет.

– Пусти! – получилось нервно. – Твоей невесте не понравится, что ты зажимаешь чужих девок по углам!

– Чужих? – Данил склонился ко мне. Так близко, что у меня перехватило дыхание. Сильнее прижался бёдрами. Боже!.. – Чужих, Агния?

Я принялась вырываться что было силы. Пульс зашкаливал, внутренние радары вопили об опасности. Даня резко обхватил мой затылок и посмотрел в глаза. Вена на его шее вздулась, взгляд стал хищным.

– Наигралась в самостоятельность, Рысь? – процедил он.

Его «Рысь» было самой настоящей пощёчиной. С силой сжав мои волосы, он мазнул своими губами по моим.

– Ты всегда только и умела выезжать за счёт других. Хорошая папина дочка… Но мы-то с тобой знаем, что ни черта ты не хорошая. Деньги пахнут вкусно, да? Сладко. Да…

Он усмехнулся прямо мне в губы. Это стало единственным, что я почувствовала, прежде чем он схватил меня ещё жёстче и с ходу протиснул язык в мой рот.

Не успевшая опомниться, я застыла. Данил с силой прикусил мою губу, проник ещё глубже, лишая возможности сделать хотя бы вдох. Так же резко отпустил и сплюнул на пол кабинки.

Двери за спиной разъехались, и я буквально вывалилась в холл. Он остался в лифте. Расставив ноги на ширину плеч, стоял и смотрел на меня до тех пор, пока лифт не закрылся. Он на меня, я – на него. И только когда створки сомкнулись, я смогла выдохнуть.

– Боже, – я коснулась лба.

Пальцы подрагивали, губы пылали. Я рассеянно обернулась, посмотрела в конец холла и снова на лифт.

Растерянность отступала, на её месте разгоралась злость. До номера я дошла уже вне себя от ярости.

– Я уже начала беспокоиться, – вышедшая навстречу няня, кажется, хотела сказать что-то ещё, но встретилась со мной взглядом и предпочла замолчать.

Разговаривать с ней я не стала. Закрылась в спальне и, стянув пахнущую кофе кофту, бросила ее на постель. Из окна виднелся край сердца из роз.

– Совет да любовь, будь ты проклят, – процедила я, резко задернув штору. – Будь ты проклят, Ягуар!

Загрузка...