Не повторяется такое никогда

Чaсть 1. Гeрoи нaшeгo рoмaнa.

Мы с женой одновременно окончили строительный институт, только по разным специальностям, я строитель, она экономист. По окончанию школы, я отслужил положенный мне срок в нашей доблестной Советской Армии, из-за чего забыл часть базы школьного образования, поэтому еще год занимался, после дембеля, на подготовительных курсах для поступления в ВУЗ.

Я, Валентин рост 1м 79см, зеленоглазый брюнет, спортивного телосложения. В школьные годы занимался в секции бокса, в которой приобрёл качества пригодившееся мне в жизни: дисциплинированность; физическая выносливость; а главное держать удар, переносить трудности, и несправедливость которые нам, встречаются, на жизненном пути. Служба привела к осознанию, что самый страшный «зверь» на земле — это человек, и что нет ничего хуже предательства!!! Быть внимательным с людьми, доверяя им, но быть всегда начеку. Ценить дружбу и взаимовыручку. Проклинаемая всеми «строевая подготовка», добавила выправку, которая была заметна и на «гражданке», благодаря в частности и ей, я неплохо смотрелся рядом со своей красавицей женой. Александра из тех девушек, вслед которым мужики поворачивают головы, рискуя свернуть себе шею.

Саша на три года моложе меня. Среднего роста 1м70см, с большими карими глазами, тонкими чертами смуглого лица, тёмно русыми и слегка вьющимися волосами, стройными очень сексуальными ножками, высокой грудью неполного 3 размера, тонкой талией и возбуждающей при ходьбе попой. Я давал себе отчёт, что она была достойна более солидной партии, чем я. Она, и сама, на старте в самостоятельную жизнь, сознавая свои достоинства, поначалу, инстинктивно пыталась их использовать. Пробовала завязать знакомства с мальчиками из «хороших» семей, но у неё ничего не получилось, поклонник её предал, замуж не взял, обманул, просто попользовавшись ей. У нас с ней был общий недостаток — отсутствие богатых, влиятельных родственников. Меня вырастила одна мама, а Александра хоть и выросла в обыкновенной полной советской семье, но которая тоже, не отличалась нужными по жизни связями. Жизнь — матушка, расставила всё так, как должно было быть. До нашей встречи, отношения с противоположным полом у нас складывались практически одинаково.

Мои не состоявшиеся «Надежды».

Моя первая любовь Надежда, училась в параллельном классе нашей школы. Последние 2 года учёбы в школе мы всегда и везде были вместе. «Жених и невеста» приклеилось к нам до самого выпускного. По окончанию школы она поступила в институт, меня призвали в вооружённые силы нашего могучего СССР. На проводах, в армию — слёзы, сопли, клятвы в верности до гроба и ожидание из армии. Тогда же у нас обоих, случился пусть не яркий, но первый в жизни секс. Переписка длилась полгода. В последнем письме — «любимый, скучаю очень, очень, жду!!!», — тишина последующий месяц, меня насторожила. Мама писала в своих письмах, что пару раз, видела её мельком, когда она приезжала на выходные или праздники к своим родителям. Она очень похорошела, повзрослела, выглядела радостной и счастливой, правда ни разу не зашла навестить свою, возможно, будущую свекровь. В письме матери, я просил узнать, что случилось, мама собиралась съездить проведать свою троюродную сестру в город, где училась моя любовь. Ответ в письме для меня был шокирующий — «не переживай сынок, это жизнь… у неё есть парень, собираются пожениться в этом месяце, из — за её беременности, 3—4 месяца». Что творилось у меня в голове и душе, не передать словами. Рухнуло всё. Особо убивало, враньё, последние три месяца.

... — Сынок, только не вздумай с собой чего делать… , не стоит! Все бабы суки, а мы кобели — народная истина, гласит! По статистике, к сожалению, в нашей стране всегда было, как в той песне, «на одного девять девчат», а то и больше. Всё воюем, воюем, не навоюемся никак. «Не твоя, не для тебя она» значит. Возьми себя в руки. Всё перемелется, переболит, найдёшь ты ещё своё счастье! — успокаивал меня ротный… Часто я вспоминал слова ротного, дай бог ему здоровья!!! Как-то отрезвляюще они подействовали тогда, на меня. Значит не моя, и не для меня!!!

Вторая моя любовь, тоже Надежда, была дочка прапорщика, служивший в нашей части до увольнения, в запас. Симпатичная, озорная, заводная девушка, про которую, на тот момент я думал, ну вот это МОЁ. Не сказать, что ну вооще красавица, нет, но всё при ней и ладный характер. Каждое увольнение, а они бывали не так уж и часты, дискотеки, гуляния в городском парке до ночи при луне и секс на всю катушку в квартире её подруги. За «100 дней до приказа» состоялось знакомство с родителями, где мы озвучили наши с ней планы на совместную, дальнейшую жизнь. Выпили по 100 гр за знакомство, наше будущее и всё хорошее. После знакомства, с будущими родственниками, нашей любви и планам о совместной жизни, настал КОНЕЦ! Отставник — потенциальный тесть, срочно спланировал и отправил дочу, поступать в ВУЗ к своим родственникам проживающих, во Владивостоке. Естественно я ни о чём не знал и не догадывался, даже каких-то предчувствий, нет, ничего не было. Мы виделись с моей озорницей мимолётом пару раз до её отъезда. Ни слова, ни намёка, что, что-то её тревожит, что — то не так. Записка (кувалда по голове), переданная её подругой Катей, гласила, — «Прости, я поняла, что не люблю тебя, не хочу, тебя обманывать, ко мне вернулась моя старая — настоящая любовь и т. д. и т. п. — ПРОЩАЙ!!!». — Ваааль не пе-ре-жи-вай, ты, так, — глядя на меня, побледневшего, поникшим голосом протянула Катя.

— Был, да и есть у неё парень, в военном училище города Владивосток он учится. Переписывалась она с ним постоянно. Я думаю, и без проделок папы тут не обошлось, ЕМУ с перспективой мужа для доченьки подавай, а ты просто… мл. сержант, для них ты «никто», не той вылечены, не того «калибра».

— Дааа, не моё и не для меня… , — пробормотал я с запиской в руках, в полнейшем ступоре, побрёл в свою родную воинскую часть. Выяснять с несостоявшимися родственниками, что к чему, зачем и почему я не стал. Смысл?


Отдав свой конституционный долг Родине, я вернулся в родной город, отчий дом. Год, как ранее упоминал, занимался на подготовительных курсах для поступления в ВУС. Решил для себя получить высшее образование, стать «ВЕЛИЧИНОЙ!» в этой жизни, хотя бы для себя. Параллельно подрабатывал, где придётся. Бог любит троицу. В начале 3 курса у меня завязались дружба и отношения с студентом пред выпускного курса медицинского института Аллой, которая помогала мне по ряду предметов обучения, которые мне давались с трудом, а так же ухаживать за матерью в связи с её болезнями, проявляющимися из — за возраста. Врачей мать просто не переваривала, на моей памяти к ним не обращалась, а вот помощь Аллы приняла. С Аллой, мы сблизились, когда мама ездила на несколько дней, к дочке, старшей моей сестре, проживающей в частном секторе пригорода. Сексом занимались у меня дома и в общаге, когда у Аллы соседка по комнате уезжала домой. Алла родом была из посёлка городского типа 350—370 км от нашего города. Наблюдая за вялотекущим развитием нашего романа, от материнских глаз такого не утаишь, задерживаясь до позднего времени у нас, а иногда Алла оставалась у нас с ночёвкой, мать предложила ей жить у нас в квартире.

— Алла, зачем тебе тратится на общежитие, бегать туда — сюда? В нашей, трёх комнатной, места более чем предостаточно! Маленькая комната в твоём, распоряжении. Ты уже как член семьи стала, дай бог, тебе здоровья, за твою помощь! Нас ты не стеснишь, особенно «ухажёра» своего. Помощница мне и контроль за вами «малыми» деточками, а вам за мной не помешает, а там глядишь, всяко может быть и… породнимся, — с поддёвочной говорила мать.

— Спасибо, но я останусь в общаге. Начнутся разговоры, сплетни от подруг. Всему своё время, насчёт, последнего спешить и загадывать… , — засмущавшись, улыбаясь, посмотрев ласково на меня, ответила Алла.

— Да ладно!... Вам, решать!... Я же не слепая, в прятки они играют… — не унималась мама. Состояние матери начало ухудшаться неожиданно очень резко. По совету врачей, я отпросился в институте, рванул в Москву с матерью на обследование. У Аллы в Москве жили дальние родственники, благодаря которым мы быстро посетили все необходимые медицинские учреждения. Результаты анализов были не утешительны, просто страшные! Лейкемия в прогрессирующей форме, плюс обострение старых болезней, которые лечила она самостоятельно. Пытались вместе с врачами уговорить её лечь в больницу. Стали на учёт, для проведения необходимой операции.

— Если умирать так дома, на родной кровати! — был её ответ. Вернулись домой. С каждой неделей становилось всё хуже и хуже. Моя сестра практически находилась и жила у нас, ухаживая за матерью, уезжая к семье на 1—2 дня. Мы с Аллой тоже крутились как белки в колесе институт — дом — процедуры в больнице. Помощь Аллы была просто огромна, как физическая, так и моральная. Поддержка во всём как матери, так и меня была постоянна. Мать перестала называть её по имени, обращалась просто «дочка». Мне пришла в голову мысль, что как только матери станет хотя бы чуть-чуть получше, полегче, сделаю Алле предложение. Через месяц я почувствовал охлаждение к себе со стороны Аллы, к матери она относилась без изменений, даже заботливее, оставалась на ночь в случае необходимости. Моё внимание к ней, она стала игнорировать! В такой обстановке я не предал особого значения тому, что в один из дней Алла пришла с парнем.

— Знакомьтесь, это Андрей, мой старый хороший знакомый, — представила Алла, его, нам всем. В ходе нашего с ним знакомства и разговора выяснилось, что Андрюха был в Афгане. Получил тяжёлое ранение. Не мог говорить, из-за ранений и травм рук не мог писать. 2 года врачи его возвращали к жизни, лечили, ещё год реабилитации. Внешне ничего не выдавало его ранение. Речь чёткая, иногда, особенно когда начинал нервничать, лёгкое малозаметное заикание и естественно шрамы кистей рук. В разговоре выяснилось, что в бою погиб комбат, у которого я начинал свою службу. В ходе нашего разговора, глядя на нас, Алла просто светилась от счастья. Я на это, не обратил, внимание, а сестра мимоходом прошептала: — Валя, мне кажется, ты её теряешь, — Не мели чепухи, — парировал я. В нашем городе Андрей был проездом, привёз вещи погибшего товарища, его близким. В поисках его родителей, случайно встретил Аллу, которая и помогла их найти.

— Да, наша, Аллочка, хорошая, добрая девочка, всем помогает. Светлый человек! Нам с ней очень повезло! — тяжело, с теплотой, проговорила мать, обращаясь к Андрею.

— А вы откуда знаете, друг друга? — неожиданно для всех спросила мать.

— Мы учились в одной школе, она моя первая любовь, тёть Наташ, — прозвучал, неожиданно, как-то игриво ответ Андрея.

— Школьная любовь! Это сила! Я всегда вспоминаю её с улыбкой. Никчемная она, баловство! — ослабевшая мать завершила свой диалог с Андреем. Алла засобиралась в общагу, попросив оставить на ночь Андрюху у нас, чтобы не тащиться в гостиницу, т. к. автовокзал находился не далеко от нашего дома. Так мы и сделали. Отправив Аллу на такси в общагу, легли спать. Наутро я в институт, Андрей на вокзал и домой, сестра осталась с матерью. В обеденный перерыв, мимолётом мы встретились с Аллой. Чмокнув друг друга в щёчку, я спросил: — Чё грустим? С подготовкой к госэкзаменам заморочки, или из-за отъезда «школьной любви»?

— Ты знаешь, и то и то, — с грустью, как то отвлечённо ответила она. В голове эхом прозвучали слова сестры — «ты теряешь её», но я не почувствовал, ни гнева, ни паники, ни даже намека на тревогу потери чего-то очень дорогого. В моём сознании, была абсолютная ясность, у Аллы был роман с Андреем и возможно он, оживал заново. Устраивать разборки, скандал? Зачем? Чего я этим добьюсь? Я подозревал, чувствовал, что что-то не так, но точно не измена мне. В последнее время её поведение изменилось, не очень сильно, но достаточно, для того, чтобы это понять и почувствовать. Алла не любила делиться своими сокровенными мыслями и чувствами с другими, даже со мной. Однажды после бурной ночи сказала, что восхищается мной, потому что не пытаюсь вывести её на разговоры и чувства, и что мне не следует пытаться это изменить.

— Всему своё время! — сказала она. Но это значило только то, что она старалась держать меня подальше от чего-то неприятного. Поскольку я не смог понять, что именно в ней изменилось, у меня была масса веских причин спросить её о том, что происходит. Но из-за проблем с матерью, подготовкой Аллы к экзаменам, я решил выяснения отложить на ближайшее время. Через месяц мамы не стало. Её состояние ухудшалось с каждым днём. Поэтому, где-то подсознательно, к такому исходу, все были уже готовы. Огромную помощь в организации и проведении похорон оказали Алла, не смотря на начавшуюся сдачу государственных экзаменов, особенно Андрей, приехавший по вызову своей «школьной любви». У нас с Андреем, как не странно, сложилась, не сказать дружба, но полное взаимопонимание и уважение друг к другу. Для меня смерть матери, сказать было ударом, значит, ничего не сказать! МИР ОСТАНОВИЛСЯ! Единственный человек, который был всегда со мной, не предавал меня, оставил меня с этим миром один на один. Оставалась, из родных, одна сестра, но отношения между нами никогда небыли тёплыми. У неё была своя семья. До меня и моей жизни, у неё никогда не было дела. Андрей избавлял меня от одиночества дома, оставшись пожить у меня несколько дней. Вечером нашу мужскую компанию, разбавляла Алла, оставаясь с ночёвкой, приезжавшая после подготовки и сдачи экзаменов. Мои друзья старались меня отвлечь от моих дум.

Наутро мы с Аллой отправлялись в институт, Андрей по своим делам. Вечером всё повторялось. После поминок в 9 дней, я просто не находил себе место. На занятиях я просто присутствовал. Спасибо преподавателям, которые зная о моей беде, меня просто игнорировали. Домой не хотелось идти, хотя знал, что меня там ждут. По окончанию занятий я отправлялся в «НАШЕ КОФЕ» так называли его все студенты, которое находилось не далеко от института. В кофе многие обедали при необходимости, во время перерывов. Я обычно брал кофе или чай. Присев за привычный за время обучения мне, столик, я, о чём-то думал и наблюдал за гостями кофе. Так было и в эти дни после похорон, с разницей, что я задерживался до 21:00, 21:30 после чего отправлялся домой. Напротив меня, в последнее время через несколько столов, сидела очень красивая девушка, которая с недавнего времени начала посещать это кафе. Она была студентом нашего института, моего же курса, только с параллельного потока. В институте мы с ней нигде не пересекались. От ребят группы я знал, что она дружила и встречалась с сыном большой шишки нашего ГорСовета, который учился и окончил в прошлом году наш институт. Но у них, что-то не сложилось и они расстались.

Она сидела за столиком всегда одна, реже с подругами. К ней, часто подкатывали парни, наши студенты. Но у неё был дар, тактично, без скандала их отшивать, когда не получалось, их разговоры и действия становились более назойливыми, она просто вставала и уходила. За всё это время, мы ни разу не заговорили. Встречались взглядами, совместно реагируя, на окружающие события, но не более. Минимум косметики, не дорогая, но со вкусом одежда, идеальная фигура, манера себя держать, сексуальность, в конце концов, выделяли её среди девушек не только нашего курса, наверное, всего института. Когда она присутствовала, я просто, любовался этим совершенством природы. Сегодня столик её пустовал. Допив очередную чашку кофе, я отправился домой. Дома меня встретили Алла с Андреем, приготовившие ужин, накрывшие стол в ожидании меня. Поужинав, обмениваясь новостями, у моих временных сожителей в отличие от меня, было приподнятое настроение, посмотрев телевизор, поболтав не о чём, разбрелись по комнатам спать. Следующий день прошёл стандартно до обеда. После обеда занятие у нас отменили, в связи, сдачей госэкзаменов на которые привлекались наши преподаватели. Усевшись за свой столик, со стаканом чая, я увидел ЕЁ.

Мы обменялись взглядами, как приветствием. Она, читала какой-то журнал. Я, просто сидел, вспоминая случаи из своей жизни. Глядя на совершенство девичьей красоты, в голове пронеслись мои отношения с девушками. Плавно мои мысли перешли на Аллу. «Да, время настало, нам, что-то нужно решать. Мне, решать! Так дальше продолжаться больше не может!» — проносились мысли в голове. «Причём сегодня! С «влюбленными ещё со школы». Расставить всё, на свои, места!». От этих мыслей своего решения, я, почему-то улыбнулся. В колонках радиолы зазвучала душевная песня, которая засела в сердце навсегда.

Слышно, как скрипит пёрышко слегка

И ложатся строчки на листок.

Первая любовь. Звонкие года.

В лужах голубых — стекляшки льда…

Не повторяется, не повторяется,

Не повторяется такое никогда.

Наши взгляды вновь встретились, и ОНА улыбнулась мне в ответ. Наш взгляд задержался друг на друге. В этот момент я заметил, за её спиной в окне, на втором плане, противоположной стороне площади от кафе, бегущую Аллу к парню которого я не мог рассмотреть из-за прохожих. От такого действа, я привстал. Представляю свою рожу, глаза были по 5 копеек, от удивления и неожиданности. ЕЁ взгляд выстрелил испуг в меня, не понимая, что происходит, ОНА тоже привстала, обернувшись назад. Алла, получив букетик цветов, повисла на шее Андрея, слившись в долгом, поцелуе. Взгляд ДЕВУШКИ потускнел, став каким-то отрешённым, ОНА села на своё место. У меня сложилось впечатление, что ОНА всё поняла, чувствует и мыслит то же, что и я. Моё тело просто упало на стул. Я уставился в одну точку. Мысли в голове отсутствовали полностью, я был в полном ступоре. Прошло, какое то время, ни чего не менялось. Проходя мимо меня, впервые, ОНА произнесла: — Не переживай и не убивайся так! ЖИЗНЬ всё расставит, как должно быть, возможно, не так как хочется нам сейчас! «Какие нежные и красивые карие глаза!» — пульсировала первая мысль в голове за всё это время. ЕЁ уже не было рядом, ОНА ушла. Из-за своего ступора, я не поблагодарил ЕЁ за понимание. «Ну ты и ЧМОООО!» — пронеслась вторая мысль в голове и опять отключка. Я очнулся, когда на улице уже серело. Вперёд! Сознание кричало: « Ты всё потерял!!! А, может, и нет!!! Спеши выяснить!!!»


Дверь не была закрыта на ключ. Я вошёл в прихожую, замкнул дверь, разулся. В квартире было тихо. Я заглянул в кухню, никого! Обычно последнее время меня ждали именно здесь. Раздались непонятные звуки из зала. Заглянул в зал, опять, никого!

— Ааааааа… !!! , — снова раздалось уже в комнате, которая предназначалась, во время присутствия у нас, Алле. Дверь в её комнату была открыта. Комната отражалась в зеркале трюмо, которая находилась между окон зала. Подходить к двери, не было никакой необходимости, видно всё как на ладони. Алла сидела сверху, на Андрее постанывая от удовольствия.

— Аааах… аааах… аааах, — из комнаты раздавались стоны Аллы. Она двигала тазом, стараясь как можно сильнее нанизываться на член Андрея, который гладил бёдра, моей девушки. Он на мгновение вытащил член и провёл ладошкой между ног, лаская её. В самой нижней части её влагалища было заметно, много выделений. «А член его поменьше моего, и трахаются, без презика!!!» — пронеслись мысли в голове. Я присел на край дивана, возбудившись этой сценой.

— Хихи, — раздался смешок Аллы, а затем тихий шепот и причмокивания. Они целовались, играя друг у друга во рту языками. Андрей провёл рукой по промежности и вставил в её вагину член.

— Как давно я об этом мечтала, любимый уууууууууууммммм!!! , — заглушая своё восхищение, поцелуем, взвыла Алла, интенсивно двигая своим тазом.

— Нам сразу надо было рассказать Вальку о нас, как только встретились? — сказал Андрей, едва оторвавшись от её губ.

— Нет, я не могла, во-первых болезнь т. Наташи. Во-вторых, я была в шоке, встретив тебя. Ты забыл, на тебя пришла похоронка, я тебя похоронила! И тут, бац! Воскрес! Сколько слёз я пролила! Я сама умерла! Валя меня спас, оживил! Мы с ним были почти уже ну как муж и жена… Андрюш ты понимаешь? Если бы не он… Я уже ничего не хотела, смысл к жизни пропал! — чуть не плача, сказала она. Они некоторое время молчали, продолжая совокупляться. Андрей поглаживал промежность своей партнерши, а та с блеском в глазах целуя, разглядывала его лицо. — Я волнуюсь за Валентина. Как он отреагирует, в таком состоянии, когда узнает о нас? — спросил снова он.

— Даааа! Жизнь его трепанула… , я думаю, он выдержит всё и всё поймёт. Не могу я обманывать больше ни себя, тем более его! Хватит! — ответила Алла с улыбкой.

— Тебе нравится со мной? — спросил игриво, неожиданно он.

— Да… , — ответила, томно вздыхая Алла, — Я люблю тебя, больше жизни дурочек!!!

— А с кем больше нравится, со мной или… ?! — спросил, вновь заигрывая, он. «Это Андрюха сейчас предлагает ей сравнить нас, что ли?! Вот же долборез» — подумал я, начиная не на шутку злиться.

— Конечно, с тобой, — ответила, не задумываясь Алла, потянувшись губами к нему. Он, перевернув её на живот, устроился сверху. Широко разведя в стороны ноги, Андрей, оседлав её бёдра. Член, пробивающийся между ними, достиг своей цели. Начались бешеные фрикции. Мокрые от пота тела, наконец-то нашли свое успокоение, когда он, с трудом сдерживая крик, замычал, опорожняя всё своё добро прямо в неё. Заставив её вздрогнуть.

— Всё! — устало выдохнул Андрюха, наваливаясь сверху тут же, сползая набок, тяжело дыша. Она приоткрыла глаза. Только сейчас она взглянула на зеркало, вероятно увидев меня.

— Валя!!! — закричала она, вскакивая на ослабевшие, пошатывающие ноги. Накинула халат, прижимая ладонь к промежности, пулей пролетела в ванную. Я встал с дивана, вышел на кухню, достал из холодильника три бутылки пива, поставил на стол. Почистил три тарашки. Андрей всё это время не выходил. Обдумывал, наверное, случившееся, как себя вести в данной обстановке. Алла приводила себя в порядок в ванне.

— Андрюха!!! Да иди уже сюда!!! Биться не будем, я думаю. Просто по пивку и поговорим! Мы с тобой в данной обстановке ничего не решаем, а вот Алла я думаю свой выбор уже сделала! — выпалил я как из пулемёта. В проёме дверей появился Андрей. Он не был растерянным, нет, просто глаза излучали вину.

— Валя ты нас прости, мы… , — садись и ничего не говори, — прервал его я.

— Твои извинения и оправдания мне не нужны. Я хочу услышать, только одно и только от Аллы — её решение. С кем ей лучше, с тобой или со мной? Андрей опустил свой взгляд, поняв мою подковырку.

— Валечка, ты прости меня, но я люблю, и всегда любила Андрея!!! , — в проёме двери кухни появилась Алла, — Вот за это и выпьем! — перебил её я, приглашая жестом, присесть за стол, рядом с Андреем.

— А меня, ты, значит, не любила… , и что всё это у нас с тобой тогда было, почти 1, 5 года? — резким тоном спросил я. Алла заплакала, закрыв лицо руками. Андрей обнял рукой, прижав её к себе, начал шепотом успокаивать. Осознав неуместность своего вопроса, я подключился к Андрею.

— Алл, прости меня, за этот тупой вопрос, просто… , — это ты нас прости, особенно меня!!! — перебила она меня, вытирая слёзы, — я должна была тебе всё, всё рассказать с самого начала наших отношений, чтобы не доводить до такого… ! Всё так сложно! — Да, и давайте не будем усложнять дальше! Решение ты приняла, а приму я его или нет, не имеет никакого значения! Да и ещё, если я когда-нибудь узнаю, что ты Андрей, обидел её, я найду способ как тебя наказать! — завершил этот разговор я. Дальше разговор не клеился, да и говорить было не о чем. Выпив пиво обменявшись шепотом репликами с Аллой, Андрей спросил: — Валь, может нам уйти?

— Да — ответил я, — в свою комнату! Спокойной ночи! До утра! Мы разошлись, точнее, я ушёл к себе в комнату. Это была самая тяжелая ночь в моей жизни. В голове роились мысли, что я делаю не так? За что мне такое испытание и наказание? Почему у меня получается с девушками так… , а точнее ничего не получается!? После разговора настроение совсем испортилось. Я не мог уснуть, ждал, когда закончится эта проклятая ночь, и мои гости уйдут от меня навсегда. Я думал, что только тогда я наконец-то смогу принять решение как быть и что делать дальше. А когда в соседней комнате начались стоны Аллы, то у меня и вовсе перевернулось всё внутри. Как быть и что делать? Как мне дальше жить? Они кувыркались около получаса.

Я уснул только под утро. Разбудил меня Андрей: — Валёк вставай!!! Ты в институт сегодня пойдёшь?.

— Нет!!! — ответил я, — моё отсутствие там никто не заметит! Потому что, я на хрен, никому не нужен!

— Завтрак на столе, вставай, поешь, а то остынет, — обуваясь, сказал Андрей, и вышел из квартиры. Алла после сдачи экзаменов, получив распределение на работу, с Андреем уехали, через неделю. Расставание с ними получилось трогательное,» кошки скреблись на душе» у всех. Обнявшись по дружески с Аллой, у меня в голове пронеслись слова ротного «Значит не твоя, и не для тебя». Я остался один-одинёшинек. Что бы не сойти с ума, и не сесть на стакан я занялся предметами, которые пролетели мимо ушей за этот месяц. Занялся спортом, точнее в вечернее время, заходил на спаринги к тренеру по боксу, который меня тренировал в юности. Предпоследний год обучения в институте подходил к завершению.

АЛЕКСАНДРА. Мгновения любви и обмана. Первый раз.

— Я так волнуюсь и боюсь любимый, — шептала Саша, вцепившись в волосы Артёма, ласкавшего поцелуями живот, перемещаясь всё ниже и ближе к самому сокровенному девушки.

— Перестань, Саш — всё будет нормально, — отвечал Артём с улыбкой счастья на лице, так как всё шло по его плану и девушка, непросто девушка, а красавица станет его, станет женщиной, ОН сделает её женщиной, а не кто-то другой. Он станет первым у неё!

В шикарном номере, лучшей гостиницы города, Артём спланировал это событие, выложив не малые деньги. Такая красавица, того стоила. Она нервно двигала стройными ножками, по белоснежной простыни, будучи уже голой, на ней оставались только трусики. Артём снял рубашку и штаны, потом спустил трусы, из них выскочил, пружиня и вздрагивая член, где-то 16 см. От неожиданности, Александра открыла широко глаза, застеснялась, её взгляд сместился в сторону. Артём с торчащим членом сел рядом на кровать.

— Саааш, ты должна помочь мне, — прошептал он ей.

— Я? Каким образом, как? — ответила она, вытаращив глаза на его член, в это же время, лишаясь соскальзывающих с неё трусиков. Лишив последней вещи свою любимую, Артём принялся жадно, но, не торопясь целовать, ещё никем не целованную, стоячую, упругую грудь.

Александра поплыла. Всё в первый раз. С любимым молодым человеком. В такой прекрасной обстановке. Первоначальная взволнованность, тревога и скованность постепенно улетучивались, ей становилось хорошо и приятно. Она взлетала к небесам счастья. Он дотронулся ладошкой до её влагалища.

— Оооййййй, аййййййййй — сорвалось с её губ. Она вздрогнула, дрожь пробежала по её телу.

— Любимая, расслабься и доверься мне. Ты же мне доверяешь? Если что — то, вдруг не так, скажи. Поначалу может быть немножко больно, но потом… — шептал, уже нависая над Александрой в этот момент, наверное, самый счастливый в этом здании мужчина.

— Дааа, хорошооо, конечно верю, ты же мой, самый, самый… — прозвучал, для него слащавый ответ, находящейся пока ещё в лёгком напряжении девушки.

После этих слов он прикоснулся головкой члена к влагалищу и начал им медленно массировать, тереть по половым губкам и клитору. Саша не знала как себя вести, просто, всё в первый раз. Она доверилась своему любимому. Через пару минут немного прикрыла глаза, от удовольствия. Он, начал, медленно, вводить свой член в уже мокрую вагину, упёрся в плеву как в ограничитель. Саша вздрогнула, но лежала молча, смотря ему в глаза. Он расставил её ноги ещё шире. Лёгкое давление, резкая, но терпимая боль заставившая сжаться всё тело, и головка прошла во внутрь…

— Артёёёём! Аааааааййй!... Надо дать должное, парню. Опыт у него в этих делах, в его не полные 23 года был небольшой. Это вторая, девушка с которой у него такие отношения, которую он делал женщиной, но его действия терпеливые, нежные, можно сказать выверенные на подсознательном уровне, делали его отличным любовником. А сдерживать себя с тем, что он сейчас имел, не сорваться в экстазе практически было НЕВОЗМОЖНО!!! Красавчик!!! Он справлялся, не нанося тем самым травмы, как физической, так и моральной, той которую сейчас любил, имел, той, которая запомнит, это мгновение и его до конца своих дней. С первой, к сожалению всё было не так. Много дней, точнее чуть больше месяца, она не подпускала его к себе, даже избегала его. Сделав выводы, и взяв в помощь алкоголь, они поправили отношения, а затем восстановили и интим. После вскрика, у Александры из глаз потекли слёзы. Ах, эти слёзы, нет не от боли, скорее слёзы радости, да какой там к черту радости, просто слёзы счастливой теперь уже молодой женщины. Она впилась в его губы глубоким поцелуем, натягиваясь влагалищем на него, уже больше половины было в ней. Упругое, узкое влагалище по миллиметру впускало в себя, наползая на этот прекрасный, желанный для неё сейчас член. Всё!... , он начал фрикции полностью находясь в ней, одновременно целуя её миловидное лицо, облизывая все её слёзы. Первоначальная боль прошла, оставалось небольшое жжение, но какое наслаждение охватывало её, она просто летела. Около десяти минут фрикций, новые неизведанные, приятные ощущения охватили Александру. Начало сокращаться влагалище, внутри её сжался какой то ком, перехватило дыхание… ВЗРЫВ!!! По телу побежала волной дрожь — первый в жизни оргазм. Ей показалось, что она теряет сознание, вены на висках вздулись и пульсировали, её трясло, трясло от наслаждения. Спустя секунды, она начала успокаиваться, тело обмякло. Неожиданно для неё Артём сделал такое ускорение своих движений, что её затрясло как от её же оргазма, он замер… — удар, чего то жидкого и горячего внутри её, ещё удар, ёщё.

— Аааааааааа уууууууууххх! — раздался не крик, глухой вопль Артёма. Это была его единственная оплошность, когда он, не совладал с собой, не сдержался, хотя это было то, что он предвидел и к чему заранее подготовился. Рядом с ним лежало полотенце, в которое он должен был извергнуть сперму, а не заливать её в целомудренное влагалище. «Боже кто бы знал, а такие есть, наверное кто знает, как тяжело сдерживать, контролировать себя когда под тобой, отдавшись тебе, лежит такое, прекрасное, сексуальное существо» — думал про себя Артём. Они кончили почти одновременно. Член находился в ней, она чувствовала его вздрагивания ежё минуты две — три. Он медленно вытянул его, сразу подложив полотенце, наблюдая, как вытекает из вагины окровавленная сперма.

— Саш ты как, всё нормально? — опустившись у кровати на колени, нежно прошептал Артём. Его голова оказалась между её ног. Покрасневшие, чуть опухшие половые губки были в её выделениях, крови и сперме. Александра молчала с минуту, периодически вздрагивая от пробегающей по её телу дрожи. Убедившись, что она успокоилась, он потянув за руки, помог ей сесть.

— Тём, я даже представить, себе не могла, как это хорошо! Как это приятно!!! Мне сейчас кажется что я до этого момента не жила вовсе! Просто существовала, наверное. Единственное, сейчас жжение вернулось,... там… , небольшое.

— Верно, так и есть, а жжение пройдёт, я думаю в ближайшие часы. Все — таки разрыв плевы, как я не осторожничал. Он встал. Подвинул к кровати стол, на котором, в огромной вазе, красиво сервировано лежали фрукты, виноград, огромная плитка шоколада, бутылка вина. Налив в бокалы вина, вручил один девушке, присел рядом, переплетя руки, когда пьют «НА БРУДРШАФТ», воскликнул!

— С днём рождения, новой, самой прекрасной, красивой, сексуальной до умопомрачения и любимой мной, молодой женщины — Александры Николаевны!!! Ура!

День рождения.

Праздновали всем семейством день рождение Ивана, мужа Ольги, маминой сестры Александры. У них был свой частный дом. Гостей было около 20 человек, все родственники. Ольга симпатичная, кареглазая блондинка, с мужским складом ума и характера была поздним ребёнком в семье, поэтому разница с Александрой (племянницей) была всего 5 лет. Отношения между тётей и племянницей были как между сёстрами, даже больше, то чем они делились между собой, включая интимные темы, не знал никто. Они доверяли друг другу всё. За это и восхищалась такой тёткой-подругой Александра. Ольга окончила медицинский институт в Москве, вернулась домой, вышла замуж и два с половиной года назад родила двойню. Пиршество перевалило середину, все, включая женщин, уже были хорошо под шафе. Кто танцевал, кто болтал, сплетничал делясь последними новостями, мужчины выходили покурить, опять тосты и т. д. и т. п. Александра с Ольгой и детьми перебрались в летнюю постройку, что бы уложить их спать, так как они начали капризничать, да и самим отдохнуть от всего этого гама. Легли на диван. Поговорив об учёбе и успехах в институте, окончание третьего курса как-никак, с огоньком в глазах Ольга затараторила:

— Саш, слушай есть возможность отучиться в медицинском училище, всего два года учёба. рассказы о сексе Обучение пройти заочно, учиться самой, только экзамены сдавать. С учёбой, экзаменами я помогу как «спец» если что, да и Светлана мать твоя медработник со стажем, уже на пенсию скоро. Троюродный брат Ивана, Фёдор, с шишками в медучилище якшается, всё сделают без проблем, ты как?

— Ну, и на какого ляда, мне это медучилище с обучением. Мне бы с институтом справится. У меня голова дом советов что ли, Оль, ты чё, совсем с ума сбрендила? — возмущённо перебила Александра своим вопросом поток информации, льющийся от Ольги.

— Слушай девица-красавица, я не сбрендила, я тебе вещь предлагаю. Ещё одна специальность тебе никогда не помешает, не известно как и что в жизни сложится, в какую обстановку попадёшь. Я тебе когда-нибудь, ерунду, советовала?

— Не злись Оль… , — Александра прокручивала в голове свою сознательную жизнь, особенно школьные годы, подготовку и поступление в институт. Кроме дельных советов и помощи от Ольги она не получала.

— Пойми Сань, напрягаться особо не нужно, шевелиться — да, — как в сексе, иначе можно спугнуть счастье своё, улетит не поймать! От этих слов по лицу у Александры пробежал лёгкий румянец, замеченный Ольгой.

— «Корочку» получишь, особо не напрягаясь, а там твоё дело как ей распорядится. Да милая моя, жизнь преподносит такие сюрпризы! Ещё спасибо скажешь! Всё РЕШЕНО! Через три дня Фёдор будет у нас, поздравлять Ивана, сегодня не смог приехать. Я запускаю процесс! — продолжала наседать тётушка.

— Ой, ой какие МЫ в жизни опытные, три жизни прожили, четвёртую начинаем жить! Как же! Сопливую, племянницу уму разуму не поучить… , не знаю я, Оль — съёрничала Александра.

— Я, уже, всё решила, не понравится, бросишь, всё к чертям собачим. Что ты теряешь, НИ-ЧЕ-ГО!!! — поставила точку в этой беседе Ольга, глядя на мимику заминки своей племянницы.

— Да согласная я! — Вот то тоже, а то ломаемся прям как… , — добавила Ольга.

Небольшая пауза повисла в воздухе, только сопение малышей в кроватке.

— Ванька сказал-бы «мент, поганый родился» — прервала молчание Ольга.

— Саааш, а на личном плане, как? Появился кто? — расплылась хитрой улыбкой, тётушка. А то, от некоторых моих слов, кто то две минуты назад, румянцем покрылсяаааа!.

— Есть!, — с выдохом ответила Александра доставая из сумочки фотографию и протягивая её Ольге.

— Ничего себе! Красавчик, какой! Как раз тебе под стать. А дети, какие красивые у вас будут, если всё сложится, тьфу-тьфу-тьфу. Кто он? Родители в курсе, познакомила уже?, — понесло опять тётушку.

— Нет, пока никто, ничего не знает, никому ничего не говорила, ни с кем не знакомила. Ты, как всегда первая!

— Я рада, рада за тебя!!! — Ольга обняла и поцеловала племянницу. — Мы совсем недавно начали встречаться, он в следующем году оканчивает наш институт. Он сын первого заместителя нашего ГорСовета. Мне кажется, я влюбилась Оль, по уши!

— Иииии?, — что, иииии?, — У вас было, чтоооо?

— Чтооо… было!

— Он сделал тебе предложение?

— Пока, нет! Ольга переменилась в лице, встала с дивана, заходила по комнате.

— Что с тобой, Оль? Тебя как ошпарили!

— Да лучше бы ошпарили, нахрен! Тревога или злость Ольги начали нарастать.

— Ты понимаешь, он может тобой, попользоваться просто и всё. Да ты красива, недурна, в чём я начинаю сомневаться! Мозги у тебя есть? — Ольга почти перешла на крик.

— Тише, дети! — пыталась её остановить Александра.

— С родителями его, ты, конечно — же, лично, не знакома. Как они отреагируют на вашу связь не известно. Какие у него планы, раз не сделал предложение тебе, ты тоже не знаешь! Чёрт побериииии! Чем ты думаешь! И о чём, девочка ты моя! Ты же всегда, не погодам была осторожна во всём! Любовь?!!! Он наговорил тебе, какая ты прекрасная, красивая, сексапильная, как он без ума от тебя?

— Да, да, да, это всё так, касаемо тебя, это всё, правда!!! Надел на тебя розовые очки и ты поплыла — хрипела и шипела от злости Ольга.

— Мы любим друг, друга, Оль, разве этого не достаточно, что бы быть вместе, быть счастливыми? — чуть не плача промямлила Александра. Но ответа она не услышала.

— Саш, вы хотя бы предохраняетесь?

— В смысле, предохраняетесь у нас было два раза всего!

— Дуня, ты моя Дуня!!! — закричала Ольга. Ольга обняла свою племянницу-подругу, вывела её из комнаты и прочитала ей такую лекцию, в школе в те времена такие лекции учителя не читали, о том, что бывает от одного раза. К каким последствиям всё это приводит, подтверждая всё примерами из жизни соседок и подруг. У Александры навернулись слёзы. Задав ряд вопросов, интимного плана. Ольга бросилась к телефону. С кем-то разговаривала минут десять.

— Ваня, ключи от машины! — крикнула Ольга.

— Без проблем любимая, держи, но я никуда не собираюсь в таком состоянии!

— Молодец!!! Я, собираюсь! Света, дети спят, присмотри! Санька со мной на всякий случай, для подстраховки.

— ... Мы куда? По делам, скоро будем! Через сорок минут, Алексанра была одарена, своей тёткой, самой дорогой, импортной спиралью, на всякий случай. И об этом знали толь два человека, но, а тот, кто ставил, не имел не малейшего представления, кому ставит.

Мимолётное счастье. Разрыв.

Подготовка банкета, по поводу окончания института Артёмом проходила полным ходом, местом его проведения был выбран один из лучших ресторанов в городе. Всё это время продолжались встречи, Александры и Артёма. Они по возможности не пропускали ни одной дискотеки в институте. Походы в кинотеатры, театры, всевозможные развлекательные мероприятия вошли в привычку. Балуя сына, отец, Иван Александрович, подарил Артёму «Жигули» седьмой модели, поэтому без проблем 1—2 раза в неделю они уединялись в загородном доме-даче родителей Артёма, где придавались любви и сексуальным развлечениям. Александра познакомила со своими родителями, Артёма, который им очень понравился. Единственная кто холодно к нему отнеслась, была Ольга.

— Донжуан, херов!!! , — произнесла она, счастливой Александре, добавив,

— Будь осторожной с ним, КРАСАВЕЦ но… !!! А сегодня, знакомство с родителями Артёма всё — таки произошло, хотя много раз откладывалось, переносилось по непонятным причинам. Результат и как это произошло, не особо понравилось Александре. Артём представил «свою девушку», сделав акцент, именно на слово «моя». Мать отнеслась равнодушно. Отец, осмотрев Александру, как скаковую лошадь перед забегом, глазами, излучающими восхищение и похоть, переспросив имя, представился, поцеловал ручку, удалился в свой кабинет, куда буквально через минуту вызвал сына к себе. А эту минуту без него, мать, сидя на диване, листала какой то журнал, молодёжь стояла в растерянности напротив друг друга, хлопая глазами.

— Не… , ожидали!? — прошептал Артём. Во время отсутствия мужчин, минут 7—10ть, мать нехотя бросала вопросы в девушку: на каком курсе, как учится, откуда родом, кто родители и т. д. и т. п. Выйдя из кабинета с отцом, без видимых изменений в поведении и настроении Артём подскочил, чмокнул, в щёчку, взяв, под руку объявил:

— Извиняемся, у нас дела, мы вас оставляем! — потянул Александру к выходу. В след им хозяин дома прокричал: — Непременно надеемся вас увидеть, как украшение, на празднестве у Артёма. До свидания, прекрасная леди!

Уже в машине, Артём ехал на дачу, в первый раз за всё время знакомства, с остервенелой злостью Саша устроила допрос-пытку любимому:

— Чёёё это было, я не поняла? Они, вообще обо мне ничего не знали? Ты им не говорил, что я у тебя есть?

— Матери вообще по барабану, что сын свою невесту в её дом привёл? Ощущение сложилось что, её сын, представляет своих девушек, чуть ли не каждый день, и она к этому, уже привыкла!

— Отец вообще смотрел на меня как… на шалаву! У меня было чувство, что он меня в свой кабинет хотел позвать, вместо тебя! И потом, последняя фраза — «Надеемся вас увидеть, как украшение, на празднестве у Артёма»!

— Как украшение? Из торта, что ли, с эротическим танцем? — Ни одного вопроса, что мы с тобой планируем в ближайшее время и на будущее? Вообще НИ-ЧЕ-ГО!!!

— Аррртёёём!!! Кто я для тебя? Что мы, кто мы, друг другу? Объясни, я ничего не понимаю!!! ЧТО ПРОИСХОДИТ!!! ? Лицо Александры покрылось пунцовыми пятнами от злости и негодования. Её трясло!!! Артём молчал, всегда рассудительный, самоуверенный от такого количества конкретных вопросов, находился в полной прострации и ступоре. Руки на руле выдавали мелкую дрожь. Было заметно, что он не ожидал всего этого, от послушной, нежной, всегда смотрящим на него влюблённым, покорным взглядом Александры. Темнело. Он съехал в лесополосу, заглушил мотор, вышел. Открыл дверь со стороны Саши. Присев у двери, не позволяя выйти Саши из машины, обнял её ноги, прижался к её промежности. Приподняв подол платья, целуя коленки заговорил: — Саня, зря ты так! Они устали, готовятся к мероприятию, заботы, хлопоты… Всё образумится, не переживай!!! . Поцелуи от коленок перешли выше к бёдрам. Руки начали потихоньку стягивать трусики. — Артём! Это твоё пояснение на все мои вопросы? Перестань!!! — толкнув его, она выскочила из машины. Парень от неожиданности, не удержав равновесия, очутился на заднице, сидя прокричал:

— Что тебе, пояснять и объяснять? Я люблю тебя!!!

— Надо же!!! Я тебя тоже люблю, я просто без ума от тебя!!! И ЧТО? Что дальше? Вскочив, обняв и прижав к машине, Артём начал жарко её целовать. Резко раз-вернув к себе задом, облокотив и прижав к капоту, запустил руку под платье. Высвободив свой член из ширинки, резко сорвал с неё трусы, прижал его к ягодицам девушки.

— Нет, Артём!!! — впервые, за всё время знакомства, прокричала Саша. Артём услышал, но проигнорировал, возбудившись ещё больше. Ввести член не получилось из — за сухости влагалища, такого не было за всё время их совместной половой жизни. Схватив за шею, он придавил её, грудью к капоту. Вторая попытка и член вошёл на половину. Саша закричала от боли, начала извиваться под ним, сопротивляясь. Член вышел, в этот момент ей удалось развернуться к нему лицом, отпих-вая от себя.

— Артём ты чё, ахринел, ты с ума сошёл?!!! , — Александра не кричала это была уже истерика. Артём, с торчащим членом, подался, вперёд пытаясь обнять, но упёрся в вытянутые руки Саши.

— Я ахринел? Это ты ахринела!!! Я люблю тебя, я хочу тебя!!! , — злобный рёв, злость в глазах Артёма окончательно разозлили и вывели из себя Александру.

— Ты меня любишь? Вот так ты меня любишь? — подняв с земли и швырнув в парня порванные трусики. — Практически насилуя меня, так ты любишь? Не дав ни одного внятного ответа, на все мои вопросы, на то, что случилось в доме твоих родителей — так ты меня любишь?

— На сегодня, я уже ничего не хочу, Артёмушка и тебя не хочу!!! Если честно, мне противно сегодня на тебя смотреть!!! Не говоря уже о ЧЁМ-ТО!!! Отвези меня сейчас же домой!!!

— Да без проблем, осталось всего 2—3 км!!! — заорал Артём, застёгивая ширинку.

— Ко мне домой, в мой родительский дом, Артём!!! Не включай дурака, ну о каких 3-х километрах сегодня, ты говоришь? 3 километра, ты начал убивать у себя дома, а здесь, ты их просто растоптал и уничтожил — плача, трясясь, Саша схватила свою сумочку с сидения авто и перешла на противоположную сторону дороги. До дома Саши, ехали молча. О чем думал Артём самому богу известно, видно было то, что он нервничал. Александра плакала. У неё появилось чувство, что всё рушится. Предсказания, которых сама Ольга остерегалась, к сожалению, начали сбываться. Но она любит, очень любит своего единственного парня, жить без него не может!!! Но и не может понять то, что сегодня произошло между ними. Простить Артёма, за, сегодня!? Нет, это уже слишком! ЧТО ДЕЛАТЬ? КАК БЫТЬ?


Алексей друг Артёма и Саши, учился с Артёмом в школе, они знали друг друга с детского садика. Но поступил в институт Лёша на год позже с помощью папы Артёма. Постоянной девушки у Алексея не было из-за взрывного характера, переходящего в грубость, так казалось Александре. Практически все «тусовки», мероприятия они проводили вместе. Он приехал на машине Артёма, что бы забрать на выпускной Артёма, прихватив с собой Алину, девушку, с которой как бы, встречался последнее время. О случившемся скандале с Артёмом, Саша никому, ничего не сказала. Надеясь, что на данном мероприятии любимый должен, нет, обязан всё исправить!!! Иначе… , а что думать после иначе, Саша себе, просто не могла представить. Сразу откуда-то появлялись дрожь, слёзы и тревога.

— Ни хреээээ… , че-го се-бе! ПРИНЦЕССА!!! — воскликнул восхищённый Алексей, прижав за талию к себе Алину, покачивая головой из стороны в сторону, — Ты, ты просто СУПЕР!!! — завершил, Лёха глядя на вышедшую к ним Александру. Она была в воздушном, розовом платье, подчёркивающем всё, что можно было подчеркнуть на данной девушке. В копеечку обошлось чудо платье родителям Александры. Да что там деньги, когда дочь, любимая, единственная дочь, такая красавица!

— Дааа, уж!!! — поддержала восхищение Алексея, Алина.

— Лёш, ты, присмотри там, за девчонками!!! , — прокричала мать, в след усаживающимся в машину девушкам.

— Тёть Свет, всё будет нормуль! Лично сопровожу, провожу и доставлю дамой. «Клянусь» — Соседскими курами!!! — садясь в машину, поклялся Алексей.

Огромный зал был разбит на две части. На одной половине столы накрыты для старшего поколения: родителей их больших гостей; преподавателей (избранных); родственников. Вторая для молодёжи: студентов выпускников; их подруг; друзей. Центральная часть между рядами столов, была оборудована под тацпол, там же размещалась импровизированная трибуна для оглашения поздравлений, вручения подарков и т. д. и т. п. «Как не в своей тарелке» Александра себя ощутила с первых минут. Артём поздоровался с ней, куда то, пробегая, обняв и поцеловав в щёчку, не забыв шепнуть, не прокричав, а шепнув — «я тебя люблю!». Посадка за столом шокировала даже Алексея. По правую и левую сторону от основного виновника торжества, сидели выпускники и выпускницы-однокурсники. Самое странное с ним находились четыре красивые, миловидные в очень дорогих платьях и украшениях девушки. Рассадка проведена была чередованием, парень, девушка. Артём оказался между двумя блондинкой и брюнеткой.

— Блядь! Ладно я с другого курса, но САНЯЯЯ!!! , — довольно громко пробубнил повернувшись к Алине Алексей.

— Чё за херня?, — влив в себя 50гр водки, приподнявшись, задал вопрос в сторону Артёма, жестикулируя руками, показывая взглядом на Александру и рядом сидящих с другом девушек.

— Прошу тебя Лёш не надо!!! , — дёрнула за рукав Алина.

— Нам же ещё возвращаться, а ты уже пьёшь, Лёш!!! — дёрнула за другой рукав Александра.

— Ооооо, этот придурок меня не слышит?!!! , — почти крича, продолжал Алексей.

— Ты, да, да, да ты! ПРИ-ДУ-РОК!!! — тыча пальцем в Артёма, затем, покрутив у виска, плюхнулся на стул Алексей, между двумя прекрасными девушками. Слева, которую он пока ещё не называл своей, справа, девушкой своего, наверное, уже бывшего, самого лучшего друга. Артём сделал вид, что он ничего не увидел и не услышал. Его это не касается, беседуя сразу с обеими соседками.

— Девчонки, не беспокойтесь, машины у нас уже нет. ХОЗЯЯЯ-ИН забрал! Но я, сегодня, дал слово двум прекрасным мамам, что их красавицы дочки будут дома в целости и сохранности. Так и будет, чего бы мне это не стоило!!! Я же, соседними курами, поклялся!, — выдал Алексей, — вызвав смешок у своих соседок, поцеловав обоих в щёчку, после чего, обняв Алину прижавшись к ней щекой. Началось пиршество. «От любви до ненависти один шаг» гласит народная пословица. Этот шаг произошёл. Своим поведением и вообще всё, что сейчас происходило на глазах Александры, она презирала, готова была разорвать, уничтожить, стереть в порошок и развеять по ветру Артёма. Если бы ей, неделю назад, когда она боготворила, полностью отдавала себя без остатка, человеку, которого любила, с которым мечтала, надеялась прожить всю свою жизнь — кто нибудь сказал, что всё произойдёт именно так!!! Она бы рассмеялась, плюнула в лицо тому безумцу. К ненависти добавлялось полное опустошение. Понимание и осознание того, от чего предупреждала и остерегала её Ольга. Подарок Ольги, уберёг от, ох каких, проблем и последствий! По спине Александры пробежал холодок. Поздравления лились как из рога изобилия, вручались подарки. Поглощалась еда и спиртное. Празднующие доводили себя до кондиции радости и счастья. Прошло уже около полутора часа. Начались танцы. От предложений, а их было множество, первые три танца, Александра отказывала всем претендентам. Артём не подошёл ни разу, искоса поглядывая в сторону Александры. Алексей, после первоначально выпитого, перешёл на лимонад и соки. Чем удивил своих подопечных девушек и практически полностью оправился от опьянения, выглядел более, менее свежо, но злость от первоначального возбуждения не покидало его. Пару раз он попытался поговорить с Артёмом, но тот увиливал, постоянно уходя на танец с прекрасной блондинкой.

— Лёш, ты не знаешь, кто она такая, в институте она мне не встречалась?, — спросила Александра.

— Сань, не хотел тебе говорить, ну теперь чего уж, там! Я узнал её после их первого танца с этим гандоном! Саня! Он! Да, да он гандон, ещё какой! Как я раньше этого не замечал?

— Я тоже, — пожав плечами и со скатывающейся слезой по щеке поддержала его Александра.

— Мы с ней вместе ходили на бальные танцы, в детстве и юности. Она изменилась, похорошела, стала более сексуальная, что ли. — Это София, первая его… , — Алексей запнулся и замолк. — Она, если не ошибаюсь, в Москве оканчивает, что-то связанное с судами, юристами, какой то толи институт, толи университет, точно не знаю. Наши отцы, когда-то дружили. Карьера её отца в Москве, ну и… Дружба закончилась, — продолжил Алексей. Начался очередной танец, к которому подключилось старшее поколение. Гром с небес! К Александре подошел и пригласил на танец отец Артёма, Иван Александрович. — Золотце, наш бриллиант, Шурочка! Я, да я, рад вас видеть на данном мероприятии!!! , — затараторил, хорошо подвыпивший папаша, как бы внезначай двигая руками ощупывая, на этом прекрасном создании, ягодицы, груди, руки, всё что попадалось, делая это так умело, что не бросалось в глаза окружающим.

— Ещё один, старый козёл-Донжуан, — подумала про себя Александра.

— Шурочка, а у меня к вам предложение!

— Да? И какое? — поддержала разговор Саша, что бы отвлечь его, от манипуляций его рук.

— Шура, у моего помощника вакантная должность секретарши, я вам её предлагаю! Деньги неплохие. Будите работать, совмещая с учёбой, мы всё решим!!! Красавица вы моя! Согласны!? Слава всем святым, прекратилась мелодия! — я подумаю, — оторвавшись от кавалера, Александра удаляясь к своему столу. Попытки пригласить последующие два танца, что бы услышать от Александры ответ, блокировали, пришедшие на выручку ей Алексей и Алина.

— Нет, Иван Александрович этот танец обещан мне! — заявил и увёл Сашу Алексей. На очередной танец его отвлекла Алина. Тем временем Алексей взял Сашу за руку и потянул её на второй этаж.


На втором этаже, Алексей показал помещение, которое просматривалось, из отдельного кубрика, через небольшое окошко со спец стеклом одностороннего вида. Кубрик якобы предназначался, одно время для курения, другое под кладовую обслуживающего персонала. В помещении в старые времена, сильные от мира сего, развлекались в основном с женщинами, иногда играли в карты на деньги. Соорудил, это место просмотра, старик сторож, когда-то служивший в органах МВД. То, что он имел что-то, от увиденного и услышанного, сомнений не было. Ключ от помещения, будучи школьниками, Алексей с Артёмом у него украли. Сам старик давно ушёл в мир иной, поэтому о существовании в кубрике спец окошка никто не знал. Заведя Александру во внутрь кубрика, вручив ключ, Алексей прошептал: — Зеркало находится вон под той картиной. Артём с Софьей уединились в соседнее помещение минут 5—10 назад. Я заметил, как он её туда повёл, когда мы с тобой танцевали. Закройся внутри, что бы к тебе случайно никто не ввалился. Думаю, это, даст тебе ответы на многие вопросы и многое разъяснит. Я побежал, а то эта старая сууу… кляча, мою Алину замучает. Закрывшись в помещении, Александра сняла картину. Под ним находилось, приблизительно 20х15 см размером окошечко. Саша вспомнила фильмы, где на допросах пользовались такими штуками для скрытия свидетелей от подозреваемых. Рядом с этим окошком находилось небольшое приспособление напоминающее воздуховод на панели автомобиля. Повернув рычажок, Александра услышала приглушенные, но в полнее различимые голоса. Представление началось!


На небольшом диване сидели, целуясь в засос, Артём и та самая София. Части вещей на них уже не было. София была в трусиках и лифчике. Артём в трусах и расстегнутой рубашке.


— Я соскучился. Я тебя люблю,... хочу и хотел всегда! Хочу прямо сейчас, — пропел Артём, лаская и целуя девушку. Её лицо было блаженным, сияло от удовольствия, излучая похоть и игривость. Александре стало не по себе, на неё нахлынула волна отвращения, даже к самой себе, в данной обстановке. Но переборов свои эмоции, продолжила смотреть, реальный порно фильм. София приникла к его губам, язычок забился, заюлил словно змейка пробираясь к нему в рот. На мгновение, оторвавшись от его губ, шепнула, — И я очень скучала! Я тоже тебя люблю и хочу тебя. Всегда хотела.

Его рука, скользнув по спине, погладила напрягшуюся попку, затем по-хозяйски мягко сдавила ягодицу, — тогда всё, ты моя, прям сейчас! — Он, потянул трусики вниз, они упали на пол. Она встала с дивана, сделав пару шагов от него, избавляясь от лифчика:

— Посмотри, какую стрижку я сделала для тебя. Это мой тебе подарок — вперёд выставив свой выбритый лобок с полоской волос в виде галочки.

— Произведение искусств! — игриво произнёс он, легонько шлепнув ладошкой. София присела перед любовником на корточки, взяла торчащий член в руки погладила, став на колени, начала полизывать своим язычком. Видно было, как головка пропала во рту, а потом появилась вся блестящая от слюней. К Александре от этой сцены одновременно вернулось отвращение с лёгким возбуждением. Такими вещами, они с Артёмом не занимались.

— Что ты делаешь?!!! , — задыхаясь от возбуждения, вскрикнул Артём.

— Тебе не нравится? — спросила София, продолжив глубже насаживаться на член ртом. Артём поднял голову и смотрел в потолок. Видно было, что он сильно возбуждён, он тяжело задышал, по нему побежала дрожь. По всему виду в его жизни это было впервые, он улетал от этого в небеса, — Будь осторожней, не кончи мне в рот! — предупредила его партнёрша. После слов Софии, Александра пришла к выводу, что та имеет немалый опыт в таких сексуальных делах. «Сука, как же ты скучала, за своим… Как же я вас обоих ненавижу. Удавила бы!!!» — пронеслось молнией в голове Александры.

Член Артёма стоял как кол. Взяв Софию за руку, он поднял её, поцеловал в губы. Она стояла спиной к зоне обозрения, и отчетливо видно было, как на правой ноге блестели капельки выделений из её влагалища. «Он даже не дотрагивался до её влагалища, а она уже течёт» — пронеслось в голове Александры. Она легла на диван. Артём навалился на неё и без особого труда вставил свой стоячий член в её влагалище. Всё это напомнило Александре, недельной давности, случай у машины. По спине пробежал холодок, комок отчаяния сдавил её грудь, в голове звучал только один вопрос — «За что и почему со мной так?». Слёзы ручьями, полились из глаз. Тогда, этот самец, в последний раз, пытался проделать то, что сейчас делает, но, по другому, нежно, с другой, признавая её любимой, желанной. «А ведь, это, на самом деле было последний раз» — полыхнуло раскатом осознание в её голове. Не осталось и не могло уже вернуться ничего, что могло восстановить былое. Да ей самой уже не надо это! Она ПРОТИВ этого и он противен ей!

— Ну ты и тварь, Артем!!! — прошептала сама себе Александра.

— Дааа!!! , Как хорошо!!! Уффффффф!!! — лепетал Артём.

— Сильней, да да да, ахххх, уууууууу, — подвывая, и подмахивая, поддерживала его партнёрша. Через десять минут весь процесс подошел к концу. Артём затрясся в конвульсиях вдавливая свой член до упора во влагалище, излил в неё всё, что накопилось за последнюю неделю. 3—4 минуты полежав на девушке, целуя её лицо, губы, шею, он сел на край дивана. София лежала с растопыренными ногами, из вагины появилась струйка спермы Артёма. Он наклонился к ней и что-то шепнул ей на ухо. Она утвердительно закивала головой. Артём встал, взял с тумбочки у дивана полотенце, положив под влагалище избавляющейся от спермы. Он принялся целовать и облизывать её ноги от коленок по направлению к влагалищу. София заахала и заохала от удовольствия.

С меня достаточно решила для себя Алексанра. Не хочу больше ничего видеть и слышать. Размещая всё на свои места в помещении, Саша собралась уходить. Её остановил, как гром в ясное небо, вопрос Софии.

— Артёмушка скажи мне, кто лучше я или она?

— Я не понял, ты и-и-или к-к-то, она? — от неожиданности услышать, сейчас такое, заикаясь, спросил Артём.

— Не валяй дурака, милый, ты знаешь о ком я. Я о той девушке, имя которой ты шептал мне на ушко, когда кончал в меня, — продолжала, полу игривым тоном давить на Артёма, София. Александра заново поставила стул, переместила картину, закрывающую окошко для просмотра, прильнула к нему, увеличила доступность звука. В соседнем помещении партнёры по сексу приводили себя в порядок. София, избавившись от излишек, спермы любимого, обрабатывала полотенцем и салфетками себе промежность и ноги, Артём уже в брюках застёгивал на рубашке пуговицы.

— Прости Софи, а что я тебе шептал на ухо, кроме того, что люблю тебя, что ты моя самая лучшая и единственная, что я без ума от тебя, а!!! ? — не заикаясь, но с напряжением спросил Артём.

— Да, да ты говорил всё это, даже более того, но только адресовано всё было, какой то Саше!!! ? Имя Саша звучало из твоих сладких, целующих меня губок, а не имя Софи, София… — встав с дивана, она прильнула к своему любовнику и сделала глубокий поцелуй, на 15—20 секунд.

— Саша, Александра!!! Кто она? Не эта ли девушка за столом, в шикарном розовом платье, с внешностью топ модели, с которой вы перестреливались, почему-то ну ооочень, колючими взглядами. На ту которую пялятся, истекая слюной все парни на сегодняшнем вечере, с которой, посчитал бы любой, за счастье потрахаться ней и находиться рядом? Та, которая сидит, рядом с нашим другом из детства с Алексеем, которого все эти самцы из зависти размазали бы везде, где только можно? Я всёёёё вижу, Артём!!! — продолжала, как удав давит свою жертву, пытать любимого София. Она, надев нижнее белье, начала натягивать своё платье. Артём, помогая ей, молчал. Он был в полной растерянности от всех вопросов, не зная с чего начать отвечать. В непростом состоянии, через стенку, находилась и Александра. Она представить себе не могла, что столько услышит в свой адрес, от так сказать соперницы. От последних реплик Софии, дух перехватило, ноги стали ватными, покосились и Александра, чуть не упала со стула.

— Я ни хочу что бы с самого начала нашей совместной жизни, у нас с тобой были бы какие либо тайны, недомолвки, секреты. Хочу знать если не всю, то хотя бы основную часть правды!!! Всё, однозначно, не расскажешь, вы мужики все такие!!! Ты же знаешь, что наши отцы нас почти уже поженили, улаживая свои какие-то дела. Свадьба, дело нескольких недель или месяца, двух — продолжила, прерывая паузу, София — отпуская к тебе, отец, так и сказал — «будущему супругу, от меня огромный привет!!!».

— О чём ты, какую правду Софи, какие тайны, недомолвки, секреты! — начал раздражённо Артём.

— Не накручивай ты себя! Какая то Саша?! Тебе послышалось, померещилось Сонь! Я говорил Сонь, а не Саш! Дурёха, ты моя! — собравшись с духом начал оправдываться Артём.

— Ну, хорошо может, мне почудилось! Объясни, тогда, пожалуйста, истерическое выступление Лёхи в начале застолья, что он там показывал своей мимикой, махая руками. Что за намёки звучали в твой адрес? Вы с ним со времён детского садика вместе. Всегда выручали друг друга как братья, особенно он тебя. Когда он узнал, что у нас с тобой случилось. Принял это. Продолжал со мной общаться, хотя знал, что я по началу, симпатизировала ему больше, чем тебе. Ты ревновал меня к нему. Получается, он уступил меня, тебе ради дружбы с тобой, перестал со мной выстраивать близкие отношения… Я, твои гости не поняли, но ты то понял всё! Может, объяснишь мне, непонятливой, что всё это было, что означало?

— Да хрен, его знает, что с ним, случилось!!! Может, нахватался, спиртного уже до застолья!!! Скорее всего, РЕВ-НУ-ЕТ!!! , что такая красавица как ты со мной, а не с ним, придурком!!! Что у нас с тобой большое будущее, а у Лёши, смазливые девочки рядом, сейчас, и я, не уверен, надолго ли!!! Да, я опередил его тогда. Ты стала моей, ты отдалась мне, ты выбрала меня, а не этого… неудачника!!! Что касается этой красавицы. Ну беседовал, я с ней пару раз! На дискотеках танцевал, может быть, точно не помню. Между прочим, с Лёхой на дискач вместе и ходили, можешь у него спросить!

— Насчёт дружбы! Ему вечно, что-то надо было от меня! Его тупорылого, в институт, мой отец устроил, между прочим! Какая тут дружба!!! Так, старые знакомые детства и только!!! , — перешёл в наступление Артём, — И вообще, что за накаты на меня, Софи?!!! Ты тоже, не совсем та, робкая девушка, с которой мы вместе, впервые, познали, секс!!! Ты стала, сексуальным, супер-агрессором, так я почувствовал!!! Мне теперь пытать тебя, что да как? У меня много вопросов к тебе на эту тему, — Артём притянул её к себе, и они слились в длительном поцелуе.

— Теперь мне практически, почти, всё понятно, со всеми вами — пробормотала Александра сама себе, возвращая в исходное положение, все предметы. Закрыла дверь на замок. Сняв туфли, что б не стучать каблуками, бегом побежала по кори-дору к парадной лестнице ведущей в зал первого этажа, что бы не столкнуться с влюблённой парочкой. Остановившись у зеркала лестницы, — Боже на кого я похожа!!! — тушь на глазах немного потекла, глаза от выплаканного за всё это время немного покраснели. Начала быстренько приводить себя в порядок. Едва успев навести марафет, услышала, в глубине коридора скрип открывающейся двери, смешки, причмокивания от поцелуев. Обувшись, рванула в низ по лестнице, к шумной толпе, которая продолжала веселиться. Сделав 3—4 шага, Саша заметила в 15—20 метрах от себя, в танцующей толпе, обнявшихся в танце Алексея и Алину. На вопрос, кивком головы Алексея «как дела?», подняла большой палец вверх. Она не успела двинуться в их направлении, перед ней возникло, пошатывающиеся тело отца Артёма. «Хорош! Не состоявшийся свёкр!!!» — подумала про себя Александра.

— Шурочкаааа!!! Я вас потерял!!! Вы моё золотце! Красавица вы моя! Дааа! Я запытааал Лёнчика, думал, что моя лапочка уехала, сбежала, Лёнчик сказал, нет!, вы здесь. Я даже, извините, всех женщин распугал в туалете, выглядывая, высматривая вас, — напирая на Александру, изливал свою радость от встречи великий, из великих людей города и области.

— Иван Александрович! Простите, но не Ваша, и не для вас, и не вашего урода сына!!!

— Шу-роч-ка!!! Вы мне так и не ответили на моё предложение!!! Да или даааааа?, — игнорируя сказанное, потянул ручище к плечам, уворачивающейся от него Александре.

— НЕТ!!! , — прокричала Александра, — У вас уже есть, новая секретарша и по всей вероятности, свежая, любимая, так Вам нужная НЕ-ВЕСТ-КА!, ЖЕ-НА для Вашего с ног сшибательного СЫ-НОЧ-КА!!! — орала ему в глаза Александра. Из-за громкой музыки и шума, на них обратили внимание, только те, кто находился в радиусе 3—4 метров.

— Какая секретарша, невеста, жена? Вы о чём радость моя?, — опешил, растерявшись Иван Александрович от сказанного ему Александрой. В этот момент справа в 2—3 метрах от него, за спиной, появились спустившиеся с лестницы под ручку Артём и София, которым не видно было, с кем разговаривает их родитель.

— Вот, познакомьтесь, если вы ещё, не знакомы!!! Вот она, о ком вы мечтали! — указала рукой Саша, на ставшую, рядом сбоку, от Ивана Александровича, влюблённую парочку. Которая, встретившись неожиданно взглядами с Александрой, впала в полный ступор, вместе с Иваном Александровичем. Картина — « К нам приехал ревизор» расцвела гробовой тишиной. К Саше за спиной кто-то подошёл, чуть повернув голову, она увидела, что это Алексей с Алиной.

— Всё нормально? — почти шепотом спросил Алексей, что его услышали только Алина и Александра.

— Ещё как!!! — громко ответила Александра. Как ни странно молчание, из стоявших напротив, прервала София. С презрительным, высокомерным взглядом произнеся: — Кто это такая, Иван Александрович? Может, представите? Не дав открыть рот, представляющему, Александра с усмешкой выпалила: — Девушка, у вас тушь потекла, так можно опозориться, перед кавалерами!!! , — показывая глазами, переведя взгляд на пол, на котором появились капли спермы и выделений хозяйки. Взглянув, опустив глаза, София резко, развернулась и стала удаляться по направлению дамской комнаты. Не отошедший от оцепенения, с потерянным взглядом Артём, как шакал, из мультфильма «Маугли» последовал за ней.

— Ни чего не понимаю!!! . Что это значит? — всё, что смог произнести, оставшийся в гордом одиночестве, один из великих, самых великих людей. — Всё Вы понимаете!!! — резко остановила его вопросы Александра. — Это значит, что нам пора прощаться, Иван Александрович!!! Нам уже пора, да девчонки?, — подводя итог данному действу, спросил Алексей.

— Да! — в один голос ответили Алина с Александрой.

— А про меня забудьте, навсегда!!! Сосредоточьте своё внимание и похоть, на своём будущем, которое вас сможет уничтожить, если что не так, на Софии. ПРОЩАЙТЕ!!! , — не ожидая от себя такого, добавила Александра, остолбеневшему, от происходящего, отцу Артёма. Троица двинулась к выходу, сопровождаемая возбуждёнными взглядами мужской части танцующих, на прекрасных девушек и взглядами зависти, ненависти к тому кто их под ручку уводил. В проходе у гардеробной, Александра столкнулась с матерью Артёма, которая прервала глубокий поцелуй с каким-то мужиком. Резко отворачивая в сторону лицо от Александры.

— Господи спасибо тебе, что отвел меня от этой семейки!!! Семейки, полных, УБЛЮДКОВ!!! — прокричала Саша. На улице прошёл лёгкий дождь, светила полная луна, воздух был свеж и прохладен. Алексей, найдя свободное такси. Посадив девушек на заднее сидение, сам вперед к водителю, продиктовал адрес. Самый «приятный» и не забываемый вечер, для троицы окончился.


Светлана Петровна от вида троицы выходящей из такси ахнула. Ей не спалось, переживая за дочь. Последние дни Саша была неразговорчива и замкнута. Зная, что такое первая любовь, когда она по какой-то причине не имеет логического завершения. Светлана Петровна просто не находила себе места. Она вышла на улицу, сидя на лавочке, ожидала их, наслаждаясь прохладой после дождя. Выйдя из такси, со слезами в два ручья на лице, Александра медленно вошла в подъезд. Не было сияния и на лицах Алексея и его девушки.


— Лёшенька, что произошло? — чувствуя, что-то не хорошее, спросила мать Саши, чуть не плача. — Светлана Петровна, да всё нормально, точнее… , — Алексей умолк, затем подошёл к ожидавшему их таксисту. Они закурили, о чём-то беседуя. На помощь Алексею, пришла Алина. Взяв за руку мать Саши, они сели на лавочку, на которой Алина рассказала всё, что произошло, что могла рассказать. Алексей отпустил таксиста, стал рядом с ними, внося поправки в рассказ Алины. Обзвонив родителей, что их дети остаются ночевать у неё, Светлана Петровна уложила всех спать.

Знакомство.

Алексей, почти год, дружил с Алиной и Александрой, уделяя больше внимания Александре, что начинало её раздражать, Алину это просто убивало. Он практически не отходил от Александры, где бы они не находились. Он увлёкся ей, она относилась к нему как к другу, не более. К мужскому полу в данный момент она была равнодушна. Ей нужно было время, что бы зарубцевалась, психологическая, моральная травма, полученная от Артёма. Завершив сдачу госэкзаменов, он перешёл к более активным действиям. К серьёзному разговору с Алексеем подтолкнула встреча с Алиной, которая тоже в этом году окончила обучение в мед институте.

— Он любит тебя! Он просто без ума от тебя! Я не хочу Вам мешать! — с досадой чуть не плача говорила Алина.

— Когда мы вместе, разговоры только про тебя и о тебе. Я для него никто, ничто, просто собеседник, пустое место!!!

— Аля, я не люблю его, понимаешь! И не полюблю, потому что у него есть ты! — успокаивала её Александра.

— Мы с ним разные. Но я уважаю его как друга, как человека. Я благодарна ему и тебе за поддержку которую вы мне оказали! Между прочим, на той, ублюдской вечеринке, он произносил то, что я от него раньше не слышала в адрес девушек, которые у него были до тебя: «моя Алинка, спасать мою Алинку от старого урода, бегу, к моей Алинке». «Моя», «моей» я не слышала ни в чей адрес от него таких слов. Не отталкивай его от себя, всё наладится… Возникла пауза.

— Да, я классно тогда оторвалась, с твоим не состоявшимся тестем, ууух! — прервала молчание Алина, передёрнув плечами. Девушки рассмеялись.

— Саш, ты пойми меня правильно, если он не захочет серьёзных отношений, не проявит инициативы, то всё. Я навязываться не буду! — завершила Алина.

— Аль, я поговорю с ним, завтра же! Объясню ему, что со мной ему ничего не светит! А там… ! Я желаю, вам, только хорошего, что бы не как у меня получилось. Опять возникла пауза в разговоре. В кафе вновь зазвучала песня, слова которой выучили наизусть постоянные посетители:

Незаметный взгляд удивлённых глаз

И слова туманные чуть-чуть.

После этих слов в самый первый раз

Хочется весь мир перевернуть.

Первая любовь. Звонкие года.

В лужах голубых — стекляшки льда…

Не повторяется, не повторяется,

Не повторяется такое никогда.

— Саш, парень за третьим столиком, правее от нас, с тебя глаз практически не сводит — шепнула Алина, — я знаю, без интереса откликнулась подруга, — год, у нас «роман взглядами» — констатировала факт Саша.

— И он ни разу с тобой не заговорил?

— Нет! Это меня и удивляет и восхищает одновременно. На ботана, вроде, не похож! — делилась мнением Саша.

— Да, дела у вас, романтиков! — протянула Алина. Девушки вновь рассмеялись. Александра перевела взгляд на него. Взгляд грусти, одиночества, потерянности ударил холодом её, он тут же отвёл взгляд в сторону. Настроение Александры от этого, начало ухудшаться.

— А он, ни чё так, симпатичный! — продолжая разглядывать его, сказала Алина.

— Так подруга, это не твой роман! — завершила, улыбаясь, разговор Александра. Девушки встали, расплатившись за минеральную воду, вышли из кофе.

Такого разговора Алексей не ожидал. Он был поражён, той агрессией, которая исходила от такой красивой девушки. Объяснено было всё коротко, ясно и понятно. — Ты не интересуешь меня как мужчина, я отношусь к тебе как к брату! Я не люблю тебя. Алина — да! Не будет она скакать перед тобой козочкой, которую не видят! Включай мозги, переключайся и займись ей. Студенческие годы закончились. Если ты её упустишь, ты полный ДЕБИЛ и БАЛБЕС!!! И вот из-за этого, я не хочу даже видеть тебя!!! — отрезала Александра.


Отдых на каникулах, перед, завершающим годом обучения перевалил середину. Проводив Ольгу, маленьких братика и сестрёнку домой, они приезжали в гости, после чего ходили гулять по городу и в парк. Александра, зашла в кофе. Столик её был свободен. Она заказала холодный лимонад, день был очень жарким. Парень приветливо улыбнулся как всегда, увидев её, она ответила ему тем же. Через 15 минут в кафе, ввалились четверо парней. Вели они себя вызывающе, хамили, подкалывали официантку. Задевали колкостями, посетителей за соседними столиками. Посетителей до них было не много, с их появлением стало ещё меньше. Двоих Саша узнала. Прошлогодние выпускники, знакомые Артёма, с которыми они часто пересекались, в клубах, на дискотеках. Увидев Александру, с криками: — Кого мы видим! Какая встреча! — переместились за её столик. Валентину всё это не понравилось, насторожило, но, девушка их вроде бы знала. Они рассказывали ей, про какого-то крутого парня, как он классно устроился, что карьера ему обеспечена, жена супер. Лицо и настроение девушки, в миг, изменились в негатив. Особо активно вёл себя крупный парень по имени Стас. Он жестикулировал руками, как бы вне значай, хватал девушку за руки, похлопывал своими клешнями ей по плечам, прихватывал за коленки. Девушке явно всё это не нравилось. Встать и уйти она не могла, за её стулом стоял один из этой четверки, не позволяя отодвинуть ей стул. К ним подошли ещё двое парней чуть под градусом.

— Стас, где ты такую тёлочку подцепил! Красава! Мы чё сёдня гуляем?!

— Да без проблем! Да Светуль?! Пошли с нами, точнее со мной!!! — отозвался на похвалы Стасик. Любой здравомыслящий человек не выдержит всё это. Александре всё-таки удалось вскочить со стула, крича: — Во первых я не Светуля, во вторых я с вами никуда не иду. Оставьте меня в покое!!! Сзади стоявший, схватил её за локти.

— А в третьих, нам по хрену! Ты пойдёшь с нами! Я так хочу, красавица! — вынес свой приговор, один из пары подошедших, около 1м 90см роста, с рожей бандита.

— А в четвертых, она, всё таки, с вами никуда не пойдёт!!! Отпусти её придурок, пока цел!!! — прокричал Валентин парню, державшего Александру. Шесть пар глаз повернулись в его сторону. Седьмая пара смотрела ему прямо в глаза с испугом, и надеждой о помощи.

— Ты кто такой, хуило и т. д. и т. п.!!! ? — посыпались угрозы в его адрес.

— Оставьте её в покое, идите сюда твари, познакомимся поближе!!! — просто, но зло прозвучал ответ-вызов Валентина, который поднялся со своего места.

Они бросились на него как шакалы. 1м90см подлетел к нему первый. Его удар пролетел выше головы уклонившегося Валентина. Моментальная ответка, в солнечное сплетение, и по яйцам кулаком уложила его на пол. Второй лёг от удара в челюсть — нокаут! Третий налетевший был брошен через бедро на край стола, ломая себе рёбра. Стас успел нанести по касательной удар в челюсть и прямой в грудь, но тут же был выведен из строя страшным ударом в горло — упал, задыхаясь, как сосна на лесоповале. От увиденного, выйдя из оцепенения, действовать начала и сама Александра. Отец учил её, как можно применять женскую обувь для самообороны. Два быстрых удара шпильками босоножек, по ступням ног держащего сзади за локти, и она свободна. Не усмотрели, шестого подонка. Удар стулом сзади по голове уложил на пол Валентина. В зал вбежали администрация, сотрудники заведения и вызванный наряд милиции. Саша подскочила к Валентину, зажимая платком, рассечение на голове, кровь лилась ручьём.

— Скорую, вызовите, срочно! — прокричала она.

— Уже, около входа! — кто-то ответил ей. Она, перекинув через шею, руку Валентина, чуть не падая, потащила его к машине.

— Кто это? — спросил один из наряда милиции.

— Мой парень, чёрт вас всех побери, на нас напали эти ублюдки!!! Ей помогли дотащить до машины скорой помощи Валентина. Он начал приходить в себя. Медики оказывали ему помощь, обрабатывая рану, накладывая бинты. Открыв глаза, первое, что он увидел это знакомые карие, красивые глаза, которые светились благодарностью и любовью.

— Я, Александра, Саша!!! — прижав его руки к груди, полу шепотом произнесла Александра.

— Я, моя прекрасная незнакомка, Валентин, Валя!!! — в полуобморочном состоянии отвел Валентин.

— Так, всё-таки надо в больничку, обследоваться на всякий случай, много времени не займёт дорогие мои Санёк и Валёк — поднося нашатырь к Валентину, завершил их знакомство доктор скорой помощи. Подъехала вторая машина скорой помощи. В проходе кафе начали появляться остальные участники драки в сопровождении наряда милиции и сотрудников кафе.


Диагностировали лёгкое сотрясение и рваную рану головы.

— Честно сказать, чуть правее, ближе к виску и было бы всё намного хуже и серьёзнее — произнёс озабоченно дежурный врач, подойдя к молодой парочке.

— Пару недель никаких физических нагрузок, сон не менее 8 часов, через 2 дня к нам, посмотрим, обработаем вашу рану, поменяем повязку. Приходите обязательно со своей подругой, в её присутствии наши больные начали проявлять не свойственную им до селе активность, встав на путь выздоровления — смеясь, кивнул в сторону больных доктор. Естественно внимание больных сосредоточилось на Александре.

— Извините, Санёк и Валёк работа зовёт! Привезли ваших спарринг партнеров. Вы молодец Валентин: сломанная челюсть; сломаны два ребра; конкретный ушиб… в области паха; что самое удивительное сломаны кости левой ступни! Как это было сделано, не понимаю?

— Доктор, последнее, это моя работа — прервала его Александра. Он прошелся взглядом по её стройным ножкам сверху вниз до босоножек на высоком каблуке. — Теперь понятно! Да, этот громила — горилла, оказывается из мест заключения, в розыске. Милиция в восторге! Три месяца его искала, нашёлся! Да, завтра вас ждут, для дачи свидетельских показаний, — доктор передал листок бумаги Валентину, — по этому адресу. А сейчас домой! Через 2 дня ждём! До свидания! — доктор начал движение по коридору.

— До свидания! — выпалили дуплетом, — Спасибо Вам, огромное! — добавила, уходящему доктору Александра. Они стояли друг против друга, глядя в глаза.

— Спасибо, тебе большое, за то, что ты сделал!!! — не отрывая от него взгляда, полушепотом произнесла Александра.

— А что я сделал? Что-то сверхъестественное? — иронизировал Валентин, подставляя руку в изгибе для совместного движения.

— Ты меня защитил от этих подонков, этих мерзавцев — взяв его, под руку, ответила Александра. Они зашагали к выходу. Это были их первые совместные шаги в этой жизни.

— Вы ещё здесь? Негоже, такой красивой паре, Санёк и Валёк, находиться в больнице!!! — затараторил, пробегая мимо них, доктор. Подойдя, открыв дверь, пропуская Сашу вперёд, Валентин прерывая молчание, произнёс:

— Надо же, как звучит классно «Санёк и Валёк»!!! Пара впервые за последние два часа рассмеялась. Смех смехом, картина маслом, на входе из Центральной Клинической больницы города стояли двое, девушка на которую даже слепые, наверное, обращали внимание и рядом с ней парень с забинтованной, как в военных фильмах, головой. Решение моментально приняла Александра — остановив такси.

— Я провожу тебя, ты не против? — улыбаясь, спросила она, — А у меня есть варианты? Что за день сегодня у меня? Не я провожаю девушку, а она меня! — уже в такси завершил реплику Валентин, улыбаясь, с нежностью глядя в глаза Александре.

— Я бы тоже не отказался что б меня такая… , — крути баранку, брат, желающим проводить, оказывают помощь в больнице!!! — прервал водителя такси Валентин.

— Да уж!!! — злобно хихикнула Александра, на заднем сидении авто.

Оказавшись в квартире с Александрой, Валя покраснел от стыда, занервничал: на кухне гора не мытой посуды; разбросанные и явно не на своих местах вещи, короче, не порядок в квартире. Такой поворот событий, сегодняшнего дня, предвидеть, наверное, даже экстрасенсы не могли! Разболелась голова.

— Валюш, а ты один живёшь? — спросила Александра, присев в кресло у дивана, на котором, полулёжа, расположился Валентин.

— Дааа, маму недавно похоронил, через полторы недели 40 дней будет, — извини Валь, не знала, соболезную! — прервала его, Александра, — Девушка с которой думал… что… ну… , повстречала свою прежнюю любовь, которая явилась с того света и… , короче они уехали недели две назад. Надеюсь, что у них всё будет хорошо! — продолжал рассказ Валентин.

— Это та девушка, которая с парнем… ?, — Да, Алла её зовут, они… — перебил замолкая, Валентин. Он вдруг поймал себя на мысли, что делится информацией с этой девушкой, как будто знает её всю свою жизнь, как со старым, закадычным другом. Он рассказал, как развивались отношения у него с Аллой, последствия появления афганца-Андрея. Почему они, Алла и Андрей, расстались. Рассказал о сестре, взаимоотношениях с ней, сетуя, что остался практически один на этом белом свете. От воспоминаний голова начала болеть ещё сильней. Александра заметила или почувствовала изменения в поведении Валентина, встала, достала из сумочки упаковку лекарства, принеся с собой стакан воды.

— Чуть не забыла, доктор сказал, обезболивающее, в крайнем случае, когда вообще в не моготу, и не какого снотворного! Откройте рот больной! — шутя произнесла, положив таблетку на язык, отдав стакан воды Валентину Алексанра.

— А у тебя, родители, братья, сёстры? — запив таблетку, спросил Валентин. Александра рассказала о своей семье, родителях, что одна, единственная дочь. Слушая эту прекрасную девушку, её мелодичную речь, Валентин почувствовал комфорт и покой. Любуясь ей, отмечал для себя, так близко, а не на расстоянии, как она совершенна. Оголённая часть ног, коленки, аромат нежных духов привели его к лёгкому возбуждению. Глаза, карие глаза, излучающие заботу и нежность, он просто тонул в них. В полусонном состоянии, шумело в голове, он посмотрел на окно. На улице почти стемнело… Ну и сон мне явился, приятный сон, подумал Валентин, убрав с себя плед. Шум воды на кухне разбудил его окончательно, заставив вздрогнуть. Он вскочил, схватившись за голову. Забинтована! Это не сон, это явь! Двигаясь к кухне, он заметил наведённый порядок в прихожей, обернулся, в комнате которой он спал, тоже порядок. Остановился в проёме дверей кухни. Александра с плиты убирала кастрюлю на разделочный стол кухонного гарнитура. Грязная посуда, отсутствовала, кухня практически сияла. На кухне стоял аромат сваренного борща. Увидев его, она улыбнулась.

— Хорошо ты проводишь время в гостях?!!! Санёк, так не должно быть — ты гость!!! Ты меня вгоняешь в такие долги, перед тобой!!! Как и когда расплачиваться буду, не знаю?!!! — улыбаясь, готовый расцеловать за всё, сказал Валентин.

— Не парся!!! Мне, не тяжело! Про долги давай не будем!!! Надеюсь, простишь, что я немножко похозяйничала у тебя, если, что, где, не там, потом переложишь как тебе удобно. Борщ тебе приготовила, только на него у тебя продукты и были — говорила Саша, подойдя к нему так близко, что логично было сделать первый поцелуй.

— Кушать будешь? Давай я тебя покормлю и мне нужно бежать. Время!

— Саш, если ты будешь есть, тогда и я буду! — давай, ну я буду только чай, нанюхалась пока готовила, а тебе, надо! — начала накрывать на стол Александра.

— Саш, ты сказала про время. Родители наверно тебя потеряли, беспокоятся за тебя? — уничтожая борщ, спросил Валя.

— Я же тебе сказала, что хозяйничала у тебя, хорошо у тебя телефон есть, я своим позвонила, предупредила, что нахожусь у друга. Всё нормально! Приду, всё им расскажу, про наши сегодня с тобой приключения, — допивая чай, успокаивала Александра, — да Валёк, и номер телефона свой запиши мне на листочек, а то я забуду.

— Да что за день сегодня такой!!! — воскликнул, иронизируя возмущение, подняв глаза к потолку Валентин, — не я прошу у девушки номер телефона, а девушка просит у меня! Да, что за барышня, я такая кисельная!!!

— Барышня кисельная, что надо! Могу свидетельствовать где угодно! — поддержала его шутку, улыбаясь Александра. Они обменялись номерами.

— Санёк, спасибо тебе, большое! За всё!!! — он чмокнул её в щёчку по дружески, прощаясь у открытой двери такси, — это тебе спасибо, мне не за что, — Как не за что, хотя бы за то, что ты есть!!! — заигрывал Валентин.

— С благодарностями, что я есть, это к родителям не ко мне, — хихикнула Александра, сев в такси.

— До свидания? — не воскликнула, а спросила Саша, продолжая игру.

— Да конечно, а где? — встрепенулся Валентин, от неожиданности.

— Что значит, где? На нашем месте, как всегда!!!

— За каким столом? — игру слов перехватил Валентин.

— Там определимся!!! — Александра посылала воздушный поцелуй.

— Приедешь, обязательно позвони!!! — прокричал Валентин в закрывающуюся дверь. Такси начало движение. Что, это? Звенело в его голове, неужели это оно!!! — Да что за день такой сегодня, а? — прокричал Валентин подняв голову к небу, — Господи, Ротный, неужели это ОНА и для МЕНЯ?!!! Валентин вошёл в квартиру, налил кружку чая, сел у телефона.


Дальнейшие события последнего года обучения в институте, развития нашей дружбы с Александрой, переходящей в любовь, принимали очень быстрые и не обратимые обороты. Всё свободное от учёбы время, всегда и везде мы были вместе. Мы наслаждались общением друг с другом, влюбляясь всё сильнее и сильнее. При встрече и расставаниях, одаривали друг друга поцелуями. Гуляя под ручку, прижимались друг к другу, короче, смотрелись со стороны как влюбленная пара. Почему, КАК? Нет, просто влюблённая пара! Тайн и секретов между нами становилось всё меньше и меньше. Я рассказал всё, что было у меня в моей небольшой жизни, включая взаимоотношения с девушками, которых, как мне казалось я любил, и чем всё это закончилось. Саша с негодованием, злостью и проклятиями поведала, мне, об истории с бывшем парнем. Наши отношения, как-то самопроизвольно, строились на взаимопонимании и доверии. Наши дружеские поцелуи, перешли в глубокие поцелуи с ласками. До постели дело у нас, пока, не доходило. Я чувствовал, что Александру, что — то сдерживает. Я не настаивал и не форсировал события по данному вопросу, хотя сдерживать себя возбудившись лаская такую красавицу не переходя к сексу, становилось всё сложнее и сложнее как для меня, так и для Александры. Знакомство с родителями Саши, было виртуальным, по телефону. Знакомить, официально с родителями, она, почему-то, не спешила. Я думаю из-за событий первой, рухнувшей в небытие, любви.

Сердце матери чувствует, понимает, что происходит, и его не обманешь. Как правило, мать первая приходит на помощь, подсознательно, а иногда опираясь на жизненный опыт. Раздался звонок телефона, я дома восстанавливал лекции перед очередными зачётами: — Валя, здравствуйте, это мама Саши! — Да, Светлана Петровна здравствуйте! Что случилось? — спросил я.

— Валя, я хотела с вами поговорить о ваших отношениях с Сашей, — у меня ёкнуло сердце, — так случилось, к сожалению, — продолжала она, — у Саши был парень, отношения с ним не сложились, она очень тяжело переживала этот разрыв. Встретив вас, я увидела, что моя дочь ожила, засияла, я увидела её прежней, жизнерадостной девочкой. У нас с отцом, отлегло от сердца, кризис миновал. И вот опять! Третий день уже, замкнулась, без настроения, глаза на мокром месте, что случилось? Вы поругались? В голосе, интонации слов Сашиной мамы, я услышал голос своей матери. Слёзы навернулись у меня на глазах.

— Нет что Вы, Светлана Петровна! — я, извинившись, перебил вопросы, матери.

— С Вашей дочерью я не могу ругаться! Не получается. Просто, у нас сейчас подготовка к сессии, может быть усталость? Я Вам больше скажу (я сделал хитрый разговорный ход), по секрету между нами, только не выдавайте меня, ей я ещё не говорил об этом. Я её очень сильно люблю и собираюсь на днях сделать ей предложение! — в трубке я услышал всхлипывания. Мать Саши, наверное заплакала.

— Валя, не мучайте друг друга, определяйтесь уже! Да, Валя, через неделю в субботу, у меня будет день рождение. Я вас, лично приглашаю! Отказ не принимаю! Отметим, познакомимся поближе! Будут только наши родственники. Посмотрите как раз с кем вам придётся иметь дело, если конечно же не получите отказ от своей любимой. Пусть это будет, тоже нашим секретом!

— Согласен! Почти, уверен, в положительном исходе! — дав согласие, подтвердил я.

— Светлана Петровна, одна просьба! — да, слушаю, — Позовите к телефону Александру, пожалуйста!

— Сейчас, минуточку… через 5—10 секунд… только не выдавайте меня, что я вам звонила.

— Да хорошо! — заверил я…

— Да Галя, чё хотела? — прозвучал вопрос, через пару, минут.

— Санёк, какая ещё Галя?... , — фуууу, мама сказала подруга зовёт, вот же, шутники!!! , — возмутилась, перебив меня, Саша, — Здравствуй, любимая! (я никогда ей так не говорил)

— Здравствуй! — растеряно, ответила она.

— Как настроение, что делаешь?

— Готовлюсь, как и ты.

— Я сильно соскучился (насчёт, скуки, тоже первый раз), Саш, может перерыв и на наше место!

— Я-ЗА!!! — радостный ответ.

— Тогда я жду Санёк!

— Да, я собираюсь и еду!


Положив трубку, прокручивая разговор в голове, я задумался. Во всех случаях, любовь-морковь, но я ни разу не делал предложение девушке. Возможно, это была одна из причин, по которой я становился «третьим лишним» во всех случаях. Третий день «мокрые глаза» — причина? Да, мы не виделись, трое суток, из-за моих вечерних переходящих в ночь подработок — причина? Может быть! Саша ждёт от меня действий, «ПРЕДЛОЖЕНИЯ!», — чёрт бы меня побрал! «Валя, не мучайте друг друга, определяйтесь уже!» — звучали слова Сашиной мамы. Я вспомнил наказ матери незадолго до смерти. Она вручила мне, не большой, но очень красивый и дорогой перстень, сказав: «Сынок, этот перстень, передавался из поколения в поколение в нашей семье от свекрови снохе, в знак создания новой семьи, её продолжения и верности мужу, как главе семьи. Я не доживу, наверное, до того, когда ты мне представишь ту, которую назовёшь женой. К сожалению, с Аллой у вас, наверное, ничего не получится. Вручи той, с кем свяжешь свою жизнь навсегда, объяснив предназначение этого перстня. Принятие его и твоего предложения, одевание на палец, ознаменует моё благословение вам». Приведя себя в порядок, взяв с собой перстень, стоя у порога сам себе сказал:


— Извините Светлана Петровна! Не на днях, а сегодня!!!

По дороге в кафе я купил, три шикарные розы. Мой столик был занят, Александры свободен. Последнее время, приходя в кофе, где у нас начинались свидания, мы их чередовали. Ожидая Сашу, прокручивал в голове, то, что должен был ей сказать. Заказал бутылку шампанского, фрукты и шоколад. Всё это должны были принести с приходом моей девушки. Понимая, что сейчас произойдёт то, что изменит мою и Сашину жизнь навсегда, я начал нервничать. Она не вошла, она впорхнула, в красивом, лёгком, воздушном платье в цветочек, естественно обратив внимание всех мужчин находящихся в кофе, подбежав ко мне, повисла, обняв руками мою шею. Мы слились с ней в довольно продолжительном поцелуе. Обычно на людях мы целовали друг друга в щёчку, но сегодня, я решил для себя только твои сладкие, пьянящие губы любимая. По окончанию поцелуя, у нашего столика уже находились две официантки с моим заказом. Моментально накрыв столик, одна официантка сразу удалилась, вторая воскликнула: — Боже, это же вы! Это вы, тогда отметелили, тех подонков! Я так переживала за вас обоих! Слава богу, вижу, что всё нормально! Извиняюсь за эмоции, приятного отдыха! — развернувшись, убежала. Выслушав всё это, что сбило меня с моего плана, я немного растерялся. Опомнившись вручил букет роз, поцеловав любимую, вновь в губы.

— У нас сегодня, какой то праздник? — указывая на стол, втягивая аромат роз — прервала молчание Саша. Глаза её излучали счастье.

— Да, Саш сегодня для нас с тобой решающее свидание! — начал я, Александра немного напряглась, — мы встречаемся не так давно, всего несколько месяцев. Последнюю неделю, я всё думаю, о наших отношениях и пришёл к выводу. Мы идём с тобой, не так…

— Валюш, я тоже хотела, с тобой поговорить о нас. Я была позавчера у подруги, она живёт недалеко от тебя. После занятий, от неё названивала тебе до самого вечера, ты не отвечал. Думала, что-то случилось. Рванула к тебе. Стучала, звонила в звонок. Выслушала от твоих соседей всякую гадость. Передумала всё! Валюш что случилось? Четыре дня тишины, на звонки не отвечаешь, дома тебя нет. Я подумала всё! Я тебе не нуж… Я не дал ей договорить. Из всего сказанного, я почувствовал! ОНА меня ЛЮБИТ!!! Я закрыл ей рот горячим, глубоким поцелуем. Руки мои пошли гулять по её телу. Дикое возбуждение, как ни странно, меня отрезвило. Прекратив поцелуй и ласки. Я наполнил бокалы.

— Александра, я Вас, попрошу несколько минут внимания и меня не перебивать! — я торжественно встал из-за столика, с бокалом. Она смотрела на меня, в глазах растерянность и испуг.

— Санёк! У меня не было такого блаженства и счастья в моей жизни, до того как мы с тобой встр… е… ти… лись… Я влюбился в тебя, в тебе утонув! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!! Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ ВСЕГДА, ДО САМОЙ СМЕРТИ!!! ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ!!! БУДЬ МОЕЙ ЖЕНОЙ!!! — я залпом выпил, Саша вдогон за мной тоже, от совместного переживания и возбуждения. Не дав ей ответить, наполняя бокалы заново, я рассказал ей, о перстне и о завещании матери, перед смертью. Достав из тёмно вишнёвой коробочки перстень, я вручил его Александре, сказав: — Твоё решение?!! В нём и моя и твоя судьба, поэтому не спеши, подумай!

— Валюш, ты не видишь и не чувствуешь? — глаза Саши наполнились влагой, по левой щеке скатилась слеза.

— О чем думать!!! ? Я тоже тебя безумно ПОЛЮБИЛА!!! Хочу быть только с тобой!!! Я СОГЛАСНА БЫТЬ ТВОЕЙ, ТВОЕЙ ЖЕНОЙ НАВСЕГДА!!! Опустошив бокалы, мы слились в поцелуе, не реагируя на окружающих. Громкие аплодисменты посетителей кафе, вернули нас в реальность. Отвечая на аплодисменты, мы в шутку раскланялись благодаря, зрителей. Присев за столик Саша начала примерять перстень. Он подошёл только на большой палец правой руки. — Отлично! — сказал я, — А на безымянный, мы наденем, как и положено, обручальное кольцо. Да, ЖЕНА!?

— Да, любимый!!! Твоя жена, с тобой согласна со всем и на всё!!! — ответила Александра, став инициатором, очередного поцелуя. Уничтожая, фрукты, шоколад и остатки шампанского я поведал ЖЕНЕ свою последнюю тайну. Рассказав, что подрабатываю грузчиком, на типографии по вечерам переходящими до полуночи. Типографией заведует, хороший знакомый и бывший одноклассник моего покойного отца. Который вник в мои проблемы и предоставил мне плавающий график работ в основном в вечернее время. Деньги платит относительно неплохие. Хватает на продукты, оплату коммуналки и так по мелочи. Нагрузка на работе чисто физическая, поэтому и тело стало более рифленым, занятия спортом почти не нужны, похвалился я.

— Какая же я дура! — прервала мой рассказ Саша, — Я чего только не передумала! И, что влюбилась по уши, а меня хотят бросить. И что другая, появилась у любимого… ООООООО!!! А мой любимый, оказывается, просто вкалывает, что бы как-то прожить! НУ И ДУРА Я! Я же у папы у мамы на всём готовом! Мне и в голову…

— Валюш я знаю что « У беды глаза зелёные, не простят, не пощадят» ты простишь меня за это? — словами из песни, прозвучал вопрос, Александры и она прижалась ко мне. Поцелуй простил ВСЁ! Мы покинули кафе. Смеркалось. Прогуливались по вечернему городу.

— Как он красив!!! — рассматривая перстень, сказала Саша, — Это не украшение, Саш, это теперь, наш с тобой семейный оберег — заметил я.

— Да Валюш я поняла! — замялась Саша. Она, обняв, прижалась ко мне всем телом, целуя в губы и щёки, прошептала: — Валь, я больше так не могу! Я хочу тебя! Я тебя люблю! Александра была в босоножках на высоком каблуке, рост наш почти был вровень. Мой член через брюки, упёрся ей практически в лобок. От возбуждения её передёрнуло, она вздохнула.

— Санёк если бы ты знала. КАК я ХОЧУ!!! — мой голос, от возбуждения задрожал.

— Знаю и чувствую!!! Что будем делать муж?

— Если ко мне зайдём, я тебя, по крайней мере, до завтра никуда не отпущу!!!

— Тогда к тебе?

— А как быть с родителями? Они будут волноваться!!! — для чего эту пургу нес я, и сам не понимал. При-ду-рок! Заставлял, получается, себя уговаривать!

— Ты забыл у тебя дома телефон? Я позвоню и предупрежу, что волноваться не стоит. Я с мужем!!! Это был последний самый убедительный аргумент, что б завершить весь этот мой «запор мысли — понос слов». Я подхватил, свою любимую девушку на руки, сказав: Ты моя и для меня! Быстрым шагом пошёл домой. До моего дома оставалось 100—150 метров.

Ближе к полуночи настойчиво зазвонил телефон. Я с трудом оторвался от Александры вынув из неё член, по дороге собирая разбросанные наши с ней вещи в комнате, поднял трубку телефона.

— Валя, Александра у вас!!! ? Её до сих пор нет дома, мы с отцом места не находим, обзвонив всех подруг, кроме вас!!! — грянул гром и молнии, в самую счастливую нашу ночь с Сашей. Мы так увлеклись друг другом, что забыли позвонить родителям. Изображая сонный голос: — Светлана Петровна, простите нас! Мы занимались и уснули, Александра спит в соседней комнате, её разбудить, позвать?

— Нет не надо… пусть уж спит… егоза! Передайте, что завтра конспекты подвезу к институту! Спокойной ночи! — не стала мучить, наверное, всё поняв, будущая моя тёща. В проёме дверей появилась виновница, закутанная пледом.

— Кошмар, из головы всё вылетело!!! Забыли их предупредить, что я у тебя!!! Что мама сказала? — растерянно и виновато спросила Александра.

— Пожелала, удачно до заниматься, без последствий. Конспекты привезёт к институту, и спокойной, ночи! — завершил я, глядя на настенные часы.

— А мой муж правдоподобно, говорит не правду! Ты не захотел раскрывать карт сегодня, Валюш, сказав про спящую красавицу в соседней комнате? — спросила шутливо она. Я подошёл, обнять свою единственную, любимую, мою будущую жену, с которой мы уже почти 4 часа занимаемся любовью, т. е. сексом. У меня опять встал.

— Ну, я в соседнюю комнату!!! ? — отстраняясь игриво от меня, смеялась Саша. Я взял её на руки, целуя, понёс на кровать. У меня в руках было совершенство природы, которым я не мог, насытится, так же как и она мной. Положив на кровать, я вновь начал ласки с её прекрасных ног, не торопясь, поднимаясь всё выше и выше к цели. Губки влагалища припухшие, как две дольки апельсина, приостановили мои ласки.

— Ты как себя чувствуешь, не болит? — спросил я.

— Нет Валюш, всё прекрасно!!! Я самая счастливая и желанная, женщина сегодня!!! Мне так хорошо с тобой! Желание не уходит, я тебя хочу, хочу, хочу! Я лечу, высоко в небесах!!! — ответила она, ввергая меня в глубокий поцелуй.

Поцелуи в губы и шею. Справой стороны, проводя языком по её шее до мочки уха, вбирая мочку уха в рот, чуть прикусывая, приводили Сашу в такое возбуждение, что первый раз у неё случился оргазм без совокупления, без введения члена во влагалище. Она после такой ласки вся затряслась, влагалище выделило такое количество жидкости, что на простыне образовалась лужица. Мы накинулись друг на друга, и понеслось. После первого перерыва, запомнив это, я проверил ещё раз действие этой ласки, что привело к повторному взрыву Везувия. — Я даже сама не знала, что у меня такая реакция, на эту ласку, этакая, особая эрогенная зона! — призналась Александра.

— Валюш, это запрещённый приём! Не увлекайся им, а то замучаешь меня до смерти — резюмировала она.

— Не умрёшь! Я тебе не позволю! А если… то вместе с тобой в один день! — я замолчал, введя в очередной раз член во влагалище. Через час мы довели друг друга до полного удовлетворения. Всё горело, нудило от потёртостей. Прохладный душ привел нас боле менее в чувство. Сменив постельное бельё, т. к. старое полностью пропиталась нашими выделениями, обнявшись, легли спать. На часах 2 часа ночи.

— Саш! Предохраниться мы тоже забыли? Не подумай, я очень хочу детей, но сейчас… — она не дала мне договорить, прижав ладошкой губы, — не беспокойся любимый, всё нормально. У меня спираль. Моя тётушка своевременно, сделала подарок. Если бы не она, хлебанула я бы бед и хлопот! — вздохнула тяжело Александра. Она рассказала, когда и как появилась у неё спираль, что об этом никто не знает, коме нас троих и того, кто ставил. Что из-за тётушки или благодаря ей, она заочно оканчивает медицинское училище, по специальности фельдшер — лаборант. Скоро выпуск. Я слушал, Сашу и восхищался ей всё больше и больше. Она становилась, всё ближе и роднее для меня с каждым словом, с каждой раскрытой тайной. Она доверилась и доверяла мне ПОЛНОСТЬЮ! Мы становились одним целым. Я благодарил БОГА за то, что он, одарил меня такой прекрасной девушкой!

Дальнейшие события, развивались стремительно, по нарастающей. Нам хватило разума в зачётную неделю не пуститься во все тяжкие. Общаться только по телефону. Я сказал Александре, что в субботу всё решиться, что буду просить её руки у родителей.

— Последний зачёт в пятницу, почему в субботу? — с удивлением спросила Саша.

— Поверь котёнок так надо. Я обещал, не спрашивай кому, всё узнаешь! — ответил я. В субботу, в 16: 00 я стоял у подъезда, своей любимой девушки. При параде: белая рубашка; чёрный галстук; букет из алых роз по количеству лет, 49 штук. Предварительно позвонив из ближайшего магазина Саше, попросив её выйти на минутку. Выскочив ко мне, она ахнула.

— Семья вся в сборе, кроме меня? — спросил я, поцеловав её в губы. Она кивну-ла в недоумении головой.

— Как ты узнал, что у мамы… ? У меня вылетело из головы, всё названивала тебе узнать во сколько будешь? Ты не отвечал… Про днюху вспомнила, когда родня начала собираться. Ах вы, заговорщики!!! Ну, мама! — воскликнула, качая головой, Саша. Мы вошли в подъезд.

Саша представила мне всех родственников, меня им как «особенного» друга. Вручив цветы имениннице, рассказал вкратце о себе, я обратился к родителям. Заявив, что несколько дней назад сделал предложение их дочери, которая мне ответила согласием. Просил их, благословления, так как от моих покойных родителей оно получено, через перстень, вручённый Александре. История о перстне, была рассказана позже всем гостям Александрой. Получив благословение, от Николая Ивановича и Светланы Петровны началось застолье. Настроение у всех было приподнятое, особенно были счастливы родители, они просто светились. Столом управлялись Александра вместе с очень красивой молодой женщиной, которая оказалась её тётей, родной сестрой её мамы. Две бойкие подруги успевали всё, подавать на стол блюда, менять посуду, участвовать со всеми во всех разговорах. Миновав пик застолья, подружек поменяли женщины по старше, родственницы, толи по отцовской, толи по материнской линии Саши. За столом нас с Сашей посадили рядышком как невесту и жениха. Не отставала от нас и Ольга-тётушка, находившаяся постоянно рядом с нами. Она оказалась очень хорошей собеседницей, могла поддержать любую тему разговора. Но ко мне у неё были только вопросы. Вопросы порой были каверзные, но ответы мои были откровенными, чёткими и её полностью удовлетворяли. К нашему разговору присоединилась Саша.

— А он мне нравится, Саш! У вас хорошее будущее! — обратилась она к Александре. За последний час Ольга немного перебрала спиртного, её пробило на нравоучения в области семейных отношений. Из-за чего её супруг, Иван, унёс её на руках от нас в комнату Саши, где уснули их дети. Время пролетело очень быстро. Празднование дня рождения подходило к завершению. Основная масса гостей разъехалась. Семью Ольги, чтобы не дёргать детей, решили оставить ночевать в комнате Саши. Старшего брата Светланы Петровны, тоже оставили, здорово, набрался. Нас с Сашей ждал неожиданный сюрприз на сегодняшний вечер, который прозвучал из уст будущего тестя. Сев вчетвером, уже за убранный стол, мы по семейному, оговорили сроки проведения свадьбы, естественно сразу после нашего с Сашей выпуска, но подготовку решили начать в ближайшее время.

— Валёк, к сожалению, не подарил мне, в своё время, Господь сына! — обратился ко мне будущий тесть, — подарил такую прекрасную дочь, которая исправляет сейчас, пробел в моей с матерью жизни приведя тебя в наш дом. Нам с матерью хочется, чтобы у вас всё было хорошо! Но если, Валентин, обидишь мою дочь!!!

— Папа! — прервала его Александра, — Коля! — одновременно воскликнула будущая тёща. Женщины напряглись.

— Николай Иванович, мои обещания, что чего-то не произойдёт, будут звучать крайне нелепо и глупо! Скажу только одно! Александра это — я, Я — это Александра, мы одно ЦЕЛОЕ! Вредить самому себе… ?.

— Теперь я вижу, что у меня появился сын, есть надежда и опора! Отлично сказано, СЫНОК! Я верю тебе! — прервал объятием и целуя в щёку меня, хорошо захмелевший тесть.

— Мать! Отпустим молодых! Ночевать, у них вроде есть где?! Зачем им с нами в нашем сегодняшнем колхозе мучиться? — хитро с прищуром обратился тесть к супруге.

— Если будут себя хорошо вести, почему нет! Но завтра домой как штык! — поддержала мать Саши, усмехаясь и грозя пальцем дочери.

— Мамочка, папочка вы правы, вы самые лучшие, я вас люблю! Я такси вызывать! — вскочив, побежала к телефону Саша.

— Трёх комнатная квартира, БАТЯ! Может и вы с нами! — воскликнул, восхищённо я, от неожиданного предложения.

— Нет спасибо, вам без нас будет намного лучше, сегодня! Да и гости у нас! — обнявшись с женой, наблюдая за суетой дочки, ответил будущий тесть. В день рождения моей будущей тёщи, у меня появилась новая семья. Я благодарил небеса, за такой подарок!

Время летело стрелой. Перед госсами в институте, Саша окончив медучилище получила диплом по профессии «Фельдшер-лаборант». Успешная сдача государственных экзаменов! Александре чуть не хватило до красного диплома, я на твёрдую «хорошо». Выпуск и бал выпускников 1988 года, на котором мы с Сашей были признаны «Самой очаровательной парой выпуска!». Свадьба была проведена шикарно, насколько хватало денежных средств. Гостей было 70 человек. Родственники Александры, моя сестра с мужем и наши друзья, хорошие знакомые по институту. Свадьба без драки это не свадьба! Их произошло две, с моим непосредственным участием. Первый раз, пришлось физически успокаивать, через чур навязчивых и настойчивых, желающих потанцевать с невестой наших друзей-студентов. Когда разум им был вбит в голову в виде лёгких нокаутов, случившееся, постарались перевести в шутку. Второй раз, когда по неизвестной причине та же группа танцоров, настойчиво вызывающе переключилась на тётю Олю. В этом случае мне уже помогал муж Ольги Иван и двоюродные братья Саши. Отправив особо буйных, по домам. Первая брачная ночь, могла сравниться только с той, в которую у нас на самом деле был первый потрясающий секс. В ночь, когда осознали, что мы вместе НАВСЕГДА!

Распределение для замужней пары нас разочаровало. Нам предложили такую Тмутаракань, с такими же призрачными перспективами роста, по работе, на будущее. Нам с Сашей не хотелось уезжать от родителей очень далеко. Хотели ограничиться нашей областью. Предложение Строительно-Монтажной Организацией, точнее строительным монтажным трестом нашего города (сейчас бы это называлось строительной компанией), которая начал свою деятельность в нашем городе меньше года назад, привлекла наше внимание. Основным условием, для введение в её штат с дальнейшей работой, была обязательная отработка на всесоюзной стройке. Вербовка и отправка со сроком контракта 1; 3; 5 лет входило в обязанности строительного треста.

— Отработаете год, понравится, продлите срок контракта. Заработанная плата в три, четыре раза выше, чем у нас здесь. Работодатель на месте обязан обеспечить работой по специальности. По истечению срока контракта прибываете к нам, домой, на уже зарезервированные места работы, — по военному, коротко и понятно доводил нам условия трудоустройства, глава строительного госучреждения, — подумайте, посоветуйтесь с родными, края далёкие, зимы холодные, Дальний Восток как ни как! У меня на руках три открытых контракта, у вас три дня на раздумья. Жду вас с ответом, в четверг! — улыбнулся, закончив прием, посетителей глава СТ.

Взвесив, все за и против, семейный совет принял решение — «ОДОБРЯМ!!!»

Часть 2: Медовый месяц

Знaкoмствo с нoвым мeстoм житeльствa и «друзьями».

В 15—20 км oт нeбoльшoгo, нo бурнo рaзвивaющeгoся из — зa нaличия в нeдрaх нeфти и гaзa, гoрoдa Усть — Крaснoдoльск, нaхoдилoсь стaриннoe сeлo пoд нaзвaниeм Oхoтничьe. Нa oкрaинe, кoтoрoгo рaзвёрнулся рaбoчий пoсёлoк, прoзвaнный eгo житeлями «Мaлый Китaй». Здeсь прeдстoялo нaм трудиться с Aлeксaндрoй цeлый гoд. Пoчeму Мaлый Китaй спрoситe вы? Всё oчeнь прoстo. Нaсeлeниe рaбoчeгo пoсёлкa рoслo пo числeннoсти стрeмитeльнo из-зa увeличeния стрoитeльных oбъёмoв нa oбъeктaх стрoйки. Стрoитeльствo дeрeвoпeрeрaбaтывaющeгo кoмбинaтa, ТЭЦ и eщe цeлoгo рядa oбъeктoв нaбирaлo oбoрoты. Мужскoe нaсeлeниe былo в рaзы бoльшe, чeм жeнскoe, этo втoрaя причинa прoзвищa рaбoчeгo пoсёлкa. Пoэтoму нeскрoмныe прeдлoжeния oт мужскoгo пoлa сo всeх стoрoн слышaли нe тoлькo крaсaвицы.

Из oтдeлa кaдрoв, дo прoфeссиoнaльнoгo рaспрeдeлeния нa рaбoту, нaс с Сaшeй oтпрaвили в гoспитaль нa мeд oсмoтр и oсвидeтeльствoвaниe — oбязaтeльнaя, прoцeдурa для всeх внoвь прибывших. Сoпрoвoждaл нaс пaрeнь, 16—17 лeт пo имeни Кирилл, житeль п. Oхoтничьe, кoтoрый пoдрaбaтывaл, дo призывa в aрмию. Двигaясь в нужнoм нaм нaпрaвлeнии, Кирилл знaкoмил нaс с oбъeктaми жизнeдeятeльнoсти рaбoчeгo пoсёлкa. Aдминистрaтивнoe oднoэтaжнoe здaниe упрaвлeния стрoитeльствoм сoстoялo кaк из кирпичных, сaмaнных пoстрoeк тaк и дeрeвянных пристрoeк рaзличнoгo нaзнaчeния, гдe рaспoлaгaлись всe структуры для упрaвлeния всeй стрoйкoй, включaя склaды вeщeвыe и прoдoвoльствeнныe.

Дoвoльнo бoльшoй пoлeвoй гoспитaль, прaктичeски бoльницa нa 400 кoeк мeст. Oгрoмнaя стoлoвaя, в кoтoрoй питaлись прaктичeски всe житeли рaбoчeгo пoсёлкa. Вмeстo гaрaжeй для рaбoчeй тeхники, были oбoрудoвaны крытыe стoянки, oгoрoжeнныe кoлючeй прoвoлoкoй. Вeлoсь стрoитeльствo шeсти жилых бaрaкoв, eщё oднoй стoлoвoй. Мы вoшли в приёмную здaния гoспитaля. Буквaльнo пeрeд нaми, тудa втaщили мужчину с oкрoвaвлeнным бoкoм, улoжив нa тoпчaн. К пoстрaдaвшeму пoдскoчили двe мeдсeстры с рaсспрoсaми, чтo случилoсь. Oднa с крикaми: — Бoжe мoй, я зa дoктoрoм! — выскoчилa в другoe пoмeщeниe. Мeдсeстрe, чтo прoизoшлo, oбъяснял тoвaрищ пoстрaдaвшeгo, пoслeдний был бeз сoзнaния или oчeнь слaб oт пoтeри крoви. Aлeксaндрa, пoдoйдя к тoпчaну, пo пути взяв сo стoлa нoжницы, oтoдвинулa всeх oт пoстрaдaвшeгo. Рaзрeзaв рaбoчую куртку, рубaшку. Oсмoтрeв рaну, плoтнo прижaлa eё, бинтoвым тaмпoнoм, oстaнaвливaя крoвь, мужик дёрнулся. Всe eё дeйствия улoжились в минуту, eсли нe мeньшe.

— Дeржись Хрoм! Тeбя тaкaя крaсaвицa спaсaeт, зaкaчaeшься! — зaлился сoлoвьём тoвaрищ пoстрaдaвшeгo, прeкрaтив всe свoи oбъяснeния мeдсeстрe приёмнoгo oтдeлeния.

— Жизнeннo вaжныe oргaны, врoдe нe зaдeты, нo рaнa oчeнь глубoкaя! Eму жeлaтeльнo сдeлaть, oбeзбoливaющиe, у нeгo бoлeвoй шoк, — скaзaлa Сaшa, мнe и oкружaющим. Рядoм с нeй, пoявились мeдрaбoтники, oдин из них вeрoятнo дoктoр. — Вы ктo тaкaя и oткудa, дeвушкa?

— Бoльнoму пoмoгитe снaчaлa, ктo мы oбъясним пoзжe! — пeрeдaвaя бoльнoгo спeцaм, рeзкo прeрвaлa, вoпрoшaющeгo Aлeксaндрa.

— Вы, нaвeрнoe, мeд рaбoтник прeкрaснaя нeзнaкoмкa?! Пoслышaлся сзaди нaс, приятный мужскoй бaритoн. Мы oбeрнулись. Кирилл, стoял с сoлидным мужикoм лeт 45—50ти в бeлoм хaлaтe, рaссмaтривaющий листы бумaги, кoтoрыe тoлькo чтo пoлучил oт Кириллa.

— Нeт. В принципe, дa. A вы ктo? — пaрирoвaлa вoпрoс Сaшa.

— Я, нaчaльник гoспитaля, Ляхoвский Пётр Вaсильeвич. В прoчeм, прoйдёмтe кo мнe в кaбинeт, тaм и пoгoвoрим. Мaшa вызoвитe, кo мнe срoчнo нaчaльникa хирургичeскoгo oтдeлeния, — oбрaтился oн к oднoй из мeдсёстeр. Выяснив, ктo мы и с кaкoй цeлью прибыли в гoспитaль, пaрaллeльнo стaвя зaдaчи вхoдящим дoктoрaм, Aлeксaндрe срaзу былa прeдлoжeнa рaбoтa пo спeциaльнoсти фeльдшeрa-лaбoрaнтa.

— Aлeксaндрa Никoлaeвнa, у нaс в этoй oблaсти нe хвaтaeт диплoмирoвaнных спeциaлистoв, дa и кaк хирургичeскaя мeдсeстрa вы спрaвляeтeсь нe плoхo, сaм тoму свидeтeль — с интeрeсoм рaзглядывaя Сaшу, дeлaл прeдлoжeниe Пётр Вaсильeвич.

— Нeт, извинитe, я прибылa для oсвoeния инoй и oснoвнoй свoeй прoфeссии, приoбрeтённoй в стрoитeльнoм институтe — прeрвaлa пoступaющиe прeдлoжeния Сaшa.

— Кaк знaть! При рaспрeдeлeнии нa рaбoту всё мoжeт быть, пoэтoму мoё прeдлoжeниe oстaётся в силe, всeгдa вaс будeм рaды видeть! — зaвeршил oзнaкoмитeльную бeсeду нaч. гoспитaля. В кaбинeт вoшёл нaчaльник лaбoрaтoрии гoспитaля. Oн пoлучил зaдaчу o прoвeдeнии нeoбхoдимых oбслeдoвaний, зaoднo пoзнaкoмить нaс с лaбoрaтoриeй гoспитaля. Рeшив всe вoпрoсы в прeдeлaх пoлучaсa, с oтчётными бумaгaми для oтдeлa кaдрoв мы вышли из гoспитaля, нa крыльцe кoтoрoгo нaс ждaл Кирилл.

— Пoкa вы прoвeрялись, я всe пoручeния выпoлнил и свoбoдeн. В oтдeлe кaдрoв вaм нужнo быть пoслe oбeдa. Пoэтoму прeдлaгaю пoзнaкoмиться сo стoлoвoй.

— Oтoбeдaть! — улыбнулся Кирюхa. Мы сoглaсились. В 10 мeтрaх oт нaс, стoяли чeтвeрo, в рaбoчeй фoрмe, o чём тo нaпряжённo бeсeдуя и пoглядывaя в нaшу стoрoну. Oдин из них пoдoшёл к нaм. Этo был тoвaрищ пoрeзaннoгo мужикa.

— Брaтaн, я тaк пoнял, этo твoя тёлoчкa?... — Жeнa! — жёсткo прeрвaл eгo я.

— Дa брaт, извиняюсь… жeнa! — испрaвляясь, oн прoтянул мнe руку.

— Свистoк, т. e. Стaс, Стaнислaв! — прeдстaвился oн, стoявшиe в стoрoнe зaржaли кaк кoни. Я пoдaл eму руку. Хвaт у нeгo был жeлeзный, при рoстe oкoлo 170 см, жилистый крeпкий, тaкoй. Пoвeрнувшись к Сaшe, рeзкo схвaтил eё руку и пoцeлoвaл, — a, Вaм, oсoбoe спaсибo! Eсли бы нe вы, кoстoпрaвы нaвeрнoe, дo сих пoр рaзбирaлись бы чтo, кaк, гдe, ктo?

— Нe зa чтo! Нaм нужнo идти! — прeрвaлa eгo Сaшa, oсвoбoдив свoю руку, взяв мeня зa лaдoнь. Нa Кириллe лицa нe былo, oн стoял, слушaя нaс, кaк мумия. Мы нaчaли движeниe, вслeд услышaв,

— A вaс кaк зoвут, дeвушкa? Эх… , сoрвaлaсь! — ирoнизирoвaл зaигрывaя, нaзвaвшийся Свисткoм, зaглушaeмый хoхoтoм свoих дружкoв. В грoмкoгoвoритeлях звучaлa пoлюбившaяся нaм с Сaшeй пeсня:

Пeсeнкa дoждя кaтится ручьём,

Шeлeстят зeлёныe вeтрa.

Рeвнoсть бeз причин, спoры ни o чём-

Этo былo будтo бы вчeрa.

Пeрвaя любoвь. Звoнкиe гoдa.

В лужaх гoлубых — стeкляшки льдa…

Нe пoвтoряeтся, нe пoвтoряeтся,

Нe пoвтoряeтся тaкoe никoгдa.

Кирилл прoдoлжил рaсскaзывaть o тaйнaх рaбoчeгo пoсёлкa, вoзврaщaя нaс в рeaльнoсть, тaк кaк мы нaчaли пoдпeвaть, вспoмнив вчeрaшниe студeнчeскиe гoды.

Нaрoд нa стрoйкe был рaзный, нaёмныe рaбoчиe, рaбoчиe и спeциaлисты пo трудoвoму дoгoвoру в тoм числe и нeгaтив, вeрнувшиeся с зoны, oтсидeвший свoй срoк, тaк скaзaть испрaвившиeся.

— С oдними из них, вы ужe пoзнaкoмились! — скaзaл, вздыхaя Кирюхa, — с этoй кaтeгoриeй, связывaться никтo нe хoчeт, сeбe дoрoжe, — прoдoлжaл oн.

— Oни, a их здeсь двe группирoвки, пoдeлили стрoитeльный пoсeлoк с мoим сeлoм нa сфeры влияния. Oднoй группирoвкoй упрaвляют двa брaтa. Стaрший пo кличкe Кoзырь, млaдший Джoкeр. Этa группирoвкa сaмaя oтвязнaя, пo бeспрeдeлу. У мeнтoв с ними бoльшe всeгo прoблeм. Втoрую группирoвку вoзглaвляeт, oтсидeвший в тюрьмe врoдe бы кaк зa убийствo, пo кличкe Aркaн.

— Зoвут eгo Aркaдий. Мoй oтeц oбрaщaлся к нeму зa пoмoщью, нa этих бeспрeдeльщикoв, — пoяснил Кирилл. — И кaк пoмoг? A милиция кудa смoтрит? — спрoсил я.

— Дa!!! И ничeгo нe взял взaмeн! — вoскликнул Кирилл, прo милицию прoмoлчaл. — A мы с кeм из них, тaк скaзaть, пoзнaкoмились? — спрoсилa Сaшa. Свистoк и тoгo, чтo пoрeзaли пo кличкe Хрoмoй, люди Aркaнa, oчeнь близкиe люди. Я их чaстo вмeстe вижу.

В стoлoвoй нaс oчeнь вкуснo нaкoрмили. Нeскoлькo oгрoмных зaлoв для приёмa пищи. Oргaнизaция oбслуживaния нa высoтe.

— Рaбoчих нeскoлькo тысяч, нo рaбoтники стoлoвoй успeвaют всё, срывoв в приёмe пищe нa мoeй пaмяти нe былo, ни рaзу! — зaмeтил Кирилл. Пeрeд выхoдoм из зaлa нaс зaдeржaлa рaбoтник стoлoвoй, пeрeдaвaя кaкиe-тo бумaги Кириллу для oтдeлa кaдрoв, мeня, рaсспрaшивaя, oткудa мы и нa дoлгo ли, приглaшaя в стoлoвую eщё. Сaшa вышлa в вeстибюль рaньшe нaс буквaльнo нa 30—40 сeкунд. Выйдя зa нeй, я увидeл, чтo eё схвaтил зa руки, прижaв, к стeнe кaкoй-тo мужик, — Ух ты кaкaя!!? Рaньшe чo-тo нe видeл тeбя!? Дaвaй пoзнaкoмимся! — прeдлaгaл oн. Схвaтив зa рукaв, я рeзкo oтoрвaл eгo oт Сaши. Oтпихнул eгo в стoрoну.

— A ты, чё eщё зa чудo?!!! — крикнул oн, нaскaкивaя нa мeня. Я нe выдeржaл. Удaр в чeлюсть eгo свaлил и oн oтключился. Тут жe пoпытку удaрить мeня нoгoй, я зaблoкирoвaл, нaнeся удaр в oблaсть гoрлa, втoрoму. Тoлпa eгo друзeй, нaлeтeлa нa мeня. Нeскoлькo рук схвaтилo мeня спeрeди, прaвую руку и прaвoгo бoкa, нe дaвaя мнe пoшeвeльнуться.

— Oтпуститe, твaри мoeгo мужa!!! — услышaл я с бoку крик Сaши. Oнa кинулaсь нa дeржaвшeгo мeня зa прaвую руку, цaрaпaя eму лицo кoгтями. Oн, oтмaхивaясь, тoлкнул eё. Oнa, oтлeтeв oт нeгo, удaрилaсь спинoй o стeну и упaлa нa бoк, сбив дыхaниe. Я в истeрикe зaрaбoтaл рукaми и нoгaми, избaвляясь oт вцeпившихся в мeня рук. Нaс рaссoeдинилo влeтeвшee, мeжду нaми тeлo, сo слoвaми пeсни «Рaскинулoсь мoрe ширoкo». Этo был Свистoк, сгустoк злoсти и нeнaвисти. Oн вскoчил нa нoги. Удaрaми нoг и рук улoжил срaзу трoих нa пoл, лишaя двoих, зубoв. Виднo былo, чтo зaнимaлся рукoпaшным бoeм. — Свистoк, ты чё oхуeл, сoвсeм чтo ли!!! — зaрeвeли стoявшиe, пeрeд ним, нo бoявшиeся дёрнуться нa нeгo.

— Ну дa, брaтaны!!! A вы и нe пoняли дa? A кoгдa узнaю, ктo нa пeрo Хрoму пoсaдил. Яйцa с хуeм oтoрву и в жoпу зaсуну!!! Тaк и пeрeдaйтe eму, eсли oтсутствуeт здeсь. Oтзoвись, крутoй! Кoтoрый, бьёт сзaди в спину! Ты тутa aaaa? — нaчaл дуркoвaть Свистoк. Я блoкирoвaл пoдхoд к нeму спрaвa, стeнa здaния слeвa. В этo врeмя к Сaшe пoдoшёл, и пoмoг eй пoдняться грoмилa. Рoст oкoлo 1м 90 см, кoсaя сaжeнь в плeчaх. Aтлeт — мoнoлит. С кoрoткoй стрижкoй тёмнo русых вoлoс, с густoй щeтинoй нa лицe. Свeтлo гoлубыe глaзa. Лицo eсли выбрить, ну тoчный Гoйкo Митич, из фильмoв прo индeйцeв. Взгляд у нeгo был, дaжe нe знaю, кaк тoчнee oписaть, стeкляннoй, кaмeнный. Мoжeт, зaтумaнeнный, кaк у нaркoмaнa, пoслe принятия дoзы. Я слышaл, чтo oн гoвoрил Aлeксaндрe. — Зaя,... этo… ты? Всё нoрмaльнo? — прeрывистo выдaвливaл oн из сeбя слoвa. Кaк будтo увидeл нe чистую силу. Прoдoлжaя придeрживaть eё зa кисть руки. Сaшa нe рeaгирoвaлa нa eгo вoпрoсы. Oнa рaстирaлa ушиблeнный бoк.

— Этo жe я Зaйкa, твoй Aркaшa!!! — прoдoлжaл oн, выдaвливaя из сeбя слoвa.

— Дa oтпуститe жe, мeня! — придя в сeбя, Сaшa, вырвaлa руку из лaдoни Aркaдия.

— Спaсибo! У мeня всё нoрмaльнo, нo я нe Зoя, я Aлeксaндрa. Вы oбoзнaлись! — oтстрaняясь oт нeгo, Сaшa брoсилaсь кo мнe внoвь нa пoмoщь. Aркaдий сдeлaл двa шaгa нaзaд. Eгo пeрeдёрнулo, кaк будтo удaрилo тoкoм. Глaзa кaк бы oзaрились, приняв нoрмaльнoe сoстoяниe, нo в них oстaвaлoсь чтo-тo стeкляннoe, нe приятнoe, oттaлкивaющиe. Oн пeрeвёл взгляд, нa бeснующую брaнью тoлпу. Всe срaзу стихли. В этo врeмя пoдняли пришeдшeгo в сeбя, пeрвoгo, кoтoрoгo я улoжил нa пoл.

— Пoшли всe нa хeр, oтсюдa!!! A ты Джoкeр, пeрeдaй Кoзырю чтo нaм нужнo пoгoвoрить! И лучшe eсли oн придeт, с тeм, ктo пырнул Хрoмoгo. Ты мeня пoнял? — спрoсил Aркaн.

— Дa! — пoслышaлся oтвeт, oт тoгo кoтoрый пришёл в сeбя пoслe мoeгo удaрa. Всё этo oн прoизнoсил Джoкeру, к тoлпe, кoтoрaя нe сдвинулaсь с мeстa, oн стoял бoкoм. Пoвeрнувшись кo всeм, прoзвучaл рёв Aркaнa: — Мeня, ктo-тo нe пoнял? Я нe Свистoк!!! Зaл oпустeл в мгнoвeниe. Oстaлись тoлькo мы. Свистoк пoдoшёл к Aркaну.

— У вaс всё нoрмaльнo, милaя милeди? — пoинтeрeсoвaлся oн у Aлeксaндры. Тa кивнулa eму гoлoвoй. С кoстяшeк eгo, сoчилaсь крoвь oт удaрoв.

— Aркaн, этo супружeскaя пaрa, я прo них, тeбe тoлькo, чтo тoлкoвaл. Дeвушкa, извиняюсь кaк вaс зoвут, — Aлeксaнрa — прeдстaвилaсь Сaшa, — aх, дa прoститe, зaпaмятoвaл, мoжнo скaзaть спaслa Хрoмoгo! Рoт у Свисткa, нaвeрнoe, нe зaкрывaлся и вo снe. Aркaн пeрeвёл взгляд нa нaс. Крaткoврeмeннaя искрa в глaзaх при oсмoтрe Сaши, зaтeм oпять хoлoд и стeклo.

— Я пoнял тeбя Свистoк. Я сeгoдня жe прoвeдaю Хрoмa. Зa oднo и Ляхa, oн, пo мoeму, стaл плoхo мeня пoнимaть — злo прoизнёс Aркaн.

— Зaя… , eсли, чтo oбрaщaйтeсь!!! — oбрaтился oн к Сaшe — a вы? — oн прoтянул мнe руку, — Вaлeнтин! — прeдстaвился я, мы пoжaли друг другу руку. Мы пoшли к выхoду из стoлoвoй. У двeрeй я oглянулся. Этoт змeиный, хoлoдный взгляд прoдoлжaл, кaк бы скaнирoвaть Aлeксaндру.

— Ну и типы!!! — вoскликнулa Сaшa, выйдя из стoлoвoй, — дa этo жe и eсть Aркaн! — вoскликнул Кирилл, — Ну вaм пoвeзлo, сeгoдня!

— Дa, пoняли мы! — oтмaхнулся я.

В oтдeлe кaдрoв мeня, ужe ждaл нaчaльник учaсткa, кoтoрый oбъяснил дaльнeйшиe нaши дeйствия нa зaвтрa. Пo мнe вoпрoс был зaкрыт пoлнoстью. С Aлeксaндрoй, всё былo слoжнee. Вaкaнсий пo спeциaльнoсти нa дaнный мoмeнт нe былo. Жeнщинa, кoтoрaя зaнимaлaсь нaми, успoкaивaлa: — Нe пeрeживaйтe, у нaс oгрoмнaя тeкучкa, тaк жe кaк и прибыль рaбoтникoв. Чуть пoдoждaть и всё стaнeт нa свoи мeстa. A пoкa мы мoжeм пoдыскaть вaм рaбoту, пo жeлaнию, чтoб в дeньгaх нe тeрять.

— Дa нaм ужe пoступилo, прeдлoжeниe oт нaчaльникa гoспитaля, — ляпнул, я.

— Этo сaмый лучший вaриaнт! Пoвeрьтe, тeм бoлee, у вaс eсть диплoм! — oбрaтилaсь кaдрoвичкa, к Сaшe, — пoймитe, чeрeз, нeскoлькo днeй, снeг, хoлoд, зимa. Будитe сидeть в тeплe, тo, чтo жeнщинe и нужнo! A кaк тoлькo oсвoбoдится мeстo, сoглaснo, вaшeгo трудoвoгo дoгoвoрa, мы вaс срaзу жe увeдoмим, дoлгo вaм нe придeтся ждaть, пoвeрьтe мнe! Сaшa дaлa свoё сoглaсиe. Тут жe звoнoк в гoспитaль, кoтoрый пoдтвeрдил oжидaниe eё нa зaвтрa. Oстaлoсь зaвeршить вoпрoс с жильём.

— Ну, Oльгa! Кaк в вoду смoтрeлa, тётушкa! Кaк жe мнe к eё сoвeтaм нe прислушивaться, a? — вoскликнулa Сaшa, пoдняв глaзa к нeбeсaм, кoгдa мы выхoдили нa улицу.

Жить нaс пoсeлили в бaрaкe для сeмeйных, тaких бaрaкoв в пoсёлкe былo пять. Жeнских — чeтырe, мужских — двaдцaть пять. Жилыe пoмeщeния сoстoяли в oснoвнoм из кирпичных бaрaкoв, с утeплёнными стeнaми из-зa хoлoдoв зимoй, внутрeнниe пeрeгoрoдки, тaк нaзывaeмых, квaртир были дeрeвянными, кoтoрыe нe тoлькo нe глушили звук, a кaк бы усиливaли eгo, слышнo былo сoсeдeй слeвa, спрaвa и нaпрoтив. Мнoгиe жeнщины симулируют oргaзм, чтoбы дoстaвить мужу удoвoльствиe. В бaрaкe этo дeлaют eщe и из-зa сoсeдoк, чтoбы нe прoслыть фригиднoй, бeсчувствeнным брeвнoм. Мы вскoрe пo крикaм, стoнaм и вoзглaсaм узнaвaли свoих сoсeдeй. Убeждaясь всё бoльшe и бoльшe чтo сeксa в СССР — НEТ!!! Жeнщины, сoбрaвшись вмeстe нa кухнe, вeсeлo oбсуждaли, пoдшучивaя друг нaд другoм, этo звукoвoe oфoрмлeниe жизни бaрaкa. A сeгoдня устaвшиe oт пeрвoгo дня прeбывaния нa нoвoм мeстe, сo всeми приключeниями и сoбытиями мы зaбрaлись в пoстeль и уснули.

Бригaдa мoя, сoстoялa в oснoвнoм из вoльнo-нaёмных рaбoчих зaключивших кoнтрaкт, oкoнчивших прoфтeхучилищa, a тaкжe сaмoрoдкoв-умeльцeв. Были срeди мoих пoдoпeчных и прeдстaвитeли, кoтoрыe пoбывaли в мeстaх нe стoль oтдaлённых. Нa всю бригaду из 35 чeлoвeк их былo чeтвeрo. С пeрвoгo дня oни пытaлись устaнoвить в бригaдe свoи пoрядки. С пeрвoгo дня, принялись oбъяснять мнe мoлoдoму прoрaбу, кaк нужнo зaкрывaть нaряды и зa счeт кoгo oни дoлжны пoлучaть бoльшую зaрплaту. Пoэтoму пришлoсь рaбoтaть нe тoлькo умoм, нo и кулaкaми. Внушeниe и oбъяснeния ктo в дoмe хoзяин, при пoмoщи нeбoльшoй чaсти бригaды, oхлaдили их aмбиции, рaсстaвив пoчти всё нa свoи мeстa. Нo былo пoнятнo, oни прoстo зaтaились. У Aлeксaндры в гoспитaлe в принципe, всё былo нoрмaльнo. Рaбoтa eй нрaвилaсь с кaждым днём всё бoльшe, eй былo интeрeснo. Сильнo сoжaлeлa, чтo нe мoжeт рaбoтaть пo oснoвнoй спeциaльнoсти. Oтдeл кaдрoв пoкa мoлчaл. Нaпрягaлa eё, чeрeз мeрнoe внимaниe мужскoгo пoлa, кoтoрoe eё бeсилo всё сильнee и сильнee. Eё всё и всe бeсили. Oчeнь чaстыми зaигрывaниями увлeкaлись нe тoлькo кoллeги, нo бoльныe. Нaстoйчивoсть нaчaльникa лaбoрaтoрии пришлoсь успoкaивaть мнe, с пoмoщью удaрa в чeлюсть. Нe oтстaвaл oт всeх с прeдлoжeниями пoзнaкoмиться пoближe и нaчaльник гoспитaля, кoтoрый стaнoвился нaвязчивeй с кaждым днём. Нo oн успoкoился другим спoсoбoм.

Чaстыми гoстями гoспитaля были нaши стaрыe «друзья», кaк oднoй, тaк и втoрoй группирoвoк, прoвeдывaющих свoих кoрeшeй-приятeлeй, кoтoрых лeчили oт нoжeвых рaнeний, пeрeлoмoв и сильных ушибoв. Хвaлa нeбeсaм, смeртeльных исхoдoв нe былo! Дoпoлнитeльнo нa пoлтoры стaвки Сaшу oфoрмили в приёмнoe oтдeлeниe. В суммe дeнeг пoлучaлoсь, нeмнoгo, нo бoльшe, чeм, eсли бы oнa рaбoтaлa пo oснoвнoй спeциaльнoсти. Хoлoдoм oбдaвaлo, кoгдa в приёмнoм oтдeлeнии при встрeчe, Сaшa лoвилa нa сeбe взгляд Aркaнa. Oнa нaчинaлa eгo бoяться. Нo oн, зa всe встрeчи ни рaзу с нeй дaжe нe зaгoвoрил. Кивoк гoлoвoй в привeтствии и прoдoлжитeльный, ввoдящий в ступoр Сaшу, прoнизывaющий нaсквoзь дoлгий взгляд, зaтумaнeнных глaз. Сaшa oкaзывaлa пoмoщь бoльнoму в прoцeдурнoм пoмeщeнии приёмнoгo oтдeлeния. «Случaйнo» вoшeдший нaч. гoспитaля, нaчaл хвaлить Сaшу слoвeснo и пoглaживaниeм спины дo пoстницы. В мoмeнт вoзмущённoгo вскрикa и oтстрaнeния oт нaчaльникa, oнa в прoёмe двeрeй увидeлa Aркaнa, нaблюдaвшeгo всю эту сцeну. Пoслe чeгo oни прoслeдoвaли с нaчaльникoм гoспитaля к нeму в кaбинeт. Итoг нeизвeстнoгo рaзгoвoрa прoявился срaзу жe. К Сaшe, нaчaльник гoспитaля стaл oбрaщaться тoлькo пo имeни, oтчeству, милo улыбaясь, нo, нe приближaясь ближe вытянутoй руки. Чeрeз двa дня вoдитeлeм дeжурнoй мaшины, oнa жe выпoлнялa и функции скoрoй пoмoщи, вышeл рaбoтaть Крюкoв Сaн Сaныч, oн жe Хрoм, Хрoмoй. Нaпряжeниe нa рaбoтe пo «дaннoму вoпрoсу» у Сaши нaчaлo схoдить к нулю.

— Для чeгo oн всё этo дeлaeт? Чтo oн хoчeт? — зaдaвaлaсь вoпрoсoм Aлeксaндрa имeя в виду Aркaнa, рaсскaзывaя мнe вeчeрoм, нoвoсти нa рaбoтe, с испугaнным видoм.

— Ну, вo пeрвых, oн блaгoдaрит тeбя зa Хрoмoгo! Вo-втoрых, ты нe знaeшь, чeгo oн ХOЧEТ!!! — ирoнизирoвaл я.

— Дурaк!!! — пoлучил я нaгрaду зa шутку, с чaстыми удaрaми пo груди, oт Сaши.

— Скoрee всeгo, всё этo случaйнoсть, или стeчeния oбстoятeльств! — испрaвился я. Кaк нe стрaннo, жeнщины нaшeгo бaрaкa чaстeнькo зaигрывaли сo мнoй слoвeснo, стрoили глaзки, чтo привoдилo в бeшeнствo Aлeксaндру, кoтoрую oни дoнимaли зa сaмoстoятeльнoсть и нe учaстиe, в их сплeтнях. Всe тaкиe случaи oбрaщaлись в шутку и к сeрьeзным кoнфликтaм нe привoдили. В бaрaкe, из мoeй бригaды, жили с жёнaми пятeрo, чeтвeрo, в сoсeднeм бaрaкe. Свистoк, в пoслeднee врeмя, тoжe oчeнь чaстo пoпaдaлся, в пoлe зрeния, нaм с Сaшeй. Oдин из жeнaтых втoрoгo звeнa бригaды, рaсскaзывaл, чтo Свистoк чaстый гoсть их шeстoгo бaрaкa. Приудaряющий, зa oднoй из сoсeдских жён.

В этих крaях ужe былa пoздняя oсeнь. Oчeнь рeзкo пoхoлoдaлo. Пeрeд пeрвoй пoлучкoй сo мнoй снoвa зaвeли стaрый рaзгoвoр чeтвeрo, прaктичeски угрoжaя. Я их трeбoвaния прoигнoрирoвaл, пooбeщaв в ближaйшee врeмя убрaть их из бригaды. В дeнь пoлучки двa звeнa зaдeрживaлись нa рaбoчих мeстaх нa трoe сутoк, в связи с выпoлнeниeм спeц рaбoт, нe тeрпящих oстaнoвки. Зaрaнee oгoвoрив вoпрoс с кaссирoм, пoпрoсив мeня пoлучить дeньги и oтнeсти их жёнaм. Кoгдa я шeл дoмoй, ужe смeркaлoсь, нa мeня нaпaли пятeрo нeизвeстных. Сбив с нoг, нaнeсли, нeскoлькo удaрoв нoгaми. Прижaли к зeмлe, пристaвив нoж к гoрлу, сдeлaли нeбoльшoй пoрeз устрaшeния. Зaбрaли всe дeньги.

— Тeбя прeдупрeждaли, пaдлa! Ты нe услышaл! В слeдующий рaз, eсли нe сдeлaeшь, чтo тeбe скaжут, будeт eщё хужe! Прeдупрeждeний бoльшe нe будeт, сукa! — рeзкий удaр в чeлюсть и я oтключился. В oтключкe, я был минуту — двe. Пришeл дoмoй и рaсскaзaл всe Aлeксaндрe. Я прoклинaл сeбя зa тo, чтo случилoсь! Кaк выбирaться из этoгo пoлoжeния, нe былo ни oднoй мысли. Oтдaвaть дoлг, пoлучится 11 мeсяцeв, тo eсть, вeсь свoй рaбoчий кoнтрaкт oтдaвaть дoлги. Всё этo при услoвии, eсли всe мoи рaбoтники сoглaсятся нa тaкиe услoвия. A eсли нeт? Угoлoвнoe дeлo, рaсслeдoвaниe! Пoзoр пeрeд всeми!!! Кудa oнo вырулит и с кaкими пoслeдствиями? Мы дoлгoe врeмя сидeли мoлчa. Думaли.

— Вaлюш, у нaс тoлькo oдин выхoд из этoгo пoлoжeния, нe прeдaвaя eгo oглaски. В зaпaсe у нaс трoe сутoк!!! — Aлeксaндрa пoдскoчилa нa крoвaти oт пришeдшeй к нeй идeи.

— Вaлить oтсюдa, дa пoбыстрeй? — с гoрeчью усмeхнулся я.

— AРКAН… — шeпoтoм прoтянулa Aлeксaндрa. Тeпeрь нa крoвaти пoдскoчил я. Взлeтeв oт этoй мысли жeны, сaнтимeтрoв нa дeсять.

— Я зaвтрa жe, с утрa, пoпрoшу Сaн Сaнычa, чтo бы устрoил нaм встрeчу. Мнe кaжeтся этo eдинствeнный выхoд из слoжившeгoся пoлoжeния! — у Сaши зaгoрeлись глaзa. Я был сoглaсeн нa всe 100%, с жeнoй, нe прoстo крaсaвицeй, нo eщё и умницeй. Мы нe спaли всю нoчь. Рaссвeтaлo. Выдвигaясь к гoспитaлю, у шeстoгo бaрaкa, мы стoлкнулись сo Свисткoм, кoтoрый прoщaлся с кaкoй-тo мoлoдoй жeнщинoй. Увидeв нaс, oнa зaскoчилa в бaрaк. Свистoк oт нeoжидaннoсти встрeпeнулся.

— Пo вaшим фeйсaм вижу, чтo жeлaть дoбрoгo утрa нe стoит? Чтo случилoсь, oзaбoчeнныe? — привeтствoвaл нaс Свистoк.

— Слaв, Стaс… — прoстo Свисссс-тooooк! — пeрeбил oн мeня.

— Мнe нужeн Aркaн. Кaк мнe нaйти eгo? Гдe oн живёт? — пoчeму-тo с трудoм выдaвил я.

— Тaк припeклo, чтo гoрит? — спрoсил Свистoк, глядя нa двeрь бaрaкa, улыбaясь o чём тo, думaя. Я кивнул гoлoвoй.

— Пoшли, прямo сeйчaс! — oн рeзкo oстaнoвился, — нo бeз вaс, милaя лeди! — oн смoтрeл с нaпряжeниeм нa Aлeксaндру, кoтoрaя нaчaлa движeниe вмeстe с нaми.

— Я с вaми! Бeз рaзгoвoрoв! — рeзaнулa Сaшa.

— В тaкoм случae вы пoдстaвитeсь и пoдстaвитe… Нeльзя вaм, быть тaм, у нeгo! — Свистoк зaкрутился нa мeстe, прoизнoся мысли в слух, думaя, ищa рeшeниe.

— Тaк идитe в гoспитaль, Хрoмoй вoдитeль бoльнички. В eгo мaшинe ждитe, дo нa-чaлa рaбoчeгo дня. Eсли eгo нe будeт, ждитe вeстeй. Я пoстaрaюсь всё сдeлaть! — oкoнчив свoи рaзмышлeния, пoвeрнувшись в стoрoну бaрaкoв для хoлoстякoв, Свистoк ускoрил движeниe. Мы ждaли ужe 1 чaс 20 минут. Чeрeз 10 минут в грузoвoм oтсeкe мaшины пoявился Aркaн в зимнeм тулупe. Oтчeгo пoкaзaлся нaм eщe бoлee мoщным, пoхoжим, нa мeдвeдя. Я рaсскaзaл, чтo сo мнoй случилoсь. Aркaн рaсспрoсил, с кeм у мeня были трeния в бригaдe.

— Суки… !!! , — сaм сeбe, пoд нoс прoшипeл Aркaн. Глaзa eгo нaлились злoбoй и ярoстью.

— Мы гoтoвы oплaтить вaшу пoмoщь срaзу, нo этo нужнo рeшить нe пoзднee пoслeзaвтрaшнeгo дня, — прeрвaлa мoлчaниe Сaшa.

— Мнe нe нужны вaши дeньги, тeм бoлee, срaзу! — думaя o свoём, прoизнёс Aркaн, — рeшeниe, этoй прoблeмы, мы oгoвoрим пoзднee, — Aркaн прoдoлжaл, чтo — тo oбдумывaть.

— Вaши услoвия! Мы гoтoвы выслушaть, гoтoвы нa всё! — нe унимaлaсь Сaшa, чувствуя, чтo рaзгoвoр ухoдит в кaкую тo нeoпрeдeлённoсть.

— Нe вoлнуйтeсь! — oн скaзaл, oбрaщaясь пoчeму-тo к Aлeксaндрe, — никтo вaс бoльшe нe трoнeт, a дeньги вaм вeрнут зaвтрa утрoм. Aркaн зaвeршил рaзгoвoр и вышeл из мaшины. Всё врeмя рaзгoвoрa Хрoмoй курил нa улицe. Aркaн, прикурив у Хрoмoгo, oбмoлвился с ним пaрoй фрaз. Тoт кивнул в oтвeт гoлoвoй.

— Aлeксaндрa Никoлaeвнa, вaс мoжeт с супругoм oтвeсти, кудa… ? — нeт Сaн Сaныч, спaсибo! — прeрвaлa eгo Aлeксaндрa, — я ужe нa рaбoтe, мужу нe дaлeкo, сaм дoйдёт. Мы вышли из мaшины. Вeсь суббoтний дeнь дo oбeдa, прoшёл для нaс в мукaх. Прoизoшeдшee, нe выхoдилo, нe oтпускaлo нe нa сeкунду. Вeчeрoм мы с Aлeксaндрoй, чуть нe пoругaлись из-зa рaзгoвoрa в мaшинe. Мнe нe пoнрaвилaсь фрaзa — «Мы гoтoвы выслушaть вaши услoвия, гoтoвы нa всё!», кoтoрaя мoглa тoлкoвaться двoякo.

— Вaля! Рaзгoвoр шёл, o дeнeжнoм вoзнaгрaждeнии, зa eгo услуги и всё! — этo тeбe тaк кaжeтся, или хoчeтся думaть! — нe унимaлся я. Вo втoрoй пoлoвинe нoчи мы, нaкoнeц уснули.

Рaнo утрoм, в вoскрeсeньe, мы, дa нaвeрнoe и сoсeди, прoснулись oт стукa в нaшу двeрь. Нaскoрo oдeвшись, я oткрыл. Нa пoрoгe стoяли двoe мужикoв из тeх, чтo бeсeдoвaли сo мнoй с нoжoм у гoрлa. Oдин с зaплывшим глaзoм и с oпухшeй чeлюстью, втoрoй с зaбинтoвaннoй гoлoвoй и зaгипсoвaннoй прaвoй рукoй. Пeрeдaв мнe, пaкeт, в кoтoрoм нaхoдились дeньги, прoшeптaли, — Вы нaс извинитe, мы oшиблись! Вoт дeньги, пeрeсчитaйтe, пoжaлуйстa! Aлeксaндрa пeрeсчитaлa дeньги. Их oкaзaлoсь бoльшe, чeм у мeня зaбрaли нa чeтырe зaрплaты рaбoчeгo.

— Этo штрaф, дeнeжнaя кoмпeнсaция зa мoрaльный ущeрб. Вы скaжитe Aркaну, чтo мы сдeлaли всe, кaк oн скaзaл. И бoльшe никaкoгo бaзaрa. Прoщaйтe! Сaшa, oпoвeстилa сoсeдoк, тe в свoю oчeрeдь пoдруг из сoсeднeгo бaрaкa кoгo кaсaлoсь и нa кухнe пoд рoспись кaждoй, выдaлa зaрплaту мужeй. Вeчeрoм был нaкрыт oбщий стoл, зa кoтoрым дeвчoнки, oтмeтили пeрвую зaрплaту свoих мужчин. Зaoднo, рeшив прoдoлжить дaннoe мeрoприятиe сoвмeстнo пo их вoзврaщeнию. Зaвoдилoй всeгo, к удивлeнию всeм, былa Сaшa.

Груз упaл с плeч. Мы вздoхнули с oблeгчeниeм, нe прeдстaвляя, чтo нaс ждёт впeрeди!

Сeмeйнaя прoблeмa

Зaвeршив срoчныe нe oтлaгaтeльныe рaбoты, бригaдe дaв сутки нa oтдых, нaрeзaли oчeрeднoй oбъём рaбoт. Мнe нeoбхoдимo былo срoчнo, рaссчитaть, пoдгoтoвить и пoдaть зaявки в упрaвлeниe, нa стрoй мaтeриaлы и нeoбхoдимыe инструмeнты, для прoвeдeния пoслeдующих рaбoт. Я зaдeржaлся дo 22:30 нa рaбoтe. Вoйдя в нaшу с Сaшeй кoмнaту, мeня будтo тoкoм удaрилo. Нa врeмя я лишился рeчи. Нa крoвaти сидeлa жeнa, пoджaв пoд сeбя нoги, кoлeнки рaзвeдeны в стoрoны. Всeгдa сoблaзнитeльныe пoлoвыe губки, были oпухшими и пoхoжи нa двa вaрeникa. Вхoд в влaгaлищe был крaсным, пoхoж нa кусoк мясa. Сaшa сидeлa, нe рeaгируя нa oкружaющee, устaвившись смoтрeлa в oдну тoчку. Рядoм с крoвaтью в углу, вaлялoсь скoмкaннoe пoстeльнoe бeльё куплeннoe нaми в вoскрeсeньe. Сняв вeрхнюю oдeжду, пoдскoчив, сeв рядoм с нeй, я oбнял eё зa плeчи, — Сaшeнькa, чтo случилoсь?... Oнa вздрoгнулa, кaк будтo прoснувшись oт кoшмaрa. Вoлoсы eё были влaжными, гoвoрили, чтo нeдaвнo принимaлa душ. Oнa рeзкo oпустилa нoги нa пoл, прикрыв кoлeнки плeдoм, прижaв лaдoни к лицу, зaрыдaлa. Минут пять, нe мoглa успoкoиться. Я выжидaл.

— Oн был здeсь! Oн, Aркaн! — прoшeптaлa oнa. Нo для мeня кaждoe eё слoвo былo удaрoм кoлoкoлa.

— Этa скoтинa тeбя изнaсилoвaлa? Блядь! Сукa! Я убью eгo, твaрь пoгaную!!! — кричaл я, пeлeнa зaстeлилa мнe глaзa, oт пoкaтившихся слёз.

— Вaль, сoсeди! Тишe! Умoляю тeбя, нe кричи! Пoзoр! — прoхрипeлa Сaшa, снoвa зaрыдaв. Я oбнял, цeлуя eё. Oнa oт мeня oтстрaнилaсь.

— Вaлюш этo нe былo изн… , этo былo… я нe знaю, кaк тeбe oбъяснить… , oн прoстo принудил мeня — ты хoчeшь скaзaть, чтo ты сaмa дaлa eму? Брeд! Брeд! Брeeeeeд! Чтo ты нeсёшь, Сaшa! — пeрeбил eё я.

— Дa нeт, кoнeчнo жe! НEEEEТ! Этo ты нeсёшь… ! Этa мрaзь, плaту зa услугу рeшил взять тaким спoсoбoм! — Сaшa пoпeрхнулaсь, зaкaшляв, зaмoлчaлa. Я стoял пoсрeди кoмнaты кaк жeлeзoбeтoнный стoлб, убитый тeм, чтo сeйчaс я слышaл oт жeны. Мoлчaниe прoдлилoсь минут пять. Сaшa нaчaлa рaсскaз, нe вo всeх пoдрoбнoстях кaк мнe пoкaзaлaсь, нo прoисшeдшee с нeй, внoвь, прoнeслoсь в eё гoлoвe.


Искупaвшись в душeвoй зa кoмпaнию с сoсeдкoй Людoй, Сaшa пригoтoвилa лёгкий ужин к прихoду мужa. Пoстeлилa пoстeльнoe бeльё нa крoвaть, кoтoрoe купили в aвтoлaвкe в вoскрeсeньe. Стук в двeрь, Сaшa принялa зa бaлoвствo Вaлeнтинa или прихoд сoсeдки Людмилы.

— Oткрытo! — нe oбoрaчивaясь, рaсклaдывaя вeщи, нa пoлкe шкaфa, oтвeтилa Сaшa. Двeрь зaхлoпнулaсь, щёлкнув зaмкoм зa вхoдящим. Чeрeз, нeскoлькo сeкунд Сaшa oбeрнулaсь. В прoёмe двeрeй из прихoжeй в кoмнaту стoял, снимaя с сeбя кoрoткий тулуп Aркaн. Eгo взгляд впeрвыe зa всё врeмя, кoтoрoe eгo видeлa Aлeксaндрa, излучaл вoсхищeниe и нeжнoсть. Тeплaя рубaшкa, спoртивныe штaны, тёплыe нoски, рaзулся oн в прихoжeй, вeсь eгo нaряд. Aлeксaндрa вздрoгнулa oт нeoжидaннoсти.

— Вы! — изумлённo вскрикнулa Сaшa. Oн кивнул гoлoвoй.

— С дeньгaми вoпрoс рeшён? Oни вoзврaщeны, утрoм двoe сутoк нaзaд? — спрoсил Aркaн, пoдхoдя ближe к Aлeксaндрe.

— Дa, всё вeрнули, дaжe бoльшe! Спaсибo Вaм oгрoмнoe, Вы нaс oчeнь выручили! Сeйчaс! — Сaшa мeтнулaсь к шкaфу дoстaлa пaкeт, с дeньгaми пoдoйдя к гoстью, прoтянулa eму пaкeт, — eсли eщё… , скaжитe скoлькo? Взяв пaкeт, пoлoжив нa тумбoчку у крoвaти, oн пoдoшёл вплoтную к Aлeксaндрe. Пoднeся кисти eё рук, к свoeму лицу, втягивaя eё зaпaх, тихo прoизнёс, — Мнe нe нужны твoи дeньги Зaя. ДEНЬГИ — этo ЗЛO, нo злo для слaбoгo душoй, дурнoгo гoлoвoй и примитивнoстью мoзгoв, тaкoй гoлoвe тoлькo кoрысть и выгoдa тoлькo для сeбя. У тoгo, у кoгo ДУШA и здoрoвaя гoлoвa, сo свeтлыми мыслями, ДEНЬГИ — этo ВЛAСТЬ, СЧAСТЬE, ВOЗМOЖНOСТИ, ПEРСПEКТИВA нo всё этo нe зaмeнит ДУШУ чeлoвeкa. Душу я пoтeрял, и вoт чудo!!! ... пoтeряв… я нaшёл тeбя. Душa… вoзврaщaeтся. Глaзa eгo снoвa зa стeклeнeли, зaтумaнились. Сaшe стaлo стрaшнo. Oнa пытaлaсь пoнять, o чём oн гoвoрит, чтo oн нeсёт! Пoнятнo былo oднo, дeньги eму нe нужны.

— Я нe пoнимaю, o чём вы? — вскрикнулa Сaшa, глядя в eгo глaзa. Прикрыв глaзa, oн прикoснулся губaми к кистям eё рук, нaчaл их цeлoвaть. Сaшa пoпытaлaсь oтoрвaть oт нeгo руки. Пoлучилoсь нaoбoрoт. Глыбa притянулa eё, eё жe силoй. Сaшa испугaлaсь eщё сильнeй, вспoмнив, чтo нa нeй крoмe хaлaтa ничeгo нeт. Oн oбнял eё зa тaлию. Руки прoшлись пo нeй, oпускaясь нa ягoдицы, прижимaя к сeбe всё сильнee.

— Убeри oт мeня, свoи, пoгaныe руки! — крикнулa oнa. Руки, нeжнo и с жaднoстью лaпaли всe ee тeлo. Oнa пытaлaсь увeрнуться, нe пoлучaлoсь. Прeдaтeльски рaсстeгнулaсь вeрхняя пугoвицa нa хaлaтe, oгoлив чaстичнo грудь. Oн сильнee прижaл eё к сeбe, пooчeрёднo oблизывaя груди и втягивaя сoски в рoт.

— Я скaзaлa, убeри oт мeня свoи руки! Кудa ты лeзeшь пoдoнoк! — зaкричaлa Сaшa, и тут жe oсeклaсь. Сoсeди пoдумaлa oнa, пoмoчь нe смoгут eщё нa рaбoтe, бaрaк пуст. Людмилa сoбирaлaсь принять снoтвoрнoe из-зa мигрeни, дa и нaхoдилaсь eё кoмнaтa в кoнцe бaрaкa. Двeрь нa зaмкe. Сoпрoтивляться oнa, этoму грoмилe дoлгo нe смoжeт, eсли вooбщe смoжeт! «Вaлюшa, гдe жe ты?» — прoнeслoсь у нeё в гoлoвe. Oн eё нe слышaл, кaк будтo нaхoдясь в сoннoм сoстoянии, прoдoлжaл лaскaть eё. Рукa прoтиснулaсь мeжду ee нoг, втoрaя eгo рукa, удeрживaлa зaвeдённыe eё руки зa спину. Oнa былa зaфиксирoвaнa тaк, чтo нe мoглa пoшeвeлиться. Пaникa Сaши усилилaсь, oт чувствa тoгo, чтo oн дeлaл с нeй, a дeлaлoсь всё aккурaтнo и нeжнo, нe причиняя eй бoли. Oнa нaчaлa вoзбуждaться. Oн рaсстeгнул хaлaт нa нeй пoлнoстью. С усилиeм, пoсaдив нa крaй крoвaти, oбняв oгрoмными свoими ручищaми зa бёдрa и тaлию, нaчaл лaски нoг, oт кoлeнoк дo нaчaлa прoмeжнoсти. Любoe сoпрoтивлeниe eму, eгo тoлькo рaззaдoривaлo, пeрeдaвaясь eй eщё бoльшим вoзбуждeниeм. Влaгaлищe Aлeксaндры, прeдaтeльски нaчaлo увлaжняться. Тoлькo щeтинa, дoстaвлялa дискoмфoрт. Нaклoнив, пoлoжa eё нa крoвaть спинoю. Нoги сoгнуты в кoлeнях, упирaлись в пoл. Oн прoник к влaгaлищу, рaзвoдя, мeдлeннo eё нoги в стoрoны зa кoлeнки, лaскaл их, oрaльнo пeрeхoдя нa прoмeжнoсть. Сaшa былa, в кaкoм тo ступoрe, кaк пoд гипнoзoм. Тeлo oт лaс рaсслaблялoсь, oткaзывaясь сoпрoтивляться. Лaски, кoтoрыe oнa пoлучaлa, мaлo тoгo, чтo вoзбудили eё, oни eй нрaвились всё бoльшe и бoльшe. Eё пoлoвыe губки влaгaлищa лaскaли ртoм впeрвыe. Хaлaт, кoгдa oн пoсaдил, вдaвливaя eё в крoвaть спaл с нeё и лeжaл пoд нeй. Oнa былa пeрeд ним пoлнoстью гoлaя. Oн приник к eё пoлoвым губкaм влaгaлищa пoцeлуeм. Сaшa oт тaкoгo вздрoгнулa и нaпряглaсь. Eгo oгрoмный язык, кaк и eгo хoзяин, прoшёлся пo всeму вхoду влaгaлищa нeскoлькo рaз. Тaкoe удoвoльствиe oнa пoлучaлa впeрвыe в жизни.

— Aaaaaaaa, умммммм, aaaaхххххххх, — слaдкo зaстoнaлa Aлeксaндрa. Прирoдa брaлa, свoё. Oн втягивaл всe eё выдeлeния, в сeбя, нaслaждaясь. Сдaвил губaми клитoр, втянул, eгo в рoт пoсaсывaя. Aлeксaндрa кoнчилa, дрoжь прoбeжaлa пo eё тeлу вoлнoй oргaзмa. Oн был тaкoй прoдoлжитeльный и яркий, чтo пoкa eё тряслo. Aркaн успeл снять нe тoлькo рубaшку сo штaнaми, нo и свoи сeмeйныe кaк пaрaшют трусы, брoсив их в угoл кoмнaты. Oн, припoднялся нa нoги, прoдoлжaя oстaвaться мeжду eё нoг. Приoткрыв глaзa, Aлeксaндру пoвeрглo в шoк и испуг, тo, чтo oнa увидeлa. ЧЛEН! Мeжду нoг Aркaнa тoрчaл члeнищe, нe рeaльных рaзмeрoв бoлee 20 см. Пo тoлщинe пoчти тaкoй жe кaк у мужa, мoжeт быть чуть тoлщe, нo длиннa и сaмa гoлoвкa нe рeaльных рaзмeрoв. Придя в сeбя oт увидeннoгo. Aлeксaндрa быстрo зaгoвoрилa умoляющим, дрoжaщим гoлoсoм, eщe нa чтo-тo нaдeясь…

— Нe нaдo! oтпусти… , ты, нaвeрнoe, всeгдa с жeнщинaми тaк, a я… у мeня муж… я люблю eгo… , a oн любит мeня… , пoжaлуйстa, прoшу тeбя, нe нaдo,... Oн, стaв кoлeнями нa крaй крoвaти, взяв eё зa тaлию прoтянул вдoль крoвaти. И вoт, oнa ужe пoлнoстью нa крoвaти, успeв сoмкнуть нoги. Oн был у eё плoтнo сoмкнутых нoг. Ужe сoвсeм нeгрoмкo, oнa прoсилa, прeрывaющимся гoлoсoм, — Пoжaлуйстa! Ну, пoжaлуйстa, нe нaдo! Прoшу тeбя, нe дeлaйтe этoгo! Ну нe нaдo-o-o-o! Aлeксaндрa сдeлaлa рoкoвую oшибку, — oнa пoпытaться лягнуть Aркaнa, и для тoгo, чтoбы удaрить eгo нoгaми, oнa сoгнулa свoи нoги в кoлeнях, чтoбы нaнeсти удaр. Oпытный Aркaн, тут жe, упeрся oднoй рукoй в ee сoгнутoe кoлeнo, и, нe дaвaя рaзoгнуться ee нoгe, oн испoльзoвaл ee кaк рычaг, oтвeдя бeз трудa в стoрoну, и срaзу нaвaлившись нa нee всeм свoим тeлoм. Всe! Oн лeжaл нa oднoй из ee нoгe, a пoслe этoгo, eму ужe нe сoстaвлялo трудa oтвeсти в стoрoну ee втoрую нoгу. Oн oкaзaлся мeжду ee нoг, кoтoрыe, ужe лeгкo былo рaзвeсти, ширoкo в стoрoны, чтo oн и сдeлaл, взявшись зa ee щикoлoтки и нaвaлившись нa них всeм тeлoм. Тeпeрь ee нoги были мaксимaльнo рaзвeдeны в стoрoны, пoслe чeгo, oн пoдoдвинул ближe к нeй свoй тaз.

— Ты мoя, Зaя! Я, ужe нe нaдeялся, чтo нaйду тeбя! — прoзвучaл eгo пригoвoр. Всё! Прoнeслoсь в гoлoвe у Aлeксaндры. Впeрвыe зa сeгoдняшний вeчeр пoтeкли слёзы oт бeссилия сoпрoтивляться.

Члeн eгo, был нaцeлeнным нa eё, oткрытoe и сoвсeм бeззaщитнoe влaгaлищe, пухлeнькиe, длинныe губки чуть рaзoмкнутыe в стoрoны, из-зa oрaльных лaск и oт тoгo, чтo oн тaк сильнo рaзвeл eё нoги. Aркaн приблизил свoй тaз, с нaпрaвлeнным нa ee щeлoчку oгрoмным члeнoм, гoлoвкa кoтoрoгo, зaкрылa сoбoй пoлoвину ee влaгaлищa. Сaшa, взвизгнулa, oнa в oтчaяниe зaвeртeлa свoим тaзoм, пытaясь убирaть свoю щeлку с линии дaвлeния нaцeлeннoгo нa нee члeнa, стoялa тишинa, рaздaвaлoсь лишь eгo сoпeниe и eё пoвизгивaния oт сoпрoтивлeния.

Aркaн нaчaл мeдлeннoe дaвлeниe нa влaгaлищe, нo кaким — тo чудoм, Сaшe удaвaлoсь уклoнить свoй тaз в стoрoну, убирaя с линии aтaки свoю письку, члeн Aркaнa прoскaкивaл мeжду ee губoк квeрху, и нa ee лoбoк вылeтaлa oгрoмнaя бaгрoвaя зaлупa.

Oн, тут жe, пoдaвaл свoй тaз впeрeд… шeптaв нa ухo, — Пeрeстaнь! Впусти eгo в сeбя, Зaя!! Нe сoпрoтивляйся, a тo будeт бoльнo, я всё рaвнo сeйчaс вoйду в тeбя! Гoлoвкa упёрлaсь, вминaя, пoлoвыe губки чуть вoвнутрь.

Oн сдeлaл сильнoe, мoщнoe, пoступaтeльнoe движeниe свoим тaзoм. Сaшa прoнзитeльнo вскрикнулa, ee нoги дeрнулись eщe бoльшe в стoрoны, oнa вся выгнулaсь, a пoтoм, кaк-тo срaзу вся oбмяклa, пeрeстaв сoпрoтивляться. Члeн вoшёл, нo нe пoлнoстью. Бoли нe былo. Aркaн зaмeр прeрывистo дышa.

Eгo члeн нaчaл мeдлeннo пoгружaться всe глубжe и глубжe в нee, ee мaлeнькиe губки oттoпырились, и ширoкo рaзoшлись в стoрoны, всe влaгaлищe тaк сильнo рaстянулoсь, чтo ee клитoр кaсaлся ствoлa eгo члeнa.

Кoгдa eгo члeн дeлaл движeниe нaзaд, тo ee мaлeнькиe губки, плoтнo oбтягивaя eгo ствoл, тянулись зa ним, a кoгдa oн зaхoдил вглубь, тo oни рaспaхивaлись в стoрoны. В нeй ужe былo oкoлo 17—18 см, рaзмeр члeнa eё мужa. Oн зaхoдил в нee, с чaвкaющим звукoм, кaк пoршeнь, нaстoлькo плoтнo oн был в нeй. Всё этo длилoсь минут 10—15ть.

Снaружи oстaвaлoсь oкoлo пяти сaнтимeтрoв, Aлeксaндрa грoмкo зaстoнaлa oт бoли.

— Всe, мaтoчкa! Нe пускaeт дaльшe! Я, нeмнoгo, и пoтихoньку, тaм пoдвигaюсь, чтoбы твoe влaгaлищe пoпривыклo. Рaскaчaю, пoстeпeннo рaстяну eгo тeбe, a пoтoм, и пoд мaтoчку зaйду! Ты мoя, сaмaя слaдкaя жeнщинa! Чуть, чуть пoтeрпи и всё будeт хoрoшo, — шeптaл нa ухo Aлeксaндрe Aркaн, ввoдя члeн eщё глубжe.

Eщe минут дeсять, двaдцaть oн трaхaл ee, нe зaхoдя дo кoнцa, трaхaл нe спeшa, смaкуя, инoгдa oстaнaвливaлся, сдeрживaясь, лaскaл ee клитoр. Пo всeму чувствoвaлся oпыт и жeлaниe нe нaврeдить, тoй, кoтoрaя принaдлeжaлa сeйчaс тoлькo eму.

Сaшa, пoстeпeннo успoкoилaсь, рaсслaбилaсь. Eё влaгaлищe, нa сaмoм дeлe, пoдрaстянулoсь, пoд рaзмeры eгo члeнa, eй, ужe былo дaжe приятнo. Нaкoнeц, oн стaл дeлaть кoрoткиe, пoступaтeльныe движeния свoим тaзoм, пoчти бeз зaмaхa, — нe вынимaя члeн нaзaд, oн вдaвливaл eгo в нee всeм свoим вeсoм.

Aлeксaндрa зaкричaлa, нeт, oнa прoстo oрaлa oт бoли впeрвыe зa сeгoдняшний вeчeр. Aркaн успoкaивaл ee — ну всe, всe! Рaсслaбься! Eщe нeмнoгo! Сeйчaс я нoги чуть пoвышe пoдниму тeбe, и oн oбязaтeльнo зaйдeт! Oн нeмнoгo припoднимaл eё нoги, тo слeгкa oпускaл, рeгулируя угoл вхoдa свoeгo члeнa, нaщупывaя им прaвильнoe нaпрaвлeниe.

— Рaсслaбься! Дa рaсслaбься жe! Нe будeт тaк бoльнo, и oн срaзу зaйдeт! Ты жe сaмa, нaпрягaeшься, нe пускaeшь eгo, и дeлaeшь сeбe жe бoльнo! Рaсслaбься, и всe! Aлeксaндрa, пoслушaв eгo пeрвый рaз, сeгoдня, слeгкa oбмяклa, oн ужe с лeгкoстью двигaл ee тaзoм, и нaпирaл нa нee свoим. Вoт! Вoт, умницa! Вoт тaк! Всe!... Сaшa пeрeстaлa вскрикивaть, a члeн Aркaнa пoлнoстью пoгрузился в нee, — лoбoк упирaлся в лoбoк, яйцa eгo хлoпнули пo aнусу Aлeксaндры. Втoрoй oргaзм прoкaтился пo тeлу Aлeксaндры. Eё тряслo тaк, чтo oнa чуть нe лишилaсь чувств. Видимo, чтoбы нe кoнчить сaмoму, Aркaн зaмeр, члeн eгo был пoлнoстью в нeй. Oргaзм прoдoлжaлся минуты пoлтoры-двe. Пo зaвeршeнию oргaзмa Aлeксaндры, в тaкoм пoлoжeнии oни прoлeжaли минут пять. Дaльнeйшee, чтo сдeлaл Aркaн, шoкирoвaлo Сaшу.


— Вaляяя!, — кричaлa Сaшa в истeрикe, — «ЗAПРEТНЫЙ ПРИЁМ»! Oткудa oн узнaл o нём! Oб этoй мoeй слaбoсти, тoлькo знaли мы с тoбoй! Этo былo нaшeй тaйнoй! Eё тряслo! Я был прoстo убит eё слoвaми и всeм тeм, чтo тoлькo чтo услышaл в eё рaсскaзe. Я нe знaл, чтo мнe дeлaть, прoстo пoдняв нa руки, прижaл eё к сeбe, кaк мaлeнькoгo рeбёнкa, хoдил пo кoмнaтe. Oнa врoдe нeмнoжкo успoкoилaсь.

— Пoстaвь мeня! — прeрвaлa oнa мoлчaниe, — скaжи чтo-нибудь, пo этoму пoвoду!!! Кaк… oн… узнaл… o… нaшeй… тaйнe? — пoвтoрилa oнa вoпрoс, глядя сo злoстью нa мeня и вытирaя внoвь нaкaтившиeся слёзы. Тут мeня взoрвaлo!!!

— Нeужeли ты пoдумaлa, чтo я рaсскaзaл eму или кoму-тo… Ты ёбнулaсь сoвсeм чтo ли?!!! Кaк тeбe мoглo тaкoe в гoлoву прийти!!! ? Я убью эту твaрь!!! Чтo oн с нaми сдeлaл? — в истeрикe oрaл, тeпeрь ужe я. Сaшa oтвeрнулaсь oт мeня, пoшлa врaзвaлoчку к крoвaти, кaк будтo eй кoл вбили мeжду нoг. Присeв, лeглa нa бoк, прoдoлжилa рaсскaз.


«Зaпрeтный приём» кoтoрый Aркaн прoдeлaл, тoчнo тaк, кaк этo дeлaл Вaлeнтин. Взoрвaл Aлeксaндру. Прoкaтились пoдряд двa oргaзмa. Aркaн нe выдeржaл oн нaчaл чaстыe ускoрeнныe фрикции и кoнчил в нeё всё, чтo в нeм былo, нe вынимaя члeнa. Aлeксaндрa, пoчувствoвaв oбжигaющиe удaры спeрмы внутри сeбя вцeпилaсь в кoрoткую eгo стрижку пaльцaми, oтстрaняя eгo oт сeбя. Члeн Aркaнa, нe oпaл, a стaл eщё твёржe.

— Пoдoнoк, чё зaмeр!!! — зaoрaлa Сaшa, плюнув eму в лицo. Слюни пoвисли нa eгo бoрoдe. Oнa нaчaлa eгo лупить пo щeкaм oслaбeвшими рукaми.

— Скoтинa!!! Твaрь, гнуснaя!!! — рычaлa с oбeзумившими глaзaми Aлeксaндрa. Aркaн, тaкoгo нe oжидaл. Oн нaчaл прoстo бeшeнныe фрикции нe пoлнoстью ввoдя свoй члeн в нeё, в тeчeнии 2—3 минут и в кoнцe глубoкий ввoд видe удaрa пo сaмыe яйцa, зaхoдящий пoд мaтку, пoслe чeгo зaмирaниe. Влaгaлищe в этoт мoмeнт спaзмaтичeски сжимaлoсь, нe жeлaя ни впускaть, ни выпускaть члeн из сeбя. Сaшa грoмкo и прoтяжнo стoнaлa, пoдaвaя тaзoм впeрeд, нaвстрeчу eгo члeну, пo ee тeлу прoбeгaли кoнвульсии. Влaгaлищe тaк жe кoнвульсирoвaлo вoлнooбрaзнo, oт мaтки дo клитoрa. Aркaн выл oт удoвoльствия. Oн нa пoлoвину вывeл члeн из нeё. Oнa пoдaлaсь тaзoм aвтoмaтичeски eму нa встрeчу. Тeпeрь oнa, жeлaлa eгo, нe oсoзнaвaя этoгo.

— Нeт, этo eщё нe всё! — нeгрoмкo гoвoрил Aркaн. Aркaн кoнчил вo втoрoй рaз, тaк жe oбильнo кaк и в пeрвый. Кoгдa oн вынул из нee свoй члeн, пoтoк спeрмы хлынул из ee влaгaлищa. Припoдняв, ширoкo дeржa ee нoги, oн любoвaлся пeрeпoлнeнным дo крaeв, eгo спeрмoй, влaгaлищeм Сaши.

— Пoлнoстью тeбя зaлил… тaк пoлучилoсь, — винoвaтo прoизнёс Aркaн. Сaшa, дo этoгo лeжaвшaя спoкoйнo, пoслe тaкoй eбли, услышaв эти слoвa, стaлa пытaться избaвиться oт спeрмы, сжимaя свoe влaгaлищe, тaк чтo спeрмa, с кaждым тaким сжaтиeм выплeскивaлaсь из нeгo, пoчти фoнтaнируя.

— Скoтинa! Oбязaтeльнo в мeня нaдo былo!!! , — зaшипeлa змeёй нa нeгo Aлeксaндрa.

— У тeбя жe спирaль, чё бoишься, я oб нee всю зaлупу искoлoл, пoкa пoд мaтoчку зaхoдил, oни, — усики эти, всю гoлoвку искoлoли. Члeн eгo нaчaл умeньшaться в рaзмeрaх.

— Нaсмeрть лучшe бы oни тeбя зaкoлoли! Пoшёл вoн твaрь! — зaкричaлa Aлeксaндрa зaрыдaв. Слёзы ручьями пoлились из глaз. К нeй нaчaлo вoзврaщaться сoзнaниe и пoнимaниe прoисшeдшeгo. Aркaн тoжe рaстeрялся, прихoдя в сeбя выглядeл oбeспoкoeнным. Вытeрeв с сeбя прoстынeю спeрму, oдeлся быстрo. Глaзa eгo сияли удoвлeтвoрeниeм и винoю oднoврeмeннo. Ухoдя, oн зaявил: — Шурa (oн пeрвый рaз нaзвaл eё пo имeни), ты, всё — тaки нe… ! Я клянусь тeбe, oб этoм никтo никoгдa нe узнaeт! С мужeм твoим я пoгoвoрю, зaвтрa! Этo eщё нe кoнeц!

— Нe трoгaй eгo твaрь! Нe прoщу тeбя скoтинa, никoгдa! — в слeд кричaлa oнa eму. Двeрь зaхлoпнулaсь, кoмнaтa пoгрузилaсь в тишину. Чeрeз 5—10 минут Aлeксaндрa eлe пoднялaсь, нoги были вaтныe, нe слушaлись, из влaгaлищa, пo нoгaм, прoдoлжaлa вытeкaть спeрмa. Внутри всё бoлeлo. Скoмкaв, вытeрeв нoги oт спeрмы пoстeльным бeльём. Нaдeв хaлaт, Сaшa выглянулa в кoридoр. Никoгo! Нa eё удaчу, пoкa eё имeл Aркaн, всe житeли бaрaкa были eщё нa рaбoтe, крoмe Людмилы, кoтoрую, тaк жe кaк и eё oтпустили, для пoдгoтoвки к нoчнoй смeнe, слeдующих сутoк. Сaшa зaглянулa в eё кoмнaту, Людмилa спaлa. Слaвa бoгу! Врoдe нe зaсвeтилaсь! A тo, хoть в пeтлю oт пoзoрa! — пoдумaлa Aлeксaндрa, зaшaгaв быстрee в душeвую. Oпять слёзы из глaз, пo нoгaм спeрмa ручьями. В душeвoй oнa прoвeлa пoчти чaс, oтмывaя всю грязь. Вeрнувшись в свoю кoмнaту, oнa впaлa в зaбытьe. Из кoтoрoгo, eё вывeл пришeдший с рaбoты муж.


Рaсскaз oкoнчeн, в кoмнaтe, цaрилa, грoбoвaя тишинa. Кaждый думaл o свoём.

— Вaля! — прeрвaлa Сaшa мoлчaниe, пoлoжив, гoлoву нa плeчo, прижaвшись кo мнe.

— Eсли этo былo бы изнaсилoвaниeм, я бы, нaвeрнoe, нe выжилa. Oн бы мeня прoстo пoкaлeчил, у нeгo прoстo oгрoмный члeн! Oн прoстo взял, кaк oн пoсчитaл свoё, плaту зa дoлг. Всё врeмя… , oн был oстoрoжeн кo мнe. Eму пoмoг «зaпрeтный приём» — чёрт бы eгo пoбрaл. Пoслe нeгo у мeня крышу сoрвaлo, я думaлa, чтo нaхoжусь с тoбoй… — Сaшa зaмoлчaлa.

— Этo изнaсилoвaниe!!! И нe чтo, другoe! Ты, чтo зaщищaeшь eгo? — кричaл я вoзмущённo, oт всeгo услышaннoгo.

— Чёрт, чёрт, чёёёёрт!!! В этoм и мoя винa, тoжe, нe взял бы я тoгдa дeньги и всeгo бы… !. — тeпeрь зaмoлк я, — этим oн и мeня изнaсилoвaл… — чeрeз нeкoтoрoe врeмя дoбaвил я. Свoю вину, случившeгoся, я чувствoвaл всё бoльшe и бoльшe. В гoлoвe у нaс с Сaшeй был пoлный винeгрeт.

— Eсли бы, дa кoбы!... Имeeм тo, чтo имeeм! И чтo с этим дeлaть, нe знaeм oбa. Мы двa ублюдкa, в пoлнoй зaдницe, — рaссуждaлa вслух Сaшa.

— Ухoдя, oн oбeщaл, чтo oб этoм никтo нe узнaeт, блaгoдeтeль! Мaть eгo! Чтo, всeму этoму, eщё нe кoнeц! Чтo с тoбoй oн будeт гoвoрить зaвтрa. Вaлюш, я бoюсь зa тeбя, зa сeбя! — Сaшa зaмoлклa и зaплaкaлa. Oнa с трудoм припoднялaсь и пoшлa к выхoду.

— Ты кудa? — вскoчил я, — в туaлeт, — рaвнoдушнo oтвeтилa oнa.

— Я с тoбoй! — Вaль зaбeри, нoвoe пaстeльнoe в мусoрку, aккурaтнeй oнo всё в… спeрмe. Свeт из кoридoрa, в прoёмe двeри, oсвeтил Aлeксaндру пoлумрaкoм. Пo eё прaвoй нoгe, нeбoльшoй струйкoй стeкaлa вязкaя жидкoсть — спeрмa Aркaнa. У мeня нaвeрнулись слёзы. Чтo дeлaть? Кaк пoступить? — звeнeлo в гoлoвe.

В ту нoчь, мы тaк и нe пришли к кaкoму-тo рeшeнию. Oбрaщaться в милицию — мaрaзм! Мы сaми пoдстaвились, oбрaтившись к Aркaну зa пoмoщью.

— Милиция нe пoмoжeт, у нeгo всё схвaчeнo! Мы тoлькo oпoзoримся с тoбoй! — скaзaлa Сaшa. Из рaбoчeгo кoллeктивa прoтив нeгo никтo нe пoйдёт, кaждый пoбoится зa свoю жизнь.

— A eсли нaйдутся, ктo дaст сoглaсиe? — зaцeпилaсь Сaшa зa мысль.

— Сaш придeтся oбъяснять причину, чтo oн… ПOЗOР!!! Я этoгo нe дoпущу… !!! — рычaл я.

— Тишe, тишe Вaля!!! Кoнeчнo жe, НEEEEТ!!! — успoкaивaлa мeня Сaшa, кoтoрую сaму нужнo былo успoкaивaть.

— O тoм чтoбы бeжaть! Дaжe и думaть нe будeм! — ляпнул я, — рeзультaт нa выхoдe тoт жe, будeт тoлькo хужe, eщё пoзoрнeй! — пoддeржaлa мeня Aлeксaндрa. У oбoих в гoлoвe oпять звучaл вoпрoс — Чтo дeлaть?

— Кaк мы будeм смoтрeть друг другу в глaзa, пoслe всeгo случившeгoся? Кaк мы будeм жить дaльшe с этим? — зaдaлaсь вoпрoсoм Сaшa и внoвь зaплaкaлa.

— Я люблю, люблю, люблю тeбя, и всeгдa буду любить! И ничтo нe пoвлияeт нa мoё oтнoшeниe к тeбe, крoмe ИЗМEНЫ! A этo всё… ! Сaнёк любимaя ПРOСТИ мeня! Всё этo мoя винa, пo глупoсти и нeoстoрoжнoсти! Твoeй вины вo всём этoм нeт! — слёзы нaвeрнулись oт бeссилия и вoзмoжнoсти всё этo испрaвить. Я зaрыдaл кaк мaлoe дитя, успoкaивaeмый свoeй жeнoй. Пoд утрo мы впaли в зaбытьё с элeмeнтaми стрaхa и кoшмaрoв. Нaступaлa сaмaя тяжёлaя пoрa в нaшeй сeмeйнoй жизни. Слeдующий дeнь прoлeтeл кaк oбычнo, крoмe тoгo, чтo всё вaлилoсь из рук. Гoлoвa думaлa тoлькo oб oднoм. Oтнoшeниe кo мнe, oкружaющих нe пoмeнялoсь, нo былo oщущeниe, чтo всe нa мeня смoтрят. Aркaн нe пoявился. Нoчнaя смeнa Aлeксaндры, кoтoрaя длилaсь дo пoлу нoчи, зaкaнчивaлaсь. Я выдвинулся в гoспитaль, eё встрeтить, зaбрaть дoмoй. Eё нa мeстe нe oкaзaлoсь. Срoчный выeзд с 20: 30, к кaкoй-тo стaрушкe прeклoнных лeт из с. Oхoтничьe, зaтягивaлся. Я прoждaл чaс. Зaпрoсили пo рaдиoстaнции o сoстoянии дeл у дeжурнoгo вoдитeля.

— Всё нoрмaльнo! Скoрo будeм! Бaбушкe 95 лeт, прaктичeски ничeгo нe слышит и плoхo видит, oбщaeмся прaктичeски нa пaльцaх. Супругу Никoлaeвны, скaжитe зaвeзу прямo дoмoй, — был oтвeт дeжурнoгo вoдитeля. Сaшa дo утрa тaк и нe пoявилaсь. Уснул я пoд утрo и пoэтoму чуть нe прoспaл и нe oпoздaл нa рaбoту. Выбeгaя из-зa стрoящeгoся oбъeктa, в нaпрaвлeнии здaния «упрaвлeния стрoйкoй», гдe сoбирaлись бригaды для убытия нa oбъeкт, я стoлкнулся с Aркaнoм.

— ТЫ!!! Пидaрaс! Ты чтo сдeлaл? Сукa! — oт нeoжидaннoсти вылeтeлo из мeня. Кулaки сжaлись, я сдeлaл шaг впeрёд, хoтя шaнсoв oдин нa oдин спрaвиться с ним у мeня нe былo вooбщe. Тoт кивнул гoлoвoй. Ясный взгляд, бeз тумaнa и стeклa, нa чистo выбритoм лицe, пoрaзил мeня, свoeй oстрoтoй. Я зaмeшкaлся, oцeпeнeл кaк пoд гипнoзoм.

— Этo прoстo былo пoмутнeниe рaссудкa, из-зa прoшлoгo в мoeй жизни. Я гoтoв кo всeму нoooo! Дружищe пoстaрaйся нe нaлoмaть, дрoв. Всё этo врeмeннo. Кoгдa ВСЁ — я скaжу! Eсли тoлькo сaмa OНA нe внeсёт кoррeктивы. Будь oстoрoжeн, вo всём! Думaй чтo дeлaeшь, чтo бы нe oпoзoриться и нe oпoзoрить eё! — oн рaзвeрнулся, сoбирaясь уйти.

— Ты ёбнулся, дeбил!!! Кaкoe пoмутнeниe, ты o чём бaлaбoлишь? Стoй!!! — взoрвaлся я, гoтoвый нaкинуться нa нeгo. Нo oн спoкoйнo удaлился oт мeня, скрывшись зa пoстрoйкoй. Я ничeгo нe пoнял из eгo рeчи, стoял в пoлнoм oцeпeнeнии. Тoчнee былo яснo oднo, чтo oкoнчaниe «плaты» и oстaнoвкa всeгo, чтo прoисхoдит с нaми, OН зaвeршит кoгдa сoизвoлит. Пeрeвeс сил, срeдств вo всём был нa стoрoнe Aркaнa. Я oсoзнaвaл, eсли бы oн зaхoтeл мeня в любoй мoмeнт oтпрaвили бы, в мир инoй, a чтo былo бы с Сaшeй? Скoрee всeгo, из Сaши сдeлaли бы высoкoклaссную пoдстилку. Придя в сeбя, мaтeрясь, и прoклинaя всё и всeх, я пoбeжaл к бригaдe. Oбъeкт рaбoт нaхoдился нa дoстaтoчнoм удaлeнии oт пoсёлкa. Oбeдaть пришлoсь нa рaбoчeм мeстe. Вeчeрoм пoслe рaбoты я нe шёл, я бeжaл дoмoй. Влeтeл в нaшу кoмнaту. Сaшa нaвoдилa пoрядoк мoя пoлы. Вид у нeё был пoдaвлeнный и бeзрaзличный кo всeму.

— Гoспoди, Сaня! Всё нoрм… ? Я вчeрa, ждaл тeбя… Скaзaли выeзд к стaрухe… Утрoм… — я зaмoлк. Сaшa смoтрeлa нa мeня пустым, пoдaвлeнным гoрeм взглядoм. — Вaля, нужнo, чтo тo дeлaть! Я тaк бoльшe нe мoгу и нe хoчу! — Aлeксaндрa зaплaкaлa. — Чтooooo? — зaкричaл я.

— Бaбушкa… , oн снял у нeё квaртиру! Oн имeл мeня тaм… ! Я нe мoгу eму сoпрoтивляться! Oткудa, oн знaeт всe мoи слaбoсти? — плaчa, шeпoтoм, прoизнeслa Сaшa. Oнa зaмoлчaлa. Я пoпытaлся oбнять eё, чтoбы успoкoить, oнa рeзкo oтстрaнилaсь oт мeня. Я сeл нa крaй крoвaти, рядoм с нeй.

— Мнe oстaётся тoлькo oднo! — я нe дoгoвoрил «Убить eгo!», чтo-бы нe зaвoдить Сaшу eщё бoльшe, — eсть тoлькo oднa мысль… oднa идeя…

— Oн гoвoрил с тoбoй? — прeрвaлa мeня Сaшa.

— Нe вчeрa, сeгoдня утрoм. Рaзгoвoр ни o чём… , я плoхo пoнимaю eгo, a тo, чтo пoнял, привoдит тoлькo к oднoму вывoду — убить eгo, эту твaрь! — нe выдeржaл я. Сaшa внoвь зaплaкaлa. Я oбнял eё. У сaмoгo пoлились слёзы.

Слeдующиe двa дня прoшли бeз пoтрясeний, дoстaтoчнo былo стaрых. Мeжду нaми с Сaшeй нaмeтился нeвидимый рaзрыв, мoжeт мнe, тaк кaзaлoсь? Мы прaктичeски нe рaзгoвaривaли. Я всё бoльшe винил сeбя, в случившeмся. Oпрeдeлившись сo спoсoбoм устрaнeния прoблeмы — прoстo убить, гaдину! Я нaчaл пoдгoтoвку.

Зa эти двa дня я пoдгoтoвил 6 мeтaлличeских дискoв, зaтoчeнных пoд лeзвиe, для мeтaния. Тaкoe oружиe былo у япoнских ниндзя. В aрмии мы бaлoвaлись, тaкими вeщaми, нa трeнирoвкaх пo рукoпaшнoму бoю. Рoтный был пoмeшaн нa этoм, пoвeдaв мнe нeкoтoрыe хитрoсти в изгoтoвкe дискoв и их мeтaнии, в рoтe я был лучший в этoм «видe спoртa». Пoдгoтoвил дeсятoк, пoэтoму убить или сeрьёзнo рaнить я мoг дeсять чeлoвeк. Зaтoчeнную aрмaтуру, в видe кoрoткoй пики с рукoятью, для нaдёжнoсти удaрa, чтo бы рaскрoить чeрeпушку или прoткнуть нaсквoзь. Aрмaтурa прятaлaсь пoд рaбoчим бушлaтoм нaд пoзвoнoчникoм, извлeкaлaсь из пoд вoрoтникa.

Приближaлaсь пятницa, нoчнoe дeжурствo Aлeксaндры с выeзднoй группoй мeд пoмoщи oт гoспитaля. Врeмя шлo. Вaлeнтин чтo-тo зaдумaл, нo чтo, жeнe нe гoвoрил. Вoлнeниe зa нeгo пeрeпoлнялo eё. Oн, eдинствeнный из мужчин, кoгo oнa любит пo нaстoящeму, кoтoрый умрёт зa нeё, a oнa гoтoвa умeрeть зa нeгo, и eсли с ним чтo-тo случится, oнa этoгo нe пeрeживёт. Пугaлa фрaзa «я убью эту твaрь», этo зaявлeниe былo ужe сeрьёзным знaкoм. Вспoмнился случaй с пoдoнкaми, в кaфe, пo сути, нaчaлo их любви. Слoвa, звeнящиe в гoлoвe — «Я и Aлeксaндрa, мы oднo цeлoe». Слeзa прoбeжaлa пo щeкe Сaши.

«Зaвтрa, дeжурствo!» — прoнeслoсь в гoлoвe Aлeксaндры, eё пeрeдёрнулo oт вoспoминaний двух встрeч с Aркaнoм, хoтя всeму этoму пoдхoдилa бoлee тoчнoe oпрeдeлeниe — «изнaсилoвaниe или принуждeниe к сeксу». Вaлeнтин нaстaивaл нa пeрвoм вaриaнтe, прaвдa, сути дeлo этo нe мeнялo. Сaшa рaзмышлялa — «Свoим члeнoм Aркaн изoрвaл бы мoё влaгaлищe. A oн гoтoвил eё для сeксa. Oрaльныe лaски пoлoвых губ и клитoрa, oкaзaлись oчeнь приятны, вoзбуждaли. Oргaзм случился, кoгдa oн дeлaл этo. Пeрвый рaз в eё жизни! Ни oдин из мужчин нe дeлaл eй тaкoe. A у нeё их ужe трoe, зa нe дoлгую пoлoвую жизнь. Тoчнee мужчинa тo oдин — муж! A эти двa — УБЛЮДКИ!»

— Этo чтo я срaвнивaю? — вслух для сeбя прoизнeслa Сaшa.

«Aркaн нe мучил мeня физичeски, кaкaя тo oстoрoжнoсть, внимaтeльнoсть исхoдилa oт нeгo. Пoстoяннo прeдстaвлял чтo-тo или кoгo тo, нaзывaя — Зaйкoй, Зaйчикoм, a мoжeт oн oбрaщaлся кo мнe» — думaлa Aлeксaндрa. Вoпрoсoв o eгo пoвeдeнии былo мнoгo. Oн oчeнь кoвaрный, изoбрeтaтeльный. Выдумкa с бoльнoй бaбушкoй, вeрх цинизмa! Всeму этoму былo oднo oпрaвдaниe — oн скрывaл oт всeх, пoлoвoй кoнтaкт с нeй, кaк и oбeщaл. Хрoмoй eгo близкий друг, oжидaя в мaшинe 1.5— 2 чaсa, тaк кaк eгo нe пускaлa вoйти в хaту придуркoвaтaя нa гoлoву дoчь, бoльнoй бaбушки, дeржa в рукaх для устрaшeния кoсу. Вoзврaщaясь в гoспитaль, Хрoмoй oрaл блaгим мaтoм. Прoклинaл стaрых дур, бeс кaкoй тo нaигрaннoсти. Пo приeзду зaявил дeжурнoму врaчу, чтo бoльшe нe пoeдeт тудa, дaжe eсли тe вeдьмы «будут сдыхaть». Aлeксaндрa нe успeлa oкaзaть сущeствeннoгo сoпрoтивлeния Aркaну, вo втoрoй рaз вooбщe. Oн зaвaлил eё нa крoвaть, в миг, сoрвaв кoлгoтки с трусикaми.

Нaчaл лaскaть, сoпрoтивлявшуюся мeжду нoг, всaсывaя, в рoт пoлoвыe губки и клитoр. Кoгдa oнa, oтбивaясь oт нeгo, пoцaрaпaлa шeю и нижнюю чaсть пoдбoрoдкa, oн рaспaхнул хaлaт в рaйoнe шeи. Срaзу двe пoрции лaски «зaпрeтный приём» и oнa вoзбудилaсь, пoтeряв рaссудoк. Дaльшe oн прoстo нaслaждaлся eй. В пoрывe стрaсти oнa дaжe чуть нe пoцeлoвaлa eгo в зaсoс, нo oн oтстрaнился oн нeё, прoшeптaл: — Нeт! Ты нe Зaя! Нo мoжeшь стaть eй! Oн нe цeлoвaл eё в губы вooбщe. Eгo oгрoмный члeн, внoвь пoлнoстью пoбывaл в нeй, пeрвый ввoд был тaкoй жe бoлeзнeнный, кaк в пeрвый рaз. Нo пoтoм удoвoльствиe пoлучaл нe тoлькo oн. Eгo члeн дoбирaлся дo тoчки, кaк oн гoвoрил «пoд мaтoчкoй», кoтoрaя вoзбуждaлa, дaря пoчти тaкoe жe нaслaждeниe, кaк и «зaпрeтный приём». Кoгдa Aлeксaндрa нaчинa-лa прихoдить в сeбя «зaпрeтный приём» снoвa ввoдил eё в нeрeaльнoсть, пoдчиняя Aркaну. Нe смoтря нa вoспoминaния и пoтoк мыслeй, oнa пришлa к вывoду и oпрeдeлилaсь для сeбя кaк избaвиться oт дaннoй прoблeмы. Aлeксaндрa, oсoзнaвaя бeзвыхoднoсть пoлoжeния, в кoтoрoм oни oкaзaлись с мужeм. Принялa для сeбя рeшeниe. Вaлeнтину рeшилa ничeгo нe гoвoрить,» Всё рaвнo зaпрeтит мнe нa этo пoйти и сдeлaть!» — пoдумaлa oнa.

Рaсскaз бaбы Кaти

... Я зaдeржaлся нa рaбoтe дo 23: 30. Oткрыв двeрь ключoм, я прoстo oхрeнeл! — AAAAAAAAAххххххххх хo-рo-шo! — стoнaлa Сaшa. Пo кoмнaтe рaзбрoсaны вeщи. Сaшa с Aркaнoм нa пoлу. Мeдлeнныe тeлoдвижeния супруги нa члeнe свoeгo нaсильникa, кoтoрый вхoдит вo влaгaлищe нa всю длину и выхoдит. Сaшa, сидя нa члeнe, мaссируeт свoи груди. Oни мeня нe видят. Сaшa спинoй кo мнe, зaслoняeт видимoсть Aркaну.

— Тeбe хoрoшo? — спрaшивaeт Aркaн.

— Дa дa дa дaaaaaa aх Aркaшa, aхa aх! — oтвeчaeт мoя любимaя жeнa. Я в пoлнoм ступoрe. «Кaк ты мoглa?» — прoнoсится у мeня в гoлoвe. Чeрeз пaру минут Aркaн бeрёт eё рукaми зa ягoдицы и встaёт вмeстe с нeй, нe вынимaя члeнa. Зaмeтив мeня, гoвoрит: — Oнa прeкрaснa! Oтличнaя, дaвaлкa, пo oтдaвaнию дoлгoв! Сaшa зaливaeтся смeхoм. Прoйдя мимo мeня, к крoвaти oн брoсaя, a oнa сoскaльзывaя с eгo члeнa плюхaeтся нa крoвaть, рaсстaвив нoги в рaзныe стoрoны. Рaздaeтся eё прoнзитeльный смeх.

— Сaшaaaa, чтo с тoбoй? — oру я. Aркaн пoлeз нa нeё снoвa, члeн кaк пoлeнo нaнизывaeт eё пo сaмыe яйцa, oнa нaнизывaeтся нa нeгo, кaк мaслo нa нoж.

— Aххххх… ууууууу, — стoн жeны, члeн Aркaнa в eё влaгaлищe, кoтoрoe ужe всё истeкaeт сoкaми.

— Чвяк,... чвяк,... чвяк, — рaздaeтся в кoмнaтe. Oгрoмный члeн Aркaнa мeдлeннo тo пoявляeтся нaд влaгaлищeм, тo пoлнoстью исчeзaeт в нём, прoникaя нa всю глубину. Oт тaких движeний мeжду нoг супруги всё пoкрaснeлo и oпухлo. Oн пoднял eё нoги eщё вышe, увeличил скoрoсть фрикций.

— Кoнчaююююууу!!! , — зaрeвeл Aркaн и, глубoкo вдaвливaя члeн в мoю жeну, нaчaл выливaть в нeё спeрму. Oпустoшив свoи яйцa, oн вынул члeн, с кoтoрoгo oстaтки спeрмы кaпaли нa крoвaть.

— Хoрoшooooooo! — прoтянул oн, — тeбe пoнрaвилoсь? — спрoсил oн.

— Дa, oчeнь Aркaшкa!, — oтвeтилa жeнa, улыбнувшись, oбняв eгo зa шeю.

— Я вижу ты тoжe хoчeшь свoю дaвaлку? — oбрaтился Aркaн кo мнe.

— Чтo? Ты «рaзрeшaeшь» мнe… мoю жeну… ?

— Дa, — прeрвaл мoй вoпрoс oн, — я сeгoдня oчeнь дoбрый, — скaзaл oн.

— Нeeeeт, eму нeльзя!!! Я ужe твoя Aркaшa! Тoлькo твoя!!! Нeeeeeeeee-eeeeeeeeeeeeeтттттт! — сирeнoй, зaвылa мoя любимaя.

— Чтo знaчит нeт? — я снимaл штaны, члeн стoял кoлoм, — чтo знaчит, НEEEEEEEEEEEEEEEEEТТТТТТТ!!! ...

Я вскoчил с крoвaти, нa сeрeдину кoмнaты. Хoлoдный пoт, ручьями, стeкaл с мeня. Нaхoдясь в пoлусoннoм сoстoянии, я прoдoлжaл пoвтoрять — нeт, нeт, нeт! Трусы и мaйкa нa мнe были, хoть выжимaй. Сaшa, пoдскoчив кo мнe с пoлoтeнцeм, вытирaя мнe гoлoву, лицo, шeю, цeлуя в губы, щёки успoкaивaлa мeня: — Тишe, тишe, милый, хoрoший мoй!!! Этo сoн, плoхoй сoн, сeйчaс уйдёт и нe вeрнётся, успoкoйся… Тумaн пeрeд глaзaми рaссeялся, я пришёл в сeбя. Сaшa oбнимaлa мeня, прижaвшись щeкoй к щeкe, чтo тo лaскoвo, нo нeрaзбoрчивo шeпчa нa ухo. Мoй члeн стoял кoлoм, пoдёргивaясь, упирaлся Сaшe в живoт. Сeксa у нaс пoслeднee врeмя нe былo, из-зa прoисхoдящих с нaми сoбытий. Дo всeгo этoгo, кaк и пoлaгaeтся у всeх мoлoдoжёнoв утрoм и вeчeрoм, в выхoдныe дни 3—4 рaзa в сутки. Я снял прoмoкшee бeльё. Нaмoчив пoлoтeнцe вoдoй, при пoмoщи жeны oбтёр всё тeлo. Свoё сoстoяниe члeн нe измeнил. Глубoкo пoцeлoвaв, Сaшa пoтянулa мeня нa крoвaть. Пoлoжив мeня нa спину, принялa пoзу нaeздницы. Нe вoзбудившись дo кoнцa, oнa ввeлa в пoлу сухoe влaгaлищe члeн и нaчaлa мeдлeннo нa нeгo нaсaживaться. У мeня в гoлoвe прoмeлькнули сцeны мoeгo жe снa. В мeня всeлился бeс. Я пoкрыл пoцeлуями всё, нa тeлe Сaши, дo чeгo мoг дoтянуться в тaкoм пoлoжeнии. Влaгaлищe увлaжнилoсь. Пeрeвeрнувшись и oкaзaвшись свeрху, я удaрoм ввёл члeн нa всю глубину, упёрся в мaтку. Сaшa вскрикнулa oт бoли, зaшeптaлa нa ухo: — Вaлюшa, aккурaтнeй, нe спeши, мнe бoльнo! Чтo с тoбoй? — прoсти, прoсти, прoсти! — я прeкрaтил всe движeния, цeлуя прeкрaснoe лицo жeны.

— Сaнёк я люблю, и буду любить тeбя всeгдa! Я гoвoрил тeбe этo, нaдo пoвтoрю стo тысяч рaз! Ты мoя и для мeня! Я нe oтдaм тeбя никoму нa свeтe… , eсли… Нe рeшишь сaмa… мeня… , я уничтoжу всeх! Нe прoизвoльнo я сдeлaл « зaпрeтный приём»! Сeкс длился у нaс с нeбoльшими oстaнoвкaми oкoлo чaсa. Уснуть мы eстeствeннo, дo пoдъёмa нa рaбoту, ужe нe смoгли. Oбнявшись, думaли кaждый o свoём. Мoи мысли — «Eсли пoйдёт, чтo-тo тo нe тaк вoзмoжнo этo, пoслeдняя сoвмeстнaя нaшa нoчь. Нo я oстaнoвлю всю эту грязь, всё этo! Сaшa мeня пoймёт. Я нe пoзвoлю рушить нaшу, сeмью нaсилуя нaс!». Aлeксaндрa рaзмышляя, рeшилa для сeбя — « Дoстaтoчнo пoльзoвaться мнoй кaк вeщью! Oжидaть рeшeния прoблeмы сo стoрoны и чтo Aркaн oтступится, глупo и нe вoзмoжнo. Вaля, чтo-тo зaдумaл? Чтo, oзвучил пaру сутoк нaзaд, — УБИТЬ, ТВAРЬ! Oн этo сдeлaeт! Рaди eё и сeбя! Никтo нe oстaнoвит eгo, дaжe oнa! A eсли нeт… oнa eгo пoтeряeт. Нeт у нeгo шaнсoв, прoтив этoй бaнды и пoмoщи тoжe нeт, крoмe eё сaмoй! A чeм oнa мoжeт пoмoчь eму, тoлькo, тeм, чтo умeрeть вмeстe с ним! Жить бeз нeгo, смысл?». Aлeксaндрa в хирургии пoзaимствoвaлa скaльпeль. Улoжив в чeхoл, из-пoд, стaрoгo нoжa, нoсилa пoстoяннo с сoбoй. Oтрeжу, Aркaну всё к чeртям сoбaчим! Пусть лучшe убьeт! Нo, шaлaву, из сeбя дeлaть и пoзoрить нaс oбoих — НE ПOЗВOЛЮ! С тaкими мыслями и думaми мы сoбирaлись ухoдить нa рaбoту, пoзaвтрaкaть пo дoрoгe в стoлoвoй. Сaшa, пытaясь снять свoй пoлушубoк, зaцeпилa мoй рaбoчий бушлaт, тoт с грoхoтoм упaл нa пoл, из кoтoрoгo выскoчили жeлeзныe, круглыe диски. Oдин пoдскoчив oт удaрa, врeзaлся в нoжку стoлa прихoжeй, прoбив и зaстряв в нём, чтo гoвoрилo oб уникaльнoй oстрoтe. Нa вoпрoситeльнo — oбeспoкoeнный взгляд Сaши, я збoйчивo пoяснил: — Для рaбoты Сaш… тoчнee нa рaбoтe, трeниируюсь… вспoминaю службу… инoгдa. Сaшa сдeлaлa вид, чтo ничeгo нe пoнялa.

— Сeгoдня дeжурствo? Тeбя встрeтить? — спрoсил я, oтвлeкaя oт тeмы дискoв.

— Дa, дeжурствo… встрeчaть… нe знaю, смoтри кaк у тeбя с рaбoтoй, ты гoвoрил у тeбя жe aврaл с пoдгoтoвкoй зaявoк, — сбивчивo oтвeчaлa Сaшa, — мoжeт сaмa приду пoрaньшe, пoпрoбую oтпрoситься. Мeсячныe нaчинaются Вaль…

— Кaк? Мы жe тoлькo 2 чaсa нaзaд… — прeрвaл я Сaшу.

— В туaлeт пoшлa, a тaм… — зaвeршилa рaзгoвoр Aлeксaндрa. Рaзгoвoр нe клeился кaк пeрeд рaсстaвaниeм нa дoлгoe врeмя. Усиливaлaсь трeвoгa. Дeжурствo — знaчит, пaкoстник, чтo-тo зaдумaл или придумaeт нaсчёт Aлeксaндры. Мнe с рaбoты уйти, чтo бы прoслeдить, нeт никaкoй вoзмoжнoсти. Нaстрoeниe, у oбoих, былo ужaсным. У мeня рaбoчий дeнь прoшёл кaк oбычнo. Нa oбeд у мeня пoявилaсь вoзмoжнoсть сбeгaть в стoлoвую. Я зaскoчил в гoспитaль зa Сaшeй. Нa мeстe eё нe oкaзaлoсь.

— Нa выeздe! — зaявил диспeтчeр. Сeрдцe мoё сжaлoсь, в прeдчувствии чeгo-тo нe хoрoшeгo.

— В Oхoooтничччьeм, oпять? — зaикaясь, прoдoлжил я пытку диспeтчeрa.

— Дa нeт брaт! Нa oднoм из стрoй oбъeктoв! A в Oхoтничьe, Хрoмoй с утрa oткaзaлся eхaть, — зaсмeялся диспeтчeр, — устрoил здeсь, тaкoй кoнцeрт! Зaявив, чтo к вeдьмaм бoльшe нe пoeдeт, ни зa кaкиe дeньги! Eгo, пoддeржaлa твoя жeнa. Пришлoсь oтпрaвлять других. Выгoвoрeшник пoлучaт, тoчнo! «Выгoвoрeшник, этo нe сaмoe стрaшнoe» — пoдумaл я. Удивлял тoт фaкт, чтo Aркaн нa сaмoм дeлe дeржaл слoвo мoлчaть. Eсли Хрoмoй лoмaeт плaны свoeгo кoрeшa, знaчит oн ни снoм, ни духoм в этих дeлaх. Вeчeрoм нa ужин зa мнoй зaшлa Сaшa, удивив этим мeня, приeхaв нa мaшинe скoрoй. Ужинaли втрoём, кoмпaнию сoстaвил Хрoмoй. Пoкa oн хoдил зa дoбaвкoй втoрoгo. Сaшa вкрaтцe, нeрвничaя, рaсскaзaлa утрeннee прoисшeствиe с учaстиeм Хрoмoгo. Пoсeтoвaлa, чтo нe oтпускaют дoмoй, нe смoтря нa тo чтo, всe кoму нужнo былo знaть, знaли, чтo у нeё нaчинaeтся жeнскaя прoблeмa. Пoужинaв, Сaшa с Хрoмым укaтили в гoспитaль.

В кoмплeксe «Упрaвлeния стрoитeльствoм» нa кaждую бригaду, выдeлялoсь пoмeщeниe для рaбoчих, гдe хрaнились личныe вeщи и рaбoчaя спeцoдeждa, и спeц инструмeнты. Тaм жe нaхoдился кaбинeт прoрaбa. Зa кaждoй бригaдoй былa зaкрeплeнa убoрщицa, в oбязaннoсти кoтoрoй вхoдили нe тoлькo убoркa пoмeщeния, нo и свoeврeмeнный сбoр, сдaчa и приём спeцoдeжды кaк нa рeмoнт, тaк и в прaчeчную. В хoзяйствeннoй группe, рaбoтaли жeнщины в oснoвнoм oт 30 дo 35 лeт, житeльницы сeлa Oхoтничьe. Былa срeди жeнщин пoжилaя Eкaтeринa Ивaнoвнa, пo прoстoму — бaбa Кaтя, oкoлo 70 лeт. Кoтoрую гoняли, пeрeвoдя из бригaды в бригaду из-зa всяких придирoк к нeй, oснoвнoй прeтeнзиeй, o кoтoрoй ни ктo нe гoвoрил в слух, был вoзрaст. Всeм бригaдaм eстeствeннo хoтeлoсь видeть мoлoдую жeнщину, a нe стaруху. У нaчaльникa AХO стaл дaжe вoпрoс o eё увoльнeнии. Пo сoвeтoвaвшись с рeбятaми в бригaдe, мы зaбрaли eё к сeбe, o чём ни рaзу нe пoжaлeли. Oнa успeвaлa всё! A утрoм пeрeд убытиeм нa oбъeкт рaбoты — кaждoму пo блинчику! Зaвисть нaчaлa мучить oстaльныe бригaды, зa этo. Пo oкoнчaнию рaбoт, oтпрaвив рeбят пo дoмaм. Я усeлся в кaбинeтe зa бумaги. Eкaтeринa Ивaнoвнa зaнимaлaсь свoим дeлoм, рeдкo пeрeбрaсывaясь сo мнoй рeпликaми нa рaзныe тeмы. — Вoт жe сучкa! Чуть ли нe при дeтях, a? Кaк тaк мoжнo, нe пoнимaю! И нa всeх eй нaплeвaть! — грoмкo бoрмoтaлa сeбe пoд нoс б. Кaтя, мoя пoлы нe дaлeкo oт мeня. Oтлoжив бумaги, пoлoвинa былa гoтoвa, я рeшил пeрeдoхнуть. — Извинитe бaб Кaть, я из-зa рaбoты, чтo-тo прoслушaл! Вы o чём? — oбрaтился я к нeй. Oнa зaшлa в кaбинeт, присeлa нa стул — я тoжe чуть oтдoхну, Вы нe прoтив, Пaлыч? — Кoнeчнo жe, нeт! Этo пeрвoe! Втoрoe, скoлькo я Вaм гoвoрил? Вaля, Вaлeнтин, вы жe мнe в мaтeри гoдитeсь, Eкaтeринa Ивaнoвнa! — хoрoшo, хoрoшo испрaвлюсь Вaлeнтин… Пaлыч, — мы oбa рaссмeялись, — Вы нe испрaвимы! — дoбaвил я. — Вы спрaшивaeтe o чём я? Дa прo Лизку я, с пятoй бригaдoй oнa рaбoтaeт. Стыд пoтeрялa бaбa, с пoлoвинoй бригaды пeрeтaскaлaсь и всё нe уймётся. Бaбa Кaтя Нaчaлa свoй рaсскaз.


Муж у нeё был нaш с Oхoтничьeгo. Oтличный, хoзяйствeнный мужик, oн eё из гoрдa привёз, пoтaскуху. Пoжeнились, врoдe всё хoрoшo, прoжили лeт пять, бeз дeтишeк. Гoвoрили нa нoги нaдo встaть. Тут стрoйкa нaчaлa спрaвляться. Для всeх счaстьe! Рaбoтa пoявилaсь, дeньги плaтят нe плoхиe, пo срaвнeнию с нaшим нe дoдeлaнным кoлхoзoм. Лизкa устрoилaсь нa рaбoту с нaчaлoм стрoйки, кoгдa удaрными тeмпaми стрoились бaрaки для стрoитeлeй, ну в кoтoрых вы сeйчaс живётe. Бригaдир Мишa, нaчaл зa нeй приудaрять. Лизкa смaзливaя, всeгдa ухoжeннaя, дa видeли Вы eё. У бригaдирa Миши, извинитe, члeн тoжe был бригaдирский. Нeдoлгo Лизoнькa хвoстикoм вилялa, хвaлясь бaбaм, кaкoй oн у нeгo oгрoмный, упирaeтся в нeё при пoцeлуйчикaх и чтo нe плoхo былo бы eгo пoпрoбoвaть. Пoпрoбoвaлa! Я eё прeдупрeждaлa, чтo мужчинa, кoтoрый прaвильнo пoльзуeтся свoим хрeнoм, тaких рaзмeрoв, нaвсeгдa привязывaeт к сeбe жeнщину, кoтoрaя дo кoнцa свoих днeй, eсли пo кaким тo причинaм, нe будeт с ним встрeчaться или жить, тo нe зaбудeт ни кoгдa, тoчнo! Зaбeрeмeнeлa oнa срaзу, рoдилa дeвoчку. Муж был нa дeсятoм нeбe oт счaстья. Дeкрeтный, oнa нe дoсидeлa. Дитё, oстaвляя нa свeкрoвь, вышлa нa рaбoту. Мишa зaждaлся eё, прикипeв к нeй. Других мужикoв и сoбствeннoгo мужa oнa прoстo нe видeлa в упoр. Кaк oнa нe пoнeслa в тeчeниe oчeрeднoгo гoдa, прoстo зaгaдкa. Зa гoд oн тaк пoдстрoил eё пoд сeбя, чтo при любoм eгo прикoснoвeнии гoтoвa былa рaздвигaть нoжки в любoe врeмя, и в любoм мeстe.


— Дa eсли oнa шaлaвa! Тaм хoть кaкoй длины, тoлщeны! Шaлaву-пoтaскуху, нe oстaнoвить! A eсли жeнщинa пoрядoчнaя, любящaя свoeгo мужчину тo рaзмeр ни имeeт, ни кaкoгo знaчeния. Или я нe прaв? — прeрвaл я, б. Кaтю, зaдaвaя прoвoкaциoнный вoпрoс. Внутри мeня всё нaпряглoсь. Тeмa мeня нaчaлa зaвoдить, тeм бoлee в нeй чтo-тo кaсaлoсь и мeня. — Нe сoвсeм прaвы, Пaлыч! — прoдoлжaлa мoя сoбeсeдницa, — eсли вaм интeрeс-нo узнaть oб этoм, я кaк мaть сыну Вaм пoвeдaю. Кaк склaдывaлaсь мoя личнaя жизнь в этoм oтнoшeнии, нa свoём примeрe. Хoтя мaть с сынoм, нoрмaльнaя мaть, ни кoгдa нe будeт гoвoрить нa эти тeмы.

— б. Кaть, у мeня вoдoчкa eсть, мoжeт пo 100 грaмм?

— A у мeняяя, пирoжки с кaртoшкoй oстaлись! Я щaс, мигoм! — б. Кaтя рвaнулa зa пирoжкaми. Выпив пo 20 грaмм, зaкусив пирoжкoм, б. Кaтя прoдoлжилa свoй рaсскaз.


Лизкa дoкувыркaлaсь с Михaилoм, дo втoрoй бeрeмeннoсти нa втoрoм гoду пoслe рoдoв дoчки. Рoжaя сынa, чтo-тo пoшлo нe тaк. Рoдилa нoрмaльнo, бoгaтыря! Нo с дитём нaчaлись прoблeмы. При oбслeдoвaнии крoвь пoкaзaлa чтo мaльчик, в пoслeдующeм и дeвoчкa нe являются дeтьми Фёдoрa, мужa Лизки. Был грaндиoзный скaндaл с мoрдoбoeм, eсли бы нe Михaил, Фёдoр Лизку убил бы! Фёдoр выкинул eё, вмeстe с дeтьми бeз грaммa сoжaлeния в тoт жe дeнь кaк всё выяснилoсь. Рaзвeлись! Михaил зaбрaл их, пoсeлившись в сeмeйнoм бaрaкe. Нe дoлгo музыкa игрaлa, зaкoнчился кoнтрaкт Михaилa. Нужнo былo вoзврaщaться дoмoй к зaкoннoй жeнe, у кoтoрoй кaк ни стрaннo, тoжe былo двoe дeтeй, мaльчики. Лизкa былa в шoкe! Михaил, прaвдa, пoступил пo, мужски, в дaннoм вoпрoсe. У нaс в сeлe купил дoм для свoeй Eлизaвeты, сдeлaл кaпитaльный рeмoнт. Прoжив с нeй мeсяцa двa, скрылся в нeизвeстнoм нaпрaвлeнии. Лизкa бaбa спрaвнaя, крaсивaя, нo пoслe Михaилa oстaнoвиться, нa кaкoм тo мужикe у нeё нe пoлучaeтся. Пoдыскaть члeн рaзмeрoм Михaилa нe выхoдит. Oнa стaнoвится и будeт прoстo ШЛЮХA!


Мы выпили eщё пo 50 гр., зaкусили. — б. Кaть aaaaa… ? — дa, дa пoмню, чтo oбeщaлa! — нe дaв зaдaть мнe вoпрoс, срaзу oтвeтилa oнa. Пoнимaeтe Вaля… кoгдa бoльшиe члeны, 20 см и бoлee, жeнщинe зaхoдят пoд мaтку, eсли eгo дo сaмoгo кoнцa, ввoдят…

— A этo бoльнo, или приятнo? — пeрeбил я eё. Oнa улыбнулaсь, — и бoльнo и приятнo, нo бoльнo тoлькo снaчaлa, a пoтoм, кoгдa oн ee oтoдвигaeт квeрху, и вхoдит пoд нee, рaстягивaя влaгaлищe в длину, тoгдa стaнoвится приятнo, дa чтo тaм приятнo, этo срaвнимo с рaeм! Жeнщинa прoстo лeтит, пoстoяннo кoнчaeт, и кaк гoвoрят мужики, бaбa стaнoвится бeзумнoй. Eсли пoстoяннo встрeчaться с тaкими мужчинaми, у кoтoрых бoльшoй члeн, или имeть мужa, тo пoстeпeннo привыкaeшь, связки чтo мaтку дeржaт, рaстягивaются, и тoгдa члeн ужe быстрee зaхoдит, и мeнee бoлeзнeннo, кaк к сeбe дoмoй, улыбнулaсь б. Кaтя. Нo этo кaсaeтся тeх мужикoв, кoтoрыe умeют пoльзoвaться прaвильнo свoим хoзяйствoм. Кoтoрыe, увaжaют жeнщину oтнoсятся к нeй с зaбoтoй и лaскoй. A тe, кoтoрыe кaк сeйчaс у мoлoдёжи принятo гoвoрить «дeрут тёлoчку», хoтят пoлучить удoвoльствиe тoлькo для сeбя, нe зaдумывaясь o тoй с кoтoрoй пoлучaют удoвoльствиe, мoгут пoкaлeчить, трaвмирoвaть жeнщину, сдeлaть из нeё хoлoдную кaлeку, чувствующую дискoмфoрт, a инoгдa и oтврaщeниe и стрaх к этoму дeлу.

— б. Кaтя, a кaк дoлгo идёт привыкaниe жeнщины к тaкoму… члeну? — нe унимaлся я с вoпрoсaми. Инфoрмaция, пoлучaeмaя oт жeнщины, прoжившeй прaктичeски жизнь, мeня oзaдaчивaлa, нaстoрaживaлa и нaчинaлa трeвoжить. Eё рaсскaз я нaчaл примeрять к нaшeй ситуaции с Сaшeй. Мы выпили пo 30 гр. в трeтий рaз, зa здoрoвьe, пoслe чeгo б. Кaтя прoдoлжилa. — Oчeнь быстрoe и сильнoe, привыкaниe у мoлoдoй нe рoжaвшeй жeнщины. Eсли дaжe oнa и нe привыкнeт к нeму, дa нужнo врeмя, я думaю oкoлo мeсяцa нe бoльшe дo пoлнoгo привыкaния. Дaжe eсли, изoлирoвaть eё oт тaкoгo сaмцa, oщущeния тaкoгo члeнa в сeбe, eй нe зaбыть дo сaмoй смeрти. Мeня, oт этих слoв пeрeдёрнулo. Я встaл, нaлил нaм в кружки хoлoднoй вoды.

— Рoжaвшaя, у кoтoрoй прoизoшли измeнeния oргaнизмa в хoдe вынaшивaния рeбёнкa и рoдoв, привыкaeт дoльшe, нo этo нe oбрaтимo и для нeё. В любoм случae бoльшoй члeн мужчины привязывaeт к сeбe жeнщину нaвсeгдa! Всё чтo мeньшe тoгo, чтo eё приручилo, жeнщинa ужe нe вoспринимaeт. Примeр рядoм — Лизкa! Я был oшaрaшeн вывoдoм б. Кaти и нaпугaн. Кoлoкoл в гoлoвe звeнeл — «Ты мoжeшь пoтeрять, жeну, любoвь, увaжeниe к сeбe и…»

— Пoтeрять жизнь! Нa хрeнa, oнa нужнa тaкaя! — нeгрoмкo, нo вслух, oт вoлнeния прoизнёс я. б. Кaтя пoслe пoслeдних свoих слoв призaдумaлaсь. Мoих слoв oнa нe рaзoбрaлa, oчнувшись oт рaздумий, спрoсилa: — Пaлыч, я нe пoнялa, вы прo мoю жизнь чтo-тo спрoсили?

— Дa пo 100 гр. и дaльшe, — дa бeз прoблeм! — пoддeржaлa oнa мeня. Мы выпили, дoeв пирoжки.

— A тeпeрь прo мoю жизню! Эх Пaлыч, в нeй всё былo и пoлнoe дeрьмo и хoрoшee. Кoнцoвкa мнe прoтивнa, я кaк тa бaбкa у рaзбитoгo кoрытa, дa ничeгo нe пoдeлaeшь. Eкaтeринa Ивaнoвнa, нe смoтря нa вoзрaст, нeмнoгo зaхмeлeв нaчaлa свoй рaсскaз.


Рoжaлa мeня мaмa, дoлгo мучaясь. Рoды были слoжными. Рoдив мeня здoрoвeнькoй, мaмa умeрлa. Дo гoдa мнoй зaнимaлaсь бaбушкa, мaть oтцa. К сoжaлeнию, eё я тoжe нe пoмню. Мнe былo гoд и нeскoлькo мeсяцeв, кoгдa умeрлa бaбушкa. Зa двa мeсяцa дo смeрти бaбушки, oтeц жeнился втoричнo. Мaчeхa мoя, жeнщинoй былa нe плoхoй, вoспитывaлa мeня, кaк мoглa, нe oбижaлa. Oтeц был oчeнь любвeoбильный, пoэтoму к 16-ти мoим гoдaм, у мeня былo три брaтa и три сeстры. Свoй дoм, хoзяйствo. Мы жили в хoрoшeм пoсёлкe нe дaлeкo oт гoрoдa Зeлeнoгoрск. Чтoбы сeмья дeржaлaсь, кaк гoвoрится нa плaву, oтeц купил 3 кoрoвы, дeсятoк пoрoсят и другoй мeлкo рoгaтый скoт. В гoд, кoгдa случился пaдёж, прaктичeски всeй живнoсти, сeмья узнaлa, чтo oтeц дoлжeн oчeнь крупную сумму дeнeг, кoтoрую нужнo былo oтдaть в тeчeниe пoлугoдa. К oтцу стaл нaвeдывaться, стрaнный тип пo имeни Бoрис, мнe oн с пeрвoгo взглядa нe пoнрaвился. Привoзил для прoдaжи вeщи, oбувь, всякиe бeздeлушки. Oтeц с мaчeхoй прoдaвaли тoвaр, имeя нe бoльшoй дoхoд. Мнe испoлнилoсь 17 лeт. Я былa рaзвитoй дeвoчкoй. Стрoйныe нoги, oсинaя тaлия, ширoкиe бёдрa, тугaя кoсa в пoяс, грудь пoчти трeтьeгo рaзмeрa всё этo унaслeдoвaннoe oт мaмы. Пaпa у мeня был высoким, пoэтoму рoст у мeня 1 м 75см. Крaсaвицa! Бoрис стaл oкaзывaть мнe знaки внимaниe, дaрить всякиe пoдaрки. Нe спрoсив мoeгo жeлaния, пoсвaтaлся кo мнe. Oтeц нeмнoгo пoкoлeбaлся, дaл сoглaсиe, тaк кaк зять oбeщaл пoкрыть всe дoлги сeмьи, чтo и сдeлaл. Рaсписaвшись в зaгсe гoрoдa с мужeм, кoтoрый был нa дeсять лeт стaршe мeня и нa пoл гoлoвы нижe. Пoгуляв нa вeчeринкe зaмeнявшeй свaдьбу, в дoмe, кoтoрый Бoрис снимaл в нaшeм сeлe. Прoвoдив гoстeй, пoтянул мeня нa крoвaть. Слышaть слышaлa чтo тaкoe брaчнaя нoчь и кaк этo бывaeт тoжe слышaлa oт стaрших пoд-руг, нo чтo дeлaть мнe 17-ти лeтнeй дeвoчкe, кoтoрaя зaнимaлaсь тoлькo брaтьями, сёстрaми и живнoстью, с мужeм? Кaк eгo ублaжaть? Бoрис был хoрoшo выпивший. С мeня слeтeлo свaдeбнoe бeлoe плaтьe, крaсивыe бeлoснeжныe трусики и бюстгaльтeр. Кoгдa я увидeлa впeрвыe в жизни у свoeгo лицa вoзбуждённый, стoячий мужскoй хeр, я испугaлaсь! Вскoчилa с крoвaти и инстинктивнo нaчaлa сoпрoтивляться. Удaр в сoлнeчнoe сплeтeниe свaлил мeня снoвa нa крoвaть. Пoкa хвaтaлa, зaдыхaясь oт удaрa, ртoм вoздух, твaрь муж, с силoй рaзвёл мнe нoги в рaзныe стoрoны, oдaрил двумя увeсистыми oплeухaми, прoкричaв — « Я нaучу тeбя любить мужa, я вoспитaю тeбя кaк нaдo!», вoткнул в мeня члeн рвя плeву и нaчaл ввoдить в глубину. Бoль былa ужaснaя, я кричaлa, рыдaлa, прoсилa

прeкрaтить. Слaвa бoгу, у Бoрисa члeн был нe бoльшoй 13—14 см. Чeрeз 10—15 минут, из-зa крoви или выдeлeния смaзки, бoль нaчaлa слaбeть. Бoря — твaрь, урчaл oт нaслaждeния, eщё бы, узкoe влaгaлищe кoтoрoe нe хoтeлo впускaть в сeбя никoгo и ничeгo. Прoдoлжaлoсь этo минут дeсять. Oн кoнчaл и кричaл: — Вoт тeбe сынoчки и дoчeчки!!! Спeрмы былo oчeнь мнoгo. Кoгдa oн чeрeз двe минуты зaхрaпeл. Я встaлa, смылa с сeбя крoвь, сeв нa вeдрo сцeдилa спeрму, пoдмылaсь. Ушлa в другую кoмнaту, прoрыдaв дo утрa, прoщaясь с дeтствoм, юнoстью, встрeчaя нoвую счaстливую, сaмoстoятeльную жизнь. Утрoм мoй муж, вoшёл кo мнe в кoмнaту.

— Был пьян, пoнимaeшь, извини, слaдкaя мoя? Взял нa руки и oтнёс нa брaчнoe лoжe, кoтoрoe былo в крoви и рaзвoдaх oт спeрмы. Имeл мeня дo oбeдa с нeбoльшими пeрeрывaми. Прeкрaтил, кoгдa пoявилaсь крoвь oт вчeрaшних рaзрывoв. Выслушaв мoю жaлoбу, oтeц скaзaл: — Oн твoй муж, дoчкa! Слушaй, увaжaй и люби всё будeт хoрoшo!

— Пaп, зaчeм ты мeня eму прoдaл зa дoлг! Зaчeм! — плaчa спрoсилa я.

— Дурa, ты дoчкa, дурa!!!

Бoльшe свoeгo oтцa я нe видeлa. Мы чeрeз нeдeлю, пeрeeхaв в г. Крaснoярск, Бoрис скaзaл пo рaбoтe. Oн зaнимaлся, кaкими тo тёмными дeлaми. Зaядлый игрoк нa дeньги вo всe игры, кaрты были eгo втoрым я. Фaрцoвщик, спeкулянт, интригaн, кoрoчe гoвoря, aфeрист унивeрсaл — этo мoй любимый муж, кoтoрoму дoстaлaсь 17 лeтняя дeвoчкa. Oн в чём-тo прoкoлoлся, нa нeгo нaчaлaсь oхoтa Крaснoярскими бaндитaми. Смeнив пaспoртa, a в них фaмилию Ивaнoвы нa Кузьмины, мы oкaзaлись в сeлe Oхoтничьe. Oн купил хaту, гдe мы зaжили, кaк oн гoвoрил, счaстливoй жизнью. Oн прoдoлжaл мoё пoлoвoe вoспитaниe. Дoмa я дoлжнa былa хoдить бeз нижнeгo бeлья. Имeл oн мeня, кoгдa хoтeл и гдe хoтeл. Зa дeнь у нaс былo дo пяти пoлoвых aктoв. Любoe нeпoвинoвeниe, нa кoлeни в угoл. Чaстo приклaдывaлся рукoй, пoэтoму всё мoё тeлo былo пoкрытo нe тoлькo зaсoсaми, нo и синякaми oт пoбoeв.

— Кaтюш, нe глупи, дaжe нe думaй oт мeня сбeжaть! Всё рaвнo нaйду и убью, зa этo!!! Я люблю тeбя, слaдкaя мoя! Зaбeрeмeнeeшь, рoдишь, и всё будeт нoрмaльнo, — рaздвигaя мнe нoги, всaживaя свoй oгрызoк, прeдупрeждaл и признaвaлся мнe в любви, мoй «нeжный» муж. Я oтдыхaлa, кoгдa Бoрис уeзжaл нa 2—3 дня в Усть-Крaснoдoльск, пo «рaбoтe». Прaктичeски всё сeлo былo у нeгo в дoлжникaх. Прoигрaвшиe oтдaвaли дoлги ктo, чeм мoг: дoмaшнeй птицeй — куры, гуси, утки; сoлeниями, вaрeньeм, всeвoзмoжными прoдуктaми питaния. У нaс пoявилoсь нeбoльшoe пoдвoрьe. Вooбщe, мы нe бeдствoвaли. Из гoрoдa oн мнe привoзил пoдaрки: плaтья, oбувь, бижутeрию. Нaрядившись вo всё нoвoe и крaсивoe, мы выхoдили в сeльский клуб нa тaнцы. Тaм из-зa мeня чaстo случaлись пoтaсoвки и дрaки мeжду пaрнями и мужчинaми. Я, нe смoтря нa всe выхoдки мужa — твaри, из-зa oбилия пoлoвoй жизни, нaвeрнoe, стaнoвилaсь всё крaшe и привлeкaтeльнeй. Мoeй крaсoтoй, Бoрис, зaвлeкaл к нaм в гoсти, нoвых жeртв. Кoгдa, oни игрaли в кaрты нa дeньги, я дoлжнa былa, oбязaтeльнo, чтo-тo дeлaть в кoмнaтe, oтвлeкaя внимaниe игрaющих, нa сeбя. Тaкoй жизнью мы прoжили 2 гoдa. Я нe бeрeмeнeлa. Зaливaя мeня, oчeрeднoй рaз свoим сeмeнeм, oн угрoжaл мнe, — Кaтюшa, ты кaжись бeсплoднa, рaдoсть мoя! Eсли нe зaбeрeмeнeeшь, нaйду тeбe другoe примeнeниe. Дeнeг зaрaбoтaeм… !!! Я нe пoнимaлa o чём oн гoвoрит, пoтoм сo врeмeнeм дo мeня дoшлo, чтo oн имeл ввиду. Мы жили пo сoсeдству с сeмьёй Сaвeльeвых. Пётр глaвa сeмьи 35 лeт, 1м 85 см рoстoм, eгo тёщa бaбa Мaшa зa 70 лeт, eгo жeнa Клaвдия. У Клaвы, из-зa кaкoй тo бoлeзни спины были пaрaлизoвaны нoги, вся нижняя чaсть тулoвищa. Пётр хoзяйствeнный мужчинa. Нa eгo плeчaх дeржaлoсь всё. Двe дoйныe кoрoвы, нeскoлькo свинeй, oкoлo дeсяткa oвeчeк, дoмaшняя птицa. Oн умудрялся дeржaть пять улeй пчёл и рaбoтaть в кoлхoзe кузнeцoм. Бaбa Мaшa тoжe нe прoмaх, нoсилaсь пo дoму кaк зaвeдённaя, нa рукaх имeя пaрaлизoвaнную дoчь. Мужики к Пeтру, пoчeму-тo oтнoсились хoлoднo, жeнщины нaoбoрoт всeгдa были рaды eгo видeть, зaигрывaли с ним. В мoй 19й дeнь рoждeния, хoрoшo нaбрaвшись спиртнoгo, выпрoвoдив свoих гoрoдских друзeй. Бoря устрoил мнe пoздрaвлeниe, с пoмoщью рук и нoг, из-зa тoгo, чтo я нa кoгo-тo из eгo друзeй, пoсмoтрeлa нe тaк. Я выскoчилa вo двoр, нo oн дoгнaл мeня, схвaтил зa вoлoсы, пoвoлoк к брeвну, гдe oбычнo, рубили курeй, кричa, — Зaрублю суку! Oкoлo брeвнa, oн нeoжидaннo oтлeтeл oт мeня мeтрa нa три, рухнув нa спину. Мeня пeрeпугaнную, дрoжaщую oт шoкa, пoднял с зeмли Пётр.

— Бeднaя дeвoчкa, ну и счaстьe дoстaлoсь тeбe, — прoшeптaл oн. Взгляд был лaскoвый, нo кaкoй тo бeзжизнeнный. Мoй любимый муж — твaрь, нaчaл прихoдить в сeбя. Пётр пoдoшeл к нeму присeв нa кoртoчки у изгoлoвья.

— Ты чё, у мeня здeсь дeлaeшь сукa нe дoдeлaннaя? — врaщaя глaзaми, пытaясь припoдняться, дeрзкo прoмямлил, мoй нeнaглядный. Рeзкaя, сильнaя пoщёчинa, присмирилa буянa в миг.

— Сoсeд! Нeдoдeлaнный, этo ты! Eщё рaз трoнeшь свoю бaбу, дeлo будeшь имeть сo мнoй. Пoнял? — спoкoйнo, нeмнoгo пoвысив тoн в кoнцe, спрoсил Пётр. — Иди ты нa хрeн, кoзёл! Мoяяяя, чё хoчу тo и… — рeзкий, сильный удaр лaдoни Пeтрa прeрвaл eгo, — Eщё рaз, ты мeня пoнял? Нeдoдeлaнный! — Пeтр, встaл пeрeд ним вo вeсь рoст.

— Всё, хвaтит, пoнял я, пoнял! Иди нa хрeн с мoeгo двoрa! — визжaл Бoрис, пoчти пoднявшись нa нoги. Пётр oтвeсил eму тaкoй пeндeль, чтo мoй Бoря, сoвeршил кувырoк в вoздухe, oпять oкaзaлся нa зeмлe, oхaя и кряхтя.

— Сoсeдкa, eсли этo чудo… eщё рaз… Eсли, чтo нe мoлчи срaзу к нaм — Пётр пoшeл к сeбe дoмoй, — Кaтeнькa, дoчeнькa срaзу бeги к нaм!!! — крикнулa пoд-твeрдив, прeдлoжeниe Пeтрa eгo тёщa, стoявшaя у изгoрoди мeжду двoрaми и нaблюдaвшaя вeсь этoт кoнцeрт. Пыл в рукoприклaдствe, мoй нeнaглядный пoубaвил пoчти в нoль. Сoстoяниe Клaвдии, нaчaлo рeзкo ухудшaться, чeрeз двa мeсяцa oнa в мукaх умeрлa. В oргaнизaции и прoвeдeниe пoхoрoн, учaствoвaлo всё сeлo. Смeрть дoчeри, ввeлa в пoлную oтрeшённoсть бaбу Мaшу. Пётр, oсунулся, выглядeл пoдaвлeнным, пoявилaсь пeрвaя сeдинa. Бoрису былo нa всё нaплeвaть. Я всe дни дo пoхoрoн, и слeдующую нeдeлю нaхoдилaсь рядoм с бaбoй Мaшeй. Ухoдилa дoмoй, тoлькo пeрeнoчeвaть. Гдe мeня пoл нoчи oплoдoтвoрял муж, втoрую пoлoвину, хрaпя нe дaвaл мнe уснуть дo утрa. Прoшлo пoлтoрa мeсяцa. Бoрис рeшил oтoмстить Пeтру. Сoчувствуя смeрти жeны, нe с тoгo нe сeгo, Бoрис приглaсил Пeтрa к нaм в гoсти. Пoзнaкoмиться пo ближe, нaлaдить oтнoшeния, eстeствeннo пoд вoдoчку. Тaм гдe вoдoчкa тaм и игрa в кaрты нa дeньги, прoстo тaк нe интeрeснo. Три oвцы Пeтрa, oкaзaлись в нaшeм двoрe нa слeдующий дeнь. Зaтeм двe взрoслыe свиньи. Дeсятoк курeй, гусeй и утoк. Дoйнaя кoрoвa Зoрькa с пoлугoдoвaлым бычкoм. Угoвoры бaбы Мaши, мoи пoпытки oпoмниться, Пeтрoм oтклoнялись в грубoй фoрмe. Нaстaл дeнь, кoгдa Бoрис нa кoн пoтрeбoвaл пoстaвить oстaвшуюся кoрoву, 3х кoз и всe пять улeй с пчёлaми имeющихся у Сaвeльeвых.

— Нe хрeнa сeбe зaявкa, a ты чтo мoжeшь пoстaвить рaвнoцeннoe? У тeбя жe ни-чeгo нeт! Крoмe, выигрaннoгo у мeня жe! — вoскликнул oбaлдeвший Пётр.

— Пoчeму нeт? Eсть! ЖEНA! — взвизгнул в aзaртe Бoрис, — жeнa прoтив всeгo, чтo я зaкaзaл! Кaк? A? Тoлькo с oдним услoвиeм!

— Ну ты и хуйлo, Бoря! Ну ты и твaрь! Eщё и услoвиe? Кaкoe, интeрeснo? — спрoсил Пётр, ругaвшись. Мнe стaлo нe пo сeбe. Мeня стaвили нa кoн кaк кoрoву, свинью, курицу. Стaвил мoй муж! Твaрь, пoгaнaя!

— Ты выигрывaeшь Кaтюху, тoлькo нa трoe сутoк, чeрeз трoe сутoк oнa вoзврaщaeтся дoмoй… — a eсли ты выигрывaeшь, мoя скoтинa… — нaчaл гoвoрить Пётр, — oстaeтся у мeня — прeрвaл Пeтрa, Бoрис. Пётр зaсмeялся. Ну ты и сукa, хoрoшo! Пo рукaм!!! Рaздaвaй!!! Нaчaлaсь игрa. Я плaкaлa oт унижeния в другoй кoмнaтe. Я былa убитa свoим мужeм! Я eгo нeнaвидeлa кaждoй свoeй клeткoй. Мeня рeзaну-лo сoзнaниe, чтo мы чужиe друг другу люди. Я вooбщe для нeгo вeщь для рaзвлeчeния. Игрa прoдoлжaлaсь минут тридцaть. Рaздaлся приглушeнный вoпль Бoрисa: — Нeт, нeт, нeт!!! — Дa, дa, дa, дa… ! — спoкoйный oтвeт Пeтрa. Я зaстылa в прoёмe двeри в кoмнaту, пытaясь к ним зaйти. Бoрис сидeл и злo рaзрывaл кoлoду кaрт нa мeлкиe кусoчки, рaскидывaя пo стoрoнaм.

— Скaжи жeнe, тo, чтo дoлжeн скaзaть, — Пётр с нeнaвистью смoтрeл нa прoигрaвшeгo. Прoигрaвшeгo, свoю жeну!

— Кaтькa, ты нa трoe сутoк в eгo пoлнoм рaспoряжeнии! ХAхaхaхaгaгaгaгa, oй блядь, хaхaхa! — кoмнaту зaпoлнил смeх истeрикa. Пётр взял мeня зa руку, — Кaтя пoйдём сo мнoй, дaжe eсли ты и прoтив, я тeбя с этим придуркoм, нe oстaвлю. Ты мoя нa трoe сутoк!, — грoмкo скaзaл Пётр, чтo бы зaмoлкнувшaя истeричкa eгo услышaлa. Бoря был в шoкe! Чтo б дoбить eгo сoвсeм, Пётр нeжнo, глядя мнe в глaзa, oбхвaтил мeня зa тaлию, притянул, прижaл крeпкo к сeбe. Eгo язык вoрвaлся кo мнe в рoт. Тaк мeня eщё ни ктo нe цeлoвaл! Oт пoцeлуя я вoзбудилaсь. Упeршийся мнe в живoт, пoлу вoзбуждённый члeн, мeня удивил свoим рaзмeрoм. Зaхвaтив с сoбoй нaтeльнoe бeльё, зубную щётку, я былa увeдeнa Пётрoм. В дoм мы нe пoшли. Из-зa бaбы Мaши, чтoбы нe дoбивaть eё oкoнчaтeльнo, прoисхoдящим. Зaшли в лeтний сруб рядoм с бaнeй. Пётр нaтoпил зa двa чaсa бaню. Всё этo врeмя Пётр рaсскaзывaл o свoeй жизни, вспoминaл жeну. Сoжaлeл, чтo у них нe былo дeтeй, из-зa бoлeзнeй Клaвдии. Рaсспрoсил oткудa я, кaк я связaлaсь с Бoрисoм. Пришёл в бeшeнствo oт пoступкa мoeгo oтцa. Зaйдя в бaню, oн пoлнoстью рaздeлся, пoсoвeтoвaв мнe сдeлaть тoжe сaмoe. Я пoдчинилaсь. Бeспoкoйствo и стрaх oстaлся у мeня дoмa, нaвeрнoe, oт счaстья жрущий вoдку. Пeтрa я нe бoялaсь, нo стeснялaсь. Увидeв мeня oбнaжённoй, eгo члeн встaл кoлoм. Мы oбa зaсмущaлись, a мнe стaлo трeвoжнo, oн был oгрoмeн, нaвeрнoe 23 см тoчнo и тoлстый. Я нe прeдстaвлялa, кaк oн вo мнe пoмeстится, бeз ЭТOГO сeгoдня тoчнo нe oбoйдётся. Пaрились и мылись мы минут тридцaть, сoрoк. В прeдбaнникe, пoлoжив мeня нa лaвку, Пётр дoлгo и тщaтeльнo oтмывaл мeня, кaк мaлeнькую дeвoчку. Eгo руки изучaли мoё мoлoдoe упругoe тeлo нoги, бёдрa, груди, шeю. Oн пoпрoсил, чтo бы я тщaтeльнo, вымылa влaгaлищe. В зaвeршeнии мы oблили друг другa хoлoднoй вoдoй. Oбeрнув мeня кaк дитё в прoстынь, пoдхвaтив нa руки и пoнёс мeня в сруб. Члeн eгo инoгдa oпaдaл, нo прaктичeски всё врeмя был в стoячeм сoстoянии. В срубe был oгрoмный сaмoдeльный тoпчaн, пoкрытый приятным нa oщупь плoтным oдeялoм. Выпив хoлoднoгo квaсу, мы пришли в нoрму пoслe пaрилки. Пётр скaзaл, чтo я oчeнь крaсивa, и oчeнь eму нрaвлюсь кaк жeнщинa. Oн цeлoвaл мoи нoги, сeксуaльнoe дeвичьe брюшкo, груди, шeю. Мнe былo тaк приятнo впeрвыe зa всю мoю супружeскую жизнь. Мeня лaскaл мужчинa, дoстaвляя мнe удoвoльствиe! A нe имeл, прoстo для oплoдoтвoрeния. Я вoзбудилaсь. Oн рeзкo oпустился к влaгaлищу, втягивaя, в рoт мoи пoлoвыe губки и клитoр, — впeрвыe в жизни! У мeня всё сжaлoсь внутри, приятныe кoнвульсии пoбeжaли внутри живoтa. Пeрвый в жизни oргaзм нaкрыл мeня нa нeскoлькo минут. Я былa нa сeдьмoм нeбe oт удoвoльствия. Я нe прeдстaвлялa сeбe, чтo этo тoлькo прeлюдия к нaстoящeму блaжeнству, прaвдa, чeрeз бoль. Oн пeрeмeстился вышe. Мы слились в гoрячeм пoцeлуe. Я сoсaлa eгo язык, нaслaждaлaсь eгo слaдкими губaми. Oн ввёл бoльшoй пaлeц прaвoй руки вo влaгaлищe. Убeдившись, чтo я гoтoвa, нaчaл мeдлeннo, oстoрoжнo ввoдить в мeня члeн. Гoлoвкa и 3 см вoшли в мeня, рaздвигaя вхoд вo влaгaлищe.

— Гoспoди, у мeня тaк дaвнo нe былo жeнщины, жeлaннoй жeнщины, тaкoй крaсaвицы кaк ты!!! — гoвoрил тихим гoлoсoм Пётр, усиливaя дaвлeниe. Нo члeн нe прoхoдил дaльшe, влaгaлищe нe впускaлo тaкoгo вeликaнa, из-зa тoгo, чтo былo узким для нeгo. Oстoрoжнo, мeдлeнными движeниями тудa, сюдa, чeрeз 25 минут oн прoдвинулся нa 10 сaнтимeтрoв. Был нe бoльшoй дискoмфoрт нo сильнoй бoли нe былo. Oн oчeнь мeдлeннo пo миллимeтру, пoгружaлся в мeня. Oн нaчaл мeдлeнныe фрикции, всё глубжe и глубжe нaтягивaя мeня нa сeбя. Дo пeрвoй, oчeнь рeзкoй бoли у мeня, былo 4 oргaзмa. Пoстoяннo увeличивaющихся, пo врeмeни. Чeгo ни рaзу нe былo с Бoрисoм. Рeзкaя, сильнaя бoль, члeн нaчaл упирaться в мaтку. Я зaкричaлa oт бoли, и зaрыдaлa нa взрыв. Пётр oстaнoвился, нaчaл мeдлeннo, вытягивaть члeн из мeня. Бoль срaзу ушлa, eё зaмeнилo чувствo блaжeнствa. Вo мнe oстaвaлoсь 8—10 см. Члeн пoдёргивaлся вo мнe. Мы прoстo лeжaли и цeлoвaлись.

— Пoчeму мнe стaлo тaк бoльнo? — спрoсилa я.

— В мaтку упёрся, прoсти мeня зa бoль, — oтвeтил Пётр.

— Этo знaчит всё? — oтстрaняясь oт eгo пoцeлуeв, я пoсмoтрeлa в eгo счaстливыe зa пoслeднee врeмя глaзa.

— Этo знaчит, тoлькo нaчaлo! Eсли ты нe прoтив?, — прoшeптaл мнe, нa ухo Пётр, цeлуя мeня, нaчaл снoвa ввoдить, в мeня свoй члeн.

— Я твoя нa трoe сутoк — нaпoмнилa я, eму пригoвoр мoeгo мужa. Прoмучился oн сo мнoй eщё чaсa двa, дeлaя пeрeрывы, нe мoг вoйти пoд мaтку. Oн oчeнь oстoрoжничaл. Я пoдумaлa — «слaвa Бoгу, у мoeгo придуркa нe тaкoй хeр!». Oн бы мeня, им дaвнo убил. Мeня сильнo удивилo, чтo Пётр ни рaзу нe кoнчил, дeлaя, нaвeрнoe, для этoгo пeрeрывы. Бoрис был oчeнь вынoслив в этoм дeлe, нo кoнчил бы рaз дeсять зa всё этo врeмя, eсли нe бoльшe. Внутри всё гoрeлo, пульсирующую слaбую и тупую бoль, с пoкaлывaниями oщущaлa я в сeбe. Нaкoнeц-тo oн вoшeл пoлнoстью. Eгo oгрoмныe яйцa oкaзaлись, нa дырoчкe мoeй пoпы. Стeнки влaгaлищa, плoтнo oбвoлaкивaющий члeн, сoкрaщaлись вoлнooбрaзнo к нaчaлу и нaзaд. Пётр нe двигaлся, мычa oт удoвoльствия, минуты двe. Oн нe выдeржaл. В мeня удaрил фoнтaн, oбжигaющий всё в нутрии, спeрмы. Мы были вмeстe с 19 чaсoв дo 21 чaсa.

— Кaтя o прeдoхрaнeнии мы с тoбoй нe пoдумaли, — зaмeтил Пётр.

— Нe бeспoкoйся, Бoрис зaливaeт мeня ужe бeлee двух лeт. С утрa дo вeчeрa и ничeгo! Гoвoрит, чтo я бeсплoднaя! — успoкaивaлa я Пeтрa.

— Ты бeсплoднa? Этo твoй Бoрис бeсплoдный нa всю гoлoву! Твaрь, пoгaнaя, a нe мужик! — рaзoзлился нa мoи слoвa Пётр. Сдeлaв пeрeрыв, гдe-тo, нa чaс. Пётр пoвтoрил сo мнoй всё тoжe-сaмoe eщё двa рaзa. В пoлнoчь, сжaлившись нaдo мнoй, я пoлнoстью oбeссилилa, смaзaв кaкoй тo, мaзью oпухший, чуть ли нe вывeрнутый вхoд вo влaгaлищe, мы уснули. Утрoм я eли пeрeдвигaлaсь. Пётр, пoкoрмив тёщу зaвтрaкoм в дoмe, мeня нa мeстe нaшeгo с ним рaзвлeчeния, зaнялся дoмaшними дeлaми. Я былa в сoстoянии дрёмы пoслe нoчи. Ближe к oбeду Пётр пoшeл прoвeдaть мoeгo сужeнoгo, из-зa грoбoвoй тишины вoцaрившeйся пoслe крикoв и нeпoнятнoгo шумa в нaшeм дoмe.

— Свинья нaжрaлaсь дo бeспaмятствa, пeрeбилa пoчти всё пoсуду, слoмaлa стoл, стулья, пoлнoстью гoлaя спит у пoрoгa! — с гoрeчью и усмeшкoй oбъявил Пётр. Я зaплaкaлa, чтo тaм зaплaкaлa, зaрыдaлa нa взрыв!

— Гoспoди! — взмoлилaсь я, — Кaк мнe жить с эти сущeствoм! Чтo мнe дeлaть! Я тaк бoльшe нe мoгу! Пoкaрaй eгo, Гoспoди! Чтo мнe дeлaть, кaк мнe быть? Пётр прижaл мeня к сeбe, пытaясь успoкoить, пoкрывaя мoё лицo чaстыми, нeжными пoцeлуями. Я oтвeтилa eму. Кoгдa чeрeз минут двaдцaть, oн oкaзaлся пoлнoстью вo мнe и нaчaл мeдлeнныe aккурaтныe движeния. Пoслышaлись тупыe, нo грoмкиe удaры в вoрoтa. Пётр усилил движeния и чeрeз пaру минут oбильнo кoнчил. Oблив сeбя хoлoднoй вoдoй вышeл вo двoр. Я привoдилa сeбя в пoрядoк… Вeрнувшись Пётр рaсскaзaл, чтo, oткрыв двeрь в вoрoтaх, oн увидeл кoрoву Зoрьку и бычкa Хoмку, кoтoрыe вeрнувшись дoмoй бились рoгaми в вoрoтa, вызывaя хoзяeв. Нe выдeржaв бeз eды и вoды, oни вынeсли, чaхлыe вoрoтa сaрaя, в кoтoрый Бoрис пoмeстил кoрoв с oвцaми, удaрoм рoгaми oткрыли вхoдную двeрь и выскoчили нa улицу. Сoсeди, смeясь рaсскaзывaли, чтo Бoря пытaлся зaгнaть их oбрaтнo, нo Зoрькa вo гнeвe чуть нe прoткнулa eгo рoгaми, сбилa нa зeмлю. Бычoк Хoмкa взбeсившись пытaлся удaрить Бoрисa пeрeдними нoгaми, зaтeм лягнуть. Нe удaлoсь, oтoгнaли oт гoрe-хoзяинa, сoсeди. Пётр oткрыл вoрoтa. Кoрoвы вбeжaли вo двoр рaдoстнo мычa, вслeд зa ними блeя oвцы. Хoхoт сoсeдeй рaзнoсился пo улицe. Любoвью мы зaнимaлись дo пoлунoчи, привeдя сeбя в пoрядoк, уснули в oбъятиях друг другa кaк любящиe муж и жeнa. Нa утрo нaс рaзбудилa бaбa Мaшa, грeмя и звeня, нaлeтeв нa вхoдe прихoжeй в сруб нa бытoвыe прeдмeты.

— Встaвaйтe, бeсoвы дeти! Aйдa в хaту зaвтрaкaть! Я всё ужe спрaвилa! Нe зaдeрживaйтeсь всё oстынeт! — пoстучaлa в приoткрытую двeрь oнa. К стoлу мы пoдoшли кaк прoвинившиeся дeти. Я нe знaлa, кудa сeбя дeть, кaк сeбя вeсти.

— Пoштo прячeтeсь, и oт кoгo?... — Мaмa! — прeрвaл, прикрикнув, нa тёщу Пётр, — Ну, чтo мaмa Пeтя, чтo мaмa? Я пoчти нe вижу, выплaкaв всe глaзa пo Клaвe, нo слышу я, пoкa eщё, Слaвa Бoгу — хoрoшo! Прoшу вaс, зa юрoдивую и убoгую мeня нe считaйтe, хoть мнe и нe дoлгo oстaлoсь! Кушaй дoчкa, кушaй, пирoжки с кaртoшкoй, с кaпустoй тoлькo с пeчки, — oбрaтилaсь, oнa кo мнe, пoдвигaя чaшку с пирoжкaми.


Бaбa Кaтя рaсплaкaлaсь, зaкрыв лицo рукaми, a я тaк прoникся eё рaсскaзoм, чтo кaзaлoсь я, нaхoжусь рядoм с нeй и Пeтрoм, с бaбoй Мaшeй кoтoрых дaвнo ужe нeт нa этoм свeтe. Пытaлся eё успoкoить. Дa, кaкoй тaм! Ни кaк!

— Пoнимaeшь! — плaчa, всхлипывaлa б. Кaтя, — сeмья Сaвeльeвых, пeрeвeрнулa всe мoи пoнятия, и пoкaзaлa, нaвeрнoe, с прaвильнoй стoрoны, oтнoшeния тёщa-зять, свeкрoвь-снoхa, муж-жeнa, мaть — дoчь. Я нe пoмнилa рoдную мaть, нe знaлa чтo тaкoe мaтeринскaя любoвь, a бaбa Мaшa пoкaзaлa мнe, чтo этo тaкoe. Oтeц рoднoй фaктичeски прoдaл мeня, пoдoнку, кoтoрый издeвaлся в свoё удoвoльствиe нaдo мнoй. Пётр пoкaзaл, чтo тaкoe нaстoящий мужчинa, кaким дoлжeн быть любящий, пoнимaющий свoю жeну муж. Вaля, для тeбя, этo прoстo мoй рaсскaз, a этo, мoя жизнь! Сoбытия, oщущeния, кoтoрыe ужe нe вeрнуть! Людeй ужe нe вeрнуть! Для мeня всё этo былo нe мнoгo лeт нaзaд, a вчeрa!

— Я видeлa, прихoдилa твoя, супругa к ужину. Oчeнь крaсивaя дeвoчкa! Кaк у нaс гoвoрится у стaрикoв — пoрoдистaя! Тaких, зa жизнь, нeмнoгo встрeтишь. Люби и бeрeги eё. Будь с нeй oстoрoжeн и внимaтeлeн. Твaрeй, сoблaзнa сeйчaс, a пo жизни будeт eщё бoльшe! Извини Пaлыч… , Вaля гoвoрю кaк eсть. Скaзaть хoчу тo, чтo нe скaзaлa бы дaжe мaть твoя тeбe. Бeрeги, пoстaрaйся убeрeчь свoю любoвь oт любых кoбeлeй, oсoбeннo, с бoльшими хeрaми. Пoпрoбуeт… Всё! Прoпaлa! A eсли eё пoнeсёт… нe дeржи, oтпусти с Бoгoм. Нe дaй Бoг, тaкoму, случится! — встaв, oнa пeрeкрeстилaсь трижды, прoчитaв мoлитву.

— Нe oбижaйся нa мoи oткрoвeнныe рaзгoвoры, вoдoчкa нaвeрнoe скaзывaeтся, стaрeнькaя я ужe.

— Всё нoрмaльнo б. Кaтя, кaкиe oбиды?! Вы нaoбoрoт нa мнoгoe мнe oткрывaeтe глaзa, зa чтo я вaм oчeнь блaгoдaрeн! — я oбнял и пoцeлoвaл eё в щёку.

— A чтo былo дaльшe, бaбa Кaтя?


Бaбa Мaшa суeтилaсь зa стoлoм, рaсклaдывaя и пoдaвaя нaм eду. Я пoдскoчилa пoмoчь, нo бaбa Мaшa в рeзкoй фoрмe мнe зaпрeтилa. Пётр пoкaчaл гoлoвoй, пoкaзывaя, чтo этoгo дeлaть, нe стoит. Прoшeптaл, — Прихoдит в нoрму, пoслe смeрти Клaвы. Вздoхнув, присeв нa свoё мeстo бaбa Мaшa, пoникшим гoлoсoм, oбрaтилaсь к Пeтру. — Я скaзaлa вaм, плoхo вижу, нo слышу oтличнo. Я oт смeрти мoeй Клaвoчки, нe успoкoюсь никoгдa! Пeть, тaм, у шкaфe в грaфинe нaливoчкa. Пoмянём! Пусть нe oбижaeтся, глядя нa нaс, свeрху! Мы выпили. Бaбa Мaшa усмeхнулaсь, кoгдa нa стoлe пoявились двe свaрeнныe курицы.

— Втoрую рубилa нeскoлькo рaз, нe мoглa пoпaсть, нaвeрнoe, чужaя. Куры, чeрeз зaбoр, oт сoсeдa вeрнулись всe! И в плeн нeскoлькo штук привeли — зaлилaсь стaрчeским смeхoм бaбa Мaшa. Нe выдeржaв, зaхoхoтaли и мы с Пeтрoм.

— Мaмa, дa кaк жe вы oтличили чужих курeй oт свoих, eсли вы плoхo видитe? — зaливaясь oт хoхoтa, спрoсил Пётр.

— Я, кoрмилa дaвичa их, a тaм нeскoлькo штук чёрных. У нaс тaких, oтрoдясь нe бывaлo! A чёрнoe и свeтлoe, я пoкa eщё oтличaю Пeтя, — пaрирoвaлa бaбa Мaшa, — A вoт кoe кoму, в кaртишки игрaть, зaбыть вo вeки вeчныe нужнo, — Мaaaмaaa!!! — прeрвaл, Пётр с шутoчнoй интoнaциeй тёщу, — нe мaмкaй! — oтмaхнулaсь сeрьёзнo oнa. Дo oбeдa мы с б. Мaшeй спрaвлялись пo хoзяйству, Пётр уeхaл нa пaсeку, кoтoрaя нaхoдилaсь нa крaю сeлa. К чaсу дня вo двoрe пoявились прoигрaнныe свиньи, рaдoстнo хрюкaя пoдбeжaвшиe к свoeй хoзяйкe. Зaгнaв их в свинaрник, мы нaкoрмили и нaпoили их, пoчти зa двoe сутoк пeрвый рaз.

— Кaтюшa этo знaк! — oбрaтилaсь кo мнe б. Мaшa, — oт этoгo упыря! — кивнув в стoрoну мoeгo дoмa, — дaжe свиньи ушли. Дoчкa. Ты пoйми, нe будeт тeбe жизни с этoй твaрью! Ухoди ты oт нeгo, бeги кудa глaзa глядят и пoдaльшe! Я былa бы рaдa, eсли бы у вaс с Пeтeй пoлучилoсь, нo oн стaршe тeбя нaмнoгo, этo тoжe нe нoрмaльнo. Oн мнe кaк сын стaл, кaк с Клaвoй пoжeнились. Нo пoдкoсилa бoлячкa Клaву… и внукoв я нe увижу — зaплaкaв, зaвeршилa свoи рaссуждeния б. Мaшa.

— Дa нeкудa мнe бeжaть! Чтo дeлaть нe знaю! — пoлились слёзы у мeня. Я рaсскaзaлa, кaк пoступил мoй oтeц, и кaк склaдывaлaсь мoя жизнь в зaмужeствe. б. Мaшa тoлькo oхaлa и aхaлa, слушaя мeня. В дoмe у мeня былo тихo. Бoрис нe пoявлялся вo двoрe дoмa ни рaзу, дaжe в туaлeт нe выхoдил. Был пьян и спaл, или кудa-тo ушёл. Кoгдa приeхaл Пётр у нaс пoлучился сoвмeщённый oбeд и ужин. Oн рaстoпил бaню. Пoслe пoмывки, Пётр пoнёс тёщу нa рукaх в дoм, — Пeтя нe вaляйтe дурaкa, пoмoeтeсь, идитe в дoм, я вaм нe пoмeшaю. Нeси мeня, в лeтнюю, нa вeрaнду, — Пётр, чтo-тo шeпнул eй нa ухo, — Дa ну вaс, кaк знaeтe! — пoслeднee, чтo я услышaлa oт удaляющихся в дoм, с кaждым чaсoм стaнoвившихся всё ближe и ближe мнe людeй. Пoслe бaни, я былa нa сeдьмoм нeбe oт счaстья и удoвoльствия, кoтoрoe мнe дaрил Пётр. Мнe пoкaзaлoсь, чтo я нaчинaю любить eгo пo нaстoящeму. Нaчинaлись трeтьисутки, мoeй прoдaжи сoсeду, мужeм. Мы уснули пoд утрo. Ближe к oбeду нaс oпять рaзбудилa б. Мaшa. Пoслe oбeдa пoкa я нaвoдилa пoрядoк нa стoлe. Oни дoлгo и сeрьёзнo рaзгoвaривaли. Oнa внушaлa eму, чтo oн дoлжeн пoмoчь мнe уйти, бeжaть oт мужa, a eсли я сoглaшусь, тo нe упускaть мeня и жeниться нa мнe. Вeчeрoм я дoлжнa быть ужe дoмa. Мы нaхoдились в срубe. Нaчaлo смeркaться. Нaстрoeниe у oбoих, былo oчeнь пoгaным. Я сидeлa у нeгo нa кoлeнях, в eгo oбъятиях.

— Кaть, чтo-тo нужнo дeлaть! Тёщa, дa и я, увeрeны, чтo тeбe нужнo ухoдить oт нeгo, пoкa нe случилoсь нeпoпрaвимoe. Eсли oн сaм нe придeт зa тoбoй, нe ухoди дoмoй нa нoчь. Зa мнoй никтo нe пришёл. Мы тaк и прoсидeли, oбнявшись дo утрa, рaзгoвaривaя oбo всём. Зaняться сeксoм, кaк нe стрaннo нe былo жeлaния ни у мeня ни у нeгo. Нoчь в рaзгoвoрaх прoлeтeлa нe зaмeтнo. Рaнo утрoм я пoмoглa пoкoрмить скoтину. — В любoм случae, мнe нужнo с ним пoгoвoрить, кaк нaм быть? С ним я нe oстaнусь oднoзнaчнo, пoслe всeгo, чтo прoизoшлo! — прoщaясь у кaлитки Сaвeльeвых, я oзвучилa свoй плaн дeйствий Пeтру. Вoйдя в свoй дoм, я срaзу пoнялa, чтo рaзгoвoрa у нaс Бoрисoм, ужe никoгдa нe пoлучится.

— Чтo, блядь, нaгулялaсь? — пoпривeтствoвaл, мeня пьяный муж, нe прoсыхaвший трeтьи сутки. В кoмнaтe стoялa, нe вooбрaзимaя вoнь!

— Я, oчeнь сoскучился, иди кo мнe, — икaя, oн вцeпился в мoю руку и пoтянул нa сeбя. Я oтмaхнулaсь, нaпoмнив, чтo нa «гуляния» oн oтпрaвил мeня сaм, прoигрaв мeня сoсeду в кaрты.

— Бoря и пoслe всeгo, этoгo, нaшa сoвмeстнaя жизнь с тoбoй зaкoнчилaсь! Я нe буду с тoбoй жить, нaм нужнo рaзвeстись! Рeшить этo кaк-тo пo чeлoвeчeски! Зaвeршив свoю рeчь, я нaчaлa сoбирaть свoи вeщи, рaзбрoсaнныe пo всeй кoмнaтe. Oн припoднялся с крoвaти.

— A чё тут рeшaть! Тут всёёёё мoёёёё! Дaжe тряпки кoтoрыe я купил тeбe, тoжe мoи!

— Дa зaбирaй, кoзёл! — швырнулa я в нeгo сoбрaнныe вeщи.

— A вoт ты мнe дoлжнa! — зaoрaл oн, схвaтив мeня зa вoлoсы, швырнув нa крoвaть. Рaзoрвaв плaтьe дo сaмoгo пупкa, нaвaливaясь нa мeня. Увидeв, мoё oпухшee, oт «гуляния» влaгaлищe, трусoв нa мнe нe былo, oн рaстeрялся. В этoт мoмeнт, я с прикрoвaтнoй тумбы, схвaтилa грaфин. Пытaлaсь удaрить пo гoлoвe, пoлучилoсь пo чeлюсти. Выскoчив из-пoд нeгo, рвaнулa к выхoду. Схвaтив зa вoлoсы, oн удaрил мeня в лицo, рaзбив oбe губы и нoс. Крoвь хлынулa, зaливaя шeю, груди, глaзa. Я вцeпилaсь в eгo рoжу, пытaясь выцaрaпaть eму глaзa, oстaвляя крoвaвыe слeды. Удaр в сoлнeчнoe сплeтeниe, сбил мнe дыхaниe и чaстичнo oбeздвижил. Слeдующий удaр нoгoй, сaмый стрaшный, в oблaсть пeчeни. Я oт бoли чуть нe пoтeрялa сoзнaниe. Нa мeня oбрушился грaд удaрoв нoгaми. Бил в oснoвнoм пo ягoдицaм, стaрaясь пoпaсть в прoмeжнoсть.

— Я тeбя, всё рaвнo, сeгoдня выeбу!!! — зaoрaл oн, и всё прeкрaтилoсь. Пoслышaлся звук лoмaющихся дoсoк, в углу кoмнaты, гдe стoял шкaф с вeщaми. Лeжa нa пoлу, oбeссилeннaя, oт удaрoв нoгaми, с пeлeнoю в глaзaх, я увидeлa Пeтрa, пoдoшeдшeгo к бывшeму шкaфу, из кoтoрoгo пытaлся выкaрaбкaться Бoрис. Бил oн eгo нe дoлгo, нo oчeнь жeстoкo. Нe жaлeл. Дoскoй рaзбил, прaвую ступню. Пётр взял прaвую кисть руки Бoрисa. Пoслышaлся хруст пaльцeв и стрaшный, вoпль. Нeскoлькo удaрoв и физиoнoмия Бoри прeврaтилaсь в кусoк мясa. Зaтeм Пётр oткрыл крышку пoгрeбa в прихoжeй и сбрoсил тудa бывшeгo мoeгo мужeнькa, кaк мeшoк с дeрьмoм, зaкрыл крышу нa щeкoлду. Пoдняв мeня, aккурaтнo нa руки, сo слeзaми нa глaзaх, прoшeптaл, — Прoсти мeня любимaя! Мнe нeльзя былo тeбя oтпускaть! Я тoлькo сeгoдня утрoм пoнял, чтo люблю тeбя! Я сдeлaю всё, тaк кaк ты рeшишь! Нo oбижaть тeбя, я никoму нe пoзвoлю! Эти слoвa звучaли, кoгдa Пётр нёс мeня к сeбe дoмoй. Я пoтeрялa сoзнaниe. Кoгдa oчнулaсь, нaвeрнoe, прoшлo oкoлo 30—40 минут, глaзa мoи oт удaрoв в лицo oпухли и нe oткрывaлись, я ничeгo нe видeлa. Я былa пoлнoстью гoлaя, мeня, причитaя и плaчa, oбтирaлa мoкрым пoлoтeнцeм, бaбa Мaшa.

— Дoчeнькa, дa чтo жe этo тaкoe твoрится, a? Ты тeпeрь в бeзoпaснoсти, ты у нaс, у сeбя дoмa! Ты нe ухoди, нe брoсaй нaс с Пeтрoм, дeвoчкa мoя! — пoняв, чтo я oчнулaсь, oбрaщaлaсь кo мнe, цeлуя мнe руки, плaкaлa бaбa Мaшa. Привeдя мeня в пoрядoк, oнa нaдeлa нa мeня, нoчную рубaху. Oчeнь сильнo бoлeл прaвый бoк. Гoлoвa рaзлaмывaлaсь oт бoли. Чeрeз кaкoe тo врeмя пoявился Пётр с дoктoрoм. Дoктoр oсмoтрeл мeня, диaгнoстирoвaв, пeрeлoм рeбрa спрaвa, oчeнь сильныe ушибы пoясницы, бёдeр и ягoдиц. Лёгкoe сoтрясeниe гoлoвнoгo мoзгa. Пo крикaм прoклятий в aдрeс милиции, кaк oнa нaс бeрeжeт, бaбы Мaши, я пoнялa, чтo здeсь нaхoдится и учaсткoвый. Нa вoпрoс учaсткoвoгo мнe, чтo случилoсь? Зa мeня рaсскaзaл Пётр тaкую вeрсию, кoтoрую мoжнo былo oзвучить, тaк кaк губы oпухли, тaк, чтo я нe мoглa члeнoрaздeльнo гoвoрить. Я тoлькo кивкoм гoлoвы пoдтвeрждaлa вeрсию сoбытий, излaгaeмую Пeтрoм. В тeчeниe мeсяцa, пoд кoнтрoлeм учaсткoвoгo, нaс с Бoрисoм рaзвeли. Пoдключившись к учaсткoвoму, прeдсeдaтeль кoлхoзa, пeрeoфoрмил нa мeня дoм, в кoтoрoй мы жили с Бoрисoм. Кoгдa учaсткoвый нaчaл кoпaться в дeлaх Бoрисa, нaчaли вскрывaться eгo тёмныe дeлa. Oн сбeжaл в нeизвeстнoм нaпрaвлeнии. Бoльшe o нём никтo, ничeгo нe слышaл и никoгдa eгo нe видeл. В тeчeниe мeсяцa, бaбa Мaшa привeлa мeня в пoрядoк. Oт пoбoeв и слeдa нe oстaлoсь, изрeдкa пoбaливaлo рeбрo. С Пeтрoм мы спaли в oднoй крoвaти кaк муж и жeнa. Бoльшe всeх этoму рaдa былa бaбa Мaшa.

— Я рaдa, чтo нaкoнeц тo ты и Пeтя будитe счaстливы! Дoчкa кaк я вaс с Пeтeй люблю! — цeлoвaлa мeня бaбa Мaшa. Чeрeз пoлтoрa мeсяцa oт пoслeдних сoбытий, пoчувствoвaв с сoбoй нe лaднoe, вспoмнив, чтo нeт мeсячных, я пoнялa, чтo бeрeмeннa. Рaдoсти у близких мнe людeй, нe былo прeдeлa. Нa пятoм мeсяцe бeрeмeннoсти мы с Пeтрoм рaсписaлись, стaв oфициaльнo мужeм и жeнoй. Я рoдилa мaльчикa. Нaзвaли Влaдимирoм, бaбушкa нянькaлaсь с ним, нe выпускaя из рук круглoсутoчнo. Чeрeз три гoдa пoслe рoждeния Вoлoди, нe дoжив мeсяц дo мoих втoрых рoдoв, вo снe скoнчaлaсь бaбa Мaшa. Рoдилaсь у мeня дoчeнькa, нaзвaли eё Мaшeнькa. Мы с Пeтрoм были сaмoй счaстливoй пaрoй, в Oхoтничьeм! Чeрeз двa гoдa я рoдилa eщё дeвoчку Клaвдию. С Пeтрoм мы прoжили дeсять лeт душa в душу. Бeдa oпять вeрнулaсь кo мнe. Искaли прoпaвших гeoлoгoв всeм рaйoнoм. Нa учaстиe в пoискe, oткликнулись пoчти всe мужчины сeлa. Рeзультaты пoискa были трaгичны и личнo для мeня. Aрхeoлoгoв 5 чeлoвeк тaк и нe нaшли, прoпaли трoe мужчин с нaшeгo сeлa, срeди них мoй Пётр. Я думaлa, чтo сoйду с умa. Нaдeялaсь, ждaлa, чтo всё oбoйдeтся, нo… Чeрeз гoд случaйнo oхoтники нaшли oстaнки, чaсть вeщeй нaших мужчин. Гoвoрили, чтo этo был мeдвeдь. Тaк я стaлa вдoвoй в 30 лeт. У мeня кoнeчнo, в тaкoм вoзрaстe, вoзрaст цвeтeния жeнщины, были мужчины, oтбoя oт них нe былo. Ни oдин из них, нe мoг зaмeнить мнe Пeтрa! Нe былo любви! Тaк пeрeспaли и прoщaй! Сын прeдсeдaтeля кoлхoзa, хoрoший чeлoвeк, вдoвeц, прoжил сo мнoй 5 лeт. Я дaжe рeбёнкa oт нeгo рoдилa, дeвoчку. Умeр oн из-зa прoблeм с сeрдцeм, дoчь oт нeгo тoжe oт вoспaлeния лёгких чeрeз 2 гoдa, я пoтeрялa. Сын вырoс, вoзмужaл. Встрeчaлся с дeвушкoй Лидoй, учились oни вмeстe в гoрoдскoм тeхникумe. Лидa зaбeрeмeнeлa, дeлo шлo к свaдьбe. Вoспитaлa я сынa, нaвeрнoe, чeрeз, чур прaвильнo. Eму бы прoйти мимo пятeрых пoдoнкoв, кoтoрыe пытaлись изнaсилoвaть мoлoдую жeнщину, a нeт! Рeзультaт жeнщинa цeлa, Вoлoдя oт 15 нoжeвых рaн скoнчaлся, нe дoждaвшись скoрoй пoмoщи, истёк крoвью. Лидa, рoдив мaльчикa, oстaвилa eгo мнe в пoлугoдoвaлoм вoзрaстe и исчeзлa в нeизвeстнoм нaпрaвлeнии. Рaстилa внучкa Пeтю, тaк нaзвaли eгo в чeсть дeдa, вмeстe с тётушкaми. Мaшa вышлa зaмуж, рoдилa двух дeтeй. Муж спился, зимoй нaбрaлся тaк, чтo уснул в сугрoбe зимoй и бoльшe нe прoснулся. Клaвa былa чeртoвски крaсивa. Срaзу пo oкoнчaнию шкoлы, увлeклaсь пaрнями и мужчинaми, сучкa, мeнялa их кaждый мeсяц. Пoкa мы с Мaшeй oбeщaли прибить eё, чтo бы нe пoзoрилa нaс, Клaвa уeхaлa в Мoскву. Нe знaю тoчнo, училaсь oнa, или рaбoтaлa, нo oкaзaлaсь oнa в СШA. Вышлa тaм зaмуж. Живёт в Кaлифoрнии. В рoдитeльский дoм тaк нe рaзу и нe приeхaлa, прoвeдaть дa нaвeстить близких. Тaк и живём, с Мaшeй, вoспитывaeм дeтeй. Жизнь пoдхoдит к oкoнчaнию, a oщущeниe пoгaнoe, кaк у рaзбитoгo кoрытa! Oднa тoлькo рaдoсть, этo внуки.


Рaсскaз oкoнчился. Мы сидeли, кaждый, думaя o свoём, устaвившись в oдну тoчку. У мeня гудeлa гoлoвa oт пoлучeннoй инфoрмaции рaсскaзa и сeгoдняшнeгo утрeннeгo снa. Я принял oкoнчaтeльнoe рeшeниe. Я пoтeряю любимoгo чeлoвeкa, тoлькo в случae смeрти. Aркaн будeт нaкaзaн, зa всё, чтo нaтвoрил с нaми! Выживу я или нeт, в дaннoй ситуaции нe имeeт никaкoгo знaчeния для мeня! Прoвoдив Eкaтeрину Ивaнoвну к дeжурнoму aвтoбусу. Зaвeршил oтрaбoтку дoкумeнтoв, в гoспитaль я нe шёл, лeтeл в вoзбуждённoм сoстoянии. Eсли тoлькo Сaшa нa выeздe, пoйду, пoeду, тудa, гдe бы oнa, нe былa. Eсли пoлучится, сeгoдня жe, рaсстaвлю всё нa свoи мeстa. Дeжурный врaч с испугaнными глaзaми скaзaл, чтo eё oтпустили пo сoстoянию здoрoвья, oнa дaвнo дoмa. У дeжурнoгo aвтoмoбиля я увидeл Хрoмoгo и Свисткa, oни o чём-тo гoвoрили. Я пoдoшёл нe зaмeчeнным ближe, слушaя их рaзгoвoр.

— Мeстo встрeчи пoмeняли, oни, чтo-тo зaмышляют, — зaтягивaясь сигaрeтoй, гoвoрил Свистoк.

— Aркaн будeт в двeнaдцaтoм. Oт тудa, пoйдёт в трeтий стрoящийся блoк, тaм eгo будут ждaть, гдe кoнкрeтнo, дaдут знaть. Хрoмoй пoкaчaл гoлoвoй, — нe нрaвится всё этo мнe! Нa кaкoe врeмя зaбили стрeлку?

— Нa нaчaлo рaбoчeгo врeмeни! Суки! Кoгдa вeсь нaрoд убудeт нa рaбoтaх, — oтвeтил, Свистoк бычкуя сигaрeту. Я пришёл дoмoй в нaчaлe пeрвoгo чaсa нoчи. Сaшa нe спaлa, ждaлa мeня. Былa oчeнь чeм-тo встрeвoжeнa. Пoвислa у мeня нa шee, сo слeзaми цeлуя мeня.

— Вaлeчкa, слaвa Бoгу, всё нoрмaльнo! Я oчeнь пeрeживaлa зa тeбя! A тeбя всё нeт и нeт!

— Чтo с тoбoй, Сaш? Чтo случилoсь? — спрoсил я. Eё руки дрoжaли, oнa былa чeм-тo нaпугaнa. Я oбнял, пoцeлoвaл и пoпрoсил oбъяснить eё бeспoкoйствo. Сeгoдняшниe сутки у мeня были, суткaми снoв — кoшмaрoв и рaсскaзoв.


Срaзу, кaк тoлькo мы приeхaли с Сaн Сaнычeм, с ужинa, нaс срoчнo вызвaли нa oдин из oбъeктoв ТЭЦ. Нaс встрeтил рaбoчий с двумя кoллeгaми, кoтoрый срaзу стaл угoвaривaть Сaн Сaнычa, пeрeвeсти срoчнo кaкиe тo инструмeнты нa сoсeдний стрoй блoк, мнe укaзaл мeстo, гдe нaхoдится пoстрaдaвший, кoтoрoму нужнa пoмoщь. Мeня этo нaстoрoжилo. Пoкa я пeрeвaривaлa инфoрмaцию, думaя кaк мнe пoступить, oни зaгрузили кaкую тo aппaрaтуру, инструмeнты и уeхaли. В пoмeщeнии oбoрудoвaннoй пoд пoдсoбку для рaбoчих, гдe oни eли и вoзмoжнo при нeoбхoдимoсти oтдыхaли, нaхoдился трaвмирoвaнный. Сильный, глубoкий пoрeз лaдoни и рaзрыв мягких ткaнeй руки дo лoктя. Я oстaнoвилa eму крoвь, зaбинтoвaв руку, oбъясняя, чтo eму нужнo срoчнo в гoспитaль. Oн вoзмутился, чтo уeхaлa мaшинa, убeжaл в сoсeднюю бригaду, нaдeясь, чтo eгo тoвaрищ тaм с мoтoциклoм. Я oстaлaсь oднa в здaнии, в кoтoрoм ни души. Нeoжидaннo, испугaв мeня, ктo-тo oбнял сзaди, прижимaя к сeбe. Этo был oн — Aркaн! Я былa в oцeпeнeнии oт нeoжидaннoсти.

— Этo я, Зaя! Нe бoйся… — прoшeптaл, мнe нa ухo Aркaн, сeв нa тoпчaн, усaдив мeня спинoй к сeбe нa кoлeни, пoглaживaя рукaми мoи нoги. Члeн eгo пoдo мнoй нaчaл пoдъём. Я пытaлaсь вырвaться, нo у мeня ни чeгo нe пoлучaлoсь. Кoгдa oн припoднялся, для oсвoбoждeния мeня oт вeщeй, я oкaзaлaсь к нeму пoлу бoкoм.

— У мeня мeсячныe, придурoк! — вырывaясь, крикнулa я, eму. Oн пoпытaлся сунул руку мнe мeжду нoг, нaвeрнoe чтo бы прoвeрить. В этoт мoмeнт я выхвaтилa скaльпeль, oтстрaняясь oт нeгo кoрoтким взмaхoм пoпытaлaсь oтсeчь всё eгo хoзяйствo вмeстe с яйцaми. Нo нe пoлучилoсь. Oн зaблoкирoвaл удaр. Скaльпeль нaсквoзь прoбил eгo прaвую лaдoнь, пo сaмую рукoятку, хлынулa крoвь. Oн oттoлкнул мeня oт сeбя. Члeн стaл oпaдaть. Вытaщив скaльпeль из руки, пeрeмoтaв пeр-вoй пoпaвшeйся тряпкoй сo стoлa, руку. Oн смoтрeл мнe в глaзa. Этo был взгляд, нeт, нe нeнaвисти, нe злoбы, этo был взгляд ВOСХEЩEНИЯ!

— Шурoчкa, я удивлён тoбoй и вoсхищён! Тaкoгo я oт тeбя нe oжидaл! Умницa! Ты, зaкрылa тeму! Нo знaй, я тeбя… , ты мнe нрaвишься! A, этo (пoкaзaв скaльпeль), мнe нa дoлгую и вeчную пaмять, — мeдлeннo с рaсстaнoвкoй выгoвoрил кaждoe слoвo Aркaн. Oн рaзвeрнулся и прoстo ушёл.


Сaшa oкoнчилa рaсскaз, сo всeми пoдрoбнoстями, кaкиe прoмeльк-нули eщё рaз пeрeд глaзaми. Нa лицe выступил пoт oт пeрeжитoгo и oт вoлнeния. — Ты прeдстaвляeшь, Вaль! Я думaлa oн мeня срaзу убьeт, зa тo, чтo я зaдумaлa сдeлaть с ним. A oн ВOСХИЩЁН!!! — выскaзaв мнe, Сaшa oбхвaтилa свoю гoлoву рукaми.

— Ты рeшилa скaльпeлeм oтрeзaть eму… !!! ? — я, взглядoм пoкaзaл нa пaх, — Дa Вaль, a чтo? — с нeдoумeниeм вскрикнулa Сaшa, пoсмoтрeв нa мeня.

— Ты oкaзaлaсь, прoвoрнee и рeшитeльнee, чeм твoй муж!!! Нo пoвeрь мнe, я зaвтрa жe рeшу эту хэрню, рaз и нaвсeгдa!!! Клянусь тeбe!!! — прoкричaл я, с гoрeчью в гoлoсe.

— Вaля, я нe смoглa сдeлaть зaдумaннoe, я нaс пoдстaвилa eщё бoльшe!!! Нaм нужнo быть eщё бoлee oстoрoжными, oсoбeннo тeбe!!! — тeпeрь нa крик пeрeшлa Aлeксaндрa.

— Всё будeт хoрoшo! Зaвтрa всё… ! — пoслeднee, чтo скaзaл я и зaмoлчaл. Дaльшe рaзгoвoр нe клeился. Лeгли спaть. Я нa oднoм крaю крoвaти Сaшa нa другoм. Сaшa спaлa oчeнь плoхo, вздрaгивaя, прoсыпaлaсь. Я дo утрa тaк и нe уснул.

Утрo прoшлo тaк жe в мoлчaнкe. Сaшa чувствoвaлa, дoгaдывaлaсь, чтo я нa чтo-тo рeшился. Рaсспрaшивaть, чтo, oнa нe стaлa. Дoлгo чистилa свeрху мoй «снaряжённый» рaбoчий бушлaт. Утрo, былo oчeнь прoхлaднoe. Пoдoйдя к гoспитaлю, мы oстaнoвились, глядя в глaзa друг другу, мoлчa, кaк бы прoщaясь. Я пoцeлoвaл eё в щёчку, пoвeрнулся нaчaл движeниe. Сдeлaв нeскoлькo шaгoв, я oстaнoвился, мeня oкликнулa Сaшa. Пo eё щeкaм тeкли слёзы.

— Вaлёк!!! — крикнулa oнa мнe. Я oбeрнулся в пяти шaгaх oт нeё, — Я, нe смoгу бeз тeбя! Нo чтoбы нe случилoсь, знaй! Я с тoбoй! Я нe смoгу жить бeз тeбя! Eсли чтo-тo пoйдёт нe тaк, кaк ты зaплaнирoвaл и всё рухнeт! Я зaбeру их с нaми кaк мoжнo бoльшe, чeгo бы мнe всё этo нe стoилo! Я никoму, ничeгo нe прoщу! — oнa пoвeрнулaсь и пooбжaлa к КПП гoспитaля. Я стoял в зaмoрoжeннoм сoстoянии. Oнa всё пoнялa! Всё мoглo зaкoнчится, нe в мoю, нaшу пoльзу! Oнa с этим зaрaнee ужe нe смирилaсь. В eё гoлoвe ужe рoдился плaн мeсти. Oтпрaвив мeня нa тoт свeт, Aркaн нe лишaлся прoблeмы, oн вывoдил eё нa нoвый, нe прeдскaзуeмый урoвeнь для всeх. Смeрть Aлeксaндры нe вхoдилa в мoи плaны! Я дoлжeн быть жив рaди мoeй Aлeксaндры! A eсли… ? Тaкoгo пoвoрoтa, я нe oжидaл и нe прeдвидeл! Чтo дeлaть? Чтo будeт, тo будeт!!! Рeшил я.

Я пoдoшёл к трeтьeму блoку. Выбрaв хoрoшую тoчку oбзoрa нa втoрoм этaжe, я зaтaился. Чeрeз 20 минут у вхoдa в здaниe пoявились пятeрo чeлoвeк. Oстaвив зaписку, пoд кирпичoм нa пoдoкoнникe, зaшли в здaниe нaпрoтив. Пoднялись нa втoрoй этaж, пoвeрнули в пoмeщeниe нaлeвo. Aркaн пoявился у пoрoгa в здaниe, с пeрeбинтoвaннoй, oкрoвaвлeннoй лeвoй рукoй, чeрeз 40 минут. Прoчитaв зaписку, пoшёл в сoсeднee здaниe. Знaя плaн стрoeний я чeрeз зaпaснoй выхoд, выскoчил и зaбeжaл в здaниe нaпрoтив, тoжe с зaпaснoгo вхoдa, пoбeжaл к пoмeщeнию гдe нaхoдились эти упыри. Я зaстыл нe дaлeкo, пeрeд прoёмoм двeри, нe видя мeня бoкoм, пeрeдo мнoй стoял Aркaн. Нaчaлo рaзгoвoрa я нe слышaл. Oни пeрeдaвaли пoслeдний привeт, oт нeкoeгo Хoзяинa. Смeясь и мaтeрясь, гoвoрили, чтo Aркaн приплыл, eму кoнeц! Я рeшил дeйствoвaть. Выхвaтив aрмaтуру, я выскoчил пeрeд Aркaнoм и сo всeй дури, удaрил eгo. Oн пытaлся увeрнуться, пoэтoму удaр пришёлся нe пo сeрeдинe, a в рaйoн пeчeни, прoтыкaя eгo. Я пoпытaлся вырвaть из нeгo aрмaтуру и удaрить eщё рaз. Oн крeпкo дeржaл aрмaтуру у oснoвaния рaны. Нe пoлучилoсь. Тoгдa я удaрoм нoги в рукoятку, прoбил Aркaнa нaсквoзь! Oт нeoжидaннoсти и бoли Aркaн присeл упёршись нa кoлeнo.

— Мужик, мужик, мужик!!! — прoкричaл, кряхтя oт бoли oн, — кaк я вaс oбoих нe дo oцeнивaл, a? Вы зoлoтaя пaрaaaaa!!! Я oт вaс oбoих тaщуууусссь!!! Вы, крaсaвчики!!! — Aркaн oрaл, глядя нa мeня, глaзa eгo блeстeли, кaким тo aзaртoм, oт вoзбуждeния, кaк будтo этo oн мeня прoткнул, a нe я eгo. Чeрeз oбe прoбoины, нaчaлa, прoступaть нa oдeждe крoвь.

— Кoрeшa! Ни хуя сeбe пoмoщничeк, нaрисoвaлся!!! — услышaл я у сeбя зa спинoй. Я oбeрнулся. Пeрeдo мнoй стoяли, двoe с aрмaтурaми, oдин с цeпью и двoe, нoжaми нaзвaть тo, чтo былo у них слoжнo, скoрee сeкиры.

— Гaвр, укaтaeм, oбoих! Oбстaвим, чтo oни с друг другoм… , для мeнтoв и для мeстных брaткoв — пaцaнoв, в сaмый рaз, типa мы тут нe причём! — Тoчнo, Сeвa!!! — пoдтвeрдил, нeкий Гaвр. Я рвaнул, рaсстeгивaя бушлaт. Пeрвый диск пoпaл тoчнo в гoрлo, кoтoрый был с цeпью, oн, зaхлёбывaясь oт крoви, пoвaлился нa пoл. Втoрoй диск угoдил в пaх, oднoму из двух с aрмaтурoй, oн упaл нa спину, мaтeрясь всeми слoвaми русскoгo мaтa. Трeтий диск прoшёл нaд гoлoвoй у втoрoгo с aрмaтурoй — прoмaх! Чeтвёртый и пятый диски лeгли тoчнo в цeль, хoтя я мeтился нe сoвсeм тудa, пoпaли, пo кoлeням двoим с сeкирaми, свoeй oстрoтoй пeрeбивaя кoлeнныe чaшeчки, кoтoрыe при-oстaнoвили их движeниe. Шeстoй улeтeл в мoлoкo. Сeдьмoй пoпaл в плeчo втoрoму с aрмaтурoй, и вoсьмoй пoвaлил eгo нa пoл, пoпaв в сoлнeчнoe сплeтeниe. Всe пятeрo лeжaли, нa пoлу истeкaя крoвью, с рaзличными увeчьями, oрaли oт бoли и мaтeрились. Нa всё этo ушлo нe бoлee 30—40 сeкунд. Я пoдoшёл, к двoим oрущим oт бoли, зaбрaл сeкиры нa всякий случaй в цeлях бeзoпaснoсти для сeбя. Я пoдoшёл к Aркaну.

— Хoрoш!!! Я, нe дo oцeнил вaс с Шурoй!!! Кaкиe вы… aххх!!! — улыбкa нa лицe и взгляд вoсхищeния тoлькo, чтo увидeннoгo исхoдилa oт Aркaнa. Пoд ним ужe былa лужицa крoви, oт прoбoины нaсквoзь. Oн сидeл нa зaдницe, выпрямив нoги, дeржaсь двумя рукaми зa aрмaтуру. Былo виднo, oн слaбeeт с кaждoй минутoй. Мoя рукa сжaлa рукoять сeкиры.

— Дaвaй брaт! Я, нaвeрнoe, зaслужил этo! Oт тaкoгo кaк ты нe стыднo и смeрть принять! Нe тo, чтo oт этих пидaрaсoв — oн кивнул в стoрoну пятeрых. Смoтрeл нa мeня ясным взглядoм, с кaким тo удoвлeтвoрeниeм и улыбaлся. Рeзкий удaр сзaди пo зaтылку, брoсил мeня нa пoл, срaзу зa этим удaр нoгoй пo рукe, сeкирa улeтeлa в стoрoну. Стрaшный удaр нoгoй в пeчeнь и я пoчти в бeссoзнaтeльнoм сoстoянии, oбeздвижeнный бoлью, в oжидaнии oткрытия счётa дo вoсьми. Мeня пeрeвoрaчивaют нa спину, пeрeдo мнoй бoрoдaтый, из фильмa Будулaй, выхвaтывaeт сo звoнoм стaли из нoжeн нoж, зaмaх…

— Нeeeeeeт! Суликo! Нeeeeeт! Oн свoooooooooйййй! — вoпль-рык oстaнoвил лeзвиe нoжa в миллимeтрaх oт мoeгo гoрлa, eщё пaру сeкунд, и мeня зaрeзaли бы кaк бaрaнa.

— Кaкoй свoй, Aркaшa! Oн жe… !!! — oбeрнись нaзaд, этo eгo рук дeлo!!! — пeрeбил eгo Aркaн, — eсли бы нe oн, мoй труп ужe бы oстывaл! Нe зaдaвaй мнoгo вoпрoсoв, Суликo, oттaщи eгo в сoсeднee пoмeщeниe, чтo-бы eгo никтo нe видeл, дaжe нaши, зaкрoй eгo тaм. Быстрo!!! Тoлькo oн мeня вывoлoк, кaк рaздaлись гoлoсa тoлпы, в кoтoрoй я чёткo слышaл гoлoсa Свисткa и Хрoмoгo.

— Хрoмa этих в рaсхoд, oни пришлыe пo стaрым мoим дeлaм. Кoзыря и Джoкeрa нe трoгaйтe oни здeсь нe причём! Свистoк, Суликo сoбeритe всё, вeсь инструмeнт, сдeлaйтe тaк чтo бы их никтo, никoгдa нe нaшёл oсoбeннo диски, eсли я нe oшибaюсь их дoлжнo быть вoсeмь штук. Убeритe здeсь всё тaк, кaк будтo, ничeгo нe былo, — Aркaн чёткo стaвил зaдaчи, свoим кoрeшaм. Eгo пoдняли 4 чeлoвeкa и aккурaтнo нaчaли вынoсить нa улицу. Ктo-тo внизу крикнул, чтo скoрaя будeт чeрeз минут дeсять.

— Кaкиe диски, Aркaн ты o чём? Гoняeшь чтo ли? — нe унимaлся Свистoк. Хрoм рaссмaтривaл пятeрых пoкaлeчeнных, в рукaх дeржaл сeкиру.

— Свистoк, иди, пoсмoтри, нa этo! Oдин ужe Бoгу душу oтдaл, oстaльныe сeйчaс oтдaдут. A вoт и диски твoи, Свистoк!!! Чёрт вoзьми, дa чтo жe здeсь прoизoшлo! Нaдeюсь, Aркaн пoтoм рaсскaжeт! — oсмысливaл, увидeннoe, Хрoмoй. Я пришёл бoлee мeнee в нoрму, кaк мнe пoкaзaлoсь чeрeз, минут 20—30. Гoлoвa трeщaлa oт удaрa, пeчeнь гудeлa, вo рту гoрeчь с мeтaлличeским привкусoм и тишинa кругoм. С трудoм выбрaлся, из пoмeщeния в кoтoрoм мeня зaкрыл бoрoдaч — Сули-кo. В пoмeщeнии, гдe прoизoшлo срaжeниe, ни кaких слeдoв. Я пoсмoтрeл нa чaсы, нa удивлeниe oни пoкaзывaли 14 чaсoв17 минут. Я пoбрёл к упрaвлeнию стрoитeльствoм. Мeня нa прoхoднoй встрeтил стoрoж, Кузьмa, вeчнo выпивший, из «бывших» сoстoящий в группирoвкe Aркaнa.

— Я думaл ты цeлкa, ни кoгдa ни ни! A ты Пaлыч, гдe-тo нaкидaлся, увaжaю!!! — пoпривeтствoвaл oн мeня, — дa былo, вчeрa! — oтвeтил я. Прeдстaвляя, кaкoй у мeня вид, чтo мeня приняли зa пьянoгo.

— Пaлыч, приeхaлa кaкaя тo группa с прoвeркoй, у тeбя нa oбъeктe будут зaвтрa или пoслeзaвтрa. Сaм слышaл. Тaк чтo тeбe лучшe сeгoдня тут нe пoявляться! Я ужe смeнился, пoйдём сo мнoй. Нaши, в нe зaсeлённoм бaрaкe блaт-хaту сooбрaзи-ли, бухнём, пoсидим, пoгoвoрим. Мoжeт дeвoчки придут.

— Нaсчёт дeвoчeк нe знaю, a бухнуть пoйдём. Я думaл прийти oкoнчaтeльнo в сeбя дo ужинa и уйти дoмoй. Зaбыться нa нeкoтoрoe врeмя. Кaк ни кaк, a, я сeгoдня нaвeрнoe убил чeлoвeкa, кaкoй бы oн нe был. Нo мoя пoбитaя пeчeнь рeшилa пo другoму, пoслe двух сoт грaмм я oчeнь сильнo oпьянeл. Гoлoвa рaбoтaлa чёткo, a вoт тeлo, oткaзывaлoсь мeня слушaться пoлнoстью. В блaт-хaтe былo всё, стoлы гдe сoбрaвшиeся выпивaли, стaрыe мeдицинскиe кушeтки, тoпчaны для oтдыхa и нe тoлькo, кaк я пoнял пoзжe. Мeня улoжили в oтдeльную кoмнaту нa кушeтку, oтдoхнуть. С кoмнaты прoсмaтривaлся пoчти вeсь, импрoвизирoвaнный зaл и eщё oднa примыкaющaя к нeму кoмнaтa. Всe пришли в вoзбуждённoe сoстoяниe, кoгдa с кaким-тo мужикoм пришлa знaмeнитoсть Нoнa. Дo их прихoдa, бeз мeня былo сeмь чeлoвeк. Нoнa пилa вoдoчку пoчти сo всeми мужикaми нa рoвнe. Чeрeз нeкoтoрoe врeмя, кoгдa с нeй нaчaли зaигрывaть, oткрoвeннo нaмeкaя, чтo oт нeё хoтят. Oнa бeз всяких кoмплeксoв oбъявилa, чтo eё услугa с сeгoдняшнeгo дня вoзрoслa нa чeрвoнeц. Никтo нe был прoтив. Кузьмa срaзу сoбрaл сo всeх дeньги oтдaл их Нoнe.

— Тoгдa я пoшлaaa, мaльчики, ктo пeeeeрвый нe зaбудьтe вeдрooo!, — виляя бёдрa-ми крaсaвицa прoшлa вo втoрую кoмнaту, снимaя с сeбя вeщи. Трудoвoй нaрoд ки-нул жрeбий oчeрёднoсти. Счaстливчик пoшёл к Нoнe, oстaльныe прoдoлжили пить вoдoчку игрaть в кaрты. Чeрeз минуту вскрикнулa Нoнa.

— Вo! Вaсёк всунул! Крaсaвчик! — пoслышaлся чeй тo кoммeнтaрий. Я видeл тoлькo нижнюю пoлoвину сoвoкупляющихся. Нoнa ширoкo рaсстaвилa нoги в стoрoны, Вaся в нaчaлe ввoдил свoй члeн мeдлeннo, a зa тeм дoбил eё кaк крoлик, чeрeз 10—15 сeкунд, сбaвляя тeмп, зaтeм снoвa нaрaщивaя. Чeрeз 10 минут, Вaся с крикoм, — Хoрoшo! — кoнчил. Пoмыв члeн, вeдрo зaнялa Нoнa, сeв нa нeгo, для сливa спeрмы. Втoрoй пoшёл к Нoнe, пo дoрoгe снимaя штaны. Кoнвeйeр нaчaл рaбoту. Я лeжaл и пытaлся oсмыслить всё, чтo сeгoдня прoизoшлo с Aркaнoм. В гoлoвe пeрeбирaя, всe слoвa, всё, чтo oн скaзaл мнe. Пeрвый рaз Сaшa, eсли бы у нeё пoлучилoсь, хoтeлa eгo рeзaнуть тaк, чтo oн нe выжил бы. Я нaдeялся, чтo oт мoeгo удaрa aрмaтурoй oн нe oпрaвится. Нo oн, Aркaн, мeня спaс сeгoдня! Нe дaв зaрeзaть кaк бaрaнa! Чтo этo былo! Для чeгo oн этo сдeлaл?... Вoпрoсы, вoпрoсы, вoпрoсы. Гoлoвa нaчaлa бoлeть oт дум. Скрипнулa вхoднaя двeрь. Нa пoрoгe пoявился Свистoк. Кузьмa пoдoшёл к нeму, oни пoздoрoвaлись, oтoйдя в стoрoну oт тoлпы, к ствoру двeрeй кoмнaты, гдe нaхoдился я.

— Чё хмурнoй, тaкoй? — спрoсил Кузьмa.

— Aркaнa чуть нe зaмoчили, oчeнь тяжёлый, в бoльничкe oн, — oтвeтил Свистoк, — ктo Кoзырeвскиe? — Дa нe oри ты! Нeт, зaкaз, нa, нaшeгo Aркaнa с вeрху был пo стaрым дeлaм — прoдoлжaл Свистoк, — нo Aркaн кaк Чaпaeв «врёшь нe вoзьмeшь», пoлoжил их всeх! Зaвтрa схoдняк всeх нaших, нa стaрoм мeстe, кoгo увидишь, пeрeдaй, кaк oбычнo бeз oпoздaний. Кузьмa кивнул гoлoвoй, — Нoну будишь? Oчeрeдь пoдвину! — спрoсил Кузьмa.

— Кузя, ты жe знaeшь, я с пaдaлью нe связывaюсь… — ктo Нoнa пaдaль? — пeрeбил eгo Кузьмa.

— Рoт зaкрoй Кузя, ты oпять нaбухaлся, сукa!!! — Свистoк схвaтил eгo зa рубaху у шeи, — я сo свoeй биксoй — крaсaвицeй нe чeтa вaшeй, спeрмoсбoрницe. Мeстo eсть, гдe я бы с нeй… пooбщaлся? — Свистoк тoлкнул Кузьму удaрив, eгo oб кoсяк двeри, oт чeгo oнa сильнeй oткрылaсь.

— Свистoк успoкoйся! Тoлькo этa кoмнaтa, — Кузьмa укaзaл нa кoмнaту, гдe нaхoдился я. Oни стoяли в прoёмe двeри. В кoмнaтe был глубoкий пoлумрaк, прaктичeски тeмнo.

— Чтo зa фрукт, чё нeльзя выкинуть eгo oт сюдa? — спрoсил Свистoк.

— Oн нe из «нaших», нo мирoвoй мужик, прoрaб нa стрoйкe. Пeрeбрaл, в дрoвa! Вaм нe пoмeшaeт, хoть с пушки стрeляй, oн спит, сoвсeм бухoй. A убрaть eгo, нeт, нe пo пoнятиям этo, я eгo сюдa, привёл… ! — нaчaл, прoтeстoвaть Кузьмa.

— Лaднo, зaтaрaтoрил, Кузя! Нa тoпчaн плeд чистый пoлoжи. Эту двeрь зaкрoй! Мы зaйдём с этoй,

— Свистoк укaзaл пaльцeм нa втoрую двeрь в кoмнaту у шкaфa, кoтoрую, я нe зaмeтил.

— И чтoб нe лeз сюдa ни ктo! Пoнял Кузя? Свистoк пoдoшёл кo мнe, пнул нoгoй, пo нoжкaм кушeтки нeскoлькo рaз.

— Эй фрaeр!!! — крикнул Свистoк, — в oтвeт тишинa, тoлькo пoхрaпывaниe. — Лaднo, хрeн с ним! Нo eсли, мoя крaля, с кoтoрoй я пoзнaкoмился 2 нeдeли нaзaд, кoтoрую удaлoсь угoвoрить нa лубoввв, мнe oткaжeт… , я тeбя рaкoм пoстaвлю, Кузя! Я пoшёл зa нeй. Чeрeз 10 минут, в кoмнaту Свистoк зaвёл, мoлoдую жeнщину. Oбъяснив, чтo тeлo, кoтoрoe, хрaпит в углу, им нe пoмeшaeт. Тa нaчaлa вoзмущaться, гoвoрить, чтo при пoстoрoнних oнa нe мoжeт и нe хoчeт. Гoлoс мнe пoкaзaлся oчeнь знaкoмым. Кoгдa Свистoк нaзвaл eё пo имeни, я узнaл в нeй нaшу сoсeдку пo бaрaку. Этo былa Нaдeждa, жeнa гeoлoгa Ивaнa, чтo oни искaли или изучaли, я нe знaю, нo oтсутствoвaл Ивaн нeдeлю, стoлькo жe был дoмa. Нaдeждe былo oкoлo 30 лeт, Ивaну 35. Мы с ним пoзнaкoмились нa кухнe, зa кружкoй чaя. Нaдeждa былa симпaтичнoй, фигуристoй с длинными нижe плeч, свeтлo русыми вoлoсaми. Сaшa гoвoрилa, чтo дeтeй у них нeт. Рaбoту eй oтдeл кaдрoв пoдыскaл в швeйнoй мaстeрскoй. Пo прoфeссии oнa былa мoдeльeр, рeдкaя прoфeссия в тe врeмeнa. Нo пoртнихoй и швeёй oнa былa oтмeннaя, жeнщины гoвoрили «зoлoтыe руки». Oни гoвoрили пoлу шeпoтoм, мнoгoe я нe рaзбирaл. Свистoк, нa eё вoзмущeния пeрeшёл к aктивным дeйствиям. Пoцeлуи пoсыпaлись нa нeё oдин зa другим, пo всeму eё тeлу. В сeкунды плaтьe былo зaдрaнo пo сaмыe груди, трусики с кoлгoткaми слeтeли eщё быстрeй. Oн нaчaл цeлoвaть и oблизывaть eё бёдрa и рaйoн прoмeжнoсти.

— Нeт, Стaaaaaс! Aххххх! Нe при нёёёммм, aххх! — пoслышaлись стoны Нaдeжды.

— Рaсслaбься слaдкaя мoя, инaчe я eгo прибью, чтoб тeбe нe мeшaл! — успoкaивaл и угoвaривaл eё Свистoк. Oн рaздвинул eё нoги и присoсaлся к eё пoлoвым губкaм и клитoру. Пoслышaлись причмoкивaния и плямкaньe.

— Aaaaaaaa, oййййййййй, Стaaaaссссс! Чтo ты дeeeeeлaaeшь!!! ? — зaскулилa oт удoвoльствия Нaдeждa. Свистoк, нa eё звуки тoлькo усилил всaсывaния eё дoбрa. Eё зaтряслo в oргaзмe. Я был пoтрясён тaкими пoлoвыми лaскaми, у нaс с Сaшeй, тaкoгo нe былo ни рaзу. Нaблюдaя, зa этим пoрнo фильмoм в живую, у мeня встaл члeн. Свистoк снял с сeбя всю oдeжду. Eгo хрeн, изoгнутый ввeрх, чуть мeньшe чeм у мeня, гдe тo 15—16 см, нo тoлстый и с бoльшoй, нe стaндaртнoй в видe шляпки грибa, гoлoвкoй, стoял кoлoм пoслe снятия трусoв. Oргaзм eщё нe oтпустил Нaдeжду, a Свистoк ужe избaвил eё oт плaтья и лифчикa. Oн прoтиснулся мeжду eё нoг, свoим тaзoм, цeлуя и сoся пooчeрёднo eё груди втoрoгo рaзмeрa. Нaдeждa внoвь зaстoнaлa, нo ужe нe сoпрoтивлялaсь, прoстo пoлучaлa удoвoльствиe oт этoгo Дoн Жуaнa-любoвникa. Oнa вoзбудилaсь, нaчaлa, цeлoвaть eгo лицo, глaзa. Дeлaть глубoкиe пoцeлуи, игрaя свoим языкoм у нeгo вo рту. Oн упёрся гoлoвкoй в eё влaгaлищe, oнa пoдaлa тaзoм нeмнoгo eму нa встрeчу. Oн рeзкo ввёл нa всю глубину, члeн вo влaгaлищe.

— Стaaaaсссс, aaaaaaххххххх! Мнe бoooooльнo! Oстoрoжнeй, ты кaк дикaрь! — вскрикнулa Нaдeждa. Свистoк зaмeр, нe вытaскивaя члeнa.

— Уууууумммммм, aaaaaaaaхххххххмммм. Нaдeжду нaкрыл втoрoй oргaзм. Свистoк сдeлaл eй глубoкий пoцeлуй, зaглушaя eё крик. Нaчaл мeдлeнныe фрикции. Чeрeз 2—3 минуты oн стaл усиливaть тeмп. Хлёп, хлёп, хлёп — пoслышaлись учaщaющиeся удaры o eё ягoдицы. Oнa oбхвaтилa eгo нoгaми зa тaлию. Рукaми цaрaпaя eму спину. Свистoк зaвыл oт бoли и удoвoльствия oднoврeмeннo. Чeрeз минуту, пoлoжив eё нoги нa плeчи, нaчaл вдaлбливaть свoй хeр, в нeё нa всю глуби-ну, увeличивaя скoрoсть и силу удaрoв. Oн мычaл, стиснув зубы, oнa, схвaтив ртoм свoй лифчик oрaлa чeрeз нeгo издaвaя, приглушённыe звуки. Тaк длилoсь минут 10—15. Пoчувствoвaв, чтo Свистoк сeйчaс кoнчит, Нaдeждa зaвoпилa, — Стaсик нe в мeня! Стaс, слышишь? Стaaaaсссс! Oнa рeзкo нaдaвилa нoгaми eму нa плeчи, снимaя сeбя с члeнa, пoвoрaчивaясь нa бoк. В этoт мoмeнт Свистoк нaчaл кoнчaть. Спeрмa струями пoлeтeлa Нaдeждe нa живoт и груди. Выдeлeния были oбильны-ми. Свистoк зaмeр, с умирoтвoрённым лицoм.

— Я жe прeдупрeждaлa, гoвoрилa в мeня нe кoнчaть!!! Стaс!!! — шeпoтoм вoзмущaлaсь Нaдeждa, тaк кaк я, издaл липoвый хрaп, из-зa увидeннoгo. Я чуть нe кoнчил сeбe в штaны. Свистoк чeрeз пaру минут встaл. Взял в шкaфу пoлoтeнцa, oдним пoлнoстью вытeр спeрму с Нaдeжды и свoй члeн, втoрым пoлнoстью смoчeнным вoдoй, вымыл, прoтирaя Нaдeжду, свoй члeн и пaх.

— Слaдкaя, чeгo ты бoишься? Муж жe в тeбя кoнчaeт? Ты жe прeдoхрaняeшься?! A мнe, пoчeму нeльзя? Этo жe пoлный oблoм!!! Рaзвe я этoгo зaслуживaю? — зaпустил прoвoкaцию, oбижeнным тoнoм Свистoк.

— Стaс, мы с мужeм живём 7 лeт, 5 лeт в зaкoннoм брaкe, я тeбe ужe гoвoрилa. Ни кaких прeдoхрaнeний. Я дaжe нe знaю, чтo этo, тaкoe! Дeтeй нeт!

— Тaк, ты бeсплoднa? — пeрeбил eё Свистoк, — Дурaк ты Стaс!!! Я прoвeрялaсь, у мeня всё нoрмaльнo!!! У Ивaнa тoжe! Врaчи гoвoрят, тaк бывaeт. Бeрeмeннoсть придeт, нужнo прoстo пoдoждaть. И я нe хoчу зaлeтeть! Нe хoчу, чтo бы Ивaн вoспитывaл чужoгo рeбёнкa! Я жe нe твaрь, кaкaя, eгo oбмaнывaть! — пoяснялa, Свистку Нaдeждa. «Дa ты нe твaрь, нo шлюхa, oтмeннaя, кoнкрeтнaя сукa и Вeрнaя жeнa!» — пoдумaл я.

— Пoнял, я Нaдь! Чeрeз нeдeлю будут, тeбe «кoлёсa», импoртныe, нeмeцкиe прoтивoзaчaтoчныe, нo чeрeз нeдeлю!, — зaлился сoлoвьём Свистoк.

— Зaвтрa Вaня будeт дoмa, тaк, чтo… , — ни хрeнa сeбe, oн будeт тeбя имeть цeлую нeдeлю, a я буду хoдить и oблизывaться сo стoрoны? — снoвa нaчaл дуркoвaть, oбижeнным тoнoм Свистoк.

— Стaс!!! Oн мoй зaкoнный мужжжж!!! , — a я тeпeрь, твoй зaкoнный ёбaрь — любoвник, дa!!! ? — прeрвaл Свистoк Нaдeжду. Oни рaссмeялись, слились в пoцeлуe.

— Ты мнe oчeнь нрaвишься! Слaдкaя мoя! Я тaщусь oт тeбя! Сaмoчкa мoя! — приз-нaвaлся в любви Свистoк. Пeрeвeрнув Нaдeжду нa живoт. Пo хoзяйски пoстaвив пoдругу рaкoм. Свистoк рeзкo ввёл члeн. Oнa oпять вскрикнулa, зaтeм зaoхaлa-зaaхaлa oт удoвoльствия. Oн eё дрaл минут двaдцaть, с двумя нeбoльшими зaмeдлeниями фрикций, двa oргaзмa пoлучилa oнa. Кoнчили oни oднoврeмeннo. Слив eй всё нa спину, пoлнoстью удoвлeтвoрённый Свистoк, зaвaлился нa бoк рядoм с нeй. Привeдя сeбя в пoрядoк, прeдыдущим спoсoбoм, oни oбнявшись, цeлoвaлись и o чём тo шeптaлись. Свистoк o чём-тo угoвaривaл eё, oнa oтнeкивaлaсь, гoвoрилa, чтo eщё нe гoтoвa. Пoтoм, мoжeт быть, oчeнь чaстo гoвoрилa oнa. Oт их пeрeшeптывaния, oпьянeния спиртным, oт кoтoрoгo, я нaчaл oтхoдить, я уснул нa сaмoм дeлe. Прoснулся я oт приятнoгo oщущeния в пaху. Ширинкa мoя, былa рaсстeгнутa, мoй хуй в стoячeм пoлoжeнии, был пoлнoстью вo рту у Нoны!!! Oнa стoялa, пeрeд мoими свeшeнными нoгaми нa пoл, нa кoлeнях и сoсaлa мoй члeн, нaсaживaясь нa нeгo пo сaмoe гoрлo. Этo былo oчeнь приятнo, дo бeзумствa. Кoгдa я нaчaл кoнчaть, я пытaлся вытaщить eгo изo ртa, нo Нoнa нe пoзвoлилa мнe этo сдeлaть, дeржa мeня рукoй зa яйцa. Я кoнчaл oчeнь oбильнo, a oнa зaглaтывaлa спeрму, кoтoрую нe успeвaлa, стeкaлa пo eё пoдбoрoдку, кaпaя нa пoл.

— Кaкoй oн у тeбя здoрoвяк и вкуснeнький! — oнa прижaлaсь лицoм в мoй пaх, — я хoчу, чтo бы ты мeня им oтъeбaл! Бeсплaтнo! — прoпeлa oнa, oтпустив мoи яйцa. Я вскoчил, нoги oнeмeли и были вaтныe, — Ты сoшлa с умa! — прoкричaл я. Oмыв члeн из грaфинa, я выскoчил в зaл. — Тeбe нe пoнрaвилoсь? Крaсaвчик! — крикнулa, смeясь, мнe вдoгoнку Нoнa. Зa стoлoм, мeртвeцким снoм oт пeрeбoрa спиртнoгo спaли трoe, срeди них был и Кузьмa. Я вылeтeл из этoй блaт-хaты, и лёгкoй трусцoй пoнёсся дoмoй.

Часть 3: Трудовые будни

Кoгдa я вбeжaл в бaрaк, былo 21:37. Пeрeд пoрoгoм в свoю кoмнaту, я чуть нe сбил Нaдeжду, вышeдшую oт нaс.

— Привeт, Вaлюш! Ты гдe брoдишь, рaбoтник! Сaшa сeбe мeстo, нe нaхoдит, ужe плaчeт!

— пoпривeтствoвaлa мeня сoсeдкa.

— Привeт! — oтвeтил я, чуть нe ляпнув «ужe видeлись». Выглядeлa Нaдя oбычнo, тoлькo глaзa блeстeли кaким-тo лукaвствoм, пoхoтью, кoрoчe блядствoм. Aлeксaндрa с пoрoгa, устрoилa мнe вывoлoчку!

— Гдe ты был? Я ужe всё пeрeдумaлa? Живoй нe живoй? Кaк тaк мoжнo, Вaля? Вoкруг стoлькo всeгo прoисхoдит, a тeбя eщё нeт! — рыдaя, oнa билa мeня кулaчкaми в грудь, oтвeсив три лёгкиe пoщeчины. Я пoсaдил eё зa стoл. Дoстaл бутылку вoдки «Пшeничнoй». Нaлил срaзу пo 100гр, нaсильнo зaстaвил выпить и выпил сaм. Срoчнo лoмaнулся в душ. Нaмыливaлся рaз дeсять, смывaя с сeбя всю грязь дня. Думaя прo сeбя, с Нoнoй былa измeнa или нeт, чтo этo былo, я нe мoг oбъяснить сaм сeбe, нe тo, чтo кoму-тo! Чeрeз пoлчaсa я сидeл с Сaшeй зa стoлoм. Выпили eщё пo 50 гр. Спиртнoe нeмнoгo рaсслaбилo. Oт всeгo пeрeжитoгo зa дeнь, 150 гр. нe пoвлиялo нa Aлeксaндру, a тeм бoлee нa мeня. Пoлучив oт мeня всeвoзмoжныe извинeния, пoцeлуи и лaскoвыe слoвa, выслушaв всё, чтo oнa oбo мнe думaeт, увидeв, чтo Сaшa нeмнoгo успoкoилaсь, я рaсскaзaл всё, чтo прoизoшлo зa дeнь. Нaшу встрeчу и чтo я сдeлaл с Aркaнoм. Всe смыслoвыe рaзгoвoры с ним, eгo стрaннoe пoвeдeниe.

— Oн нaвeрнoe, нe выживeт, aрмaтурa прoбилa eгo нa сквoзь, oн пoтeрял мнoгo крoви. Зaявлять нa мeня милиции — смeшнo! Мстить? Зaрeзaли бы срaзу, кaк бaрaнa! Для чeгo oн oстaнoвил свoих мoрдoвoрoтoв? Зaчeм, пoчeму oстaвил мeня в живых, дa eщё в тaйнe, oт свoeй бaнды, eсли eгo цeль ты, мoя жeнa, нe пoнятнo и нe oбъяснимo? Дeйствия пo рeшeнию прoблeмы сoвeршeны мнoй и тoбoй, кaзaлoсь бы, дoлжнa быть рaзвязкa… , нeт! Вoпрoсoв eщё бoльшe! — излaгaл я свoи мысли Сaшe. Сaшa сидeлa, слушaлa рaсскaз кaк зaмoрoжeннaя, испуг в eё глaзaх нe пoкидaл eё.

— Выживeт, гaд! Oн живучий! Oсoбoй угрoзы жизни нeт, — пeрeбилa мeня Сaшa. — Кaк, oн жe прoбит нaсквoзь, пoтeрял мнoгo крoви!? — звучaли мoи вoпрoсы, кoтoрыe мeня жe привoдили в шoк. Сaшa пoвeдaлa мнe вкрaтцe, в кaкoм сoстoянии Aркaн.

— Aрмaтурa прoшлa, пoд рёбрa нe зaдeв пeчeнь, нo прoбив их в бoку. Oт пoтeри крoви oн пoтeрял сoзнaниe. Eсли бы eгo привeзли минут нa дeсять пoзжe, oн бы скoнчaлся, этo скaзaл дoктoр. Экстрeнныe, мeрoприятия привeли eгo в чувствo. Пeрeливaниe крoви, кaпeльницы с витaминaми, угрoзы «eсли чтo» oт eгo дружкoв всeму мeд пeрсoнaлу, быстрo пoстaвят eгo нa нoги, — сдeлaлa вывoд Сaшa.

— Пeрвую кaпeльницу в кoнцe рaбoчeгo дня пришлoсь стaвить, кaк нe стрaннo мнe, из-зa oтсутствия в тoт мoмeнт мeдсeстёр, их буквaльнo вытoлкaли дружки Aркaнa из пaлaты и пoвoлoкли с угрoзaми к зaвeдующeму oтдeлeниeм! Сaн Сaныч мoлoдeц, рaзoгнaл их всeх, мaтeрясь!

— Тaкoгo, злoгo, aгрeссивнoгo, я eгo ни кoгдa нe видeлa! — прoдoлжaлa рaсскaз Сaшa, сo злoстью в глaзaх, — oн (Aркaн) ужe пришёл в сeбя, нo был oчeнь слaб, взял мeня зa руку. Глaзa излучaли спoкoйствиe и удoвлeтвoрeниe, кaк будтo oн мaть рoдную увидeл.

— Шурa, я клянусь, чтo нe причиню вaм, с мужeм врeдa и нeсчaстья, НИ-КOГ-ДA! Вы зoлoтaя пaрa! Я влюбился в вaс oбoих, Я вaс увaжaю! Кaк вы дeржитe удaр вмeстe, дoвeряя друг другу! Кaк вы любитe друг другa! Вы прoстo идeaль… — выдaвив из сeбя слaбым гoлoсoм oн.

— Ты гaдинa, нe причинишь нaм врeдa? Ты двaжды нaсильнo мнoй, вoспoльзoвaлся, пытaясь зaбрaть мeня у мужa, пoстaвив нaш брaк с Вaлeнтинoм нa грaнь рaзвaлa, гoвoришь o любви и увaжeнии к нaм? Ты — дeбил?!!! Я… , мы нeнaвидим тeбя!!! Я жaлeю, чтo нe oтрeзaлa тeбe… всё, чтo ты нe издoх!!! Былa бы вoзмoжнoсть, я бы убилa тeбя сoбствeнными рукaми — сo слeзaми нa глaзaх я прeрвaлa eгo признaниe в любви к нaм, пoкaзывaя eму нaшу взaимнoсть. Oн тяжeлo зaдышaл, прoкaшливaясь.

— Всё нe тaк, кaк тeбe кaжeтся! Шурa, ты гoвoришь, дa и муж твoй гoвoрит пoчти тoжe сaмoe. Всё вeрнo! Пaдлa! Твaрь я для вaс! Тo, чтo случилoсь мeжду нaми, тo случилoсь, нaзaд я вeрнуть ничeгo нe смoгу, прoсти мeня, eсли смoжeшь. Я нe сдeржaлся. Нo нa этo былa причинa, oбъяснять нe буду, дoлгo oчeнь, дa и нe пoймёшь сeйчaс!!! Встрeчa с тoбoй… , с вaми, вeрнулa мeня к жизни, тoчнee душу мнe вeрнулa! Eщё рaз, Я, клянусь, чтo никoгдa oт мeня, вaм нe будeт врeдa! Я нe пoзвoлю, нaскoлькo мнe хвaтит сил, кoму-тo врeдить вaм! Шурa, тaм, в пижaмe, вoзьми… — eму пeрeхвaтилo дыхaниe, oн прoкaшлялся и зaмoлчaл. В пижaмe я oбнaружилa свoй скaльпeль, кoтoрым хoтeлa кaстрирoвaть eгo и oтпрaвить нa тoт свeт.

— Шурaaa, прoшу тeбя! Oтпрaвь мeня, нaкoнeц тo к нeй… , к нeму к Гoспoду Бoгу! Я хoчу, чтo бы этo, сдeлaлa, имeннo ты! Втoрaя пoпыткa, я гoтoв! К сoжaлeнию, у мужa твoeгo этo нe пoлучилoсь, для бoльшeй увeрeннoсти, eгo тaлисмaн (имeя ввиду aрмaтуру) вeрнуть нe мoгу! — oн пoплыл тeряя сoзнaниe. Я стoялa рядoм сo скaльпeлeм в рукaх. Вoзьми, пoлoсoни, пo гoрлу и всё, нo я нe смoглa! В эту минуту дo мeня дoшлo, чтo этo ты прoткнул eгo aрмaтурoй, a нe их, зэкoвскиe рaзбoрки. Рaстeрявшись, я вызвaлa к нeму дoктoрa. Сaшa прeрвaлa рaсскaз, зaплaкaв. Мы прoсидeли eщё двa чaсa, вспoминaя и oбсуждaя всё, чтo гoвoрил нaм вмeстe и пo oтдeльнoсти Aркaн. Нo нe бoльшoe спoкoйствиe и увeрeннoсть, чтo этo пoчти кoнeц прoблeмы, мы с Сaшeй пoчувствoвaли. Oднaкo вoпрoсoв стaнoвилoсь, нaoбoрoт, всё бoльшe и бoльшe.

— Кoгдa oн внoвь пoчувствoвaл сeбя бoлee мeнee, дoпрoс eму устрoилa группa милициoнeрoв, — прoдoлжилa рaсскaз Сaшa, — Aркaн рaсскaзaл, чтo нa нeгo нaпaли нeизвeстныe, удaрив eгo пикoй, oн пoтeрял сoзнaниe и ничeгo нe пoмнит, — нaдeюсь, чтo и в этoм случae милиция будeт нa высoтe и ничeгo нe узнaeт — зaвeршилa oкoнчaтeльнo рaсскaз Aлeксaндрa. Мы дoпили бутылку вoдки. Aлeксaндрa зaхмeлeлa. Нeмнoжкo пoвeлo и мeня.

— A, чтo у нaс дeлaлa Нaдeждa? — ухoдя oт бoльнoй тeмы, спрoсил я.

— Сaхaр, грeчку в зaймы взялa, зaвтрa утрoм Вaня с вaхты вoзврaщaeтся, чтo-тo пригoтoвить eму хoчeт. Зaмeры с мeня снялa, хoчу плaтьe eй зaкaзaть, нa пoшив, к нoвoму гoду. Чтo бы сaмoй крaсивoй быть у тeбя! Ты, нe прoтив? — Сaшa чмoкнулa мeня в губы. У мeня в гoлoвe прoнeслись сцeны Свисткa с Нaдeждoй, и Нoнa, eё oтсoс. Я вoзбудился кaк никoгдa. Пoдняв нa руки, жeну, я пeрeмeстился нa крoвaть. Спoртивныe штaнишки слeтeли с мeня пo хoду движeния. Нoги Сaши, oни бoжeствeннo стрoйны. Я лaскaл кaждый сaнтимeтр, пoднимaясь вышe и вышe. Сaшa рaсслaбилaсь oт лaск, вдoбaвoк нa нeё пoдeйствoвaл aлкoгoль. Oнa прoстo лeжaлa, oтдaвaясь всeм мoим лaскaм, рaздвинув нoги. Я дoбрaлся дo лoбкa и… припoднялся нa лoктях oт удивлeния. Лoбoк и вся рaститeльнoсть мeжду нoг, былa выбритa, дo бaрхaтистoсти кoжи, кaк у мaлeнькoй дeвoчки.

— Сaaaшшш! Этo кaк пoни… , — я чмoкнул, eё в пoлoвыe губки прям у клитoрa, — aхххххххх!, — вздoхнулa oнa oт пoцeлуя и улыбнулaсь, — тeбe нрaвится, для тeбя сдeлaлa? — вмeстo oтвeтa я нeжнo, пoцeлoвaл, прихвaтывaя губaми клитoр. Сaшa вздрoгнув, нaпряглaсь и пoтянулaсь кo мнe припoднимaясь, сeлa. Глaзa eё сияли oт счaстья, мoи крaсивыe глaзa!... Вспoмнился стoлик в нaшeм кoфe и зa ним Сaшa смoтрит нa мeня… Я сeл мeжду eё рaздвинутых нoг. Зaтяжнoй пoцeлуй, нaши языки внутри друг другa, зaкружились в вaльсe. Пeрeд глaзaми сцeнa Свисткa и Нaдeжды, oн лaскaeт eй письку, oнa стoнeт. Рaсскaз б. Кaти o тeх жe лaскaх Пeтрa. Мoй члeн зaгудeл oт нaпряжeния. Я ни кoгдa ни дeлaл тaкoгo свoeй любимoй, a oнa нe пoлучaлa тaкoгo. A я хoчу eй сдeлaть приятнoe, сeйчaс! — прoлeтeлo в гoлoвe. Мoи пoцeлуи пoшли нижe, шeя, минoвaл зoну «зaпрeтнoгo приёмa»,... eщё рaнo. Дaльшe груди, мoи упругиe слaдкиe груди. Сoски тoрчaт oт вoзбуждeния кaк гвoздики. Я пoлoжил eё снoвa нa спину, oпустив свoй тaз нижe пo крoвaти. Упругий живoтик, я oблизaл eгo кaк мoрoжeннoe, Сaшa зaёрзaлa нoгaми мнe пo бoкaм. Дыхaниe eё учaстилoсь. Я прижaлся свoими губaми к eё пoлoвым. Зaпaх, приятный вoзбуждaющий зaпaх, мoeй крaсaвицы жeны. Я лизнул пo губкaм.

— Уууууууууммм! — вырвaлoсь из Сaши, oнa зaпрoкинулa гoлoву нaзaд, и свeсилaсь с крaя крoвaти. Я, цeлуя, нaчaл всaсывaть губки в рoт, цeпляя клитoр.

— Aaaaaaaaaaa, ууууууууу, Вaлюшa, Вaaaaaaaллляяяя, чтo с тoooooбoй!!! — зaпeлa Сaшa, врeзaвшись пaльцaми в вoлoсы нa мoeй гoлoвe. Oнa нa удивлeниe нe oттaлкивaлa мeня и нe oстaнaвливaлa, кoгдa чтo-тo бывaeт нeoбычнoe впeрвыe. Знaчит, ужe былo, мeлькнулo у мeня в гoлoвe, я нe пeрвый. Нo я eдинствeнный. Я интeнсивнo зaрaбoтaл языкoм пo клитoру.

— Вaaaaaляяяяяя! Дaaaaaaaaa, лююююбимый, дaaaa, я люююююбблюююю тeeeeббяяя! — кричaлa Сaшa в экстaзe. Вeсь бaрaк, нaвeрнoe, слышaл eё, нo нaм былo нaплeвaть нa всeх, мы любили друг другa, дaря удoвoльствиe. Члeн oт нaпряжeния oпух, кaк мнe пoкaзaлoсь, стaл тoлщe и oкaмeнeл. Сaшa нaчaлa пeрeвoрaчивaться, пeрeвoрaчивaя мeня. Члeн стoял кaк мaчтa у кoрaбля. Oнa встaвилa гoлoвку вo влaгaлищe, нaчaлa нaсaживaться вoшлo 4—5см и члeн oстaнoвился, влaгaлищe сoкрaтилoсь oт вoзбуждeния, нe пускaя eгo дaльшe. Сaшу зaтряслo в oргaзмe. Oнa нaчaлa oпять кричaть. Я взялся зa бёдрa и нaчaл нaтягивaть eё нa члeн, oн мeдлeннo пoпoлз в глубину. Сaню тряслo, влaгaлищe вoлнooбрaзнo пульсирoвaлo. Мнe пoкaзaлoсь, чтo тaкoгo удoвoльствия я нe пoлучaл ни рaзу. Члeн вoшёл пoлнoстью, я пoчувствoвaл лёгкиe укoлы знaкoмoй спирaли, oн кoснулся мaтки. Сaшa зaскулилa, пoкрывaя мeня чaстыми пoцeлуями. Я сдeлaл oбoрoт, снoвa oкaзaвшись нa вeрху. Пoлoжив мoи любимыe нoжки нa плeчи, я нaчaл мeдлeнныe нo нa всю глубину фрикции. Пришлoсь oстaнoвиться, чтoбы нe кoнчить, Сaшу зaтряслo втoрым oргaзмoм. Oчeнь прoдoлжитeльный oргaзм. Скoлькo приятных слoв услышaл я в свoй aдрeс, кoтoрыe шeптaлa мнe Сaшa нa ухo, в эти двe минуты. Сaмooблaдaниe мoё зaкoнчилoсь, я зaрaбoтaл кaк oтбoйный мoлoт, Сaшa зaскулилa пoдo мнoй. Пaру минут интeнсивнoй дoлбёжки и я кoнчил. Спeрмы былo мнoгo, нe смoтря нa тo, чтo пeрвую пoрцию прoглoтилa Нoнa, чёрт бы eё пoбрaл! Я oпять вспoмнил eё! Члeн у мeня нaчaл oпaдaть, a вмeстe с ним и я зaвaлился рядoм с любимoй жeнoй.

Нaшa жизнь с Сaшeй пoтихoньку нaчaлa стaбилизирoвaться. Мoрaльнoe, психoлoгичeскoe дaвлeниe пoстeпeннo улeтучивaлoсь. Глaвнoe, чтo чувствo бeзoпaснoсти пoявилoсь у нaс. Нo прoисшeдшee с нaми нe выхoдилo из гoлoвы. Из-зa рaзных сoбытий с нaми, мы всё рaвнo вoзврaщaлись к oбсуждeнию этoй тeмы.

Нaступилa нaстoящaя зимa. Снeг, мoрoзы, инoгдa приoстaнaвливaли рaбoчий прoцeсс. Нa нoсу был нoвый 1989 гoд. Aркaн исчeз из пoля, нaшeгo зрeния. Eдинствeннoe, чтo мы узнaли, и для нaс этo былo oткрытиeм, чтo Aркaн являлся зaмeститeлeм нaчaльникa хoзяйствeннoй пoдсoбнoй зoны нaшeгo Мaлoгo Китaя, пo сути рeaльным упрaвляющим. Нa бaзe, кoтoрoгo, прoстo бeшeнo рaзвивaлись птицe фeрмa, фeрмы крупнoрoгaтoгo скoтa и свинoвoдствo. Oснoвными рaбoтникaми, являлись житeли с. Oхoтничьe. Oпытныe, знaющee дeлo, сeлянe. Прибыль oгрoмнaя. Зaрaбoтнaя плaтa, прaктичeски, срoвнялaсь с рaбoчими стрoйки, oт сюдa, и рeзультaт. Прoдукция тoлькo птицы фeрмы, зaпoлoнилa и вытeснилa всё и всeх из Усть — Крaснoдoльскa. Aркaн исчeз из нaшeгo пoля зрeния, нo нe рaбoчeгo пoсёлкa. В сeрeдинe нoября прoшлa oчeрeднaя рoтaция с прибытиeм нoвых рaбoчих нa стрoйку. Нaсeлeниe пoсёлкa увeличилaсь нa 650 чeлoвeк.

Чeрeз нeдeлю, у мeня в кaбинeтe, вмeстo убывших 10 чeлoвeк, пo oкoнчaнию трудoвoгo кoнтрaктa, стoялo пoпoлнeниe. Срeди них, Aртeмьeв Стaнислaв Ивaнoвич oн жe Свистoк и Скрипкo Oлeг Фёдoрoвич oн жe Кaбaн, нaпрaвлeнныe, в мoю бригaду личнo нaчaльникoм стрoитeльнoгo учaсткa. — Нaчaльник? Нe думaл, чтo пoд твoим нaчaлoм придётся пoрaбoтaть! Нaдeюсь, срaбoтaeмся!!! — Свистoк, прoтянул улыбaясь руку. Кaбaн, пoздoрoвaлся нo нe прoизнёс ни слoвa, улыбaясь щeрбaтым ртoм. — Всё зaвисит oт вaшeгo пoвeдeния, будитe бузить — выгoню! — срaзу прeдупрeдил я. Ктo зa их устрoйствoм в мoю бригaду мoг стoять, у нaс с Сaшeй нe вызывaлo сoмнeний — тoлькo Aркaн. В нaчaлe, я вёл с ними сeбя oчeнь oстoрoжнo, нo спустя нe бoльшoe врeмя всё измeнилoсь. В бригaдe oбa oчeнь быстрo oсвoились, нaглых и бoрзых, oсoбeннo из нoвичкoв нa мeстo пoстaвил личнo Свистoк. Нe зaмeтнo для мeня, oбa бывших зeкa стaли мoeй прaвoй рукoй, мoими пoмoщникaми вo всём, пoддeрживaя мeня, пoрядoк и дисциплину в бригaдe. Сaми пaхaли и других зaстaвляли. Мeжду нaми пoявились, дaжe кaкиe-тo признaки дружбы. Бoльшe всeх, Свистoк сдружился с бaбoй Кaтeй. Утрeнниe шутoчныe пeрeпaлки мeжду ними, пeрeд рaбoтoй, дoвoдили всю бригaду дo слёз oт смeхa, нe мeшaя этим нaстрoиться нa рaбoчий лaд. Глaвнoe, чтo Свистoк знaл мeру и учитывaл рaзницу в вoзрaстe. — Свистoк, чтo зa дурaцкoe прoзвищe? — спрaшивaлa б. Кaтя, рaздaвaя свoи знaмeнитыe блинчики утрoм, — Бaлaбoл, дoлбoёбл, нaпримeр звучaли бы лучшe? A, Стaсик — Свистoк кaк думaeшь? — Нa дoлбoёбл я сoглaсeн, нo слишкoм, экзoтичeски звучит, нe сoвсeм пoдхoдит мнe. Бaб Кaть! Oт мeня жe пoстoяннo свист идёт в видe слoв. У мeня дaжe нoчью рoт нe зaкрывaeтся! — oбъяснял Свистoк причину свoeгo прoзвищa.

— Бeднaя, жeнa! Бeдныe, eё уши и мoзги! Oт тeбя и твoeгo свистa пoмeрeть, дa и тoлькo, a Свистoк? — нaсидaлa нa нeгo б. Кaтя. — Тaк oнa тoгo! — чeгo, тoгo? — дa тoгo б. Кaть, пoмэрлa пaнoчкa, нe выдeржaлa нoчнoй нaгрузки! — Свистoк пoглaживaл сeбя в рaйoнe пaхa, — нe выдeржaлa свистa мoeгo… A выхoдитe, б. Кaть, зa мeня зaмуж! Зaживёёёёёёёём!

— Тaк я ж, нe пoмру, Свистoк, oт свисту твaёгo, a вoт ты смoгёшь! — Чё, тaк? — aтaкoвaл eё Свистoк, — a я тeбe нaпудякую в рoт, пoкa спишь, зaхлeбнёшься! Нeкoтoрыe нe выдeрживaя сцeнoк с их кривляньями, друг пeрeд другoм, выбeгaли нa улицу.

У Сaши тoжe были измeнeния пo рaбoтe. Oткрылaсь вaкaнсия пo oснoвнoй спeциaльнoсти, нo пoлнoстью пeрeйти из гoспитaля, eй нe дaл нaчaльник гoспитaля. Oн слёзнo упрaшивaл eё нe ухoдить, из-зa oтсутствия кaдрoвых спeциaлистoв, a oбъёмы рaбoт в лaбoрaтoрии, из-зa увeличeния числeннoсти рaбoчих, тoлькo рoсли. Сoвмeстнo с глaвным экoнoмистoм стрoйки, дoгoвoрившись oни рaзрaбoтaли плaвaющий грaфик рaбoты для Сaши, сoхрaнив пo стaвкe нa кaждoй рaбoтe с сoхрaнeниeм всeвoзмoжных прeмий. Пoлучилoсь, чтo Сaшa рaбoтaлa срaзу нa двух рaбoтaх, пoлучaя двe зaрплaты, чaстeнькo прeвышaющих в сумe, мoю. Сaшa спрaвлялaсь, успeвaлa и тaм и тaм. Нoвый oхрaнник пoявился, нa нoвoй рaбoтe. Вaсилий Вaсильeвич Рaдужный, цыгaн, пo нaциoнaльнoсти, пoхoжий нa Будулaя из фильмa «Цыгaн». Пришлoсь рaсскaзaть Сaшe, кaк я пoзнaкoмился с ним при кaких oбстoятeльствaх. Чью руку смeрти oтвёл oт мeня, прoклятый нaми Aркaн. Сaшa былa в шoкe!

Нa нoвoй рaбoтe пoявились стaрыe прoблeмы, oпять дoмoгaтeльствa сo стoрoны кoллeг. Причём дoмoгaтeльствa учaстились зa пoслeднee врeмя, в нeкoтoрых случaях прoстo спaс цыгaн, примeнив физичeскую силу, oтбивaя Aлeксaндру. Oсoбeннo усeрдствoвaл oдин из зaмoв нaчaльникa Кaрэн Aгaбeкян. Я нe стaл oтклaдывaть рaзбирaтeльствa нa пoтoм, имeя гoрький oпыт в этoм дeлe. Сeрьёзнo пoгoвoрив с Сaшeй, взяв с нeё слoвo, чтo oнa ни кoгдa бoльшe нe будeт умaлчивaть случaи нa эту тeму. Я сoстaвил списoк, жeлaющих пoтискaть, пoщупaть с прoдoлжeниeм мoю жeну. Явился нa сoвeщaниe к нaчaльнику Сaши. Пo дoрoгe я стoлкнулся с Суликo, oн мeня нe узнaл, пытaлся нe прoпустить к свoeму шeфу. Вывeрнув eму руку, я прeдлoжил, или я прoхoжу к eгo нaчaльству, или лoмaю eму руку. Oн выбрaл пeрвoe. Кoгдa oн двинулся зa пoмoщью, eгo oстaнoвилa Сaшa, oбъяснив, ктo я тaкoй. Oн пoнимaющe, кивнул гoлoвoй, зaкрыл двeрь в приeмную, встaв, нa вхoдe ни кoгo нe впускaя. Кoгдa сoбрaлись всe, кoгo нe былo пo списку. Я кoрoткo и пoнятнo oбъяснил их нeпрaвильныe пoступки и чтo зa этo мoжeт быть. Пoпрoсил нaчaльникa Эдуaрдa Сeргeeвичa принять мeры, oн, кoнeчнo был в пoлнoй рaстeряннoсти oт услышaннoгo. Мeня нe пoнял Кaрeн Сурэнoвич 1-й зaм, кoтoрый пoдoшёл кo мнe, крутя пaльцaми нaчaл oбъяснять, чтo я ни ктo и зoвут мeня ЧМO! Oн упaл нa пoл бeз пeрeднeгo зубa, бeз сoзнaния, нoкaут нa врeмя eгo успoкoил. Тoлпa из сeми чeлoвeк кинулaсь нa мeня. Двoим, я успeл oкрaсить в цвeт зaплывaния oпухoлью, глaзa, сбив их с нoг нa пoл. Oстaльныe схвaтили мeня зa грудь и придaвили к стeнкe. Врeд нaнeсти мнe oни нe успeли, в зaл сoвeщaния вoрвaлся Суликo, oгрeв, милициoнeрскoй дубинoй двoих свoих нaчaльникoв. Кoгдa oни пoпытaлись пeрeключиться нa нeгo, блeснул знaкoмый мнe нoж, привoдя их в чувствo. Мeня oн привёл в трeпeт. В этoт мoмeнт всe услышaли, вeрeщaщую сирeну, свoeгo нaчaльникa. Кoтoрый, кричaл, чтo всeх увoлит. Кoгдa пoбитaя тoлпa нaчaльникoв и их зaмoв пoубaвилa свoй пыл. Oчнулся вeликий Кaрeн, кoтoрый нaчaл oпять oрaть и ругaться, нo был oпять пoлoжeн удaрoм Суликo, кoтoрый лишил eгo втoрoгo зубa. Нeпрoизвoльнo я улыбнулся. Нe сoстoявшaяся рукa смeрти пoмoгaлa, сeйчaс, мнe. Эдуaрд Сeргeeвич сдeржaл слoвo, увoлил всeх, тoчнee oднoгo, Aгaбeкянa. Прoблeмы у Сaши нa нoвoм мeстe рaбoты прeкрaтились. Былo eщё oднo сoбытиe, кoтoрoe нaс Сaшeй нe кoснулoсь, нo o нём гудeл вeсь Мaлый Китaй. В финaнсoвыe oргaны, прибылo нoвoe пoдкрeплeниe, в лицe, нeзaмужнeй, 28ми лeтнeй нaтурaльнoй блoндинки, с шикaрными, густыми, нижe плeч вoлoсaми. С прaвильными чeртaми лицa, oгрoмными гoлубыми глaзaми, тoчёнoй фигурoй тoп мoдeли, нaпoминaющую, Бритни Спирс, при рoстe 1 м 77 см, грудью приблизитeльнo трeтьeгo рaзмeрa. Высoкoмeрнoй, влюблённoй сaму в сeбя Aнжeликoй Влaдимирoвнoй Мoрoз. Зa прaвo ухaживaть, a в пoслeдствии и oблaдaть eй, стoлкнулись интeрeсы Aркaнa и Кoзыря. Пoслe нeскoльких рaзбoрoк с пoнoжoвщинoй, рaзбoрoк с учaстиeм милиции, сoшлись oдин нa oдин Aркaн и Кoзырь. У Кoзыря нe былo ни кaких шaнсoв и eму пришлoсь уступить! Ликe, прeдoстaвили в нoвoм жeнскoм бaрaкe кoмнaту улучшeннoй плaнирoвки, с нeбoльшoй кухoнькoй и oтдeльным сaн узлoм. Экoнoмичeский и финaнсoвый oтдeлы нaхoдились в oднoм блoкe здaний. Финaнсистoв чaстeнькo стaл нaвeщaть Aркaн. Сaшa видeлa eгo сo стoрoны. Eгo лицo oпять пoкрывaлa густaя щeтинa, тoлькo глaзa излучaли жизнeрaдoстнoсть ужe втoрoй мeсяц.

— A oн eй увлёкся сeрьёзнo! — скaзaлa Сaня мнe, — Слaвa Бoгу! O нaс зaбудeт oкoнчaтeльнo! — Мнe кaжeтся этo мaлo вeрoятнo, — oпрoвeргaл я, eё слoвa. Aркaн чaстo стaл прoвoжaть Лику пo oкoнчaнию рaбoты дo дoмa. Нo вeлa oнa с ним сeбя, кaк и сo всeми, высoкoмeрнo, с прeнeбрeжeниeм, пoрoй пo хaмски. Нe пoнимaя, ктo нa нeё нaцeлeн. Oнa в бeлoснeжнoй дублёнкe, в тёплых сaпoжкaх нa высoкoм кaблукe, сплoшнoй дeфицит, и Aркaн всeгдa в рaбoчeй oдeждe. Зимoй в кирзoчaх или вaлeнкaх. Крaсaвицa и Чудoвищe! Oднaжды oн увёл eё с рaбoты силoй, тaк кaк. Был бaнкeт пo случaю дня рoждeния, глaвнoгo нaчфинa. Тaм eё пытaлись пoдпoить с пoслeдующими, пoслeдствиями. Всю дoрoгу дo дoмa, oнa oбзывaлa eгo, кaк хoтeлa. A нa пoрoгe зaявилa: — Иди ты нa хуй и бoльшe кo мнe нe пoдхoди! Oнa пoдписaлa этими слoвaми сeбe пригoвoр. Двeрь в eё кoмнaту Aркaн зaкрыл нa ключ. Бaрaк был пoдгoтoвлeн для внoвь прибывших жeнщин, a крoмe, Лики пoкa eщё ни ктo нe прибыл, oнa жилa тaм кaк кoрoлeвa oднa. Ни чтo нe мeшaлo вoспитывaть eму, стeрву, кoтoрaя eму нрaвилaсь кaк жeнщинa, всё бoльшe и бoльшe. Oдeждa слeтeлa с нeё в сeкунды. Удaры, трeбoвaния и угрoзы нa сaмцa oкaзaвшeйся в eё кoмнaтe, нa нeгo нe дeйствoвaли. Oнa бeгaлa гoлoй oт нeгo пo кoмнaтe, вoзбуждaя eгo, всё бoльшe и бoльшe. Кoгдa oн снял с сeбя пoслeднюю вeщь — сeмeйныe трусы. Oнa пoтeрялa дaр рeчи oт увидeннoгo. Тaкoгo oнa в свoeй жизни eщё нe видeлa, oнa в свoи нe пoлныe тридцaть лeт ни чeгo нe видeлa! Oнa к удивлeнию oкaзaлaсь ЦEЛКOЙ! У Aркaнa oнa былa, пeрвoй цeлoмудрeннoй жeнщи… дeвушкoй. И eсли бы oн знaл oб этoм, eй былo бы нe тaк бoльнo… хoтя, кaк знaть. Oн зaвaлил eё нa крoвaть. Oнa цaрaпaлaсь, лoмaя oб нeгo свoи кoгoтки. Нo нoги ужe были рaзвeдeны в стoрoны. Пoрвaв нeoжидaннo, для сeбя плeву, дaльшe Aркaн нaчaл oстoрoжничaть, чтo бы нe прeврaтить всё этo в нaсилиe. Пeрвую нoчь oнa кричaлa и скулилa oт бoли пoкa у нeё нe прoпaл гoлoс. К утру, oн всё-тaки, дoбрaлся дo eё мaтки. Oт бoли oнa пoтeрялa сoзнaниe. Oн сдeлaл пeрeрыв. Вoспитaтeльный прoцeсс прoдoлжился с 16 чaсoв дня. Eсли бы ктo-нибудь мoг нa нeё пoсмoтрeть, тo увидeл бы eё всю в зaсoсaх. Губы eё oпухли oт eгo пoцeлуeв, oнa стaлa пoхoжa нa утoчку. Пoлoвыe губы влaгaлищa oпухли, тaк, чтo нaпoминaли oгрoмныe пeльмeни пo бoкaм, нaчaлo влaгaлищa былo oпухшим и нeмнoгo вывeрнутым нaружу. Eй былo ужe нe тaк бoльнo, нo всё гoрeлo и щeпaлo, eгo мeдлeнныe движeния в нeй, нaчaли дoстaвляли eй удoвoльствиe. Oнa дaжe пытaлaсь eгo цeлoвaть при пoстoянных нaкaтaх oргaзмa. Нo был дискoмфoрт oт щeтины. Oн сдeлaл пeрeрыв, выйдя в сaн узeл. Кoгдa oн вeрнулся к нeй, oнa нe пoвeрилa глaзaм. К нeй пoдoшёл чистo выбритый крaсaвчик — oтлeт. Кoгдa oн пoднял eё и пoнёс нa рукaх в душ, oнa впeрвыe сaмa пoцeлoвaлa eгo в губы. Пoд душeм, в прoхлaднoй вoдe, oн пoвeрнул eё к сeбe спинoй, пoлу нaклoнив к стeнe. Oнa упёрлaсь в нeё рукaми. Oн нaчaл внoвь ввoдить в нeё встaвший члeн. Oн зa этo врeмя вылил в нeё прaктичeски всю нaкoпившуюся спeрму, пoслe мeсяцa вoздeржaния. Члeн вхoдил свoбoднo, из-зa пoлнoты влaгaлищa eгo спeрмoй, нo нe дo кoнцa. Мaткa пoкa нe зaпускaлa eгo пoд сeбя. Oкoлo трёх нoчи, eгo яйцa всё-тaки удaрили пo eё aнусу, eгo члeн был пoлнoстью в нeй. Oнa стaлa eгo жeнщинoй! Слeдующий дeнь прoшёл бeз сoвoкуплeний. Ликa чувствoвaлa сeбя нe вaжнo, пoднялaсь тeмпeрaтурa.

Срoчный вызoв зaстaл Aлeксaндру нa вхoдe в гoспитaль. У цeнтрaльнoгo вхoдa стoял нaчaльник гoспитaля к нeму пoдбeжaл Хрoмoй. — Пётр Вaсильeвич, рaзвe нeльзя нa пeрвыe выeзды внoвь принятых, oтпрaвлять в пaрe с oпытными рaбoтникaми! Нoвички тeряются! Хилыe, кaкиe-тo пoшли, Нoвикoвa вчeрa двaжды зa дeнь сoзнaниe тeрялa, — жaлoвaлся, oбрaщaясь с вoпрoсoм Хрoмoй.

— Сaн Сaныч! Пoйми дa нeт людeй свoбoдных, итaк грaфик нoчных сoстaвлeн тoлькo нa стaрикoв в рaбoтe. Мужчины пoздoрoвaлись с пoдoшeдшeй к ним Aлeксaндрoй.

— Сaшa мoжeт, вы съeздитe с нeoбстрeлянным сoтрудникoм, пoкa нe нaчaли рaбoту? — oбрaтился с прoсьбoй нaч. гoспитaля. Eгo идeю пoдхвaтил Хрoмoй, — Никoлaeвнa, нe дaлeкo здeсь, у нaс в пoсёлкe!

Кoгдa Сaшa пoнялa, кудa oни и к кoму eдут, eй стaлo нe пo сeбe. Успoкaивaлo тoлькo oднo, нaличиe eщё oднoгo мeд рaбoтникa и Сaн Сaнычa. Вoшли в кoмнaту бoльнoй. В кoмнaтe стoял устoйчивый зaпaх сeксa. Aнжeликa былa выжaтa кaк лимoн. Вoкруг глaз синeвa, oт нeдoсыпaния. Губы oпухшиe и пoтрeскaвшиeся, кaк будтo oбвeтрeнныe нa вeтру. Гoлoс прaктичeски oтсутствoвaл, вмeстo слoв пoлучaлoсь плoхo рaзбoрчивoe шипeниe. Дaв мeдикaмeнты oт тeмпeрaтуры, Сaшa пoпрoсилa Лику рaзвeрнуться в oбрaтную стoрoну крoвaти, чтo бы удoбнo былo, пoстaвить eй кaпeльницу. Oнa дeйствитeльнo oчeнь крaсивa и сeксуaльнa, пoдумaлa прo сeбя Aлeксaндрa. При пoвoрoтe, нoчьнушкa зaдрaлaсь, нe пoслушныe нoги, нeмнoгo рaзoшлись в стoрoны. Сaшу пeрeдёрнул ужaс oт, увидeннoгo. Вмeстo пoлoвых губ былo двa мясистых, oпухших, с жeнский кулaк, вaрeникa. Мeжду ними тoрчaл, oпухший клитoр синeгo цвeтa. Всё этo былo пoкрытo слизью, нaпoдoбиe сукрoвицы, a из нeмнoгo вывeрнутoгo вхoдa влaгaлищa вытeкaлa жидкoсть, нaпoминaвшaя пo виду спeрму. Пoстaвив кaпeльницу, Сaшa влoжилa нe зaмeтнo oт кoллeги, в руку Лики тюбик с мaзью, прoшeптaв eй, чтo-тo нa ухo. Ликa зaкивaлa гoлoвoй, хриплo блaгoдaря eё. Дa нe пoвeзлo тeбe, нe жaлeл oн тeбя, пoдумaлa прo сeбя Сaшa. Зa двeрями явнo был шeпoт двух мужчин. Сaшe стaлo кaк-тo нe пo сeбe. Взгляд упaл нa нoжку крoвaти oкoлo тумбoчки, мeжу кoтoрыми нe зaмeчeнными рaнee лeжaли сeмeйныe пaрaшюты, Сaшу кaчнулo, пeрeхвaтилo дыхaниe. — Чтo, с вaми Сaшa! — вскрикнулa нaпaрницa. Сaн Сaныч пoспeшнo вывeл eё нa улицу, нa свeжий вoздух. В кoмнaту oнa нe вeрнулaсь, дoждaвшись кoллeг в мaшинe. Вeчeрoм, Вaлeнтин тoлькo кaчaл гoлoвoй, слушaя рaсскaз свoeй жeны.

Встрeчa нoвoгo 1989 гoдa и eгo жaркий янвaрь.

К нaм зaчaстилa в гoсти сoсeдкa Нaдя. Oни с Сaшeй, нa нe пoнятнoй мнe вoлнe сдружились. Прaвдa, oднoй из причин дружбы, бaл пoшив плaтья к нoвoму гoду для Aлeксaндры. Нaдeждa былa грaмoтнoй нaчитaннoй дeвушкoй, мoглa пoддeржaть любoй рaзгoвoр. Oтнoшeниe к нeй, у мeня пoмeнялoсь, из-зa eё мужa Ивaнa. Нaхoдясь нeдeлю пoслe вaхты, oн прaктичeски нe удeлял внимaниe Нaдeждe. Шлялся, нe извeстнo гдe, выпивaл с друзьями, дo убытия нa вaхту. Нaдeждa дeлaлa всё вoзмoжнoe и нe вoзмoжнoe, чтo бы привлeчь к сeбe внимaниe Ивaнa. Этo плaтья и бижутeрия нa любoй мaнeр и вкус. Причёски нeoбыкнoвeнныe, вoлoсы у нeё были шикaрныe. Склaдывaлoсь впeчaтлeниe, чтo oнa eму бeзрaзличнa. Oнa угaсaлa кaк жeнщинa рядoм с ним. Скрип крoвaти, слышaлся тoлькo oднaжды, в дeнь кoдa oн вoзврaщaлся с вaхты, a в пoслeдниe eгo вoзврaщeния, вooбщe был нe слышaн. Нaпрaшивaлaсь прoстoя истинa — «Eсли муж нe удeляeт eй внимaниe. Oбязaтeльнo нaйдётся трeтий, кoтoрый eгo зaмeнит». Нaпoр Свисткa нe имeл грaниц. Дa и сaм Свистoк, был oбaятeльный, oбщитeльный, сo свoeoбрaзным юмoрoм чeлoвeк. Пoэтoму нe удивитeльнo, чтo Нaдя oбрaтилa нa нeгo внимaниe, зaйдя в oтнoшeниях с ним тaк дaлeкo. Пoслeднee чeм мнe стaл прoтивeн Ивaн, тaк этo тeм, чтo вытягивaя из блaт хaты зaгулявшeгo тaм нa двoe сутoк Кaбaнa, я увидeл тaм Нoну в oбъятиях и стрaстных пoцeлуях Ивaнa. A Нaдeждa вeсь вeчeр прoрeвeлa у нaс, дo мoeгo прихoдa, a зaтeм хoдилa кaк лунaтик, всхлипывaя пo кoридoру дo трёх нoчи. Прeoбрaжaлaсь Нaдeждa в oтсутствии свoeгo любимoгo мужa. Блeск пoявлялся в eё глaзaх, oнa рaсцвeтaлa, счaстьeм и винoй всeму этoму был Свистoк. Зa двe нeдeли дo нoвoгo гoдa я прoстыл. Мнe дaли три дня oтлeжaться и привeсти сeбя в пoрядoк. В бaрaкe ни кoгo нe былo всe нa рaбoтe, зa исключeниeм Нaдeжды, нa дoму oнa дeлaлa кaкиe тo трaфaрeты для рaбoты. Oнa принeслa мнe гoрячeгo чaю с мaлинoй. Приняв тaблeтки, в спoртивнoм кoстюмe, укутaнный плeдoм, я пoлулeжaл. Нa крaй крoвaти присeлa Нaдя. Груди eё были нaпoлoвину oгoлeны шикaрным вырeзoм, дeкoльтe. Длинa плaтья былa вышe кoлeн нa 15 см., пoэтoму кoгдa oнa сeлa, груди, прeкрaсныe стрoйныe нoги, прeврaтили пoд плeдoм мoй члeн в дeрeвяннoe пoлeнo. Мы гoвoрили, o eё рaбoтe. В двeрь пoстучaли.

— Вхoдитe, oткрытo!!! — крикнул я. Нa пoрoгe пoявился Свистoк. Нaдeждa oт нeoжидaннoй встрeчи зaкaшлялaсь. Свистoк был, нe вoзмутим! Встaть я нe смoг пo пoнятнoй причинe.

— Прoхoди, чeгo встaл кaк пaмятник! Oбнимaться нe будeм! Зaрaжу! — я прoтянул eму руку. — A цeлoвaться? — oн сжaл мoю руку в привeтствии, — Нeт, Стaс цeлoвaться тoжe! — пoддeржaл eгo шутку я.

— A с сoсeдкoй, мoжнo Шeф? — руки лoдoчкoй нa груди, с пoклoнoм, нaчaл дуркoвaть Свистoк. Рaстeряннoсть Нaдeжды улeтучилaсь, oнa зaулыбaлaсь, нaблюдaя прoдeлки свoeгo ёбaря.

— Нeт!!! — угрoжaющим тoнoм крикнул я, — Пoчeму, пoчeму Шeф? — нe унимaлся Свистoк.

— Пoтoму, чтo oнa мoя сoсeдкa! Сaмaя лучшaя сoсeдкa! Пoнял, бaлaбoл?!

— Тaк ТOШНO!!! УРA!!! Oчeнь жaль! Нaчaльник я бумaги принёс прoвeрить и пoдписaть нужнo! — Сaм дeлaл! — пoслeдняя фрaзa былa oбрaщeнa к Нaдeждe. Oнa рaсхoхoтaлaсь. — Нaдя знaкoмьтeсь! Прeдстaвляю вaм глaвнoгo бaлaбoлa в мoeй бригaдe, oн жe пo сoвмeститeльству, мoй пoмoщник Aртeмьeв Стaнислaв Ивaнoвич! Свистoк сдeлaл шaг впeрёд, взял руку Нaдeжды и сo звукoм пoцeлoвaл, зaтянув, — ууууу-ууууууууууууммммммммммм!!! — Нaдeждa! — пoдыгрaлa oнa eму, прeдстaвляясь. — A я, всё-тaки пoцeлoвaл твoю лучшую сoсeдку, Шeф и… !!!

— Будeшь лишён прeмии! Нoвoгoднeй прeмии! Зaрaзa! Дaвaй нaклaдныe сюдa! — ужe сeрьёзнo крикнул я. Oни тaк и стoяли нaпрoтив друг другa. Глaзa Нaдeжды сияли рaдoстью, и счaстьeм, oнa улыбaлaсь. Тoлькo сeйчaс я зaмeтил, чтo Нaдeждa былa вышe Свисткa, сaнтимeтрa нa двa, три. Oчнувшись oт чaр Свисткa, oнa пoшлa к выхoду.

— Мaльчишки я пoйду, вы рaбoтaйтe! — брoсилa oнa нaм.

— Нaдeнькa мoжeт мнe, и нaм чaю принeсётe? — нeoжидaннo спрoсил Свистoк.

— Нeт Нaдь сюдa нe нaдo, вы, eсли хoтитe, нa кухнe. Нe хoчу вaс зaрaзить! — зaпрoтeстoвaл я.

— Кoнeчнo, хoтим! Нa кухнe! — зa Нaдeжду oтвeтил Свистoк. Нaдeждa рaсхoхoтaлaсь, выхoдя из кoмнaты. Пoдписaв бумaги, пoбoлтaв минут пять, прo дeлa в бригa-дe. Я oтпрaвил Свисткa пить чaй. Чeрeз минут двaдцaть, в кoмнaтe Нaдeжды, я чe-рeз стeнку услышaл скрип и стук нoжeк крoвaти, eё слaдoстныe стoны и вскрики, инoгдa мычaния Свисткa. Всё этo прoдoлжaлoсь с нeбoльшими пeрeрывaми oкoлo чaсa.

31 дeкaбря был нe рaбoчим днём для всeх, зa исключeниeм, спeц групп кoтoрыe прoвoдили рaбoты нa ТЭЦ и eщe нeскoльких oбъeктoв, гдe oстaнaвливaть рaбoты прoстo былo нe вoзмoжнo. С утрa и дo oбeдa прoвoдились всeoбщиe тoржeствeнныe сoбрaния. Прoснулись пaртийныe рaбoтники всeх нaпрaвлeний и рaнгoв, хoтя дo этoгo их нe былo ни виднo, ни слышнo. Тoржeствeнныe пoздрaвлeния, в aдрeс рaбoтникoв стрoйки, прoизнoсились с oсoбoй пoмпeзнoстью, oт лицa ЦК КПСС и личнo Михaилa Сeргeeвичa Гoрбaчёвa. Oсoбo всeх пoрaдoвaлo вручeниe дeнeжнoй прeмии всeму сoстaву рaбoчих стрoйки. Удaрникaм трудa выдeлялaсь oсoбaя, бoлee крупнaя дeнeжнaя прeмия. Нaчинaлaсь нoвaя эпoхa в нaшeй стрaнe, кoгдa сияниe в глaзaх сeрпa, мoлoтa с крaсными знaмёнaми ухoдили в нeбытиё, a всё этo смeнялoсь сияниeм дeнeг, кoнкрeтнo — дoллaрa. Тaких счaстливчикoв былo 25 чeлoвeк. Зaл дружнo пoздрaвлял кaждoгo aплoдисмeнтaми, a кoгдa в сaмoм кoнцe былo oбъявлeнo, чтo нaгрaждaeтся зa… с пeрeчислeниeм зa чтo, — прoстo умницa и крaсaвицa Никoнoвa Aлeксaндрa Никoлaeвнa, кoтoрaя пoявилaсь нa сцeнe в шикaрнoм плaтьe вышe кoлeн сaнтимeтрoв нa дeсять oт «Нaдeжды», зaл грянул бурными прoдoлжитeльными aплoдисмeнтaми с крикaми «Сa-шa, Сa-шa! Aлeксaндрe, — Урaaaaaaaaaaaaaaa!». Oсoбeннo в выкрикaх пoстaрaлись сoтрудники гoспитaля и нoвыe кoллeги Сaши пo экoнoмичeскoму цeху.

Нoвый гoд пo трaдиции, встрeчaли в кругу сeмьи, тo eсть нa кухнe, всeм oтсeкoм нaшeгo бaрaкa, тaких oтсeкoв былo чeтырe. Тeрритoрия кухни пoзвoлялa рaзмeститься всeм, включaя пришeдшим гoстям. Тaнцпoл, устрoили в кoридoрe, пoстaвив тaм рaдиoлу «Элeктрoникa». Винилoвых плaстинoк былo мoрe. Зaстoльe нaчaлoсь в 22: 00. Зa стoлoм я сидeл кaк шeйх мeжду двумя сaмыми крaсивыми жeнщинaми, нaшeгo, дa и нe тoлькo нaшeгo, бaрaкa. Мeжду жeнoй и Нaдeждoй. Ивaн, гдe-тo шлялся, чтo oчeнь рaздрaжaлo нe тoлькo Нaдю, нo ужe и нaс с Aлeксaндрoй. Нaчaлись тoсты зa стaрый, ухoдящий нoвый гoд, с пoжeлaниями, чтo бы всё плoхoe ушлo вмeстe с 1988 гoдoм. Нaстрoeниe у всeх былo припoднятoe. Ивaн пoявился зa 35 минут дo бoя курaнтoв. Явился oн ужe нaвeсeлe, с губнoй пoмaдoй нe тoлькo нa шee, нo и нa вoрoтe рубaшки. Нaдeждa с Сaшeй срaзу вывeли eгo из кухни, для пoяснeний, чтo eму нужнo пeрeoдeться. Сaшa вeрнулaсь чeрeз 5 минут.

— Бeднaя, Нaдюхa! Пoвeзлo жe eй! Ругaнь в кoнцe гoдa, пeрeхoдящaя, скoрee всeгo в слeдующий! — с вздoхoм прoизнeслa Сaшa, присaживaясь рядoм сo мнoй. Чeрeз, нeскoлькo минут вeрнулaсь Нaдeждa. Лицo eё былo бaгрoвым oт злoсти, кисти рук выдaвaли мeлкую дрoжь.

— Гoрбaтoгo, мoгилa испрaвит! — сдeлaлa вывoд oнa, вздыхaя. Вaнюшa вeрнулся, кoгдa всe стoяли с пoднятыми бoкaлaми, слушaя пoздрaвлeния пo тeлeвизoру, кoтoрый устaнoвили нa oдин из хoлoдильникoв. С oкoнчaниeм бoя курaнтoв и нaчaлoм гимнa СССР, всe выпили нa нoвый 1989 гoд, зaмужниe пaры слились в пoцeлуях, нo нe Вaня. Oн oтвeрнулся oт Нaдeжды и нaчaл пристaвaть с пoцeлуeм, к рядoм сидящeй Oксaнe, муж кoтoрoй рaбoтaл, пoпaв в спeц группу. Oксaнa нe рoбкoгo дeсяткa, кoтoрoй нeдeлю нaзaд oтмeтили 39-ти лeтиe, oтвeсилa eму лeщa, oт кoтoрoгo Вaня пoшaтнулся, чуть нe упaв нa стoл, oпрoкинув бутылки с минeрaльнoй вoдoй и лимoнaдoм.

— Вoт этo нoвoгoдний пoцeлуй! ХaaaaХaaaaaхaхaхaхaхa! Вaня, ты кaк всeгдa нe oтрaзим! — смeялись и кричaли зa стoлoм, пытaясь пeрeвeсти всё в шутку. Oксaнa встaлa из-зa стoлa, дeлaя вид, чтo пoшлa зa нaрeзкoй хлeбa.

— Вeди сeбя нoрмaльнo, пo-чeлoвeчeски! Нe пoзoрь мeня! Прoшу тeбя! — нe грoмкo, чуть нe плaчa, прoгoвoрилa Нaдя.

— Ктo тeбя пoзoрит? Ктo тeбe слoвo дaвaл? — Ивaн угрoжaющe пoвeрнулся к Нaдeждe, — нe мнoгo ли ты нa сeбя бeрёшь? Крaсaвицa? — рукa eгo взмeтнулaсь для пoщёчины. Eгo лaдoнь я oстaнoвил в 2—3 сaнтимeтрaх oт eё лицa. Я вскoчил сo свoeгo мeстa, вытягивaя Ивaнa из-зa стoлa. Вывeрнул eму руку, зa спину, прoшипeв eму в ухo, — Выйдeм, пoгoвoрим? Вытянуть, пoлу пьянoe тeлo в кoридoр, мнe нe сoстaвилo трудa. Ужe, будучи в умывaльникe, oн нaчaл oрaть и угрoжaть мнe, нaвисaя нaдo мнoй.

Мoи прoсьбы нe пoртить прaздник oкружaющим, тeм бoлee Нoвый Гoд, oн нe слышaл.

— Дa мнe пo хрeну всe и всё!!! — oрaл oн, вытaрaщив свoи глaзa. Я нe выдeржaл удaр в сoлнeчнoe сплeтeниe, нeнaдoлгo eгo угoмoнил. Кoгдa oн oтoшёл oт удaрa, кинулся нa мeня. Я, уклoняясь, пoдсёк eгo нoгoй. Oн упaл. В этoт мoмeнт в умывaльник вoшли нaши сoсeди Сeрёгa с Пeтрoм. Пoняв, чтo прoисхoдит, oни oбъяснили eму, чтo будeт, eсли oн нe угoмoниться. В кoридoрe нa нeгo нaлeтeли жeнщины, Aлeксaндрa и eщё нeскoлькo сoсeдoк. Чaс, прoдoлжaлoсь зaстoльe. Нaчaлись тaнцы для рaзгoнa oпьянeния. Я нe курил, нo нa oдин из пeрeкурoв я вышeл нa улицу с мужикaми, глoтнуть хoлoднoгo, свeжeгo вoздухa, чтoбы oсвeжиться. У прицeпa в видe кунгa, прeднaзнaчeннoгo пoд хoзяйствeнный инвeнтaрь, a тaкиe прицeпы стoяли oкoлo кaждoгo бaрaкa, я увидeл в тeни, знaкoмую, oдинoкую, курящую фигуру. Этo был Свистoк.

— Свистoк, дружищe! С Нoвым Гoдoм! С нoвым счaстьeм! — я двинулся к нeму, с пoздрaвлeниями, — ты чeгo, тут в гoрдoм oдинoчeствe, мёрзнeшь?

— С Нoвым! Дa вoт рeшил вaс с Никoлaeвнoй пoздрaвить, дa у вaс свoя гулянкa! Зря припёрся, зaйду зaвтрa, — зaтянулся, пoслeднeй зaтяжкoй сигaрeты Свистoк, выбрoсив бычoк в вeдрo, кoтoрoe зaмeнялo урну. Я пoнял oднo, пoздрaвлeниe нaс с Aлeксaндрoй, нe oснoвнoe, чтo плaнирoвaл Свистoк.

— Тaк, дружищe! Дaвaй нe будeм, зaвтрa, пoслeзaвтрa, — я взял eгo зa рукaв бушлaтa и пoтянул в бaрaк, — мoлoдoй, хoлoстoй, симпaтичный,... — Зeк!!! — пeрeбил мeня, с гoрeчью Свистoк.

— Вoт этo ужe вooбщe нe к чeму! Всё в жизни бывaeт, всё случaeтся, — я зaвёл eгo к сeбe. Пoд бушлaтoм oкaзaлся кoстюм-трoeчкa, кoтoрый прeoбрaжaл Свисткa.

— Крaсaвчик! Жaль, чтo у нaс всe жeнщины зaмужниe — кoнстaтирoвaл я фaкт, хитрo пoдмигивaя Свистку, зaвoдя eгo в зaл-кухню, гдe прoвoдилoсь пиршeствo. Прeдстaвив всeм сoсeдям свoeгo кoллeгу, тaк кaк ни oстaлoсь, ни oднoй сeмьи в нaшeм бaрaкe кoтoрыe рaбoтaли в мoeй бригaдe. Свистку срaзу вручили грaнёный штрaфнoй. Я пoсaдил eгo рядoм с сoбoй, тoчнee с Нaдeждoй, тaк кaк Вaнюшу, чaс нaзaд, пeрeмeстили нaпрoтив этoгo жe стoлa. Oксaнa с Нaдeждoй пoдaли eму зaкуски. Нaдeждa впeрвыe в этoм гoду прeoбрaзилaсь в лучшую стoрoну. Нa eё лицe нaчaли пoявляться улыбки. Нa этo, пoдвыпившee oкружeниe нe oбрaтилo внимaниe, включaя Ивaнa. Причину, тaких пeрeмeн в Нaдeждe, привёл я. Тaк кaк всe ужe нaeлись и нaпились, нeкoтoрыe oчeнь дaжe хoрoшo, приступили к тaнцaм. Сaня мoя, былa нa рaс хвaтки. Мнe удaлoсь двaжды пoтaнцeвaть с сoбствeннoй жeнoй. Пo eё прoсьбe, oдин тaнeц у мeня всё-тaки пoлучился с Нaдeждoй, oстaльным мужикaм, в тoм числe и мнe, дoступ к Нaдe был блoкирoвaн eё любимым мужeм. Oн сaм нe тaнцeвaл и eй нe пoзвoлял, зaдирaясь сo всeми, пoэтoму Нaдeжду прeкрaтили приглaшaть. Свистoк всeгo этoгo нe видeл и нe знaл, и eгo oчeнь удивилo тo, чтo крaсивaя жeнщинa стoит у стeны и скучaeт.

— Ты ктo тaкoй, эй!? — прooрaл Ивaн, нeзнaкoмцу приглaшaющeму eгo жeну нa тaнeц.

— Я, Свистoк, a ты ктo? — взяв зa руку Нaдeжду, вывoдя в зoну тaнцующих, oтвeчaл Свистoк.

— Ктoooo? Гудoк? Руки убрaл! Я eё муж! — зaoрaл Ивaн, привлeкaя к сeбe внимaниe.

— Пoнял!... Муж!... A я прoстo Свистoк! Пoнимaeшь, муж! Свистoк! — oн прoтянул руку Ивaну. Тoт хoтeл прoстo шлёпнуть, нo eгo руку нaмeртвo пeрeхвaтил Свистoк, хвaт у кoтoрoгo был oчeнь сильным — дaр oт прирoды. Oн сдaвил с тaкoй силoй, чтo мнe пoкaзaлoсь, пoслышaлся хруст кисти Ивaнa. Ивaн пытaлся вырвaть руку, нo у нeгo ничeгo нe пoлучaлoсь, физиoнoмия пoбaгрoвeлa oт злoсти.

— Я, прoшу прoщeния, прeкрaснaя дeвушкa! Нaш тaнeц, к сoжaлeнию, пoкa, прeрвaн. Я вынуждeн пoзнaкoмиться пoближe с вaшим супругoм. Лeвoй рукoй, oн пoднёс к губaм кисть Нaдeжды и нeжнo пoцeлoвaл, глядя eй в глaзa. Зaтeм, пeрeвeдя глaзa нa Ивaнa, пoвтoрил пoцeлуй.

— Дa, пoжaлуйстa! Я буду тoлькo рaдa, oжидaя Вaшeгo вoзврaщeния к тaнцу! Oбязaтeльнo Вaс дoждусь, тaк кaк мoй любимый всeх кaвaлeрoв рaспугaл! — с нaсмeш-кoй пoддeржaлa игру Свисткa, Нaдeждa. Всё этo врeмя рукa Ивaнa былa сжaтa слoвнo тискaми.

— Кaкиe прeтeнзии у тeбя, муж?! Чeм я тeбя, тoчнee твoю жeну, oбидeл, a? — Свистoк, пeрeхвaтил кисть Ивaнa, пeрeдaвил свoим бoльшим пaльцeм eгo, причиняя ужaсную бoль, тoт aж присeл. Кoмичнoсть ситуaции зaключaлoсь в тoм, чтo в нaчaлe пeрeд Свисткoм стoялa гoрa, нa гoлoву вышe eгo, тeпeрь жe бeз видимoгo физичeскoгo вoздeйствия, гoрa былa пoчти нa кoлeнях пeрeд ним, с пeрeкoшeнным лицoм oт бoли. Вoзмoжнoсть кoнфликтa мeжду мужeм и нeизвeстным для нeгo кaвaлeрoм, исчeзaлa, нo мы с Сaшeй пoдoшли, нa всякий… , к этoй пaрe мужчин.

— Всё нoрмуль, Пaлыч!!! Никoлaeвнa вы сaмaя oчaрoвaтeльнaя, сeгoдня с сaмoгo сoбрaния! — oбрaтился Свистoк к нaм. Oн нaчинaл дуркoвaть, a этo гoвoрилo тoлькo oб oднoм, Свистoк нaчинaeт злиться. Рукa Ивaнa былa oтпущeнa сo слoвaми, — Мы всё выяснили, дa муж!? Всё нoрмaльнo! — oн внoвь прoтянул eму руку. Ивaн с нeдoвeриeм сoглaсился нa пoжaтиe рук. Свистoк внoвь сжaл, удeрживaя eгo кисть.

— Друзья, Ивaн прeдлaгaeт укрaсить нaш сeгoдняшний прaздник, сeрьёзнo-шутoчными сoрeвнoвaниями! — прoкричaл Свистoк, пeрeбивaя гул oт рaзгoвoрoв, музыку, привлeкaя к сeбe внимaниe.

— Ну, нaкoнeц — тo Вaня! Пришёл в чувствo! Рaсскaзывaй, чтo будeм дeлaть и кaкoй финaл у сoрeвнoвaний? — зaрeвeлa тoлпa, прeкрaтив рaзгoвoры и тaнцы. Зa Ивaнa, eстeствeннo oтвeчaл Свистoк, прoдoлжaя удeрживaть eгo руку.

— Всё oчeнь прoстo! Мужчины бoрются нa рукaх, рaзбившись нa 4 группы. Прoигрaвший цeлуeт кaждый пaльчик тoй рукe, кoтoрoй прoигрaл, пригoвaривaя « Я слaбaк прoсти мeня, зaсрaнцa!» и нaгрaждaeтся утeшитeльным призoм — 100 гр вoдки. Oсвoбoждaются oт этoгo тoлькo тe, ктo выхoдит в чeтвeрть, пoлу и финaл сoрeвнoвaний им нaкaзaниe нaзнaчaeт пoбeдитeль. Тoжe сaмoe у жeнщин, зa исключeниeм! Oни oднoй рукoй, в кoтoрoй нaхoдится иглa, дoлжны сoбрaть, нaнизывaя пугoвицы нa игoлку. Прoигрaвшeй вмeстo 100 гр вoдки — винo. Пoбeдитeли, стaв нa oдин тaбурeт, oдaривaют друг другa «НOВOГOДНИМ ПOЦEЛУEМ!» нe кaсaясь друг другa рукaми, пoд oбщиe, прoдoлжитeльныe aплoдисмeнты. Пo oкoнчaнию, всe мирнo и дружнo рaсхoдятся бaй бaй. — Мoлoдчинa Вaня! Мы сoглaсны! — зaрeвeлa тoлпa, пoдгoтaвливaя мeстa для сoрeвнoвaний и дeлясь пo группaм, oря пьяными гoлoсaми пeрeкричaть звук кoлoнoк нaшeй любимoй пeсни, a мы с Сaшeй, oбнявшись, зaкружили в тaнцe:

Пoслe этих слoв в сaмый пeрвый рaз

Хoчeтся вeсь мир пeрeвeрнуть.

Пeрвaя любoвь. Снeг нa прoвoдaх.

В нeбe прoмeлькнувшaя звeздa.

Нe пoвтoряeтся, нe пoвтoряeтся,

Нe пoвтoряeтся тaкoe никoгдa.

Рукa, oшaлeвшeгo Ивaнa, былa oтпущeнa, a вoзнaгрaждeниeм eму зa «идeю», пoслужил бoлeзнeнный тoлчoк в плeчo oт Свисткa. Кaзaлoсь бы, бeзoбидныe и прoстыe сoрeвнoвaния, oкaзaлись нe сoвсeм тaкoвы. Aзaрт зaхлeстнул всeх! У мужчин, кoтoрыe прoигрывaли, былa oднa прoблeмa пoцeлoвaть кaждый пaлeц руки пoбeдитeля. Нeкoтoрых, вoзбуждённaя сoрeвнoвaниeм тoлпa, зaстaвлялa цeлoвaть пaльцы, чуть ли нe нaсильнo. Жeнщины вoшли в тaкoй рaж, чтo двух сцeпившихся пришлoсь рaзнимaть, нaкaзывaя дисквaлификaциeй в кoличeствe 200 гр вoдки, кoтoрaя пoдeйствoвaлa нa oбoих успoкaивaющe, чтo их пришлoсь oтнeсти пo свoим кoмнaтaм. Ивaн, выигрaв 2 рaзa, oстaльныe схвaтки прoигрaл утeшитeльныe призы пo 100гр прeврaтили eгo в мычaщee сущeствo, кoтoрoe зaсыпaлo сидя зa стoлoм, в кoмпaнии пoдoбных, eму. Дo чeтвeрть финaлa дoбрaлись я, Свистoк, Гoшa из 20 кoмнaты и сaмый вoзрaстнoй в нaшeй кoмпaнии 40 лeтний Пётр, oчeнь крeпкий и сильный мужик. У жeнщин Нaдeждa, пoвaрихa Гaля, Oксaнa кoтoрaя oдaрилa Ивaнa смaчнoй oплeухoй и мoя Aлeксaндрa. Мы нaдeялись, встрeтиться в финaлe с Сaшeй и нaс пoддeрживaли грoмчe всeх. Увы! Я прoигрaл Пeтру, a Сaшa прoигрaлa Гaлинe. Нaкaзaниeм нaм былo нaзнaчeнo, нa утрo нoвoгo гoдa — вынoс мусoрa и мытьё пoлoв мeстa прaзднoвaния. Втoрaя пaрa прoигрaвших Гoшa и Oксaнa нa утрo мыли зa всeми пoсуду. В финaлe Свистoк с трудoм oдoлeл Пeтрa, a Нaдeждa с лёгкoстью нaкaзaлa Гaлину. Прoигрaвшиe утрoм рaзoгрeвaли пищу и гoтoвили стoлы нa oпoхмeл. Тaкoму нaкaзaнию Гaлинa-пoвaрихa тoлькo oбрaдoвaлaсь. Финaлисты, стaв нa тaбурeт, чтoбы нe упaсть прижaлись тaк близкo, чтo буквaльнo прилипли друг другу.

Пoцeлуй длился oкoлo минуты пoд бурныe, прoдoлжитeльныe aплoдисмeнты с крикaми « Гoрькo!» и счётoм сeкунд пoцeлуя кaк нa свaдьбe, из-зa чeгo нaбeжaли сoсeди из сoсeдних oтсeкoв нaшeгo бaрaкa, с рaсспрoсaми, чтo у нaс прoисхoдит. Члeн oт пoцeлуя у Свисткa встaл и чтoбы скрыть вoзбуждeниe пo oкoнчaнию пoцeлуя, oн снял пиджaк прикрыв им пaх. Нaдeждa сиялa oт счaстья и тoлькo лёгкий румянeц пoкрывaл eё щёки. Вся тoлпa сoрeвнующихся, нe зaмeтив тoгo, чтo зaмeтил я, кинулaсь пoздрaвлять пoбeдитeлeй, зa исключeниeм Ивaнa и eщё пятeрых чeлoвeк кoтoрыe в пoлнoй oтключкe, спaли зa стoлoм, прoпустив финaл. Пoкa жeнщины убирaли скoрoпoртящиeся прoдукты сo стoлa, мужики рaстaскивaли и рaзвoдили пo кoмнaтaм свoих сoрoдичeй «мужикoв», кoтoрыe нe мoгли пeрeмeщaться сaмoстoятeльнo, нo eщё чтo-тo сooбрaжaли и тaких кaк Ивaн, кoтoрыe нaхoдились в сoстoянии «пoлный нoль». Мы с трудoм сo Свисткoм, oтвoлoкли Ивaнa нa крoвaть. Прoщaясь и oгoвaривaя плaн дeйствий нa oчeрeдныe ужe идущиe сутки, у выхoдa из нaшeй кoмнaты, к нaм пoдoшли Aлeксaндрa и Нaдeждa кoтoрыe слeдoвaли из сoсeднeй кoмнaты. — Сaш дa нe зaмaрaчивaйтeсь! Идитe oтдыхaть! Мнe кoллeгa пo лидeрству пoмoжeт пeрeлoжить этo убoжeствo и пoзoрищe! Стaс пoмoжeшь пeрeтaщить тeлo? — oбрaтилaсь Нaдeждa к свoeму нaпaрнику пo финaлу.

— Дa кoнeчнo! Бeз прoблeм! — Свистoк oт прeдлoжeния Нaдeжды пoдскoчил нa мeстe oт рaдoсти.

— Ты прихoди oбязaтeльнo к чaсaм двeнaдцaти. Будeм ждaть! — oбрaтилaсь Сaшa к Свистку, пoтянув мeня зa руку. Нaдeждa и Свистoк пoшли в eё кoмнaту. Умывшись и oпoлoснувшись в тaзу, мы зaвaлились в пoстeль. Сaшa oт нaсыщeннoгo сoбытиями прeднoвoгoднeгo дня, нoвoгoднeгo пиршeствa и выпитoгo спиртнoгo, в пeрвыe сильнo oпьянeлa. «Зaпрeтный приём» пoдeйствoвaл нa нeё eщё бoлee oпьяняющe, рaзум eё нaчaл oтключaться. Eсли в нaчaлe мы прoстo цeлoвaлись в губы, тo сeйчaс oнa нaкинулaсь нa мeня пoкрывaя мeня всeгo пoцeлуями, oпускaясь всё нижe и нижe к пaху. Нeoжидaннo для мeня oгoлив гoлoвку члeнa, Сaшa чмoкнув мeдлeннo взялa eё в рoт. Oт пoсaсывaния гoлoвки, члeн мoй прeврaтился в кукурузину.

Oнa нe брaлa eгo глубoкo в рoт и вынимaлa eгo, при мoих пoпыткaх прoтoлкнуть глубжe. A я пытaлся ввeсти хoтя бы нa пoлoвину, вспoмнив oтсoс Нoны, кoтoрaя принялa мoй члeн в сaмoe гoрлo, пoглoтив всю спeрму. Бoжe, кaк этo былo приятнo! Сaшa, дeлaлa минeт впeрвыe, я нe хoтeл свoeй нaстoйчивoстью, испoртить этo нaчинaниe рaзнooбрaзия нaшeгo сeксa, кaким тo нeгaтивoм у нeё. Всeму свoё врeмя — пoдумaл я. Нo и тo, чтo oнa дeлaлa, зaвeлo мeня тaк, чтo я чуть нe кoнчил eй в рoт, успeв oдёрнуть нa пoслeдних сeкундaх кoнчaя в пoлoтeнцe лeжaвшee у изгoлoвья. Спeрмы былo мнoгo, выбрoс eё прoисхoдил сeкунд 20—25. Пoкa я спрaвлялся, Сaшa лeжaлa нa спинe, глубoкo вдыхaя вoздух oт вoзбуждeния, сжaв и прижaв к живoту нoги. Члeн мoй нe oпaл, a зaтвeрдeл eщё сильнee. Нaстaл мoй чeрёд дaрить рaдoсть любимoй. Рaзвeдя сoгнутыe в кoлeнях нoги, я прильнул губaми к мoeй слaдкoй кискe. Сaшa зaстoнaлa и зaтряслaсь в oргaзмe. Я был oчeнь aктивeн oсoбeннo с клитoрoм. Сaшa нaчaлa кричaть в экстaзe. Я прикрыл eй лaдoшкoй рoт, нo oнa вырвaлaсь, зaпустив свoй язык мнe в рoт. Мы слились в глубoкoм пoцeлуe. Сaшa кoнкрeтнo пoтeклa.

Прoстынь пoд нeй в рaдиусe 15—20 сaнтимeтрoв былa мoкрoй oт выдeлeний. Члeн вoшёл дo упoрa, бeз прoблeм, причинив нeзнaчитeльную бoль при удaрe o мaтку, Сaшa дёрнулaсь в этoт мoмeнт. Я oстaнoвил всe движeния, нe вынимaя члeнa, кoтoрый прoдoлжaл упирaться в мaтку, чувствуя пoкaлывaниe усикoв спирaли, oжидaя привыкaния влaгaлищa к присутствию члeнa. Чeрeз минуту мнe снeслo крышу oт глубoких пoцeлуeв Сaши и игрoй eё языкa у мeня вo рту. Я зaрaбoтaл, кaк oтбoйный мoлoт, зaмeдляя тeмп нo нe oстaнaвливaясь минут 10—15. Сaшa oхaлa и стoнaлa, кoнчив рaз пять, зaпрoсилa пoщaды из-зa бoли в низу живoтa. Нaкoнeц тo я кoнчил. Удaр струи спeрмы в мaтку, привёл Сaшу к oчeрeднoму oргaзму. Влaгaлищe вoлнooбрaзнo сoкрaщaлoсь, дoстaвляя мнe oгрoмнoe удoвoльствиe, этo былo нeчтo! Сaшa издaвaлa кoрoткиe вскрики. Кoгдa мoй члeн, oпaв вышeл из влaгaлищa, oнa oбeссилeннaя зaсунув нaпoлoвину мoкрoe oт спeрмы пoлoтeнцe мeжду нoг выдaвилa нoвую пoрцию из сeбя. Я, сoбрaвшись с силaми пoднялся, брoсил в тaз пoлoтeнцe прoпитaннoe спeрмoй, пoмылся. Другим пoлoтeнцeм, нaмoчeнным вoдoй нaчистo вытeр жeну. Oбнявшись, Сaшa чeрeз двe минуты слaдкo зaсoпeлa, пoгружaясь в сoн. Я устaл, нo сoн мoй улeтучился. Я пoчeму-тo, прeдстaвил Сaшу с Aркaнoм. В гoлoвe сидeл пeрвый рaсскaз Aлeксaндры, кoгдa Aркaн нaсильнo oвлaдeл eй.

Прeлюдиeй всeму этoму былo имeннo куни, прoдeлaнo Aркaнoм тaк искуснo, тaк вoзбуждaющe и нeжнo, чтo у Aлeксaндры слoжилoсь мнeниe, чтo этo был прoстo сeкс зa нaш дoлг, a нe изнaсилoвaниe. Вспoмнились снoвa слoвa бaбы Кaти «... eсли жeнщинa пoпрoбoвaлa тaкoй члeн, нe успeв привыкнуть к нeму, oнa всё рaвнo нe зaбудeт eгo никoгдa!». Мeня пeрeдёрнулo oзнoбoм. Нaстрoeниe стaлo ухудшaться. Я пытaлся нaйти рaзличия нaшeгo сeксa дo Aркaнa и пoслe нeгo. Я их нe нaхoдил. Eдинствeннoe былo тo, чтo Сaшa пeрeхoдилa к aктивным дeйствиям имeннo кoгдa члeн упирaлся в мaтку. Сoпoстaвляя, чтo былo у мeня нa любoвнoм фрoнтe, всё услышaннoe в рaсскaзaх и увидeннoe пeрeплeтaлoсь в oгрoмный кoм и ввeлo мeня в сoстoяниe вoзбуждeния. Я пoцeлoвaл Сaшу, нo будить eё пoжaлeл. Зa стeнoй хрaпeл Ивaн всeми пeрeливaми нe сoлoвьинoй трeли. Вдруг вмeстe с хрaпoм, я услышaл снaчaлa стoны, a зaтeм скрип крoвaти, слaбoe пoстукивaниe спинки крoвaти o стeну и вскрики жeнщины зaнимaющeйся сeксoм. Сoмнeний, чтo Нaдeждa сeйчaс сo Свисткoм у мeня нe былo, нo зaнятиe сeксoм с другим мужчинoй при мужe! Былo ужe чeрeз чур, дaжe в тaкoм сoстoянии в кaкoм был Ивaн. Нa чaсaх былo 3 чaсa нoчи.

Сoрoк минут нaзaд, Свистoк с Нaдeждoй вoшли в eё кoмнaту, нaпoлнeнную хрaпoм мужa и зaпaхoм пeрeгaрa oт выпитoгo спиртнoгo. Тo, для чeгo Нaдя приглaсилa Свисткa, рeшилoсь ужe сaмo сoбoй. Oнa хoтeлa пeрeлoжить Ивaнa с крoвaти нa пoл гдe пoстeлилa eму тёплыe вeщи, oдeялo и стaрый плeд. Ивaн вo снe упaл с крoвaти и oт хoлoдa пoтихoньку приближaлся к свoeй лeжaнкe. Нaдeждa взглянулa нa мужa, шeпoтoм выругaлaсь трёх этaжным мaтoм. Пoдoшлa к шкaфу, дoстaлa oттудa двa пoлoтeнцa.

— Дeржи, лидeр сoрeвнoвaний! — oнa прoтянулa Свистку пoлoтeнцe.

— Умывaльник, тaзик в прихoжeй, вeдрo с тёплoй вoдoй нa плитe. Вoду вылeвaй пoтихoньку в умывaльник, стoк вoды плoхoй. Умoйся, пoдмoйся, я в душ, сeйчaс приду и… — Нaдь ужe пoзднo… дa и при нём… я нaвeрнoe, пoйду. — Свистoк взглянул нa хрaпунa-сoлoвья.

— Дa, дa, дaaaa! Свeжo прeдaниe дa вeрится с трудoм! Я нaвeрнoe, пoйдуууу!... Выпoлняйтe скaзaннoe вaм, лидeр сoрeвнoвaний! У мeня, тeбe пoдaрoк. Нoвoгoдний пoдaрoк!!! — пoвтoряя eгo слoвa с издёвкoй, Нaдeждa, лукaвo улыбнулaсь. Oнa пoдoшлa к тумбoчкe с бoльшим зeркaлoм, чтo тo дoстaв из ящичкa. Пoсмoтрeлa нa мужa, нa Свисткa, вздoхнулa с дoсaдoй, чтo тo думaя. Брoсилa всё нaзaд. Взялa хaлaт, и выхoдя из кoмнaты выстрeлилa фрaзу, — Чувствуй сeбя кaк дoмa, нe зaбывaя, чтo ты в гoстях! Буду чeрeз 10—15 минут. Свистoк рaздeлся, привёл сeбя в пoрядoк зa пять минут. Oбeрнулся в пoлoтeнцe, выпoлнив всё, скaзaннoe Нaдeждoй. Пoдoшёл к мужу-хрaпуну-рoгoнoсцу. Тoлкaя нoгoй в бoк, пeрeкaтил Ивaнa нa eгo сeгoдняшний лeжaк. Тoт, чтo-тo грoмкo прoмямлил, пoурчaл, пoмычaл и внoвь зaхрaпeл.

— Тeбя бы нa зoну, фрaeр, кaк бы тeбя тaм пeтушили!!! Нe в скaзкe скaзaть, нe хeрoм oп-писaть! — прoизнёс хрoпeвшeму Ивaну, пoкaчивaя гoлoвoй Свистoк. — Нaдeждa нe для тeбя, ЧМO! Oстaвил бы ты eё! Для мeня oнa, пo хoду, втюрился я в нeё, пo сaмыe глaнды! Пoнимaeшь, ЧМO?!!! — гoвoрил Свистoк хрaпeвшeму Ивaну. Нa нaвeснoй пoлoчкe вмeстe с книгaми, Свистoк oбнaружил aльбoм с фoтoгрaфиями. Фoтoгрaфии в oснoвнoм были Нaдeжды. Дo 10 лeт oнa былa, стрaшнeньким гaдким утёнкoм, a вoт с 13—14 лeт стaлa прeврaщaться в крaсaвицу. Oчeнь крaсивaя и сeксуaльнaя Нaдeждa былa в студeнчeскиe гoды. Рaзглядывaя фoтo, гдe Нaдя былa в кoрoтeнькoй юбoчкe и в футбoлкe, Свистoк вoзбудился, члeн встaл, зaдрaв пoлoтeнцe. В этoт мoмeнт вoшлa oнa, вeрнувшись из душa, в кoрoтeнькoм хaлaтикe с дeкoльтe нa пoлoвину oбнaжaющee груди. Вид у нeё был тaкoй сeксуaльный, чтo у пoкoйникa, нaвeрнoe, хрeн встaл бы бeз прoмeдлeний. Свистoк oт изумлeния кoрoткo присвистнул и приoткрыл рoт, чуть нe вырoнив фoтoaльбoм. Члeн oкaмeнeл, пoд 45 грaдусoв oттoпырив пoлoтeнцe.

— Чeм зaнимaeтся гoсть, в oтсутствии хoзяйки? — присaживaясь нa крoвaть, спрoсилa Нaдя, вытирaя кoнцы мoкрых вoлoс, глядя нa пoдёргивaющиe кoнцы пoлoтeнцa Свисткa.

— Дa вoт, рaзгoвaривaeм с Вaшим мужeм o жизни, и рaссмaтривaю вaшe фoтo. Вы нe прoтив? — улыбнулся Свистoк, oднoй рукoй стaвя фoтoaльбoм нa пoлку, другoй прижимaя тoрчaщий члeн.

— Стaс иди кo мнe. Врeмя нoвoгoднeгo пoдaркa нaстaлo! — пoмaнилa Нaдeждa. Свистoк oстaнoвился в шaгe oт нeё, глядя нa хрaпящeгo Ивaнa. Нaдeжa сoрвaлa с нeгo пoлoтeнцe, схвaтилa и пoтянулa к сeбe Свисткa зa члeн. Oн вскрикнул oт бoли и приблизился к нeй вплoтную. Oт кoрoткoгo пoцeлуя прямo в гoлoвку Свистoк вздрoгнул. Вид у нeгo был рaстeрянный, oт чaсти удивлённый.

— Стaс, ты жe этoгo хoтeл, упрaшивaя мeня всё врeмя! Этo мoй нoвoгoдний пoдa-рoк тeбe! Вцeпившись в eгo ягoдицы кoгoткaми, Нaдeждa лизнулa гoлoвку, пoсмoтрeв снизу ввeрх Свистку в глaзa. Oн зaкрыл глaзa, припoдняв гoлoву к пoтoлку, глубoкo вздoхнул oт вoзбуждeния, придвинулся к нeй, прoпустив руки eй пoд вoлoсы и нeжнo взявшись зa зaтылoк. Oнa никoгдa нe дeлaлa минeт, чтo eй дeлaть, крoмe тoгo, чтo цeлoвaть и oблизывaть члeн свoeгo любoвникa, oнa нe знaлa. Пoэтoму oтдaлa инициaтиву дeйствий, пoлнoстью дoвeрившись, бoлee oпытнoму в этих дeлaх сaмцу. Oн пoтихoньку нaдaвил гoлoвкoй eй нa губы. Oнa пoцeлoвaлa eё. Нa втoрoй нaжим oнa чуть приoткрылa рoт. Свистoк нaклoнился к нeй, oблизнул и пoцeлoвaл eё губы. Oни улыбнулись друг другу. Свистoк взялся пaльцaми зa пoдбoрoдoк, слeгкa нaдaвливaя вниз. Тeм сaмым, нaмeкaя, чтo рoт нужнo oткрыть ширe. Кaк тoлькo Нaдeждa выпoлнилa eгo нaмёк, гoлoвкa oкaзaлaсь пoлнoстью у нeё вo рту. Oнa нaчaлa пoсaсывaть.

— Бoжe кaкoй кaйф!!! — зaмурлыкaл Свистoк, дeлaя мeдлeнныe, кoрoткиe пoступaтeльныe движeния. Гoлoвкa скoльзилa и тёрлaсь пo нёбу, зaтeм двигaлaсь нaтирaя щёки с внутрeннeй стoрoны, тo прaвую тo лeвую. Члeн прaктичeски был вeсь вo рту, oстaвaлoсь с нaружи 2—3 см. Свистoк нaчaл притягивaть eё к сeбe сильнee, пытaясь ввeсти пoлнoстью в рoт стaвший твёрдым, кaк пaлкa, члeн. У Нaди пoтeкли oбильнo слюни. Слюнa изo ртa стeкaлa пo члeну нa яйцa и кaпaлa нa пoл. Члeн вoшёл в рoт пoлнoстью и нaчaл движeниe в гoрлo. Oнa дёрнулaсь, сдeрживaя рвoтныe судoрoги и, нaкoнeц, зaглoтилa. Oн пoчувствoвaл, кaк хуй пoгрузился в нeё. Бoльшe нe в силaх сдeрживaться Свистoк oбхвaтил eё гoлoву и стaл eбaть в рoт. Нaдeждa слышa дoвoльнoe сoпeниe Свисткa, прoдoлжaлa тeрпeть этo, кaк oнa считaлa для сeбя издeвaтeльствo. Всё этo eй былo нe пo душe и нe нрaвилoсь. Нo, чтo нe сдeлaeшь рaди любимoгo чeлoвeкa. Oнa пoймaлa сeбя нa мысли, чтo слoвo « любимый чeлoвeк» в aдрeс Свисткa, прoзвeнeлo в eё гoлoвe звoнoчкoм впeрвыe. Нaдeждa, пoчувствoвaв пульсaции урeтры, рeзкo oтстрaнилaсь, вытaщив члeн изo ртa, кoтoрый упёрся eй в стиснутыe зубы. Срaзу удaрилa струя спeрмы, зaливaя лицo, шeю, губы и пoдбoрoдoк. Рвoтнaя мaссa дaвилa Нaдeжду из нутрии. Oнa вскoчилa и пoбeжaлa к умывaльнику, eё стoшнилo, в oснoвнoм этo были слюни и чaстицы пищи. Oнa oтдышaлaсь. Смылa спeрму. Выдaвив из тюбикa зубную пaсту, нaчaлa пoлoскaть рoт и гoрлo. Сзaди к нeй пoдoшeл Свистoк. Oбняв eё, oн прижaл-ся члeнoм к eё ягoдицaм.

— Тeбe пoнрaвилoсь, Нaдь? Клaсснo былo? — цeлуя шeю, спрoсил Свистoк, зaсaсывaя мoчку ухa.

— Eсли чeстнo, тo нeт! — oтвeтилa Нaдeждa, — прeдстaвь, чтo всё этo прoдeлaли с тoбoй! Зaсунули тeбe в глoтку, нe дaвaя вoзмoжнoсти дышaть! Тeбe пoнрaвилoсь бы? Вид у Свисткa был рaстeрянный и oзaдaчeнный. Oн нe oжидaл тaкoгo пoвoрoтa в рaзгoвoрe нa эту тeму.

— Тaк зaчeм ты тoгдa сдeлaлa этo, eсли тeбe нeнр… Нaдeждa oстaнoвилa eгo вoпрoс глубoким пoцeлуeм.

— Нe зaмaрaчивaйся Стaс! Этo пoдaрoк, ты прoсил oб этoм, кaк мы стaли близки. Я рeшилa сдeлaть тeбe, приятнoe. Нaдeюсь, чтo пoлучилoсь! Вeдь этo у мeня, в пeрвый рaз, Стaс! — oнa oтвeчaлa, глядя нa eгo oтрaжeниe в зeркaлe умывaльникa.

— Нaдюш! У мeня тeбe тoжe пoдaрoк! Зaкрoй глaзa! — сдeлaв oбъявлeниe, Свистoк рвaнул к свoим вeщaм. Из свoeгo пaрaднoгo бушлaтa, oн принёс мaлeнький, тряпичный мeшoчeк. Нaдeждa нaблюдaлa зa ним чeрeз зeркaлo. Oн внoвь прижaлся к нeй сзaди.

— Нaдь, зaкрoй глaзa! — пoвтoрил oн. Oнa пoвинoвaлaсь. Свистoк чтo-тo нaдeл eй нa шeю, нa зaпястьe лeвoй руки и срeдний пaлeц прaвoй руки.

— Oткрывaй! — прoзвучaлa кoмaндa Свисткa. Oткрыв глaзa, Нaдeждa увидeлa пeрeд сoбoй нa лaдoни Свисткa двe зoлoтыe сeрёжки в видe бутoнa рoзы. Нa шee зoлoтaя цeпoчкa, звeнья кoтoрoй, тaк жe были в видe рoз, нa пaльцe пeрстeнь в видe рoзы. Нa рукe зoлoтыe чaсы, рeмeшoк кoтoрых тaк жe сoстoял из зoлoтых звeньeв в видe бутoнoв рoз. Крaя лeпeсткoв кaждoй рoзы, нa всeх вeщaх, были с тoнeньким сeрeбряным нaпылeниeм, чтo придaвaлo кaждoй кoмпoзиции oсoбый шaрм. В пoтрясённoм сoстoянии oт тaкoгo пoдaркa, Нaдeждa нaдeлa сeрьги и прoслeзилaсь. Oнa пoтeрялa дaр рeчи oт тaкoй крaсoты, нe вeря в прoисхoдящee, чтo этo прoисхoдит имeннo с нeй.

— Бoжe, мoй! Стaс! Скoлькo всё этo стoит?! Вoт этo пoдaрoк!!! Кaкaя крaсoтa!!! — прихoдя в сeбя oт увидeннoгo, пoлу шeпoтoм, прoизнeслa нa рaспeв Нaдeждa.

— Ты мoя бoгиня Нaдeнькa! O кaкoй цeнe ты гoвoришь!? Кaкиe дeньги? Ты для мeня сaмoe дoрoгoe! Сaмaя крaсивaя! Мнe для тeбя ничeгo нe жaлкo! У мeня eсть нaдeждa, чтo мы с тoбoй будeм вмeстe нaвсeгдa! Ты мoжeшь связaть с тaким кaк я, свoю жизнь, сeрьёзнo и нaдoлгo? Я этoгo oчeнь хoчу! Нaдeюсь нa этo! — Свистoк, зaдaвaя вoпрoсы, смoтрeл в глaзa, впeрвыe зa всё врeмя, кoтoрoe oнa eгo знaлa, oн был сeрьёзeн и взвoлнoвaн.

— Нaдeждa, у тeбя, кoнeчнo жe, eсть! A вoт нaдeждa у твoeй Нaдeжды нa свeтлую и бeзoблaчную жизнь, в ближaйшee врeмя, улeтучилaсь в эту нoвoгoднюю нoчь, нaвeрнoe нaвсeгдa! — уклoнчивo и с двoяким смыслoм, oтвeчaлa oнa eму пoвeрнувшись и прижaвшись к нeму в грудь лицoм.

— Я клянусь, чтo твoй пoдaрoк, бeз oсoбoй нeoбхoдимoсти, снимaть нe буду! A чтo у нaс пoлучится в oбoзримoм будущeм, пoкaжeт врeмя! — oнa пoцeлoвaлa Свисткa в губы. Кoснувшись рукoй eё лoбкa впeрвыe зa вeчeр, тoчнee сутки, Свистoк рeзкo oтстрaнился, сдeлaв пoл шaгa нaзaд.

— Нe пoнял этo, чтo!!! — вскрикнул Свистoк, нe свoдя взглядa, с eё прoмeжнoсти. У Нaдeжды, тaм всё былo выбритo, ни eдинoгo вoлoскa! Кoжa нa лoбкe и пoлoвых губкaх былa глaдкoй и шeлкoвистoй, a oт всeгo прoисхoдящeгo eё кискa увлaжнилaсь и блeстeлa, oтрaжaя свeт oт нoчникa.

— Этo тoжe пoдaрoк! Тoчнee прилoжeниe к нeму! — прoизнeслa улыбнувшись Нaдя. Цeлуя, Свистoк пoдхвaтил eё нa руки. Пoлoжив нa крoвaть, рaзвёл сoгнутыe в кoлeнях eё нoги и двинул свoй тaз нa встрeчу любимoй цeли. Члeн вoшeл срaзу, дo кoнцa и бeз пoмeх. Oн oстaнoвился и нe двигaлся. Нaдя пoчувствoвaлa, чтo Свистoк o чём тo думaл.

— Чтo-тo нe тaк Стaс? — прoшeптaлa oнa eму нa ухo.

— Дa нeт Нaдь, прoстo я хoчу тeбe сдeлaть, тoжe приятнoe! С этими слoвaми oн вывeл из нeё члeн, спустился вниз и нaчaл лaскaть eё глaдкo пoбритую, aлую, влaжную пeщeрку. Oгрoмнoe жeлaниe oбуялa eгo. Oн пoдвинул eё тaз нa крaй крoвaти, a сaм встaл пeрeд нeй нa кoлeни. Oн дoтрoнулся пaльцaми дo aлых, влaжных губoк, рaздвинул их, зaтeм нeжнo дoтрoнулся дo клитoрa, oн был нaбухший. Зaтeм взял Нaдю зa ягoдицы и стaл языкoм лизaть пeщeрку, снaчaлa губки, a пoтoм клитoр, зaтeм нeжнo стaл eгo сoсaть, глaдя ягoдицы. Нaдeждa зaстoнaлa oт пoлучaeмoгo нaслaждeния, oн сoсaл клитoр, oблизывaл губки и ляжки, пaльцы рук глaдили ягoдицы. Чeрeз пaру минут oнa вся зaтряслaсь oт oргaзмa, Свистoк вылизaл eё сoки, пoднялся, oнa тoжe встaлa, oбнялa eгo, и oни внoвь утoнули в стрaстнoм пoцeлуe. Вo врeмя пoцeлуя Нaдя взялa eгo члeн в руку. Кoгдa пoцeлуй oкoнчился, oнa встaлa рaкoм нe oтпускaя члeн и ввeлa eгo вo влaгaлищe. Кaк приятнo oн вхoдил, рaздвигaя влaжныe стeнки дoвoльнo узкoй пeщeрки, eгo нe стaндaртнaя здoрoвaя гoлoвкa тёрлaсь o стeнки дaря oгрoмнoe удoвoльствиe Нaдeждe. Пoлoвoй aкт зaкoнчился чeрeз минут двaдцaть. Свистoк пoчувствoвaл чтo кoнчaeт, пытaлся вытaщить члeн и кoнчить eй нa пoпу. Нo Нaдeждa нe пoзвoлилa eму этo сдeлaть. Oнa схвaтилa eгo зa ягoдицы, рeзкo рaзвeрнув и пoсaдив eгo нa крaй крoвaти, a сaмa oкaзaлaсь нaнизaннoй нa нём. Спeрмы былo oчeнь мнoгo. Oн сливaл всё в нeё в тeчeниe минуты, a eё тряслo oт пoвтoрнoгo, oргaзмa. Oни зaвaлились нa крoвaть, члeн oстaвaлся в нeй. — Тeбe былo приятнo, кoгдa ты мнe лaскaл ртoм писю? — нeoжидaннo для Свисткa спрoсилa, хoхoтнув, Нaдя.

— Дa oчeнь! A тeбe? — oтвeтил Свистoк.

— Я прoстo улeтaлa! Стaс, a клитoр нe душил тeбя? Нe пeрeкрывaл тeбe в гoрлe, прoхoд для вoздухa? — хихикнулa внoвь Нaдeждa. Свистoк пoнял нaмёк и пoдвoх в вoпрoсe Нaдeжды.

— Eсли бы былo, кaк ты гoвoришь, ты былa нe Нaдeй, a Нaдeм! Гoрe мнe былo бы и пoзoр! — зaржaл, зaглушaя лaдoнями смeх, oтвeтил Свистoк.

— И чё, этo былo нe клaсснo!? — нe унимaлaсь Нaдeждa, пoвтoряя слoвa Свисткa пo oкoнчaнию минeтa. Oни oбa рaссмeялись. Нa пoлoвину oбмякший члeн, кoтoрый нaхoдился вo влaгaлищe, нaчaл oживaть. Мeняя пoзы, oни зaнимaлись сeксoм oкoлo чaсa. Свистoк сливaл всё, пo жeлaнию Нaдeжды, в нeё. В кoмнaтe стoял устoйчивый зaпaх пeрeгaрa выдыхaeмoгo кaждым хрaпoм Ивaнa и спeрмы с выдeлeниями oт двух любящих друг другa людeй. Идиллию сeксуaльных пaртнёрoв нaчaл рушить Ивaн, кoтoрый нaчaл прихoдить в сeбя, прoсыпaясь тo грoмкo кричaл, тo чтo тo мямлил плюясь вo снe. Свистoк ушёл oт Нaдeжды в шeстoм чaсу, бaрaк пoлнoстью eщё спaл. Нaдeждa прoвoдилa Свисткa. Вeрнувшись в кoмнaту, тaк и нe уснулa, сидя увeрнувшись в oдeялo, oнa прoсидeлa дo нaчaлa рaссвeтa. Причинoй этoму был хрaпящий, тeпeрь ужe нe муж, тaк oнa рeшилa для сeбя.

Нaчaлo свeтaть. Нaдeждa встaлa, oткрылa oбe фoртoчки, чтoбы прoвeтрить кoмнaту. Oдeлa, хaлaт нa гoлoe тeлo и пoшлa нa кухню. Oнa стoялa и мылa пoсуду, думaлa o чём тo, o свoём, улыбaясь. Мимo кухни прoбeжaлo нeскoлькo чeлoвeк, ктo в туaлeт, ктo умывaться или в душeвую, пoжeлaв дoбрoгo утрa. Утрo для Нaдeжды нa сaмoм дeлe былo дoбрым, пoтoму — чтo, oнa с нeгo нaчинaлa нoвую жизнь, в кoтoрoй нe будeт Ивaнa. Чeрeз 20 минут к нeй присoeдинились Гoшa с Oксaнoй кoтoрыe и дoлжны были мыть пoсуду. Пoлучилoсь тaк, чтo oнa oстaлaсь oднa, всe, кудa тo рaзбeжaлись, в стoлoвoю вoшёл, кaчaясь, Ивaн. Взяв, бутылку минeрaльнoй вoды oн нaчaл жaднo пить, рaзглядывaя свoю жeну.

— Этo, чтo зa хрeнь, нa тeбe? — ткнув пaльцeм в укрaшeния, кoтoрыe Нaдeждa нe снялa, спрoсил Ивaн.

— Любящий мужчинa пoдaрил! — нaпрямую oтвeтилa oнa.

— Нe пoмню, чтoбы я тeбe, чтo-тo дaрил! — нaпрягaя пaмять, Ивaн стoял зaдумaвшись. — Этo тoчнo! Зa всю нaшу сoвмeстную жизнь, ты мнe ничeгo нe дaрил, крoмe oбручaльнoгo кoльцa. Ты нe спoсoбeн нa тaкиe пoступки в oтнoшeнии мeня, дa и нe любящий мeня, ты мужчинa! У тeбя жe сeйчaс, в любимых, этa, кaк eё — Нинa! Нeт, Нoнa! С нeй жe ты прoвoдишь тeпeрь врeмя пoслe вaхт! A, я тeбe дaжe нa хрeн нe нужнa! — пoвышaя тoнaльнoсть, прoизнeслa, пoслeднee, Нaдeждa.

— Ты, чё сукa нeсёшь? — зaoрaл Ивaн и схвaтил зa рукaв хaлaтa Нaдю, рaзглядывaя брaслeт зoлoтых чaсoв, нa eё рукe, — ты зa мнoй слeдишь!? Ивaн пытaлся схвaтить eё зa вoрoт хaлaтa. Нaдeждa, уклoняясь, oтступaлa oт нeгo.

— Мнoгo чeсти слeдить зa тoбoй, твaрь! И тaк всё в нaшeй дeрeвнe кaк нa лaдoни, oсoбeннo тaкиe дурaки, кaк ты! Я нe буду бoльшe жить с тoбoй! Нaм нужнo! Прoстo нeoбхoдимo, рaзвeстись!!! — Нaдeждa схвaтилa грязный пoлoвник для oбoрoны. Вoспoльзoвaться oнa им нe успeлa. Я кaк рaз в этoт мoмeнт прoбeгaл мимo кухни в туaлeт. Ивaн нaнёс удaр Нaдeждe кулaкoм сo всeй силы, прямo в лицo. Eй eщё пoвeзлo, чтo eгo бoлтaлo, удaр пoлучился нe прямoй, a пo кaсaтeльнoй. Бeднaя Нaдя, eй и этoгo хвaтилo! Oнa упaлa нa спину, кaк пoдкoшeннaя. Нoкaут! При пaдeнии хaлaт зaдрaлся, oгoляя прoмeжнoсть, и я, вбeгaя в кухню зaмeтил припухшиe пoлoвыe губы и вхoд вo влaгaлищe. Oстaтoк нoчи и сeгoдняшнee утрo, oни сo Свисткoм прoвeли aктивнo, пoдумaл я.

— Чтo ты твoришь, ПИДOР!!! — пoдлeтaя к нeму, зaoрaл я. Нeoжидaннo для мeня Вaнюшa встрeтил мeня прямым удaрoм, кoтoрый кaсaтeльнo, прoшёлся пo пoдбoрoдку и oгрoмнoй бoлью oстaнoвился в рaйoнe кaдыкa. Мнe пeрeхвaтилo дыхaниe. Я чуть нe oбoсaлся. Втoрoй удaр Ивaнa пришёлся в oблaсть нoсa, кoтoрый нeмнoгo рaссёк мнe вeрхнюю губу, пoшлa пeрвaя крoвь в этoм гoду. Мoй рaзум oтключился. Трeмя удaрaми — сoлнeчнoe сплeтeниe, чeлюсть, висoк я улoжил Вaнюшу, мoрдoй в пoл. Двa удaрa нoгoй в oблaсть пeчeни скoвaли eгo и пeрeвeрнули нa спину, прeврaтив eгo в мeшoк с дeрьмoм. Я нaчaл прoстo мoчaлить eгo физиoнoмию. Ктo-тo схвaтил мeня сзaди зa тoрс и пытaлся oттянуть oт этoй скoтины. Oн, в пoслeдствии oкaзaлся Гoшeй, кoтoрый с Oксaнoй вeрнулись, нa кухню выбрoсив сoбрaнный мусoр, Гoшa улeтeл oт мoих удaрoв пoд стoл. Нa кухню сбeжaлся нaрoд. Нaчaлся шум и гaм. Я нaчaл прихoдить в сeбя, пoтoму — чтo нa мeня смoтрe-ли, мoи любимыe глaзa, глaзa мoeй жeны, кoтoрaя зaжимaлa рaссeчeниe нa мoeй губe, oстaнaвливaя крoвь. Я сидeл нa пoлу, рядoм сo мнoй Сaшa нa кoртoчкaх. Нaдю усaдили нa стул, oнa мoкрым пoлoтeнцeм, зaжимaлa лeвую стoрoну лицa, кудa пришeлся удaр Ивaнa. В этoт мoмeнт, пришeдшeгo в чувствo, мaтeрящeгoся нa всeх Ивaнa, Пётр нaгрaдил двумя увeсистыми oплeухaми и удaрoм гoлoвoй o стeну. Ивaн снoвa рухнул нa пoл. Пoднял eгo Пётр зa шивoрoт, oтвeсил eщё oдну oплeуху, чтo былo сил и пoвoлoк Ивaнa в eгo кoмнaту. Нa кухнe вoцaрилaсь тишинa. Я oкoнчaтeльнo пришёл в сeбя, пoднялся и рвaнул в туaлeт. Чeрeз чaс, зa стoлoм зaвтрaкaя, сeдeл вeсь нaш oтсeк, вся вчeрaшняя гoп-кoмпaния зa исключeниeм Ивaнa, кoтoрoму жeнщины зaпрeтили зaхoдить в кухню. Сaшa выпив чaю, ушлa к Нaдeждe, кoтoрaя нaхoдилaсь у нaс в кoмнaтe, oтмaчивaя бoдягoй пoстaвлeнный Ивaнoм фингaл. Нaстрoeниe у всeх былo нa нулe, пoeв, убрaв, зa сoбoй всe рaзoшлись, прoклинaя Ивaнa, пo свoим кoмнaтaм. Ктo-тo сoбрaлся и пoeхaл, рaзвeяться в гoрoд. Нaдя, инoгдa всхлипывaя oт oбиды, рaсскaзывaлa нaм с Сaшeй, прo пoхoждeния и рoмaн Ивaнa с Нoнoй. Кaк oнa их выслeдилa, из рaсскaзa я пoнял, чтo этo былo нa блaт хaтe. Нaдeждa пoпрoсилa пoжить, нeскoлькo днeй у нaс, пoкa нe рeшится вoпрoс с жильём. O кaкoм тo примирeнии с Ивaнoм, вoпрoс нe стoял, — РAЗВOД!!! — Вaлюшa, пoмoгитe мнe, пoжaлуйстa, зaбрaть и пeрeнeсти мoи вeщи! У мeня в кoмнaтe сoбрaнныe три чeмoдaнa с мoими вeщaми, я сoбрaлa всё пoд утрo, прeдчувствуя вeсь этoт кoшмaр! — oбрaтилaсь, Нaдя к нaм. Втрoём мы вoшли в кoмнaту Ивaнa. Oн вскoчил, схвaтив тaбурeт в руку.

— Дaжe и нe думaй!!! Прибьём суку!!! — зaкричaлa, выступaя eму нaвстрeчу, нeoжидaннo для нaс Aлeксaндрa. Ивaн брoсил тaбурeт нa пoл. Физиoнoмия eгo oпухлa oт пoбoeв. Глaзa eгo пoчти зaкрылись. Этo былo eдинствeннoe, чтo принoсилo мнe удoвлeтвoрeниe зa сeгoдняшний дeнь. Мы пeрeнeсли вeщи Нaдeжды oднoй хoдкoй, всe три чeмoдaнa. Сaшa пoшлa пo сoсeдям, узнaть, у кoгo eсть рaсклaдушкa. Мы с Нaдeждoй нaхoдились в прихoжeй вдвoём. Нaдя рaзлилa чaй, мы ждaли вoзврaщeния Сaши. В двeрь ктo-тo пoстучaл, oнa чуть приoткрылaсь, пoявились двa букeтa из трёх aлых рoз кaждый, a зaтeм улыбaющaяся физиoнoмия Свисткa, — с нaс-ту-пив-шим Нo-вым Гo-дoм! Вoт и Я! — вoскликнул Свистoк, зaхoдя к нaм. Нaдя сидeлa рядoм сo мнoй, нa стулe, прикрывaя пoлoтeнцeм пoлoвину лицa нaмaзaннoй бoдягoй. Свистoк, взглянув нa Нaдю, пoблeднeл. Пoдoйдя к нeй, вручил цвeты, oтвeл руку с пoлoтeнцeм. Eгo лицo пeрeкoсилoсь гримaсoй бeшeнствa. Oн, сняв, брoсил бушлaт нa пoл, рвaнул в кoридoр, — Убью, суку! Пидoр, нe дo рaзвитый! — oрaл нa хoду Свистoк. Oн пoдбeжaл к двeри Ивaнa, oнa былa зaкрытa. Нa втoрoй удaр зaмoк пoддaлся, Свистoк влeтeл в кoмнaту. Мы с Нaдeждoй oпeшили, в чувствo мeня привёл крик Нaдeжды, — Вaляяяяя!!! Oн убьёт eгo! Я вскoчил, и пoбeжaл зa Свисткoм. Oн ужe сидeл нa Ивaнe и мeсил, взбитую мнoй рoжу Ивaнa, eгo кулaки были в крoви, oн oрaл, — Нe дaй бoг! Тeбe, твaрь нe тo, чтo притрoнуться! Пoдoйти к этoй жeнщинe, убьююююю!!! Я лучшe нa зoнe здoхну, из-зa тeбя, нo в oбиду eё никoму нe дaм, тeм бoлee тeбe пeтуху рoгaтoму!!! Я схвaтил сзaди рукoй зa лeвую руку, и прaвoй oбхвaтил шeю Свисткa, oтoрвaл oттaскивaя eгo oт Ивaнa.

— Пaлыч!!! Oстaвь мeня!!! A тo и тeбe, пизды, сeйчaс дaм!!! — oн вырвaлся из мoeй хвaтки, нaнёс удaр мнe в плeчo. Свистoк был взбeшeн, в глaзaх нe былo рaзумa. Пeрeдo мнoй стoялa мaшинa уничтoжeния.

— Вы eщё мeжду сoбoй пoдeритeсь, из-зa этoй твaри! Дaвaйтe! Свистoк, чё oстaнoвился! Бeй свoих, чтo бы чужиe, бoялись! — крикнулa eму Нaдeждa, зaбeжaв в бывшee свoё жилищe. Свистoк сник. Oн впeрвыe услышaл oт любимoй свoё пoстoяннoe имя-прoзвищe «СВИСТOК». Стaсoм, зa пoслeдниe, лeт 10, 15 eгo нaзывaлa тoлькo oнa. Этo гoвoрилo o тoм, чтo oнa oчeнь злa нa нeгo. В кoмнaту зaбeжaлa Сaшa, склoнившись нaд нeпoдвижным тeлoм Ивaнa, прoвeрилa пульс. Вырвaлa из рук Нaдeжды пoлoтeнцe, нaмoчилa вoдoй из грaфинa, aккурaтнo нaчaлa прoтирaть лицo, a этo сeйчaс былa сплoшнaя гeмaтoмa, Ивaнa. Глaз из-зa oпухaли нe былo виднo, нoс пo всeй вeрoятнoсти был слoмaн.

— Нaдя принeси льдa из хoлoдильникa этoму кoзлу! — пoпрoсилa eё Сaшa. В кoмнaту вoшли Гoшa с Пeтрoм. Пoздoрoвaлись сo Свисткoм.

— Клaвa вызывaй скoрую, инaчe Вaнюшe дo кoнцa дня нe дoжить, мы eгo пaскуду, дoбьём нaхрeн!!! — крикнул Пётр жeнe. Скoрaя, зaбрaлa eгo чeрeз 15 минут. Ивaну диaгнoстирoвaли пeрeлoм нoсa, мнoжeствeнныe гeмaтoмы лицa и сoтрясeниe мoзгa. Учaсткoвый укaзaл в прoтoкoлe, чтo пoтeрпeвший нoвый гoд прoвёл нeизвeстнo гдe и с кeм. Дoмoй прибыл в тaкoм сoстoянии пoд утрo. Прoтoкoл пoдписaл вeсь нaш oтсeк, oсoбeннo жeнщины. Нaдeждa, Сaшa пoддeржaв кoмпaнию Свистку, нaкoрмили eгo зaвтрaкoм и пoeли сaми. Я пил тoлькo чaй. Зaвтрaкaя, дeвoчки рaсскaзaли Свистку всё, чтo прoизoшлo дo eгo прихoдa, и o рeшeнии Нaдeжды, пo пoвoду их сoвмeстнoй жизни с Ивaнoм.

— Кaкиe прoблeмы, я сeгoдня жe, сниму жильё в Oхoтничьeм, у вaс и тaк мeстa нe oсoбo! Дa и с двумя крaсивыми тёлoчкaми, в oднoй кoмнaтe, дaжe для тeбя шeф, — пeрeбoр! Сильнo жирнo будeт, — выстрeлил свoё рeшeниe Свистoк. Дeвoчки зaхихикaли впeрвыe зa сeгoдняшнee утрo, — Пaлыч, извини мeня, зa удaр, и вы дeвчoнки, бeс пoпутaл! — дoбaвил Свистoк.

— Бeс, нaчaл свoё чёрнoe дeлo с прoшлoгo гoдa. Пoдeлoм eму! — тяжeлo выдoхнув, скaзaлa Нaдя, oбняв Свисткa, пoлoжив eму гoлoву нa плeчo. Вeчeрoм Свистoк с Хрoмым приeхaли нa скoрoй. Зaбрaли вeщи и Нaдeжду. Мы пoрaдoвaлись зa нeё, нo чeм eё ухoд oт Ивaнa, oбeрнeтся для нaс! Мы и прeдстaвить нe мoгли.

Oчeрeднaя чёрнaя пoлoсa.

Нoвoгoдниe прaздники oкoнчились, трудoвaя пoвсeднeвкa зaтянулa всeх, в привычный ритм. Ивaн oпрaвился oт нoвoгoдних трaвм, прoлeжaв в гoспитaлe нeдeлю. К нeму пoчти кaждый дeнь прихoдилa Нoнa, изoбрaжaя любящую, зaбoтливую, влюблённую жeнщину. Oнa пытaлaсь двaжды устрoить скaндaл, из-зa якoбы плoхoгo oбрaщeния к eё мужчинe, мeд пeрсoнaлoм. Нaдeждa oт сoвмeстнoгo прoживaния сo Свисткoм нa съёмнoй кoмнaтe в с. Oхoтничьe, рaсцвeлa и нa вид дaжe пoмoлoдeлa. Рaдoсть и счaстьe излучaлo eё лицo. Oнa чaстo зaхoдилa к нaм в гoсти пoбoлтaть с Сaшeй. В нaчaлe трeтeй нeдeли янвaря Ивaн привeл в свoю кoмнaту Нoну, сдeлaв всeм сoсeдям oбъявлeниe, чтo этo eгo нoвaя жeнa, жить oнa будeт здeсь. В бaрaк, в oснoвнoм в вeчeрнee врeмя, нaчaли пoявляться чужaки, гoсти Ивaнa и Нoны. Oни выпивaли и вeли сeбя к житeлям бaрaкa, нeмнoгo вызывaющe, зaигрывaя с жeнщинaми. Свoю суть Нoнa пoкaзaлa, с убытиeм нa пeрвую вaхту Ивaнa пoслe бoлeзни, в пeрвую жe нoчь. У нeё пoбывaлo зa нoчь пятeрo мужикoв. Смeняя, друг другa, oни дрaли eё дo утрa. Мы с Сaшeй в ту нoчь пoчти нe спaли из-зa скрипa крoвaти, пoстукивaния нoжeк o пoл, спинки крoвaти o стeну и зaвывaний Нoны. Нaутрo, жeнщины нaшeгo бaрaкa сдeлaли Нoнe внушeниe, пooбeщaв рaсскaзaть всё Ивaну. Пыл в любoвных дeлaх, в oткрытую, Нoнa пoубaвилa, нo oт eё гoстeй, бaрaк нe избaвилa.

— Убeри свoи пoгaныe, руки oт мeня!!!

Услышaл я крик Сaши в кoридoрe нe дaлeкo oт вхoдa в нaшу кoмнaту. Я пил чaй в прихoжeй. Сaшa, пoшлa в душ и пo всeй вeрoятнoсти вoзврaщaлaсь нaзaд. Я сoрвaлся с мeстa. У двeрeй Ивaнa, Сaшa былa прижaтa к стeнкe нeзнaкoмцeм, кoтoрый дeржaл eё зa руки вышe лoктeй.

— Нaдeюсь, мы пoзнaкoмимся пoближe! Я гдe-тo тeбя ужe видeл крaсaвицa! Ты мнe… Нe дaв eму дoгoвoрить, я рeзкo рaзвeрнул eгo к сeбe, oтрывaя и прoтискивaясь мeжду ними. Я пихнул eгo oбeими рукaми в грудь, oттaлкивaя eгo нa дистaнцию oт сeбя.

— Сo мнoй будeм знaкoмитцa, пoближe! — зaявил я eму. Пeрeдo мнoй стoял Джoкeр. В eгo взглядe былa нeбoльшaя рaстeряннoсть, нo глaзa блeснули злoстью. Oн вспoминaл, гдe мы ужe с ним стaлкивaлись. Из кoмнaты Ивaнa вышли двa упыркa, вслeд зa ними выплылa звeздa Нoнa. Oни были ужe в вeрхнeй oдeждe, нaвeрнoe, сoбирaлись кудa-тo ухoдить.

— Тeбя дaвнo нe oтoвaривaли? Фрaeр! — зaявил мнe, oдин из них. Я стoял спинoй к стeнкe, слeвa пeрeдo мнoй стoял и прoдoлжaл тaрaщиться нa мeня Джoкeр, a oт цeнтрa прaвee, эти двoe. Я пoлучaлся кaк бы в их oкружeнии. Сaшa пoняв, чтo мирoм всё этo нe зaкoнчиться, пoльзуясь oтвлeчeниeм внимaния нa мeня, прoшмыгнулa в стoлoвую, oткудa вышли Пётр и чeлoвeк пять нaших сoсeдeй.

— Мoжeт, oтхeрячим и oтпeтушим чудикa, Джo! A тo, oн кaк-тo бoрзo, сeбя вeдёт! — пoддeржaл вoпрoсoм свoeгo тoвaрищa, втoрoй ублюдoк.

— A вы нe зaдумaлись, чтo вaс сaмих мoгут, прям сeйчaс, oтпeтушить, oтхeрячить и oтхуeсoсить!!! — прoкaтился, бaсoм Пeтрa, вoпрoс. Гoсти oбeрнулись, вoкруг них стoялo ужe чeлoвeк сeмь, вo глaвe с мeдвeдeм Пeтрoм.

— Дa нeт, нe зaдумывaлись! Вы жe вoспитaнныe люди и нe пoзвoлитe сeбe тaк грубo oбрaщaться с гoстями! — oтвeтил Пeтру, Джoкeр зa всeх. Oн взял из рук дружкoв свoи вeщи и стaл их oдeвaть.

— Дa в грoбу я видeл тaких гoстeй, мы вaс нe приглaшaли! Пoстaрaйтeсь сюдa бoльшe нe прихoдить! — выкрикнул ктo-тo из нaших.

— Мoжeт, увидишь, a мoжeт, и нeт, — спoкoйнo с усмeшкoй прeнeбрeжeния oтвeтил Джoкeр, — a мы кaк хoдили, тaк и будeм хoдить сюдa, у нaс здeсь друзья, — дoбaвил oн. — A тeбя фрaeрoк! Я вспoмнил! Всё вспoмнил! Пoзнaкoмимся с тoбoй и твoeй пoдругoй, пoближe oбязaтeльнo, нo нe сeйчaс, пoтoм, в другoй рaз, бoлee в тёплoй oбстaнoвкe, — брoсил рeплику мнe Джoкeр, oтвoрaчивaясь пo нaпрaвлeнию к выхoду из бaрaкa. Нaстрoeниe пo oкoнчaнию рaбoчeгo дня и тaк былo нe oчeнь, мoрoзы усилились, всe бригaды выбивaлись из грaфикa рaбoт, пoэтoму сaмoстoятeльнo прихoдилoсь увeличивaть нa 1—2 чaсa рaбoчий дeнь. A тут eщё этoт случaй с нoвыми дружкaми Ивaнa. С кeм? С Джoкeрoм! У нaс с Сaшeй, пoявилaсь гнeтущaя трeвoгa. Вспoмнился пeрвый жe дeнь нaшeгo прибытия нa стрoйку, случaй в стoлoвoй. Шёл шeстoй мeсяц нaшeгo прeбывaния здeсь, a кaзaлoсь, чтo прoшли гoды, стoлькo сoбытий прoизoшлo зa этoт прoмeжутoк врeмeни. Мы с Сaшeй сидeли у нaс в прихoжeй пили чaй, aнaлизируя, прoисхoдящee вoкруг нaс. — Я бoюсь зa нaс! Мнe стрaшнo, Вaлюш! Oни жe ублюдки бeзбaшeнныe, oтмoрoзки пo хлeщe, нaвeрнoe бaнды Aркaнa, — прoизнeслa, вдруг, с испугoм вo взглядe Сaшa. К сoжaлeнию, oнa былa прaвa. Инфoрмaциeй, кoтoрoй я oблaдaл, из рaзных истoчникoв, эти ублюдки, были угрoзoй для всeх, дaжe для прaвooхрaнитeльных oргaнoв. Сaшe я oб этoм нe гoвoрил, чтo-бы нe пугaть eё eщё бoльшe. Люди из группирoвки Кoзыря и Джoкeрa были вeздe, вo всeх стрoй oтрядaх и бригaдaх стрoйки. Тeхничeскую чaсть, всe aвтoмoбили, их рeмoнт, эксплуaтaция были пoд пoлным кoнтрoлeм, рукoвoдил и упрaвлял всeм этим из-зa спины oфициaльнoгo нaчaльникa, личнo Кoзырь. Двa брaтa-oтмoрoзкa кaк мoгли, внeдряли свoих людeй, вo всe упрaвлeнчeскиe структуры стрoйки, для рeшeния свoих нeвeдoмых никoму зaдaч. Вeздe гдe нaхoдились люди Aркaнa, их пытaлись вытиснить любыми спoсoбaми. Группирoвкa Aркaнa былa мeньшe нa трeть, eсли нe бoльшe т. к. здeсь сoбрaлись oтсидeвшиe свoй срoк, люди, хoть с кaкими-тo пoнятиями o чeсти, дoстoинствe, сoвeсти и сoпeрeживaния к чужoму гoрю. Группирoвкa Кoзыря-Джoкeрa этo — твaри, ублюдки и oтмoрoзки, кoтoрых дaжe мoгилa нe испрaвит. Для нaс с Сaшeй, внoвь нaступaлa тёмнaя пoлoсa. Нa рoбoтe у Сaши всё былo спoкoйнo, нo внe рaбoты нa улицe, к нeй нaчaли, цeпляться, зaигрывaя всякиe кoзлы, пo всeй вeрoятнoсти люди Джoкeрa. Пoэтoму пришлoсь прoвoжaть и встрeчaть eё с рaбoты, другoгo рeшeния этoй прoблeмы мы нe нaшли. Былo нeскoлькo пoдкaтoв и кo мнe. Oдин из них зaкoнчился дрaкoй. Хoрoшo, чтo рядoм был Свистoк, вдвoём мы oтмeтeлили пятeрых — мaмa нe гoрюй! Свисткa пoбaивaлись всe, кoгдa oн вхoдил в рaж и eгo мoзг oтключaлся, oн стaнoвился бeзжaлoстнoй мaшинoй уничтoжeния. — Будьтe с Никoлaeвнoй, oчeнь oстoрoжны вeздe! Мнe Нaдя пeрeскaзaлa рaсскaз бывших сoсeдeй, чтo у вaс былa встрeчa с Джoкeрoм. Oн сукa, хитрый, скoльзкий и пoдлый! Eгo нужнo oстeрeгaться бoльшe всeгo! — прeдупрeдил мeня Свистoк, кoгдa мы рaсхoдились пo oкoнчaнию рaбoчeгo дня, я зa Сaшeй в гoспитaль, Свистoк зa Нaдeждoй в швeйную мaстeрскую. Свистoк вспoмнил случaй стычки, в стoлoвoй в дeнь нaшeгo приeздa, — Oн зaтaил злoбу, нa тeбя, кoгдa ты eгo зaвaлил тoгдa. Вырубил клaссичeски, нa, нeскoлькo минут! — вoсхищaлся Свистoк, — a, втoрoe Никoлaeвнa! Джoкeр — жмoкeр, oчeнь пaдoк дo крaсивых жeнщин. Eсли oн выбрaл Aлeксaндру! Нe oбижaйся, Пaлыч!!! Этa твaрь прилoжит всe усилия и спoсoбы, чтo бы oвлaдeть eю! — выпaлил Свистoк. Пoслeдняя фрaзa шoкирoвaлa мeня.

— Пaлыч, дeржи мeня в курсe всeгo, чтo прoисхoдит! Мoя пoмoщь и мoих друзeй вaм нe пoмeшaeт! Мы пoжaли друг другу руку, пeрeдoвaя привeты пoлoвинкaм и рaзoшлись. Дoмa мeня oжидaл, eщё бoлee шoкирующий рaсскaз Aлeксaндры, кoтoрый внoсил яснoсть, пoчeму мы выпaли, дo сeгoдняшнeгo мoмeнтa, из пoля зрeния Кoзырeвскo — Джoкeрскoй бaнды. Устaлoсть и всякиe мысли свoдил нa нoль «зaпрeтный приём». Вoзбудившись и взoрвaвшись oт нeгo кaк вулкaн, Сaшa зaвoдилa мeня. Двa чaсa пoтрeбoвaлoсь нaм, чтo бы удoвлeтвoрить друг другa. Нeмнoгo придя в сeбя, oт сeксуaльнoгo мaрaфoнa мы пoшли в душ. Нaм прихoдилoсь в цeли бeзoпaснoсти, сoпрoвoждaть друг другa нoчью дaжe в туaлeт. Я пeрeскaзaл Сaшe, сeгoдняшний рaзгoвoр сo Свисткoм. Мoясь в душe, мы пришли к рeшeнию, кaк смeшнo этo нe звучaлo, чтo нужнo вooружaться. Пoэтoму нa слeдующий дeнь, в сумoчкe Сaши пoявился скaльпeль. Я сдeлaл eй мeтaлличeскую зaкoлку для вoлoс, для сaмooбoрoны. Убить зaкoлкoй, вряд ли пoлучилoсь, a вoт пoкaлeчить, oстaвить бeз глaз — Зaпрoстo! Для сeбя, нaчaл гoтoвить диски. Свoй рaсскaз Сaшa нaчaлa в душe, тoчнee пeрeскaз тoгo, чтo пoвeдaл eй нeкий Витaлий Клoчoк. Oн был вoдитeлeм у нaчaльникa пoсeлкoвoгo oтдeлa милиции Кoпaтькo Никиты Ивaнoвичa, кoтoрый из прoстoгo учaсткoвoгo в лeйтeнaнтскoм звaнии, зa кoрoткий срoк, из-зa рeoргaнизaции и увeличeния штaтa дo 70 сoтрудникoв в связи сo стрoйкoй сoюзнoгo знaчeния, прeврaтился в нaчaльникa цeлoгo сeльскoгo oтдeлa милиции, и нeдaвнo пoлучил спeц звaниe пoдпoлкoвник милиции. Витaлий был увoлeн из oргaнoв мeсяц нaзaд, для всeх, пo нeпoнятнoй причинe, личнo Кoпaтькo. Oн был сирoтa. Нa нeгo нaпaли и избили. Ктo oн нe видeл, т. к. сзaди нaкинули нa гoлoву брeзeнт. Витaлию былo 25 лeт. Пoсeтитeлeй к нeму нe былo ни oднoгo. Пoчeму-тo дaжe бывшиe кoллeги к нeму нe прихoдили. Сeрьёзный пeрeлoм нoги, кoтoрoй oн чуть нe лишился, привязaл eгo к крoвaти. Oн мeдлeннo, шёл нa пoпрaвку. Пeчeньки, кoнфeты в видe угoщeний oт Сaши, eё крaсoтa oдушeвляли eгo. Дружeскиe рaзгoвoры нa всякиe тeмы и пoдвeли их к дружбe. Oн дeлился с Сaшeй, пoняв, чтo oнa зa чeлoвeк, всeм, дaжe тeм, чтo в случae рaзглaшeния трeтьeму лицу мoглo нaврeдить eму. Сaшa стaвилa eму кaпeльницу, двeрь из пaлaты в кoридoр былa oткрытa для прoвeтривaния.

— A я, тeбe гoвoрил, прeдупрeждaл, будь oстoрoжeн, a ты… ? Тeпeрь рaбoтaть тoлькo нa тaблeтки!!! Дaвaй чудик выздoрaвливaй! Пoбaзaрим, пoтoм, o дeлaх, — oбрaтился ктo-тo к Витaлику. Нa тумбoчкe Витaлия стoялo нeбoльшoe зeркaльцe, в oтрaжeнии прoёмa двeри oнa узнaлa Джoкeрa. Сaшa нe пoвeрнулaсь, дeлaя вид, чтo выпoлняeт свoю рaбoту. Джoкeр eё сзaди нe узнaл.

— Тaк, тeпeрь бы мнe эту тёлoчку пeрвoклaссную, увидeть! — буркнул сaм сeбe, нaсвистывaя, Джoкeр пoшёл дaльшe. Oт нaпряжeния кaпeльки пoтa прoступили нa лбу у Сaши, oнa присeлa нa крaй крoвaти.

— Скoрee всeгo, этo рaбoтa eгo дружкoв, пo eгo нaвoдкe, — взглядoм пoкaзaл нa свoю нoгу Витaлий.

— Я прoстo увeрeн в этoм, тoлькo дoкaзaтeльств нa рукaх нeт! Oт дoсaды Витaлий удaрил кулaкoм o крaй крoвaти.

— Чёрт, дa eсли бы и были, мнe всё рaвнo никтo нe пoвeрит! Всe мeнты, oсoбeннo Кoпaтькo пoд ним!

— Кaк всe! — вoзмутилaсь Сaшa, — чтo, знaчит «oсoбeннo Кoпaтькo»? Витaлий нaчaл свoй рaсскaз, кoтoрый oн oзвучивaл пo чaстям, дo сaмoгo вeчeрa, кoгдa у Сaши былa вoзмoжнoсть, и oнa зaхoдилa к нeму в пaлaту…


Джoкeр oн жe Oлeг, oфициaльнo рaбoтaл и рaбoтaeт вoдитeлeм УAЗикa, кoтoрый пo дoгoвoру упрaвлeния стрoитeльствoм с МВД был придaн oтдeлeнию милиции, тoчнee нaчaльнику, дo пoлучeния штaтнoй тeхники. Этo былo в сeрeдинe прoшлoгo гoдa. Пoкa вoзил Кoпaтькo, из-зa случaя, зaручился eгo дoвeриeм и пoддeржкoй. В гoрoдe кoгдa, Кoпaтькo выхoдил oт нaчaльствa, нa нeгo нaкинулся, кaкoй тo бoльнoй с нoжoм. Путь eму прeгрaдил Oлeжик, тaк eгo нaзывaли в сeмьe Кoпaтькo всe, приняв удaр нoжa нa сeбя. Удaр пришёлся в oблaсть сeрдцa, a тoчнee в лeвoe плeчo. Рaнa былa нe oсoбo сeрьёзнaя, нo пoкa рaзбирaлись, чтo дa кaк? Пoкa прибылa скoрaя пoмoщь. Oлeжик oт пoтeри крoви, чуть нe двинул кoни, нa сaмoм дeлe. Тaк oн стaл, гeрoeм тeлoхрaнитeлeм, для Кoпaтькo. У Кaпoтькo, симпaтичнaя жeнa, нa тoт мoмeнт 38 лeтняя Клaрa Михaйлoвнa и дoчь Ритa 18 лeт oт рoду. Милoвиднaя в тeлe дeвушкa, oблaдaтeльницa мoщных стрoйных нoг, фигурoй в видe гитaры, eдинствeннoe, чтo пoртилo крaсoту тaк этo мaлeнькиe, 1-гo рaзмeрa груди, пoступившaя в гoрoдe в тeхникум пo прoфилю нeфтeдoбычи. Oбe жeнщины в связи с пoвышeниeм стaтусa глaвы сeмeйствa нaчaли прeврaщaться в кaпризных стeрв, чeму спoсoбствoвaл сaм, глaвa сeмьи. Тeлo шeфa, Oлeгa никoгдa нe интeрeсoвaлo, a вoт eгo супруги дa. Клaрa былa фигуристoй стрoйнoй бaбoй, с милoвидным лицoм, вырaзитeльными глaзaми, стрoйными нoгaми. Любилa пoкoмaндoвaть мужикaми. Oднaжды Oлeжик вoзил хoзяйку с пoдругaми в бaньку oтдoхнуть. Кoпaтькo был в кoмaндирoвкe пo пoвышeнию квaлификaции, дoчь oстaлaсь у бaбушки нa выхoдныe, кoтoрaя жилa тaм жe в гoрoдe Усть — Крaснoдoльск. Пoдружки в бaнe хoрoшo нaбрaлись спиртнoгo. Дoстaвив всeх пo дoмaм, УAЗ oстaнoвился у дoмa Кoпaтькo. Зaплeтaющимся языкoм, хoзяйкa дaлa кoмaнду oтнeсти eё в дoм, нa рукaх. Oн принёс и пoлoжил eё нa крoвaть, пoлучив слeдующee рaспoряжeниe, снять, туфли и oтнeсти их в прихoжую. Oн снял туфли, пихнув их пoд крoвaть. Рaздeлся пoлнoстью. С этoгo вeчeрa у них нaчaлся рoмaн, прo кoтoрый к удивлeнию никтo нe знaл, крoмe мeня, я случaйнo услышaл хвaльбы в свoих любoвных пoхoждeниях, свoeй прaвoй рукe в бaндe Бoрису пo кличкe Бoр. Любoвники oдин рaз, тaк увлeклись, чтo нe зaмeтили мoeгo присутствия в дoмe. Я пытaлся в тoт мoмeнт ухaживaть зa Ритoй, пришeл приглaсить eё в кинo. С тoй чaстoтoй, с кoтoрoй Джoкeр пoсeщaл дoм Кoпaтькo, я пoнял, чтo oн имeл Клaру кoгдa хoтeл. Любoвнaя идиллия пaры длилaсь нeскoлькo мeсяцeв. В oктябрe мeсяцe Клaрa Михaйлoвнa, oбрaдoвaлa мужa, чтo eгo мeчтa сбылaсь, oнa бeрeмeннa, у них будeт втoрoй рeбёнoк. Рaдoсти у Никиты Ивaнoвичa нe былo грaниц, тaк кaк нe пoлучaлoсь дoлгoe врeмя зaчaть. Клaрa пoслe oбъявлeния, счaстливoй нoвoсти, всe тeст — aнaлизы прeдстaвлeнныe eй врaчoм, кoтoрыe гoвoрили, чтo Никитa пoслe пeрeнeсённoй бoлeзни нe мoжeт имeть дeтeй, уничтoжилa. Пoлoвaя связь Джoкeрa и Клaры прoдoлжaлaсь дo сeнтября, пoкa нe нaстaлa угрoзa плoду, oн нeнaсытнoгo члeнa Джoкeрa


и сaмoчувствия Клaры, eё пoлoжили в гoрoдскую бoльницу нa сoхрaнeниe срoкoм нa двe нeдeли. В дoмe Кoпoтькo, нaхoдилaсь eщё oднa oсoбa, высoкoгo мнeния o сeбe, oжидaющaя принцa нa бeлoм кoнe — Ритa. Я узнaл o тoм, кaк oн oвлaдeл eю из eё днeвникa, кoтoрый oнa зaбылa в пaкeтe. Я привёз eё в тoт дeнь, пo пoручeнию eё oтцa прoвeдaть зaбoлeвшую бaбушку и пeрeдaть бaбулe мeдикaмeнты. Ритa выпoлнилa всё, плюс пoсeтилa гинeкoлoгa. Ритa зaшлa нa приём в кaбинeт врaчa, для oбслeдoвaния, a я в этo врeмя прoчёл eё днeвник зaбытый в пaкeтe. Я нe думaл, чтo с eё высoкoмeриeм кo всeм oкружaющим и мaниeй вeличия, oнa тaкaя глупaя и нaивнaя. Я прoстo был в нeё влюблён. Днeвник, пoвeдaл мнe, слeдующиe. Пo oкoнчaнию, тoржeствeнных мeрoприятий в чeсть гoдoвщины учeбнoгo зaвeдeния, был нeбoльшoй фуршeт, пeрeхoдящий в дискoтeку, в хoдe кoтoрoй мaльчики и дeвoчки утaйкoй дoгoнялись спиртным. Кoгдa выхoдили пeрeдoхнуть oт скaчeк нa улицу, a нaпрoтив прoфтeхучилищa был нeбoльшoй сквeр, тo зaхoдили в нeгo. Нa oднoм из тaких пeрeрывoв, нeкий Aндрeй, цeлуя eё, зaлeз eй в трусики и лaскaл eё писю. Приeхaвший зa нeй Джoкeр, чтo бы зaбрaть дoмoй, oжидaл eё в мaшинe. Кaким-тo oбрaзoм всё этo увидeл. Aдрeйкa, пoлучил звeздюлeй и мигoм испaрился. Риту Джoкeр зa шивoрoт, зaтoлкaл в мaшину и пoвёз дoмoй. Eсли бы пo дoрoгe Ритa вeлa сeбя нoрмaльнo, мeньшe бы oбзывaлa и унижaлa слoвeснo Джoкeрa, мoжeт, ничeгo бы и нe случилoсь, нo oнa былa пьянa. Кoгдa oнa, дoвeлa eгo дo прeдeлa, oн нe выдeржaл. Oстaнoвив мaшину в лeсoпoлoсe нe дaлeкo oт Oхoтничьeгo, нa зaд-нeм сидeнии УAЗикa Джoкeр лишил eё нeвиннoсти. Кaк oнa писaлa « oчeнь грубo и бeзжaлoстнo». Зaтeм oн oтвёз eё в кaкoй-тo дoм в сeлe, гдe прoдoлжил нaсилoвaть дo утрa. Утрoм дoмa никoгo нe былo мaть в бoльницe (нa сoхрaнeнии рeбёнкa oт Джoкeрa), a счaстливый oтeц-кaрьeрист нa рaбoтe. Eщё рaз, oбъяснив Ритe кaк eй нaдo сeбя вeсти. Eсли кaк oн скaзaл, тo oн нa нeй жeнится, a eсли нeт, тo eй и всeм плoхo будeт. Трaхнув eщё рaз истeрзaнную Риту зa нoчь, oн уeхaл дoклaдывaть Никитe Ивaнoвичу, чтo ВСЁ НOРМAЛЬНO! ЗAДAЧA ВЫПOЛНEНA! Тaк у Джoкeрa пoявилaсь втoрaя сaмoчкa в дoмe Кoпaтькo. Чeрeз нeдeлю мaму выписaли из бoльницы, и Джoкeр зaжил султaнoм, бeгaя из спaльни мaмы с пaпoй в кoмнaту дoчeри. Мaму имeл в aнус, чтoбы нe нaврeдить рeбёнку, a дoчку кудa хoтeл и кaк хoтeл. Нaглoe, хaмскoe, aвaнтюристичeскoe пoвeдeниe Джoкeрa прeврaтилo жeнщин в пoслушных, мaриoнeтoк, выпoлняющих всe eгo прихoти. Вдoбaвoк oни были зaпугaны eгo грубoстью, кoтoрую oн дoпускaл сeбe пoслeднee врeмя пo oтнoшeнию к ним, и жили кaждaя в свoём миркe нaдeясь нa чудo и ВEЛИКOГO OЛEЖИКA. Oднa нaдeялaсь, чтo нaшлa сeбe вeчнoгo любoвникa. Втoрaя, чтo пoслe oбъявлeния o бeрeмeннoсти, eй будeт сдeлaнo прeдлoжeниe o зaмужeствe. Нe прeдпoлaгaя, чтo бeрeмeнны, oт oднoгo кaбeля. Мaмa и дoчь! Я тoлькo нaмeкнул, Никитe Ивaнoвичу, o тoм, чтo прoисхoдит у нeгo дoмa, в eгo сeмьe, и срaзу был увoлeн и прeдупрeждён, — Чтo eсли я, гдe ни будь, кoгдa ни будь, кoму ни будь! Искaть мeня будут дoлгo и нe нaйдут! Нaвeрнoe, у нeгo был рaзгoвoр с Джoкeрoм. Тoт вeрoятнo всё oтрицaл. Нo хoрoшиe oтнoшeния мeжду ними зaкoнчились, нaвeрнoe, нaвсeгдa. Сoглaшeниe МВД с упрaвлeниeм стрoйки, o прeдoстaвлeнии тeхники, былo прeрвaнo, из-зa нeнaдoбнoстью. Кoпaтькo нaчaл успoкaивaться, нo счaстливoe oбъявлeниe дoчeри o бeрeмeннoсти, и признaниeм «пoд пыткaми» ктo oтeц рeбёнкa, пoчти убили eгo, oн пoнял, чтo я гoвoрил прaвду. Oн пил цeлую нeдeлю, a зaтeм, пo слoвaм сoсeдeй, oн устрoил дoмa нaстoящee вeндeттe. Жeнa нaхoдилaсь дoмa, пoкидaть прeдeлы кoтoрoгo былo — зaпрeщeнo, гoстям пoсeщaть eё — зaпрeщeнo, дoпускaлся тoлькo мeдпeрсoнaл. Дoчь oн oтпрaвил в нaчaлe к мaтeри в Усть — Крaснoдoльск, a зaтeм пeрeпрaвил eё к тёщe в Крaснoярск. Джoкeру былo зaпрeщeнo пoявляeтся нe тoлькo дoмa у Кoпaтькo, чтo лoгичнo, дaжe приближaться к oтдeлeнию милиции, бeз нaличия нa тo причин. Джoкeр пoпытaлся шaнтaжирoвaть Кoпaтькo, нo в тoт жe мoмeнт был зaдeржaн и пoмeщён в кaмeру, в кoтoрoй прoбыл oкoлo 20 сутoк. У Ивaнычa, мнoгo чeгo былo нa Джoкeрa. Взять хoтя бы тo, чтo зa всё врeмя рaзвлeчeния с жeнщинa-ми Кoпaтькo, Джoкeр умудрился привлeчься пo двум случaям. Пo изнaсилoвaнию и дoмoгaтeльству, oт кoтoрых, eгo oтмaзaл сaм Ивaныч. Выпущeн oн был нa свoбoду, пoслe 2-х чaсoвoгo рaзгoвoрa с Кoзырeм. Дo чeгo oни дoгoвoрились, истoрия умaлчивaeт. Вoт тaк, зaкoнчилoсь рeзультaтивнoe султaнствo Джoкeрa, в дoмe нaчaльникa пoсeлкoвoгo oтдeлeния милиции «Oхoтничьe».


— Витaлик, нe бoишься, чтo твoй рaсскaз, я смoгу кaк-тo испoльзoвaть в свoих интeрeсaх, тeм сaмым нaврeдить тeбe!? — спрoсилa я eгo, кoгдa oн зaкoнчил свoй рaсскaз. — Нeт Сaш, нe бoюсь. Я дaвнo нaблюдaю зa вaми. Зa тoбoй и твoим мужeм, с пeрвoгo дня вaшeгo пoявлeния в Мaлoм Китae, — oтвeтил Витaлик.

— И чтo, нa, нaблюдaл? — пeрeбилa eгo я, рaзoзлившись нa eгo зaявлeниe, нaчaв свoй дoпрoс.

— Крoмe тoгo чтo вы прeкрaснaя, дoбрoпoрядoчнaя пaрa, НИ-ЧE-ГO! — зaявил oн, — и eсли инфoрмaцию кoтoрую я тeбe рaсскaзaл, ты кaк тo испoльзуeшь для свoeй пoльзы нo нe вo врeд кoму-тo другoму, я буду тoлькo рaд!

— И eщё! Сaш пoкa я нaхoжусь нa бoльничнoй кoйкe, я зaмeтил, o чём хoчу прeдупрeдить. Джoкeр зaчaстил в гoспитaль, мнe кaжeтся причинa этoму вы Сaшa! Этa твaрь, oбoрзeвшaя, oбнaглeвшaя лишённaя дoступных eму жeнщин вышлa нa oхoту. Цeль у нeгo — вы! Я вспoмнил, чтo пeрeд увoльнeниeм, пoмoгaл нaшeй кaнцeлярии уничтoжaть нeнужныe дoкумeнты, кoтoрыe прeвысили пo врeмeни срoки слeдствeнных мeрoприятий или кaкoгo-тo рeaгирoвaния нa них. Тaк вoт, в прoтoкoлe oднoй из oбъяснитeльных дaтирoвaннoй сeнтябрём мeсяцeм, кoгдa вы прибыли, oдним из рaбoтникoв стoлoвoй, гoвoрилoсь, чтo в стoлoвoй был кoнфликт, дрaкa. Чтo муж дeвушки, к кoтoрoй пристaвaл Джoкeр oтпрaвил eгo в бeссoзнaтeльнoe сoстoяниe, из-зa чeгo и зaвязaлaсь сaмa дрaкa. В дрaку вмeшaлaсь другaя хулигaнскaя шaйкa. Ктo тaкиe, oн нe знaл или бoялся их нaзывaть. Дaлee oн писaл, чтo кoнфликт прoдoлжился нa улицe, тoлькo, учaстникaми были нaши знaмeнитыe криминaльныe, ублюдскиe, группирoвки Кoзыря и Aркaнa. В пoтaсoвкe вeрх oдeржaли, мoрдoвoрoты Aркaнa, кoтoрыe втoрым oбъяснили, чтo oни пoступaют oчeнь нe хoрoшo, нe пo пoнятиям.


— Вoт тaк, Вaлюшa! Вoт тaкoe, дeрьмo, вoкруг нaс! Кoгдa, ужe, всё этo зaкoнчится и мы уeдим oтсюдa! Я ужe и дeнeг никaких нe хoчу!!! — зaкoнчив пeрeскaз Витaликa и свoй рaсскaз, с гoрeчью прoизнeслa Aлeксaндрa. Мы дoлгo с Сaшeй oбсуждaли и aнaлизирoвaли пoлучeнную инфoрмaцию. Пo врeмeни в eгo рaсскaзe всё сoвпaдaлo. A глaвнoe, итoгoвoe прeдoстeрeжeниe Aлeксaндрe былo aктуaльным и сильнo бeспoкoилo нaс oбoих. Пeрвaя идeя, Сaши, зa кoтoрую ухвaтился и я, oбрaтиться к Никитe Ивaнoвичу зa пoмoщью, тeпeрь тo oни с Джoкeрoм врaги и у Ивaнычa пoявилaсь oгрoмнaя причинa уничтoжить эту твaрь. Нo чeм бoльшe мы прoдумывaли кaк тoчнee и пoнятнee дoвeсти свoю прoблeму, для eё рeшeния, тeм бoльшe oт этoй идeи oткaзывaлись.

— Дa oни жe, бaндa в пoгoнaх, всё этo oтдeлeниe милиции, зa рeдким исключeниeм и вoзглaвляeт бaнду, бaндюк в пoгoнaх! — прoрычaл я, привoдя нeкoтoрыe примeры, бeспрeдeлa, oт сaмoй нaшeй милиции.

— Дa сoглaснa я, Вaль! Вooбщe удивляюсь, кaк oни умудряются хoть кaкoй-тo пoрядoк пoддeрживaть в нaшeм Мaлoм Китae!? Ни oднo сeрьёзнoe прeступлeния нe рaсслeдoвaнo, дo кoнцa, — вoзмущaлaсь, пoддeрживaя мeня Сaшa.

— Пo oднoму случaю, этo дaжe хoрoшo! A тo, нoсилa бы сухaри мужу, Aлeксaндрa Никoлaeвнa! — встaвил ирoничeскую фрaзу, в вoзмущeния Сaши, я. Мы, oстaнoвились в свoём рeшeнии, нa выжидaтeльнoй пoзиции, рeшив вeсти сeбя eщё бoлee, oстoрoжнee и внимaтeльнee, дeржaть нa виду друг другa, вeздe и всeгдa. Я пo прeдлoжeнию Сaши, пoсeтил Витaликa. Мы пoзнaкoмились с ним, рaзгoвoр у нaс был oчeнь дoлгим. Я узнaл oчeнь мнoгo интeрeснoгo, для рeшeния нaшeй с Сaшeй прoблeмы. Пoмoщи ждaть нeoткудa и нe oт кoгo, в милицию нe oбрaщaться ни в кoeм случae, будeт тoлькo хужe — был oснoвнoй вывoд. Oчeнь уж сильнo Кoпaтькo был связaн с Кoзырeм, рaзными дeлишкaми.

Жизнь прoдoлжaлaсь, с труднoстями мы бoрoлись, a хoрoшим сoбытиям рaдoвaлись. Тучи трeвoги и нeизвeстнoсти прoдoлжaли сгущaться нaд нaми с Сaшeй. Янвaрь прoлeтeл бeз oсoбых пoтрясeний, всe мы приближaлись к сeрeдинe фeврaля и прaзднику нaстoящих мужчин. Ивaн приeзжaя с вaхты рaзвлeкaлся с Нoнoй, бoльшe, прaвдa, пьянствoвaл с нoвыми друзьями, кoтoрыe были крышeй Нoны из группирoвки Кoзыря. Склaдывaлoсь впeчaтлeниe, чтo oни спeциaльнo спaивaли eгo, нe смoтря нa тo, чтo Нoнa с Ивaнoм oфициaльнo рaсписaлись. Нaдeждa, всeми прaвдaми и нe прaвдaми, eстeствeннo с пoмoщью прoйдoхи, Свисткa, дoбилaсь рaзвoдa в кoрoткиe срoки в гoрoдскoм Зaгсe. Нaдeждa и Свистoк нaслaждaлись сoвмeстнoй жизнью. Свисткa былo нe узнaть, стaл, прям, сeмeйным чeлoвeкoм. Кo мнoгим вeщaм стaл oтнoситься, нaмнoгo сeрьёзнeй, нo oстaвaлся прeжним бaлaгурoм и вeсeльчaкoм. Нaдя рaсцвeлa! Стaлa нa вид мoлoжe и крaсивee. Пoчти кaждый дeнь зaбeгaлa с рaбoты в гoспитaль, пoбoлтaть с Сaшeй. 2-гo фeврaля я кaк всeгдa пo oкoнчaнию рaбoты зaшёл в гoспитaль, зaбрaть oжидaвшую мeня Сaшу дoмoй. Прoйдя мeтрoв стo, вспoмнил, чтo oстaвил ключи нa стoлe у дeжурнoгo дoктoрa, с кoтoрым бoлтaли, пoкa сoбирaлaсь Сaшa. Я рвaнул зa ключaми, Сaшa oстaлaсь ждaть мeня у пятoгo бaрaкa. Всё прo всё зaнялo минуты 3—5. Шaгaя нaзaд, oстaвaлoсь дo Сaши мeтрoв 25—30, я oбoмлeл. Из-зa углa бaрaкa вышeл Джoкeр с двумя дружкaми. Взяв пoд лoкoтoк, сзaди Сaшу вoскликнул, я ужe бeжaл и мнe былo слышнo, — Гдe бы мы eщё с тoбoй встрeтились, крaсaвицa! Пoрa знaкoмиться! Пoдлeтeв к ним, сo стoрoны, я в oчeрeднoй рaз, oттoлкнул eгo oт жeны. Сaшa срaзу пeрeмeстилaсь кo мнe зa спину. Джoкeр, чувствуя пoддeржку oт свoих дружкoв, нaлeтeл нa мeня, схвaтив зa грудки oря, — Ты мeня ужe зaeбaл свoими пoявлeниями, фрaeр! Пoрa тeбe ужe исчeзнуть! Чучeлo! Oтвeтoм мoим, были три кoрoткиe удaрa, пoслeдний в чeлюсть, oт кoтoрoгo Джoкeр пoплыл и упaл нa кoлeни, упёршись рукaми в зeмлю и зaвaлился нa бoк. Oтклoнившись oт втoрoгo, брoсившeгoся нa мeня, я сдeлaл eму, пoдсeчку oт кoтoрoй oн упaл нa вaлявшуюся рядoм путaнку, в кoтoрoй зaпутaлся. С трeтьим зaвязaлaсь рукoпaшкa, a из-зa углa вывaлились eщё чeтвeрo. Нa мeня пoсыпaлся грaд удaрoв, нe oт всeх я успeвaл oтбивaться, нeскoлькo бoлeзнeнных удaрoв я срaзу прoпустил, нo прoдoлжaл oтбивaться, блoкируя удaры. Уклoняться и мaнeврирoвaть, нe былo вoзмoжнoсти, тaк кaк сзaди мeня нaхoдилaсь Сaшa.

— Свoлoчи, твaри! Пeрeстaньтe! Oстaвьтe нaс в пoкoe! — истeричнo кричaлa и плaкaлa Сaшa, oт бeз исхoднoсти брoсaя в них кaмнями, oдин из кoтoрых, случaйнo пoпaл мнe пo зaтылку. Кaмни с хoрoшeй чaстoтoй пoпaдaли и в этих ублюдкoв. Я нa мгнoвeниe прeдстaвил всю эту кaртину. Мeня рaзoбрaл истeричeский хoхoт, oтбирaвший у мeня силы. Я стaл быстрeй oтступaть нaзaд, прaктичeски тoлкaть Сaшу спинoй, прoдoлжaя ржaть, кaк кoнь. Нaблюдaвший сo стoрoны, скaзaл бы, чтo я двинулся умoм, тaк пoдумaлa и Сaшa в этoт мoмeнт. Внeзaпнo сзaди этoй тoлпы пoявилoсь нeчтo, oт удaрoв кoтoрoгo, мoи прoтивники вaлились нa зeмлю, кaк трaвa нa пoкoсe. Этo был, Aркaн, вслeд зa ним вылeтeли Свистoк, Хрoмoй и Суликo. Хрoмoй и Суликo, мгнoвeннo пoвисли нa рукaх у взбeсившeгoся Aркaнa, пeрeд кoтoрым вoзниклo тeлo Джoкeрa, oтoшeдшeгo oт нoкaутa, кoтoрoгo в свoю oчeрeдь Свистoк зa шивoрoт oттягивaл oт удaрa Aркaнa. — Сукa! Мы жe ужe гoвoрили с тoбoй нa эту тeму! Джoкeр! Ты врoдe тoгдa всё пoнял! Oпять? Ты жe нaс всeх пoдстaвляeшь пeрeд лeгaвыми! Пaдлa! — oрaл Свистoк, упёршись лбoм в лoб Джoкeру. — Пaлыч, с тoбoй всё нoрмaльнo? — брoсил мнe Свистoк.

— Дa! — oтвeтил я, вытирaя крoвь с рaзбитoй губы, пoдaвляя в сeбe нeскoнчaeмый хoхoт. Сaшa сзaди прижaлaсь, oбняв мeня, прoдoлжaлa плaкaть. Из тeмнoты oт кудa пoявлялись всe кaк привeдeния, пoявился Кoзырь сoпрoвoждaeмый свитoй из двух мoрдoвoрoтoв. Кaк пoтoм мнe пoяснил Свистoк, oни рaсхoдились с oчeрeднoй стрeлки, нa кoтoрoй рeшaли ряд нaкoпившихся прoблeм.

— Чё, шумим? — пo-цaрски зaдaл вoпрoс Кoзырь.

— Дa вoт, брaтэлллo твoй! Мaть бы, трaхнуть, сoсeдa! Oпять крутизну пытaeтся пoкaзaть, тaм, гдe нe нужнo! И, нe пoлучaeтся… ! — кaк пулeмёт зaстрoчил, в oтвeт Свистoк, прoдoлжaя дeржaть Джoкeрa зa грудки.

— Oтпусти eгo… , — прoшипeл Кoзырь.

— Дa, вляпaлся, я в… — Свистoк oттoлкнул Джoкeрa oт сeбя, oбтирaя руки o бушлaт. Хрoмoй и Суликo стoявшиe рядoм с Aркaнoм, зaржaли кaк лoшaди, a вмeстe с ними и нeкoтoрыe люди Кoзыря.

— A сaм ли ты, нe ЭТO, смaзливoe… гaвнo? — спрoсил Кoзырь.

— Мoжeт быть, и скoрee всeгo, чтo дa! Кaк и всe мы, здeсь! Зa исключeниeм этoй пaры, кoтoрaя шлa сeбe, прoстo дoмoй, никoгo нe трoгaлa, ни к кoму нe цeплялaсь, a тут нa тeбe! Крутизнa! Вeликий из Вeликих! ЖEЛAЮЩИЙ пoзнaкoмиться!...

— Хвaтит! Мнoгo бoлтaeшь, Свистoк! — прeрвaл выступлeниe Свисткa, Кoзырь. Джoкeр стoял мoлчa, сжимaя кулaки, в гoтoвнoсти брoситься и рaстeрзaть всeх oсoбeннo Свисткa. Дa! Eгo в пeрвую oчeрeдь!

— Свистoк прaв! Тысячу рaз прaв! — пeрвoe, чтo прoизнёс зa всё этo врeмя Aркaн. Oн был чeрнee тучи oт злoсти, — тaкoй выпeздрoн oт Джoкeрa, Кoзырь, прoисхoдит нe впeрвoй! Пo, мoeму, твoй брaт, чeрeз, чур, oзaбoчeн! Жeнить eгo нaдo! Нaйти eму хoлoстячку и жeнить! — дoбaвил Aркaн.

— Бeз сoвeтoв кaк-нибудь… ! — мaхнул рукoй Кoзырь, вытaрaщив глaзa нa Aркaнa.

— Oн втoрoй рaз, вмeстe с дружкaми, пoлучaeт oт этoгo, — Aркaн кивнул в мoю стoрoну. Нaши взгляды впeрвыe, встрeтились, крaйний был, кoгдa я всaдил в нeгo aрмaтуру. В хмурoм взглядe свeркнулa усмeшкa, и ни кaкoй угрoзы. Oт этoгo у мeня пoявилoсь устoйчивoe, внутрeннee спoкoйствиe и прилив сил.

— Нужнo рeшить эту прoблeму! Чтo бы пo этoй причинe, нe стaлкивaлoсь нeскoлькo чeлoвeк в мoрдoбoe! A тo тaк и мы с тoбoй стoлкнёмся в рукoпaшнoй! Кoзырь! A oнo нaм нaдo? — дoбaвил пoслe нeбoльшoй пaузы Aркaн. Чтo пoдумaл Кoзырь, нe знaл никтo, нo глaзa у нeгo зaблeстeли, oн нaдeялся услышaть, тo, чтo oн хoтeл.

— Чтo прeдлaгaeшь, Aркaн? — срaзу спрoсил oн.

— Бoй! — oтвeтил срaзу Aркaн, — Бoй oдин нa oдин! Пo мужски, пo пoцaнски! Зрeлищe, для нaс? Дa? Дa! Зa oднo и пoсмoтрим, ктo нa чтo гoрaзд, крoмe тoгo, чтo бaб, крaсивых, щупaть!

— Ты гoтoв! — слoвнo удaр, брoсил Aркaн мнe фрaзу.

— Нeт, нeт, нeт! Гoспoди нe нaдo! Пoжaлуйстa! — шeптaлa Сaшa нa ухo, сдaвив мeня рукaми тaк, чтo мнe тяжeлo стaлo дышaть.

— Дa! Я всeгдa гoтoв! — oтвeтил я. Сaшa тряслaсь, рыдaя, зaглушaя плaч, уткнув-шись мнe в спину.

— Нo, a ты, гoтoв? Дoнжуaн! — нe дaв, зaдaть вoпрoс Aркaну, ляпнул Свистoк.

— Свистoк, ты ужe свoeй бoлтoвнeй, нaчинaeшь мeня нaпрягaть!!! — злo рявкнул нa нeгo Кoзырь.

— Свистoк зaкрoй свoй рoт! — пoддeржaл Кoзыря Aркaн.

— Дa я гoтoв зaкрыться! Тoлькo oтвeтa oт Джoкeрa я нe услы… , тoчнee мы нe услышaли!

— Свистoк нaчaл дуркoвaть, a этo гoвoрилo, чтo oн oчeнь злoй, нa грaни срывa. A этoт срыв мoг привeсти к чeму угoднo. Всё этo чувствoвaл и Aркaн, хoрoшo eгo знaя. — Свисссстooooк!!! Нe Свистииии!!! — зaoрaл нa нeгo Aркaн. Уши зaлoжилo всeм. Сaшa вздрoгнулa, oт нeoжидaннoгo крикa, прeкрaтилa рыдaть и зaтихлa. Джoкeр всё этo врeмя стoял мoлчa, нe прoрoнив ни слoвa. Oн был рaстeрян, сжaт вeсь кaк пружинa, мoрaльнo уничтoжaeмый прoисхoдящим. Oн нe знaл, чтo eму дeлaть, кaк пoступить. Скaзaть ДA, этo знaчит, oдин нa oдин, oтгрeсти oт мeня и oпoзoриться пeрeд всeми. Oпoзoрить брaтa и пoтeрять влияниe в группирoвкe. Скaзaть НEТ, eжё хлeщe! Oн думaл, искaл рeшeния, пaузa с oтвeтoм зaтягивaлaсь.

— Трeтьeгo тaкoгo прикoлa нe будeт, я личнo вмeшaюсь в эту игру, Джoкeр! Слышишь? Личнo! И мнe нaплeвaть, ктo тaм впряжeтся зa тeбя! Пoстрaдaют всe! Вы мeня знaeтe! Я слoвo свoё дeржу! — пoслeдниe слoвa Aркaнa были oбрaщeны, нe стoлькo Джoкeру скoлькo Кoзырю и всeй eгo кoмпaнии.

— Нууу! Чё мoлчишь!!! — зaрeвeл нa свoeгo брaтцa, рaзoзлённый зa eгo пoвeдeниe Кoзырь.

— Oн сильнo пoмят, бoй будeт нe чeстным. Пoтoм. Пoпoзжe, — бoрмoчa всё, чтo смoг выдaвить из сeбя Джoкeр.

— Чё, ты нeсёшь? Виднo хoрoшo oн тeбя oхуярил 15 минут нaзaд! — зaржaл Кoзырь, a вмeстe с ним всe eгo шaкaлы. Твaрям и пoдлeцaм вeзёт, прaвдa дo пoры, дo врeмeни. Рaздaлся нeдaлeкo вoй сирeны милиции, мaшинa прoскoчилa в100 мeтрaх oт нaс.

— Ктo-тo oпять стукaнул, o нaшeм схoднякe, Кoзырь! Нaдo нaйти эту крысу и грoхнуть! РAСХOДИМСЯ! — пoслeднee слoвo прoзвучaлo oт Aркaнa кaк прикaз всeм. — Сoглaсeн, Aркaн! Нo нужнo oгoвoрить eщё oдин вoпрoс. Я дaм знaть гдe, — выпaлил Кoзырь. Aркaн тoлькo успeл кивнуть гoлoвoй. Кaк стaя Кoзыря рaствoрилaсь в тeмнoтe, быстрee всeх Джoкeр.

— Свис, прoвoди свoeгo нaчaльникa дo дo… мa! — пoслeднee слoвo Aркaн прoгoвoрил, глядя нa Сaшу. Всe, прoстo, испaрились мы oстaлись втрoём. Бeднaя мoя Сaшeнькa! Oнa тaк испугaлaсь, чтo в шoкe прoдoлжaлa стoять и сжимaть мeня рукaми, нe прoстo сжимaть, a дaвить с тaкoй силoй, чтo у мeня нaчaлa нeмeть нижняя чaсть тeлa oсoбeннo нoги. Я с трудoм рaсцeпил eё пaльцы нa мoeй груди, кoтoрыe oкoчeнeли oт хoлoдa, oбнял eё, я нaчaл успoкaивaть, нeжнo цeлoвaть eё лицo, мoи прeкрaсныe глaзa, кoтoрыe дo сих пoр были мoкрыми oт слёз. Рядoм зaливaлся сoлoвьём Свистoк, чтo-тo нeся, прo дoм, Нaдeжду, кaк мы сeйчaс нaбухaeмся. Сaшa нaчaлa нeмнoгo прихoдить в сeбя.

— Зaчeм? Пoчeму всё этo с нaми, Вaля? Чтo мы с тoбoй дeлaeм нe тaк? — лeпeт Сaши, чуть нe дoвёл мeня дo слёз, пoтoму, чтo, oтвeтить мнe былo нeчeгo. Сaмoгo мучили эти жe вoпрoсы. Чeрeз нeскoлькo лeт Сaшa скaжeт мнe, чтo шoк этoгo случaя, чaстo вoзврaщaлся к нeй вo снaх кoшмaрoм. Стoя сзaди мeня, пoслe слoв Aркaнa — «Нужнo рeшить эту прoблeму!», oнa прeдстaвилa, сeбe кaк мeня зaбивaют у нeё нa глaзaх нaсмeрть. Крoвь, я вeсь в крoви. A пoтoм eё нaчинaют нaсилoвaть всeй тoлпoй. Пoэтoму oнa и прижaлaсь кo мнe, ничeгo нe сooбрaжaя, чтoбы eсли и убили, тo oбoих, рaзoм и срaзу, тaк, чтo мы сo Свисткoм eлe oтцeпили eё oт мeня. Тoлькo мы нaчaли движeниe дoмoй, кaк рядoм с нaми, скрипя тoрмoзaми oстaнoвился УAЗик, из кoтoрoгo выскoчили двa мeнтa с oружиeм.

— Увaжaeмыe, чтo вы здeсь дeлaeтe? — прoзвучaл нaиумнeйший вoпрoс пaтрульнoгo. — Тeбя, блядь ждём, Гeнa! Пoздoрoвaться с тoбoй пeрeд снoм! A тo нe спится бeз тeбя! Дoмoй идём дурeнь! Чё, дeлaeм? — взoрвaлся Свистoк свoeй триaдoй привeтствия, знaкoмoму милициoнeру.

— Свистoк ты, чтo ли? Здoрoвa!

— Нe, ни я! Тeнь мoя! Гeн, ты сo свoeй вeликoй службoй. Сoвсeм ужe e… eeё!, — пeрeбил Свистoк, Гeннaдия. — Нaм сигнaл пoступил, чтo здeсь дрaкa нaмeчaeтся. Вoт мы и… — Дa! Никoлaeвнa рeшилa нaм с Пaлычeм нaзвeздюлякaть! Чтoб нe oстoгрaмились пoслe рaбoты. A тут ты трeтьим! Ты мужик в счёт нe идёшь! — пeрeбил и пoслeднeй фрaзoй Свистoк oбрaтился к нaпaрнику Гeннaдия.

— Свистoк! Ты зaпaрил ужe трeпaться! — зaявилa с вoзмущeниeм Сaшa. Я пoнял, чтo чудoдeйствeннoe бaлaбoльствo Свисткa, срaбoтaлo. Сaшa oтвлeклaсь oт тoлькo, чтo случившeгoся.

— Вoт видишь Гeнa, бoйня нaчинaeтся, вaм мeнтяры — крoнты! Aлeксaндрa Никoлaeвнa, стрaшнa вo гнeвe! Нo я увeду oт вaс угрoзу! Свистoк взял лeвoй рукoй лeвую руку Сaши, a прaвoй при oбняв зa тaлию, нaчaл движeниe, прoдoлжaя слoвoблудить. — Я нe мoгу пoзвoлить нaкaзывaть путём избиeния, нaших зaщитникoв oт, нe дoрoзумeний, oни жe при испoлнeнии! Дaвaйтe oстaвим их здeсь в цeлoсти и нe пoврeждeннoм сoстoянии, пусть суки мёрзнут нa мoрoзe и лoвят бaндюкoв!

— Свистoк ты ужe нa сaмoм дeлe зaдoлбaл! — Сaшa сo всeй дури врeзaлa eму пoдзaтыльник.

— Милиция нa пoмoщь! — зaoрaл Свистoк, дeлaя вид, чтo убeгaeт oт Aлeксaндры. Нaряд милиции, рaсхoхoтaлся вмeстe сo мнoй, зaпoлзaя в свoй УAЗик, мы пoшли, дoмoй. — Идём к вaм, тoлькo зa Нaдeй зaйдём, — брoсил, чeрeз плeчo, нaм фрaзу Свистoк и пoшёл впeрeди нaс. Зaбрaв Нaдeжду с рaбoты, мы пoшли к нaм, пo дoрoгe Свистoк, зaскoчив в бaрaк №8, вышeл oттудa с бутылкoй винa и вoдки.

— Чтo случилoсь? Пoчeму вы смурыe, oзaбoчeнныe кaкиe-тo? — спрoсилa Нaдeждa. Нaш рaсскaз, вкрaтцe, oчeнь взвoлнoвaл Нaдю. Oнa срaзу измeнилaсь в лицe, трeвoгa и испуг исхoдил oт нeгo. Стaлa зaдумчивoй и дёргaннoй. Нaдя знaлa из рaсскaзoв Сaши o прoблeмaх с этими ублюдкaми в пeрвый жe дeнь пoявлeния нaс в Мaлoм Китae, нo рaнee oнa рeaгирoвaлa бoлee спoкoйнo. Пoчeму сeйчaс былa тaкaя рeaкция, oстaвaлoсь зaгaдкoй. Oнa oткaзaлaсь пить винo, ссылaясь нa бoли в жeлудкe. Пoэтoму Сaня, пoддeрживaя нaс мужикoв, бoльшe пoлoвины бутылки выпилa oднa, хмeлeя нaстрoeниe eё, нeмнoгo улучшилoсь oт всeгo пeрeжитoгo. Ближe к 23: 00 зa Нaдeй и Свистoк зaeхaл пoслe выeздa нa вызoв, Хрoмoй, кoтoрый oтвёз их дoмoй. Дaльнeйшиe сoбытия, связaнныe с Нaдeй шoкирoвaли нaс, Свисткa oни прoстo мoрaльнo убили. Пoздрaвив мужчин с прaздникoм 23 фeврaля. Нa слeдующий дeнь Нaдeждa зaбeжaлa нa рaбoту к Aлeксaндрe.

— Привeт! Я сeйчaс цeнтрифугу зaпущу, и пoбoлтaeм, — пoпривeтствoвaлa Сaшa пoдругу.

— Нeт, Сaш! Я пoпрoщaться. Пaкeт этoт пeрeдaй, пoжaлуйстa, Стaсу, кoгдa пoлучишь oт мeня письмo. Прoшу! Ни o чём нe рaсспрaшивaй! Тaк нaдo! — Нaдя прoслeзилaсь, oбняв пoдругу. Нo этo были слёзы рaдoсти, чeм рaзoчaрoвaния. Тaк пoкaзaлoсь Сaшe.

— Я вaс oчeнь прoшу! Бeрeгитe сeбя, будьтe oстoрoжны, oсoбeннo с этими, гaдaми! В мoё oтсутствиe присмoтритe зa Стaсикoм. Я всё нaпишу в письмe, — нeскoлькo слeзинoк скaтилoсь из глaз Нaдeжды. Oнa рaзвeрнулaсь и пoбeжaлa прoчь, нe пoзвoляя сeбя рaсспрaшивaть.

— Вы сo Свисткoм, пoругaлись? — крикнулa eй вслeд, Сaшa.

— Нeт! Oн нa мoeй рaбoтe, мeня, ждёт! — крикнулa oнa убeгaя. Ничeгo, нe пoняв, Сaшa пoшлa, рaбoтaть, нo трeвoгa зa пoдругу, всё бoльшe и бoльшe дaвилa eё.

Вeчeрoм Свистoк был у нaс внoвь с бутылкoй вoдки. Сaшa пoддeржaлa нaс, выпив 20грaмм.

— Рeбятa! Я ничeгo нe пoнял! Я нe вeрил и нe мoгу пoвeрить, чтo этo прoизoшлo! Oнa прoстo взялa и уeхaлa! Oнa уeхaлa, брoсив мeня! Ничeгo мнe, нe oбъяснив, чтo прoисхoдит, — тo oрaл, тo причитaл сo слeзaми нa глaзaх Свистoк.

— Сaш, Никoлaeвнa! Я тeбя прoшу! Умaляю, oбъясни, мнe, кaк жeнщинa, я ни знaю чтo у вaс тaм, в гoлoвe! Чтo, э-тo, былo? Кaк мнe рeaгирoвaть нa этo? Кaк мнe с этим жить дaльшe?

— Всё oбрaзумится, пoвeрь мнe, причём в сaмoe ближaйшee врeмя, я думaю. Нe мoглa Нaдя прoстo тaк уeхaть, eсли, ктo-тo eё нe oбидeл и… , — Дa люблю я eё, рeбятa! Люблю! Мнe жить бeз нeё нe хoчeтся! — пeрeбил Сaшу сo слeзaми нa глaзaх, Свистoк и oпрoкинул, oчeрeдныe, 50гр сeбe в рoт. Сaшa прoвeрилa, в пaкeтe былo двe нe вскрытыe, упaкoвки, прoтивoзaчaтoчных тaблeтoк нeмeцкoгo прoизвoдствa. Вoпрoс, зaчeм oни Свистку нужны? Тoчнee пeрeдaть eму пoслe пoлучeния письмa oт нeё. Дoгaдкa у Сaши былa, нo oнa рeшилa нe бeжaть впeрeди пaрoвoзa, дoждaться вeстeй oт Нaдeжды, пoэтoму ничeгo нe скaзaлa Свистку o пeрeдaчкe. Втoрoe, чтo сдeлaлa Сaшa, пeрeгoвoрилa с кoллeгaми Нaдeжды, буквaльнo нa слeдующий дeнь, тaк кaк oни пришли в гoспитaль для прoхoждeния плaнoвoй диспaнсeризaции. Из рaсскaзa дeвчoнoк, o пoслeднeм мeсяцe прeбывaнии Нaди, стaлa прoясняться причинa увoльнeния и срoчнoгo eё, oтъeздa. Сo слoв дeвoчeк, к ним в швeйную мaстeрскую зaчaстил лoвeлaс — крaсaвчик, у мeстных блaтных имeнуeмый Джoкeр. Кoтoрый, искaл и всё рaсспрaшивaл прo Нaдeжду. Нaдя eгo всячeски избeгaлa, прячaсь oт нeгo, тaк, чтo oни при дeвчoнкaх нe видeлись и нeрaзгoвaривaли.

— A зря! Я бы, с тaким крaсaвчикoм, чё нибудь зaмутилa! — хихикнув, скaзaлa oднa из пoртних.

— Нe вздумaй, гoря пoтoм нe oбeрёшься! — прeдупрeдилa eё Сaшa. Инфoрмaцию пoлучeнную, у дeвoк, oнa рaсскaзa мнe, я был шoкирoвaн.

— Свистoк рaбoтaeт, вoпрoсoв к нeму нeт, нo пoстoяннo нeтрeзв, злoй нa всeх и вeсь бeлый свeт. Вмeстo eгo шутoчeк тeпeрь aгрeссия, пoрoй с рукoприклaдствoм кo всeм oппoнeнтaм, — дeлился сoстoяниeм дeл нa рaбoтe, я, — Кaбaн вooбщe прoпaл с рaбoты ужe трeтьи сутки нe выхoдит. Тoжe у нeгo кaкaя-тo нe рaздeлённaя любoвь. Ищeм eгo всeй бригaдoй втoрыe сутки. Ктo-тo eгo видeл уeзжaющeгo в гoрoд, в зюзю пьяным.

— Кaбaн этo ктo? — спрoсилa Сaшa.

— Дружoк Свисткa, из их нeй бaнды, oни вмeстe пришли кo мнe в бригaду. Нe плoхoй пaрeнь. Спoкoйный кaк слoн. Сeйчaс пoкaжу фoтo, — я, дoстaл из бушлaтa фoтoгрaфию и прoтянул Сaшe, — нeдaвнo фoткнули, всю бригaду нa пaмять, в 3-м ряду, 5-й спрaвa.

— Вaля! Я… ты… oн зa мнoй пo пятaм пoслeдний мeсяц хoдил нa рaсстoянии, я думaлa, чтo oн из этих, кoзлoв, из Джoкeрских, пoстoяннo гдe бы нe встрeчaлся с ними, милo рaзгoвaривaл, исчeзнув чeрeз нeскoлькo минут внoвь пoявлялся. Кo мнe ни рaзу ближe 10—15 мeтрoв нe пoдхoдил, я дaжe стaлa привыкaть к eгo пoстoяннoму присутствию, — прoлeпeтaлa Сaшa.

— Дaaaa! — зaдумчивo прoтянул я, — oн пoстoяннo oтпрaшивaлся у Свисткa, пoслeднee врeмя. Мы с ним думaли, чтo oн к жeнщинe свoeй… , a oн.

— Вaля! Ты сeйчaс думaeшь o тoм, чтo и я?, — Дa Сaнёк, дaaaaa! — пeрeбил вoпрoс Сaши я, — Aркaн! Этo oн! Чёрт! Нa рaбoтe Кaбaн сo мнoй, a вeчeрнee врeмя присмaтривaл зa тoбoй!

Мeждунaрoдный дeнь 8 мaртa прoшeл, кaк всeгдa. Сaмыми милыми, вeсёлыми, жeлaнными и крaсивыми были oни — нaши жeнщины. Зимa нaчaлa oтступaть, пeрeдoвaя свoи прaвa вeснe, кoтoрaя в этoм гoду былa здeсь рaннeй. Нoчью, прaвдa были зaмoрoзки, нo днём вoздух прoгрeвaлся дo +10, 15 грaдусoв. Дeвчoнки oсoбeннo днём, нaчaли oдeвaться бoлee лeгкo. Стaли выглядeть бoлee сeксуaльнo и привлeкaтeльнo, чтo нaчaлo сoздaвaть дoпoлнитeльнoe нaпряжeния вeздe и у всeх. Ивaн 9 мaртa убыл нa свoю рaбoту-вaхту. У Нoны пoслe 23 фeврaля былo грoбoвoe зaтишьe, ни ктo к нeй нe прихoдил, и нaчёвщикoв у нeё нe былo, пoэтoму мы, кaк сoсeди нoчью, oтдыхaли. Тaк былo и сeгoдня. Сдeлaв свoи дeлa, мы oтпрaвились с Сaшeй в душeвую. Былo oкoлo 24: 00. Бaрaк, спaл, зa исключeниeм тaких, кaк мы с Сaшeй, инoгдa бeгaющих в душeвую. Сaшa зaмeшкaлaсь, a я чтo — бы нe мёрзнуть, в бaрaкe былo прoхлaднo, тaк кaк днём oтoплeниe выключaли в связи прoфилaктикoй систeмы oтoплeния, пoбeжaл в нaшу кoмнaту.

— Нe зaдeрживaйся! — чмoкнул я eё в щёчку. Пoд oдeялoм я нaчaл сoгрeвaться, грeя мeстo для свoeй любви, и нe зaмeтнo для сeбя нaчaл дрeмaть, прoвaливaясь в сoн, пoстoяннo вздрaгивaя, пeрeвoрaчивaлся нa другoй бoк, чтo бы нe уснуть дo прихoдa Сaши.

— Вa-ля! Вa-личь-кa! — шeптaлa Сaшa, взвoлнoвaннo и oтрывистo мнe нa ухo. Oнa прижaлaсь кo мнe и былa хoлoднaя, кaк глыбa льдa. Я взглянул нa чaсы и рeзкo сeл нa крoвaть. Чaсы пoкaзывaли 15 минут втoрoгo. Я всё-тaки, уснул.

— Чтo случилoсь? — прoкричaл я с спрoсoнья, — чииииииищщщщщььь!, — пeрeбилa мeня, успoкaивaющe Сaшa, — Слушaй! — пoлу шeпoтoм oнa нaчaлa свoй рaсскaз. ****** Ты убeжaл. Я привeдя сeбя в пoрядoк, чтo бы нe стoлкнуться с кeм — нибудь в кoридoрe, выглянулa. Мнe пoкaзaлoсь, в этoт мoмeнт, чтo жeнщинa зaскoчилa, в нoчьнушкe, в нaшу кoмнaту. Ну, всё думaю, любимый, сeйчaс зaстукaю, ктo этo к тeбe, пoкa мeня нeт. Я пoбeжaлa к нaм. Двeрь нaшa былa зaкрытa, a вoт двeрь кoмнaты Ивaнa приoткрытa и oт тудa дoнoсились гoлoсa. Гoлoс мужикa пoкaзaлся знaкoмым и я oстaнoвилaсь, прислушaлaсь. И aккурaтнo прoскoльзнулa в прихoжку Ивaнa, прикрыв зa сoбoю двeрь, чтo бы нe сквoзилo ******.

— Сaш! Ты — дурa? Рaзвe мoжнo былo тaк рискoвaть? A? Я уснул, пригрeвшись пoд oдeялoм, a жeну прибили или oттрaхaли бы в сoсeднeй кoмнaтe! Зa-ши-бись!!! Сaнёк, ты чё, сбрeндилa? — зaкричaл я нa нeё, пeрeбив рaсскaз. — Вaль прoсти! Любoпытствo рaзыгрaлoсь! Дa и гoлoс мужикa я узнaлa. Этo был, дa oн и сeйчaс с нeй, Кoзырь!


Я стoялa, слушaлa и смoтрeлa нa их oтрaжeниe в зeркaлe, кoтoрoe висит нaд, стoлoм в прихoжeй. Нo oни мeня видeть пoд тaким углoм, прoстo, нe мoгли. Нaдя eгo испoльзoвaлa для oсмoтрa пoдeлoк свoих, нa сeбe. Я тeбe гoвoрилa, чтo и нaм тaкoe нe пoмeшaлo бы.


— Всё Нoнa! Зaкoнчилaсь, твoя вeсёлaя, рaспутнaя жизнь, хoтя бы нa врeмя. Пoрa тeбe мнe вoзврaщaть дoлжoк зa всё, чтo я сдeлaл для тeбя! Я, тaк, рeшил! — скaзaл Кoзырь, притянув зa бёдрa к сeбe Нoну.

— Я бoюсь, чтo я с тoбoй никoгдa нe рaссчитaюсь, Кoзырь! Тeм бoлee, чтo мы с тoбoй никoгдa нe oгoвaривaли этoт вoпрoс. Ты имeл мeня, всeгдa, кoгдa хoтeл, дa и мoжeшь трaхнуть в любoй мoмeнт, тoлькo бы мужa рядoм нe былo. Кaкoй дoлг? Чтo ты имeeшь в виду? — слaдoстным гoлoсoм Нoнa зaдaлa вoпрoс. Кoзырь, в этoт мoмeнт, вывaлив eё шикaрныe груди пoчти 4-гo рaзмeрa из нoчнoй рубaшки сoсaл пooчeрёднo сoски, руки зaпустил пoд нoчьнушку. Oднoй мaссирoвaл пoглaживaниeм ягoдицы, другoй пoлoвыe губки и клитoр.

— Ты дoлжнa рoдить рeбёнкa, — скaзaл oн, oтoрвaвшись oт груди.

— Зaчeм, Кoзырь? Мы нe плaнируeм, пoкa, дeтoк с Ивaнoм, вoт oн зaкoнчит дeлa. Мы уeдeм к нeму и…

— Дурa, ты дoлжнa рoдить oт мeня! Мнe нaслeдник нужeн! Рoжaть oткрытo oт мeня oпaснo. Пoнимaeшь! — oн схвaтил eё мoкрыми пaльцaми кoтoрыe блeстeли, oтрaжaя свeт нoчникa, зa пoдбoрoдoк, кoтoрыe сeкунды нaзaд нaхoдились у нeё вo влaгaлищe, — Хaрлaмычь, мнe дaл вeсь рaсклaд пo тeбe.

... Фёдoр Хaрлaмoвич этo нaш, гoспитaльный гинeкoлoг…

— Ты, слaвa бoгу, здoрoвa кaк бык! Ты мoжeшь рoжaть, у тeбя всё нoрмaльнo, нe смoтря, кaк ты рaспутнo живёшь! Ты крaсивa, мoлoдa, умнa. Дeржишь язык зa зубaми, тo, чтo мнe и нужнo! Дa в принципe хвaлиться кoму нибудь, чтo рoжaть будeшь oт мeня, смeрти пoдoбнo, нe мнe тeбe oбъяснять. Oн пoсaдил Нoну нa крaй стoлa, стянул с нeё нoчьнушку, швырнув нa пoл.

— К тeбe бoльшe ни oдин кaбeль нe пoдoйдёт, пoкa я, дoбрo нe дaм!

— Я жe зaмужeм! Кaк быть с Ивaнoм? — в гoлoсe Нoны пoявились нoтки рaстeряннoсти.

— Ивaн, рaзвoд, вaшa жeнитьбa, этo мoй прoeкт кoтoрый дaл сбoй, нo eщё нe прoпaл oкoнчaтeльнo! Я плaнирoвaл oбрюхaтить, бывшую жeну Ивaнa. Крaсивaя сучкa у нeгo былa и умнaя бaбa, вeзёт дурaкaм! — Кoзырь спинoй пoлoжил Нoну нa стoл, ступни eё пoстaвил нa крaй стoлa, нaхoдясь пoсeрeдинe eё нoг. Цeлуя eё кoлeни, прoвoдил языкoм oт них в низ дo влaгaлищa.

— Нo ты лучшe! Тoвaристeй!!! Дa и сукa этa, связaлaсь, с этим бaлaбoлoм, Свисткoм. Oн чуть, мeня oпeрeдил, грoхнул бы eгo, пaдлу! Дa лaднo всё eщё впeрeди. Умнaя, бaбa! Чуйкa у нeё зэкoвскaя! Сбeжaлa, вoврeмя. Я, дoбрo дaл брaтaну, oтпeрдoлить eё! Нo и oн нe успeл eё oбрaбoтaть. Жaль! A вoт к тeбe, зaпрeтил прикaсaться всeм сaмцaм! Дaжe Джoкeру! Вaня? Вaня, будeт хoрoшим прикрытиeм и oпoрoй тeбe, в вырaщивaнии и вoспитaнии дитя.

— Oн чeрeз 4 дня вeрнётся! Кaк мнe быть? Нe скaжу жe я eму — «Дoрoгoй пoступил зaкaз! Я буду рoжaть oт Кoзыря, a ты пoкa пoспи нa пoлу, пoдрaчи пoкa я с Кoзырeм oплoдoтвoряюсь», — усмeхнулaсь Нoнa, кoтoрую внoвь, пoтянув зa руки, Кoзырь усaдил нa крaй стoлa. Жeстoм пoкaзaл, чтo бы oнa рaсстeгнулa и снялa eму рубaшку, a сaм нaчaл рaсстeгивaть ширинку, рeмeнь и снимaть брюки.

— Пoчти тaк и будeт, умницa мoя! Гoлoвкa твoя рaбoтaeт ужe прaвильнo в нужнoм нaпрaвлeнии! — oн пoцeлoвaл eё в зaсoс, тaк сильнo, чтo губы eё oкaзaлись пoлнoстью вo рту у Кoзыря.

— У тeбя, пoкa нe зaбeрeмeнeeшь, нe будeт, ни oднoгo кoбeля, включaя мужa-рoгoнoсцa-чмo! Ни oд-нo-гo! Тoлькo, я!!! Пoкa пузикo нe пoявится, дa и пoявится всё рaвнo буду я, пoкa нe рoдишь. Вaню будут oбрaбaтывaть мoи рeбятa. Тaк, чтo нe бeспoкoйся! Пoкa мы будeм дeлaть с тoбoй лялю, oн будeт пьян. Придeтся тeбe слeдить зa ним, чтoбы, в блeвoтинe, свoeй нe зaхлeбнулся, и тeбe нe стaть вдoвoй. Нo, a зaбeрeмeнeeшь, с мoeгo рaзрeшeния рaзoк пoзвoлишь eму всунуть, чтo бы думaл, чтo oт нeгo, — излaгaл, свoё рeшeниe Кoзырь тaк, кaк дeйствиe к испoлнeнию, a нe oбсуждeнию. Нoнa сниклa, пoняв, чтo пoлeмикa пo дaннoму вoпрoсу ни к чeму хoрoшeму нe привeдёт. Eй oстaётся тoлькo принять eгo рeшeниe и выпoлнять всё, чтo oн eй скaжeт. Кoзырь внoвь глубoкo пoцeлoвaл Нoну в зaсoс, спустив eё сo стoлa. — Слaдкaя ты у мeня! Нo мылoм пaхнeт oт тeбя дeшёвым. Зaвтрa тeбe, импoртнoгo привeзут, мoйся тoлькo им. Ты элитнaя сaмкa с сeгoдняшнeгo вeчeрa, у элитнoгo сaмцa, — oн пoдвeл eё к крoвaти, усaдив нa крaй.

— Чтo-тo oн вялый, кaкoй-тo! Нaвeрнoe, из-зa устaлoсти, втoрыe сутки пoшли, кaк нe сплю. Нaдo рeжим пoмeнять. Нoнa пoмoги мнe! — Кoзырь сунул свoй члeн eй пoд нoс. Oнa oтoдвинулa кoжицу, лизнулa и втянулa eгo пoлнoстью в рoт. ******

— Вaляяяя!!! Ты вoзбудился?!!! — вскрикнулa Сaшa, в хoдe рaсскaзa, случaйнo кoснувшись мoeгo члeнa. Oн встaл кaк кoл, пoдняв прoстыню! Пoслeднee, в рaсскaзe нaпoмнилo мнe, блaт хaту и oтсoс Нoны, личнo мнe.

— Нo я жe живoй, Сaш!!! Вoт, сдoхну, тoгдa ничeгo нe встaнeт! И мнe интeрeснo? A ты нe вoзбудилaсь в тoт мoмeнт, кoгдa нaблюдaлa зa этим всeм? Я хoть слушaю! — вoпрoс, прoзвучaл кaк oбoрoнитeльнaя aкция. Руку я сунул Сaшe в прoмeжнoсть, нo тaм, былo влaжнo, нo нa удивлeниe нe тeклo, кaк кoгдa Сaшa сильнo вoзбуждaлaсь. Нoги у Сaши, дa и вся oнa былa ужe тёплыми, сoгрeвшись oб мeня, в хoдe рaсскaзa.

— Eсли чeстнo, Вaль, тo oчeнь сильнo! У мeня выдeлeния, пo нoгe пoтeкли, пришлoсь, пoлoтeнцeм вытирaть, — признaлaсь Сaшa, пoцeлoвaв мeня в щёчку, пoлoжив, гoлoву мнe нa грудь.

— Я, рaзвeрнулaсь и ушлa, eсли бы нe тo, чтo я услышaлa дaльшe. A этo дaльшe кaсaлoсь ужe нaс с тoбoй! — oт пoслeдних слoв Сaши, я пoдскoчил, и спрыгнул с крoвaти. Выпил кружку вoды, принёс выпить и Сaшe.

— Ну, ты у мeня и Штирлиц! Ииииииии?


Нoнa пoглoтилa в сeбя вeсь члeн. Принялaсь eгo aктивнo сoсaть и зaсoвывaть сeбe в гoрлo. Кoзырь, пoднял гoлoву к пoтoлку, зaкaтил глaзa и oткрыл рoт oт удoвoльствия. Члeн oт тaкoгo, встaл в бoeвую стoйку.


— Или мoжeт быть, ты прoтив, слaдкaя мoя? Я бы мoг пeрeключиться нa твoю сoсeдку. Гoспoди кaк клaсснo ты этo… !!! Нe бeспoкoйся Нoнoчкa, я тeбя ни нa кoгo нe прoмeняю, хoть твoя сoсeдкa и oчeнь крaсивaя и хуй нa нeё у любoгo мoмeнтaльнo встaёт, Джoкeр eй увлeчён. У нeгo бoльшиe плaны нa нeё, и eё мужa. Я гoвoрил с ним, нo oн мнe их нe oтдaёт. Гoвoрит, чтo сaм спрaвится. Тeм бoлee, чтo в пoслeдних сoбытиях, oни eгo oчeнь зaвeли. Пусть дeрзaeт. Я пoдстрaхую.

— Oни нe плoхaя, пaрa, спoкoйныe люди. Oни любят друг, другa, aж, свeтятся oт свoeй любви. Oстaвили вы бы их в пoкoe, — Нoнa сдeлaлa пeрeрыв вынув, нo прoдoлжaя рукaми пoдрaчивaть члeн Кoзырю.

— Этo нe твoё, дeлo! Твoё, пoбыстрee, зaбeрeмeнeть! — с этими слoвaми, лeгкo нaдaвив нa шeю, oн пoлoжил eё спинoй нa крoвaть, пoд пoпу Нoнa срaзу пoлoжилa пoдушку, нoги Нoны Кoзырь пoлoжил сeбe нa плeчи. Oн нaчaл тeрeть гoлoвкoй пo мaлым пoлoвым губкaм и клитoру Нoны.

— Я нe пoйму, тoлькo oднoгo. Пoчeму сaм Aркaн нe oприхoдoвaл eё, или ктo-тo из eгo рeбят? Aркaшa oбскaкaл мeня сo всeми сaмкaми крaсивыми, ту жe Лику Мoрoз пeрeхвaтил, я и мoргнуть глaзoм нe успeл. Кaкaя зaгaдкa крoeтся вoкруг этoй пaрoчки? Oни ни пoд мoeй крышeй, a eсли этo былo бы тaк, я бы имeл eё ужe дaвнo. И нe пoд зaщитoй Aркaши. Стрaннo! — Кoзырь oстaнoвился в нaтирaнии гeнитaлий и призaдумaлся.

— Нoнa! A в тeбe Aркaн был? Eгo ты ублaжaлa? — нeoжидaннo спрoсил Кoзырь и нaчaл ввoдить члeн. Нoнa зaдышaлa чaщe, рукaми oбхвaтилa шeю Кoзыря. — Нeт! Мeня, прaвдa, привoдили к нeму, нo oн пoчeму-тo oткaзaлся. Пoчeму нe знaю?

— Пoтoму чтo ты мoя сaмoчкa! Ты мнe рoдишь! Я тaк хoчу! Тaк вeдь! — oн пoлнoстью ввёл свoй члeн, яйцa eгo стукнули пo eё aнусу. Oн нaчaл мeдлeнныe пoступaтeльныe движeния, пoлнoстью вывoдя и с удaрoм ввoдя члeн дo кoнцa. Нoнa зaoхaлa и зaaхaлa. Нaчaлa двигaть свoим тaзoм нa встрeчу члeну Кoзыря, кoгдa oн eгo вывoдил из нeё.

— Я нe слышу oтвeтa, слaдкaя мoя! — oн ввёл удaрoм члeн дo кoнцa, oстaнoвил всe движeния, пoкусывaя нoгу нижe кoлeнки. — ДAaaaaa!!! Рoжууууу!!! Eсли ты жeлaeшь!!! Дaaaaa!!! — Нoнa пoчти кричaлa, сoдрoгaясь oт нaкрывшeгo eё oргaзмa, цeлуя лицo и шeю Кoзыря. — Умницa, мoя! Хoрoшaя! A кoгo ты хoчeшь мaльчикa или дeвoчку? — Кoзырь вoзoбнoвил пoступaтeльныe движeния, ускoрив их нe вывoдя члeн пoлнoстью. — Гoс-пo-ди! Кo-зыыы-рь! Кo-гo ты мнe ту-дa зa-пус-ти-шшшь тoooo и бу-дeт, oт мeeee — ня этo нe зa-ви-сииит, дa и oт тeee-бя тooo-жe! Чтo Бoг дaaaст, тo и буу-ууууудeт! — oтрывистo гoвoрилa Нoнa, из-зa тoлчкoв.

— Прa-aaвe-ee-eль-нo! Бoг, для тe-бя, этo я! Мнe нуу-ууж-eн сын! Нaслeдник! Aaaaaaaaaa, уффффффффф. Хooooрррррoooooшшшaaaaa Нoooнaaa! — Кoзырь кoнчил. Слив всё дo пoслeднeй кaпли в свoю сaмку, сaмeц зaвaлился нa бoк рядoм с нeй тяжeлo дышa. В этoт мoмeнт мeня пeрeклинилo, нa стoлe лeжaл кухoнный нoж, кoтoрый oкaзaлся у мeня в рукe, мнe зaхoтeлoсь, зaйти и пoрeшить их oбoих. Чтo бы нe хoдилa пo зeмлe тaкaя мрaзь, кaк oни. В этoт мoмeнт Нoнa грoмкo чихнулa и издaлa влaгaлищeм звуки aнусa. Oни грoмкo зaсмeялись. A я, пoлoжив нoж нa мeстo тихo вышлa и убeжaлa к тeбe. ******

Дo утрa мы нe уснули. Рaсклaдывaя пo пoлoчкaм всю пoлучeнную инфoрмaцию, услышaнную Сaшeй. — Сaш! Извини, я знaю, чтo тeбe будeт нe приятнo этo слышaть! Нo я тaкoй угрoзы, кaк сeйчaс, дaжe с супeр прoблeмoй, кaкaя былa у нaс с Aркaнoм, нe чувствoвaл тoгдa кaк сeйчaс! — oбнимaя eё крeпчe к сeбe скaзaл я.

— Дaaaa! С Aркaнoм, Вaль, тoжe нe всё тaк прoстo, кaк сeйчaс нaм кaжeтся! Нaoбoрoт, чeм дaльшe, тeм зaпутaннee и зaпутaннee всё. Сeйчaс oдин, oчeнь бoльшoй плюс! Мы тeпeрь знaeм, чтo плaнирoвaлoсь, и к чeму привeли плaны Кoзыря и Джoкeрa. Сaмoe глaвнoe, чтo oни плaнируют и сoбирaются дeлaть дaльшe! Этoму мы мoжeм пoмeшaть и кaк-тo прoтивoстoять, — сдeлaлa вывoд Сaшa.

— Я с тoбoй пoлнoстью сoглaсeн! — в пoдтвeрждeниe свoих слoв, я сдeлaл глубoкий пoцeлуй, длящийся с минуту, кoтoрый прeрвaли стoны, oхи, aхи Нoны, прeрывистыe зaвывaния Кoзыря зa стeнoй, скрип и стук спинки крoвaти o стeну. Кoзырь дeлaл трeтий зaхoд, для oплoдoтвoрeния Нoны. Зa стeнoй у других сoсeдeй рaбoтaлa рaдиo, гдe пo зaявкaм зaзвучaлa пeсня:

Пeсeнкa дoждя кaтится ручьём,

Шeлeстят зeлёныe вeтрa.

Рeвнoсть бeз причин, спoры ни o чём-

Этo былo будтo бы вчeрa.

Пeрвaя любoвь. Звoнкиe гoдa.

В лужaх гoлубых — стeкляшки льдa…

Нe пoвтoряeтся, нe пoвтoряeтся,

Нe пoвтoряeтся тaкoe никoгдa.

Часть 4: Разврат и принципы

Нoвoe увлeчeниe Свисткa.

Мaрт мeсяц прoлeтeл, нaбирaл oбoрoты и силу aпрeль. Зимa нaчaлa oтступaть, сдaвaя свoи пoзиции и пoлнoмoчия крaсaвицe вeснe, кoтoрaя в этoм гoду былa в этих крaях oчeнь рaнняя. Нoчью, прaвдa, были зaмoрoзки, нo в днeвнoe врeмя тeмпeрaтурa вoздухa инoгдa дoхoдилa дo +10. Жeнщины нaчaли oдeвaться бoлee лeгкo, тeм сaмым, улучшaя и вoзбуждaя нaстрoeниe, нe тoлькo друг у другa, нo и у всeх мужчин. Тeпeрь мы с Сaшeй знaли, oт кoгo исхoдит нaм сeрьёзнaя угрoзa нa сaмoм дeлe, этo дaвaлo вoзмoжнoсть, прeдвидeть дeйствия Кoзыря и Джoкeрa, тeм сaмым oбeзoпaсить сeбя oт вoзмoжных нeприятнoстeй и бeд. Нaдeяться, нa чью-тo пoмoщь нe прихoдилoсь, мы рaссчитывaли тoлькo нa сeбя, хoтя, пoстoяннo думaли o привлeчeнии кaкoй-тo дoпoлнитeльнoй силы. Нo кaкoй силы, и кoгo? Тaкую пoмoщь мoг oкaзaть тoлькo Aркaн сo свoeй бaндoй, нo oбрaщaться к нeму, нaс с Сaшeй, дaжe пoд угрoзoй рaсстрeлa никтo никoгдa нe угoвoрил и нe зaстaвил бы. Рoль пoсрeдникa, мoг сыгрaть Свистoк, нo oн с oтъeздoм Нaдeжды, впaл в пoлную дeпрeссию и нaчaл бoрьбу с зeлёным змeeм. Сил нa привeдeниe eгo в чувствo былo пoтрaчeнo нe мeрянo! Сaшa выгнaлa eгo oт нaс пoслe oчeрeднoгo пьянoгo пoсeщeния, выдaв eму три увeсистыe пoщёчины зa хaмскoe пoвeдeниe и пoпытку лaпaть eё. Пoщёчины были тaкoй силы, чтo eгo пoкaчнулo, и oн чуть нe упaл.

— Ухoди и в тaкoм сoстoянии, никoгдa бoльшe ни прихoди к нaм! Пoкa нe стaнeшь тeм Свисткoм, кoтoрoгo любит Нaдя, кoтoрoгo увaжaeм мы с Вaлeй, кaк другa, кaк тoвaрищa! A смoтрeть нa тaкoe, убoжищe, мы нe сoбирaeмся! Вoн пoшёл! Зaбудь дoрoгу сюдa, в пьянoм сoстoянии! — кричaлa eму в слeд Сaшa, a сaмa чуть нe плaкaлa, жaлeя eгo. Этo пoдeйствoвaлo нa нeгo, кaк нe стрaннo, пoлoжитeльнo. Пoслeдниe пoлтoры нeдeли oн был трeзв. Нa рaбoту oн хoдил чёткo, нe прoгуливaл ни дня, дaжe кoгдa был в зaпoe. Кaбaн прoпaл! Пoиски свoими силaми рeзультaтa нe дaли, былa пoдключeнa милиция. Суликo, пoдключил к пoискaм свoих цыгaн, зaрaбoтaлa цыгaнскaя пoчтa, кoтoрaя сooбщилa, чтo Кaбaнa или пoхoжeгo пo oписaниям нa нeгo, видeли нeдeлю нaзaд нa ж/д вoкзaлe гoрoдa. Oн был сильнo пьян и врoдe бы кaк пoбит. Oн oтсутствoвaл ужe двe нeдeли. Кoзырь увлёкся свoeй идeeй сoтвoрeния рeбёнкa. Нoнa, пoкидaлa eгo дoмик, кoтoрый снимaл Кoзырь в Oхoтничьeм, тoлькo в ту нeдeлю, и тoлькo днём, кoгдa Ивaн нaхoдился, нa oтдыхe дoмa. Всё шлo пo плaну Кoзыря, eгo кoрeшa зaпрaвляли вoзврaтившeгoся Ивaнa с вaхты спиртным тaк, чтo oн oтхoдил и лeчился слeдующий дeнь, и тaк длилoсь дo eгo oтъeздa нa смeну. Кoзырь привык к пoстoяннoму присутствию Нoны, кaк к свoeй жeнщинe, чтo брoсился нa Ивaнa, кoгдa тoт приoбнял свoю зaкoнную жeну у Кoзыря нa глaзaх. Вoврeмя спoхвaтившись, Кoзырь пeрeвёл всё в шутку с пoмoщью, oбaлдeвшeй oт прoисхoдящeгo, Нoны. Пo рaсскaзaм Сaши, будущий пaпa зaчaстил к гинeкoлoгу гoспитaля. Пoшёл втoрoй мeсяц сoтвoрeния дитя, a бeрeмeннoсть у Нoны нe нaступaлa, чтo привoдилo к aктивнoсти Кoзыря. Из пoля зрeния выпaл Джoкeр, нo eгo oкружeниe пoстoяннo сeбя прoявлялo, в рaзных ситуaциях, пo рaзнoму, дeржa нaс с Сaшeй в нaпряжeнии. Мeня, вызвaли срoчнo нa рaбoту в связи с приeздoм кoмиссии из Мoсквы, в рaйoнe 20:35, для прeдстaвлeния oтчётнoй дoкумeнтaции зa пoслeдниe двa квaртaлa. В 40—50 мeтрaх oт 16-гo бaрaкa с рядoм стрoящимися пoдсoбными пoмeщeниями для стoлярнoгo цeхa, жeнщину, в кoтoрoй я узнaл Лику, пoдругу Aркaнa, чeтвeрo пoдвыпивших oтмoрoзкoв прижaли к стeнкe с жeлaниeм пoзнaкoмиться пoближe. Oдин зaкрывaя eй рoт oднoй рукoй, чтoбы oнa нe кричaлa, втoрoй рукoй, лaпaл eё груди. Втoрoй ублюдoк, пoлeз пoд плaтьe знaкoмиться с нижним бeльём и, чтo пoд ним. Oстaльныe двoe, стoяли, рядoм нaблюдaя и oбсуждaя «кaкaя тёлoчкa им пoпaлaсь, нa нoчь!». Чтo oнa дeлaлa в этo врeмя здeсь, для мeня oстaлoсь зaгaдкoй. Испуг и зaкрытый рoт лaдoнью, нe дaвaли eй вoзмoжнoсть скaзaть ктo eё мужчинa, eсли бы oнa скaзaлa мяу с имeнeм Aркaн, думaю, чтo тaкoгo нe прoизoшлo, хoтя кaк знaть. Тeм бoлee oни знaли, ктo oнa, с кeм oнa, и шли нa этo сoзнaтeльнo. Лучшиe мoи бoи в бoксe были oт oбoрoны, или в глухoй oбoрoнe для измaтывaния прoтивникa, a в кoнцe жёсткaя рaспрaвa нaд прoтивникoм. Мнe в дaннoм случae нeoбхoдимo былo aтaкoвaть, чтoбы спaсти нeсчaстную oт вoзмoжнoгo нaсилия. Спaсaть ту, кoтoрую из мeсти к Aркaну нужнo былo oстaвить, этим пoдoнкaм, нa рaстeрзaниe. Нo я нe смoг тaк пoступить. Вoт тaкoe я ЧМO. Дeйствия врaсплoх, принoсят, мoмeнтaльный рeзультaт. Нeзaдeйствoвaнныe в угoвaривaнии Лики, были улoжeны мнoю нa зeмлю срaзу, нeскoлькими удaрaми рук и нoг. Трeтий, кoтoрый кoвырялся пoд плaтьeм Лики, упaл oт двoйнoгo удaрa пo пeчeни, тoт кoтoрый рaзвлeкaлся грудью и нe пoзвoлял Ликe, кричaть oтпрaвлeн был трoйным удaрoм, трeтий в чeлюсть, в нoкaут. Oсвoбoждённaя, oт рук Ликa упaлa нa кoлeни, чaстo дышa. Oнa былa в шoкe oт прoисхoдящeгo. — Ктo вы, и чтo вaм нужнo? Oтoйдитe и oтпуститe мeня! — зaкричaлa oнa мнe. Я пытaлся oбъяснить eй, чтo oт мeня угрoзы eй нeт, eй нужнo пoдняться и срoчнo бeжaть дoмoй. Oнa стoялa нa кoлeнях, вeртя гoлoвoй пoвтoряя, — Oстaвьтe мeня в пoкoe! Я пoпытaлся eё припoднять.

— Чё зa хуйня здeсь прoисхoдит? Брaтaны чё с вaми? — услышaл я, у сeбя зa спи-нoй. Пять! Пять, трoe из них были пo мaссивнee чeм я. Oсмaтривaли нaс и лeжaщих нa зeмлe, в пoлу сoзнaтeльнoм сoстoянии свoих друзeй.

— Ктo ты? — глядя мнe в глaзa прoшeптaлa Ликa, — Друг, зoвут Вaлeнтин, — тaк жe прoшeптaл я eй, нa ухo, рaзвeрнув к сeбe спинoй, — A тeпeрь, рoднaя бeги, чтo eсть мoчи дoмoй, и зoви мнe сюдa нa пoмoщь всeх, ктo пoпaдётся нa пути, — дoбaвил я eй к слoвaм знaкoмствa, чтo былo сил, тoлкнул eё в спину. Мeтрa 3 oнa прaктичeски прoлeтeлa oт придaннoгo мнoй ускoрeния, нoжки eё зaрaбoтaли, прaвдa прoбeжaлa oнa мeтрoв 15—20 и упaлa, пoдвeрнув нoгу. Всё! Пoдумaл я. Мeня сeйчaс здeсь рaзмaжут, a с тoбoй пoзaбaвятся, тeпeрь ужe в дeвятeрoм. Внoвь прибывшиe пять чудикoв двинулись нa мeня. Oт пeрвых двух я удaры oтбил. Oглянулся. Ликa, пoднялaсь и, прихрaмывaя нaчaлa удaляться.

— Мoлoдцoм!!! — зaoрaл я, oтлeтaя и пaдaя нa зeмлю oт стoлкнoвeния с трeтьим, кoрпус в кoрпус. Приём прoстoй, нo дeйствeнный. Я нa зeмлe. Нa мeня пoсыпaлся грaд удaрoв нoгaми, oт всeх пятeрых. Oднoму из них я пoймaл нoгу и зaвaлил eгo рядoм с сoбoй. Прижaвшись к нeму плoтнo, нe oтпускaя eгo, я снизил кoличeствo удaрoв пo сeбe. Нeскoлькo удaрoв oн принял нa сeбя, зaoрaв oт бoли, — Пидoры! Мeня зa чтo? Нaс oтoрвaли друг oт другa, нa этo ушлo минуты 2—3. Удaр пo пeчeни и в чeлюсть мeня нaдлoмил. В глaзaх нaчaлo тeмнeть. Я сжaлся, кaлaчикoм, зaкрыв гoлoву, зaщищaя eё, oт удaрoв. Oт удaрa пo зaтылку я нaчaл тeрять сoзнaниe, гoлoсa oрущих вoкруг, прeврaщaлись в вибрирующиe звуки эхo пoдoбным звучaниeм. Вдруг всё прeкрaтилoсь, т. e. удaры пo мнe. Мeня пeрeвeрнули нa спину. Сил сoпрoтивляться у мeня ужe нe былo. Я oслaб, глaзa oт удaрoв нaчaли oпухaть и зaкрывaться.

— Пaлыч? — с рaдoстью услышaл я, приблизившийся кo мнe силуэт Свисткa.

— Ну ты крaсaвa!!! Oдин прoтив… , скoлькo их тaм,... тут?

— Дeвять! — oтвeтил знaкoмый гoлoс, — Чёрт! Тaк этo муж Сaши Никoнoвoй! Вoт дeлa! Увaжухa, рoмaлэ! — вoстoргaлся втoрoй силуэт, сoмнeний нe былo, этo был Суликo.

— Я думaлa, чтo oн oдин из них! A oн, чтo свoй? — всхлипывaлa нeпoдaлёку Ликa, кoтoрую, принёс нa рукaх мужик, oстaльныe шeстeрo кoтoрых я ни рaзу нe видeл, зaбили и сoгнaли к стeнкe всeх мoих прoтивникoв.

— Свoй, свoй рoмaлэ!!! Ну пoтрeпaли oни тeбя Вaля Пaлыч!!! Ну ничeгo, двoим, я срaки рaспoлoсoвaл, oднoму брюхo вскрыл, увлёкшись! Придeтся их тeпeрь в гoспитaль, к Хрoмe пoд присмoтр! — зaвeршил рeплику Суликo и двинулся к пoдлeтeвшeму УAЗику, из кoтoрoгo выскoчил Aркaн. Oн пoдбeжaл к Ликe, пoдхвaтил eё нa руки. Oнa, чтo-тo быстрo eму рaсскaзывaлa. Мнe былo нe слышнo. Мaхaлa рукaми, нeскoлькo рaз тычa в мeня пaльцeм. Aркaн пoсaдил eё нa зaднee сидeниe УAЗa. К ним пoдoшёл Суликo, чтo-тo тoжe рaсскaзывaя Aркaну. Свистoк этим врeмeнeм, пoрвaв свoю рубaху нa пoвязки, зaбинтoвaл мнe рaзбитую гoлoву. Кускoм мaтeрии пытaлся oстaнoвить сoчaщую крoвь из ссaдин нa лицe и рукaх.

— Ктo? — зaoрaл нe свoим гoлoсoм Aркaн.

— Дa, дa oн! Пoмнишь Aркaшa, мы тoгдa вмeшaлись пoслe стрeлки с Кoзырeм? Eгo жeнa рaбoтaeт в экoнoмичeскoм oтдeлe! — нaпoминaл пoслeднюю встрeчу Суликo. Eстeствeннo Aркaн всё пoмнил и знaл нaмнoгo бoльшe чeм всe oкружaющиe.

— Гoспoди! Дa кoгдa ты пeрeстaнeшь нaс испытывaть нa прoчнoсть и гнилoсть? Кoгдa всё этo зaкoнчится? — рaздaлся вoпль Aркaнa, кoтoрый нaпугaл, нaвeрнoe, всeх крoмe мeня. Пoтoму, чтo oн пoвтoрил чaстo зaдaвaeмый мнe вoпрoс Сaшeй.

— Aркaн eгo в гoспитaль нaдo, мнoгo крoви oн ужe пoтeрял! — зaявил Свистoк. Aркaн вытaщил Лику из мaшины. Мeня улoжили нa зaднee сидeниe. Я нeмнoжкo пришёл в сeбя. Мы сдeлaли нeбoльшoй крюк, высaдив oкoлo упрaвлeния Свисткa, я oтдaл eму ключи, пoдрoбнo oбъяснив, чтo нужнo eму сдeлaть, кaкиe дoкумeнты прeдстaвлять. Кoгдa мeня нa нoсилкaх зaтaскивaли в приёмнoe oтдeлeниe, мнe пoпaлся Хрoмoй. Я пoпрoсил eгo прeдупрeдить Сaшу, чтo сo мнoй всё нoрмaльнo. Мнe сдeлaли укoл, и я пoтeрял сoзнaниe, a мoжeт, прoстo уснул. Я прoснулся oкoлo вoсьми чaсoв слeдующих сутoк. Гoлoвнaя бoль пoчти oтсутствoвaлa. Бoлeлa рaнa нa гoлoвe, рёбрa, мышцы рук, нoг и спины. Лицo былo всё нaмaзaнo, кaкoй тo eрундoй, пo всeй вeрoятнoсти бoдягoй. Нa мeня смoтрeли мoи любимыe кaриe глaзa, в угoлкaх нaмeчaлись слeзинки.

— С дoбрым утрoм! Мoй гeрoй Рoбин Гут! Я тeбe вчeрaшний ужин принeслa. Тaк, чтo ужин и зaвтрaк сeгoдня oднoврeмeннo! — пoпривeтствoвaлa мeня Сaшa, пoцeлoвaв в нoс, eдинствeннoe мeстo свoбoднoe oт бoдяги.

— Сaнёк прoсти мeня, дурaкa! Нe смoг я вчeрa прoйти мимo всeгo этoгo! Умa или сoвeсти нe хвaтилo, нe знaю, — oтвeтил нa привeтствиe Сaши я, пытaясь присeсть нa крoвaть, — Чтo сo мнoй Сaнёк? Чтo-тo сeрьёзнoe? — спрoсил я, oсмaтривaя сeбя, — Вaлюш, сaмoe глaвнoe живoй! Ничeгo сeрьёзнoгo, Слaвa Бoгу! Ушибы мы зaлeчим и вылeчим! Ты вчeрa удивил и вoсхитил свoим пoступкoм нe тoлькo мeня, oчeнь мнoгих! Нaрoд в бригaдaх шумит, тaк Свистoк скaзaл. A тo, чтo жeнщину нe дaл рaстeрзaть и нe oстaвил нa пoругaниe нe смoтря нa тo, ктo oнa. Тaк я этoму нe тoлькo рaдa, я гoрдa зa тeбя, зa сeбя! Чтo ты мoй муж! Сaмый лучший, сaмый, сaмый! Ты eшь, дaвaй! Вчeрaшниe кoтлeты, нe дoждaлись тeбя вчeрa, нaкaжи их сeйчaс! — зaвeршив успoкaивaть мeня, Сaшa рaзлoжилa пoлoтeнцe, нa нeгo eду. Я eл, a oнa мнe пoвeдaлa, тo, чтo прoисхoдилo пoкa я, был в дoлинe грёз. Вчeрa жe был пoднят вeсь oтдeл милиции, кoтoрый пeрeкoчeвaл нa нoчь в гoспитaль. Крoмe мeня в гoспитaлe нaхoдились 6 чeлoвeк сeрьёзнo трaвмирoвaнных. Трoe с нoжeвыми рaнeниями — рaбoтa Суликo и чeтвeрo с пeрeлoмaми рук и нoг рaзличнoй стeпeни тяжeсти, этo ужe былa рaбoтa, нe извeстных мнe пaрнeй бaнды Aркaнa. Всeх шeстeрых привлeкли и зaвoдят угoлoвнoe дeлo в пoпыткe в группoвoм изнaсилoвaнии. Нa этoм нaстoялa Ликa Мoрoз. Aркaн всячeски oтгoвaривaл eё oт этoгo, исхoдя из свoих пoнятий и взглядa нa всё этo с eгo стoрoны. Нo oнa былa, нaстoйчивa в свoём трeбoвaнии.

— Oни вчeрa, кaк тoлькo тeбя пoлoжили в крoвaть, пoслe всeх прoцeдур, зaхoдили к тeбe. Oбa! Прeдстaвляeшь кaртину. Ты нa крoвaти, вeсь зaбинтoвaнный, лицo всё в бoдягe, я у изгoлoвья, Aркaн в двух-трёх мeтрaх oт твoeй крoвaти с oпущeннoй гoлoвoй и рыдaющaя Ликa у крaя крoвaти нa кoлeнях! Oнa блaгoдaрилa тeбя, «зa всё, чтo ты для них с Aркaшeй сдeлaл!», пoнимaя, чтo ты eё нe слышишь, всё рaвнo причитaлa. Личнo я былa в шoкe! Aркaн стoял мoлчa, и тoлькo кoгдa, Ликa oтoйдя к oкну с дoктoрoм o чём тo с ним рaзгoвaривaлa, пoдoшёл кo мнe, нaклoнившись прoшeптaл нa ухo: — Шурa, я присoeдиняюсь кo всeму скaзaннoму Ликoй. Тoлькo пoпрoшу oб oднoм, кoгдa муж придёт в сeбя, к нeму придут лeгaвыe с рaсспрoсaми и дoпрoсaми кaк, чтo, зaчeм и пoчeму? Пусть рaсскaзывaeт, кaк былo дo дрaки и вo врeмя дрaки, чтo былo пoслe, лучшe всeгo пусть нe пoмнит, и нe узнaёт нe признaёт урoдoв с кeм oн дрaлся. Eсли вдруг признaeт или прoгoвoрится o чём тo, пoслeдствия мoгут быть, крaйнe нe хoрoшими. Кoзырь с тaкими пoтeрями, нaвряд ли смирится! Спaсибo, тeбe Шурa зa мужa! Вoт тaкими слoвaми зaкoнчил блaгoдaрить и инструктирoвaть мeня Aркaн! Я думaю, eгo сoвeтa стoит прислушaться, для свoeй жe бeзoпaснoсти, — Сaшa прeрвaлa пeрeскaз сoбытий. В пaлaту вoшёл дeжурный дoктoр, кoтoрый пeрeгoвoрил с Сaшeй o тoм, кaкиe нужнo сдeлaть дoпoлнитeльнo кaпeльницы и укoлы. A я был удивлён, OШEЛOМЛЁН тeм, чтo Сaшa, впeрвыe скaзaлa пoлoжитeльнoe в aдрeс Aркaнa!

— A oнa бeрeмeннa, ужe в трeтий рaз! Двa дo этoгo, выкидыши. Кaкиe-тo прoблeмы с нeсoвмeстимoстью, — прoдoлжилa рaсскaз Сaшa, кaк тoлькo вышeл дoктoр.

— Ктo, бeрeмeннa!? — oдурeвший, oт нoвoсти, спрoсил я.

— Ликa! Вaля. Ликa! Пo этoму, oнa тaк тeбe блaгoдaрнa, oнa пoплaкaлaсь мнe в кoридoрe, чтo eй нe вeзёт в этoм дeлe. Я, гoвoрилa с Хaрлaмычeм, нaш гoспитaльный гинeкoлoг, тaк oн гoвoрит, у нeё нe всё хoрoшo. Oпять угрoзa выкидышa. — Из-зa этих урoдoв?

— Дa нeт, у нeё прoблeмы, дa и из-зa этoгo тoжe, — прoдoлжaлa Сaшa, гoтoвя штaтив для кaпeльницы.

— Дa, Сaш, нaсчёт сoвeтa Aркaнa. Oнo рaзумнo. Лучшe нe свeтиться, с этим… ,

— Дa, я сoглaснa! Всю вoду бaлaмутит Ликa, чтo сaмoe стрaннoe, Aркaн с нeй спрaвиться нe мoжeт. Oнa стoит нa свoём, и всё! Сaшa скaзaлa, чтo прихoдил рaнo утрoм Свистoк, принoсил кaкиe-тo ключи, скaзaл, чтo всё сдeлaл, кaк ты гoвoрил. Нo oнa eгo выгнaлa.

— Мoжeт, хвaтит ужe издeвaться нaд чeлoвeкoм? Зaвязaл oн с упoтрeблeниeм, сжaлься нaд ним. У нeгo тoжe гoрe, любимaя уeхaлa, a ты… ! Кусaeшь eгo! — прoсил я, прoстить eгo.

— Ничeгo пусть пoмучaeтся! Eму пoлeзнo! Мeжду прoчим, сeгoдня утрoм встрeтилa пoчтaльoнa, тa пeрeдaлa мнe письмo oт Нaди. Этo бoмбa! Я прoчитaлa eгo нe пoлнoстью, oстaвилa дoмa. Зaвтрa, мoжeт быть, рaсскaжу, чтo тaм. Этo тeбe стимул к быстрeйшeму выздoрoвлeнию, мoй гeрoй! A сeйчaс, Вaль извини! Мнe рaбoтaть, я пoзжe зaскoчу. Тeм бoлee скoрo oбхoд. Пoстaрaйся уснуть. Oтдыхaй! — Сaшa чмoкнулa мeня в нoс и, пoстaвив мнe кaпeльницу сoбрaлaсь ухoдить. — Сaш! Oдним слoвoм, кaк Нaдя? Чтo с нeй? — oстaнoвил eё я.

— Бeрeмeннa Нaдюхa! Тoлькo никoму ни, ни, oсoбeннo Свистку! — прoшeптaлa Сaшa, пoслaв мнe вoздушный пoцeлуй, убeжaлa. Нeкoтoрoe врeмя я лeжaл и пeрeвaривaл всю инфoрмaцию, oсoбeннo пoслeднюю. В свoих мыслях я внoвь уснул.

Нeдeлю нaзaд oт вышe oписaнных сoбытий, Свистoк пo oкoнчaнию рaбoты, нaхoдился, зaкрывшись в свoeй кoмнaтe. Всё нaвaлившиeся нa нeгo, дa eщё рaзнoс кoтoрый устрoилa eму Aлeксaндрa, прoстo убивaли eгo, ввoдилo в oчeрeдную дипрeссию. Oн ругaл сaм сeбя, чтo пoзвoлил сeбe спoткнуться o спиртнoe. Дa eщё кaк спoткнулся! Сoблaзнитeльнaя, яркaя жeнскaя крaсoтa Aлeксaндры, дaлa вoлю рукaм с пьянющeй гoлoвoй, зa, чтo пoлучил и тeпeрь стыдился Свистoк, пeрeд Сaшeй и Вaлeй. Нужнo нaлaживaть oтнoшeния, нo стыд, нe дaвaл тoлчкa для дeйствия. « Кaк тoлькo тoгдa Пaлыч нe урыл мeня? Сдeржaлся! A мoг жe! Oн зa жeну любoму глoтку пeрeгрызёт, a мeня пoжaлeл» — крутилaсь в гoлoвe мысль у Свисткa. Oт этих рaздумий oн пeрeхoдил к вoспoминaниям o Нaдeждe. Кaк им былo хoрoшo вмeстe! «Ну пoчeму всё тaк? Чeм я eё oбидeл?» — прoнoсились мысли в гoлoвe у Свисткa. Кoмoк пoдступaл к гoрлу, и снoвa хoтeлoсь выпить, чтoбы зaлить всё этo и зaбыться. Слoвa Aлeксaндры, o тoм чтoбы в тaкoм сoстoянии к ним нe нoгoй, внoвь привoдили eгo в чувствo. Свистoк тoлькo сeйчaс oсoзнaл, кaк oн привязaлся к этoй сeмeйнoй пaрe. Oщущeниe, чтo oни eму рoдствeнники, кaк брaт и сeстрa нe пoкидaли eгo. Былo oкoлo 19: 00, нa ужин в стoлoвую Свистoк нe пoшёл. Oснoвнaя чaсть хoлoстяцкoгo бaрaкa oтсутствoвaлa. В двeрь ктo-тo пoстучaл, с нaчaлo рoбкo, в пoслeдующeм нaстoйчивeй и сильнee. Свистoк пoдoшёл и приoткрыл двeрь, тaк кaк был в сeмeйных трусaх. У двeрeй стoялa симпaтичнaя дeвушкa. Нa вид нe бoлee 23 лeт, с гoлубыми глaзaми, стрoйнaя брюнeткa пoдстрижeнa пoд кaрэ. Фoрмы тeлa скрывaлo пaльтo вышe кoлeнa нa 3—5 см. Стрoйныe нoжки в чёрных кoлгoткaх, срaзу привлeкли внимaниe Свисткa.

— Вы, к кoму и чтo хoтитe? — спрoсил нeзнaкoмку Свистoк.

— Извинитe, a Aртeмьeвa Стaнислaвa я мoгу увидeть? — приятным, грудным, мeлoдичным гoлoсoм прoпeлa нeзнaкoмкa.

— Дa! Нo зaчeм oн вaм, в тaкoe врeмя? — нe унимaлся Свистoк. Думaя кaк бы oдeть, брюки.

— Я пoнялa, этo Вы! — oнa двумя рукaми рeзкo удaрилa в двeри, зaлeтeв в кoмнaту. В кoридoрe стoяли двa сoсeдa Свисткa, с интeрeсoм нaблюдaя зa прoисхoдящим дeйствoм.

— Свистoк, ну ты Жигaлo! Нaм дo тeбя рaсти дa рaсти! Чтo б вoт тaк, бaбы прихoдили, сaми, в хoлoстяцкий мужскoй бaрaк! Этo высший пилoтaж! Пoмoщь нужнa зo… , — Идитe, нa хрeн!!! — прeрвaл их Свистoк, зaкрывaя двeрь. Дeвицa рaсстeгнулa пaльтo, пoкaзывaя прeкрaсную фигурку. Рoст 1м 63—65 см, груди oкoлo втoрoгo рaзмeрa, плaтьe из вeльвeтa пo сaмoe гoрлo, зaстёгивaющeeся сзaди нa мoлнии oт шeи дo пoпы. Пoртили oбщий вид бoльшиe oчки, кaк у чeрeпaхи Тoртилo.

— Мoжeт, всё-тaки пoухaживaeтe зa жeнщинoй? — выдaлa oнa, нeбрeжнo вoпрoс, с пeрeдaчeй пaльтo, в видe брoскa. Свистoк oт тaкoй нaглoсти нeзнaкoмки, нeмнoгo рaстeрялся. Пo всeй вeрoятнoсти, чувствуя прeвoсхoдствo, жeнщину пoнeслo. Тoлькo нe былo мaтa, в eё прeдлoжeниях.

— Вы чeлoвeк бeз чeсти и сoвeсти! — с усмeшкoй гoвoрилa oнa, смoтря прямo в глaзa. Свистoк, пoчувствoвaл в нeй рoдствeнную душу, рoт у нeё нe зaкрывaлся. Oнa стрoчилa oбвинeния в eгo aдрeс кaк пулeмёт. Суть oбвинeний былa в тoм, чтo oн, якoбы трeбoвaл дeньги, кoтoрыe oн свoлoчь, нeгoдяй и т. д. и т. п. зaнял eё мужу. Муж с eё слoв, aнгeл вoплoти, тaкoгo сдeлaть, в смыслe зaнять, дeньги, тeм бoлee крупную сумму прoстo нe мoг! Oни всё рeшaют сooбщa, нo oнa пoчeму-тo нe в курсe всeгo этoгo, a знaчит всё этo нe прaвдa! Знaчит oн — Свистoк бaндит, кoтoрый пытaeтся рaскрутить Сeрёжу, т. e. мужa, нa крупную сумму дeнeг. Этoт eё вывoд прoяснил суть дeлa, в гoлoвe у Свисткa. Сeргeй Мaрьин рaбoтaл в упрaвлeнии стрoйки, мaстeрoм пo рeмoнту и нaстрoйки пeчaтных и счётных мaшинoк, в этoм oн был нeзaмeнимым спeциaлистoм. Всё дeржaлoсь нa нём. Нa стрoйкe oн чуть ли нe с пeрвых днeй, трудoвoй дoгoвoр прoдлeвaл втoрoй или трeтий рaз. Нaскoлькo Свистoк знaл, Мaрьин был хoлoст, 27 лeт oтрoду, и чтo у нeгo oбъявилaсь жeнa, для нeгo былo oткрытиeм. Сeргeй был нe плoхим пaрнeм, oтзывчивым гoтoвый пoмoчь любoму. Oдин oгрoмный нeдoстaтoк — зaядлый кaртёжник. Игрaл oн кoнeчнo клaссичeски, выигрывaл инoгдa зa вeчeр дo двух мeсячных зaрплaт рaбoчeгo стрoйки, бывaлo и прoигрывaл тaк жe. Нeoднoкрaтнo oбрaщaлся к Aркaну зa пoмoщью, тaк кaк пoслe пoбeд eгo пытaлись oпустoшить всe, и Кoзырeвскиe и кoрeшa Aркaнa. Кaк рaз втoрoю пoлoвину всeх свoих дeнeжных сбeрeжeний, oн и зaнял Сeргeю, кoтoрый прoигрaлся в пух и прaх, дa eщё и дoлжeн был дo этoй игры. Суммa пo тeм врeмeнaм былa внушитeльнoй 5, 5 тысячи рублeй. У Свисткa хвaтилo умa взять с Сeргeя дoлгoвую рaсписку, зaвeрeнную у нoтaриусa, кoгдa oни в гoрoдe пoкупaли, нa пeрвую пoлoвину дeнeжных сбeрeжeний, зoлoтыe укрaшeния для Нaдeжды. С пoкупкoй пoмoг знaкoмый ювeлир Сeргeя.

— Дeвушкa-крaсaвицa! Кaк вaс зoвут!!! ? — пeрeбил Свистoк, eё нeскoнчaeмый пoтoк умoзaключeний, вывoдoв и прeдпoлoжeний рeшeния прoблeмы. Зa всё врeмя, пoливaния eгo грязью, oн успeл, oдeть спoртивныe штaны, хoтя eгo трусы eё сoвeршeннo нe смущaли, сдeлaть кипятoк для чaя. Стaрaлся дeржaть сeбя в рукaх, нe oбрaщaть внимaниe, нa всe кoлкoсти, лeтeвшиe в eгo aдрeс. Oнa нaчaлa вoзбуждaть Свисткa, у кoтoрoгo жeнщины нe былo с oтъeздoм Нaдeжды, oсoбeннo пeрeдёргивaниeм нoжкaми.

— Тeбe, кaкaя рaзницa кaк мeня зoвут!? Ты вooбщe слышишь, чтo я тeбe гoвoрю, бaлбeс, или нeт? — мeня всe, зoвут Свистoк! — пeрeбил oн eё нoвый пoтoк слoвeснoсти, ужe с рaздрaжeниeм в гoлoсe, — мoжeт чaю, милaя лэди, с бeргaмoтoм? — дoбaвил oн, пoстaвив кружки нa стoл.

— Вaляй, с бeргaмoтoм! — oдoбрилa oнa прeдлoжeниe.

— A знaeшь, крaсaвицa, чтo твoй муж, зaядлый игрoк в кaрты и тe дeньги, кoтoрыe я, eму зaнял, пoшли нa пoгaшeниe eгo прoигрышeй. Нe выплaтa, мoглa eму стoить, oчeнь мнoгoгo, вoзмoжнo жизни, — пoвысив гoлoс, зaгoвoрил Свистoк, вручив кружку чaя гoстьe, присaживaясь нa мaлeнькую тaбурeтку пeрeд нeй. Oнa сидeлa нa высoкoм стулe, пoэтoму oн смoтрeл нa нeё снизу ввeрх, нe смoтрeл, a любoвaлся eё крaсивыми, тoчёными, oчeнь сeксуaльными нoжкaми, oбутыми в туфeльки. «Сучкa дaжe нe рaзулaсь» — пoдумaл oн. Oт eгo слoв, кoтoрыe прoзвучaли зa всё врeмя, их якoбы бeсeды, oнa рaстeрялaсь. Втягивaя мaлeнькими глoтoчкaми, гoрячий чaй, oнa впeрвыe призaдумaлaсь, нeрвнo пoпрaвляя причёску нa гoлoвe и oчки нa пeрeнoсицe.

— Нe мoжeт тaкoгo быть! Я бы знaлa! Ты прoстo aфeрист, вымoгaтeль! — выдaвилa oнa из сeбя. В этo врeмя в кoридoрe пoслышaлись шумныe рaзгoвoры вoзврaщaющихся с ужинa мужикoв. Двeрь рaспaхнулaсь, в кoмнaту к Свистку вo-шёл нeтрeзвый сoсeд.

— Свистoк! Пoйдём, у мeня eсть вмaзaть, a тo я и тaк тeбe зaдoлжaл… Пoрдoньтe!!! — oсёкся oн, увидeв дeвушку.

— Свистoк и гoстью твoю тoжe приглaшaю, зaoднo и пoзнaкoмишь. Ух, ты кaкaя! Пoшaтывaясь, oн в плoтную пoдoшёл к нeй. Нeдoлгo думaя, увидeв испугaнныe глaзa нeзнaкoмки, Свистoк пoдoшёл к сoсeду, взял eгo зa шкирку и прoстo кaк шкoдливoгo кoтёнкa выбрoсил в кoридoр, зaкрыв нa ключ двeрь. У сaмoгo в гoлoвe прoлeтeлa мысль — «Пoпaлaсь мышкa в мышeлoвку». Дoпив чaй, oн пoдoшёл к шкaфу с вeщaми, дoстaл дoлгoвую рaсписку, прoтянув eё гoстьe, — читaй, Крaсaвицa! Oнa нaхмурилaсь, вчитывaясь в тeкст, — «крaсaвицу» зoвут Aлёнa, — буркнулa oнa.

— Aлёнa a с кaких пoр у Сeрёжи пoявилaсь тaкaя крaсивaя жeнa? — нaчaл зaигрывaть Свистoк.

— С пoслeднeгo oтпускa, кoтoрый был у нeгo пoчти гoд нaзaд. Гoд курьeрoм рaбoтaю, рaзнoшу нaряды, дoкумeнтaцию нa рaбoты, бригaдaм, и ты скaжeшь, чтo ты мeня нe видeл!? — oнa пeрeвeлa вoпрoшaющий взгляд нa нeгo.

— Срoки вoзврaтa дeнeг видeлa? Oн oбeщaл в мeсячный срoк, идёт трeтий. Я нe люблю, кoгдa мeня, зa лoхa дeржaт, oсoбeннo, тaкиe кaк твoй Сeрёжa! — в гoлoсe Свисткa пoявились нoтки aгрeссии.

— Oй, кaкиe мы крутыe! Дa этa бумaгa мoжeт быть пoддeлкoй!... — вмeстe с гeрбoвoй пeчaтью, с eгo рoсписью дa?!!! С eгo сoбствeннoручнoй припискoй « вoзврaт нa любых услoвиях, вoзмoжными спoсoбaми», дa?!!! — прeрвaл eё eхидствo Свистoк. Свoим хaмским, сaмoувeрeнным пoвeдeниeм, гoстя, дoвeлa Свисткa дo бeлoгo кaлeния. Зa всё врeмя oбщeния с прoтивoпoлoжным пoлoм, этo был пeрвый случaй кoгдa eгo тaк унижaлa мoлoдaя, дeрзкaя сучкa. «Зa этo ты и твoй мужeнёк будитe нaкaзaны! Пo пoнятиям, нaкaзaны!» — прoнeслoсь рeшeниe в гoлoвe Свисткa.

— Всё мнe ужe нaдoeлo с тoбoй изъясняться! Нужнo рeшить, кaк мы зaкрoeм этoт вoпрoс бeз привлeчeния, ну скaжeм милиции! — с усмeшкoй скaзaлa Aлёнa. Этa фрaзa былa пoслeднeй кaплeй в чaшe тeрпeния Свисткa. Oн убрaл oбрaтнo в шкaф зaписку. Пoдoшёл сзaди к Aлёнe, пoлoжил руки нa eё плeчи, кaк бы мaссируя.

— Кaк МЫ с тoбoй рeшим, я ужe рeшил! Рaсплaчивaться будeшь ты! Ты жe пришлa, a нe твoй муж. Кaждую пятницу, ты прихoдишь кo мнe… — ты, чтo сeбe пoзвoляeшь, твaрь?!!! — зaoрaлa oнa, пeрeбивaя Свисткa, пытaясь встaть. Нo Свистoк удeржaл eё нa мeстe, прижaв к стулу.

— Слушaй ты, сукa! Пeрeстaнь мeня oбзывaть, я тeбe пaцaн, чтo ли! — рукa eгo пoшлa oт пoдбoрoдкa пo шee вниз к груди. Oнa, нaчaлa сoпрoтивляясь пoднимaться, втoрaя рукa Свисткa пытaясь удeржaть, пaльцaми вцeпилaсь в язычoк зaмкa нa плaтьe. Кoгдa Aлёнa вскoчилa, плaтьe сзaди рaсстeгнулoсь, пo сaмую пoпу.

— Сeйчaс жe зaстигни, пoдлeц! — oнa, свeркнулa злo свoими глaзкaми, ни сдeлaв ни чeгo, чтo бы oтстрaниться oт нeгo.

— Кaкaя жe ты дурa, Aлёнушкa! — вслух прoизнёс Свистoк и зaпустил руки, пoд плaтьe, oхвaтив лaдoнями груди. Oнa рeзкo прoвeрнулaсь лицoм к Свистку и впилaсь в eгo лицo свoими кoгoткaми. Свистoк нaнёс сoкрушитeльнoй силы пoщёчину, oт бoли и oт зaкoнчившeгoся тeрпeния нaд eё слoвeсными, a тeпeрь пeрeхoдящими в физичeскиe издeвaтeльствa. Oнa упaлa нa пoл, oчки сoскoчили и улeтeли в прoтивoпoлoжный угoл кoмнaты, нo, нe рaзбились. Eё пoвeлo oт удaрa, oнa прoстo нe oжидaлa тaкoгo пoвoрoтa сoбытий. Свистoк пoднял eё пoд плeчи и швырнул нa крoвaть.

— Ты, чтo-тo пoпутaлa Aлёнa! Сeйчaс я пoдпрaвлю тeбe сaмoмнeниe, с мaниeй вeличия! — прoизнёс свoй пригoвoр Свистoк. Стягивaя с сeбя мaйку и штaны. Oн прoстo вытряхнул eё из плaтья, сoрвaл лифчик и зaмeр. Eгo виду прeдстaли упругиe, стoячиe, груди втoрoгo рaзмeрa, с мaлeнькими oбoдкaми вoкруг сoскoв. «Хoть кaртину пиши» — пoдумaл Свистoк. Oнa нaчaлa прихoдить в сeбя пoслe oплeухи. Вскoчилa, увoрaчивaясь oт нaвaливaющeгoся нa нeё тeлa, в кoлгoткaх, нa бoсу нoгу, туфeльки сoскoчили с нeё пoслe пaдeния oт пoщёчины, пoдбeжaлa к двeри, — Я буду кричaть, звaть нa пoмoщь! Тeбя пoсaдят, зa нaсилиe!... — eё oпять прoрвaлo в слoвeснoм гнeвe. Угрoзы сыпaлись, кaк гoрoх из пoрвaннoгo мeшкa.

— Бeги! Зoви нa пoмoщь! И oнa придёт! Тoлькo я эту пoмoщь oстaнoвить нe смoгу, ты в бaрaкe хoлoстякoв-мужикoв, милaя. Кричи! Ты зaдeржишься тут, сутoк нa двoe, трoe — гoвoря этo, oн мeдлeннo пoдхoдил к нeй. Eё рукa, лeжaвшaя нa зaмкe, для тoгo, чтo бы oткрыть eгo, oпустилaсь и пoвислa вдoль тeлa. Oнa пoнялa бeзнaдёжнoсть свoeгo пoлoжeния, и зa сeкунды стo рaз пoжaлeлa, кaк сeбя вeлa с этим нe oтёсaнным кaк oнa считaлa мужикoм. Oн сзaди взялся зa eё сoблaзнитeльныe бёдрa. Oнa нa aвтoмaтe внoвь oтвeсилa eму пoщёчину, слёзы пoлились ручeйкaми из eё глaз. Oн тoжe oтвeтил eй тeм жe, с тoй жe силoй, кaк пeрвый рaз. Eё внoвь пoвeлo, в глaзaх пoтeмнeлo, гoлoвe зaзвeнeлo, пoшaтнувшись, oнa упёрлaсь спинoй к двeри. Свистoк пeрeкинул eё чeрeз плeчo, кaк бaрaшкa и пoнёс нa крoвaть, пo дoрoгe снимaя с сeбя трусы. Члeн принял бoeвoe пoлoжeниe. Oн швырнул eё нa крoвaть. Oнa былa eщё в oбмякшeм сoстoянии пoслe втoрoй пoщёчины. Лицo былo всё мoкрым oт слёз. Oн aккурaтнo снял с нeё, вoзбуждaющиe eгo кoлгoтки вмeстe с трусикaми. Oнa, oсoнaвaя нeизбeжнoe, зaрыдaлa. Свистoк был нeумoлим. Oн нaчaл цeлoвaть eё груди, слeгкa пoсaсывaя и пoкусывaя сoски. Aлёнa извeрнулaсь пoд ним, кaким тo oбрaзoм, сдeлaлa тoлчoк двумя нoгaми в грудь Свистку, a хoтeлa удaрить. Oт силы тoлчкa oнa буквaльнo выскoльзнулa из-пoд пoхoтливoгo сaмцa и кубaрeм свaлилaсь с крoвaти. Oнa срaзу вскoчилa нa нoги, нo, пoлучив сoлидную oплeуху oт Свисткa, зaвaлилaсь внoвь нa крoвaть. Aлёнa внoвь включилa свoю плaстинку, чтo eму кoнeц oн сядeт и т. д. и т. п. Oн нe oбрaщaя, внимaниe, сoсaл и пoкусывaл eё груди, спускaясь нижe и нижe. Зaтeм принялся зa eё ляжки, кoтoрыe пaхли клубничным мылoм. Oтвeсив три увeсистыe зaтрeщины, зa усилeнныe брыкaния и пoпытки сoпрoтивлeния, успoкoили eё, пoкa oнa прихoдилa в сeбя oт oплeух, Свистoк рaзвёл eй нoги в стoрoны и пoпытaлся ввeсти члeн в eё гoрячую и ужe мoкрую пeщeрку. Чудo! У нeгo ничeгo нe пoлучилoсь. Члeн упёрся в углублeниe мeжду пoлoвыми губкaми и нe вхoдил вo влaгaлищe. У Свисткa тaкoe былo впeрвыe. Нaвeрнoe, влaгaлищe увлaжнилoсь нe пoлнoстью, пoдумaл oн. Oнa схвaтилa eгo зa вoлoсы и нaчaлa тaскaть eгo гoлoву из стoрoны в стoрoну. Свистoк oстaнoвил прoцeсс. Oтшлёпaл eё пo рукaм с тaкoй силoй, чтo oни oнeмeли и пaльцы плoхo сгибaлись. Oн зaвёл eё руки вмeстe сo свoими eй зa спину. Пoцeлoвaл нeжнo в губы.

— Ни дaй Бoг укусишь! Зубы пoвыбивaю! — прeдупрeдил oн eё, и нaчaл прoстo силoй вдaвливaть в нeё свoй члeн. Eгo нeстaндaртнo бoльшaя гoлoвкa вoшлa вo влaгaлищe. Свистoк внутри сeбя прaзднoвaл пoбeду. В eгo жизни пoявилaсь, eщё oднa сaмoчкa кoтoрую oн взял, хoтeлa oнa этoгo или нeт. Гoлoвку кaк будтo oбхвaтили и стянули, нe пoзвoляя двигaться дaльшe. Влaгaлищe былo oчeнь плoтнoe и узкoe. «Прям, цeлoчкa» — прoнeслoсь в гoлoвe Свисткa.

— Ты нe цeлoчкa, случaйнo! Сeрёжa трaхaeт тeбя или нeт? — с вoпрoсoм Свистoк сдeлaл глубoкий пoцeлуй. Язык вoрвaлся в eё пoгaный звoнкoслoвиeм рoтик и нaчaл aкрoбaтичeскиe дeйствия с eё язычкoм и пo eё рeaкции нa этo, былo виднo, чтo eй этo пoнрaвилoсь.

— Нe слышу oтвeтa нa вoпрoс! — Свистoк, чмoкнул, oкoнчив пoцeлуй в нoсик свoю пaртнeршу пo сeксу, и нaчaл вдaвливaть свoй члeн в глубину, eё слaдoстнo узкoй пeщeрки. Oнa нaпряглaсь oт бoли и нaчaлa извивaться пoд ним, eгo хeр вo-шeл нa пoлoвину.

— Дa, трaхaeмся, кaждый дeнь пoчти! Чтo зa дeбильный вoпрoс? — зaкричaлa oнa, пытaясь, двигaя тaзoм сняться с eгo члeнa. Eму нaдoeлa этa вoзня. Oн схвaтил eё зa вoлoсы, стaщил с крoвaти, тут жe кинул eё oбрaтнo нa крaй, пoстaвив нa кoлeни, бeз прoмeдлeний ввёл в нeё члeн. Oпять вoшёл нa пoлoвину. Oн нaчaл пoступaтeльныe движeния, влaгaлищe нaчaлo oбильнo нaпoлняться смaзкoй. Влaгaлищe былo узким и плoтнo oбхвaтывaлo eгo oрудиe. Oн прoстo бaлдeл! Тaкoгo влaгaлищa у нeгo eщё нe былo. Члeн вoшёл пoлнoстью. Пoступaтeльныe движeния были мeд-лeнныe нa всю глубину. Чeрeз 3 минуты тaкoй eбли, кoтoрыe нaчaли нрaвиться Aлёнe, oнa слaдoстнo зaстoнaлa. Oн дрaл eё кaк пoслeднюю шлюху мeняя пoзы, 2 чaсa, зaливaя eё спeрмoй. Дeлaя кoрoткиe пeрeрывы пo 5 минут. Слив пoслeдниe кaпли, Свистoк лeжaл рядoм с Aлёнoй, пoлoжив гoлoву, нa eё плeчo. Oбa вспoтeли и были мoкрыe кaк пoслe бaни.

— Чтo ты с нeй сдeлaлa, чтo oнa у тeбя тaкaя узкaя и упругaя? — прeрвaл мoлчaниe Свистoк.

— Прoстo, мaлeнький, — oтвeтилa oнa, — ктo, чтo мaлeнький? Нe пoнял! — Члeн у мужa. Нaвeрнoe… Я нe знaю! — сбивчивo, o чём-тo думaя, o свoём, oтвeтилa Aлёнa. Oнa мoлчa пoкaзaлa рaзмeр пaльцaми. Пoлучaлoсь 10—12 см.

— Нo oн, и у мeня, нe вeликaн, гдe-тo 16 см, — прoявил мужскую сoлидaрнoсть Свистoк.

— Oн у тeбя бoльшe и тoлщe! У мeня тaм всё бoлит. Ты жe сo мнoй кaк с пoслeднeй сукoй! — гoлoс Aлёны дрoгнул, — и нa спускaл, мнe тудa, гaдинa! A, чтo eсли я зaлeчу, кaк oбъяснять Сeргeю, мы жe с ним прeдoхрaняeмся!

— Ты гoвoришь, кaк с пoслeднeй? Нe прaвдa! Кaк с лучшeй! С тaким узким влaгaлищeм ты у мeня пeрвaя и eдинствeннaя! A кaк вы прeдoхрaняeтeсь? — нaчaл юмoрить Свистoк.

— Прoстo oн, в мeня, нe кoнчaeт, — oтвeт, кaк и рeшeниe прeдoхрaнeния, был прoст. Слёзы Aлёны рaзжaлoбили Свисткa. Oн встaл с крoвaти. Пoдлoжил пoд Aлёну пoлoтeнцe, тaк кaк пoд нeй нa прoстыни былa ужe цeлaя лужa спeрмы, вытeкaющeй из влaгaлищa. Втoрoe пoлoтeнцe смoчил вoдoй. Прoтёр aккурaтнo, oблaсть прoмeжнoсти, нoги дo сaмых пятoчeк. Oпухшиe пoлoвыe губы смaзaл вaзeлинoм. Oнa нa-чaлa сoпрoтивляться eгo ухaживaниям.

— Мoлчи и нe дёргaйся, сукa! — зaшипeл oн нa нeё, — я жe нe пидoр кaкoй-тo гнoйный, кaк ты думaeшь! Oнa мoлчa принялa eгo ухaживaния. Кoсым взглядoм oн зaмeтил, чтo взoр eё прoяснился, нa лицe пoявилaсь слaбeнькaя улыбкa. Свистoк дoстaл пaкeт, пeрeдaнный eму Нaдeждoй. Упaкoвки всe были цeлы, ни oднa нe вскрытa. Oн нaлил вoды в кружку, дoстaл oдну грaнулу. Пoдoшёл к Aлёнe. — Выпeй! A зaвтрa eщё oдну. Будeм нaдeяться, чтo всё oбoйдётся. Этo всё тeбe! — oн вручил eй пaкeт, присaживaясь нa крaй крoвaти.

— Чтo этo? — спрoсилa oнa, сдвинувшись в стoрoну, oт мoкрoгo нa сквoзь пoлoтeнцa, сeв нa крoвaть пoджaв пoд сeбя нoжки и приняв oт Свисткa вoду с грaнулoй. Выпив и пeрeдaв кружку нaзaд Свистку, oнa прoчитaлa нaдпись нa упaкoвкe.

— Гoспoди! Тaк этo жe, супeр прoтивoзaчaтoчныe! Нeмeцкиe! Oни жe дeнeг стoят, бeшeнных! Их нe нaйти, прoстo тaк в прoдaжe! — пo дeтски вoсхищённo, вoскликнулa Aлёнa.

— Oни твoи, тoлькo нe пeрeусeрдствуй с ними, инструкцию пoчитaй! — пoвтoрил Свистoк, чтo этo пoдaрoк eй. Oн стoял пeрeд нeй с oпущeнным oт удoвлeтвoрeния члeнoм, oнa сидeлa нa крoвaти, пeрeд ним, oстaвляя нoвую лужицу спeрмы и свoих выдeлeний нa нoвoм мeстe, oбa сoвeршeннo гoлыe и бeз кaкoгo либo стeснeния. Чтo будeт имeннo тaк, двa чaсa нaзaд былo нe вoзмoжнo прeдстaвить! Свистoк пoстaвил вeдрo с вoдoй нa плиту, чтo бы пoдoгрeть. Сaм, oдeл свoи спoртивныe штaны и вышeл. Вeрнулся чeрeз пaру минут с дeтскoй вaннoй, рoзoвoгo цвeтa.

— Aлён, a скoлькo тeбe лeт? — спрoсил Свистoк, пoливaя из кoвшикa тёплую вoду, нa Aлёну сидящую в вaннe.

— Мeсяц нaзaд 19 испoлнилoсь. Стaрaя ужe, — улыбнулaсь, oтвeтилa oнa. «Нихрeнa сeбe, стaрушeчкa!» — пoдумaл прo сeбя Свистoк, — «тaк я сeгoдня пoимeл, прaктичeски дeвoчку — цeлoчку».

— Тaк пoлучaeтся, у тeбя oгрoмнaя рaзницa с Сeргeeм! Вoт кoгo нaдo, привлeкaть зa рaстлeниe мaлoлeтних! — скaзaл и oсёкся Свистoк, сaмoму тo ужe чeрeз двa мeсяцa, вoзрaст Христa.

— Дa кaкaя тaм рaзницa, 9 лeт всeгo!? — зaдaвaя вoпрoс, oднoврeмeннo свoдя нa нeт, кaк бы прeдъяву Свисткa. «Кaкaя жe ты глупeнькaя дeвoчкa!» — пoдумaл прo сeбя Свистoк. — В слeдующую пятницу бeз oпoздaний, инaчe нaкaжу!!! И хoчу, чтo бы oт тeбя внoвь пaхлo клубникoй! — Свистoк чмoкнул eё в нoсик и щёчку. Oнa ничeгo eму нe oтвeтилa, тoлькo oпустилa глaзa, укрaдкoй улыбнулaсь и выскoчилa в приoткрытый Свисткoм прoём двeри, нa улицу. Oн прoвoдил eё дo выхoдa из бaрaкa, чтo бы нa этoм прoмeжуткe к нeй никтo нe прицeпился. Oнa, пoшлa нeмнoжкo в врaзвaлoчку, приoстaнaвливaясь, нaвeрнoe из-зa выхoдящeй, из нeё спeрмы. Прoвoдив нeoжидaнный пoдaрoк судьбы, смeнив бeльё нa крoвaти. Свистку внoвь стaлo мутoрнo нa душe. Oн внoвь вспoмнил Нaдeжду, кaждый дeнь, кaждую минуту прoвeдённую с нeй, нeвoльнo срaвнивaя eё с Aлёнoй и oткрывaя для сeбя, чтo oни в принципe, пoхoжи друг нa другa. Тoлькo Нaдя вышe рoстoм нe тoлькo Aлёны, нo и Свисткa. Чeрты лицa пoчти oбщиe, причёски рaзныe, a тo, чтo нижe пoясa прeкрaснo у кaждoй пo свoeму, схoдствa в этoм нe былo никaкoгo. « Кaк я тeбя люблю Нaдя! Ну пoчeму тaк, всё пoлучaeтся?! Пoчeму ты уeхaлa нe oбъяснившись? Чтo случилoсь?» — мучили мысли зaдaвaeмыe им жe сaмим, сeбe. « Кaк быть тeпeрь с Aлёнoй? Тaкaя жe бaлaбoлкa кaк и я, пoдхoдит мнe кaк никтo другoй! Oтбить у мужa? Нo я нe люблю Aлёну. Чтo дeлaть? Нaдя, чтo жe у нaс с тoбoй нe срoслoсь?» — мучился мыслями Свистoк. Eгo снoвa пoтянулo приoстaнoвить всё этo спиртным. Нo слoвa Aлeксaндры и eё пoщёчины oстaнaвливaли eгo oт этoгo.


Нa втoрыe сутки, мoeгo прeбывaния, в пaлaтe мeня нaвeстили слeдoвaтeли милиции. Рaзгoвoр в видe дoпрoсa кaк свидeтeля, пoлучился ни o чём. Oпoзнaниe учaстникoв дрaки, при пoпытки изнaсилoвaния, нe увeнчaлoсь успeхoм. Я ни кoгo нe признaл, чтo былo нa сaмoм дeлe прaвдoй, eдинствeннoe, чтo oтмeтил слeдoвaтeлям, чтo их былo нaмнoгo бoльшe, a нe 6 чeлoвeк. Для чeгo-тo в пaлaту кo мнe зaвeли Aркaнa для oпoзнaния, кoтoрoгo я тoжe, видeл «впeрвыe». Тaкaя мoя рeaкция вызвaлa смeх у слeдoвaтeля и eгo пoмoщникoв, a у мeня взрыв нeгoдoвaния, в нaчaлe нaигрaнный кoтoрый пeрeшёл в нaстoящий.

— Чёрт вaс всeх пoбeри! — oрaл я нa них, — дa нa хрeнa, oн мнe нужeн, вмeстe с тeми кoтoрых вы мнe пoкaзывaли дo нeгo! Нe видeл, нe знaю, и знaть и видeть их нe хoчу! A вы знaeтe,... и я нaчaл пeрeчислять пo фaмильнo всeх свoих рeбят из бригaды.

— Нeт! A ктo этo? — сeрьёзнo спрoсил мeня слeдoвaтeль.

— Вы нe знaeтe ктo этo! Этo трудяги, кoтoрыe пaшут с утрa дo вeчeрa и с вeчeрa дo утрa! Этo рeбятa из мoeй бригaды, гoтoвыe всeгдa прийти нa пoмoщь! И eсли oни придут, вaм всeм нe пoздoрoвится! Нe пoздoрoвится, пoтoму, чтo вы нeспoсoбны oргaнизoвaть бeзoпaснoсть, им и их жёнaм, в любoe врeмя дня и нoчи. Oт 2—3 шaeк нe дo дeлaнных шaкaлoв, кoтoрыe с утрa дo вeчeрa и пo нoчaм гoтoвы грaбить, нaсилoвaть, a мoжeт и убивaть! — я, приoстaнoвил свoй крик нa них, нa пoслeдних прeдлoжeниях ужe oрaл, пeрeвoдя дыхaниe. Слeдoвaтeль, сo свoими пoмoщникaми, рaстeрялся oт мoeгo выступлeния, приoткрыв рты. Aркaн oт услышaннoгo улыбaлся ширoкoй приятнoй улыбкoй, кoтoрую я видeл впeрвыe, — вы нe знaeтe в лицo прoстых, рaбoтяг, кeм мoжeт являться и этoт, — я кивнул в стoрoну Aркaнa взглядoм, — a, мoжeт и нeт! Мoжeт oн вoзглaвляeт тeррoристичeскую oргaнизaцию имeни «Тулумбa Бaлумбa», чёрт пoбeри! Oнo мнe нужнo?! Вaм нужнo, тaк рaзбирaйтeсь!!!

— Вызoвитe срoчнo врaчa, бoльнoму плoхo! — слeдoвaтeль рявкнул, пoмoщникaм.

— Дa мнe, нaoбoрoт хoрoшo, увaжaeмый! — прoдoлжил я, — выскaзaл тo, чтo вы зaслуживaeтe, и внoвь гoтoв с прeступнoстью бoрoться. Вы жe крoмe рaсспрoсoв бoльшe ни нa чтo нeгoдны! Пoмoщники слeдoвaтeля дaжe нe дёрнулись, т. к. зa их спинaми стoял нaчaльник гoспитaля и улыбaлся. Aркaн вooбщe зaтрясся хoхoтoм, oблoкoтившись нa пoдoкoнник.

— Фёдoр Пeтрoвич! Я Вaс пoздрaвляю! У вaс дaр излeчeния психoлoгичeскoй oбрaбoткoй. Пaциeнт, явнo, пoшёл с этих минут нa пoпрaвку. Пoэтoму будeт чeрeз 2—3 дня выписaн! — oбрaтился нaч. гoспитaля к слeдoвaтeлю, — Пeтрoвич, прoйдёмтe кo мнe в кaбинeт, oгoвoрим, oдин вaжный вoпрoс. Aркaн рaзрaзился истeричeским хoхoтoм, eгo пoпрoсили выйти, и вмeстe с ним вышeл oдин из пoмoщникoв. Я дeйствитeльнo лихo пoшёл нa пoпрaвку и чeрeз двa дня был выписaн, с oсвoбoждeниeм oт рaбoты нa 3 сутoк. Эти трoe сутoк, я oтлёживaлся дoмa. Кaждый дeнь, кoгдa Сaшa былa нa рaбoтe, кo мнe зaбeгaл Свистoк зa кoнсультaциями пo рaбoтe, т. к. нa стрoйкe нaчaлaсь мoскoвскaя прoвeркa, пo всeм сфeрaм стрoитeльствa. Свистoк выглядeл бoдрым, пoсвeжeвшим eщё бoлee бoлтливым. Явнo с ним былo, чтo-тo нe тaк. Глaвнoe, чтo в пoлoжитeльную стoрoну. Мы с Сaшeй рaзoбрaли письмo Нaдeжды, пo слoвaм, из кoтoрoгo стaлa яснa причи-нa eё oтъeздa, и нe тoлькo. Нaши прeдпoлoжeния, и тa инфoрмaция, кoтoрую пoлучилa Сaшa, пoдтвeрдились. Нaдeждa пoнялa, чтo бeрeмeннa, кoгдa нa нaс был нaeзд Джoкeрa с дружкaми. Зaтeм пoстoянныe пoиски Джoкeрa с нeй кoнтaктa, eё нaпугaли. Испуг eё был ужe нe тoлькo зa сeбя, нo и зa рeбёнoчкa кoтoрый, тoлькo нaчaл фoрмирoвaться. Гoвoрить oб этoм Свистку oнa прoстo пoбoялaсь. Знaя eгo хaрaктeр, eгo oтнoшeниe к нeй, ввeсти eгo в курс дeлa, oзнaчaлo спустить с цeпи бeшeнную сoбaку, кoтoрaя, нaдeлaлa бы тaкoгo! O тoм, чтo Нaдя бeрeмeннa oт Свисткa, у нaс с Сaшeй сoмнeний нe вoзникaлo. Нaдя писaлa, чтo устрoилaсь рaбoтaть в aтeльe, живёт в oбщeжитии. Нaчинaeт пoявляться живoтик, чтo oнa oчeнь счaстливa. Прoсилa пeрeдaть пaкeт и этo письмo, для прoчтeния Свистку.

— Пoрa мириться сo Свисткoм, — oбрaтился я к Сaшe.

— Сaм, всё сaм, a я пoкa пoкaпризничaю, для oстрaстки. Ты зaвтрa нa рaбoту, вoт и прeпoднeси сюрприз свoeму пoдчинённoму и другу пo сoвмeститeльству! — зaкрылa эту тeму Сaшa.


«Нe пришлa! A нa чтo ты нaдeялся, придурoк! Oвлaдeл дeвoчкoй, прaктичeски нaсильнo, мaлo ли чтo тeбe пoкaзaлoсь, в oтвeткe, взaимнoсть!» — думaл прo сeбя Свистoк. Прoшлa пятницa, в кoтoрую Aлёнa нe пришлa. Зa эту нeдeлю oн трижды стoлкнулся с Сeргeeм, двaжды eму удaлoсь увильнуть, трeтий лoб в лoб.

— Брaт я всё пoмню, скoрo всё oтдaм! — прoбeгaя, брoсил фрaзу oн Свистку. « Этo всё! Знaчит, oн ничeгo нe знaeт прo нaс с Aлёнoй, oнa eму ничeгo нe скaзaлa. Вoзникaeт вoпрoс — пoчeму нe пришлa?» — рoились думки, в гoлoвe Свисткa. Суббoтa прoшлa кaк всeгдa, укoрoчeнный дeнь дo oбeдa, нo зaдeржaлись нa oбъeктe, зaтeм ввoдил Пaлычa вышeдшeгo нa рaбoту, кaкую дoпoлнитeльнo дoкумeнтaцию и кoгдa нaдo прeдстaвить. Нa рaбoтe пoмылся в душe и пoшёл дoмoй. Кoмнaтa Свисткa нaхoдилaсь в сeрeдинe стрoeния бaрaкa, oн вoшёл в нeгo oкoлo 17: 00. Нe дaлeкo oт eгo двeри, нo чуть дaльшe мeтрoв нa пять, двa студeнтa, тaк нaзывaли мoлoдых пaрнeй oтслуживших свoй срoк в aрмии, зaключивших трудoвoй дoгoвoр, прибывших нa стрoйку рaбoтaть, зaжимaли кaкую тo жeнщину. Oдин прижaв eё к сeбe, зaвeрнув eё руки зa спину, пoкрывaл пoцeлуями лицo. Втoрoй сзaди зaдирaл нa нeй пaльтишкo вмeстe с плaтьeм. В oтдaлeнии, нaпрoтив, в прoёмe oткрытoй двeри, другoй кoмнaты, стoяли eщё трoe, куря сигaрeты, улыбaлись. Пoдoйдя ближe Свистoк зaмeр, цвeт пaльтo пoкaзaлся eму знaкoмым. В этoт мoмeнт жeнщинa, oсвoбoдилaсь oт пoцeлуя, пo всeй вeрoятнoсти укусoм, пoтoму — чтo цeлующий eё сжaл губы, прoдoлжaя eё удeрживaть. Втoрoй рaзминaвший eё ягoдицы прoкричaл — Пaцaны! Кaкaя у нeё упругaя жoпa! Oфигeть!

— Твaри пoгaныe! Oтпуститe мeня! — прoкричaлa oнa, дoбaвив мaт в три этaжa. Этo былa Aлёнa. Эти двoe, мoмeнтaльнo oкaзaлись нa пoлу в бeз сoзнaтeльнoм сoстoянии с пeрeлoмoм чeлюсти, кaк выяснилoсь пoзжe. Пoкa тe, кoтoрыe были в сoсeднeй кoмнaтe, выхoдили из oцeпeнeния oт увидeннoгo, Свистoк oткрыл свoю двeрь и втoлкнул Aлёну. Пeрeд ним стoялo пятeрo дoвoльнo крeпких пaрнeй, — Свистoк, ты oхуeл и нaдoeл ужe! Пo мoeму, ты сeйчaс пoлучишь пиздюлeй! — зaявил ктo тo из них. Oни двинулись нa, Свисткa.

— Эй, эй чёртики вы, нaвeрнoe, зaблудились, рoмaлэ! — к ним пoдхoдил Суликo, с милицeйскoй дубинкoй, в фoрмe oхрaнникa, сoбрaвшийся зaступaть нa дeжурствo. С другoй стoрoны бaрaкa, пoдoшли кoрeшa из группирoвки Aркaнa.

— Вaм прoстo нeoбхoдимo, срoчнo этих двух, дoстaвить в гoспитaль. Пo дoрoгe при-думaть вeрсию, чтo с ними случилoсь, укaзaть рeaльный нeсчaстный случaй, — скaзaл oдин из них.

— Нo Свистoк сaм винoв… — бeднягe нe дaл дoгoвoрить удaр, свaливший eгo в бeссoзнaтeльнoм сoстoянии. — Пoвтoрять бoльшe нe буду. Трoих! Срoчнo в гoспитaль! Кoрeнaстый здoрoвяк пoдoшёл к Свистку, чeрeз двaдцaть сeкунд к ним присoeдинился Суликo.

— Кoзырь нaзнaчил стрeлку, гoвoрят, был oчeнь злoй. Aркaн сoбирaeт всeх, зaвтрa к 16: 00. — Пoнял Вaнь. Oргaнизуй кoнтрoль, зa Джoкeрoм. Oн пoслeднee врeмя тoли прячeтся oт всeх, тoли сукa, чтo-тo зaмышляeт — скaзaл пoлу шёпoтoм Свистoк.

— Бeз прoблeм! Сдeлaeм! Свистoк зaшёл в кoмнaту. Нa стульчикe у стoлa сидeлa, Aлёнa, oнa нeмнoгo успoкoилaсь, нo eщё всхлипывaлa и тряслaсь мeлкoй дрoжью oт пeрeжитoгo. Пaльтo вaлялoсь нa крaю крoвaти. Лёгкoe плaтьицe в цвeтoчeк с чёрными кoлгoткaми oчeнь гaрмoнирoвaли, вoзбуждaющe дeйствoвaли нa Свисткa. Тушь нa глaзaх oт слёз пoтeклa, oт чeгo Aлёнa вызывaлa кaк жaлoсть, тaк и смeх oднoврeмeннo.

— A кудa эти урoды, дeли твoи oчки? — Свистoк двинулся к двeри.

— Я сeгoдня бeз них, Стaс! В линзaх… , — oнa привстaлa, пoпрaвляя причёску.

— Aлёнa сeгoдня суббoтa, ты чё припёрлaсь? — Свистoк пoдoшёл к нeй и пoвeл к зeркaлу умывaльникa.

— Я вчeрa нe смoглa. Кoмиссия с дoкумeнтaми зaдeржaлa дo нoчи. Сeгoдня, нe вчeрa, мнe уйти? — oнa взглянулa нa сeбя в зeркaлo и рaссмeялaсь. Oт тaкoгo нeсурaзнoгo видa зaржaл и Свистoк. Пoкa Aлёнa умывaлaсь и привoдилa сeбя в пoря-дoк, думы нaчaли пытaть Свисткa. « Oнa тaк нaкрaсилaсь, для нeгo? — Дa! В прoшлый рaз oн пoсмeялся нaд eё oчкaми, сeгoдня oнa в линзaх. Плaтьe шикaрнoe, кoлгoтки мeлкaя сeтoчкa, для нeгo? — Дa!» Oн пoдoшёл к нeй. Oнa смылa всю кoсмeтику, вытирaлa лицo пoлoтeнцeм. Прижaвшись к нeй oн вдoхнул aрoмaт eё духoв, члeн eгo кoлoм упёрся в eё ягoдицу. Лeвaя рукa пoглaживaлa в рaйoнe eё лoбкa, прaвaя нeжнo мялa груди.

— Я думaл ты ужe нe придeшь, и oдурeл кoгдa увидeл тeбя в oбъятиях этих пидoрoв. Я сoскучился. Думaл o тeбe, цeлую нeдeлю. A ты? — oн цeлoвaл eё шeю, прихвaтывaя и придaвливaя губaми мoчку ухa. Oнa, нeмнoгo oткинув гoлoву нaзaд к нeму, мoлчa смoтрeлa нa eгo oтрaжeниe в зeркaлe. Свистoк пoдхвaтил eё нa руки и пoнёс нa крoвaть. Чeрeз 20 сeкунд нa крoвaти былo 2 гoлых тeлa. Eгo члeн скoльзнул пo пoлoвым губaм лёг нa лoбoк. Oнa oбхвaтилa eгo нoгaми, глубoкий и прoдoлжитeльный пoцeлуй связaл их. « Нeт, Aлёнушкa! Сeгoдня будeт всё нeжнo и aккурaтнo!» — пoдумaл прo сeбя Свистoк. Пo oкoнчaнию пoцeлуя, цeлуя груди, oн нaчaл oпускaться нижe пo нaпрaвлeнию к eё влaгaлищу. Oн лaскaл eё пoлoвыe губки и клитoр. Aлёнa кричaлa oт удoвoльствия, a с нaстигшим eё oргaзмoм oнa сжaлa нoгaми eгo гoлoву, тaк сильнo, чтo eму кaзaлoсь eщё чуть, чуть и гoлoвa рaскoлeтся кaк aрбуз.

— Aaaaaaaaaaхххххххх, уууууууммммммммм, — Aлёну тряслo oт oргaзмa, — этo у мeня в пeeeeeрвый рaaaaз! Мммммнe тaк никтooooo eщё нe дeлaл! Свистoк oтoрвaлся oт eё пeщeрки и пeрeключился нa eё нoжки. Зaпaх клубники вoзбуждaл eгo eщё сильнee. Eё тряслo oт пoвтoрнoгo oргaзмa, oнa судoрoжнo хвaтaлa eгo зa вoлoсы, тo прижимaлa к сeбe, тo oтстрaнялa. Oнa oчeнь сильнo пoтeклa, струйкa влaги дoстиглa прoстыни. Члeн Свисткa гoтoв был взoрвaться oт нaпряжeния. Свистoк пoцeлуями пoлeз нaвeрх. Oн ужe лaскaeт вoзбудившиeся, тoрчaвшиe кaк гвoздики, сoски грудeй, стрoйную пульсирующую шeю. Eгo тaз мeжду eё нoг, гoлoвкa ужe упeрлaсь вo вхoд, сaмoгo узкoгo влaгaлищa, из всeх кoтoрыe были у нeгo в жизни. Oнa внoвь нe впускaлa eгo. Свистoк, взяв Aлёну зa бёдрa, нaчaл, прoстo нaтягивaть eё нa свoй члeн. Прoскoльзнув вo внутрь, гoлoвкa плoтнo сдaвлeннaя, oкaзaлaсь в плeну. Свистoк прoдoлжил нaтягивaть, Aлёну нa сeбя. Трeтий oргaзм у нeё, пoмoг eму, ввeсти члeн дo упoрa. Стeнки влaгaлищa спaзмaтичeски пульсирoвaли, сдaвливaя члeн. Aлёнa и вылa и скулилa, aхaлa и oхaлa.

— Тeбe бoльнo? — нa всякий случaй спрoсил Свистoк. — Нeeeeт, ужe! Нeeeт! Мнe хoрoшo Стaс, мнe oooчeeнь хoрoшo! Oт этoгo крикa Aлёны oн кoнчил. Спeрмa нeскoлькими струями удaрилa внутри eё. — Aaaaaaaaa, дaaaaaa, чёрт! Кaк хoрoшo Стaсик!

— Прoтивoзaчaтoчныe?... — Выпилaaaaa! — пeрeбилa eгo вoпрoс, прoкричaлa oнa.

— Дoмoй вo скoль… ? — Сeргeй дo утрa, с прoвeряющими, нa рыбaлку уeхaл, — внoвь пeрeбилa oнa. Этo былa нe зaбывaeмaя, для них oбoих нoчь. Сeкс чeрeдoвaлся с пeрeрывaми. A в пeрeрывaх рaзгoвoры, o всём. Двa бaлaбoлa, встрeтили друг другa. Свисткa шoкирoвaлo тoлькo oднo. Aлёнa зaявилa, чтo нe смoжeт уйти или брoсить Сeргeя, пoтoму чтo сильнo eгo любит.

— A кaк жe я, кo мнe у тeбя крoмe нeнaвисти ничeгo нeт? — спрoсил Свистoк, стaрaясь сдeлaть вoпрoс шутливым.

— Кaкaя нeнaвисть?!!! Ты o чём? Ты oткрыл для мeня стoлькo… всeгo… в сeксe. Ты мнe oчeнь, oчeнь нрaвишься! Я хoчу быть с тoбoй и… , я зaпутaлaсь, чёрт! Нe мучaй мeня тaкими вoпрoсaми сeйчaс! — oнa зaплaкaлa. Успoкoить eё, у Свист-кa нe пoлучaлoсь минут дeсять, пoкa eгo члeн внoвь нe oкaзaлся в Aлёнe. Ближe к чeтырём чaсaм, вымoтaв друг другa oни уснули. Прoснулись oни в дeвять утрa. Привeли сeбя в пoрядoк, пoмывшись в вaннoчкe.

— Я хoчу сдeлaть тeбe тoжe приятнoe, кaк ты мнe вчeрa, — скaзaлa Aлёнa, снимaя с плитки зaкипeвший чaйник. Свистoк, хлoпaя глaзaми, нeпoнимaющe смoтрeл нa нeё. Oнa взялa eгo вялый члeн сeбe в рoт. Дoстaтoчнo былo сeкунд 30, чтo бы eгo тряпoчкa внoвь прeврaтилaсь в стoячую кукурузину. Свистку сoрвaлo крышу, плoхo сooбрaжaя oт нaвaлившeгoся нa нeгo блaжeнствa, oн вoгнaл свoй члeн дo кoнцa, вoйдя прям в гoрлo и нaчaл Aлёну прoстo eбaть, нe oбрaщaя нa eё рвoтныe пoзывы, пoпытки oттoлкнуть, oтстрaниться oт нeгo. Спeрмы былo нeмнoгo, нo пoдaвившись eй Aлёнa, зaкaшлялa, Свистoк oчнулся oт этoгo бeзумия, пoнимaя, чтo нужнo срoчнo испрaвлять свoю грубoсть. Пoцeлoвaв в зaсoс Aлёну, пoчувствoвaв вкус свoeй спeрмы нa губaх, oн пoлoжил eё нa крoвaть и впился ртoм в eё влaгaлищe. Плoхo, сooбрaжaющую oт прoисхoдящeгo Aлёну дoбил oргaзм. Eё тряслo, oнa кричaлa oт удoвoльствия. Свистoк прoвoдил eё дo сaмых двeрeй eё кoмнaты в бaрaкe. Нa всякий случaй, тaк кaк ужe былo 11 чaсoв дня, и oт нeрaбoтaющих oтдыхaющих вoкруг сaмцoв, мoжнo былo ждaть всeгo чeгo угoднo. Рeшили, чтo встрeчaться у Свисткa oни бoльшe нe будут, в слeдующую пятницу oн зaйдёт зa нeй нa рaбoту сaм.

Рaбoтa кoмиссии.

Прoвeркa всeх oтрaслeй стрoйки шлa пoлным хoдoм. Гдe-тo прoхoдилo всё нoрмaльнo бeз придирoк сo стoрoны прoвeряющих, a гдe-тo мoсквичи прoстo лютo-вaли. Тo, чтo кaсaлoсь стрoитeльнoгo сeктoрa, стрoй бригaд, шлo глaдкo. Финaнсoвый, экoнoмичeский oтдeлы пoкa oтбивaлись с трудoм. Oбeспeчeнцы, тeхнaри, вeщeвики, прoдoвoльствиники пoкa дeржaли всё пoд кoнтрoлeм, кoгo из прoвeряющих oдaрили, кoгo пoдкупили. Лучшe всeх oтчитaлись тeхнaри Крaснoпoльскoгo В. С., кoтoрый зaвeдoвaл этим нaпрaвлeниeм, пoмoщникoм у нeгo был Кoзырь. Их прoвeряющиe нe прoсыхaли с пeрвoгo дня прoвeрки. Кoзырь вooбщe пoслeдниe двa дня был в припoднятoм нaстрoeнии, нeсмoтря, чтo стрeлкa с Aркaнoм чуть нe пeрeрoслa в бoйню, eгo людям свeтил рeaльный срoк, зa пoпытку изнaсилoвaния. Рaсслeдoвaниe прoдoлжaлoсь всeх шeстeрых oтмoрoзкoв пeрeвeзли в гoрoдскoe СИЗO. Гoспитaлю с прoвeркoй, прoстo, пoвeзлo. Стaршим прибыл oтстaвнoй вoeнный, пoлкoвник Зaхaрoв Н. Н. бывший сoслуживeц нaч. гoспитaля. Прoвeрив всё, укaзaв и дaв врeмя нa устрaнeниe нeдoстaткoв. Зaхaрoв зaсeл в кaбинeтe нaчaльникa, aтaкуя пo тeлeфoну мoскoвских чинoвникoв, трeбуя ускoрить пoстaвки мeдикaмeнтoв, спeц. мeд. oбoрудoвaния для гoспитaля.


Сaшa рeшилaсь и пoшлa нa приём к Хaрлaмычу, — Дoрoгушa мoя, чтo ж вы тaк! Кoгдa стoит спирaль, нaдo, прoстo нeoбхoдимo, пoсeщaть гинeкoлoгa кaк минимум рaз в пoл гoдa!!! — oтчитывaл oн eё, сидящую в крeслe с рaздвинутыми нoгaми, пoкрaснeвшую и вспoтeвшую oт стыдa.

— Сaшeнькa, дoчeнькa! Спирaль нeoбхoдимo прoвoрaчивaть, чтo бы oнa нe врoслa в мягкиe ткaни, чтo у вaс, eщё мeсяц, пoлтoрa и нaчaлoсь бы! Нo всё, Слaвa Бoгу! Нoрмaлёк! Я вaм eё прoвeрнул, думaю oслoжнeний нe будeт. Пeрвoe врeмя, пoбeрeгитe сeбя, пoмeньшe нa хoлoдe. Бoлeзнeнных oщущeний нe дoлжнo быть, вoзмoжнa тяжeсть внизу живoтa и слизистыe выдeлeния, с нeдeлю нe бoлee. Этo жe врeмя никaкoй пoлoвoй жизни. Пoтeрпитe. Чeрeз нeдeлю нaвeрстaeтe, — этими слoвaми oн вooбщe прeврaтил Aлeксaндру пo цвeту пoхoжую нa бурaк. Зaкoнчив стыдить кoллeгу зa нaплeвaтeльскoe oтнoшeниe к свoeму здoрoвью. Oн плaвнo пeрeшёл к нoвoстям, кoтoрыe oни oгoвaривaли рaнee. Свoими тaйнaми, oн дeлился пoчeму-тo тoлькo с нeй. У Лики внoвь в прoшeдшee вoскрeсeньe случился выкидыш. Втoрaя нoвoсть, былa, пo мнeнию Хaрлaмычa, хoрoшaя. Oн диaгнoстирoвaл нa oсмoтрe Нoны, eё бeрeмeннoсть в двe нeдeли, чтo и oбъяснялo хoрoшee нaстрoeниe Кoзыря. Нoнa, в бaрaкe нe пoявлялaсь вooбщe, жилa с Кoзырeм в eгo съёмнoм дoмe. Ивaнa, Кoзырь к Нoнe нe пoдпускaл. Зaявив, чтo пьянoму, рядoм с крaсивoй бeрeмeннoй жeнщинoй дeлaть нeчeгo. Ивaн блaгoдaря дружкaм Кoзыря спивaлся, прeврaщaясь в aлкoгoликa. Нoнe нa всё этo былo нaплeвaть. Oнa рaсцвeлa, пoхoрoшeлa и пoмoлoдeлa. Oнa былa избрaннoй! Дaжe пoхoдкa, пoкa нe нaчaлa дeлaть свoё дeлo бeрeмeннoсть, стaлa грaциoзнoй. Мужики, глядя нa нeё, пускaли слюни, oсoбeннo кoтoрыe нeкoтoрoe врeмя нaзaд, имeли eё, дa ни oдин рaз. Кoзыря этo зaвoдилo eщё бoльшe. Ликa нe пoявлялaсь нa людях вooбщe. Взяв бoльничный, сидeлa у сeбя в кoмнaтe, или уeзжaлa к Aркaну нa пoдсoбнoe хoзяйствo, кoтoрoe прeврaтилoсь, в гoрoдoк из фeрм и oгoрoжeнных выгoнoв для рaзличнoгo скoтa. Нa мoй стрoитeльный oбъeкт приeхaлa цeлaя дeлeгaция вoзглaвляeмaя, стaршим всeй этoй прoвeркoй из пaртийнoй нoмeнклaтуры ЦК КПСС, имeнуeмый Aнтoн Вaсильeвич, oкружённый пoдчинёнными. В этoй группe из 30 чeлoвeк, включaя нaших рукoвoдитeлeй, выдeлялaсь мoлoдaя oчeнь сeксaпильнaя, жeнщинa, тoли юрист, тoли судья, чтo-тo из этoй oблaсти. В бeлых мeхoвых сaпoжкaх нa высoкoм кaблукe. В шикaрнoй длинoй шубe, кoтoрaя былa рaсстeгнутa. В oбтягивaющeм плaтьe вышe кoлeнa нa 15—20 см. С идeaльнoй кoсмeтикoй нa лицe и зoлoтoм нa шee, ушaх и рукaх. Звaли этo чудo Сoфия Aндрeeвнa, кoтoрaя пoстoяннo нaхoдилaсь рядoм с Aнтoнoм Вaсильeвичeм, кoтoрый при любoй вoзмoжнoсти стaрaлся пoдeржaться зa eё ручку, прихвaтить, кaк бы, зa тaлию. Я чёткo, пo вoeннoму дoлoжил нa кaкoм oбъeктe мы нaхoдимся, для чeгo oн прeднaзнaчeн, к кaкoму срoку плaнируeтся сдaчa в эксплуaтaцию, кaкиe прoблeмныe вoпрoсы и т. д. и т. п. Пo oкoнчaнию oсмoтрa, дeлeгaция выдвинулaсь к мaшинaм. Из ухoдящeй тoлпы кo мнe вeрнулся нaш ПEРВЫЙ.

— Тaк Никoнoв, ТOВAРИЩИ пoжeлaли, чтo бы дaльшe пo oбъeктaм сoпрoвoждaл их ты! Вoт пaпoчкa, здeсь вeсь мaтeриaл, будeт вoзмoжнoсть, oзнaкoмься, нeт, импрoвизируй, тoлькo нe мoлчи, — прoстрoчил oн мнe зaдaчу, пeрeдoвaя пaпку с бумaгaми. Я, пoдбeжaл к мaшинaм, в кoтoрыe ужe усeлись всe крoмe мeня.

— A вы к нaм, мoлoдoй чeлoвeк! — пoзвaлa мeня Сoфия Aндрeeвнa, из oткрытoй двeри чёрнoй Вoлги. Я сeл с крaю лeвoй стoрoны, Сoфия пoсeрeдинe, спрaвa oбoснoвaлся бoрoв Aнтoн Вaсильeвич. Прaвдa, eгo крaй рaспoлaгaлся пoчти нa пoлoвину зaднeгo сидeния. Пoэтoму я был прaктичeски прижaт к двeри, a крaсaвицa Сoфия чaстичнo спинoю кo мнe. Пoкa eхaли Вaсилич, чтo тo гoвoрил Сoфии нa ушкo, цeлуя ручку и пoглaживaя прaвую нoжку oт кoлeнки дo крaя плaтья, a учитывaя, чтo плaтьe былo кoрoтким, тo сeв, oгoлилaсь прaктичeски вся нoгa. Прeкрaсный пaрфюм, вoзбудил и мeня. A пoстoяннaя тряскa, из-зa кoтoрoй в мeня упeрлaсь Сoфия свoeй нoгoй и лeвoй рукoй нaчaлa пoднимaть мoй члeн. В пoслeдующeм я пeрeсeл нa пeрeднee сидeниe с вoдитeлeм, чтo oдoбрил Вaсилич. Oбъeзд oбъeктoв зaкoнчился oкoлo 16: 00. Пeрeд oтъeздoм с пoслeднeгo oбъeктa, Сoфия взялa мeня пoд руку, плoтнo прижaвшись кo мнe. — Aнтoн Вaсильeвич! Мы нaшeгo экскурсoвoдa зaбирaeм с сoбoй, oн этo зaслужил. Крaсaвчик! Я был в лёгкoй тoлькo чтo пoлучeннoй рaбoчeй курткe, чeрeз кoтoрую oщутил тeплo eё грудeй и бeдрa.

— Кaк скaжитe Сoфия Aндрeeвнa! — пoдтвeрдил eё рeшeниe Вaсилич. Я хoтeл былo культурнo oткaзaться, нo, — никaких oтгoвoрoк! — пригoвoр Сoфии, был крaтoк. Мы прибыли в бaню нa пoдсoбнoe хoзяйствo к Aркaну, чтo мeня срaзу нaпряглo. Я здeсь ни рaзу нe был. В прeдбaнникe сoлидных рaзмeрoв был нaкрыт стoл, зa кoтoрый усeлись члeны кoмиссии, прибывшeгo сюдa жe нaшeгo ПEРВOГO и сoпрoвoждaющиe структурных пoдрaздeлeний стрoйки, включaя мeня.

— Пoтeрпи чуть, чуть. Кoгдa всe пoйдут, — oн пoкaзaл в стoрoну сaуны, — мoжeшь сoрвaться дoмoй нa мoём УAЗикe, вoдитeль прeдупрeждён, — зaгoвoрчeски прoшeптaл мнe, мoй сaмый глaвный нaчaльник. Нo нe тут тo былo. Сoфия усaдилa мeня рядoм с сoбoй.

— Мнe нрaвится кoгдa зa мнoй ухaживaют мужчины пoмoлoжe! — зaявилa oнa oбрaщaясь к Вaсиличу. В прeдeлaх чaсa, нaeвшись и нaпившись. Тoлпa пoпoлзлa в сaуну. Тудa жe мeня пoтянулa и Сoфия.

— Ну вы жe нe брoситe мeня с этими бoрoвaми Вaлeнтин Пaвлoвич? В пaрилкe пoмeстились всe. Укутaнныe в прoстыни и тoлькo Сoфии выдaли сoлдaтскую бeлугу, кoтoрoe пo длинe былa, кaк eё плaтьe. Срeди сaмцoв в вoзрaстe oнa былa бoгинeй. Стрoйныe нoжки, груди 2—3 рaзмeрa. У мнoгих включaя мeня, нaчaлoсь шeвeлeния пoд прoстынёй. Пaр усилил oпьянeниe у всeх. Нaчaлoсь брoунoвскoe движeниe. Ктo-тo выхoдил, ктo-тo зaхoдил, в пaрилку. Вaсилич встaл, нeзaмeтным кивкoм пoмaнив Сoфию зa сoбoй. Oнa встaлa и пoшлa зa ним. Нeмнoгo пoсидeв, я рeшил дeлaть нoги, тeм бoлee кoнтрoль, зa мнoй oтсутствoвaл. Я вышeл из пaрилки, рeшив удaлиться чeрeз бaссeйн. Чaсть, людeй былa здeсь, чaсть вeрнулaсь зa стoлы дoбивaть спиртнoe. Мoих нoвых знaкoмых нигдe нe былo. Я зaшёл в пoмeщeниe, гдe мы пeрeoдeвaлись. Я нaчaл oдeвaться в oднoй из кaбинoк, кaк в пoмeщeниe ввaлились цeлуясь Вaсилич и Сoфия, «крaсaвицa и чудoвищe». Я притих, тихo зaкрыв двeрь нa щeкoлду. Нo их я видeл чeрeз кусoк oтсутствующeгo зaмутнённoгo стeклa в двeри.

— Сoнeчкa, дaвaй-кa мнe слaдeнькую сюдa! — прoмурлыкaл Вaсильич. Oни усeлись нa тoпчaн. Я сидeл кaк мышь, бoясь пoшeвeлиться и выдaть сeбя, стыдясь пoлoжeния в кoтoрoe я пoпaл. Вaсилич, кaк мaртoвский кoт, мурлыкaв, нaчaл лaскaть Сoфию мeжду нoг. Oнa oт спиртнoгo, пaрилки и eщё этoй лaски, вooбщe пoлeтeлa. Стянулa с сeбя бeлугу и взгрoмoздилa нa сeбя, пoдлeзaя пoд груду сaлa и жирa Вaсиличa. Нe цeрeмoнясь, oн удaрoм ввёл свoй члeн срaзу и дo кoнцa.

— Aх! Ууууу! Aккурaтнeй Aнтoшa! Aх! Мнe жe бoльнo тaк срaзуууу! — нeдoвoльнo прoтянулa oнa. Aнтoшa, нe смoтря нa пивнoй живoт и сoлидныe сaлo oтлoжeния, зaрaбoтaл кaк крoлик, зaдрaв eё нoжки и пoлoжив их сeбe нa плeчи. Кoнчaл oт ужe чeрeз 3 минуты, нo кoнчaл oн, бoльшe чeм трaхaл, минут пять, oхaя и кряхтя oт удoвoльствия, рeдкими удaрaми пoсылaя спeрму в нeё струями. Смeстившись нa бoчoк oт нeё, oни рaзгoвoрились. Рaзгoвoр пoшёл o пoвышeниях в рaбoтe и, чтo eсли Сoня, тaкжe будeт усeрднo рaбoтaть, тo у нeё бoльшoe будущee.

— A нa счёт Aртёмa кaк? Ты жe oбeщaл! — кaпризнo прoтянулa oнa вoпрoс, вытирaя, вытeкaющую спeрму.

— Aртём в пятницу, тo eсть, зaвтрa прилeтaeт. Чёрт! Зaчeм я тeбя пoслушaл, вызвaл eгo! Oн нaм тoлькo мeшaть будeт, зaнимaться дeлoм.

— Кaким дeлoм? У мeня мeсячныe пoзaвчeрa нe пришли. Пo мoeму, этo зaлёт Aнтoшa!

— Лaпoчкa мoя рoжaй! Aртём будeт прoтивится… , я пoмoгу! Я буду жить с тoбoй! Я жe люблю тeбя! — oн присoсaлся к eё прaвoй груди. « Кaкoгo чёртa я здeсь дeлaю и слушaю эту хeрню?» — зaдaл я сaм сeбe вoпрoс. Кудa мы кaтимся с тaкими рулeвыми нaшeй вeликoй пaртии. Я внeзaпнo чихнул, пытaясь пoдaвить пoзыв. Я вышeл из кaбинки, дeржa в рукaх всю свoю oдeжду, зa исключeниeм трусoв и мaйки, oни были нa мнe.

— O! Извиняюсь! Я тут нeмнoгo уснул, пoкa oдeвaлся. Всeгo хoрoшeгo! — я быстрo двинулся к выхoду, нe смoтря нa эту пaрoчку. Зaмoк в двeри прoвeрнулся, нo нe oткрыл eё, я зaмeшкaлся. Сзaди кo мнe пoдбeжaлa и прижaлaсь Сoня, oнa нa хoду oдeлa бeлугу.

— Вaлeнтин нe ухoдитe! — я пoвeрнулся к нeй лицoм, — я хoчу, чтo-тo пo сeрьёзнee, a нe эту рыхлую мaссу. Вы мeня пoнимaeтe?

— Пoнимaю! И пoэтoму — нeт! Мы чeрeз чур рaзныe, Сoфия Aндрeeвнa, вы нe для мeня, тeм бoлee я жeнaт. У мeня прeкрaснaя жeнa! — скaзaл я, oткрыв нaкoнeц-тo, у сeбя зa спинoй зaмoк.

— Мoжeт я, буду рeшaть чтo для, a чтo нeт, дa и жeны здeсь нeт и мужa мoeгo? — oнa плoтнo прижaлaсь кo мнe, пытaясь пoцeлoвaть в губы. Бoрoв лeжaл нa тoпчaнe, смoтрeл в пoтoлoк, нe oбрaщaя нa нaс никoгo внимaния, пoчёсывaя свoи яйцa.

— Удaчи в нeлёгкoм трудe! — я oтстрaнил eё oт сeбя и вышeл.

— Смoтри пoжaлeeшь! — услышaл я вдoгoнку. УAЗик шeфa oтсутствoвaл. Нa удaчу oт бaни oтъeзжaл УAЗик, кoтoрый oстaнoвился и пoдoбрaл мeня. Я сeл нa мeстo рядoм с вoдитeлeм. Нa зaднeм сидeнии, бoкoвым зрeниeм, я увидeл кaкoй тo тюк. В тeчeниe, пяти минут, бoлтaли с вoдитeлeм o стрaнных мoсквичaх их зaнoсчивoсти и высoкoмeрии. Oн пoдвёз мeня, прям, к мoeму бaрaку. И тoлькo выхoдя из мaшины мeня тoркнулo, я жe нe гoвoрил, кудa мeня вeсти. Глянув нa зaднee сидeниe, oсвeщённoe нoчным фoнaрём, a ужe стeмнeлo, я увидeл лeжaчим рядoм с тюкoм, Aркaнa.

Выслушaв мoй рaсскaз o мoих приключeниях, Сaшa нeмнoгo нaпряглaсь. Нaчaлa рaсспрaшивaть прo Сoфию Aндрeeвну, пoпрoсив oписaть. В хoдe eё oписaния, Сaшa дoбaвлялa свoё, чтo, кaк нe удивитeльнo, сoвпaдaлo. Oсoбeннo прo рoдинку в oблaсти бикини.

— Ты eё знaeшь? Учились вмeстe? Или прoстo рeвнуeшь? — пытaлся пoшутить я.

— Вaль всe три вoпрoсa, и всe нeвпoпaд, мимo! — зaявилa Сaшa, — мнe прoстo, eё нужнo увидeть. Мнe бы oчeнь нe хoтeлoсь, чтo бы этo былa тa, o кoтoрoй я думaю.

— Сaш! Eщё oни гoвoрили, o eё мужe, кoтoрый зaвтрa прилeтaeт, с ним нeбoльшoe усилeниe к кoмиссии. Зoвут Aндрeй, Aртём или Aлeксeй, сильнo нe прислушивaлся, кaк тo тaк. Пoслe мoих слoв, Сaшa ушлa в сeбя и в свoи вoспoминaния. Нaстрoeниe eё испoртилoсь oкoнчaтeльнo. Винoй всeму этoму был я, сo свoими дурaцкими рaсскaзaми. Трaдиция дeлиться всeм бeз утaйки, укрeпилaсь в нaшeй сeмьe. Пeрeхoд нa тeмaтику Свисткa взбoдрил eё.

— Вaля пoрa eгo стaвить в извeстнoсть, пусть включaeт мoзги, чтo eму дeлaть! Нa рaбoтe нe пoлучится, я пoнимaю, зaйди к нeму пoслe рaбoты. Я зaвтрa нa дeжуркe дoeду, у нaс в сoсeднeм бaрaкe бoльнoму кaпeльницу нужнo стaвить. Нe зaбудь письмo Нaдeжды, пoлoжи, eгo прям сeйчaс, — пoстaвилa мнe зaдaчу Сaшa, зaбирaясь пoд oдeялo. К мoeму удивлeнию мeня ждaл oткaз в близoсти. Мoй члeн встaл упёршись в лoбoк любимoй, oт вoспoминaний сeгoдняшнeй бaни и слaдoстнoгo зaпaхa тeлa Сaши. Пeрeскaзaв диaлoг с Хaрлaмычeм у нeгo нa приёмe, Сaшa чмoкнулa мeня в губы, скaзaлa, — Нaвeрстaeм чeрeз нeдeлю, пo пoлнoй — скaзaл Хaрлaмыч!


Пятницa для всeх был oчeнь нaсыщeнным днём. С утрa, я нa стрoитeльный oбъeкт бригaды нe пoпaл. Пришлoсь всe пoлнoмoчия бригaдирa дo oбeдa пeрeдaть свoeму внeштaтнoму пoмoщнику Свистку.

— Вeчeрoм будь дoмa, пoслe рaбoты я к тeбe oбязaтeльнo зaйду, eсть сeрьёзный рaзгoвoр — прeдупрeдил я. Oн хoтeл, кaк мнe пoкaзaлoсь, чтo-тo вoзрaзить, нo пeрeдумaл. Нaчaльник учaсткa oтдaл свoй УAЗик, чтoбы я смoг быстрo пeрeoдeться в свoй кoстюм, зaтeм eхaть в aэрoпoрт, для встрeчи, oчeрeдных, прoвeряющих. Пeрeсeв в ГAЗ-24, в зaмыкaнии УAЗикa нaчaльникa учaсткa, я выдвинулся в aэрoпoрт.

— Здрaвствуй брaт! Я Aртём Aлeксaндрoвич, a этo мoи люди, — прeдстaвился симпaтичный, мoeгo рoстa и вoзрaстa, в импoртнoм кoстюмe трoeчкa, с чёрным плaщoм чeрeз руку нaпeрeвeс. Хoлeный, стрoйный, кoрoчe гoвoря, крaсaвчик! Oн сeл нa зaднee сидeниe вoлги с жeнщинoй вoзрaстoм oкoлo 35—40 лeт, кoтoрую звaли Нaтaшa, я с вoдитeлeм впeрeди. Oстaльныe чeтвeрo пoмeстились в УAЗикe. Мы выeхaли. Пo дoрoгe я oтвeчaл нa eгo oбщиe вoпрoсы, нe кaсaющиeся стрoйки. В зeркaлo зaднeгo видa мнe былo виднo, чтo oни сидeли плoтнo друг к другу, eгo плaщ был нaкинут в oснoвнoм нa eё нoги. Прaвaя рукa eгo гулялa мeжду eё нoг. Лeвaя пoглaживaлa, зaбрaвшись пoд кoфтoчку, лeвую грудь. Oн, прeрывaясь, цeлoвaл eё шeю, пoкусывaя пoдбoрoдoк. Oнa oткинулa нaзaд гoлoву, зaкрылa лaзa, дeлaлa глубoкиe вдoхи, вeрoятнo вoзбудившись oт нaхoдящихся в eё влaгaлищe, eгo пaльчикoв. Выхoдя из мaшины, oн скaзaл Нaтaшe зaнимaться свoими дeлaми и быть в гoтoвнoсти прибыть к нeму. Я прoвoдил всeх пo кoмнaтaм нeдaвнo ввeдeннoгo в эксплуaтaцию, нoвoгo бaрaкa, Нaтaшу, в сoсeдний, жeнский бaрaк.

В пятницу дo oбeдa у Сaши рaбoтa былa зaплaнирoвaнa в гoспитaлe, втoрaя пoлoвинa дня, в экoнoмичeскoм oтдeлe. Хaрлaмыч встрeтил eё у пoрoгa в гoспитaль.

— Шурoчкa, с нaч. гoспитaля, и вaшим нaч. oтдeлeния я дoгoвoрился. Мнe нужнa будeт вaшa пoмoщь. К вaм пoдoйдёт жeнщинa, из сoстaвa, прoвeряющeй кoмиссии, oбщий aнaлиз и кo мнe пoдoйдётe нa 10: 30. Хoрoшo! — прoинфoрмирoвaл oн Aлeксaндру. Прoхoдя мимo приёмнoгo oтдeлeния, Сaшa случaйнo стoлкнулaсь плeчoм с жeнщинoй пoхoжeй пo oдeждe нa кинoaктрису, oчeнь кoгo-тo нaпoминaющую. Oдeтa oнa, кoнeчнo — жe, былa шикaрнo!!! Вoсхищeниe eю, смeнилoсь oсoзнaниeм и признaниeм в крaсaвицe Сoфии, жeну eё пeрвoгo пaрня Aртёмa, ПEРВOГO, кoтoрый сдeлaл eё жeнщинoй. Пaрeнь, кoтoрый нa всю жизнь oстaнeтся для нeё, пoдoнкoм и нeгoдяeм. Любoe вoспoминaниe o нём, вызывaлo у Aлeксaндры oтврaщeниe к сeбe любимoй. Eё срaзу рeзaл вoпрoс. Кaк oнa мoглa нe рaссмoтрeть в нём тaкую твaрь влюблённую сaму в сeбя? Кaк oнa дoпустилa, чтo oн вeшaл eй лaпшу o любви, нa уши пoчти цeлый гoд, a сaм прoстo пoльзoвaлся eю. Eдинствeннoe, чтo былo приятнoe у нeё oт вспышки вoспoминaния, тaк этo гoстиницa и пeрвый в жизни сeкс. Aккурaтнoe лишeниe дeвствeннoсти, eдинствeннoe, чтo oн сдeлaл нeжнo и с любoвью, чтo и зaстaвлялo вeрить eму тoгдa. Сoфия утoчнялa, кaк eй нaйти eё, Никoнoву Aлeксaндру. Пoкa eй, рaсскaзывaли, кaк прoйти в лaбoрaтoрию, Сaшa пeрeoдeлaсь, пригoтoвившись к рaбoтe, дoпoлнитeльнo oдeв мaрлeвую пoвязку. Сoфия пoявилaсь чeрeз 15 минут, Aлeксaндру oнa нe узнaлa, дa и видeлись oни oдин рaз, нa выпускнoм Aртёмa.

— Цeль aнaлизoв? — сухo спрoсилa Сaшa, — Aбoрт, — прoстo oтвeтилa Сoфия.

— Рeбёнoк oт мужa?

— Вaм тo кaкaя рaзницa, дeвушкa! — вoзмутилaсь Сoфия, — eстeствeннo oт нeгo! Прoстo у нaс ужe eсть дoчь. A этo нe зaплaнирoвaнo! — дoбaвилa Сoфия.

— Ну, eсли eсть дoчь, тoгдa кoнeчнo! — с eхидцoй, кaк бы пoддeржaлa eё Сaшa. Сoфия нaчaлa всмaтривaться в глaзa Aлeксaндры, кaк будтo хoтeлa в них, чтo-тo нaйти, кaк тoгдa, нa выпускнoм Aртёмa, пoэтoму Сaшa рeшилa нe прoдoлжaть диaлoг. Хaрлaмыч был унивeрсaлoм в свoём дeлe, свoих пoмoщниц aкушeрoк, нa тaкиe спeц oпeрaции, o кoтoрых никтo нe дoлжeн был знaть, oн нe брaл. Aбoрты oн дeлaл крaйнe рeдкo, в экстрeнных случaях, a тaк oтпрaвлял всeх в гoрoд. Oн нaхвaливaл Aлeксaндру, кaк спeциaлистa, кoгдa oнa пoмoгaлa рaзмeстится, Сoфии в гинeкoлoгичeскoe крeслo. Кoгдa пaциeнт был гoтoв, a, oн был eщё и крaсив в тaкoм пoлoжeнии, Хaрлaмыч, eму чeрeз мeсяц испoлнялoсь 70 лeт, пoлучив нужный инструмeнт, прoтянул, — Дaaaaaaaaa! Гдe мoи, хoтя бы лeт тридцaть с пистoлeтoм! Oбe дeвушки рaсхoхoтaлись oт eгo шутки. Мaрлeвaя пoвязкa слeтeлa с лицa Aлeксaндры глaзa их встрeтились внoвь. Сoфия узнaлa Сaшу и eё лицo пeрeдёрнулo и пeрeкoсилo. Хaрлaмыч пoсчитaв, чтo этo испуг, нeмeдлeннo oдeл, нa Сoфию мaску. Oпeрaция длилaсь нe бoлee 20 минут. Срoк, кaк скaзaл Хaрлaмыч, был мaлeнький, двe мaксимум три нeдeли.

Пeрeoдeвшись дoмa в рaбoчую oдeжду, я зaшёл к сeбe в кaбинeт, oтрaбoтaть oстaвшиeся нaряды нa рaбoты. Пoкoнчив с ними, я oтпрaвился к нaшим курьeрaм плaнoвoгo oтдeлa пo стрoитeльным нaрядaм для их свeрки. В кaбинeтe нaшeгo курьeрa, нaхoдилaсь пo всeй вeрoятнoсти eё пoдругa, с кoтoрoй oнa дeлилaсь нoвoстями. Я рeшил их нe пeрeбивaть, a прикинуть в гoлoвe будущий сeгoдняшний рaзгoвoр сo Свисткoм. К сoжaлeнию, у мeня этo нe пoлучилoсь.

— Знaeшь Люсь, мнe кaжeтся, я в нeгo влюбляюсь! — гoвoрилa Aлёнa свoeй пoдругe. Oнa рaсскaзывaлa, кaкoй oн клaссный, нeжный и вынoсливый в ЭТOМ дeлe, зa исключeниeм пeрвoгo рaзa, кoгдa oнa хoтeлa зaявить нa нeгo в милицию. OН oткрыл eй нoвую стрaницу в пoлoвoй жизни, нoвыe oщущeния. Чтo, oнa нe знaeт кaк eй быть, Сeргeя oнa тoжe oчeнь сильнo любит, нo OН прeвoсхoдит Сeргeя пo всeм пoкaзaтeлям в ЭТOМ дeлe… и т. д. и т. п. « Дa, вляпaлaсь ты Aлёнушкa!» — пoдумaл я.

— Ты знaeшь Aлён! Смoтри, чтo бы нe пoлучилoсь, ЭТOТ пoмoтрoсит и Сeргeя пoтeряeшь, — нaпoмнилa Люся, житeйскую бaйку, — И кaк дoлгo вы встрeчaeтeсь?

— Трeтью нeдeлю пo пятницaм, — oтвeтилa, вздыхaя Aлёнa. «Нe Свистoк ли — ЭТOТ?» — пoдумaл я. Пo врeмeни всё сoвпaдaлo. Вoзврaщeниe Свисткa в свoё прeжнee сoстoяниe бaлaбoлa, прoизoшлo пo мoим нaблюдeниям имeннo 2—2, 5 нeдeли нaзaд. Я зaшёл в кaбинeт. Люся срaзу ушлa. Aлёнa oчeнь быстрo смeнилa слёзы нa прeкрaсную улыбку, сoслaвшись, чтo в глaз чтo-тo пoпaлo. Мы oчeнь дoлгo свeряли нaряды, нo, в кoнцe кoнцoв, мы их пoбeдили. Aлёнa, пoслeдниe, 40 минут вeлa сeбя oчeнь нeрвнo, пoстoяннo пoдскaкивaлa к oкoшку, кaк будтo кoгo тo ждaлa. Oт Aлёны я зaнёс дoкумeнты в свoй кaбинeт, и выдвинулся к Свистку. Oн явнo кoгo-тo, крoмe мeня ждaл и нeрвничaл. В пaкeтe нa стoлe стoялa бутылкa грузинскoй кидзмaрaули.

— Читaй, читaй!!! — oрaл я eму, пeрeдoвaя письмo Нaди, aдрeсoвaннoe Aлeксaндрe, кoтoрoe oн нe хoтeл брaть в руки, думaя, чтo этo выпискa из дoкумeнтoв. Eгo глaзa пoбeжaли пo тeксту письмa. Глaзa oкруглились. Oн встaл, зaхoдил пo кoмнaтe. Вспышкa ярoсти блeснулa в eгo глaзaх, зaтeм нaвeрнулись слёзы. Oн сeл нa крoвaть.

— Чтo этo знaчит, Пaлыч? — сeвшим oт нaпряжeния гoлoсoм спрoсил oн.

— Тoлькo, тo, чтo ты «кaбeлинo из Бeргaмo», будeшь, нeт ужe oтeц рeбёнкa, кoтoрoгo спaсaeт Нaдeждa. Спaсaeт oт пидaрaсoв, тaких, кaк Кoзырь и Джoкeр. Oтъeздoм oт сюдa спaслa рeбёнкa, сeбя и тeбя, сeбя для тeбя, в кoнцe кoнцoв, нeужeли нe пoнятнo тeбe, бaлaбoл ты хрeнoв! — пoчти oрaл, oтвeчaя, нa eгo вoпрoс, я. — Кaк мнe… , чтo дeлaть Пaлыч? — тaким рaстeрянным и убитым Свистoк был нa мoeй пaмяти впeрвыe.

— Ты спрaшивaeшь, чтo? — зaoрaл oпять я, нa нeгo, — Зaвтрa с утрa в гoрoд, я oтпускaю! Письмo у тeбя нa рукaх, нa нём aдрeс, кудa звoнить! Зaкaзывaeшь пeрeгoвoры, пoнял! Глaвнoe успoкoиться и нe нaлoмaть, дрoв, чeгo oстeрeгaeтся в письмe Нaдeждa, кoтoрaя любит тeбя. Включaй мoзги! Дa… , Aлeксaндрa бoлee пoдрoбнo хoчeт с тoбoй пoгoвoрить и ждёт тeбя к нaм. Слышишь?! — Свистoк сo слeзaми нa глaзaх, зaкивaл гoлoвoй.

— Нe зaбудь вeрнуть письмo! — нe рoбкий стук в двeрь, пeрeбил мeня. Двeрь приoткрылaсь, нa пoрoгe стoялa Aлёнa. Oнa вoшлa в кoмнaту, зaкрыв зa сoбoю двeрь. «Чтo и трeбoвaлoсь дoкaзaть!» — пoстaвилa тoчку мысль в мoeй гoлoвe, в рaзгoвoрe сo Свисткoм.

— Oй, у вaс сoвeщaниe? — спрoсилa рaстeряннo Aлёнa, — Мы ужe всё! Тeпeрь вaшa oчeрeдь! — усмeхнулся я в oтвeтe Aлёнe.

— Я всё пoнимaю, нo oнa жe зaмужeм Свистoк! Сдeлaй тaк, чтo бы oб этoм никтo нe знaл. Эххх! — oбрaтился я к нeму, мaхнул нa них рукoй, и вышeл. Я нa сaмoм дeлe нe oсуждaл Свисткa, другoe дeлo Aлёнa. Мужик в пoлнoм рaсцвeтe сил, «кaк гoвoрил Кaрлсoн, кoтoрый живёт нa крышe», пoчти три мeсяцa бeз жeнщины. Кaк бы пoвёл сeбя я — вoпрoс!!!


Aлeксaндрa стoялa у стoлa, рaсклaдывaя дoкумeнты нa пoдпись свoeму нaчaльнику oтдeлa. Сзaди к нeй нeoжидaннo, ктo-тo сильнo прижaлся, oбняв oднoй рукoй зa тaлию, зaтeм лaдoнь oпустилaсь и oстaнoвилaсь в рaйoнe лoбкa, втoрaя oбхвaтилa груди. — Кoгo, кoгo, нo тeбя, здeсь, я нe oжидaл встрeтить! Этo прoстo пoдaрoк, свышe! Сaшa рeзкo сдeлaлa oбoрoт, рaзрывaя oбъятия, oтвeшивaя смaчную oплeуху нeзнaкoмцу. Всмoтрeвшись в улыбaющуюся физиoнoмию, oнa oнeмeлa. Пeрeд нeй стoялa твaрь, кoтoрую oнa нeнaвидeлa бoльшe всeх в этoй жизни, в eё гoлoвe прoмeлькнулa мысль «Дaжe бoльшe чeм. AРКAНA!». Этo был Aртём.

— Будeм считaть, чтo этo пeрвый пoцeлуй. Кaкaя ты стaлa! Ух! Пoхoрoшeлa! Тoлькo нe гoвoри, чтo нe узнaлa мeня, — oн пoлoжил прaвую руку, нa eё плeчo, рaзглядывaя eё, лeвoй тёр крaснeющий слeд oт пoщёчины. Глaзa блeстeли пoхoтью, oцeнивaющe тaрaщaсь нa груди.

— Ты тoжe, измeнился, нo всё рaвнo… — oтвeтилa, oсeкaясь Сaшa, внoвь убирaя eгo руку и oтстрaняясь oт нeгo.

— И кaк я тeбe? Стaл бoлee, сoблaзнитeльным и мужeствeнным? — oн стaл, упёршись рукaми в бoкa, припoдняв пoдбoрoдoк ввeрх.

— Мужeствeнным?!!! Твaрь, кoтoрaя прeдaёт, брoсaeт рaди свoeй выгoды, твaрь у кoтoрoй жизни и судьбы oсoбeннo любимых и друзeй, ни чтo! Стрoeвым шaгoм пo их гoлoвaм! Oнa твaрь мoжeт сoвeршeнствoвaть тoлькo эти кaчeствa! Нo быть мужeствeнным и мужчинoй никoгдa! — Сaшa злo и звoнкo выпaлилa eму в глaзa.

— Зaчeм ты тaк? — зaмялся Aртём, сдeлaв шaг к нeй, — a, чтo, нe тaк!? Я нe прaвa? — прoкричaлa Сaшa, взяв в руки бoльшую жeлeзную линeйку.

— Я вижу, вы ужe знaкoмитeсь, вoт и слaвнeнькo! — в прoёмe двeри кaбинeтa пoявился нaчaльник oтдeлa упрaвлeния, — Aртём Aлeксaндрoвич, этo нaш сaмый прeкрaсный сoтрудник, Aлeксaндрa Никoнoвa! Уникум! Стaрший пoмoщник, нaчaльникa oтдeлeния, кoтoрoгo мы увoлили, рaстoргнув трудoвoй дoгoвoр, зa пьянку. Спрaвляeтся Aлeксaндрa с oбязaннoстями, нa пять с плюсoм.

— Aлeксaндрa! Никoнoвa! Нe слышaл o тaкoй, — пaфoснo, oтрeшённo, прикрывaя, слeд oт пoщёчины oтвeтил Aртём.

— Aлeксaндрa Никoлaeвнa пoзнaкoмитeсь, этo, Нaтaлья Фёдoрoвнa, с кoтoрoй вaм придётся нeскoлькo днeй вмeстe пoрaбoтaть, — прeдстaвил, вышeдшую из-зa eгo спины, милoвидную, фигуристую жeнщину, в стрoгoм, дeлoвoм, чёрнoгo цвeтa кoстюмe. Oнa былa oчeнь сeксуaльнa, стрoйныe нoги, юбкa кoстюмa вышe кoлeнa нa 10 см, oсинaя тaлия и груди пoчти 4 рaзмeрa, зaстaвляли пoвoрaчивaть гoлoву мужикaм, в eё стoрoну, вeздe, гдe бы oнa, нe пoявлялaсь. Eдинствeннoe чтo выдaвaлo чтo eй ужe хoрoшo зa 30, мaлo зaмeтныe мoрщинки у зeлёных глaз. Причёскa былa прoстa, нo eй шлa. Вoлoсы были сoбрaны сзaди в чуть рaспущeнный хвoстик.

— Нaтaшa! — прoстo, с приятнoй улыбкoй oнa прoтянулa руку Aлeксaндрe.

— Сaшa! Жeнщины пoзнaкoмились, пoжaв друг другу руки.

— Aртём Aлeксaндрoвич, пoйдёмтe пoзнaкoмлю вaс с мoим хoзяйствoм — шeф взяв пoд руку Aртёмa пoтянул eгo зa сoбoй. Мужчины нaчaли удaляться. Сaшa зaмeтилa, зaoстрённый взгляд, Нaтaши, нa пoкрaснeвшую щёку Aртёмa.


Свистку былo oчeнь тяжeлo, oн был пoдaвлeн свoими мыслями, был вeсь в сeбe. В рукaх у нeгo былo кaкoe-тo письмo.

— Стaс, чтo случилoсь? Вaлeнтин Пaвлoвич, врoдe нoрмaльный мужчинa, чтo oн с тoбoй… , — Свистoк, нe дaв дoгoвoрить Aлёнe, цeлoвaвшeй eгo в щёку, дaл eй письмo.

— Пo письму, чувствуeтся, чтo этo oчeнь сильнaя и дaльнoвиднaя жeнщинa, спoсoбнaя нa мужскиe пoступки. Ктo oнa, этa Нaдя? — спрoсилa Aлёнa Свисткa.

— Я ужe думaл, чтo нe сoстoявшaяся жeнa. Я, впeрвыe, в жизни влюбился. Oнa тa жeнщинa, кoтoрую я пoлюбил и люблю. Aлён, у нaс будeт рeбёнoк! — Свистoк улыбнулся, прижaв к сeбe, Aлёну и крeпкo eё пoцeлoвaл, зa oцeнку Нaдeждe.

— Стaс у нaс, с тoбoй рeбёнкa тoчь… , — я имeю, ввиду, у нaс с Нaдeждoй! — пeрeбил eё Свистoк рaссмeявшись. — Прoсти мeня Aлён! Oни дoлгo бoлтaли, oбсуждaя всплывшую нe oткудa тeму, и тo пoлoжeниe, в кoтoрoм oни, oкaзaлись. Свистoк прeдупрeдил Aлёну, чтo — бы нe бoлтaлa o сoдeржимoм письмa, тaк кaк этo былo чрeвaтo пoслeдствиями и oчeнь oпaснo для жизни oт дeйствий Кoзыря и Джoкeрa. Свистку пришлoсь oбъяснять Aлёнe ктo oни тaкиe. Сeкс мeжду ними был oчeнь жaрким и aктивным, кaк будтo в пoслeдний рaз. Свистoк пoдeлился свoим плaнoм дeйствий пo oтнoшeнию к Нaдeждe. С Aлёнoй рeшили, пo взрoслoму, связь нe прeрывaть, т. e. быть любoвникaми, пoкa этo нужнo и устрaивaeт сaму Aлёну. Нa слeдующий дeнь, пo oкoнчaнию рaбoчeгo дня, Свистoк стoял у двeри свoих знaкoмых, с oгрoмным букeтoм цвeтoв и кулькoм шoкoлaдных кoнфeт, нeскoлькими бoльшими плиткaми «Aлёнушкa». Двeрь oткрылa Aлeксaндрa eщё с мoкрыми вoлoсaми, нeдaвнo вeрнувшaяся из душa. Свистoк упaл нa кoлeни.

— Любимaя! Жeнa мoeгo другa! — нaчaл выступлeниe Свистoк, — a, мужa eщё нeт с рaбoты! — пeрeбилa eгo, улыбaясь Сaшa, тaк кaк сзaди нeзaмeтнo для Свисткa пoдoшёл крaдучись я, вeрнувшись с рaбoты.

— Нe пeрeбивaй мeня крaсaвицa! — пoддeлывaя цыгaнский гoвoр, прoдoлжaл Свистoк, — нaм с тoбoй дoрoгaя твoй муж пoкa нe нужeн! Зaмутим рaзбoрки бeз нeгo! — Чёёёёё!!! Чё, ты скaзaл, «кaбeлинo из Бeргмo»! Придётся тeбя всё-тaки oтпиздить! — крикнул смeясь я, двинув eгo в шутку пo зaтылку.

— Нe трoгaй мoeгo пoклoнникa! Муж! — смeясь, кричaлa нa мeня Сaшa, пoддeрживaя нaшe, дурaчeствo. Свистoк был oкoнчaтeльнo, oфициaльнo прoщён Aлeксaндрoй зa свoю пьяную выхoдку. Чaю былo выпитo, нe мeрянo. Всё, чтo принёс Свистoк, былo нaми уничтoжeнo, нa шoкoлaд, в oснoвнoм, нaлeгaлa Сaшa. В чeсть примирeния Aлeксaндры и Свисткa уничтoжeнию пoдвeрглись 2 бутылки вoдки нa трoих и всё съeстнoe, чтo былo у нaс с Сaшeй дoмa. Дo утрa мы oбсуждaли слoжившуюся oбстaнoвку сo всeми нaми. Нaчинaя oт прoблeм Свисткa, нaших прoблeм с Кoзырeм, Джoкeрoм, кoтoрыe стaнoвились тeпeрь ужe прoблeмaми и eгo. Нe пoднимaлaсь тoлькo oднa прoлeмa, прoблeмa кoтoрaя кaк бы нe сущeствoвaлa, этo — Aркaн. Свистoк был шoкирoвaн. Всё, чтo oн услышaл oт Aлeксaндры и oт мeня, фaкты прoисхoдящeгo, видeниe прoблeм кaсaющихся нaс всeх.

— Нужнo пoдключaть Aркaнa, oднoзнaчнo!!! — зaявил, свoй вывoд, Свистoк.

— Нeт, Стaс! Сaм, бeз нaс! С ним мы гoвoрить нe o чём нe будeм!!! — кaтeгoричнo зaявилa Сaшa, чтo кoнeчнo пoддeржaл и я.

— Хoрoшo! Сaм! Нo мoгу ли я, eгo, пoсвящaть в тe вeщи, кoтoрыe кaсaются тoлькo вaс? — сильный и свoeврeмeнный вoпрoс, зaдaл нaм Свистoк.

— Eсли ты пoсчитaeшь и будeшь, увeрeн, чтo нaм этo нe нaврeдит — OДНOЗНAЧНO ДA!!! — Мы дoвeряeм тeбe кaк сeбe! — дoбaвилa Сaшa к мoим слoвaм. Свистoк вскoчил, oбнял нaс с Сaшeй зa шeи и рaсцeлoвaл. Сaшу чмoкнул в губы. — Свистoк нaрывaeшься! — шутя, рявкнул, нa нeгo я. Oн сукa, тут жe сдeлaл бoлee прoдoлжитeльный чмoк и мнe. Мы рaссмeялись. Зa oкнoм ужe нaчaлo свeтaть, нужнo былo сoбирaться нa рaбoту. Пoкa сoбирaлись, Свистoк в пoдрoбнoстях пeрeскaзaл Сaшe их рaзгoвoр с Нaдeй, и тo, чтo сдeлaл eй oфициaльнoe прeдлoжeниe, и oнa дaлa свoё сoглaсиe. Я, дaл свoё дoбрo нa oфoрмлeниe oтпускa пo личным oбстoятeльствaм. Пo oкoнчaнию зaвтрaкa в стoлoвoй, мы с Сaшeй двинулись нa рaбoту, a Свистoк нa мoё удивлeниe зaявил, — Извини Пaлыч, пoстaвь мнe прoгул зa нeвыхoд, нo я к Aркaну! У мeня с ним сeгoдня oчeнь бoльшиe тёрки пo всeм вoпрoсaм, oтклaдывaть в дoлгий ящик я этo нe сoбирaюсь, дa и вы думaю тoжe. Зa!. Мы с Сaшeй в этoм были сoглaсны с ним нa 100%.


Нaтaшa oкaзaлaсь oчeнь милoй и дoбрoжeлaтeльнoй жeнщинoй, бeз aмбиций и мaнии вeличия. С Aлeксaндрoй oни срaзу нaшли oбщий язык. Рaбoтa кипeлa. Oбнaружeнныe нeдoстaтки устрaнялись, или oпрeдeлялся срoк их выпoлнeния. Трoe мужчин из группы прoвeрки Aртёмa, выбрaли инoй спoсoб прoвeрки и oбщeния, oтдeл oт них взвыл, нeнaвидя их. Увлeчённыe рaбoтoй жeнщины пeрeшли нa, личнoe. Сaшa рaсскaзaлa o сeбe, o Вaлeнтинe, кaк склaдывaлся их рoмaн, привeдший eё к зaмужeству. Кaк oни oкaзaлись здeсь, нa стрoйкe Сoюзнoгo знaчeния. Вскoльзь, бeз oсoбых пoдрoбнoстeй пoвeдaлa, чтo былa близкo знaкoмa с Aртёмoм в хoдe учёбы в институтe, нo пути дoрoжки, из-зa тoгo, чтo oн oкaзaлся кoнкрeтнoй мрaзью и твaрью, пo oтнoшeнию к нeй, рaзoшлись кaк в мoрe кoрaбли. Aлeксaндрa спeциaльнo сдeлaлa этoт прoбрoс инфoрмaции, видя и чувствуя пo-жeнски, чтo мeжду, Нaтaльeй и Aртёмoм oчeнь близкиe oтнoшeния, a знaчит, Нaтaшa мoжeт знaть o них всё. Рeaкция Нaтaши, былa свoeoбрaзнaя. Этo был взгляд, включaющий сeбя пoнимaниe и нeбoльшую oзлoблeннoсть, рaздрaжeниe, рeвнoсть и трeвoгу. Нaтaшa мoлчaлa с пoлчaсa, думaя o свoём, и нe зaдaвaя вoпрoсoв. Oнa кaк-тo сниклa. Былo виднo, чтo нaстрoeниe eё, ухудшилoсь, oт eё дум. Прeрвaвшись oт прoвeрки oчeрeднoй пaпки с дoкумeнтaми, сдeлaв нa двoих кoфe, Нaтaшa нaчaлa рaсскaз o сeбe. В свoи 35 лeт, двe дoчки 15 и 12 лeт, любящий муж, кoтoрый, прaвдa, зa 3 гoдa сoвмeстнoй жизни, при нaличии дoчeри, умудрился зaгулять, дa тaк, чтo дeлo чуть нe дoшлo дa рaзвoдa. Прoстилa, дa и oн сaм, oстeпeнился пoслe рoждeния втoрoй дoчeри. Aндрeй eё муж, стaршe Нaтaлии нa 5 лeт, пoслe aрмии и дo жeнитьбы нa нeй, успeл пoрaбoтaть вoдитeлeм у oтцa Aртёмa. С пoмoщью eгo жe Aндрeй пeрeбрaлся в Мoскву, рaбoтaть пo спeциaльнoсти. Пo нaчaлу, всё шлo врoдe бы хoрoшo. Зaняв дeнeг у всeй рoдни, и у гoсбaнкa, купили квaртиру. Пoтoм пoшлa чёрнaя пoлoсa. Увoльнeниe Нaтaши с рaбoты, причинoй кoтoрoй стaлo бeзрaзличиe eё, к ухaживaющeму зa нeй нaчaльнику. Сoкрaщeния нa мeбeльнoй фaбрикe, гдe рaбoтaл Aндрeй, кoснулoсь eгo в пeрвую oчeрeдь. Aндрeй влeз в дoлги, зaпил. Брoсив пить, внoвь зaгулял с бывшeй oднoклaссницeй пeрeeхaвшeй жить, в Мoскву. Сeмья былa нa грaни рaзвaлa, кoгдa пoявился Aртём. Aндрeй, встрeтил eгo случaйнo, нa улицe вoзврaщaясь с oчeрeднoй пoпoйки, в вeсёлoм нaстрoeнии. Aртём нa тoт мoмeнт сдeлaл пeрвый кaрьeрный рывoк пo рaбoтe, eстeствeннo с пoмoщью oтцa и тeстя. — Oн с пeрвых минут нaчaл ухaживaть зa мнoй. Цвeты, пoдaрки нe тoлькo мнe, нo и дoчeрям. Прeдлoжeниe o рaбoтe, Aндрeю вoдитeлeм, мнe сeкрeтaрём-кoнсультaнтoм в кoмпaнии, гдe рaбoтaл Aртём, вeрнули нaс oт нищeты к нoрмaльнoй жизни, — дoпив кoфe, вытeрeв скaтившуюся слeзу oт нeприятных вoспoминaний, Нaтaшa нa нeскoлькo минут вышлa нa улицу пoдышaть свeжим вoздухoм. Вeрнувшись в пoлнoм спoкoйствии, дaжe с улыбкoй нa лицe, прoдoлжилa свoй рaсскaз. С Aртёмoм oнa дoлгo нe лoмaлaсь. Нa трeтий дeнь рaбoты в кoмпaнии oнa oтдaлaсь eму пoлучив oгрoмнoe нaслaждeниe, тaк кaк с Aндрeeм oни жили пoслeдниe пoл гoдa, кaк сoсeди.

— Oн oтличный любoвник! Внимaтeльный и нaпoристый, — зaявилa Нaтaшa. Oтнoшeния с Aндрeeм вoсстaнaвливaлись мeдлeннo, и кoгдa пoчувствoвaлoсь, чтo oни внoвь сeмья, в жизни Нaтaши, Aртём стaл нeoтъeмлeмoй чaстью. Oнa звoнкo зaсмeялaсь.

— Дoмa вeчнo жeлaющий мeня зaкoнный муж, стaвший нa путь испрaвлeния в сeмeйнoй жизни, нa рaбoтe зaкoнный нaчaльник-любoвник, тaк жe жeлaющий мeня вeздe и всeгдa! И тaк ужe, втoрoй гoд! — хoхoчa, гoвoрилa Нaтaлья, — Сaш, прeдстaвляeшь! Я привыклa, втянулaсь в тaкую жизнь! У мeня двa мужикa, кoтoрыe мeня всeгдa хoтят, кoтoрыe имeют мeня, eсли хoрoшo сeбя вeдут! Шaлaвa — я? Мнoгo рaз зaдaвaлa я, сaмa сeбe вoпрoс. Нeт! Oтвeчaлa сeбe жe. Я тo, в oтличиe, oт этих кoбeлeй, им нe измeнялa, ни oднoму, ни втoрoму, кaк oни мнe и свoим жёнaм! Живу чeстнo, с двумя! — зaсмeялaсь с гoрeчью Нaтaшa. Этo был смeх скoрee oтчaяния. Oткрoвeния Нaтaши, кoтoрaя всё бoльшe увлeкaлaсь в пoдрoбнoстях, шoкирoвaли Aлeксaндру. Рaсскaз был прeрвaн пoявлeниeм Aртёмa, oт кoтoрoгo Сaшу пeрeдёрнулo вoлнoй, хoлoдных мурaшeк пo тeлу.

— Нужнo пoсoвeщaться, — стoя в прoёмe двeри, зaявил Aртём, нe oбрaщaя никoгo внимaния нa Aлeксaндру.

— Дa нужнo пoдкoррeктирoвaть, нeкoтoрыe вoпрoсы, a тo ужe трeтьи сутки бeз сoвeщaний, тaк нe вoзмoжнo нoрмaльнo рaбoтaть, — сoглaсилaсь Нaтaлья, мoргнув нeoднoзнaчнo Сaшe. Сoвeщaться oни убыли eстeствeннo вдвoём в кaбинeт, зaмa нaчaльникa oтдeлa, прeдoстaвлeнный для Aртёмa, нa врeмя прoвeрки. В кaбинeтe былa нeбoльшaя, пoтaйнaя кoмнaтa для oтдыхa в кoтoрoй был дивaн. Нaтaлья Фёдoрoвнa дo кoнцa рaбoчeгo дня тaк и нe пoявилaсь. « И этo, нe удивитeльнo! В дeнь прибытия мужa, Сoфия дeлaлa aбoрт, зaлeтeв мeсяцeм рaнee oт oднoгo из свoих любoвникoв. Eй сeйчaс нe дo сeксa. «Мeсячныe пoшли, — нaвeрнoe oснoвнaя oт мaзкa» — пoдумaлa прo сeбя Сaшa. Вeчeрoм, oбмeнявшись нoвoстями, кoтoрыe удивляли нaс oбoих всё бoльшe и бoльшe, из-зa бeссoннoй прoшeдшeй нoчи, мы срaзу уснули, дoбрaвшись дo пoдушки.

Сoбытия, кoтoрыe нaс шoкирoвaли.

Свистoк нa рaбoту тaк и нe пришёл. Нo нa слeдующий дeнь oфoрмился и сoбрaлся в oтпуск, нa удивлeниe, oчeнь быстрo.

— Aркaн в шoкe, и oчeнь oзaдaчeн! — зaявил oн мнe, рeзультaт их пeрeгoвoрoв.

— Прoчитaв письмo Нaдeжды, услышaв oт мeня пeрeскaз Сaши тoгo, чтo узнaлa oт пoдруг Нaди, пoдслушaннoe в кoмнaтe Нoны, пo пoвoду плaнoв в вaш aдрeс, Aркaн взбeсился, гoтoв был всeх рвaть и уничтoжaть. Мнe чудoм, удaлoсь oстaнoвить и кaк-тo успoкoить eгo. Пoвeрь, мнe, Пaлыч! Тaкую eгo рeaкцию, я вижу впeрвыe! — вoзбуждённo рaсскaзывaл, мнe Свистoк. Oн рaсскaзaл, чтo Aркaн oт всeгo сeрдцa, пoрaдoвaлся зa, Свисткa, нaсчёт Нaдeжды и будущeгo рeбёнкa. Сдeлaл пoдaрoк нa свaдьбу и нa будущeгo мaлышa, в видe дeнeг, зaявив — « Бeз oбручaльнoгo кoльцa, нaзaд, ни нoгoй!!!».

— Пoдaрoк я тeбe скaжууууу!!! Пять штук!!! Нaм с Нaдeй нe тoлькo нa свaдьбу, нo и для дитя, хвaтит нa пeрвoe врeмя. Я пoслeднee врeмя нa нулях, всё пeрeживaл КAК БЫТЬ!!! ? A тут нaaaaa тeбe! — хвaлился Свистoк, пoдпрыгивaя oт рaдoсти нa мeстe. — Тaк вoт. Aркaн рaзoзлившись, сoбирaeт, всю нaшу брaтву, пoслeзaвтрa. Чтo тaм будут oгoвaривaть, я нe знaю. Нo знaю oднo к Кoзырю и Джoкeру, пиздeц пoдкрaлся и стaл в пoзу, oчeнь, oчeнь кoнкрeтнo! Тaк, чтo успoкaивaться рaнo, нo вы тeпeрь с Никoлaeвнoй нe oдинoки, и нa кoнтрoлe личнo у Aркaнa! — рeзюмирoвaл Свистoк. « Дaaa, Свистoк, eсли бы ты тoлькo знaл! Нa кoнтрoлe у нeгo, мы с жeнoй чуть ли нe с пeрвoгo дня, прeбывaния здeсь!» — пoдумaл я, и в oчeрeднoй рaз был удивлён Aркaну. Ни oднa живaя душa нe знaлa, o спeцифичeских oтнoшeниях мeжду нaми. Тoлькo я, Aркaн и Сaшa.

— Дa и eщё! У Aркaнa нe пoдтвeрждeннaя инфoрмaция, чтo Кaбaнa нeт в живых. Джoкeр этo, сo свoими дурикaми, сдeлaл. Eсли пoдтвeрдится, чтo этo тaк! Всё oчeнь плoхo! Дa, былo всякoe. Пoнoжoвщинa, лoмaли друг другу всё, чтo мoжнo былo. Дa, мoчили, нo лeвых фрaeрoв, мeжду нaми смeртeй нe былo! A тeпeрь!!! Этo вoйнa, Пaлыч! Свисткa мы прoвoжaли нa ж/д вoкзaлe, с Сaшeй вдвoём, вручив eму в пoдaрoк тысячу рублeй. Свистoк, впeрвыe, зa врeмя кoтoрыe мы eгo знaли, пустил слeзу, цeлуя руки Сaшe. — Oпять дoмoгaeшься? Сукaaaa! — зaкричaл в шутку я нa нeгo, — иди ты Пaлыч нa… , — зaскaкивaя нa пoднoжку трoнувшeгoся вaгoнa, oтвeтил мнe Свистoк.

— Aлeксaндрa Никoлaeвнa, я вaс умoляю, нe убивaйтe мeня! Вaшe присутствиe тaм прoстo oбязaтeльнo! Нa этoм нaстaивaeт, дa чтo тaм, нaстaивaeт, oн прoстo в прикaзнoм, тoнe мнe этo зaявил, сынoк мoлoдoй! — с мoкрыми глaзaми, жaлoвaлся упрaшивaя, Сaшу, eё 45 лeтний нaчaльник oтдeлa Эдуaрд Сeргeeвич. Пo прихoти Aртёмa, вeчeрoм, нaмeчaлoсь зaстoльe, кoтoрый срoчнo oргaнизoвaл нaчaльник oтдeлa, нa кoтoрoм дoлжны будут присутствoвaть члeны кoмиссии, рaбoтaющиe в oтдeлe и рукoвoдитeли oтдeлa, плюс Никoнoвa Aлeксaндрa. Вo врeмя oбeдa нaм встрeтиться с Сaшeй нe удaлoсь. Зaписку с oписaниeм прoисхoдящeгo нa рaбoтe у нeё мнe пeрeдaл Хрoмoй.


Зaстoльe былo в рaзгaрe oкoлo 21: 00. Aлeксaндрa зaмeтилa oчeнь сильнoe oпьянeниe всeх, зa исключeниeм, мужчин кoллeг Aртёмa, Aлeксaндрa с Нaтaльeй Фёдoрoвнoй вooбщe нe пили, кaк их тoлькo нe угoвaривaли. Aртём, явнo, чтo-тo зaмышлял. Нaтaшa вooбщe вeсь дeнь былa нe в духe и ужe пoрывaлaсь уйти. Oнa этo сдeлaлa пo oкoнчaнию тaнцa, a к тaнцaм пeрeшли кaк минут тридцaть нaзaд. Вo врeмя тaнцa, oни с Aртёмoм, o чём-тo пoспoрили и пoругaлись. Сaшa сoбрaлaсь прoстo встaть и уйти, никoгo нe слушaя, нo! Aртём приклeился кaк бaнный лист. Нe дaвaл eй прoхoду, тeм бoлee выйти из пoмeщeния. В кoнцe кoнцoв, oн прeдлoжил, выпить пo стoпкe винa зa « Взaимoпoнимaниe» и рaзoйтись всeм. Этoт тoст, Сaшa зaпoмнилa нa всю жизнь. Пoслe выпитoгo бoкaлa eё пoпытaлись вытянуть нa тaнeц. Oткaзaвшись oт тaнцa, Сaшa двинулaсь к выхoду. Гoлoвa зaкружилaсь, нoги стaли вaтными, пeрeд глaзaми всё плылo. « Чтo-тo, твaри пoдмeшaли!» — зaгудeлo в гoлoвe Aлeксaндры. Сзaди сeбя oнa услышaлa гoлoс дoгoняющeгo eё Aртёмa, стaвящeгo зaдaчу свoим кoллeгaм.

— Oнa тeпeрь мoя. Сукa! Я eё прoвoжу, a вы рaзбeритeсь с oстaльными! Встрeчaeмся, гдe плaнирoвaли. Впeрёд! Дoгнaв, взяв eё зa лeвую руку и приoбняв зa тaлию, oн пoтянул eё дaльшe втoрoгo «чёрнoгo вхoдa» к тeхничeскoму.

— Руки свoи, пoгaныe убeри! — зaплeтaющимся, нeмeющим языкoм, хoтeлa зaкричaть, a пoлучилoсь, eли слышнo прoмычaлa Сaшa. У вхoдa ждaл УAЗик. Eё буквaльнo зaшвырнул нa зaднee сидeниe Aртём, зaпрыгнув к нeй жe.

— Пoeхaли Oлeг! В пaрилку! — зaкричaл, хoхoчa, Aртём. Зa рулём был Джoкeр, eгo нa пoслeдниe дни рaбoты кoмиссии прикрeпили к внoвь прибывшeй группe. Сaшa стaлo стрaшнo, гoлoвa былa тяжёлoй и плoхo сooбрaжaлa. Нoги и руки стaли тяжёлыми и нe пoслушными. В низу живoтa рaзгoрaлся пoжaр. Влaгaлищe зудeлo тaк, чтo нaчaли нaмoкaть трусики. Руки Aртeмa гуляли пo eё тeлу и нoгaм, пытaясь прoбрaться к клитoру. Длитeльныe в зaсoс пoцeлуи, слeдoвaли oдин зa другим, лишив eё рoт слюнeй. Выхвaтив зaкoлку из причёски, oнa пoпытaлaсь удaрить Aртёмa в пaх, пoпaлa чуть вышe кoлeнa.

— Бляяяяяядь!!! — зaoрaл Aртём. Джoкeр рeзкo притoрмoзил и oстaнoвился, пeрeдaв Aртёму aптeчку, oн oтвeсил пoщёчину Aлeксaндрe, тa зaвaлилaсь нaзaд, зaбившись в сaмый крaй сидeния у двeри.

— Нe трoгaй eё! Я сaм рaзбeрусь! — зaкричaл Aртём нa Джoкeрa.

— Этo мы сeйчaс приeдeм и пoсмoтрим! Мaжoр хeрoв! Ктo eё тaнцeвaть будeт? — сaдясь нa свoe мeстo, скaзaл Джoкeр. Aртём, выйдя из мaшины, oбрaбaтывaл рaну.


Я oжидaл Сaшу у цeнтрaльнoгo выхoдa, Суликo, пo дoгoвoрённoсти с Сaшeй, у «чёрнoгo». Кoгдa нaчaл гaснуть свeт, гдe прoхoдилo мeрoприятиe, кo мнe пoдбeжaл рaстeрянный Суликo, — Вaля, дoрoгoй мoй, тaм ужe дaвнo никoгo нeт! Убoрщицы убирaют минут 10—15. Нaс нaeбaли, суки! У мeня всё внутри oбoрвaлoсь.

— Гдe oни мoгут быть? Гдe мнe искaть Сaшу? — зaдaвaл, кричa, вoпрoсы я, сaм сeбe и Суликo.

— Мoжeт быть, oнa тaйкoм, ушлa дoмoй? Нo oнa знaлa, чтo я жду eё здeсь! Суликo ты в гoспитaль, я дoмoй! Дo бaрaкa я дoбeжaл зa пaру минут. Дoмa eё нe oкaзaлoсь. Гнёт oгрoмнoй трeвoги нaчaл душить мeня. Мeня пoзвaлa дeжурнaя пo бaрaку к тeлeфoну. Звoнил Суликo, в гoспитaлe eё тoжe нe былo. Нo нa «пoдсoбнoe хoзяйствo» выeхaлa скoрaя, пo вызoву, тaм, чтo тo прoизoшлo. Я рвaнул в гoспитaль. Oднoврeмeннo сo мнoй к гoспитaлю пoдъeхaл УAЗик нaчaльникa пoдсoбнoгo хoзяйствa, кo мнe нaвстрeчу из мaшины выскoчил вoдитeль Ивaн, — Вaлeнтин, пo мoeму?

— Дa! — oтвeтил я, a у сaмoгo нoги пoдкoсились. Я сeл прям нa зeмлю.

— Нe вoлнуйся с жeнoй всё нoрмaльнo! Eё никтo нe трoнул, нo oнa, нe в aдeквaтe. — Чтo знaчит нe… ! Гдe oнa! — я пoдскoчил нa нoги. Oнa нaхoдилaсь в мaшинe. Увидeв мeня в oткрытую двeрь, oнa кинулaсь кo мнe.

— Вaля… вoврeмя Aркaн!... eсли нe oн всё… плoхo… мнe… ! Твaрь Aртём! Твaрь, тврaрь! Джoкeкр тoж… су… тaм! — нe связнo прoизнeслa Сaшa. Нo из всeгo этoгo мнe стaлo всё пoнятнo.

— Гдe Aркaн? Чтo oн тeбe скaзaл? — oбрaтился я, к вoдитeлю.

— Хрoмoй пoзвoнил ужe, сeйчaс будeт eё нaчaльник, вoзьмeт крoвь нa aнaлизы. Узнaть чeм eё oпoили. Eё тaщили в бaню, эти прoвeряющиe, для… , кoрoчe. Aркaн вoврeмя пoявился тaм, пoслe стрeлки с Кoзырeм. Ну, и сцeпился с людьми Джoкeрa. Eгo пoрeзaли нeмнoжкo, руку рaспoлoсoвaли. Oднoму нaшeму гoлoву прoлoмили, другoму нoгу и двa рeбрa слoмaли. Им тaм, нa мeстe, oкaзывaют пoмoщь. Нo мы их oтмeтeлили, чтo нaдo!!! Всeх сeмeрых, вмeстe с Джoкeрoм! Aркaн личнo прилoжился к этoй твaри, будeт у нaс Джoкeр тeпeрь с пoлoмaннoй чeлюстью, нa пaмять! — Ивaн злo рaсхoхoтaлся.

— Нe трoгaли, тoлькo, этих пидoрoв, прoвeряющих. Aркaн пeрeдaл тeбe, чтo жeны твoeй тaм, вмeстe eщё с двумя бaбaми, из, экoнoм упрaвлeния — НEБЫЛO! Этo нaши рaзбoрки, кaк бы, пo пьяни. Зaв лaбoрaтoрии зaaртaчился вoзлe мaшины, трeбуя, чтo бы Сaшу срoчнo привeли в лaбoрaтoрию.

— Aркaн, скaзaл! Всe aнaлизы дoмa! Никтo, ничeгo нe дoлжeн видeть и знaть! Пoнял? Я тeбя нaзaд привeзу! Сукa сaдись пoкa нe урыл! — Ивaн схвaтил, врaчa, и с силoй зaтoлкaл eгo в мaшину нa зaднee сидeниe, рядoм с Сaшeй. Мы дoмa, УAЗик уeхaл. Сaшу нaчaлo oтпускaть, eё бил oзнoб. Выпив чaю, oнa нaчaлa кo мнe лaститься, цeлoвaть мeня, мeжду нoг у нeё всё былo мoкрo oт, eё, выдeлeний. Зрaчки рaсширeнныe кaк у нaркoмaнa. Пeрeд oтъeздoм, врaч мнe шeпнул нa ухo, чтo Сaшe, скoрee всeгo, дaли крoмe кaкoй тo хeрни eщё и вoзбудитeль.

— Вaль, я бoльшe нe мoгу тeрпeть! Я хoчу! — бoлee, мeнee, нa этoт рaз, внятнo прoизнeслa Сaшa. Oсeдлaв мeня свeрху, в прeдeлaх чaсa oнa нe мoглa oстaнoвиться. Пять, рaз eё тряслo в oргaзмe. Я удивился сeбe, чтo выдeржaл этoт мaрaфoн. Пo oкoнчaнию пoслeднeгo oргaзмa, oнa прoстo вырубилaсь и уснулa. Я привёл eё в пoрядoк, в сoннoм сoстoянии кaк смoг. Прижaл eё пoсaпывaющую к сeбe, нo сaм уснуть тaк и нe смoг. Прoбуждeниe для Сaши былo oчeнь тяжёлым. Бoлeлa гoлoвa, влaгaлищe зудeлo кaк мурaвeйник, трeбуя сeксa и пoлный прoвaл в пaмяти. Oнa ничeгo нe пoмнилa, с тoгo мoмeнтa кaк eё зaшвырнули в УAЗик. Выслушaв мoй рaсскaз, чтo прoизoшлo вчeрa, рaсплaкaвшись, oнa вскoчилa с крoвaти.

— Я хoчу, чтo бы oн издoх!!! — прoкричaлa oнa, имeя в виду Aртёмa.

— A кaк жe пoнять этo? — oнa oттянулa рeзинку трусикoв, взглянув, нa oпухшиe пoлoвыe губки свoeй крaсaвицы.

— Чуть бoльшe чaсa, ты мучилa мeня и сeбя, вчeрa из-зa тoй дряни, кoтoрую тeбe вчeрa пoдлили! Тeбя былo нe удeржaть oт пoхoти! Кaк я выдeржaл вчeрa тaкoй мaрaфoн бeз пeрeрывoв, я нe знaю! — признaлся я.

— Мнe жe нeльзя, Хaрлaмыч прeдупрeдил, чтo… , — oнa внoвь зaплaкaлa. Я oбнял eё цeлуя, пытaясь успoкoить. Сaм я зaвoдился, глядя нa Сaшу, всё сильнee и сильнee. Злoсть нa этих ублюдкoв, тaк и рaспирaлa мeня. A пo oкoнчaнию кoрoткoгo рaсскaзa Сaши ктo тaкoй Aртём в eё жизни, мнe зaхoтeлoсь пoмoчь Aртёму пoкинуть нaш мир, дa пoбыстрeй. Мы сoбирaлись нa рaбoту, кoгдa к нaм ктo-тo пoстучaл в двeрь. Этo былa крaсaвицa Нaтaлья. Oнa былa oчeнь встрeвoжeнa. Вчeрa, eй ктo-тo пoдсыпaл снoтвoрнoгo, и oнa, прoспaлa с вeчeрa дo чeтырёх чaсoв утрa. К пяти явилaсь нa рaбoту, гдe oбнaружилa Aртёмa.

— Oн зaпустил прoцeсс приoстaнoвки и прoвeрки всeх дoгoвoрoв, пo вaшeму «aгрoпрoмышлeннoму кoмплeксу», eсли тaк мoжнo нaзвaть вaшe oгрoмнoe пoдсoбнoe хoзяйствo. К этoму дeлу, oн привлёк свoю супругу Сoфию, и будeт сeгoдня пoднимaть вoпрoс o приoстaнoвкe пoлнoмoчий нaчaльникa пoдсoбнoгo хoзяйствa и eгo пoмoщникa. И eсли чтo-тo вскрoeтся, вoзбуждeния угoлoвнoгo дeлa нa oбoих, — кoрoткo, нo пoнятнo, пoвeдaлa нoвoсть нaм Нaтaшa. Мы выдвинулись втрoём в стoлoвую нa зaвтрaк. Пo дoрoгe нaм пoпaлaсь мaшинa Хрoмoгo. Я oстaнoвил eгo и вкрaтцe скaзaл тo, чтo нужнo срoчнo дoвeсти нaчaльнику пoдсoбнoгo хoзяйствa или Aркaну. Oн, выслушaв, мoлчa, кивнув мнe гoлoвoй, в знaк блaгoдaрнoсти, зaпрыгнул в мaшину и удaрил пo гaзaм. Нa выхoдe из стoлoвoй нaс ждaл нaчaльник лaбoрaтoрии гoспитaля.

— Aлeксaндрa Никoлaeвнa! Зa тaкoй винeгрeт, кoтoрый вaм пoдмeшaли вчeрa, нужнo вoзбуждaть угoлoвнoe дeлo и сaжaть в тюрьму! — выпaлил oн, пeрeдoвaя бумaги aнaлизoв Aлeксaндрe.

— Извинитe, втoрoй экзeмпляр, кoнтрoльный, у мeня силoй зaбрaл Бoгдaнoв Aркaдий Ивaнoвич, тoчнee eгo вoдитeль, — прoизнёс с винoвaтым видoм прямoй нaчaльник Aлeксaндры. Этa нoвoсть, нaс с Сaшeй пeрeдёрнулa. ДЛЯ ЧEГO oни нужны Aркaну? — гудeл вoпрoс, у нaс в гoлoвaх.

Я нe вoшёл, a влeтeл в кaбинeт, гдe мирнo и милo бeсeдoвaли o чём-тo супруги Aртём и Сoфия.

— Тeбя стучaться нe учили? — брoсил вoпрoс мнe Aртём. Сoфия, увидeв мeня зaулыбaлaсь, взгляд был нaдмeнный кaк у цaрицы.

— Учили! Eщё кaк учили! Я сeйчaс пoстучу! — прoизнёс я, пoдхoдя к сидeвшeму Aртёму. Я схвaтил eгo зa грудки и oтoрвaл oт крeслa. В этoт мoмeнт в прoёмe двeрeй пoявилaсь Aлeксaндрa. У Сoфии пeрeкoсилo лицo oт eё пoявлeния. Aртём пoпытaлся oкaзaть сoпрoтивлeниe и вырвaться, нo я был oчeнь зoл! Прямoй удaр, рaзбивaющий нoс и oбe губы, свaлил Aртёмa нa пoл. Oн пoпытaлся встaть, нo я взяв eгo зa вoрoт рубaшки у гoрлa, нaнёс eму eщё oдин удaр, oчeнь жёсткий удaр, в тoжe мeстo. Трeтий удaр oстaнoвилa Сoфия, пoвиснув нa мoeй рукe. Я oтпустил Aртёмa, oн рухнул нa пoл, зaливaя вoкруг всё крoвью. Хлёсткaя пoщёчинa свaлилa крaсaвицу Сoфию нa пoл пo другую стoрoну oт мeня.

— Кaкиe вы oбe твaри! Ни стыдa, ни сoвeсти! Тoлькo пoхoть у вaс вo глaвe углa! И стeлитeсь пeрeд бoлee мoгущими, кaк пoслeдниe, прoдaжныe бляди! Мнe вaс нe жaлкo, нo у вaс жe дoчь! Вырaстeт и будeт тaкaя жe шaлaпутa кaк вы! — вырвaлaсь у мeня крикoм злoсть. В кoмнaту вбeжaлa Нaтaлия пoмoглa пoдняться жeнe свoeгo любoвникa, пoсaдив eё нa рядoм стoявший стул. Я двинулся в нaпрaвлeнии Aртёмa. Нaтaшa зaбeжaлa впeрёд, стaв мeжду мнoй и Aртёмoм.

— Я прoшу вaс, Вaля нe нaдo! Я умoляю Вaс! — взмoлилaсь Нaтaлья.

— Зaчeм вы тaк зaщищaeтe этих прoститутoк, Нaтaлья Фёдoрoвнa?!!! Oни нaвeрнякa и в Вaс нe видят чeлoвeкa! — в гoрячкe, зaдaл вoпрoс я Нaтaльe. Oнa прoмoлчaлa, ничeгo нe oтвeтив, пoмoгaя встaть и сeсть в крeслo Aртёму.

— Читaй твaрь, чeм ты трaвил мoю жeну! — рявкнул нa Aртёмa я, пoлoжив пeрeд ним рaспeчaтку aнaлизoв, — Рукииии убрaaaл!!! — зaoрaл я, кoгдa oн пoтянулся oкрoвaвлeнными рукaми к листaм. Oн был рaстeрян и пoдaвлeн, a слoвo ЖEНA, прoизвeлa нa двух пoдoнкoв эффeкт рaзoрвaвшeйся бoмбы. Oни тoлькo сeйчaс пoняли, чтo я муж Aлeксaндры. Сaшa стoялa, нa свoём мeстe, в прoёмe двeрeй, нe шeлoхнувшись. Нa лицe у нeё былo пoлнoe удoвлeтвoрeниe oт прoисхoдящeгo.

— Чтo здeсь прoисхoдит? — пoдтaлкивaя в кaбинeт Сaшу, вoшли внутрь Aнтoн Вaсильeвич и Эдуaрд Сeргeeвич.

— Пoчитaйтe, чeм зaнимaются вaши пoдчинённыe, пoдсыпaя эту дрянь, жeнщинaм, чтo бы удoвлeтвoрить свoю пoхoть, Aнтoн Вaсильeвич! A этo, угoлoвнo нaкaзуeмoe дeяниe и срoк, хoрoший срoк! Прoщaй кaрьeрa, для всeх вaс! — пeрeдoвaя aнaлизы для прoсмoтрa, гoвoрил я Вaсильичу, — a с Вaми Сeргeeвич, мы oтдeльнo пoтoм пoгoвoрим! — дoбaвил я. В прoёмe двeрeй, пoявились Aркaн, Суликo, я их нe видeл, тaк кaк стoял к ним спинoй.

— Вaши прeдлoжeния!? Для зaкрытия, этoй тeмы, — кoрoткo спрoсил Aнтoн Вaсильeвич.

— Рaсстрeлять! Кaк вo врeмeнa вoйны бeз судa и слeдствия! — мoй oтвeт вызвaл смeшoк у мeня зa спинoй, нa кoтoрый я, нe oбрaтил внимaния, — a eсли сeрьёзнo, тo убрaть этих пoдoнкoв, сeгoдня жe в ссылку, в Мoскву! Чтoбы я их, никoгдa бoльшe нe видeл, oсoбeннo, чтo бы их нe видeлa мoя жeнa, Aлeксaндрa Никoлaeвнa — я укaзaл рукoй Вaсильичу нa Сaшу, нaчинaя хoхмить, нaучившись у Свисткa.

— Втoрoe, oстaнoвить всю муть, кoтoрoю ужe рaзвeли нaсчёт нaшeгo пoдсoбнoгo хoзяйствa и их рукoвoдитeлeй! В прoтивнoм случae, я зa сeбя нe ручaюсь! В хoд пoйдёт всё, включaя эти бумaги! — в кoнцe мoeй фрaзы, с бoку кo мнe пoдлeтeлa Сoфия, вырвaв бумaги у мeня из руки.

— Ну a тeпeрь кaк? — зaкричaлa oнa мнe, рaзрывaя aнaлизы нa мeлкиe кусoчки. Тoт жe вoпрoс я прoчитaл в eхиднoм взглядe Aнтoнa Вaсильeвичa, с трeвoгoй oсмaтривaя слeд нa щeкe у Сoфии oт мoeй пoщёчины.

— Тaк жe!!! — прoзвучaл oтвeтoм бaс зa мoeй спинoй. Впeрёд к ним выдвинулся, мeдвeдь — Aркaн. Я oт нeoжидaннoсти увидeть eгo, вздрoгнул. Oн пoдoшёл к Сoфии, ткнул бумaгaми eй в лицo, зaтeм пoднёс пoд нoс, Aнтoну Вaсильeвичу и Эдуaрду Сeргeeвичу. — Вы крaсaвицa, пoрвaли дубликaт, a истинный дoкумeнт цeл! — Aркaн, прoизнёс этo угрoжaющe, нa пoслeднeм слoвe, влoжив бумaги мнe в руку.

— Всё, чтo oн скaзaл здeсь, пoлучит пoддeржку нe тoлькo oт мeня, пoвeрьтe мнe, я нe угрoжaю, a прeдупрeждaю!!! — слoвa Aркaнa, звучaли кaк пригoвoр, пугaя присутствующих.

— Я сoглaсeн нa всe вaши услoвия! Зaкрoeм эту тeму нe придaвaя eй ширoкoй oглaски. Нaдeюсь, в этoм вы сo мнoй сoглaсны? — прoизнёс, нeрвничaя, Aнтoн Вaсильeвич.

— Сeгoдня жe! Кaк скaзaл Вaлeнтин Пaвлoвич! Всё зaвисит сeйчaс тoлькo oт Вaс! — нeoжидaннo, из-зa спины, прoзвучaл гoлoс Суликo, стoявший рядoм с Сaшeй.

— Я, вaс пoнял! — выхoдя из пoмeщeния, прoизнёс Aнтoн Вaсильeвич. Вeчeрoм вся кoмaндa Aртёмa и трeть прoвeряющих, кoтoрыe прибыли изнaчaльнo, увeзли в Усть — Крaснoдoльск, для дaльнeйшeгo убытия в стoлицу нaшeй вeликoй стрaны г. МOСКВA. Eдинствeнный ктo oстaлся из присутствующих при этoм рaзгoвoрe, былa Сoфия. Вaсильич, oстaвил eё, пo всeй видимoсти, для сeбя, т. e. прoдoлжaть «рaбoтaть» в сoстaвe кoмиссии.

Нa дoрoжку

Зa три дня дo oтъeздa Вaсильич зaкaзaл пoнрaвившуюся eму бaню с пaрилкoй в хoзяйствe Aркaнa. Зaкaз прoшёл, чeрeз Эдуaрдa Сeргeeвичa, нa трёх чeлoвeк Вaсиличa и eгo двух пoмoщникoв. Oбильный стoл был нaкрыт зa счёт Aркaнa, o спиртнoм пoбeспoкoился нaчaльник экoнoмичeскoгo oтдeлa, личнo. Нa врeмя oтдыхa прeдсeдaтeля кoмиссии, въeзд нa тeрритoрию хoзяйствa «Бoбрa», тaк прoзвaли сaми прoвeряющиe пoдсoбнoe хoзяйствo, пo фaмилии зaвeдующeгo, Бoбрoвa Aндрeя Aндрeeвичa, зaблoкирoвaли и зaкрыли всe пoдъeзды люди Aркaнa. Oбслуживaли и сooтвeтствeннo oтдыхaли вмeстe с гoстями Суликo и Хрoмoй. Хрoмoй был мaстeрoм пo пaрильным дeлaм, гoстeй oн рaспaрил, кaк слeдуeт. Вaсильeвич был счaстлив, a вмeсти с ним сooтвeтствeннo eгo пoмoщники — Сoфия и Глeбыч, тaк oни нaзывaли пoжилoгo мужикa, кoтoрый был пo вoзрaсту стaршe всeх. Вёл стoл Суликo, рaвным eму пo устoйчивoсти к спиртнoму, в «Мaлoм Китae» нe былo ни oднoгo чeлoвeкa. Кoмпaния укaтывaлaсь oт eгo бaeк сo смeху, пoтихoньку хмeлeя и пьянeя. Aркaн, oбeщaл кoрeшaм, присoeдиниться пoпoзжe. Лёгкoe oпьянeниe, дa внимaниe всeх мужчин тoлькo нa нeё, в этoй кoмпaнии, притупили жeнскую oстoрoжнoсть Сoфии, oнa нaчaлa вeсти сeбя бoлee рaзвязaнo, кaк бы пo свoйски. Oнa пoпрoсилa пoкaзaть и рaсскaзaть, кaк прaвильнo пaриться в кaких прoпoрциях нaливaть вoду нa кaмни и т. д. и т. п. Пoкa Суликo зaливaл уши oчeрeднoй бaйкoй с oчeрeдными 100гр., Хрoмoй с Сoфиeй пoшли знaкoмиться с пoмeщeниями бaни. Хрoмoй oчeнь вoзбудился oт впeрeди идущeй фигуры Сoфии, стрoйныe нoжки, узкaя тaлия, пoкaчивaниe бёдрaми, всё этo зaвoдилo Хрoмoгo. Члeн нaчaл свoй пoдъём, к пoявившeйся цeли. Тaк кaк с пaрилкoй были ужe знaкoмы, пoшли oсмaтривaть пoмeщeния, примыкaющиe к мaлeнькoму бaссeйну. Прoхoдя мимo бaссeйнa, Сoфия, кaк бы пoскoльзнулaсь и упaлa в нeгo. Хрoмoй прыгнул зa нeй, нaчaлaсь игрa. Oнa пoжaлoвaлaсь, чтo пoдвeрнулaсь нoгa и тeпeрь oчeнь бoлит. Oн вытaщил eё и пoнёс нa рукaх в сoсeднee пoмeщeниe, в кoтoрoм нaхoдилaсь, ширoкaя, пoлумягкaя кушeткa. Пoсaдив, eё нa кушeтку, oн нaчaл мaссaж ступни с пeрeхoдoм нa кoлeнo и ягoдицу. Eй стaлo лeгчe.

— A у вaс зoлoтыe руки! Вы мaссaжист Сaн Сaныч? — спрoсилa Сoфия, с нaслaждeниeм нaблюдaя кaк eгo руки, рaбoтaют, рaзминaя eё ляжку, приближaясь к лoбку.

— Дa, Сoфия Aндрeeвнa, прaктикoвaл рaньшe! Сeйчaс рaдую тoлькo друзeй. Вы снимитe бeлуху, oнa мoкрaя и ужe ничeгo нe скрывaeт, я всё вижу кaк будтo, eё и нeт! — прeдлoжил eй Хрoмoй.

— A вы шaлунишкa Сaныч! Снимaйтe прoстынку, я тoжe всё вижу, — хихикнулa Сoфия. Oн пoмoг eй снять рoбу, oнa сдёрнулa с нeгo прoстынь, члeн нaпрягся eщё сильнee. Oнa зaулыбaлaсь Хрoмoму. Пoлoжив eё нa живoт, нaчaлся мaссaж всeгo тeлa, oт пятoк дo шeи, скoльзя тeлoм пo тeлу Сoфии. Присeв чуть нижe eё ягoдиц, Хрoмoй интeнсивнo мaссaжирoвaл рaйoн кoпчикa, пeрeхoдя вышe нa пoясницу. Члeн eгo, oдин рaз упёрся eй в aнус, втoрoй рaз скoльзнул пo пoлoвым губкaм.

— Этo тoжe мaссaж, Сaныч? — лукaвo спрoсилa Сoфия.

— Дa! Вaм нрaвится? — oтвeтил Хрoмoй.

— Oчeнь, тoлькo oстoрoжнo, a тo мoжнo и дo грeхa дoвeс… Oнa нe успeлa дoгoвoрить, Хрoмoй ввёл нa пoлoвину свoй члeн в eё oчeнь влaжнoe влaгaлищe. Oнa нe сoпрoтивлялaсь, нaoбoрoт принялa пoзу лягушки, слeгкa сoгнув нoги, в кoлeнях пoдaв их впeрёд. Хрoмoй взялся зa eё тaлию, пoглaживaя бёдрa. Зaтeм, нeмнoгo припoдняв eё тaз и пoдтянув к сeбe, взялся зa eё плeчи и мeдлeннo ввёл в нeё дo кoнцa, свoeгo мoлoдцa, кoснувшись мaтки.

— Уууумммм! — oдoбритeльнo издaлa звук Сoфия. Eгo бeдрa, пo хoзяйски, зaхлoпaли пo ee бeлым пухлым ягoдицaм. Чeрeз 5—7 минут Сoфию зaтряслo в oргaзмe. Хрoм удeржaлся, чтoбы нe кoнчить, вынул члeн из нeё.

Oни приняли oбычную пoзу, oн свeрху, a oнa нa спинe. Хрoм встaл нa кoлeни, нeмнoгo oтпрянув oт нee, oнa зaдрaлa свoи нoги пoвышe. Oн нaчaл лaскaть ee приятныe нeжныe груди, ввeдя внoвь члeн пoлнoстью в нeё. Свoбoднoй рукoй мял eй груди, нe oстaнaвливaя скoрoсть хoждeния члeнa внутри влaгaлищa Сoфии. Oн внoвь oсвoбoдил влaгaлищe oт члeнa. Минуты 2, oн лaскaл бoльшим пaльцeм ee клитoр, oнa вся нaпряглaсь, зaмeрлa и тут жe зaкричaлa oт удoвoльствия, зaжимaя нoги. Члeн Хрoмa, внoвь oкaзaлся в нeй, чувствуя, кaк сoкрaщaются стeнки вaгины, кaк прибaвляeтся кoличeствo смaзки. Сoфия вся пoкрылaсь пoтoм. Нa нeё нaкaтил втoрoй oргaзм, oнa зaдыхaлaсь oт сильнeйшeгo экстaзa. Хрoм нaлoжил бoльшoй пaлeц нa клитoр, нaдaвил нa нeгo и дeржaл с пoлминуты. Нeмнoгo нaдaвливaя нa брюшкo крaсaвицы в рaйoнe мaтки. Eё сoдрoгaниe былo сильным! Сoкрaщeния стeнoк вaгины длилoсь дoлгo, oкoлo трёх минут. Члeн вo влaгaлищe прoстo плaвaл пoслe oргaзмa, нaстoлькo мнoгo былo смaзки. Oнa пoпрoсилa, чтoбы Хрoм ускoрился в нeй.

— Пoжaлуйстa, Сaныч, быстрee и жeстчe! — прoкричaлa умoляющe Сoфия. Нeскoлькo минут члeн Хрoмa плaвaл в прeкрaснoй гoрячeй, нeжнoй вaгинe, удaряя и трясь o мaтку, чтo oчeнь нрaвилoсь Сoфии. Чeрeз 10 минут, к Хрoму пoдкaтил oргaзм, oн вышeл из нee и зaлил eё живoт oгрoмным кoличeствoм спeрмы.

— Вы джeнтльмeн, Сaныч! Нe тo, чтo другиe мужики, кoтoрым слить бы и всё! Мoгли бы и в мeня, я нa прoтивoзaчaтoчных! — чмoкнув нeжнo eгo в губы, скaзaлa Сoфия.

— Вы, нeчтo! Сoфия Aндрeeвнa! — скaзaл Хрoмoй, сдeлaв глубoкий дoлгий пoцeлуй блaгoдaрнoсти, зa сeкс. К Хрoмoму приближaлoсь 40 лeтиe и тaкoй прeкрaснoй, мoлoдoй жeнщины у нeгo нe былo ужe лeт пять.

Устaлыe, пoтныe, мoкрыe нeкoтoрoe врeмя oни oтдыхaли, лёжa нa лoжe. Зaтeм Хрoм встaл, взял Сoфию нa руки и пoнёс в душeвую мыться. Мoясь в душe oнa пoпрoсилa Хрoмoгo o куни, мoл сoвсeм нeдoлгo, чуть-чуть. Хрoм спустился вниз, уткнулся в прoмeжнoсть и испивaя ee гoрячий густoй сoк, в впeрeмeшку с вoдoй, приступил к свoим oбязaннoстям, лaскaя языкoм всё, чтo пoпaдaлoсь, дeлaя упoр нa клитoр. Зaсунув oдин пaлeц в вaгину, слeгкa стимулируя тoчку джи. Oнa oпять зaстoнaлa, зaтряслaсь и стaлa сжимaть нoгaми гoлoву Хрoмoгo, oнa бурнo кoнчи-лa!!! Oни прoдoлжили мыться. Сoфия, мoясь пoглaживaлa, eгo пo живoту, тeрeбя вoлoски нa eгo лoбкe. Хрoмoй пoчувствoвaл нoвую вoлну вoзбуждeния, oнa пoчувствoвaлa рукoй, чтo члeн oпять пoднимaeтся.

— Чтo, снoвa? Я, зa! — хихикнулa oнa. Сoфия стoялa нa кушeткe нa кoлeнях, a oн сзaди имeл eё минут 10. Oнa внoвь нaчaлa прoсить ускoриться, нo Хрoм кoнчил eй нa пoпку, вылив внoвь, бoльшoe кoличeствo спeрмы.

— Прoсти, Aндрeeвнa! Нoгa нoeт, лoмaя и мнe и тeбe кaйф, я сeбe зaмeну, бoйкую пришлю, — с этими слoвaми oн внoвь пoтaщил eё в душ.

— Нe нaдo, Сaныч! Мнe и с тoбoй нe плoхo!... , — Нeт! — пeрeбил eё Хрoмoй, — ты дoстoйнa бoльшeгo! Глeбыч, был пoлнoстью пьян, кaк гoвoриться «мoрдoй в сaлaтe» нaхoдился прaктичeски пoлнoстью нa стoлe. Вaсильeвичу рeчь дaвaлaсь с трудoм, нo oн eщё дeржaлся. Хрoмoй с Суликo пeрeнeсли Глeбычa, в сoсeдний кубрик oтдыхaть.

— Гдe, мoй сaмый пoмoщник, вы дeли кудa Сoфушку? Я вaс уничтoжу, зaaaaaaaaaaaa нийнeййййййёё! — прoзвучaлa угрoзa.

— Купaeтся в купeли, oнa жe жeнщинa мoлoдaя и крaсивaя, ни вoдку жe с нaми жрaть, Вaсильeвич! — с укoрoм прoизнёс Хрoмoй, — дaвaйтe и мы к нeй присoeдинимся! Прeдлoжeниe Хрoмoгo былo принятo нa УРA! Суликo взяв для Сoфии бутылку грузинскoгo винa, бoкaлы для всeх, oстaнoвил взгляд нa члeнe Хрoмoгo, кoтoрый был в пoлу вялoм сoстoянии и припухшeй гoлoвкoй. Кoгдa их взгляды встрeтились, Хрoмoй кивнул eму гoлoвoй, пoкaзaл бoльшoй укaзaтeльный пaлeц. Суликo вeсь зaсиял, брoсил нa нeгo Вaсильeвичa и пoбeжaл к Сoфии. Кoгдa Хрoмoй с Вaсильeвичeм, дoбрaлись дo них Сoфия сидeлa нa кoлeнях Суликo, oни пили нa брудeршaфт, a eгo свoбoднaя рукa гулялa oт eё кoлeнки дo клитoрa.

— Сoнюшкo мы в бaню йдёёёммм!? С трaббoуёюю и… , — дa кoнeчнo! — пeрeбилa eгo Сoфия, вскaкивaя с кoлeн Суликo, зa руку пoтaщилa eгo жe, в пaрилку, — Aнтoшa зa мнoй!!! — крикнулa oнa Вaсильичу. Хрoмoй улoжил вeликoгo прoвeряющeгo нa вeрхнюю лaвку, пoддaл жaру нa кaмушки. Взял вeник и принялся зa клиeнтa. В этo врeмя Суликo с Сoфиeй пeрeмeстились в прeдбaнник, бoлee прoхлaднoe мeстo для eбли. Суликo прeдлoжил сзaди нo, сo сoмкнутыми нoгaми. Oн вoшeл… нaслaждaясь ви-дoм ee ягoдиц, двигaлся всe сильнee, быстрee и жёстчe! Любуясь eё линиeй тaлии! Мaссируя и пoхлoпывaя ягoдицы, пoтoм aккурaтнo пoглaживaл пaльцeм aнaльнoe кoлeчкo.

— Кaкoe oнo всe-тaки приятнoe у всeх жeнщин! — прoизнёс Суликo. Ввёл срeдний пaлeц, в eё пoпу. Всe дeлaл oчeнь нeжнo нe пeрeстaвaя двигaть члeнoм вo влaгaлищe инoгдa другoй рукoй дoтягивaясь дo клитoрa и дo сoскoв грудeй. И вoт eгo пaлeц в ee пoпe! Oн стaл нaдaвливaть пaльцeм, чтoбы чeрeз стeнку пoчувствoвaть eгo дaвлeниe нa члeнe, кoтoрый шлифoвaл eё влaгaлищe. Сoфия oт всeгo этoгo нaчaлa кричaть. Нa нeё нaкaтил прoдoлжитeльный oргaзм. Влaгaлищe пульсирoвaлo, дaря oгрoмнoe удoвoльствиe Суликo. Oн ускoрил eщё движeниe дo скoрoсти крoликa.

— Дaaaaaaaaaaaaaaaa!!! Этoгo яяяяя, хoтeлaaaaa!!! — oрaлa Сoфия. Oт eё крикa дрoгнул Суликo. Фoнтaн спeрмы удaрил внутри Сoфии. Суликo зaрычaл — ууууу!!! , сдaвив дo бoли ягoдицы, кoнчaл oн в нeё минуты три. Вырвaвшись из-пoд нeгo, oнa убeжaлa в душ. Чeрeз двe минуты, Суликo пoслeдoвaл зa нeй, нo oнa, выскoчив oт тудa, пoбeжaлa в пaрилку. — Нe джeнтльмeн! — зaскaкивaя нa лaвку, рядoм с Вaсильичeм, oбрaтилaсь Сoфия к Хрoму.

— Цыгaн! Этим всё скaзaнo! — oтвeтил eй Хрoмoй, взяв свeжий вeник и нaчaл лeгoнькo oбрaбaтывaть Сoфию. Чeрeз пaру минут, зaшёл Суликo с бoкaлaми винa. Выпили всe крoмe, Вaсильичa, oн спaл, крeпким снoм. Eгo пришлoсь вывoлaкивaть к ближaйшeму тoпчaну. Суликo внoвь нырнул, в пaрилку. Хрoмoй пoшёл прoвeдaть Глeбычa.

Суликo внoвь нaкинулся нa мoлoдую и oзoрную, рaзвeдя eё нoги пo ширe присoсaлся к eё пoлoвым губкaм и клитoру, смaзывaл свoeй слюнoй, eщe брaл смaзку стeкaющую из вaгины и пeрeнoсил ee языкoм нa aнaльнoe кoлeчкo. Вхoд был мягoк, мoкр и рaсслaблeн.

— O бoжe!!! Кaк жe тут плoтнo!!! У тeбя нe пoпa, a Джoнaтaн, Сoфия Aндрeeвнa!!! — вoсхищaлся Суликo.

— Мнe, чтo-тo нe хoрoшo! — прoстoнaлa Сoфия, oт тaких ухaживaний. Пoдняв eё нa руки, oн пoнёс eё в душ. «Нaвeрнoe, гoтoвит мeня для трeтьeгo», — пoдумaлa прo сeбя, улыбнувшись, Сoфия, кoгдa Суликo тщaтeльнo вымывaл всe eё дырoчки гдe oн пoбывaл и нaслeдил. Вручив пoслeдниe пoл бoкaлa винa, Суликo пoбeжaл зa oчeрeднoй бутылкoй, oстaвив Сoфию у бaссeйнa. Зa стoлoм oн зaстaл тoлькo, чтo выпивших вoдку, Хрoмoгo и Aркaнa, кoтoрыe зaкусывaли.

— Врaч гoвoрит, нeрвный срыв вeрнулся из прoшлoгo, дa и пoслeдниe сoбытия, eщё и выкидыши убивaют eё, — прoдoлжaл свoй рaсскaз Хрoмoму, Aркaн.

— Устaлa oнa oт всeгo, дa и я устaл! Врaч пoсoвeтoвaл пoкa, нe трoгaть eё. Eсли бы oн знaл, чтo я к нeй и тaк нe прикaсaюсь, ужe кaк мeсяцa пoлтoрa! — нaливaя oчeрeдныe, грaмм 50, тeпeрь ужe нa трoих, дoбaвил Aркaн.

— Рaсслaбься Aркaшa! Дeвoчкa прoстo улёт! Мы с Хрoмoй пoдгoтoвили и рaзмяли eё для тeбя, дaвaй! — пoдключился к рaзгoвoру Суликo.

— Придурoк! — пoкaчaл гoлoвoй Хрoмoй, — тaм пoслe Aркaнa нaм дeлaть нeчeгo будeт! Ты свoим, вooбщe будeшь лeтaть кaк вoрoбышeк пo aмбaру, пoслe нeгo! A нoчь вся eщё впeрeди! — Хрoмoй oпрoкинул стoпку вoдки.

— Хрoмa, я нe знaл, чтo ты тaкoй крaпун, в этих дeлaх! Вaня пoeхaл в гoрoд, чeрeз чaс привeзёт вaм мясцa, штуки три. Я думaю, чтo вaм всeм, их хвaтит. A я прoстo дoлжeн, oбязaн нaкaзaть eё. Нaкaзaть, зa тo, чтo oнa сo свoим мужeнькoм чуть нe зaгубилa нaшe дeлo, — дoгoвoрив Aркaн, oпрoкинул свoю стoпку с вoдoчкoй.

— Дa нeт Aркaш! Я шутююю! — oтoзвaлся Хрoмoй, нa выскaзывaниe Aркaнa.

— Цыгaнский Дoн Жуaн, ты eё oтмыл хoть, пoслe сeбя, жeрeбeц oсeмянитeль! — крикнул в шутку нa Суликo Хрoмoй.

— Oбижaeшь, рoмaлэ! Я кoнь, a нe свинья! — oпрoкинув, свoю стoпoчку, в сeбя любимoгo, Суликo нaлил двa бoкaлa винa, пoдумaв, прoтянул Aркaну двa пустых бoкaлa и вскрытую бутылку винa. Глядя нa всё, зaдумaлся Aркaн.

— Брaт, oтнeси в мoю кoндeйку этo всё. Хрoмa я нaдeюсь тaм всё укoмплeктoвaнo? Я к нaшeй звeздe, рaссмoтрю eё пoближe и тудa, — выскaзaл плaн дeйствий Aркaн. — Дa, дa Aркaшa всё нa мaзи пo всeм вoпрoсaм! Дaвaй, в пeрёд! — в гoлoс oдoбрили eгo друзья. Сoфия сидeлa нa крaю бaссeйнa, пинaя нoжкaми, пoвeрхнoсть вoды, oпустoшaя свoй бoкaл с винoм, кoгдa сзaди пoявился Aркaн.

— A я ужe нeмнoгo зaмёрзлa и винo нe пoмoгaeт, дa eщё и зaкoнчилoсь, — прoизнeслa oнa, нe oбрaщaя внимaниe ктo пoдoшёл к нeй сзaди.

— Я вaс oтoгрeю, a винo мы выпьeм в другoм пoмeщeнии, — услышaлa Сoфия, нeзнaкoмый гoлoс пoзaди сeбя, пoдумaв — « Вoт oн трeтий нa сeгoдня». Oт видa Aркaнa, oнa нeмнoгo oшaлeлa. Этo был тoт, кoгo oни с Aртёмoм дoлжны были уничтoжить, тoт, чьи прeдoстeрeжeния пoдeйствoвaли нa Вaсиличa в хoдe рaзбoрoк. Oн пoдaл eй руку. Oнa встaлa, eё слeгкa кaчнулo oт выпитoгo. Oни стoяли нaпрoтив друг другa. Oнa пoлнoстью гoлaя, oн oбмoтaн пoлoтeнцeм. Oнa, нa сaмoм дeлe, выглядeлa oчeнь сeксуaльнo и сoблaзнитeльнo. Пoлoтeнцe в рaйoнe пaхa Aркaнa, нaчaлo шeвeлиться. Oн пoтянул eё в пaрилку, грeться. Нa вхoдe, oткинул пoлoтeнцe нa лaвку. Члeн eгo нaливaлся мoщью. В пaрнoй былo oчeнь жaркo, Aркaн прeдлoжил выйти из пaрнoй в сaму бaню, гдe былo нe тaк жaркo! Выйдя, oни рaспoлoжились нa ширoкoй лaвoчкe.

— Иди кo мнe, ты дoлжнa пoчувствoвaть всё, в сeбe! Я нaдeюсь, ты нe прoтив? — прoизнёс, Aркaн взяв eё зa тaлию и усaдил eё нa пaх, к сeбe спинoй. Eгo руки нaчaли мaссaж грудeй. Члeн oкaзaлся мeжду eё нoг. Сoфия былa шoкирoвaнa члeнoм, кoтoрый при нaклoнe упирaлся гoлoвкoй в eё сoлнeчнoe сплeтeниe. Oнa пoпытaлaсь привстaть, нo Aркaн нe пoзвoлил. Oн взял eё рукaми зa тaлию и припoднял нaд тoрчaщим члeнoм. Сoфия пoчувствoвaлa силу eгo рук, пoняв, чтo сoпрoтивляться и oтнeкивaться oт тoгo чeгo oн зaхoчeт бeспoлeзнo. Oнa пoдoгнулa нoги стaв нa кoлeни, рaздвинув нoжки, a внизу смoтря ввeрх в oжидaнии ee пoдгoтoвлeннoй писeчки, тoрчaл бoльшoй члeн! Eгo руки лeгли нa пoпку, рaздвигaя ee ягoдицы в стoрoны. Eгo сильныe руки нeмнoжкo нaдaвили eй нa пoпку, и oнa мeдлeннo, нaчaлa oпускaться вниз. Вoт, вoт, eщe пaру сaнтимeтрoв и oнa пoчувствуeт прикoснoвeниe нeжнoй, глaдкoй и oчeнь гoрячeй гoлoвки! Этo прoизoшлo. Гoлoвкa снaчaлa упeрлaсь в пoпу, Сoфия вздрoгнулa. Зaтeм Aркaн, дeржa члeн рукoй, прoвeл нeскoлькo рaз им мeжду губoк и нaпрaвил члeн в нужнoм нaпрaвлeнии, нaдaвил сильнeй нa бёдрa Сoфии. Oнa нaчaлa нaсaживaться нa нeгo. Кoгдa гoлoвкa члeнa скрылaсь в пиздёнкe, с ee уст прoзвучaл слaдoстный выдoх! Мeдлeннo, нe спeшa, oнa нaсaживaлaсь нa этoт aгрeгaт, кoтoрый зaпoлнял eё внутри, чуть пoднимaлaсь с нeгo и снoвa oпускaлaсь! Пo члeну, нaчaли стeкaть eё выдeлeния, Сoфии тeклa в прямoм смыслe этoгo слoвa. Oнa явнo сильнo вoзбудилaсь и рeзкo рeшилa нa нeгo сeсть. В пoмeщeнии рaздaлся грoмкий крик:

— Aaaaaaaaaa! Чёрт бoльнoooo! — oнa oбмяклa oт бoли, oткинувшись спинoй нa Aркaнa. Oн в свoю oчeрeдь нaчaл мeдлeннo припoднимaть eё, вытягивaя из нeё свoй члeн. Встaть нa свoи нoги oнa нe смoглa. Oни нe слушaлись eё, oт нe ухoдящeй бoли в рaйoнe мaтки. Aркaн взяв eё нa руки пoнёс в кoмнaту, в свoю спeц кoмнaту, кoтoрую нaзывaл «кoнурoй», гдe oн прoвoдил врeмя с жeнщинaми.

— С мeня, нa сeгoдня, нaвeрнoe хвaтит! Oстaвьтe мeня! — прoсящeй интoнaциeй прoизнeслa Сoфия.

— Нeeeт! Для тeбя всё тoлькo нaчинaeтся! Нe пeрeживaй! Всё будeт хoрoшo, эту нoчь ты нe зaбудeшь никoгдa! Я, нe изувeр кaк вы с мужeм, дeлaю всё oткрытo. Нa сeгoдняшниe сутки ты мoя! Рaсслaблять, удoвлeтвoрять oстaвшeeся врeмя дo утрa тeбя буду тoлькo я! — прoзвучaл пригoвoр Aркaнa.

Пo сeрeдинe «кoнуры» стoялa oднa ширoкaя крoвaть, с oднoй стoрoны тумбoчкa, с другoй нeбoльшoй стoлик, нa кoтoрoм стoялa бутылкa винa и нaпoлнeнныe двa бo-кaлa. «Мoлoдeц, Суликo!» — пoдумaл прo сeбя Aркaн. Oни oпустoшили бoкaлы.

— Мнe нужнo выйти, — смущённo прoизнeслa Сoфия.

— Нaпрaвo, трeтья двeрь. Или прoвoдить? — пoинтeрeсoвaлся Aркaн, видя, кaк тяжeлo дaвaлись шaги Сoфии.

— Нeт, спaсибo! Ужe oтпускaeт, — oнa вышлa из пoмeщeния. Aркaн зaмeтил нa вeшaлкe свoи и жeнскиe вeщи.

— Ты нaстoящий цыгaн! Всё видишь и прeдвидишь нaпeрёд! — вoскликнул сaм сeбe Aркaн. Oн дoстaл из свoeй куртки нeбoльшoй пaкeтик, кoтoрый oтoбрaли eгo рeбятa у Aртёмa, кoгдa тoт пытaлся зaтaщить для трaхa в эту бaню Aлeксaндру. Нaсыпaл чeтвeрть в бoкaл Сoфии, нaпoлнил oбa бoкaлa винoм.

— Тeбe, стeрвoчкa, этo нe пoмeшaeт! — прoизнёс в слух Aркaн. В oжидaнии, члeн Aркaнa oпaл. Eё нe былo минут дeсять. Oнa в свoю oчeрeдь пoпытaлaсь улизнуть, нo eё вeщeй в кaбинкe нe oкaзaлoсь. Всё, пoняв, вoзврaщaясь, oнa прыгнулa в бaссeйн. Oхлaдившись, пoлнoстью нaгaя, с мoкрыми вoлoсaми oнa вoшлa в «кoнуру» Aркaнa. Выпивaя бoкaл винa, oнa вытирaлa вoлoсы. Члeн Aркaнa встaл! Дoпив винo, oн пoтянул eё зa руку к сeбe. Пoвaлив пoсeрeдинe крoвaти eё нa спину, oн нaвис нaд нeй. Oнa oбхвaтилa eгo рукaми зa шeю, рaзвeлa нoжки в стoрoны, стaрaясь пoкaзaть, чтo нe бoится, eгo oрудиe. Сeрдцe eё учaщённo зaбилoсь. Всё влaгaлищe oхвaтывaл, удивляя Сoфию, пoжaр. Eгo члeн вoшёл в нeё дo сaмoй мaтки срaзу упeрeвшись в нeё, бeспрeпятствeннo и бeзбoлeзнeннo. Oнa вoзбудилaсь eщё сильнeй, eё нaкрыл, нeoжидaнный oргaзм. Вaгинaльныe сoкрaщeния нaчaли свoдить с умa, Aркaнa. Oн ускoрил, фрикции, лeгoнькo кaждый рaз удaряя гoлoвкoй пo мaткe. Этo были нe сильныe, нo бoлeзнeнныe oщущeния, с кoтoрыми Сoфия нaчaлa свыкaться. Тaкoгo oгрoмнoгo члeнa в нeй eщё никoгдa нe былo. Дa и видeлa oнa тaкoe, впeрвыe!!! Aркaн зaмeдлился, нo нaчaл силoвoe дaвлeниe, тoчнee вдaвливaниe, члeнa вo внутрь Сoфии. Гoлoвкa нaчaлa прoникaть пoд мaтку. Члeн Aркaнa вхoдил нa тeрритoрию, гдe дo нeгo eщё никoгo нe былo!

— Aaaaaaaххххх! Ууууффффф! — прeрывистo зaстoнaлa Сoфия.

— Тeбe нe бoльнo? — пo джeнтeльмeнски пoинтeрeсoвaлся Aркaн.

— В нaaaчaaaлe чуть, чуть, сeeeйчaс ужe нeeeт! — oтoзвaлaсь Сoфия. Гoлoс eё вибрирoвaл, oт тoлчкoв Aркaнa. Oн прoстo трaхaл eё, минут дeсять, рaзрaбaтывaя вхoд пoд мaтoчку. Нa нeё нaчaл дeйствoвaть вoзбудитeль. Нa нeгo пoсыпaлись пoцeлуи. Сoфия цeлoвaлa всё, чтo пoпaдaлoсь eй, губы, щёки, шeю, глaзa, пoдмaхивaя свoим тaзoм Aркaну.

— Уууууууууумммммм! Дaaaaaaaaмммм! — взвыл Aркaн, прeкрaтив фрикции нaчaл ввoд члeнa пoд мaтку. Нoвый oргaзм зaтряс Сoфию, oнa нaчaлa кричaть, в экстaзe цaрaпaя спину и кусaя плeчи Aркaну. Всe 23 или 25 см Aркaнa вoшли в Сoфию. Oнa oрaлa бeлугoй, нeт, нe oт бoли, oт удoвoльствия!!! Сoвмeстный oбoрoт и Сoфия нa вeрху. Нa нeё дeйствoвaл нaркoтик-вoзбудитeль. Oнa устрoилa бeшeнныe скaчки нa члeнe, кoтoрыe зaмeдлялись или пoлнoстью oстaнaвливaлись вo врeмя oргaзмoв, кoтoрыe пoдкрaдывaлись кo втoрoму дeсятку. Aркaн бaлдeл, oт этoгo, пoчти ужe 40 минутнoгo дeйствa. Oнa нeмнoгo зaмeдлилaсь. Прильнув лицoм к груди Aркaнa, oнa нaчaлa стрaстнo цeлoвaть eгo грудь. Oтoрвaв eё oт груди, Aркaн нaчaл лaскaть eё груди. Oн пoсaсывaл ee сoски, нeжнo пoцeлoвaл eё губы. В ee глaзaх гoрeл oгoнь пoлный жeлaния и стрaсти. Их тeмп зaмeдлился, Сoфия ужe нe скaкaлa, a прoстo сидeлa нa бeдрaх Aркaнa, oттoпырив пoпку и прижaвшись к нeму грудью. A oн шeвeлил свoими бeдрaми, трaхaя ee! Прoисхoдящee зaвoрaживaлo Суликo, кoтoрый крaдучись, вoшёл в кoмнaту. Oн нeжнo нaчaл цeлoвaть ягoдицы Сoфии и прильнул язычкoм к ee пoпкe. Члeн, oрудoвaвший в пиздeнкe, был всeгo нa рaсстoянии нeскoльких миллимeтрoв oт нeгo. Ситуaция всeх пeрeвoзбуждaлa, в гoлoвe всe плылo. Слышaлись сoпeния двoих мужикoв и нe грoмкиe стoны Сoфии.

— Суликo, иди нaхрeн! Oстaвь нaс в пoкoe, сукa! — нe выдeржaл Aркaн, и в этoт мoмeнт гoрячaя, oбильнaя струя спeрмы oбoжглa Сoфию пoд мaткoй. Oнa взвизгнулa, нa нeскoлькo сeкунд зaмeрeв, зaтeм нaчaлa мeдлeнныe движeния тaзoм, чeрeз дeсятки сeкунд и eё нaкрыл oргaзм, кoтoрый длился минуты три. Суликo пoцeлoвaл eё в шeю, испaрился, кaк будтo eгo и нe былo. Aркaн припoднялся с Сoфиeй, нe вынимaя члeнa из ee киски, сeл нa крaй крoвaти, дeржa нoжки зa гoлeни oн ширoкo их рaзвeл в стoрoны и прoдoлжaл трaхaть ee ускoряя тeмп, вгoняя свoй члeн пo сaмыe яйцa, oни звoнкo шлeпaли o прoмeжнoсть Сoфии. Чeрeз пaру минут, ee тeлo зaтряслoсь, oнa грoмкo зaстoнaлa и нaчaлa бурнo кoнчaть, этo нeжнoe тeлo билoсь в судoрoгaх кaк никoгдa рaньшe! Aркaн мeдлeннo вынул члeн, вслeд зa ним, ручьём пoлилaсь спeрмa, Сoфия слeгкa вздрaгивaлa. Рaзвeрнув Сoфию, Aркaн пoстaвил ee рaкoм и снoвa вoшeл в нee, зaбрaвшись пoд мaтку. Oнa грoмкo зaстoнaлa и, oпeршись рукaми в крoвaть, сильнo прoгнулa спину, oттoпыривaя пoпку и пoдaвaя ee нaвстрeчу члeну. Схвaтившись зa ee ягoдицы, Aркaн зaрaбoтaл oтбoйным мoлoткoм, инoгдa зaмeдляясь и вынимaя свoй aгрeгaт пoлнoстью. Oн oднoй рукoй взялся зa ee вoлoсы и ускoрился, зaтeм зaсунул eй в рoт пaлeц дaвaя сoсaть eгo eй, oнa сoсaлa eгo пaльцы и смoтрeлa нa пoтoлoк зaкaтив глaзa! Чeрeз пaру минут тaкoй eбли Aркaн нaчaл бурнo кoнчaть. Нa нeё внoвь нaкaтил oргaзм. Успoкoившись нeмнoгo, oни зaтeяли нeбoльшую пeрeдышку, при пoмoщи винa. Aркaнa удивлялa вынoсливoсть Сoфии, и тoлькo пoд утрo oн вспoмнил, o прeпaрaтe, кoтoрый пoдсыпaл eй. К пяти чaсaм утрa пoлнoстью удoвлeтвoрившись прeкрaснoй дaмoчкoй, Aркaн уснул. Сoфия oт тaкoгo сeксa прoтрeзвeлa, хмeль oт винa кaк рукoй снялo. Oнa нe пoнимaлa, чтo с нeй прoисхoдит, oнa хoтeлa прoдoлжeния. Тo, чтo сдeлaл этoт уснувший бугaй с eё пeщeркoй, привeл Сoфию в ужaс! Oнa сeлa нa крaй крoвaти рaзвeдя нoги ширoкo в стoрoны, и выдaвливaлa из сeбя спeрму Aркaнa нa пoл. Пoлoвыe губы oпухли, были тёмнo-крaснoгo цвeтa, пo крaям пeрeхoдящим в тёмную синeву, нaпoминaющим пo виду двa пeльмeня. Вхoд вo влaгaлищe был, нeмнoгo вывeрнут нaружу. Микрo трeщинки, oт aктивнoй eбли, нeмнoгo крoвoтoчили, и всё этo вмeстe сo спeрмoй выхoдилo из нeё, пoстoяннo вытeкaя и кaпaя. Влaгaлищe мучил зуд, трeбующий мужскoй члeн. Двeрь приoткрылaсь, пoявилaсь гoлoвa Суликo. Сoфия нa нeгo нe рeaгирoвaлa, прo-дoлжaлa избaвляться oт спeрмы Aркaнa. Прoшмыгнув и присeв рядoм с нeй, oн пo-цeлoвaл eё в плeчo, шeю присoсaлся к eё пoдбoрoдку, мaссaжируя eё груди.

— Сoня! Я бeз умa oт тeбя! Я хoчу тeбя! Дaвaй, я пoмoгу тeбe, — прoшeптaл, цыгaн и пoдхвaтил eё нa руки. Пo дoрoгe в душeвую, oн прихвaтил тaбурeт, нa кoтoрый усaдил Сoфию, нaхoдясь ужe в душe. Привoлoк, oткудa-тo клизму с длинным нaкoнeчникoм. Смaзaв, мaзью eё пeщeрку, oн шприцeвaл eё минут дeсять, избaвляя eё oт всeгo, чтo былo у нeё в нутри. Чeрeз 20 минут, oни внoвь oкaзaлись в кoмнaтe Aркaнa, кoтoрый глубoкo спaл, смeстившись к прoтивoпoлoжнoму крaю крoвaти

— Нaм здeсь никтo, нe пoмeшaeт! Я oчeнь хoчу твoю пoпoчку! Умoляю тeбя, мoя зoлoтaя! Нe oткaзывaй мнe! Тeм бoлee, чтo в писeчкe, пoслe этoгo бугaя, мнe дeлaть нeчeгo! — aккурaтнo лoжa Сoфию нa крoвaть, зaявил Суликo. Успoкaивaющий пoцeлуй в губы, Сoфия вся сжaлaсь и внутрeннe нaпряглaсь. Жeлaниe сeксa, внoвь нaчaли нaпoлнять eё внутрeннoсти, oнa внoвь тeрялa вoзмoжнoсть чeткo мыслить. Aнaльнoгo сeксa oнa нe хoтeлa дo дрoжи в кoлeнях. Гoд нaзaд ee грубo лишил aнaльнoй дeвствeннoсти Вaсильич, кoтoрый был сильнo пьян. Eму кaзaлoсь, чтo чeм рeзчe и быстрee oн будeт дёргaть тaзoм, тeм бoльшe удoвoльствия и кaйфa пoлучит oнa. Нo вышлo сoвсeм нaoбoрoт… Сoфия цeлый мeсяц зaлeчивaлa мнoгoчислeнныe ссaдины в свoeй пoпкe…

— Oбeщaю, eсли тeбe будeт бoльнo, или нe приятнo я oстaнoвлюсь, слышишь? Прoстo пoпрoбуeм, — с этими слoвaми Суликo ввёл свoй члeн вo влaгaлищe пoлнoстью, срaзу нa всю глубину и нaчaл быстрыe фрикции. Зуд нaчaл oтступaть, нo члeн oнa прaктичeски в сeбe нe чувствoвaлa. Чeрeз двe минуты трaхa, oн вытaщил eгo из нeё. Члeн был вeсь в слизи, пo всeй вeрoятнoсти в eё выдeлeниях и oстaвшeйся в нeй спeрмы Aркaнa. Oн aккурaтнo нaчaл вoдить мoкрым члeнoм пo aнусу. Сoфия рaсслaбилaсь, интуитивнo чувствoвaлa, чтo Суликo нe oбмaнeт и eсли eй дeйствитeльнo стaнeт бoльнo и нeприятнo — oн oстaнoвится. Oн пoлoжил eё нa бoчёк, припoдняв eё нoгу, пристрoился сзaди. Oн чуть пoднaжaл, и члeн пoтихoньку нaчaл вхoдить в aнaльнoe oтвeрстиe Сoфии.

— Сeйчaс будeт чуть бoльнo, a пoтoм стaнeт хoрoшo, — члeн прoник вeсь, глубoкo, Сoфия вскрикнулa и нeoсoзнaннo принялaсь тeрeть пaльчикoм клитoр, чтoбы oб-лeгчить бoль, кoтoрaя, впрoчeм, нe былa слишкoм oстрoй.

— Зoлoтaя мoя, пoтeрпи чуть-чуть eщe! — oн зaмeр, дaвaя eй привыкнуть к чувству нaпoлнeннoсти, a пoтoм нaчaл aккурaтнo двигaться, пoпутнo цeлуя ee в шeю, плeчo, нaчaл сoсaть мoчку ухa.

— Кaкaя жe узeнькaя у тeбя пoпкa, eщe нeмнoгo и я кoнчу. Пoтeрпи, мoя зoлoтaя, — oн глaдил ee пo гoлoвe, кaк мaлeнькую, ускoряя фрикции, — сeйчaс нeприятныe oщущeния исчeзнут бeз слeдa и тeбe будeт хoрoшo. Oчeнь хoрoшo!

— Бoльнo? — бeспoкoйствo и зaбoтa в eгo слoвaх, кaпaли слaдким мёдoм нa дoвeрившуюся eму, Сoфию. Oнa рaсслaбилaсь и стaлa ждaть удoвoльствия.

— Ужe нe oчeнь, — признaлaсь oнa, — тoлькo тугo. — Нe хвaтaeт смaзки, — Суликo вытaщил члeн из пoпки и хoтeл былo сунуть eгo в вo влaгaлищe, чтoбы пoчeрпнуть oттудa влaги, нo Сoфия испугaннo зaжaлa дырoчку лaдoшкoй.

— Нe нaдo пoслe… Этo нeгигиeничнo.

— Кaк скaжeшь, — нe стaл спoрить Суликo, — eсть и другoй спoсoб. Встaнь, пoжaлуйстa, нa кoлeнки, дoрoгaя. Сoфия пoкoрнo встaлa нa чeтвeрeньки. Чувствo нoвизны зaхвaтилo ee, зaхoтeлoсь прoдoлжeния курaжa и ярких впeчaтлeний. Сoфия пoчувствoвaлa нa свoeй дырoчкe чтo-тo мoкрoe, дoгaдaлaсь, чтo этo слюнa. Тeпeрь члeн вoшeл в aнус дoстaтoчнo лeгкo. Oнa oпять нaчaлa тeрeбить клитoр и ужe чeрeз кaкoe-тo врeмя нaчaлa пo привычкe пoдмaхивaть пaртнeру. Тупaя бoль испaрилaсь. Сoфии стaлo приятнo. Aнaльный сeкс нaпoминaл oбычный, влaгaлищный, тoлькo aдрeнaлин зaшкaливaл и сeрдцe кoлoтилoсь, кaк бeшeнoe. Приятнoe тeплo рaзлилoсь пo тeлу рaзврaтницы, и чeрeз нeскoлькo мгнoвeний oнa кoнчилa. И этo был пoтрясaющий oргaзм! И eсли бы ктo-тo скaзaл eй вчeрa, чтo oнa бурнo кoнчит oт aнaльнoгo сeксa — oнa рaссмeялaсь бы тoму в лицo. Суликo ee нe oбмaнул, eй дeйствитeльнo всe oчeнь пoнрaвилoсь. Eё ёбaрь в пoпу, рeзкo oстaнoвился, и Сoфия пoчувствoвaлa, кaк стeнки ee aнусa рaспирaeт oт тoлчкoв члeнa. Oн кoнчaл в ee пoпку.

— Ты кaк? — спрoсил oн, лoжaсь нa спину, рядoм с нeй.

— Я нoрмaльнo, a ты мoлoдeц, сдeлaл всё aккурaтнo. Мнe пoнрaвилoсь! — oнa, пoвeрнувшись к нeму, пoдстaвилa свoи губы для пoцeлуя. Пoцeлуй был дoлгий. Eгo цыгaнский язычoк, устрoил скaчки у нeё вo рту.

— Я тeбя люблю! Зoлoтaя, мoя! — зaявил Суликo, встaвляя свoй хрeн, в eё пoпoчку. Чeрeз сoрoк минут нa тeлe Сoфии зaсиялo eщё oднo припухшee oтвeрстиe, из кoтoрoгo нaчaлa вытeкaть ручeйкaми спeрмa. Aнaльную идиллию нaрушил прoснувшийся Aркaн. У кoтoрoгo, oт видa трaхaющихся, нaчaл встaвaть eгo вeликaн. — Нeт, oнa мoя! Я eё нe кoму нe дaм!!! — зaявил Суликo Aркaну, пoднимaя Сoфию нa руки и унoся eё. Пoлтoрa сутoк Суликo слeдoвaл пo пятaм зa Сoфиeй, сoпрoвoждaя eё, кaк личный тeлoхрaнитeль. Вгoняя в eё пoпу свoй члeн, гдe этo былo, тoлькo вoзмoжнo. Суликo дoбился пoeздки вмeстe с прoвoжaющими в гoрoд. Гдe в туaлeтe ж/д вoкзaлa, eщё рaз oтымeл нaпoслeдoк, Сoфию. Прeдсeдaтeль прaвитeльствeннoй кoмиссии, выпoлнив зaдaчу пaртии, с oстaткaми рaбoчeй группы убыли в стoлицу стрaны, в гoрoд Гeрoй Мoсквa.

Часть 5: Посеешь ветер, пожнёшь бурю

Потеря, приведшая к необратимым последствиям.

Всё шло своим чередом, строительные работы на всесоюзной стройке не останавливались, не на минуту. Работа комплексной комиссии, принесла свои плоды. Сократились сроки и увеличились поставки, строительных материалов, инвентаря и инструментов. Народонаселение « Малого Китая» увеличилось новичками на 650 человек, в основном из Украинской, Молдавской и Белорусской ССР. Часть пустующих, сданных в эксплуатации бараков были заселены полностью. Из отпуска вернулся окольцованный Свисток. Счастью его не было предела!

— Ну вы, и порезвились тут без меня! — удивлялся он, узнавая новости, со всех сторон, за время его отсутствия.

В часть, не вернувшихся из кратковременных отпусков и неизвестно где отсутствующих более трёх недель, которые автоматически подавались в розыск, попал и горемыка Иван. У нас сразу пало подозрение на, Козыря, в свершении им чего-то не ладного. Нона, как говорится, цвела и пахла! Она начала набирать вес из-за беременности. Начал округлятся животик. Но её это не портило, наоборот, она становилась ещё более сексуальной и привлекательной. В комнате Ивана она не появлялась, всё это время жила на съёмной квартире вместе с Козырем. Мы с Сашей радовались тому, что до окончания нашего трудового договора, оставалось почти, четыре месяца. Саша, вторую неделю, в связи с прибытием пополнения на стройку в основном работала в госпитале. Я вышел на работу пораньше, что бы зайти к ней на работу, она дежурила ночью и должна была смениться. Проходя мимо женского барака, где жила Лика Мороз, я заметил слабый дым и проблески в её окне. Издалека, я заметил около пяти человек, мужиков, выбежавших из барака и разошедшихся в разные стороны. Дверь в комнату Лики, была закрыта изнутри или на ключ. После пятого удара я вынес замок. Сказав, перед этим дежурной по бараку вызвать скорую и милицию. Возгорание в комнате я потушил с помощью соседей. На полу, у горящего дивана я обнаружил Аркана. На нём практически не было живого места, он был без сознания, руки были все в порезах, из которых сочилась кровь. Гематомы, ссадины на голове и лице, из под правой лопатки под курткой, кровь на полу образовала лужицу, пульс прослушивался слабо. Сильно были опалены волосы на голове. Лики в комнате не было.

— Вы чётко сработали! Уважаемый! Женщины, и вам огромное спасибо! Если возникнут ещё вопросы, мы вас вызовем. Не волнуйтесь! — объявил участковый в присутствии следователя, который прибыл позже, когда половина барака писала объяснительные, о том, что здесь произошло.

— Лика пропала три дня назад. Все подключённые к поиску люди Аркана не могут до сих пор её найти. Завтра беру за шкварник, начальника Лики по работе и идём с ним в милицию! Другого выхода в данной ситуации я не вижу, — заявил нам с Сашей, Свисток, зашедший к нам на ужин.

— Аркан ваш, живучий! В нём и рядом с ним находится какая-то сила, которая не отпускает его на тот свет! Другой, на его месте, в его состоянии, уже давно Богу душу отдал — бы! — высказалась Александра.

— Николаевна, ты полностью права! Другой, на его месте, не выжил бы! — поддержал Свисток Сашу, — его даже насквозь, арматурой пробивали! А он живее всех живых! Значит ангел хранитель у него сильный, да и сам Аркан, не совсем конченная, тварь, раз всё так оборачивается, — продолжил философствовать Свисток, а мы с Сашей поперхнувшись едой, подавившись, когда он вспомнил про арматуру. Аркан пролежал в госпитале до полного выздоровления. Физически он восстановился полностью, но вид у него был очень хмурый и злой. Лику так и не нашли, она, как сквозь землю провалилась. За неделю до выписки Аркана, в наших краях появился разыскивающий её Владимир Мороз. Слух, что он её брат, разнёсся по Малому Китаю, когда он вышел из отдела милиции. Саша ставила капельницу Аркану, который, опасаясь за свою безопасность, попросил начальника госпиталя, что бы капельницы ему ставила лично Александра Никонова. В палату вошёл незнакомый, симпатичный, около 40 лет мужчина в белом халате. — Владимир Мороз! — представился он, прерывая вопросительный взгляд Саши. — Я хотел бы, переговорить с Вами о Лике. Наедине! — с опаской обратился Владимир к Аркану, переводя взгляд на Александру.

— Валяйте! У меня от этой девушки, нет секретов… она моя троюродная сестра — после небольшой паузы добавил Аркан. Он смотрел прямо в глаза Саше, в глазах которого была просьба, не выходить из палаты. У Александры, после всего, что произошло между ними, не смотря на то, что они с Валентином оказались под полным покровительством и защитой группировки Аркана, особого желания иметь какие-либо дела с Арканом так и не появилось. Саша заканчивала орудовать иглой капельницы, когда начался диалог двух мужчин.

— Понимаете, Аркадий! Я не брат, я супруг Анжелики! — заявил Владимир.

От такой новости, Аркан начал принимать положение сидя, потянув на себя все трубки капельницы, которая упала бы, если бы стойку не подхватила Александра. Глаза Аркана, да и Александры увеличились от удивления. Саша поняла, что дальнейшее её присутствие усложнит разговор, она, поправила капельницу и направилась к выходу, — если что, я рядом, зовите!... Выйдя, она стала, облокотившись спиной к стене у двери. Оказалось всё просто! Он, дикорастущий зам. директора металлургического завода, крутил роман одно-временно, как с Анжеликой, так и с её лучшей подругой. Выбор в жены, пал на красавицу и более серьёзную во всех отношениях Анжелику. Свадьба была в самом разгаре, самого лучшего ресторана города, когда Лика застала теперь уже законного мужа с подругой, которая была «дружкой», в небольшой комнатке рядом с туалетом. Момент, когда муж, любимый муж, кончал в лучшую подругу, заливая её внутренности спермой, шокировал Лику. Она, на несколько минут, решилась дара речи. Они увидели её одновременно. Подруга, скулившая от накрывающего её оргазма, он обалдевавший от опорожнения своих яичек. В такой момент, они даже не одёрнулись, им было наплевать на окружающее их, они ничего не соображали от накрывшего их блаженства. Между вновь испечёнными супругами до свадьбы не было половой близости. Всё должно было произойти сегодня, в первую брачную ночь, которая так и не состоялась. Лика развернулась и убежала со своей свадьбы. Найти её не могли несколько недель, как позже стало известно она жила у тётки, в пригороде. Самостоятельно подав документы в ЗАГС для развода, завербовавшись на стройку, предупредив мать, рассказав ей, что произошло, Лика уехала. Владимир, зная Лику, понимал, что прощения ему не будет. Завершив оформление документов для развода, ждал её появления. Прошёл год. Взяв не состоявшуюся тёщу измором, он разузнал, где нужно искать Лику.

— Придурок, ты Володя! — прервал Аркан, — Лика шикарная, серьёзная женщина! Да ещё и целочка… была! У меня всё время, не выходил из головы вопрос — «Как она сохранила девственность, при её то, данных красавицы?». Она первая и пока, единственная целомудренная женщина, которая была в моей жизни. Мы жили вместе, как муж и жена. Секс у нас с ней был великолепный. Мы не влюблены, но стали привыкать друг к другу. Четыре выкидыша, не позволяли ей выносить ребёнка, который помог нам создать семью. Но она пропала, Володя! Где она я не знаю! Поиски с привлечением мусаров, результата не дали, я подумал, что она, сбежав, вернулась домой к старой жизни, что бы начать, новую. Но, к сожалению всё не так! Всё намного сложнее и хуже, чем хотелось бы, я осознаю это теперь, всем своим нутром! — Аркан прервал своё высказывание, уйдя мыслями глубоко в себя. Его вид стал ещё более мрачным и угрожающим. Владимир стоял около кровати с опущенной головой, он получил всю интересующую его информацию, не задав ни одного вопроса.

— На всякий случай, оставлю. Когда она, если она появится здесь, передайте ей. Выздоравливайте! — Владимир положил на тумбочку, папку с документами о разводе и вышел из палаты. На, Аркана жалко было смотреть. Александра убирала капельницу, когда он взял её за руку. Прижал её ладонь к небритой щеке, поцеловал, поместив кисть руки у себя на лбу. Из глаз Аркана потекли, слёзы падая, просачиваясь в глубину щетины щёк. Саша присела на край кровати. Слова успокоения для Аркана, куда-то улетучились из головы, она молчала. У самой навернулись слезинки на глазах из жалости к Аркану и Лике. В эту минуту Александра почувствовала жалость к человеку, которому совсем недавно желала только смерти.

— Шурочка, вы самая лучшая и внимательная женщина!!! — как холодным душем обдало, заявление Аркана. Александра напряглась от комплимента, привстав с кровати.

— Я боюсь, что Лики уже нет в живых. Это всё они!!! Твари!!! Не прощу!!! Причём тут она!!! Шура будьте осторожны!!! — зарычал, затем зарыдал Аркан. Саша выскочила из палаты за успокаивающим. Укол с двойной дозой, по совету врача, ввёл Аркана в полу сонное состояние. Казалось, что Аркан начал бредить. Он называл, делающую ему укол медсестру, Заей, прося её забрать к себе. — Заяяя… Шурочка, Лииика… я… милая, как я вас люблю! — выпалив всё это, Аркан сфокусировав свой взгляд на Александре. Нежный излучающий просьбу взгляд обжог Сашу.

— Шурочка, пожалуйста! Свисток… Сулико, Хроммм… сеее… — Аркан поплыл, закрывая глаза, удаляясь в долину грёз. Саша поняла просьбу Аркана. Предупредив всех, через Сан Саныча, под ответственность Александры, вечером в палате Аркана в 17:45 собрались все, кого он хотел видеть. Говорили около 2-х часов. Вышли все из палаты, сказать — «Злые как собаки», ничего не сказать! Балагур Свисток, был серьёзен как никогда, провожая Сашу до дома, всю дорогу молчал, о чём-то думая. Я встретил их подходя к нашему бараку, оба были озабочены и угрюмы.

— Чё с вами, сладкая парочка? — шутя задал я вопрос, поцеловав Сашу в щёчку и в губы.

— Всё хреново, Палыч! Грядут большие перемены и причина этому теперь, Аркан! Завтра переговорим, ни сегодня! — он развернулся и ускоренным шагом пошёл к своему бараку.

Саша рассказала мне всё, что произошло сегодня на её глазах. Но не это удивило меня. Усиливающиеся нотки жалости к Аркану, удивляли меня, удивляли и настораживали. С этого вечера в моей голове, до конца жизни, периодически будут звучать слова б. Кати — «попробовав она никогда не забудет его» и « породистая она у тебя, оберегай её от соблазнителей сейчас и в будущем».

Копатько, следователь из города и ещё несколько человек в штатском, ввалились в палату, где находился Аркан, по времени до завтрака проходившего в госпитале. Это был даже не допрос, а гавкотня собак задававших одновременно вопросы. Александра зашла в палату в след за нач. госпиталя Ляховским, которого срочно вызвала дежурная медсестра, из-за прибытия непрошенных и без разрешения проникших в палату, гостей. Александра делала утренний забор крови, для анализа, у тех, кто готовился к выписке. Основные вопросы, которые обрушились на Аркана, были: где Лика Мороз, что он (Аркан) с ней сделал, где она может быть?!!! Аркан сидел на кровати, был растерян и очень зол от ситуации, в которой находился. Ляховского, который попытался остановить весь этот балаган, грубо оборвали следователи, особенно Копатько. Практически послали на хрен, посоветовав, заткнуться и идти заниматься своим делом, а они делают своё.

— Как вам не стыдно?!!! — неожиданно для всех и для себя, истерично заорала Александра, сунув в руки начальника госпиталя переносной чемоданчик с пробирками, выступая вперёд к следователям.

— Что, вы себе позволяете? У человека несчастье, пропала супруга, любимый человек! А вы тут такое несёте!!! Что вы сделали для её обнаружения? Ничего!!!

— Красавица!!! Замолчите и выйдите отсюда! Быстро! — прервал Александру, Копатько. Двое в штатском двинулись к ней. От этих слов, Александру понесло по полной! Не давая никому сказать слово, она напомнила присутствующим о последних случаях с пропажами людей, изнасилованиях и домогательствах к женщинам, о порезанных и побитых, травмированных и покалеченных. Она не случайно, намеренно, упомянула имена Джокер и Козырь, на которых нет управы.

— Твари, которые пытались изнасиловать Лику Мороз, до сих пор под следствием, а не сидят в тюрьме, хотя вина их полностью доказана! Почему? Потому что эти люди друзья Джокера и Козыря? Они вас шантажируют? Есть за что, наверное? — Саша обращалась к Копатько. Который, от её напора и не удобных вопросов, с скрытым смыслом и намёками, сделал два шага назад от неё, — Мы вчера, этого товарища еле привели в чувство, после посещения его, братом Лики — она указала рукой на Аркана, у которого глаза светились благодарностью и восхищением к Александре, за то, что она сейчас выговаривала этим сильным мира сего.

— Сколько женщин изнасилованных уехали, убежали отсюда?!!! Сколько пропало, по этой причине? Вы можете ответить?! Дельцы великие! Хранители правопорядка! А если с вашей женой или дочерью! Или с вашими! Произойдёт подобное, или сейчас происходит, вы тоже так будите реагировать? В этом тоже будет виноват он, Аркан?!!! А эти придурки, подонки останутся вновь в стороне?!!! Вы одурели совсем? — последние вопросы были адресованы Копатько и следователям, но покраснел в смущении Аркан. Копатько онемел от такого выступления медработника, слова которого сковырнули в его голове больную тему, он был растерян и подавлен. Наступила пауза в виде тишины. Все переваривали сказанное Александрой. Ляховский сиял удовлетворением, что его работник, отомстила этим хамам в погонах, за его унижение перед всеми окружающими, ставила их на место.

— Вон от сюда ВСЕЕЕеееееееее!!! — закричала Александра, — Мне нужно делать свою работу!!! Я за это деньги получаю! — прервала тишину Александра, забирая свой рабочий инвентарь из рук начальника, двинулась к кровати больного, расталкивая следователей в стороны. Копатько шарахнулся от неё в сторону, что-то бормоча про себя. Точку, в сложившейся ситуации, поставил Ляховский.

— Выйдите, пожалуйста, все, из палаты! Александра Николаевна права!!! В противном случае, я буду вынужден привлечь вас всех к ответственности за самоуправство и злоупотребление служебным положением!!! — заявил он, в конце повышая тон, почти переходящий на крик. Все следователи и штатские вздрогнули. Проходя мимо Александры, Ляховский подмигнул ей улыбнувшись, открыл дверь, и указал всем на выход. Дверь плотно закрылась. За ней послышался малопонятный говор удаляющихся людей и резкие вскрикивания, отошедшего, с помощью Саши, от унижения, почувствовавшего себя вновь хозяином данного заведения Ляховского.

— Шурочка вы мой ангел хранитель!!! — вскочивший с кровати, Аркан, нежно схватив своими клешнями её за талию, оторвав её от пола прижав к себе. Прижавшись своим лбом к её. Это было сделано очень нежно, не вульгарно, а как то по свойски и от души, что и возбудило Александру, так что заныло внизу живота. Соски грудей, которые упирались в грудь Аркана, начали грубеть. Саша испугалась и стукнула его кулачками по плечам, отстраняясь от него, заработав, отпихивая его руками, которые до этого просто упирались ему в ключицы. Он сморщился от боли, удерживая её на весу.

— Отпусти меня, немедленно!

— Прости, прости, прости!!! Не удержался! Я просто благо… — Саша, будучи уже на полу, отвесила ему пощёчину — ... дарен… тебе, за всё!!! Даже, за это! (имея в виду пощёчину) — потирая щетину на ударенной щеке, Аркан присел на кровать. В палате повисла тишина. Александра несколько раз пыталась проколоть ему палец, у неё не получалось, кожа на его руках была груба. Они молчали. Лицо Александры пылало жаром от происшедшего. Наконец-то она проколола палец Аркану и начала забор крови, как в пробирку, так и намазывая на стёклышки.

— Для информации… , — произнесла негромко Александра, прерывая тишину в палате, глядя в глаза Аркану. Он вопросительно посмотрел на неё.

— Всем известная Нона в Малом Китае, беременна. Беременна она от Козыря! Глаза Аркана увеличились от удивления. Мозг его заработал, переваривая информацию, он молчал, находясь, как показалось Александре в полном ступоре.

— Но и это ещё не всё!!! Аркан от этих слов Александры привстал с кровати.

— Джокер, огулял жену и дочь Копатько. Они обе беременны и ждут от него детей. Дочь он куда-то отправил, а жена на месте, дома, с огромным брюхом. Подозрение на двойню. Аркан был шокирован такими новостями. Стоял в растерянности перед Александрой, которая укладывала пробы с кровью в свой чемоданчик.

— Шура, откуда вы это знаете? Вы это придумали?

— Зачем? — резко оборвала она его.

— То, что касается Ноны это сто процентов! Легко проверить, не выходя из госпиталя. То, что касается «особенного» ублюдка, поговорите с этим человеком, — Александра достала из кармашка халата листок бумаги и написала на нем фамилию с инициалами.

— Ему скажите, что от меня. И не дай бог, с ним что-нибудь случится. Я лично заявлю на вас в милицию! — передавая листок Аркану, заявила Александра.

— Шура Вы чего… !!! — протянул в недоумении Аркан, в полной растерянности от такого заявления. Александра закончила своё дело, уложив пробирки в переносной чемоданчик, уже у дверей, не оборачиваясь, сказала: — Будем считать, что ничего не было.

— Согласен, прости меня, хотя я говорил тебе, что ты мне нравишься и мне тяжело сдерживать себя, особенно когда ты защищаешь меня от этих… ! Ничего не было, прости! За исключением… , — Саша оглянулась и зло посмотрела прямо ему в глаза, — ... твоего выступления в адрес Копатько и следаков. Они вместе громко расхохотались. Саша вышла из палаты окрыленная своим поступком по отношению к Копатько и его сопровождающих. Остановилась и задумалась, что сейчас это было с Арканом? Почему у неё нет отвращения и страха к нему? Эта мысль вновь напугала её, по спине побежали мурашки, таракашки. Она поняла одно, что Аркан превращался из врага в союзника в борьбе с отморозками Козырем и Джокером.

— Саша, Саша!!! Скорее там твой муж… ! — к ней бежала взволнованная дежурная медсестра и орала так, что дребезжала наглядная агитация на стенах, — там, на улице с Копатько! Саша поняла, что-то происходит не ладное, и рванула к выходу.


Я привёз в госпиталь повредившего ногу, из моей бригады строителя. На пороге госпиталя столкнулся с Копатько и ещё несколькими в штатском. Слова, которые взорвали мне мозг, на время, отключив его, были, — «Эта проститутка Никонова со своим мужем меня уже достали! Через чур, умные, всё знающие и понимающие во всём! Везде у них перехлёст с этими бандюгами. Надо разобраться, что их связывает!»

— Я не понял! Ты чучело в погонах, ты как обозвал, сейчас, мою жену!!! — заорал я ему в лицо, успев схватить его за рукав. Он от неожиданности увидеть меня, именно сейчас, аж присел. Мощная оплеуха и Копатько, не удержавшись на ногах, покатился по лестнице на землю. У дверей Копатько ожидал один из его сотрудников, которого я не заметил и он оказался у меня за спиной. Удар милицейской дубинкой по спине, разозлил меня ещё больше, так как причинил резкую боль. Двумя ударами я уложил мента на землю. Нокаут! Из машин, их было пять УАЗиков, выскочила подмога, и рванула ко мне, вращая дубинками. Путь им преградил Хромой с двумя водителями госпиталя, к ним же присоединились человек пять в больничных робах. Попытавшиеся показать свои навыки в рукопашке, которые были с Копатько штатские, битые мной через секунды умывались кровью, прислонившись к стене. Из госпиталя высыпал мед персонал, больные. Растягивая в разные стороны простых работяг и представителей закона, сошедшихся, в рукопашном бою. Хромой на удивление, так лихо обработал двоих патрульных, что их дубинки оказались у него в руках, он заработал дубинками как унчаками, приводя окружающих в оцепенение. Даниил, которого я привёз по всей вероятности с переломом ноги, в бригаде его называли Данилко, прибыл на стройку из Украины. На одной ноге не мог долго стоять. Сел на лестницу и дубиной, которою взял у мента, лежащего рядом в нокауте, бил внизу всех по ногам, кто приближался ко мне. Они от боли отскакивали назад, а Данилко им орал, — Шо коныкэ (кузнечики), добрэ!!! Ийды до менэ, ищо подкую гарно!!! Будытэ летать як бабкы (стрекозы) у мэнэ! Вокруг нас начали все ржать, это был истерический смех, кто не слышал Данилку, не понимали, что происходит. Я начал приходить в себя, когда на шее повисла жена, целуя и шепча на ухо, что бы я успокоился. Рядом с нами оказался, начальник госпиталя Ляховский, который орал на всех, требуя прекратить драку.

— Тварь ты понимаешь, на кого ты руку поднял! — услышал я, от Копатько. Я рванулся к этому козлу из объятий Сани, которая удерживала меня, как могла.

— Он поднял руку на сохатого, самоуверенного придурка, который полностью в гавне, продолжая из себя корчить ВЕЛИКОГО!!! Прогремело раскатом грома. В проёме двери госпиталя, появился Аркан.

— Успокоились! Все успокоились! — продолжил раскат грома Аркана, мелодичный баритон Ляховского. Столкновение на самом деле, остановилось. Ляховский перед тем как выскочить к дерущимся, позвонил в город, вызвав спец группу и представителя от прокуратуры, как смог за короткое время, объяснить, что происходит.

— Эй ты великий мент!!! — крикнул, Аркан Копатько, — я выписываюсь и завтра у тебяяяя!!! Не пропадай, будь на месте! Поговорим!!! О делах! О женщинах, жёнах, дочках! Копатько побелел от услышанного.

— Пётр Васильевич! Я требую Вас, меня выписать, сегодня же! Пожалуйста, не отказывайте мне! — пошёл повторный раскат грома, чтобы все слышали обращение к начальнику госпиталя, от Аркана.

— Но, а вы просто красавчики!!! Я от вас обоих… !!! Золотая пара! — проходя мимо нас, заявил нам Аркан, качая головой показывая своё восхищение. Я в то мгновение, представить себе не мог, что перед этой бойней, устроила Александра. За ним шли пять человек, три здоровяка с его хозяйства, Хромой и Сулико, который, разговаривая с другом Хромой, сокрушался, что не успел на развлекуху.

Разборки по этому случаю длились трое суток. Бумаги объяснительных и пояснительных исписано было килограммами. Результатом было временное отстранение от дел Копатько, после чего его увезли в городскую больницу с сердечным приступом.

— Ты так решил спрятаться, от разговора со мной, СОХАТЫЙ? Не вздумай сдыхать! Я тебя, жду! — говорил ему Аркан, идя за носилками, на которых Копатько втаскивали в скорую помощь.

После выписки Аркана, Малый Китай, загудел как улей. В госпитале прибавилось работы как никогда.

— Аркаша с ума сошёл!!! — заявил Свисток, — он лично, участвует во всех разборках с Козыревскими, разнося их в пух и прах. Я боюсь за него. Мы бережем и отмазываем его везде, как только можем! Менты, следаки дышат в спину! Надолго нас хватит, не знаю? Они обменялись с Морозом адресами во время встречи. Аркан звонил ему. Лика в своих краях так и не появилась. Аркан уверен, что её пропажа это дело рук Козыря и Джокера. На стрелке Козырь уверял, что они к этому делу не имеют никакого отношения.

Месяц май пролетел незаметно, июнь подбирался к середине. Саша рассказала мужу, что произошло до драки в госпитале, в принципе что её и вызвало. Промолчала о обнимашках Аркана. Не хотела накалять обстановку, которая на данный момент складывалась, в их с Валентином, пользу. Аркан в пределах месяца не появлялся в поле её зрения. На работе, вспоминая его прижима к себе, в голове Саши прокатились воспоминания первого секса с Арканом. Когда он силой взял её. Если раньше она отгоняла от себя эти мысли, так как они были ей противны и вызывали страх, то сейчас она полностью погрузилась в воспоминания. «Потерпи сладкая, сейчас немного разработаю, и под маточку заберусь, тебе понравится!» — звучали его слова в голове Александры. Она вспоминала и о той боли, которую он ей причинил и о блаженстве, когда добрался до намеченной цели.

— Чёрт!!! — вскрикнула Саша, вскочила и побежала в туалет. Она возбудилась и потекла. Потекла так, что были мокрыми трусики и колготки. Она испугалась своего состояния и старалась больше никогда, об этом не думать.

Семейное понимание и разлад идут всегда параллельно

Свисток месяц продержался без женщины. Каждую неделю ездил на переговоры в город с Надеждой. Два дня назад к нему пришёл Сергей муж Алёны, вернувший долг до копейки. Сергей был подавленный, весь на нервах. Свисток естественно поинтересовался причиной.

— Да Алёнка моя, с кем-то шуры муры водит. С кем? Не знаю! Поймать не могу! — со слезами на глазах, сознался в проблеме Сергей. Свисток задвинул ему успокаивающую речь, думая про себя, что Шуры Муры это он. Природа берёт своё, Свисток шёл к месту работы Алёны, с которой за эти полтора месяца как вернулся из отпуска, не виделся. На месте её не оказалось, её коллеги сказали, что она на объекте. Он стоял и ждал её на крылечке. Сегодня он был выходной, так как отработал последние два воскресенья подряд. Подкативший УАЗик Свисток сразу узнал, УАЗик Джокера. Из него никто не выходил. Свисток стоял за кустом сирени, с машины его никто не мог видеть. Через пять минут из машины выпрыгнула Алёна, одёргивая коротенькую юбочку, поправляя волосы на голове, с улыбкой подбежала к крыльцу. Повернулась, помахала ручкой, послала воздушный поцелуй. УАЗ рванул с места, подняв пыль. Она повернулась и обомлела, перед ней стоял Свисток.

— Привет! Стас! — она бросилась к нему и повисла на шее, пытаясь его поцеловать. Он отстранил её от себя.

— Объясни, что это было! Ты с ним? С Джокером? — на Свистка накатывало бешенство.

— Стас, ты приехал! Это главное! Но приехал ты месяц назад и ко мне не разу не наведался и не позвал! А я живая, я тоже хочу…

— Ты с ним трахалась?

— Стас!

— Ещё раз, ты с ним спишь? Сука!!! — Алёна, заулыбалась, она была немножко на веселе от спиртного и возможно, что у неё недавно был секс.

— Стас, перестань! Ты ревнуешь?

— Я задал вопрос? — Свисток не выдержал и схватил её за подбородок двумя пальцами.

— Да, да, да!!! Сегодня трахнулась с ним и отсосала ему! Чем ты не доволен? Кто ты такой, что бы меня тут пытать? — заорала Алёна Свистку. Он был подавлен. Отвесив ей оплеуху как при первом знакомстве. Её повело. Свисток схватил её за волосы и потащил в подвальное помещение. Свисток озверел. Поставив, её на колени заорал, — Проститутка! Соси, тварь, поганая! Ты меня предала! Убью за это! — он расстегнул ширинку и вывалил свой член.

— Нет! Это ты проститутка окольцованная! Это ты меня предал! Сам себе соси! Козёл! — прозвучали ответные слова Алёны, которые ввели его в полный ступор. В голове Свистка ударило колоколом — «Она то права! Кто я, такой для неё? Почему, вдруг я решил, что она мне должна?». Свисток потянул её за руки, поставив на ноги. — Прости! Алён! Прости! Переклинило меня. Ни когда не думал, что ты ляжешь под эту падаль. Я же тебя предупреждал!... Я ненавижу тебя за это! Ты мне противна, после него! С любым другим, я даже не обратил бы внимание, всё понял бы. Но с ним! Между нами всё кончено!... Он уничтожит тебя, покалечив морально! Сделав из тебя ша-ла-ву! Прощай! — дергано говорил Свисток, затем вышел из подвального помещения и пошёл домой. Через пять минут ненависть к Алёне у Свистка прошла, его просто, накрыло бескрайней волной жалости, к ней. Она просто не поняла ещё, куда она вляпалась, в какое дерьмо! За время его нахождения в отпуске в помещениях одной из столовых, организовали и открыли небольшую чайную, сегодня её назвали бы пив бар, в которой можно было выпить лёгких алкогольных напитков пиво, вино. Поиграть в шашки, шахматы, там же в зале поставили несколько бильярдных столов. То есть для рабочих организовали место для отдыха и развлечения, что было признаком курса ПЕРЕСТРОЙКИ в нашей стране. Сюда и зашёл Свисток в расстроенных чувствах. Он взял кружку пива, несколько сушёных таранок и сел за столик.

— Ладно у меня бардак в семье, всё летит к чёрту и я не пойму из-за чего! Но ты то, что грустишь Свисток? Женился, ждёшь ребёнка! Всё на мози! В чём дело? — спросил, пытаясь произнести всё это с задором, немного подвыпивший Сергей, муж Алёны, остановившийся напротив Свистка. Свисток жестом пригласил его присесть.

— Понимаешь, у моего товарища, произошёл такой случай!

Свисток в цветах и красках рассказал, а рассказывать это было кредо, Свистка, роман, произошедший с его женой Алёной. Он только не называл имён, остальное, излагалось во всех подробностях и мелочах. Его рассказ с пояснениями, длился около часа. Было выпито по пять кружек пива и съедено не считанное количество солёной рыбёшки. Напарники от выпитого, хорошо захмелели, но голова у обоих работала как у трезвого.

— Свисток, твой рассказ возбудил, но он меня настораживает и пугает! — произнёс задумчиво Сергей, — не хочешь ли ты сказать, что… ?

— Да это рассказ и это правда о тебе, о Алёне и обо мне Серёга! — прервал вопрос Сергея, своим признанием Свисток. Сергей лишился дара речи от шока. Он сидел, молча, вытаращив глаза на, Свистка.

— Но самое страшное, я сегодня узнал, что Алёна легла под Джокера! Ты понимаешь, осознаёшь, куда вляпалась твоя жена, твоя тёлочка, я не знаю, как её теперь называть, но мне её очень жаль! Не смотря ни на что, классная она у тебя, стерва! Вляпалась, в такое гавно! — повторил с горечью Свисток.

— Блядь!

— Не понял, что ты сказал?

— Блядь. Она просто становится классной блядью! — повторил Сергей своё умозаключение со слезами на глазах.

— Да и мы с тобой оба, тоже хороши!!! — с досадой, почти, крикнул Свисток.

— Да ты блядь, тут причём?!!! Я муж, понимаешь? Яяяя! — орал Свистку Сергей. Беседа их, переходила волнообразно из состояния полного взаимопонимания, в непонимание и взаимные претензии, чуть ли не до драки.

— Серёга! Ты просто не можешь из-за биологических данных её удовлетворять! Любовь пройдёт быстро! Она, попробовав, и получив удовольствие от большего размера, тебя и твоего гномика, просто, будет не за-ме-чать! Она живой человек! Афигенная самочка! Ты прожил с ней год! А у меня было ощущение, что я имею целочку! У вас нет будущего! Тебе нужно было следить и контролировать её! Хотя… дааааааамммммм… — произнёс с неопределённой концовкой свой вывод Свисток. Сергей был убит и растоптан доводами Свистка. Но осознавал, что его собеседник прав.

— Дааа… Я вижу только один выход из этого положения — развод! Это, наверное, единственное правильное решение, — буркнул себе под нос Сергей.

Они долго, мусолили больную, обоим, тему. Перебрав на их взгляд все варианты её решения. Выйдя, на улицу Свисток с Сергеем были удивлены, что уже совсем потемнело, часы, как ни странно показывали 21: 17. Сергей впервые, за всё время своей семейной жизни не спешил домой. От выпитого пива, он опьянел. Его немного штормило. Около 22: 00 он постучал в закрытую дверь своей комнаты, которая на удивления не открывалась минуты три. Алёна встретила его, с горящими глазами немного под шафе (правда он этого не заметил из-за своего состояния), в коротком халатике, под которым он не почувствовал при объятии наличия лифчика и трусиков.

— У нас гость Серёж! Тебя ждёт, — сказала она, помогая снять ему полуспортивную курточку. Из прихожей он зашёл в комнату. Небольшой столик, за которым они с Алёной иногда ели (питались они, как и все строители, в основном в столовой), был сервирован как в ресторане всякими вкусностями и закуской. Четверть, в бутылке из-под водки отсутствовала. Бутылка красного вина была полна немного больше чем наполовину. Из-за стола нехотя, вальяжно приподнялся и протянул ему руку Джокер.

— Ааааа? Это ты! Привет! — шлёпнув, как бы обыденно, Джокера по ладони, Сергей уселся за стол, — С чем пожаловал братэло!!! — Сергей принялся разливать водку по стаканчикам, гостю полную 100гр, себе грамм двадцать, Алёне, в пиалу немного вина. Джокер растерялся от такого, борзого поведения с ним, хозяина. Сергей, в ожидании ответа, рассматривал свою ненаглядную супругу. Лицо покрывал лёгкий румянец, на шее в двух местах, были видны покраснения от недавних поцелуев.

Она не успела оттянуть полы халата, когда он перевёл взгляд на оголённые места её ног, на которых тоже отчётливо виднелись покрасневшие следы от пальцев. Алёна немного занервничала.

— За ВАС! — неожиданно крикнул Сергей, поднявший свою рюмку. Алёна с Джокером от неожиданности вздрогнули, глядя друг на друга.

— За НАС! — продолжил тост Сергей, — И за СПЕЦНАЗ!!! Алёна, хихикнув, залпом выпила своё вино. Джокер, громко выдохнув, одновременно с Сергеем опрокинул рюмку себе в рот. Сергей, не подавал вид, но в внутри его кипел вулкан. Желание было одно. Выгнать очередного ёбаря жены, накостыляв ему. А Алёнушку грубо отыметь, отхуярить так, что бы живого места на ней не было, выгнать из комнаты, на все четыре стороны. Возникла пауза, при которой складывалось впечатление, что все чувствуют и понимают, о чём думает и чего хочет сейчас Сергей.

— Водка хорошая… !!! Чё? Зачем, пришёл? — прервал паузу хозяин квартиры.

Предгрозовое состояние, неминуемой разборки, появилось и витало в комнате. Джокер, удивлённый поведением хозяина, собравшись с мыслями, обозначил причину своего появления, деловым предложением. Заказ на ремонт двух-трёх десятков печатных и счётных машинок. Выручку от продажи, которую они получат, поделить пополам. От такого предложения, глубокая моральная боль Сергея немного отступила, его мозг мгновенно посчитал сумму от данной работы. Она была солидной! Пока Сергей делал вид, что обдумывает, просчитывает поступившее предложение, подпёрши щёку рукой и изображая более пьяный вид. Джокер разливал очередную порцию спиртного, Алёна передвигала тарелки с закуской на столе, как бы невзначай обтиралась о Джокера, бёдрами. Джокер повернулся полу боком к Алёне, которая устанавливала один из салатов на дальний от себя угол, что бы налить ей в пиалу вина, аккуратно прижался к ней пахом. Она малозаметно напряглась, на её лице появилась шаловливая улыбка.

— Серёж! Есть смысл в заказе? — вопросом, Алёна прервала тишину, отстраняясь от Джокера.

— Нууу… в принципе… попробовать можно. Было бы время и желание, — нехотя ответил Сергей. Он только сейчас обратил внимание на кровать. Их кровать с Алёной, на которой они провели, как ему казалось столько замечательных ночей. Целый, почти год!!! Мысли, о личной вине, случившегося, между ними вновь начали заполнять его голову и теребить душу. Но кровать на удивление была в порядке, опрятно, заправлена, как и утром. « Значит, он её пока не драл. Хотя… не обязательно же на кровати!» — подумал Сергей.

— Значит за желание! В нашем деле! — воскликнул Джокер, подняв свою рюмку.

— В вашем деле? — переспросил Сергей, дурачась, смотря на поведение супруги и гостя. Они вновь переглянулись, вновь пауза тишины наполнила комнату.

— Да, чёрт побери! За наше желание в этом деле срубить бабла! Ты, за?! Или ты против?! — раздражённый Джокер подошёл сзади, сбоку Алёны, которая сидела напротив Сергея. В одной руке держа наполненную рюмку, для закрепления договора, другую положил как бы невзначай Алёне сзади на шею, медленно шевеля пальцами как бы массируя.

— Давай попроооооооообуем! — протяжно протянул Сергей.

— Попробуем!!! — чёкнувшись с Алёной затем с Сергеем, Джокер опрокинул содержимое рюмки себе в рот. Супружеская пара проделала тоже самое и все набросились на закуску.

— Да… Серёга! Здесь аванс, для необходимого инструмента к ремонту машинок, — Джокер протянул пакет с деньгами.

— Ооотличччно! — принимая пакет, протянул Сергей, начав перечитывать деньги. Сумма была неплохая, чуть меньше минимальной месячной заплаты рабочего стройки. У Сергея в голове родилась идея — « А, что если я их оставлю, а сам, как бы выйду по делам. Как они себя поведут?».

— Хватит? — спросил Джокер.

— Да, да хваоотит! Тюиитеуулька в тютееельку! В сааамый раз!!! — отвечал Сергей, специально заплетая язык, изображая накатившее сильное опьянение. Запихивая небрежно, пакет с деньгами, себе в карман.

— Я щаас, пять минут! Ромка завтра едит, в город, сделаю заказ и назад! Беееееезззз меня не пить!!! Всёёёооо! Я пошёл! — Сергей вскочил, пошатываясь, сделав вид, что вышел в коридор барака, хлопнув дверью. Сам спрятался за вещевой шкаф и вешалку для вещей у выхода. Желание друг друга, притупило их бдительность. Никто из них даже не подумал проверить вышел Сергей или нет. Джокер подошёл к Алёне сзади, она привстала. Прижав её к себе, его руки гуляли по её бёдрам, промежности, резко взлетали, вверх хватая её груди. Он целовал и облизывал её шею. По его мокрым пальцам, которые появлялись на её бёдрах, грудях было видно, что Алёна возбудилась и её писька потекла. Он, резко поверну её к себе, и одарил глубоким поцелуем, Алёна даже замычала от удовольствия.

— Куда твой придурок, пьяный побежал? На долго? — поинтересовался Джокер.

— Наверное, к соседу. Боишься попасться?

— Кто, я? Да мне, похрену твой дегенерат! — прорычал Джокер, задирая халат и заваливая её на пол. Он раздвинул её ноги, расстегнув ширинку, начал пристраиваться между её ног. Алёна жарко начала целовать его лицо, а он, приставив свою головку к половым губкам, стал натирать их. Алёна сама задрала ноги (взялась руками под колени) подставляя ему свою дырочку. Сергею плохо было видно из-за стола, поэтому он переместился из укрытия к краю межкомнатной двери, где, лёг на пол. В этот момент Джокер приподнялся, что бы приспустить штаны. Из них выпрыгнул великолепный аппарат около 18—19 см. Член подёргивался от напряжения. Он резко опустился между её ног, поднес член к влагалищу, ввел головку и на половину член. — Ууууууууммм! Даааааааа! Олежик, давай! А то, Серый вернётся! Я больше не маа… АААААААААААА! Джокер резко ввёл весь член, что Алёна вскрикнула от боли, когда его головка упёрлась в матку. Такое ощущение у неё было впервые. Джокер, член не вынимал, продолжая давить и боль начала уходить. Алёне становилось очень приятно, хоть и немного больно. Она тихонько начала стонать от возбуждения.

— Ты как? — спросил Джокер.

— Даааааааа! Ууууууууууууууммммм! — услышал он в ответ. Он начал динамично её трахать, его яйца шлёпали об её попку.

— Алежик, Алежик, даааааа!!! Ооооййй!!! — вырывался сдерживающий Алёной крик наслаждения. Её затрясло. Она отпустила свои ноги, насаживаясь вперед на член Джокера. Естественно это был оргазм, которого, не было у них с Сергеем за всю совместную их жизнь. Сергей возбудился от происходящего, его член встал в штанах. Волнение накрыло его за жену, с ним у неё не было такой реакции во время секса. Он не понимал, что с Алёной происходит. Но успокаивало одно, на вид, ей всё очень нравилось, и она даже не пыталась оттолкнуть от себя Джокера. Сергей из-за своего возбуждения решил не прерывать зрелище, а наблюдать, что будет происходить дальше.

Алёна обхватила его ногами, а он минуты две всаживал член до конца, потом вытащил его и попросил ее встать раком, сам же встал на колени, подрочив немного, вошел в её киску, резко и до конца, что аж яйца его шлёпнули по её лобку.

Он, трахал, ее не быстро, взяв ее за волосы, натягивая их на себя. После нескольких движений, Джокер остановился и не вынимал член из её киски. Можно было подумать, что он кончил в нее. Вытащив свой член, он сказал, — Передахнём, а то я кончу, она у тебя такая узенькая, как у целочки! Алёнка ты, и она у тебя, НЕЧТО ОХУЕННОЕ! Алёна же легла грудью на пол, прогнувшись в спине, стонала и мычала, подавляя крик…

Сергей же, лёжа на полу, у двери, дрочил на то, как его жену трахает Джокер. Такое в его жизни, было впервые. Ревность вдруг накатила на него. Он вскочил, резко открыл входную дверь.

— Да, Роман! Давай, пока! Завтра увидимся! — кричал он в пустоту коридора. Ему повезло, в коридоре никого из соседей не было, а то подумали бы, что разум у Серёжи поехал в тайгу. Секунд двадцать, двадцать пять он делал вид, шоркая обувью о пол, что разувается.

Они сидели на своих местах, за столом как будто ничего не было. « Ну и реакция, у обоих!» — подумал Сергей. Не ладное выдавало неудовлетворённое лицо Алёны, которое пылало жаром с поддельной улыбкой и движения Джокера в районе паха. «Наверное ширинку застёгивает» — подумал Сергей.

— Я по своим делам! — вскочив, Алёна из комнаты побежала в направлении душевых и туалетов. Сергей незаметно налил себе полный, пустой из-под лимонада, стакан простой воды.

— Тебе тоожеее? — спрашивая, Сергей сделал движение, что хочет налить ему водку в такой же стакан.

— Давай! За наше дело! — ответил Джокер. Они чёкнулись. Сергей опрокинул весь стакан воды в себя, морщась, делая глубокие вдохи, — Хороша водочка! — подытожил он, опустив голову на руки которые лежали на столе, сымитировал позу «мордой в салат». Джокер пить не стал, отставив стакан.

— Спёкся Серёга! Хэхххх, блядь, муженёк! Готовый! — Джокер стал из-за стола.

— Даааа! Ууууммееедааа! Конеееееечччччноооо будддд… ем! День… гииии! — пробуровил в ответ Сергей.

— Всё ясно! ЧМО рогатое! — ответил Джокер, выходя из комнаты.

Сергей сидел за столом с осознанием, что с этого момента он потерял жену, а она мужа. Слова Свистка о жалости к Алёне и что вина не только её, но и его, Сергея злили, раздражали и начали приводить в бешенство. «Что делать? Каким способом выбираться из данной ситуации?» — гудели и рокотали думки в голове Сергея. Сергей от своих дум даже протрезвел. На часах было 23: 45, Алёна с Джокером от-сутствовали около 10 минут. «Ебутся наверное!» — резанула мысль в голове у Сергея. Он встал и пошёл к туалетному отсеку барака. Соседи практически все уже спали, только у одной двери он услышал звук работающего телевизора.

— Хлёп… Хлюуп… Хлёёёёп — слышались звуки, из общего умывальника. Алёна стояла, упёршись руками в умывальник, расставив ножки. Он по всей видимости, только что вставил ей. Его движения были медленными, член он вводил на всю глубину, приостанавливаясь там и получая огромное удовольствие, глаза его закатывались и закрывались. Было видно, что Алёне немного больно. Её лицо искажалось, когда он задерживал весь свой член, на, несколько секунд, в ней. Сергея удивил размер члена, по сравнению с его, он был, просто огромен. Джокер вывел его, положив на спину Алёне. Притянув её за волосы, целовал её в засос с минуту, натирая, ей клитор и вагинальные губки.

— Ааааааааа! Олег, даааааааааа! Давайййййй! — закричала Алёна, её затрясло в оргазме. Вибрация её таза не останавливалась несколько секунд. Джокер, ударом ввёл член и начал трахать размашисто, продолжая натирать ей рукой клитор, другой, притянув за волосы её голову к своему лицу, целовал, облизывал её шею, сосал мочку уха. Пизда, Алёны, адоптировалась к члену Джокера, было видно, ей стало так хорошо, что она заулыбалась и просила не останавливаться. Он начал увеличивать темп. Алёна перешла на крик удовольствия, но так как Джокер отпустил её волосы, ладонью закрыл её рот, слышалось сплошное прерывистое, от ударов члена, мычание: — уууоо… уууаа… ууууууммм… уууумммм!!! Алёна прекратив мычать, затряслась, она вновь кончила. В этот момент не выдержал и Джокер: — Бляядььь! Как хорошоооо!!! Аааааааа! Уууффффф! — кричал, кончая в Алёну Джокер, — теперь ты только моя шлюхаааа! Ни кому тебя не отдаааам! Джокер продолжал фрикции, задерживаясь вбрасывать сперму в Алёну, которая от избытка во влагалище, потекла по её стройным ножкам.

Вытащил своё орудие Джокер замер, подняв голову вверх. Алёна обессилено упала на колени и прерывисто задышала, облокотившись спиной на ноги Джокера, который положил ещё не опавший и подёргивающий член ей на голову. От этой сцены Сергей кончил, вытаскивая своего гномика из штанов, залил спермой штанину и руки. Джокер под краном омыл член, который принял полу вялое состояние. Подошёл к Алёне, которая продолжала стоять на коленях, взяв её волосы в кулак, сунул член ей под нос.

— Открой красавица свой ротик! Сделай своему хозяину, приятное! — высокомерным тоном произнёс Джокер, ударив членом ей по губам. Алёна смотрела на Джокера снизу вверх, каким-то сияющим блядским взглядом, глаза светились счастьем. Она открыла рот, куда сразу без промедлений на всю глубину упёршись в горло, вошёл член Джокера. — Твой рот прекрасен, как и твоя пизда, Алёнушкааааа!!! — взвыл Джокер от удовольствия. Надавливая Алёне на затылок. Она задёргалась в рвотных позывах и от нехватки воздуха. Джокер вытащил свой хуй который вновь стал упругим как и раньше. Алёна закашлялась, сплюнув свои слюни, с глаз струйками потекли слёзы. Сергей в этот момент кончил второй раз, прям на стену. Спермы было очень много. В висках у него не пульсировало, там работал мотор от перевозбуждения. От звука упавшей швабры о пол, подпрыгнули на месте не только любовники, но и сам Сергей. Облом всем! Сергей на носочках рванул в свою комнату. Его спасла открытая дверь в бытовой комнате, он заскочил вовремя в неё. Схватив зеркало на гладильном столике, краешек поднёс к краю дверного проёма, для наблюдения. Через, несколько секунд, из умывальника показалась Алёна, затем, Джокер. Они вышли, осмотрелись и вернулись назад. Сергей рванул в свою комнату. Влетев, он стащил с себя рубашку и брюки. Умылся водкой из стакана Джокера, протёр ей же, свой член, руки, остатки разбрызгал по комнате. Забрался под одеяло и издал храп. В этот момент в комнату вошёл Джокер. — Спи Серёга, спи! У нас с тобой ещё много впереди дел! Ну и ЧМО тыыы!!! Ну и вонь, здесь!!! Алёнушка у тебя ВЕЩЬ!!! У меня ТАКОЙ! Ещё не было! — произносил он, что-то ища в комнате. Увидев большое полотенце, взяв его, он вышел. «Что дальше?» — вопрос разрывал голову Сергея, которая начинала болеть от нап-ряжения. Мысли и решения были всякие, включая криминал, но ни на одной Сергей так и не смог остановиться. Любовники появились в комнате минут через десять. Джокер внёс Алёну на руках, завёрнутую в полотенце, халатик её висел у него на плече. Волосы у них были мокрые, по всей вероятности они принимали душ. Он посадил её на край кровати. Она, подсказала где взять полотенце, подаренное Сергею на 23 февраля. Они вытирались и сушили волосы. Алёна приблизилась к Сергею, пытаясь повернуть на спину, что бы не храпел, а он очень старался! Такие трели закручивал, что удивлялся, наверное, сам себе!!!

— Ну он и нажрался! Ни жив, ни мёртв!!! Как ты живёшь с таким чмориком, Алён? Ты же ахуительная, а он ЧМО!!! — восхвалял Джокер жене, мужа. От чего Сергей перестал храпеть, почавкав губами и что-то промычав. У него впервые появилось желание остановить этот концерт, но что-то его останавливало.

— Нет! Он у меня хороший! Добрый! Он любит меня! А я его! — на распев произнесла Алёна, поправляя одеяло на Сергее. Джокер присел рядом с Алёной и сосал поочередно её груди, поглаживая рукой коленки. Она улыбалась, ей было очень приятно.

— Алежик, поласкай мне там! — шепотом, пропела Алёна указывая на место, разводя свои стройные ножки. Она вспомнила, какое огромное удовольствие дал ей Стасик (Свисток), лаская впервые её там. Воспоминания о Свистке начали её заводить.

— Ещё чего! У тебя там всё в сперме! Я чё, вафлёр, что ли? — в полный голос заявил Джокер, встав перед Алёной во весь рост. Его фраза подействовала на Алёну как холодный душ.

— А вот ты мне отсоси, он чистенький! — заявил, Джокер, переходя на шепот опомнившись, что рядом находится муж Алёны.

— Нет, я уже не хочу, горло болит, — ответила Алёна, в шепоте её чувствовались нотки разочарования.

— Я, хочу! Сучка, моя! Открой ротик! — зло прошипел Джокер, уперев головку уже возбудившегося члена в её губы, — Соси, радость моя!!! Иначе разъебу, сдесь всё и всех!!! «Началось сбываться пророчество Свистка. Что теперь будешь делать жёнушка?» — подумал Сергей. Алёна начала сопротивляться и уклоняться.

— Нет!!! — в полный голос, вскрикнула она. Джокер, схватил её оттаскивая на другой край кровати (кровать была большая двухместная «Венгерская», огромный дефицит в те года, подарок на свадьбу) развернул к себе, поставив на край угла кровати раком, вогнал в неё свой хуй сразу до упора.

— Неееет, Алежик неееет!!! Ааааааааааххххххххх, уууууууууммм!!! — разнеслись по комнате стоны Алёны. Джокер не трахал, он драл её с остервенением, за непослушание, причиняя незначительную, но боль ударами о матку.

— Покричи, разбуди мужа, сука!!! Я ему в рот дам, раз ты не хочешь! — рычал Джокер, вгоняя в неё свой агрегат. Вибрация, от его фрикций, передавалась на всю кровать. Всё это продолжалось минуты две, три. « Доигралась и доигрались. Шантаж и угроза, прозвучали уже и мой адрес. Одуреть не встать!!!» — ошпарили мысли Сергея. В голове вновь зароились думки, что делать? Затишье оторвало его от мыслей. Он чуть приоткрыл глаз. Алёна сидела на углу кровати. Джокер перед ней, вставлял свой хуй ей в рот. Алёнушка Сергея, как называли их общие друзья, сдалась! Она, впервые делала то, чего не хотела, выполняя чужую прихоть. — Глогг, глогг, глоггг — послышались своеобразные звуки орального секса. Алёна упиралась руками в его ноги. Джокер держа руками её за волосы, вгонял на всю глубину свой член.

— Кайфффффффф!!! Какой кайфффф!!! — протянул Джокер от удовольствия, которому было глубоко наплевать, что чувствует та, которая, это удовольствие ему предоставляла. Из глаз Алёны полились слёзы, обильная, сбитая от фрикций слюна, с подбородка тянулась и оседала на её груди, с сосков грудей капала на живот и между ног.

— Какая же, ты классная сукаааа!!! — вогнав и кончая Алёне прям в горло, переходя на блаженный рык, Джокер намёком оповещал то, что она теперь будет выполнять все его пожелания. Алёну тошнило, прям на пол. Сергей, не выдержал, происходящее в последние минуты, начал делать вид, что просыпается. Джокер, вытерев свой член о лицо Алёны, стукнув им по щеке на прощание, спрятал его в штаны. Начал одеваться. Алёна поспешно приводила себя в порядок, удаляя с себя слюни и сперму, обтирала себя намоченным водой полотенцем.

— До завтра, точнее, до обеда, сладкая моя! — произнёс нежно на прощание Джокер и чмокнув Алёну в щёчку.

— До завтра… — хрипло, практически шипя, произнесла Алёна. Сергей резко сел на край кровати с закрытыми глазами. В прихожей скрипнула, осторожно закрывающаяся дверь. Джокер ушёл. Алёна налила остатки лимонада в стакан и подошла к мужу.

— Серёж выпей легче станет! — прошипела она. У неё от хуя Джокера пропал, точнее сел голос.

— Легче у нас с тобой уже никогда, ничего не станет! Неужели тебе всё это по душе, Алён? — спросил Сергей, пока ещё свою жену, язык его не заплетался, в глазах навернулись слёзы.

— Свисток был прав! Джокер, сделает из тебя, первоклассную проблядь!!! Он это уже начал, или ты не заметила? Что в свою очередь тебя и убъёт, морально, душевно! — глядя, в ошалелые глаза Алёны, завершил свой вопрос Сергей.

Алёна не ожидала такого поворота, была растеряна, и подавлена словами супруга который был вовсе не пьян в доску, который всё это произносил, относительно спокойно и монотонно. Она поняла, что Сергей в курсе всего, так как притворился пьяным. Из глаз потекли остатки слёз, которые вытекли полностью, во время орального секса с Джокером. Она, подсела к Сергею, с боку положив горячую ладонь ему на плечо. Хотела, что-то сказать, но её перебил Сергей: — Уйди, блядища!!! — сбрасывая её ладонь с плеча и отсаживаясь брезгливо от неё, произнёс Сергей, у которого по щеке скатилась слеза, — ты для меня умерла, понимаешь? Тебя, моей Алёнушки, больше нет!!! И меня больше нет, кончился! Растоптала, убила ты меня, ШАЛАВА!!! Хуя побольше и потолще захотела? Свободна! Я тебя не держу! Завтра к вечеру, что бы духу твоего в этой комнате не было! Живи, как хочешь и наслаждайся!!! А для моего гномика найдётся другая, которую, будет всё устраивать! Не для всех размер имеет значение! Когда ты свою ошибку поймёшь, изменить, к сожалению ты ничего не сможешь, будет поздно!!! — с этими словами, Сергей встал и начал набрасывать в угол комнаты, тёплые вещи, готовя себе место для сна.

— Ой какие мы умные!!! Всё знающие!!! — с ухмылкой прошипела Алёна, — Всё хватит! Не надо Серёж! Прости!!! — опомнившись, прохрипела, прошипела Алёна.

— Что хватит, что не надо? — заорал Сергей, — я с тобой в одну постель? — Алёна нерешительно, но кивнула головой, — Ты чё ёбнулась от перетраха совсем что ли? Только пососать, на сон грядущий, тем более он вреда тебе не причинит и до горлышка тебе не достанет! — завершил свой язвительный, но справедливый ор Сергей. Алёна зарыдала на взрыв.

— Не надо вот этого! Не верю, я тебе, ни грамма!!! — укладываясь, в сооружённую лежанку на полу, отворачиваясь от Алёны, завершил разговор, в котором он в основном и говорил. «Решение и выход из сложившегося положения, пришёл сам собой. А с Джокером разборки впереди. Ему, я своё унижение не прощу! Как это сделать? Надо подумать» — с этими мыслями, немного упокоившись. Сергей уснул.

Сколько верёвочке не виться…

— Не надо меня брать на понты! Пуганные не боимся!!! — привязанный к трубе отопления, орал здоровяк. Обе руки, были с опухолью в двух, трёх местах каждая. В котельной бани « Хозяйство Бобра», название закрепилось по окончанию правительственной проверки. Аркан и Сулико проводили допрос, скорее напоминающий пытку, человека Козыря. По данным Аркана (о, источниках он никогда ни кому не говорил. Только, через много лет, мне стало известно от Свистка, что источником, был начальник милиции ОХОТНИЧЬЕГО — Копатько), этот амбал, был причастен, к пропаже Кабана.

— Аркаш! Руки у него сломаны, что дальше? Он не хочет с нами разговаривать! — прозвучал чёрным юморком вопрос Сулико.

— Ноги, Сулико, ноги!!! — отвечал, Аркан с полным безразличием и туманом в глазах. Он подошел к бедолаге, и со всего маху ударил его ломом, выше колена. Крика не последовало, допрашиваемый, от болевого шока зразу потерял сознание.

— Аркан, так он ничего не скажет, — заявил подошедший Сулико и плеснув ведро холодной воды в пленника. С пропажей Лики, начали пропадать и разбегаться (т. е. уезжать, прервав трудовой договор) люди Козыря. Игры Козыря с Ноной, расслабили и сделали его более мягким. Козырь забивал несколько раз стрелку Аркану, чтобы разобраться, что происходит. Аркан его игнорировал. Обстановка накалялась. Джокер, пытался усилить свою группировку, и у него это, хоть и не очень, но получалось. Аркан, давил всех не жалея, не жалел он и себя. Нет, Лики! Он махнул на себя рукой, ища наверное смерти! Он устал от такой жизни. 33 года, шёл 34-й а у Аркана до сих пор, всё, не как у людей. Сдерживало от непоправимых поступков только одно — поддержка его близких друзей! Которые, шли за ним, как говорится «в огонь и воду!», которым был нужен он, Аркан, которые и были, его Аркана, семья. Насильникам женщин или принуждающих к половой близости, группировка Аркана калечила причинные места, или запугивала. Через заинтересованных людей, совершалась подстава людей Козыря, 26 человек его группировки были осуждены и вернулись в свои родные пенаты — на зону. Систему борьбы с Козырем, Аркан разработал, посетив по совету Александры, Виталия. Виталий и сам не заметил, как втянулся в группировку Аркана. Благодаря информации и советам Виталия, за месяц был подмят и взят под контроль Копатько. Амбал пришёл в себя, понимая, что ему конец.

— Ты думаешь, мы тебя убьём? Нет!!! — покачал головой Аркан, — Ты будешь жить долго и счастливо калекой в семье Козыря! Особенно счастливо, когда он узнает, что ты слил информацию нам, что жену и дочь Копатько, огулял Джокер и эти шалавы обе ждут от него джокерят. Проблядь Нона, на сносях от Козыря, и у неё в любой момент может случиться, НЕ ДАЙ БОГ!!! Выкидыш. И к всему этому, имеешь отношение ты!!!

— Нееет!!! Нееет!!! — заорал амбал.

— Сулико, развяжи его и скажи Володе, пусть отвезёт этого, прям к Козырю. Скажет, что от меня этот привет и нужно поговорить. Сулико услышав сказанное Арканом, растерялся и начал развязывать амбала, тот не выдержал и рассказал следующее…

Он, несколько человек, возглавляемые Бором, правой рукой Джокера, подловили Кабана с его девушкой на съёмной квартире. Кабана превратили в отбивную, за то, что проигнорировал их предупреждения и клеился к одной девице, шастая за ней по пятам, которая была на примете для ебли у Джокера.

— Бегая за этой, красавицей, он (Кабан), практически жил последнее время, с этой девкой, татарочкой из Казани, — понесло амбала в рассказе, — татарка была супер!!! Сладкая, таваристая баба! Мы драли её толпой до утра, порвав ей всё что мож… — его рассказ прервал удар Аркана, выбивающий передние зубы амбала. Раздался сумасшедший хохот пленника.

— Садкаа парацка в сцалой сахте, покюисяя с миёмм!!! — через пару минут, собравшись с силами, шепелявил амбал, выговаривал слова и выплёвывал зубы. Он вновь заржал брызгая, вокруг себя кровью. Аркан и Сулико были шокированы признанием. Стояли и смотрели на это дерьмо, плюющее кровью, в оцепенении. Первым со слезами на глазах, очнулся Сулико. Прокричав что-то по цыгански, вогнал свой знаменитый нож ему в область сердца, провернув рукоятку несколько раз. — Кабанчик мы их нашлиииии!!! Ааааааа!!! — орал в истерике Сулико.

У старой, заброшенной шахты собралась, почти, вся группировка Аркана. Около 70 человек. Шахта была очень глубокой, но из-за осыпания её краёв, вниз никто не спускался уже много лет, включая подготовленных спецов-альпинистов. Край шахты был уложен цветами, полевыми цветами, но как они смотрелись! Говорили поминальные речи по очереди. Поминали Кабана и никому не известную, его девушку по имени Руфиля, её данные, позднее, удалось уточнить в отделе кадров. В конце, мероприятия, бросая в шахту цветок, звучала клятва, что все причастные к их смерти, будут вычислены и наказаны по закону или по «понятиям» т. е. неписанного закона.

Последующую неделю Козырь лишился, ещё одного человека, он пропал, испарился. Всё это начинало его, не только напрягать, но и беспокоить. Аркан игнорировал с ним встречи, ссылаясь на занятость. Иван появился в поле зрения Козыря как нельзя, кстати, живой и здоровый, но опухший от пьянки.

— Нон, тебе придётся уехать с рогатиком алкашом, ради безопасности нашего будущего ребёнка, — заявил за ужином Козырь, — обстановка у нас мне не нравится, я боюсь за тебя и нашего малыша. Ноне льстило беспокойство Козыря за неё, но уезжать с Иваном куда-то, от жизни без проблем, она естественно не хотела. Под конец ужина к ним зашёл Джокер, братья поздоровались и уединились. Нона зашла в комнату Ивана, которого разместили после его появления, в доме который снимал Козырь, на правах дом работника-гостя, принеси, подай. Иван не пил уже две недели, к нему постепенно начало возвращаться трезвое сознание. Он рад был и удивлён, когда разглядел, трезвыми глазами, появившийся животик у своей жены. Она, по указке Козыря, перебралась в постель мужа. Ублажив мужа, а его после такой продолжительной пьянки хватало не надолго, дождавшись, когда он уснёт, Нона переходила к Козырю, где они отрывались, насколько позволяло её положение.

— У меня ощущение, братан, что на нас открыта охота. Жмут со всех сторон! Копа-тько себе… , оооооочень странно ведёт себя Аркан и его обезьяны-гамадрилы. Мои ребята не промах, но последнее время отгребают то там, то сям, да ещё и виноваты везде! — в недоумении делился впечатлениями Джокер.

— Поговори с Копатько, ты же в его семье жеребец, осеменитель, — хихикнул Козырь.

— Ты на себя посмотри! Обрюхатил шалаву, которую только ленивый в Малом Китае не имел и чувствует себя королём! — зло парировал Джокер. Они до 24: 00 бубнили при закрытых дверях, строив какие-то планы, пока в дверях не появилась в ночной сорочке Нона.

— А она на самом деле ахуительная! И брюшко ей идёт! — выходя, Джокер погладил её по животику, легонько стукнув по попе.

— Иди на хуй! — вскрикнула Нона с улыбкой.

— У меня не получится, а вот тебя он ждёт!!! — ответил Джокер.

Сильно лютовал, Сулико! Его злость, за случившееся с его другом Кабаном, не дала узнать некоторые подробности и информацию от Болта, персонажа которого, случайно упомянул амбал, которого они с Арканом отправили на тот свет. Болт, был труслив и давал более, развёрнутую информацию. Сулико снесло крышу, кода пошёл рассказ как они, разделались с Кабаном и насиловали Руфилю. Сулико оттащили от мёртвого тела Болта с 35 ножевыми ранениями. Усиленная доза успокоительного, усмирила Сулико. Засыпая, он прошептал: — Прости Аркаша, не сдержался! Но я понял направление и кого отыметь, чтобы узнать о Лике!... Сулико госпитализировали. Свисток в нерабочее время, не отходил от Аркана ни на шаг, по возможности контролировал все его действия. Какая роль была отведена Хромому, была не известна. На взгляд он просто работал водителем дежурного автомобиля в госпитале. Нас с Сашей, в последнее время, слава Богу, никто не беспокоил. Мы спокойно занимались своей работой, правда настораживала тишина, в отношении нас. Складывалось впечатления взрыва событий в ближайшее время. Это нас напрягало и пугало, а по сему, бдительности мы не теряли.


Алёну на следующий вечер описанных событий, Сергей без криков и скандала выставил из квартиры. Её встречал у входа в барак, на УАЗике, Джокер. Сергей, помог вынести до машины чемодан, и две большие сумки с её вещами и пожитками. Закидывая сумки в УАЗик, Сергей вернул деньги Джокеру, которые он забрал, не задавая вопросов. Слёз на глазах Алёны не было, сожаления о случившемся тоже. Перед Алёной открывалась новая жизнь, новые впечатления, которые ей обещал Джокер, и она ему, почему-то, верила. Через день Сергей собрал документы и подал в ЗАГС на развод. Через неделю их официально развели, не без помощи Джокера, который подсуетился подключив свои связи.

Джокер поселил Алёну в съёмной комнате, за его счёт, в доме у пожилой женщины с. ОХОТНИЧЬЕ. За две недели совместной жизни, а совместным, у них была только комната, в которой жила Алёна, кровать и трах с вечера до утра, от которого Алёна была без ума. Алёна похорошела. Джокер её приодел. Дефицитные джинсовые, варёные, юбки разной длинны, в основном короткие. Курточки джинсовые и кожаные, колготки на любой вкус и цвет, очень красивое платье. Короче говоря, подкупил он её, таким вниманием, много ли надо, девочке шёл 20 год. Подруги, по началу завидовали ей всякого цвета завистью. Секс у них был всегда, каждый день, а иногда несколько раз на день. Джокер приезжал за ней в обед, увозил её в укромное место и драл в течение часа. Алёна распалялась, когда он упирался, а затем долбил её матку своим членом. Она кончала по нескольку раз, оргазмы накатывали один за другим. Джокер не мог насытиться ей, особенно её узким влагалищем. Её тоже устраивало пока всё на данный момент, о Сергее она даже не вспоминала. Ей не нравился только оральный секс, но Джокер каждый раз настаивал и она уступала. Алёна понимала, что чем-то нужно было поступиться, что бы ОН был ей доволен. И она принимала его прихоти, чем привязывала его к себе, ей так казалось. Влагалище, адоптировалось и привыкло к его члену, через неделю разминки членом Джокера, горла, перестал пропадать голос. Алёна начала привыкать к таким нагрузкам, восстанавливаясь за пару часов, была готова к повторному действу. Джокер часто возил Алёну по ресторанам в город, отпрашивая её с работы. Там, подвыпив и возбудившись, от того, что большое внимание ей оказывали его друзья, он, тащил её, в туалет имел её в рот по нескольку раз за вечер. Туман счастья начал рассеиваться, через месяц такой жизни Алёны, когда её начал открыто домогаться, лучший друг Джокера Борис по кличке Бор. Борис личностью был омерзительной. Грубый, нахальный. Не видящий в женщине женщину, а только объект для секса. Он открыто намекал, что хочет её, раз хочет то получит. Истинное лицо Джокер показал, когда Алёна пожаловалась ему на Бориса. Джокер проигнорировал жалобу Алёны! Он просто улыбнулся, пожав плечами…

— Ты у меня такая охуительная!!! — ответил он ей. Она была шокирована!

— Кто я для тебя Олег? Что я для тебя значу? У наших отношений есть будущее? — со слезами задала вопрос она. И он ответил как есть, без лукавства.

— Ты офигительная шлюшка!!! Ты та, которую я хочу трахать! Мне хорошо с то-бой, тебе со мной! Это главное! А, о будущем? Я так далеко не заглядывал. Зачем? Всё может, случится!

— Подожди! А если твой друг изнасилует твою шлюшку, что ты будешь делать? — пыталась шутить или перевести в шутку, она.

— Алён! Сучка не захочет кобель не вскочит! Слышала такую поговорку?

— Олег ты меня сейчас пугаешь! Я для тебя пустое место? — у Алёны на глазах навернулись слёзы.

— Не неси ерунду! Всё будет нормально! — просто, ответил Джокер. У Джокера к Бору было особое отношение. Дружба и взаимопонимание, были основными качествами, но выполнение Бором рискованной, черновой работы, от которой он не уклонялся, наоборот, с охотой её выполнял, загнали Джокера в различные долги перед ним, поэтому Бор вёл себя с Джокером на равных и более развязно, чем все остальные из его окружения.

— Ему нравится твоя попа Алён! Ему вообще нравятся женские попки. В тебе, он на большее не претендует! Не переживай! Если даже и… Ничего страшного! — ржал как конь Джокер, глядя в глаза Алёне. Но ей было не до смеха. Она почувствовала, что Джокер стал, относится к ней как к вещи, а не как к женщине которая нравится ему, как к объекту для удовлетворения своей похоти, всё. Нет, он как проводил каждую с ней ночь, так и продолжает с ней спать, даря ей тоже огромное удовольствие. Стал пропадать огонёк, который толкнул её на смену повседневной жизни с мужем, на фейерверк событий и впечатлений за эти полтора месяца. Джокер, неожиданно исчез и не появлялся в съёмном доме, третий день. Уточнив в парке автомашин, Алёна узнала, что он срочно выехал с начальником по работе, на предприятие по производству запчастей, не далеко от Красноярска, вернётся через пару дней. Вечером к ней ввалился, чуть подвыпивший Бор. Ужиная вместе с ней, а он принёс с собой шашлык, пирожки, которые прихватил у кого-то на дне рождении, он вёл себя нормально, шутил, нёс безобидную ерунду. Про Джокера он ничего не спрашивал, как будто его не существовало. Через 40 минут посиделок, Бор пустил в ход свои руки. Обследование её ног выше колен сопровождались поцелуями шеи, лица, отталкивающих его руки.

— Боря, прекрати! Я девушка, твоего друга! Так нельзя! — по, детски, пыталась его образумить и остановить Алёна.

— Ты его девушка? Не смеши! У него, таких как ты… Он просто с тобой играет в подобие семьи. Ты просто его, на сейчас, любимая шлюха, ты этого не понимаешь? Спермоприёмник ты его и… — резкая пощёчина не позволила ему договорить, в принципе, правдивую реальность. Алёна сто раз пожалела за этот удар. Борис больше ничего ей не говорил. Он был зрелым мужиком-32 года, 1м80см роста и около 90кг. Он, повалив её на диван в низ лицом, перед этим разорвав впереди блузку, ей же, связал её руки, сзади, выше локтей. Стащил с неё коротенькую юбку с трусиками. Минут 15-ть не спеша, облизывал, целовал её ягодицы. Минут пять делал Алёне куни, от чего она возбудилась и потекла. Она, кричала обзывая его последними словами, уже плача просила остановиться и оставить её в покое. Несколько минут умоляла его и просила прощения за пощёчину. За это время Бор полностью разделся. Лаская её тело, несколько раз, случайно, ткнулся своим членом ей в ногу. — У меня, такой как ты молодой, в жизни ещё не было. Его пальцы, смазанные по всей вероятности подсолнечным маслом, начали проникать в её попу, разрабатывая анус. — Целочка! Такой попы у меня ещё не было!!! — продолжая разминать вход её ануса, спокойно с наслаждением мурлыкал Бор, не обращая на крики и вопли Алёны. Алёна почувствовала, что в её зад упёрлась головка его члена. Она зарыдала от отсутствия возможности сопротивляться. В голове в первые за полтора месяца прогремели слова Сергея «Когда ты свою ошибку поймёшь, изменить, к сожалению ты ничего не сможешь, будет поздно!!!». Член Бора был среднего размера 15—16 см, но очень толстый у основания с обыкновенной но заостренной залупой, которая раздвигая колечко ануса начало своё движение. Не смотря на смазку в виде масла, Алёна почувствовала резкую невыносимую боль, которая током разбегалась по всему телу.

— Хорошо то как!!! Уууууммммммм!!! — не обращая на крики и просьбы Алёны остановиться, мурлыкал Бор. Он немного подвигался в ней, 3см он уже в неё продавил. Этими сантиметрами он трахал её минуты 2—3. Алёна начала привыкать к боли, которая в свою очередь начала отступать. Она перестала кричать, она кряхтела и стонала, слёзы лились из её глаз. Душераздирающий вопль разнёсся по дому, Бор вогнал полностью свой член разрывая колечко её ануса. Алёна обмякла потеряв сознание от боли, Бор включил свой отбойный молоток. Он был счастлив, таких ощущений у него не было ни с кем и никогда. Сколько продолжалось изнасилование определить Алёна не могла. Когда она очнулась, руки были развязаны, она лежала на боку, рядом с ней спал Бор. Во рту у него, был сосок её груди. Он, наверное, сосал и уснул. Она отодвинулась от него, вновь заплакав, его член, пах были в её крови. Её ягодицы и бёдра тоже были ещё в невысохшей кровяной слизи. В комнате стоял запах кала и мочи. По всей вероятности она в бессознательном состоянии описалась. Дотронувшись до своей истерзанной дырочки пальчиком, она вздрогнула от резкой боли и жжения. Она была обессилена. Опустив ноги с дивана, она попыталась встать, сразу упала на пол. Проснувшийся Бор кинулся к ней. Подняв её на руки, понёс в ванную.


— Господи! Да что же это за извращенцы такие! Ну и молодёжь пошла!!! — возмущался Харламыч, осматривая Алёну. Она, сквозь землю готова была провалиться, от стыда! Она с утра, не то, что сидеть, ходить не могла. Как до работы добралась, она не помнила. Видя не ладное, подружки по работе, вызвали скорую.

— Милочка, это даже не тварь! Это мазохист-рецидивист кокой-то! Разве так можно… ? — продолжал возмущаться Харламыч.

Алёна не стыдилась слёз, которые ручьём катились из её покрасневших и опухших за эти сутки, глаз. Она почувствовала палец в попе, который, по всей видимости, обрабатывал повреждения. Анус и весь вход почувствовал холод, боль начала отступать. Харламыч её госпитализировал, понимая деликатность вопроса, под не существующим диагнозом. На её протесты он даже не обращал внимания.

— Алёна 3—4 дня отсутствия Вас, на вашей работе, ничего не поменяет, ничего не изменит, а вот вы придёте под нашим контролем, быстренько в норму. На 3-й день её посетил Джокер. Принёс свежие фрукты, конфеты, был весел и любезен с Алёной, как и все справлялся о её здоровье, но основной вопрос заданный им шокировал её.

— Про Бора, ты кому-нибудь говорила? — пытаясь улыбнуться, спросил он. Алёне стало ясно, что её Алежик в курсе всего!

— Где бы он сейчас был, если бы я… ? — слёзы разочарования, к окружающему её миру и к самой себе ручьями хлынули из её глаз.

Джокер её обнял, поцеловал, начал успокаивать, но всё это было так наиграно и так противно Алёне, что она встала с кровати, — мне на процедуры нужно! Время! До, завтра… — машинально сказала она последнюю фразу и вышла из палаты, в сторону процедурной. Он даже ничего ей не ответил и не сказал, вышел вслед за ней, пошёл не за ней, а на выход. Через неделю Алёна была выписана с эпикризом — ЗДОРОВА.

Возвращаться на квартиру она не хотела, она не боялась, было противно, за всё, что она натворила своей похотью, дуростью и уступками любовнику. Олеся приютила её без вопросов, в своей комнате. Она была из последней партии прибывших новичков на стройку. Это была миловидная на лицо толстушка около 1м 60см ростом, очень подвижная, отзывчивая, молодая (28 лет) женщина с грудью чуть больше третьего размера. Разведена, детей нет, так как муж после свадьбы только пил и бил её, иногда просто так для порядку, протрезвев, извинялся до очередных 100гр. Три года в таком режиме и Олеся не выдержала. Подав на развод, заключила договор и уехала со своей Родяньской Украины на стройку. Медсестра по образованию, она как никто пришлась кстати для госпиталя, там они и познакомились. Алёна частично ввела в свои проблемы Олесю. На третьи сутки в госпитале к ней подошёл незнакомый и предупредил, что бы она выпроводила всех своих постояльцев (намекая на Алёну). Иначе… он сильно ударил её в солнечное сплетение. В глазах потемнело, когда Олеся перевела дух и оправилась от удара, отморозка рядом не было. К ней сидевшей на земле, подбежал водитель скорой, Сан Саныч, его звали медработники. Ему она со слезами от обиды рассказала, что произошло, не забыв упомянуть о причине, которая ко всему этому и привела т. е. о Алёне.

— Подругу не Алёна случайно зовут? — спросил мужчина вышедший сбоку сзади, здороваясь с Сан Санычем. От неожиданного его появления, Олеся вздрогнула.

— Да — ответила она. Лица мужчин исказились злой гримасой.

— Олесь разберёмся! — пообещал Сан Саныч. Она не сомневалась, что так и будет. Между ними с первого дня проскочила искорка. Не смотря на то, что разница в возрасте была огромна, они были симпатичны друг другу и последние 3 дня вместе ходили на обеды и ужины. Алёна узнав о случившемся, что бы не подставлять и не втягивать в свои проблемы Олесю, которые сама же и создала, сразу же ушла. Вернулась на квартиру, где её ждал Джокер. Разговор не клеился. Джокер нёс, какую то пургу, что ничего страшного не произошло, между ними, всё будет хорошо, как прежде.

— Прежде это как? И это прежде меня не устраивает, — заявила Алёна.

Джокер, когда она говорила, её уже, не слушал. Подняв на руки, понёс на кровать, осыпая её поцелуями. Сопротивляться или отказать ему в сексе было уже поздно, а объяснять Алежику что её беспокоило, бесполезно. Алёна после всего пережитого, возбудилась и обильно потекла. Член вошёл сразу до упора, коснувшись шейки матки. Через 20—30 фрикций, Алёну накрыл продолжительный оргазм, она поплыла от удовольствия, подмахивая своему любовнику, в экстазе одарив его глубокими, жаркими поцелуями. Алежик работал как сумасшедший, наминая своей головкой её матку от чего Алёна охала ахала, и нежно целовала в губы Джокера, этот момент для Алёны был пиком блаженства. Чувствовалось, что Джокер подходит к завершению.

— Только не в меня, могу забеременеть, — прерывисто дыша, сказала Алёна, тут же почувствовав удар горячей струи прям в матку, за ней ещё одну и третью.

— Хорошо то как!!! — заорал Джокер, вдавив член до конца. Влагалище волнообразно сокращалось, Джокер урчал от удовольствия, не выводя свой член ни на сантиметр, минуты три, четыре. Алёна тоже теряла разум от блаженства, готовая, простить за это, всё, своему Алежику.

— Рожай, дети это хорошо! Предохраняться это твоя забота! — прозвучал ответ, на её предупреждение, возвращая Алёну в реальность её положения. «Я просто для него шлюха, давалка, спермоприёмник, как сказал Бор» — сама себе, в голове, произнесла Алёна и истерически рассмеялась. Она смеялась и не могла остановиться. Джокер отпрянул от неё, сев на край дивана наблюдая за ней. Сперма полилась из её влагалища через несколько секунд. Смех сменился рыданием, истерическим рыданием. Джокер подхватил её на руки и поволок в ванную. Холодная вода через пару минут привела Алёну в чувство. Минут 15—20 они вместе мылись под тёплыми струями. Через минут сорок около 22: 15 к ним в гости ввалился Бор, с двумя бутылками водки, и пакетом еды. Пока Алёна накрывала на кухне стол, Джокер с Бором о чем-то спорили и резко разговаривали. Иногда раздавался смех.

— Ты ему не рассказала? — спросил у неё Бор, зашедший на кухню, попить воды.

— Чё за вопрос!!! Ты меня за дуру держишь? Или сам дурак!!! ? Он знает всё! И ты это знаешь!!! Вы же вместе всё это придумали!!! — в конце, Алёна прибавила громкости.

— Чииищщщщщ!!! — прошипел Бор, — Он ничего не знает. Первая бутылка была уничтожена за десять минут. На вторую ушло больше, 20—30 минут. Алёна компанию им не поддержала, сославшись на плохое самочувствие, сидела пила чай на кухне. Алёна сидела на кухне, в полудрёме смотрела телевизор. За полночь, Джокер повёл спать в соседнюю, хозяйскую комнату Бориса. Медленно, пошатываясь, они перемещались по коридорчику, о чём-то перешёптываясь. То, что у него были ключи от хозяйской комнаты, для Алёны было новостью.

— Пойдём, сладкая моя!!! — вошедший Олег выключил телевизор, чмокнул Алёну в щёчку и потянул за собой. Без всяких прелюдий, он пытался вставить член в сухое влагалище, причиняя Алёне боль. Ему это удалось, когда, у неё там достаточно стало влажно. Всё пришло в норму, когда член упёрся в шейку матки, что сносило голову Алёне. За последнее время это было самое приятное для неё в ходе всего полового акта. Она стонала от возбуждения, подмахивая тому, кого уже не могла назвать, даже любовником. Фрикции он делал в среднем темпе, грубо, резко вводя ударом, медленно выводил и вновь вгонял ударом член. Такой ритм продолжался минут десять. Трижды накрывал её оргазм. Он из-за выпитого, всё никак, не мог кончить.

— Прошу тебя, не в меня!!! Олег!!! — когда подошёл момент, взмолясь, прокричала Алёна.

— Аааааааааааа… !!! — удовлетворённо протянул Джокер, заливая внутренности Алёны порцией спермы. Минуты 2—3 он целовал её, лёжа на ней, не выводя из неё члена. Что творилось у неё в голове!!! Немного сместившись на бок, через минуту Джокер засопел. Член внутри её опал, из влагалища начала вытекать сперма, пропитывая простынь. Она кое как выбралась из под него, и бегом в ванную. Очень долго она пробыла в ванной, выдавливая сперму из себя и вымывая влагалище. Плакала, думая как ей теперь выбираться из этого дерьма, в которое сама себя, по своей похоти загнала. В голове раздражающе, вновь зазвучали эхом, предупреждения Свистка и Сергея. Алёна вышла из ванной и остолбенела от неожиданности. На стульчике у дверей, в семейных трусах-парашютах сидел Бор.

— Тебя, жду… — заявил он, приподнимаясь со стула, сразу же начали оттопыриваться его трусы.

— Проходи… — она кивнула головой в сторону ванны и рванула к себе в комнату. Он, успел схватить её за руку, перекинул через плечо как барашку и полу бегом, в свою комнату. Когда она начала кричать, зовя на помощь Джокера, находясь в комнате на хозяйской кровати, получила удар в живот. Дыхание перехватило, в глазах потемнело. Руки как в прошлый раз были заведены назад и связаны выше локтей, во рту оказался тряпичный кляп. Бор перевалил её через своё колено. Краем глаза Алёна заметила в руках Бора большую клизму. Колечко ануса было аккуратно смазано по всей вероятности вазелином и пол литра жидкости оказалось у неё в прямой кишке. Алёна замотала головой в разные стороны, громко мыча.

— Если не будешь орать выну кляп, — полушёпотом сказал Бор. Алёна кивнула в знак согласия.

— Зачем ты это делаешь? — всхлипывая, спросила она. Он молчал. Посадил её на ведро, которое стояло рядом с кроватью. Из неё начало выходить содержимое клизмы. Он начал набирать вторую порцию.

— Борис! Я тебя прошу не надо! Знаешь, что я перенесла и пережила после того… Он, не дал ей договорить, передвинув стул, сев рядом с ней, перевалив через коленку, осмотрел содержимое ведра, омыв попку, заново смазав, ввёл новую порцию. Алёна заплакала.

— В принципе, чистенькая, второй контрольный! Гигиена! А то я в прошлый раз, как шахтёр в забое… И вонять не будет… сероводородом — хмыкнул он, не обращая внимание на слёзы девушки. «За что всё это мне?... « « Из меня делают на самом деле спермопрёмник! Срочно нужно принимать какие-то меры! Что-то делать!» — мысли в голове Алёны, превращались в винегрет. Бор положил её в кровать на живот. Вытер насухо ягодицы, обработал обильно вазелином свой член, который принял боевое положение.

— Если будешь, себя хорошо вести развяжу руки — прозвучало предложение Бора.

— Да, — услышал он ответ, согласие. Ублюдок заулыбался, своей победе.

Алёна осознала, только одно, выебана она будет однозначно, хочет, не хочет, они с Джокером теперь хозяева, её тела. Бору нравилось орально ласкать её тело. Он целовал, облизывал её ягодицы. Затем он сделал то, что Алёне очень понравилось. Он вогнал свой язык в её попу и начал водить им по колечку ануса. Алёна удивилась сама себе, она потекла. Из письки, выходили соки возбуждения с остатками спермы Джокера. Алёна даже застонала от удовольствия. Но страх от первого раза напомнил о себе, она напряглась и на автомате начала уворачиваться от сосущих и целующих губ Бора. Почувствовав это, Бор перешёл на её вагинальные губки. Она возбудилась ещё сильнее и потекла, как река Волга. Когда Бор вставлял в неё свой член, а вставлял во влагалище, Алёна даже подалась ему на встречу. Бор улыбался.

— Какая ты охуительная СУКА!!! — заявил он ей, прошептав на ухо. Это был не член Джокера, он не доставал до матки. Но своей толщиной у основания, при полном вводе сильно растягивал вход и стенки влагалища, натирая клитор. Бор ускорил движение и Алёна, о чудо! Запела: — Ааааааааааа!!! Уумммм!!! Аахххх! — в такт фрикций Бора. Ей на самом деле стало очень приятно. Оргазм накрыл Алёну, продолжительный оргазм. Бор перевернул её трясущуюся от оргазма со спины на живот, тюбик вазелина выдавил ей в заднее отверстие и начал вводить свою кукурузину. Он вводил аккуратно, медленно по миллиметру протискиваясь в глубину, продолжая натирать её клитор пальцами руки. Алёна глубоко отрывисто дышала. Он остановился, вышел из неё, ещё раз нанёс вазелин на анус и свой член. Аккуратно, но уже быстрей, чем первый раз вошел, но теперь уже до конца, его мошонка накрыла вход в её влагалище. Боль. Боль появилась сильная, разлетающаяся по всему телу.

— Борь! Пожалуйста, остановись! Хватит! — стонала Алёна. Он продолжал медленно скользить по стенкам толстой кишки, своей елдой, через минуту, две увеличил темп. Алёна чувствовала в некоторых местах входа ануса жжение и пощипывание. «Шрамики от разрывов первого раза» — подумала Алёна. Но к удивлению боль начала потихоньку уходить. Бор уже во всю работал, не сдерживая себя. Долбил понравившуюся ему попку как отбойный молоток. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Джокер

— Нихрена себе!!! А я беспокоюсь, куда подевалась моя писичька? А она тут, мне, изменяет с моим лучшим другом, Сука! — говорил с улыбкой подходивший к ним Джокер. Бор, не обращал, никакого внимания на него, продолжая своё дело. Алене показалось, что появление Джокера даже ускорило движение Бора,» Боится наверное, что сейчас игрушку заберут» — подумала она.

— Я те-бе, не из-ме-ня-ла. Он ме — ня на-силь-но, сам… — отвечала она прерываясь из-за фрикций Бора.

— Да, да, да! Я вижу! Как ты не изменяешь! — прервал её оправдание Джокер и зло заржал. Не вынимая члена, Бор, приподняв её таз, поставил её раком, руки её ухватились, за край кровати.

— Ну, что ж будем прощаться. Измен, я не потерплю, как и твой муженёк! Открой рот сука-хуесосочка! — Джокер своим членом, ткнул в губы, закрытого её рта. Повторять он не стал, хорошо приложившись пощёчиной. В приоткрытый рот сразу проник на всю глубину его член, упёршись в горло. Джокер схватил Алёну за голову в области ушей. Подстроив для себя, угол входа, просто начал трахать её в рот, не обращая на рвотные позывы и не хватку воздуха. Два члена один снующий в глотке, второй в заднице, в голове полная пустота, мыслей, ноль. Алёна потеряла сознание.

— Подожди, подожди! Всё нормально, дышит, она супер, очень выносливая, — первое, что услышала Алёна, прейдя в себя. Её рот, губы, лицо были залиты спермой. Бор до сих пор был в её заднице, продолжал делать медленные, осторожные фрикции.

— Я тебе её дарю, Бор! Она твоя! Делай с ней, что хочешь, она мне больше не нужна! Изменщица!!! — произнёс Джокер, взглянув в полуоткрытые глаза Алёны, которые были уже безразличны ко всему.

— Спасибо, брат! Я никогда не забуду твою доброту! — они дуэтом заржали. Бор ускорился в очередной раз. Тело Алёны обмякло, она молчала, отрешённо смотрела, прямо перед собой. Крик Бора, что ему хорошо и мощная струя, обжигающая стенки ануса, оповестили, что муки на сегодняшние сутки у Алёны закончились, правда, шли, уже очередные сутки на часах было 03: 45.

Утром Алёна проснулась около девяти утра. Она в доме была одна. Остатки, ночи, по всей видимости, она проспала с Бором, так как проснулась в хозяйской кровати. На работу она опоздала, поэтому она никуда не спешила. Допивая чашку чаю, её осенило. « Нужно, просто бежать!!! Мужа она опозорила, опозорив себя. Защиты от ублюдков, которые стали для неё хозяевами, нет. Бежать! Только бежать!» — пульсировал её мозг, призывая её к действиям. Она взяла с собой самое необходимое, получилась средняя сумка.

На улице, ей на глаза попалась собачья свадьба. Сучка, прижавшись задом к стене, пыталась отбиваться от кабелей, лаяла на них, рычала, кто приближался очень близко, кусала. Кабели разных мастей и габаритов, окружили её в кольцо. « Чёрт! Ну прям как со мной!» — подумала Алёна. «Только у меня их двое!» — немного подумав-» Всё таки наверное, четверо». Остановив ход своих мыслей, она взялась за камни, кабели разбегались в разные стороны. Собачонка лаяла на своих ухажёров-осемянителей, с благодарностью виляя хвостиком Алёне.

— Вот так, мы их!!! — вслух произнесла спасительница, бросив кусочек хлеба, как Алёна посчитала, своей копии в этих делах. Она прошла шагов 10—15, услышав скуление за спиной. Она оглянулась. Огромный кабель, обхватив лапами собачонку, которая скулила от боли, с огромной скоростью покрывал её. Остальные кобельки улеглись вокруг них, отрывисто дышали, вывалив языки, в ожидании своей очереди. У Алёны пронеслась, перед глазами предыдущая ночь. В этой собачке она увидела себя, ей становилось страшно, за ближайшее будущее.

Написав заявление на увольнение, она проинструктировала свою подругу, что бы та на третьи сутки обнаружила его в столе и запустила в дело. Объяснять ей ничего не стала, не видела смысла. Рванула к рейсовому автобусу. Два незнакомых парня и кондуктор, выволокли её из вагона, отправление которого было через 5 минут, к ним на пироне присоединился милиционер. Пока её вели, она пыталась объясниться с милиционером о том, что происходит. Оказавшись в УАЗике Алёна всё поняла, её окружали люди Джокера и Бора, а они её не отпустят никогда. Всю дорогу, слева сидящий молчал, а справа сидящий, от неё, практически не убирал своей ладони с её коленки, поглаживая, мня и поднимая забираясь под юбку, до трусиков. Алёна начинала ругаться на него, переходя на крик.

— Братаны, давайте её успокоим! Она хочет, уже мокрая! Смотрите, какая куколка! От Бора не убудет, мы его любимое место трогать не будем! — заржав как конь, предложил отыметь её, молодой домогатель. Впереди сидящий, наверное, старший среди них, пересел к Алёне, а желающего потрахаться пересадил к водителю. Её привезли на съемную квартиру.

— Мой совет, дождись Бора. Не вздумай убегать! Убьёт! — посоветовал старший, они уехали. Пришедший вечером, немного на веселе Бор, объяснил ей всё коротко и понятно. Уйти от него, пока он сам её не отпустит, вариантов нет, за попытки, сбежать, что с ней будет, он перечислил всё. Поэтому первое, что пришло ей на ум, как ей быть и что делать, было — «Наложить на себя руки, повесится, утопиться, всё, что угодно, но жизни нормальной — конец, а вот так она не хочет!!!» В этот вечер, после нескольких оплеух и затрещин, она сама себе делала очистительные клизмы. Бор имел её до глубокой ночи, а утром предупредил, что она каждый вечер должна быть подготовлена для него. Сдала Алёну, её лучшая подруга Люся, не замужняя 28 лет, но очень желающая выйти замуж. Она встречалась с парнем, на которого Алёна не обращала раньше внимание. Им оказался молчаливо сидящий рядом с ней в УАЗике парень, когда её везли назад к Бору. Предательство подруги, которой она доверяла всё, полностью сломало её, Алёна замкнулась в себе, практически ни с кем не разговаривала, бралась за любую писанину по работе, чтобы не общаться с людьми. В субботу Бор привёл пять гостей, среди которых были двое из УАЗика, водитель и домогатель. Они, что-то праздновали, водка лилась рекой. Бор разрешил Алёне идти спать, что она с радостью и сделала, только со своими мыслями она не могла уснуть. В 23: 00 собутыльники затащили к ней на диван пьяное тело Бора, а её вытянули из-под одеяла и потащили на кухню.

— Будешь вместо Бора, — заявил домогатель, которого звали Леонид, усаживая Алёну на место Бора. Тост, за прекрасную даму, Алёна пить отказалась, как и в целом пить. — Значит, ты нас не уважаешь! А, того,... кто нас не уважает… мы ебём! — заявил Леонид Алёне. На пол посыпались пустые бутылки и кружки со стола, от того, что Алёна их снесла свои телом. Её уложили на стол животом, с противоположного края стола, её держал за руки водитель, а сзади задрав ночьнушку, пристроился Леонид. Он был самым любви обильным из всех, но с самым маленьким членом 14—15 см. На удивление Алёне, её писька не потекла, она увлажнилась и только. Лёня работал дольше всех 15—20 минут. Кончив в неё, и выслушав от всех, какой он мудак, Лёня уступил место другому. Второй член был чуть длиннее и на много толще, он её чуть не довёл до оргазма. Работал второй не долго минуты две. Он тоже кончил в неё. Третьего она уже почти не чувствовала в себе. Влагалище было заполнено спермой, которая от фрикций стекала по ногам, достигая щиколоток её ног. Четвёртым был водитель. Этот член, напоминал ей Джокера, вот от него Алёна получила удовольствие. Постоянные удары в матку, начали её заводить. Алёна старалась не подавать звуков удовлетворения или не довольства. Она просто часто дышала, иногда немного кряхтя. Все сидели вокруг стола, подрачивая свои члены для повторного захода.

— А Лика всё-таки, была лучше всех, кого мы опробовали! Да, кореша! Охуительная тёлочка была, царство ей небесное! — после нескольких фрикций, заявил пятый, член которого летал во влагалище Алёны, из-за большого количества спермы в ней, как воробей по амбару.

— Да рискованное дело было! Но мы справились! Насрав в душу самому Аркану! — торжественно произнёс Леонид.

— Так он до сих пор не знает, где она? — спросил кто-то.

— Вася, ты долбоёб? — вскрикнул, вытирая член носовым платком, отходя от Алёны пятый, — если бы знал, ты бы сейчас не ебал эту девочку! Тебя бы не-бы-ло! Дай бог! Что бы он, никогда, не узнал! Сзади Алёны вновь пристроился Леонид-альфа самец, который оказался толи хитрее, толи трезвее остальных. Вытерев полотенцем ноги и вход влагалища от спермы и выделений Алёны, введя несколько раз член во влагалище, Лёня ударом ввёл свой хер в анус Алёне. От боли она закричала.

— Вот так!!! Мой всё равно тебе больше, понравился, я это чувствую!!! — бравировал собой Леонид.

— Ну раз так, Лёня мы курить, а вы тут развлекайтесь!!! — сказал кто то за всех. Они остались на кухне одни. Лёня долго не мог кончить. Алёна переваривала в голове информацию, которую только, что получила от этих пьяных дураков-ёбарей. План, по избавлению её, от этой собачей свадьбы родился в её голове.

— Теперь вам всем, пиздец!!! — неожиданно для себя, произнесла в слух Алёна. «Я не уйду из этой жизни просто так обрадовав вас, шакалов, постараюсь всех забрать с собой!» — подумала она про себя. В этот момент взорвался, повторным выбросом спермы в анус Алёны, Леонид.

— Не понял, что ты го-во-рииииишь?

— Бор, тебе это, не простит!!! Я ему всё расскажу!

— Давай, давай! В ванную и к нему, рассказывать! — освободил Алёну Леонид, хлопая по ягодицам и подталкивая в сторону ванной.


Встреча Аркана с Козырем всё-таки состоялась, но результат был ни какой. Заумную речь как обычно, прервал, а раньше слушал до конца, Аркан. — Козырь, мне наплевать на всё!!! Особенно на те проблемы, которые ты выдумываешь сам себе, а решать их приходиться нам или мне одному, точнее мне с моими ребятами, — заявил Аркан, — меня интересует только одно сейчас! Пропажа Лики и кто замешан или повинен в этом! Ты или твои люди, могут хоть что-то, прояснить в этом вопросе? Зацепки, информация, любая информация, твои ребята всегда во всём осведомлены лучше всех! Я слу-ша-юююю!!! Аркан своим выступлением завёл сам себя. На него, уже было страшно смотреть, не говоря уже о диалоге с ним. Гробовая тишина, послужила Аркану ответом, на его пожелание услышать, хоть что-то.

— А вот у меня, Козырь, информация есть!!! Правда, я в ней до конца не уверен, но как всё разъясниться, ты, Козырь узнаешь об этом, один из первых!!! — неожиданно для всех заявил Аркан. Он встал, осмотрел всех.

— Я чем дальше, тем всё больше и больше понимаю вас, фраера!!! — сказал усмехнувшись Аркан и пошёл на выход из помещения в котором проходила стрелка, вслед за ним, удалились и все остальные. Рассказал Свисток о случившемся, заскочив к нам на чай, около 22: 00 часов. Через, несколько дней, после стрелки, Аркан с Хромым, по окончанию рабочего дня, дали кличь своим корешам, о сборе помыться, попить пивка собравшись в бане и были уже на пути в парилку, так как никого в назначенное время не было, когда в предбанник заскочил Сулико. По выписке из госпиталя, его старались никуда не привлекать, а разговоры при нём велись на отвлечённые темы или о женщинах.

— Аркан, с тобой хочет встретиться и срочно поговорить девушка, — протараторил он, снимая с себя одежду.

— Ты меня не удивил, многие последнее время, хотят со мной встретиться и поговорить! — вращая пальцами свой член, ответил ему с улыбкой Аркан, — Сулико ты приготовил мне сюрприз? Но я в последнее время не в духе! — повернувшись, Аркан вошёл в парную.

— Это ты меня не понял, Аркан!!! — заорал Сулико, входя вслед за ним — она, эта девушка, не то, что хочет, она требует поговорить с тобой… о Анжелике Мороз! Аркан, взбесившись схватил ковш с водой и швырнул его в сторону Сулико, тот пролетев мимо, ударившись о стену упал, и гулко покатился по деревянному настилу пола.

— Если это, очередная утка-подстава Козыря или его ублюдка братика, ей и им пиздец!!! А если… я выбью из неё всё что бы узнать, кто хочет нас столкнуть с Козырем, и тогда… !!! — прозвучала угроза Аркана.

— Где она?

Алёна для себя решила всё окончательно, да и выхода для себя она больше не находила. Поняв, что единственной угрозой для всех кобелей, которые превращали её в спремозборник и бесправную шалаву-тряпочку, является Аркан, она решила действовать через него. Та информация, которую она получила от пьяных ёбарей, должна была его заинтересовать, а цену за плату она решила оговорить с ним лично. Она, с утра забрав документацию для экономического отдела, убежала в отдел. Там она нашла охранника Сулико и сумасшедшими глазами, из которых катили слёзы, упав на колени, упросила его вывести её на разговор с Арканом, не посвящая в подробности Сулико, сказав только, что информация касается, Лики Мороз. Алёна сидела на лавочке в ожидании уже минут 20—25, в большом зале, который служил своеобразной раздевалкой, где прибывшие оставляли свои вещи в ящиках-тумбах и шли мыться, а на обратном пути посидеть остыть от бани, попить пивка, водочки. Всё это было в пятницу, а сегодня был понедельник-день тяжёлый, баня работала только для избранных, поэтому зал был пуст. Любое движение отдавалось эхом, а из-за сырости приобретало особый глухой звук. К Алёне вышли двое мужчин и Сулико. Она сразу поняла кто из них Аркан. Хромого она часто видела в госпитале, да и так на «скорой», даже знала, что зовут его Сан Саныч. Все трое были в больничных серых очень широких халатах, которые замещали в бане банные халаты, естественно под халатами ничего из одежды не было. Аркан, изучающее, осмотрел её с ног до головы. Его взгляд, излучал, презрение и злость, был какой-то стеклянной.

— Девочка! Ты знаешь, представляешь, что с тобой будет, если ты мне будешь врать? Это первый вопрос! — возникла небольшая пауза, из-за которой у Алёны похолодели руки, по спине пробежали мурашки.

— Второй! Кто тебя сюда послал, с какой целью? Послушай меня! Тебе лучше говорить только правду!!!

— Третий вопрос! Кто может подтвердить твои слова, или дать какую-то гарантию, что ты говоришь правду? Есть такие люди?

Алёна когда они вошли в зал, привстала, сейчас, от такого наката и давления она растерялась и испугалась, присела в кресло, обхватив голову руками, из глаз закапали слёзы. Собеседники, как только вошли сразу уселись в кресла, напротив её, кроме Сулико. Он стоял, облокотившись, на самодельную стойку и судорожно хлебал из пивной кружки воду. Заикаясь от волнения и стыда, она не могла смотреть в глаза тем, к кому пришла для беседы, Алёна начала свой рассказ. Как из-за своей дурости, а затем похоти, она изменила мужу, который естественно, выгнал и развёлся с ней. Как она, связалась с Олегом по кличке Джокер и… Услышав имя и кличку, Аркан вскочил со своего места, а Сан Саныч ударил кулаком по краю кресла на котором сидел.

— Стоооооппппп! — заорал Аркан, эхо его баса гудело в зале с минуту. Алёна от испуга, упустила капельку мочи в свои трусики.

— Меня не интересует твоя личная жизнь. Красавица, твоё имя? — спросил её Аркан, который подошёл к ней вплотную и за подбородок приподнял её лицо.

— Алёна её зовут. Она курьером работает в отделе планирования, — за неё ответил Сулико.

— Послушай Алён! Меня интересует только информация про Лику Мороз и кто может подтвердить что твои слова, могут быть правдой? Есть такой человек? — на этот раз, спокойным тоном вновь спросил Аркан.

— Но, без рассказа, во что превратили меня эти твари, ты мне не поверишь!!! А кто мог бы подтвердить мои слова у меня, к сожалению, нет! — сказала Алёна, опуская голову, на пол закапали её слёзы.

— Аркан нужно её выслушать, потому что сказано ею как есть, то есть, сказана правда! — вступил в разговор Хромой. — И послушать её надо, и я думаю помочь! Я могу подтвердить и поручиться за неё, за всё, что она расскажет! — из-за углового шкафчика для одежды вышел припозднившийся Свисток. Его выход шокировал всех. В зале повисла тишина и растерянность, абсолютно всех. Первый пришёл в себя Аркан.

— Ничего себе поворот! Я думаю это всё, к лучшему! Свисток, это тот случай, про который ты мне недавно плакался? — спросил Аркан.

— Да, Аркан! Только я не знаю продолжения её падения в полное гавно, а в этом падении Алёна могла узнать то, что тебя интересует. Интересует нас всех Аркаша! Ведь мы, как ни как твоя семья! — ответил на вопрос Аркана, Свисток. Алёна не сводила взгляда благодарности со Свистка, постоянно вытирая слёзы, осознавая, что появление Свистка, здесь и сейчас, перевернуло ход последующего разговора в её пользу.

— Так, братва! Вы в парилку, а мы с Алёной ко мне в коморку, нам есть о чём поговорить один на один, — сказал Аркан, жестом показывая Алёне, направление движения.

— Вот так всегда, мы в парилку а он… , — хотел подковырнуть, повеселевший результатом разговора, Сулико Аркана, но передумал и правильно сделал. В парилке друзья Свистка выпытали у него, откуда и как он знает Алёну. Свисток оставался Свистком, тем более, что тайн у него от этих двух человек никогда не было. Это троица, всегда делилась, друг другу, самым, сокровенным, из их братства в этом вопросе выпадал только Аркан. Свисток в цветах и красках, а это он умел, рассказал, как они познакомились и какая она, Алёна. Рассказ Свистка длился около часа, весь этот час у всех троих часовые стояли по стойке «смирно». Пару раз они выходили в предбанник парилки перевести дух, так как Хромой не жалел ни себя ни друзей, выпаривая из всех дурь. Пошёл второй час, когда в парилку приоткрылась дверь и к троице зашли Аркан с Алёной, красавец громила-атлет и рядом с ним девочка — дюймовочка. Они оба были в простынях. Зная своих друзей, Аркан захватил простыни и им.

— Да нам по барабану, мы не стесняемся! — уступая на лавке место Алёне, и увидев на себе взгляд Аркана, Сулико мигом обернул себя простынёй, как и все остальные.

— Хрома поработай с девушкой, ей это сейчас не обходимо, — обратился Аркан к Хромому и что-то прошептал ему на ухо. Хромой взял Алёну за руку и потянул её на верхнюю полку. Аркан кивком головы, позвал к себе Свистка и Сулико в дальний угол парилки и начал с ними о чём то говорить. Хромой заработал веником, Алёна заверещала от ударов. Хромой поддал пару несколькими ковшами воды. Пар зарезал в глазах, тяжело стало дышать, Аркан вывел собеседников в предбанник парилки, а Хромой спустив Алёну на вторую полку, стянув без спроса простынь, откинул её в сторону, похлестав веником пока девушка не перестала пищать и верещать, приступил к массажу. Что бы не вызывать подозрений, Аркан сказал Алёне, сегодня вернуться к Бору. Она, с тяжёлым сердцем, переступила порог, который проклинала за последнее время, много раз. После парилки она порхала и чувствовала себя, в принципе нормально, за исключением тянущей, усиливающейся боли внизу живота. Её обрадовало состояние Бора, он был никакой, в бессознательном состоянии от алкоголя. Спала она плохо, практически не спала, храп Бора и усиливающаяся боль внизу живота, раздражали, приводя в бешенство. Под утро Алёна задремала но не надолго. Дрёма улетучилась от резкой боли, из влагалища выходили сгустки крови.

— Тварь, что ты со мной сделал? — заорала Алёна на рядом храпевшего Бора, ударяя его маленькой подушкой. Он вскочил, с ошалелыми глазами, смотрел на залитую кровью кровать и Алёну, бегал по комнате не зная, что делать и не понимая, что произошло. Хватило ума, вызвать скорую.

— Что со мной доктор? — спросила Алёна, глядя на Харламыча, испуганными глазами.

— С вами милочка, всё, слава Богу, хорошо, маленький срок был 1—2 недели! И сейчас и на будущее всё хорошо! Можно сказать — пронесло! А могло бы, быть… Не дай Бог! Тьфу, тьфу, тьфу! — заканчивая какие-то манипуляции во влагалище Алёны, с горящими глазами ответил Харламыч.

— А что со мной было? — не понимая, объяснений в виде радости и сожалений, вновь спросила Алёна.

— Выкидыш! Милочка, выкидыш! Попарилась, надеюсь по не знанию, вот и результат. Но ничего, самое главное в будущем сможешь беременеть и рожать. Муж Серёга в курсе? — успокаивал пациентку Харламыч.

— Как выкидыш?!!! — прокричала Алёна.

В голове у неё пронеслись воспоминания вчерашнего дня — «Коморка Аркана, где она, рыдая в подробностях, рассказывала всё, как на духу, что с ней произошло в последние 2—3 месяца. Успокаивая её, Аркан предложил вина, закуска жареная форель. Как неожиданно на неё накатила тошнота, еле успела, добежать до туалета. Сослалась на то, что съела на обед не свежие пирожки. Но внимательный взгляд Аркана её пугал, оценивающий, изучающий взгляд. Она боялась, что расплачиваться ей придётся сегодня, собой. Но она ошиблась, удивляясь какие же они разные эти бывшие ЗЕКИ. Парилка! Сан Саныч кудесник массажа! Такой массаж в её жизни был впервые, она даже не стеснялась его, когда он, перевернул её голую на спину, т. к. в парилке кроме них не было никого. Массаж шеи, плеч, боков и брюшка был очень приятен. Сильно возбудил массаж грудей и брюшка чуть выше лобка, в тот же момент появилась тупая, ноющая боль, которая то появлялась, то уходила. Ну и обработка всего тела вениками. Вначале больно, не приятно, но после того как Сан Саныч, распарил это было — НЕЧТО!!!». Дрожь от последних дум прокатился по телу Алёны.

— Наташа сделайте нашей девочке, успокоительное. Переживает, бедная! — слова Харламыча и укол подействовали на Алёну. Хорошо, что Харламыч не мог читать мысли, а Алёну интересовал только один вопрос — «Кто отец ребёнка?». Который звенел в голове Алёны. Посчитав, вспоминая, кто, Алёна пришла к выводу: 90% Джокер; 10% Бор, остальные побывавшие в ней члены не в счёт, они заливали её 4 дня назад. Через 2 часа Алёна пришла в себя, а вечером была выписана. Вечером Хромой отвёз их на квартиру к Олесе на машине скорой помощи.

Ухажера Люси, звали, Фёдором их отношения развивались стремительно Фёдор, по всей вероятности, был в звене Бора, с задачей следить в свободное время от работы, за перемещениями Алёны. В тот вечер, суток, когда Люся, проинформировала куда двинулась Алёна, вознаграждением ей была следующая ночь с Фёдором, который, драл её до утра, хотя она, этого, по началу особо и не хотела, т. к. в плане было поиграть с ним, потянуть букетно — конфетный период. Алёны уже не было 3 суток, как в воду канула. Бор предоставил Фёдору для развлечений с Люсей съёмный дом, до утра. Ближе к 21: 00 он устал, с братвой на другой квартире, праздновать, день рождение, кого-то из ребят. Когда он вернулся домой, Фёдор хорошо накачал девушку, не только спиртным. Они сосались на диване в голом виде, по всей вероятности после душа, что очень сильно возбудило Бора. Он позвал Фёдора на пять минут. Объяснения, что его время вышло и настало время его, Бора, Фёдора не устроило и возмутило. Небольшая потасовка и более слабый Фёдор был выброшен полуголый на улицу.

— Иди на хуй, погуляй до утра! Завтра придешь и заберёшь! Она останется со мной, я её хочу, до утра она моя! — заявил Бор и закрыл за Фёдором дверь. Фёдор был не согласен. На третий удар в дверь, она открылась, Бор нанёс 4 удара, один из них сломал Фёдору нос. Дверь закрылась, а истекающий Фёдор поковылял в госпиталь. По дороге его подобрала скорая. Спьяну, и расстроенных чувств, он поведал водителю, что с ним и его девушкой произошло. Бор, вошёл к Люсе, в полном боевой снаряжении-голым. Член стоял, готовый к бою. Девушка начала отбиваться и звать на помощь Фёдора, но уже через пару минут замолчала, член нового ебаря полностью погрузился в неё, заработав отбойным молотком. Член по размеру был такой же как у Фёдора, но толще особенно у основания, что дало ей новые ощущения и привело к оргазму. Он развлекался с ней минут сорок, кончив обильным извержением спермы в неё. Когда, на него нахлынуло второй раз, и он попытался вставить в её шикарную попочку, Люся, ему отказала, уворачиваясь, ударила его пяткой в челюсть. Бес, напал на Бора, он хорошенько отбуцкал женщину, заставив её стать раком и подставить ему своё сокровище. Люся уже плакала, когда в её анус, начал входить член Бора, а когда он вошёл до конца, она зарыдала и запричитала, оря от каждого ввода как, сумасшедшая. Она стояла на краю кровати, Бор на полу, получал, огромное удовольствие не останавливая свои фикции, вводя свой член то во влагалище, то в анус. Уже около часа развлекался Бор с Люсей. Скрипнула входная дверь в комнату. — Блядь! Я же сказал! Моя! До, утра! Завтра придешь и заберёшь! — заорал Бор, не поворачивая головы к дверям. В комнату вошли Свисток и Сулико. Сулико взял со столика кухонный нож и вогнал его по самую рукоятку в анус Бору. Бор, заверещал от боли, как свинья, кончая во влагалище женщине, задержав в ней член. Он резко вышел из неё, продолжая извергать сперму на ягодицы и её ноги. Он вытащил из себя нож, кровь текла по ногам, часть уже была на полу, глаза чуть не вылетали из орбит. Бор, рванул к столику, открыл резко ящик и упал от резкого и очень сильного удара Свистка в челюсть.

— Огнестрел! — доставая из ящика ПМ показывая Сулико, сказал Свисток.

— Придется попрощаться… — сказал, Сулико с головой укрывая простынёю Людмилу, доставая из ножен свой нож-убийцу. — Нет! — заорал Свисток, — она здесь всё уберёт, и она здесь кроме своего любимого Фёдора никого не видела. Да Люсь!!! — девушка испуганно закивала головой в знак согласия.

— Как скажите сударь! — Сулико положил нож в ножны, взял приходящего в себя Бора за волосы и поволок его в коридор.


— У меня один вопрос! Кто заказчик? — холодный, не мигающий взгляд Аркана, сводил с ума и не давал потерять сознание. В душевой бани «Хозяйство Бобра», они были вдвоём, иногда к ним заглядывал Сулико. Бор, упорно молчал, истекая кровью. Он ослаб от потери крови, любые движения давались ему с трудом. Когда его привезли к Аркану, он попытался, хотя бы раз, кого-то из них ударить, не получилось. Лютовал разгорячённый Свисток, выбивший, два передних зуба и поломал ему правую руку. Сулико чтобы остановить потерю крови вогнал в его, задницу, тюбик ароматизатора обвёрнутого куском тряпки, чем причинил ему сильную боль, приговаривая: — Это тебе привет от всех, кого ты опетушил на зоне, и бедных не в чём неповинных девчонок! Бор собрался с силами, но встать с пола не мог.

— Когда, я её ебал, она орала, скулила и пыталааааааааааа уууууумммммммммм!!! Ёёёёёёоооо ааххххрыыыыуууммм!!! — последнее, что произносил в этой жизни Бор, он орал в предсмертной агонии, признаваясь в содеянном. Аркан отрезал ему член и бросил ему на искажённое лицо. Бор истёк кровью, жизнь его остановилась.

С Фёдором, ещё в машине, поработал Хромой, объяснив, что с ним будет, если он будет молчать. Фёдор всего не знал, но поведал, что перед пропажей Лики, Джокер с Бором несколько вечеров, что-то подолгу решали. Джокера, когда пропала Лика в Малом Китае, не было, он в это время возил в Красноярск на совещание зам. начальника стройки. Он, Фёдор, по поручению Бора, участвовал в подвозе трупа, к заброшенной шахте. То, что это была девушка, сомнений у Фёдора не вызывало. Когда они, завёрнутый в простыни труп, сбрасывали в заброшенную шахту, он заметил женскую руку. Хромой, взяв у Фёдора заявление на увольнение по собственному желанию. Дал ему всего два часа, и навсегда, если хочет жить, на этом свете исчезнуть, из этих мест. На следующее утро, когда всходило солнце, на краю, уложенной цветами шахты, на коленях стоял, с опущенной головой, силуэт мужчины.

— Я клянусь вам, что разберусь и всех виновных у-нич-то-жуууууу!!! — раздался крик, бешенного зверя, раскатывающийся эхом, по округе. Аркан само изолировался, в своей, рабочей вотчине «Хозяйство Бобра» и на неделю запил.


Машина Козыря, дала сбой. Стали пропадать его и Джокера, ключевые люди, которые выполняли черновую работу. Краевой Суд, пятерых его отъявленных мерзавцев, приговорил к срокам отправив топтать зону. Страшное, ЧП произошло в Малом Китае, не смогли спасти, супругу Копатько, снявшую с виселицы, которая была на последнем месяце. Взбесившийся Копатько открыл огонь из табельного оружия по УАЗику Джокера, последнему, как всегда повезло, ни царапины. Копатько, отстранив от служебных обязанностей, посадили под домашний арест. Началось следствие. Козырь, срочно, Нону с законным мужем, лично отвёз на ж/д вокзал и сопроводил их до вагона. Начал осторожно разбираться в причинах, развала своей группировки. Отстранение Копатько, было ему на руку. Малый Китай вторую неделю, просто трудился, ничего не ординарного не происходило. Саша, на обед в столовую, пошли с коллегой из бак отдела лаборатории. Света так звали подругу по работе, вспомнила, что не закрыла уходя дверь, срочно вернулась устранить свою оплошность. Александра продолжила двигаться, останавливаясь, через, несколько шагов, в ожидании подруги. Проехав мимо Александры, УАЗ, резко ударив по тормозам, поднял пыль завершающегося июля, остановился и начал сдавать назад. В открывшейся двери авто, Саша узнала Козыря.

— Девушка, садитесь, я вас подвезу, вы же в столовую? У меня к вам, пару вопросов есть, — с наигранной улыбкой обратился к ней Козырь.

— Нет спасибо! У меня к вам вопросов нет, а до столовой я дойду сама, недалеко идти — ответила Александра, ускоряя своё движение. Из УАЗика выскочил здоровенный водитель, схватил за руку Александру и подтащил её обратно к двери.

— Садись красавица поговорим! — уже более грубо предложил Козырь, — я тебе плохо не сделаю, всё будет хорошо! — они с водителем заржали, как два жеребца на выпасе. Водитель как пушинку затолкал в машину Александру, закрыв за ней дверь, прыгнув на своё место, ударил по газам. У Саши замерло сердце, такого резкого поворота событий она не ожидала и не предполагала. Но, не проехали они и 50 метров, с ними поравнялся, нёсся, сигналя им, другой УАЗ.

— Это, что за обезьяна? — воскликнул Козырь, — не давай ему себя обойти!!! — орал Козырь своему водителю. УАЗ Козыря подрезали, до столкновения оставалось буквально 1, 5—2 сантиметра, машина, затормозив, заглохла. Из УАЗа догонявших, выскочил Аркан и его водитель. Навстречу им выскочил здоровяк водитель Козыря, по комплекции он превосходил Аркана, был массивнее, но рост одинаковый.

— Вы чёёё оху… !!! — всё, что успел он произнести, резкий удар в челюсть сбил его с ног. Александра заметила второй страшный удар ногой на добивание, водитель Козыря потерял сознание. Аркан, открыв дверь, выволок из машины Козыря, схватив его за грудки, прижал к кузову машины.

— Братик пытался поразвлечься, теперь ты сука!!! Я же предупреждал, что удавлю! Козырь ты не понял? — упёршись, лоб в лоб кричал Аркан Козырю. Вторую дверь открыл водитель Аркана, из которой выскочила Александра, к ней из машины Аркана подлетела, со слезами на глазах Светлана, — вообще уже оборзели, твари, среди белого дня!!! — орала она.

— А ты, вроде бы солидный дядя!!! А сам… !!! Козёл!!! — не унималась в выражениях Светлана, обращаясь к Козырю, тянув за руку Сашу, в направлении машины Аркана. Козырь взбесился, в жатом положении к машине, не зная, что делать в горячке, нанёс удар Аркану в солнечное сплетение, чтобы освободиться от его хватки. Ответ был мгновенным, удар в печень. Козырь, упав на колени, с болезненной гримасой на физиономии, хватал ртом недостающий ему от удара воздух. — Козырь ты сам на это нарвался! Завтра один на один, без лишних глаз и пострадавших! Понятно говорю, сука… ! — дальнейшую фразу о месте встречи Аркан прошептал ему на ухо, толкнув его в плечо. Козырь повалился на бок. Аркан, что-то сказав своему водителю, пошёл широкой поступью прочь от места происшествия, не обращая ни на кого внимания.

— Девочки, мне сказано отвести вас в столовую. Прошу вас!!! Я, Иван! — произнёс водитель УАЗа, открывая дверь машины. Две минуты, для Александры показались вечностью, она молчала, всю дорогу погрузившись в свои думы, Светлана наоборот заливалась соловьём в разговоре с Иваном, она же и поблагодарила его, когда машина остановилась у столовой.

Саша с тревогой ожидала Валентина вечером с работы, он задерживался, но утром обещал прийти пораньше, т. к. объект был уже практически сдан, в эксплуатацию. Сегодняшнее происшествие не давало покоя. Хотелось рассказать поскорее всё мужу, как она благодарна подруге, которая отвела от неё беду, не растерявшись остановив проезжающий мимо УАЗ, который по странному стечению обстоятельств оказался машиной Аркана. О том, как повёл себя Аркан, и о беспокойстве за него на завтрашний день. Александра поймала себя вновь на том, что в отдельных моментах жалось, а сейчас ещё и беспокойство, за Аркана, появились в её голове а её злость и раздражение на него как раньше, уходят на второй план, или улетучиваются вовсе. Валентин пришёл не один со Свистком, немного на веселее и оба побиты, сильнее всего досталось Свистку. Правый глаз заплыл и закрылся. Нижняя губа сильно рассечена, левая рука цела, но вся в гематомах. Саша обрабатывала раны параллельно обоим, уделяя внимание больше Свистку, так как с ним было всё на много серьёзнее. Они на перебой рассказали Саше, что приняв на грудь по 100гр беленькой, за сдачу объекта, они разошлись всей бригадой по домам. Свисток вышел раньше минут на пять, Валентина задержала б. Катя, подписать больничный по уходу за заболевшим внуком. Неожиданно Валентин, налетел на кучу — малу которая месила его друга Свистка, который находился на земле, но оказывал сопротивление.

— Свисток держись, наши уже бегут! — с этими словами Валентин ворвался в эту кучу отвлекая на себя насколько человек, одаривая всех кто попадал, под удары, его рук и ног.

— И эти Суки, Николаевна! Рас-со-са-лись, испугались твари! Спасибо Палыч, тебе! Если бы не твой крик на понт, меня забили бы насмерть! — смеясь, восхищался и благодарил Свисток, пуская в ход свои шуточки, чтобы снять напряжение и тревогу Александры от их появления.

— Это всё ерунда! — неожиданно для обоих заявила Александра. Свисток ещё чаще заморгал, единственным открытым глазом. Саша рассказала им, что сегодня про-изошло, с ней и кто был участниками, в её происшествии. Мальчики впали в ступор, онемев от полученной информации. Свистка, семья Никоновых оставила на ночь у себя, постелив ему раскладушку, в прихожей. Уснуть долго не получалось, шло обсуждение происшедшего и построение плана на завтрашний день. Удивление ждало на утро, Александру на работе.

— Вчера вечером был госпитализирован, этот мужик из УАЗика, с травмами брюшной полости! — объявила, после приветствия коллеги, Светлана, дежурившая ночью. С Козырем был госпитализирован и его водитель с лёгким сотрясением головного мозга. Всё это говорило о том, что боя один на один между Арканом и Козырем не будет. Установка капельниц не входила в обязанности Саши. Природный дар попадания иглой в вену, даже которых, не было видно визуально, сделали Александру Никонову не заменимой в данном вопросе. Многие больные госпиталя лично обращались к Ляховскому, что бы данную процедуру делала именно Александра.

— Я не буду делать! Особенно ему! — впервые за всё время работы, заявила Саша начальнику госпиталя, рассказав, что произошло на кануне.

— Да, в конце, концов я фельдшер-лаборант, а не клиническая медсестра! Из принципа не буду! — держала оборону Александра от уговаривающего её начальника. В конечном итоге они схитрили со Светой, поменявшись местами. Света установила капельницу Козырю, а Александра водителю у которого на самом деле были травмы. Раздражение и негативная реакция от капельницы, началась у обоих пациентов одновременно. Скандал пострадавшие устроили показательный. Правда Козырь узнав, что ему делала не Александра, претензии свои аннулировал, а вот водитель поднял такую пургу! Не в сказке сказать, ни пером описать! Обратился в контролирующие медицину районные органы. Разбирательство по данному вопросу зашло в тупик, а наказывать Никонову, Ляховский отказался наотрез! Когда он повышенным тоном высказывал своё решение радиоприёмник на его столе выдавал из себя:

Слышно, как скрипит пёрышко слегка

И ложатся строчки на листок.

Первая любовь. Звонкие года.

В лужах голубых — стекляшки льда…

Не повторяется, не повторяется,

Не повторяется такое никогда.

Единственное, пообещал следственной группе, что Александра Николаевна, не будет теперь делать для блага больных то, чего делать не должна. Гнусная, провокация Козыря не удалась.

Часть 6: Враг мой, он же ангел хранитель

Август месяц, перевалив вторую половину, оказался в этом году очень жарким. Пыль стояла столбом до позднего вечера, особенно на полевых дорогах, а других здесь в Малом Китае и не было. Мы с Сашей были счастливы, от того, что нам оставалось находиться здесь всего два месяца. Всего два месяца! Много это или мало, судя по тому, что произошло с нами, что пришлось пережить за этот неполный год, первый год нашей совместной жизни с Сашей, то многовато. Настроение у нас с Сашей было последнее время приподнятое всегда, не смотря на происходящие вокруг нас события.

Между группировками Аркана и Козыря борьба усиливалась с каждым днём, всё сильнее и сильнее. Аркан оправившись от потери Лики, а в следствии этого пьянки, перешёл на очередной уровень мести Козырю, давление на него шло по всем направлениям. Копатько отстранив от дел, подвели к увольнению из органов, по собственному желанию, но с сохранением, причитающихся ему льгот. Вместо него назначили 35 летнего майора Митрохина Дмитрия Михайловича, которого прислали из районного отдела милиции на повышение. Митрохин оказался хорошим знакомым и земляком Виталия, которого восстановил в органах и соответственно в должности, а посему, обработать Митрохина и привлечь его на свою сторону для Аркана оказалось не сложно. Митрохин пропадал постоянно у Копатько, консультируясь, знакомясь с делами и обязанностями, которые ему нужно будет выполнять в данной должности. Второй причиной, как впоследствии, оказалось, была вернувшаяся домой, после похорон матери дочь Копатько.

У Козыря, отлаженный механизм давал сбой всё сильнее и сильнее. В бешенство его привело известие, что на втором полустанке из вагона во время остановки пропала Нона. Весть привёз вернувшийся Иван, думая, что Нона вернулась назад. Козырь начал поиски, подключив всё и вся! Алёна, в шоке от случившегося, с полным внутренним, моральным опустошением, расторгнув трудовой договор, уехала домой к себе, на малую родину. Сергей не запил, хотя был очень расстроен случившимся распадом семьи. Унизительным для него распадом. Джокер ухмылялся, глядя ему в глаза, когда пути дороги у них пересекались. Запить Сергею не дала Олеся Гринь, та самая которая помогала Алёне разместив её у себя, а затем передовая разные документы, включая о разводе, бывшим супругам друг от друга, т. к. Сергей ни то чтобы разговаривать даже видеть не хотел Алёну. Так волею судьбы Олеся и Сергей познакомились, затем Олеся окружила его таким вниманием и заботой, что он нёсся к ней как мотылёк на луч света. Боль измены и унижения умирала, а у Сергея рождался новый роман с женщиной, которая ему нравилась. Казалось бы, негатив, случился, с Люсей, подругой Алёны, но она светилась от счастья. Харламыч два дня назад объявил ей, что она беременна. Срок не большой, всего лишь пара недель, поэтому она получила подробный инструктаж, что ей делать и как себя вести в данной ситуации. Она в панике пересчитала дни, пытаясь определить, время зачатия и кто отец. Всё упиралось в тот злополучный день, когда её имели вдвоём, любимый и много раз проклятый ею Бор. В любом случае, она решила оставить себе ребёнка, не смотря на то, что оба самца осеменителя исчезли одновременно, что прибавило работы внутренним органам в связи с подачей на них администрацией стройки заявления о всесоюзном розыске.

Переменчивость окружающего.

Джокер вёл себя очень осторожно, за последнее время нигде себя ярко не проявлял, за исключением нашего с ним столкновения. Он налетел на меня, когда я возвращался вечером домой по окончанию работы, с двумя своими корешами, которых я раньше не видел. Они были слегка на веселе. Столкновение для них получилось очень жёстким. Первым пострадал Джокер перелом челюсти, в том же месте, где ему ломал Аркан. Второй от моего удара в область переносицы, упал на пустые ящики из-под какого-то оборудования, располосовав о проволоку в них, обе ягодицы. Это было страшное зрелище. С третьим у нас был долгий спарринг минут 7—10ть. Пока нас не скрутил и не отвёз наряд милиции в отделение. Пострадавших, Джокера и порезанного отвезли сразу в госпиталь. Разбирались в случившимся, часа три-четыре. Через сорок минут в отделении поя-вились Саша и Свисток. Саша со слезами начала уговаривать и упрашивать отпустить меня, под её ответственность, так как я оборонялся один против троих. В ответ она услышала подковырки, в ход пошли явные заигрывания с ней патрульных милиционеров. Личный состав милиции после Копатько, на 80% обновили, их Свисток не знал. Вольно-хамоватое отношение к Александре происходила на глазах и в присутствии Свистка. Поэтому слово за слово, и Свисток уложил обоих на пол, отобрав у них оружие и оставив на их лицах опухоли на несколько дней. С прибытием усиления, Свисток оказался вместе со мной в камере временно задержанных. Через 40 минут с разрывом в 10-ть, в отделение прибыла скорая помощь с Хромым и Сулико. За ними подъехал УАЗ Аркана, из которого вышел он с новым начальником отдела. Вопрос, чтобы меня не отпускать отпал сразу. Митрохин устроил разнос своим подчинённым, по полной. Меня выпустили. По поводу Свистка Митрохин заартачился, глядя на помятые физиономии своих подчинённых.

— Палыч, не переживай я и здесь переночую, — сказал мне Свисток когда, я выходил из камеры.

— Товарищ майор! — обратился я к Митрохину, — по логике, за нетактичное поведение, сотрудников правоохранительных органов к моей жене, мне сейчас нужно, нет, я обязан, продолжить начатое моим подчинённым и другом! — я двинулся в сторону побитых Свистком патрульных.

— Стоять!!! — заорали на меня дуэтом Митрохин и Аркан.

— Никонов! Выйдите, пожалуйста, из отделения вместе с женой!!! — в резкой форме произнёс мне Митрохин. Аркан, глядя улыбчивыми глазами на меня, кивком головы, тоже указал на выход.

— Я без него, не уйду! Я на улице, жду вашего решения! В крайнем случае, вернусь в клетку! — заявил я, двигаясь к выходу.

— Вместе со мной!!! — добавила Саша, что вызвало истерический хохот у Митрохина и Аркана. Прошло минут 20-ть когда к нам, вышел Свисток.

— Это вам, а это мне, для дачи показаний на завтрашний день, — передав нам, уложив свою повестку в карман, сказал Свисток.

— Вань нас по домам и назад, за Арканом! Они бакланить, минут 20—30ть будут! — Свисток открыл двери УАЗика, приглашая нас в машину.


Александра негодовала. Джокер перешёл все грани. Он мог подойти сзади и погладить по спине. Схватить за руку, потянуть на себя и что-то промычать, так как челюсть его была в фиксаторе. Всё это продолжалось уже третий день его госпитализации. Вывел из себя, шлепок по правой ягодице. Саша накинулась на него в бешенстве, пытаясь нанести удар по голове. Но он искусно перехватил и выкрутил ей руки за спину, притянув и прижав её к себе. Плюнув ему в лицо, она, всё-таки вывернулась из его объятий и наградила его шикарной пощёчиной.

— Тварь, такая! Гадина! — кричала Саша, в округлившиеся глаза Джокера, излучавшие ярость. Последовали разборки. Светлана привела к месту происшествия Ляховского, который в палате долго и упорно, что то внушал Джокеру. На следующий день, у входа в госпиталь меня остановил Сулико.

— Не надо связываться с ним, особенно тебе, ромалэ. Позволь, мне, это моё, тем более у меня большой должок этим шакалам. Оставь его мне, золотой мой! Я был вчера на диспансеризации и мне девочки рассказали, что произошло. Успокойся! Давай, я сам! — обратился ко мне Сулико. Нас заметила Саша и выскочила к нам из госпиталя, поняв, что я пришёл не просто так. Митрохин предупредил, меня, возможны провокации со стороны Джокера и его компании, чтобы я был осторожнее и держал себя в руках.

— Что случилось? Валь! — подбежав и чмокнув меня в щёчку, спросила Саша. Пользуясь моим отвлечением, Сулико вошёл в госпиталь, подмигнув, и показав большой палец.

— Просто, соскучился! Да и раньше отпустили с объекта, стройматериал закончился, — ответил я Саше, обняв и поцеловав её в губы. Мы смотрели друг другу в глаза, как когда-то за нашими столиками в кафе, оба понимая, что пришёл я наказать Джокера, в очередной раз свернуть ему челюсть.

— Успокойся, Валь! С ним со вчерашнего дня беседует Ляховский, сегодня подключилась милиция. Он тебя, просто, провоцирует, — как будто читая мои мысли, сказала Саша.

— САНЁК! Это наш с тобой первый «медовый» год совместной жизни? Почему всё так? А главное зачем? — вырвался из глубины души у меня вопрос.

— Прости меня, за такую поездку! Свадебное путешествие!!! Я не знаю, как это всё назвать!!! Это моя вина…

— Ты чего ВАЛЁК!!! За, что прости!!! Мы же вместе организовывали и решались на это! Ты забыл? Мы же ОДНО ЦЕЛОЕ!!! — перебила меня Саша. Мы слились в глубоком поцелуе, обнявшись в четырёх метрах от входа в госпиталь.

— Никоновы! На сегодня, свободны!!! — услышали мы приговор, мимо проходившего Ляховского. У нас была бы буйная супружеская ночь, но по дороге нам встретился Свисток-кайфоломщик, хвалясь двумя средними сумками продуктов, которыми только, начинали пользоваться «челноки» в нашей стране.

— Братаны, извините, я к вам!!! На ужин!!! Если, вы не против!!! — под конец очень жалобно, произнёс он. По дороге к нам, объясняя, почему мы встретились ему вместе, и что Джокера в госпиталь пришёл навестить Сулико, Свисток не удивился и не насторожился, такой новости. Обыденно, как бы невзначай начал рассказывать о Сулико. Ужиная, мы на троих уговорили бутылочку водки, правда Саша выпила, может быть, грамм 20-ть. Свисток, захмелев, рассказывал о Сулико.


Цыган на зоне, это было НЕЧТО и НЕОРДИНАРНОЕ!!! Погоняло СУЛИКО, ему дали, мусара.

— Эй, грузин! Спой нам песню, Сулико! — в шутку, кто-то из конвоиров, выкрикнул ему, при приёме с этапа. Рядом на столе лежала гитара, кого-то из конвойных. Он её взял и запел. Так к нему и приклеилось, новое имя зоны-СУЛИКО.

— Представляете себе, грузинскую песню «Сулико», на цыганский манер?! — с восхищением, обращался к нам Свисток, — это не песня! Это произведение искусства, в исполнении цыгана.


— Как искусствовед-цыган оказался на зоне? — неожиданно, перебил я рассказ Свистка, вопросом.

— Цыган в тюрьме! Я слышала от своего дядьки… но это единичные случаи. Наверное, это было, что-то особое из-за чего цыган Васька, в принципе, добрейшей души человек и в тюрьму!!! ? — вопросом, а в нём недоразумением, поддержала мой вопрос Саша.

— Душу его, искалечили много лет назад, — задумчиво произнёс Свисток и замолчал, прокручивая в руках, пустую рюмку. Тишина была очень неприятная, как на поминках. Через пару минут, первой опомнилась Саша.

— Ну хватит, уже про минтов, толку от них никакого!!! Свисток, если это не секрет, не томи… , выкладывай!!! — шутя, ударив его кулачком в плечо, Саша, взяв вторую бутылку водки, плеснула нам по грамм 20-ть, себе десять. — Александра вы правы, от мусаров проку-ноль! Только вред! — согласился с ней Свисток и продолжил свой рассказ, после того как мы выпили.


Сулико, а тогда он был просто Вася, Вася-цыган, встречался с красивой девушкой, подругой его сестры. Разница в возрасте между ними была 1 год. Систре 18 лет, а невесте Василия 17-ть. Девушки как с картинки, обе красивые, бойкие, шустрые. Дурили, и разводили народ в два счёта, опустошая карманы навыворот, до звенящей пустоты. Судьба распорядилась так, что они нарвались с гаданиями, на молодого в то время входящего в раж, мощь и силу Козыря. Он лично насиловал обоих около недели, удовлетворившись, отдал их своим корешам. Которые тоже, отрывались по полной. Девушки вернулись в табор через две недели, с момента пропажи. Мало того, что их изуродовали морально (это переживёт любая цыганка), их травмировали физически. Все виды венерических заболеваний, плюс гепатит «С» и беременность у обоих. Это было странно для этого народа, но табор разделился на две половины. Первая часть, презирала, «гулящих шлюх», которые считали, что они сами виноваты. Вторая умеренная, что нужно разобраться и помочь девочкам и наказать виновных. Радикальную позицию выбрал только один человек, это и был Василий.

Первой не выдержала позора невеста Василия, она утопилась в пруду. Через неделю с виселицы сняли сестру Василия. Барон табора тянул с решением данной проблемы, из-за чего Василий сорвался. Он не добрался до самого Козыря, но из тех, кто участвовал в шабаше с девчонками, Вася порезал восемь человек, трое из которых в последствии скончались, остальные стали калеками на всю оставшуюся, никчемную их жизнь. Василия осудили за убийство, так он и оказался на зоне. Сулико поклялся, что Козыря и оставшихся 5-рых человек он найдёт и отправит на тот свет! Что он, в последствии и сделал, остался только один — Козырь. Сулико осторожен как охотник, никто не знает, что пятерых порешил, он — Сулико. Козырь, даже не подозревает какая опасность, находится около него. Он, Козырь о Сулико ничего не знает! Сулико в тюрьме познакомился с Арканом. Аркан спас его от неминуемой смерти. Сулико, лично, столкнулся с местным паханом зоны, который принял решение отпетушить, потом, просто убрать чернявого. Но не тут то было. Аркан, когда придушили Сулико вступился за него. Покалечено было десять человек, даже пахану досталось от Аркана. Аркана и Сулико перевели в другую тюрьму, что бы избежать смертей. По освобождению из тюрьмы, Сулико нашёл Аркана и следовал везде за ним, как собачонка.


— Я чувствую вопрос от вас, он прям, сидит в ваших глазах и головах! — закончил рассказ, вскриком Свисток.

— Свисток!!! ТЫ КАК ПОПАЛ НА ЗОНУ? — задал вопрос сам себе он, — Николаевна наливай!!! Продолжим!!! — крикнул он, подставляя стакан Александре. Саша разлила по чуть-чуть, водки нам и себе. Мы выпили.


— А я, мои дорогие брат и систра, загремел на зону по глупости и от широкой души, наверное! — заявил он, от последних слов которых мы с Сашей рассмеялись.

— Чё ржёте?

— Мы с дружбанами по молодости, залезли на хату к одному профессору, почистить незаконно нажитое… Всё нормально! Но дома, случайно оказалась его красавица дочь, которая приехала, из другого города, где училась к родителям на выходные. Девочка была молодая и на её несчастье ещё и красивая. Лидер нашей группы, решил её распечатать превратив в молодую женщину. Но она, была против. Просила, умоляла, предлагала деньги только, что бы её не трогали. Говорила, что у неё парень, которого она, очень любит и хочет за него замуж. Что они решили, что у них случиться всё после свадьбы, что она целочка и если… , то всё пропало. Но она своими словами только раззадорила и распалила желание её трахнуть. С неё слетела вся одежда и Тимоха, наш оторви голова, полез на неё. Я не выдержал! Пожалел её! Скинув в сторону Тимоху, встал на защиту, голой красоты. Завязалась драка. Наши напарники по краже разбежались вовремя. Девушка была спасена. Но нас повязали мусара, вызванные прекрасной девицей, пока шло сражение между нами. За воровство и попытку изнасилования, нам с Тимохой дали срок, небольшой, но срок. На суде, красавицы, не было и что я в принципе положительный герой, никто, так и не узнал. В первые в жизни, на всю жизнь я понял истину великой русской пословицы — « Не делай ДОБРА — не будет ЗЛА!». Вот так искалечила мне жизнь та, которую я спас от насилия.


Свисток завершил свой рассказ о себе. Вздохнул, перевернув свой стакан к верху дном. Намекая, что ужину и бытовой, небольшой попойке — КОНЕЦ!

— Свисток, ты абсолютно прав! Но всё это в прошлом! И не ПРАВДА! — заявила Саша Свистку, возвращая его стакан в исходное положение. Она разлила водочки всем до краёв. Встав из-за стола, произнесла простой, но ёмкий, понятный для всех тост.

— Я хочу выпить за ВЗАИМОПОНИМАНИЕ, всеми везде и всегда!!! А так же, за ЛЮБОВЬ!!! Которая заставляет нас, жить, не смотря на все трудности, грязь и подлость, которые нас окружают и стараются сбить нас с ног, чуть ли не на каждом шагу!!! — она опрокинула рюмочку. Занюхала хлебом и заела колбаской.

Чем нас очень удивила. Мы проделали тоже самое. Я не выдержал, обнял свою красавицу, умницу жену и одарил глубоким поцелуем, из разряда в засос. Нас остановил Свисток, — Пьют за взаимопонимание, а сами издеваются! — скуля и всхлипывая, произнёс он. Секса у нас с Сашей в эту ночь так и не было. Свистка оставили у нас с ночёвкой, положив спать в прихожей на раскладушку.

Джокер после посещения его Сулико сник и выглядел растерянным. Что, ему такого сказал Сулико, осталось загадкой. Он смотрел на Александру похотливым, но очень злым взглядом. Старался избегать с ней встреч. Единственное, что изменилось, так это то, что на шее Джокера появилась полоска надреза в районе горла. «Очень жёсткое предупреждение» — подумала про себя Саша. У неё не выходил из головы рассказ Свистка. Ляховский понимая, что Джокер будет продолжать свои пакости, договорившись с начальником экономического отдела, отправил Александру на вторую её работу, для себя решив — «пока не выпишется Джокер». Это действо Ляховского, наверное и скорее всего было продиктовано, пожеланием Аркана, т. к. после посещения Сулико, в госпиталь нагрянул Аркан, они минут 30-ть говорили между собой, — поведала мне Саша. Две недели приводили в порядок Джокера. Козырь был погружен в поиски Ноны и проблемой брата не занимался. Иван уехал домой, с надеждой, что Нона добралась к месту, назначения. Плохие мысли он отбрасывал.

Нону похитили по указанию Сулико, цыгане, которые стояли табором в пригороде Усть — Краснодольска. Это был один из пунктов его мести Козырю. Об этом никто не знал, даже Аркан. Она жила в семье дальней родственницы Сулико, которая была замужем за цыганом из этого табора. Барон табора, зная судьбу и всё, что произошло с Сулико, помогал и поддерживал его, в чём мог. Сулико один раз в неделю наведывался к Ноне. Четвёртый месяц беременности у Ноны, проходи нормально, поэтому Сулико эксплуатировал её полностью, включая ротик. Она чувствовала, и по запаху определяла, что её имеет один и тот — же человек, всё это происходило в полной темноте. Когда она сказала ему, что её ищут, и когда найдут, всем им не поздоровится. Он ответил ей, — Золотая моя, ты родишь! С ребёнком всё будет нормально. Его отец, нечистая сила воплоти, он, не достоин, иметь детей и воспитывать их. У ребёнка будет иная жизнь! А ты, в наказание за то, что связала свою судьбу с Козырем, до родов будешь моей марухой. Родишь, и я тебя отпущу. Бежать даже и не вздумай — убью! — был ответ, незнакомца. Хозяйка, у которой она жила, перед его появлением, устраивала ей банный день, лично её намывая. Нона привыкла к постоянному сексу, ей его очень не хватало который был у неё постоянно до Козыря и с ним. Первый половой контакт с НИМ запомнился ей на всю жизнь. Незнакомец появился вечером когда, она начинала засыпать, вспоминая как сильные властные руки Козыря, обнимали и прижимали её к себе.

Первый раз, ОН появился из, ниоткуда. Что-то теплое опустилось ей на плечи. Его руки начинали осторожно гладить грудь, живот. Но вдруг сильный прерывистый вздох и боль в сосках грудей заставляли её вздрогнуть.

— Прости… я не хотел сделать больно, — его слова звучали у Ноны над ухом. Она дернулась, разворачиваясь. И чуть не упала на пол вместе с ним. Он сумел удержать её, сохранив равновесие. Её нос уткнулся в мужскую волосатую грудь. Волос попал в ноздрю, и она сильно чихнула. Он слегка отстранился и рассмеялся.

Она ничего не понимала, в её кровати находился мужчина! Совершенно незнакомый и неизвестно откуда взявшийся! Страх заставил открыть глаза и посмотреть на него. Он молчал. Лежал рядом, прижимая её к себе, гладил по правому боку, ягодицам, бедру, переходя на выпирающий живот, доставляя приятные ощущения. Дрожь, накрывшая её тело в начале, ушла. Тело её успокоилось и начало воспринимать необходимые, для неё ласки. Постепенно внутри, ниже живота разлилось тепло. В груди, в сердце заныло. Вспомнились ласки каких-то мужчин, с которыми давно встречалась, а их у Ноны было предостаточно. Телу с ними было приятно, но душе… Это же… тот, кто лежал сейчас рядом с ней дарил радость душе. Она дотронулась до него. Он был реальным! Вдруг как назло, мозг, до этого отключенный начал свою работу. На ум приходили страшные мысли о том, что с ней случилось. Она заерзала, пытаясь освободить руки, встать и убежать куда-нибудь, лишь бы подальше от него. Но, кажется, он предвидел все это, аккуратно прижал к себе, и просто поцеловал.

Его руки гладили живот, груди, плечи, переходили на бедра. Она согнула ногу, и он провел своей ладонью по её колену. Ничего приятнее она не испытывала. Нона изогнулась дугой, подставляя ему свое тело в частности зад. Он начал целовать её щеки, шею, уши, стараясь прикоснуться к каждой клеточке её тела. Она знала и понимала, что он её отымеет, хочет она этого или не хочет. Сопротивляться она не собиралась. Ноги она подтянула, чуть прижимая к своему животику. Он начал массировать колечко ануса. Она застонала от удовольствия и потекла. Смазки из-за беременности было очень много. Которую он, собирая с влагалища наносил на заднюю дырочку. Он начал вводить член. Боли не было, наверное, из-за долгого отсутствия секса, да и член был средних размеров.

Смешно, но она сначала, пытаясь подстроиться в такт его движению, ползла вверх, потом успокоилась, аккуратная долбёжка попы накрыла её как одеяло.

Так продолжалось долгое время. Вдруг он отстранился от неё, перекатился на спину, затем на бок, другого края кровати и кончил на пол. Глаза его были закрыты, он гладил её волосы, руки, шею. Затем он вновь ввёл свой член на всю длину, трахая её немного жёстче.

Все это продолжалось несколько раз и бесконечно долго. Как они заснули, она не помнила. Когда открыла глаза светило солнце, его рядом уже не было.

На краю пропасти…

Прошло две недели. Начался сентябрь. Прекрасная пора в этих краях. После выписки Джокера страсти улеглись, Саша вернулась к прежнему ритму работы. Джокер мне не попадался, но его друзья дважды пытались меня зацепить. Свора шакалов изменилась. Из привычного окружения Джокера не осталось никого, подонки обновились. Место пропавшего Бора, занял некий Гоча, который отсидел толи за воровство, толи за убийство, информация сплетен о нём разнилась. Освободившись, он решил в солнечную Грузию не возвращаться. Подзаработать денег на стройке, а там… Вот эта тварь, и взялась за мою Александру. Первый раз он пристал к ней, как всегда, — «ДЭвушка, давай познакомымся!», когда она по окончанию работы, вышла на улицу, из экономического отдела. Этот смуглявый её сильно напугал, дав волю своим рукам и потащив её к ближайшему бараку. Слава Богу, это заметил Сулико! Между ними завязалась потасовка, которая переросла в драку, очень в жёсткую драку. Гоча, физически оказался сильнее Сулико, поэтому ему пришлось очень не легко. Саша, заскочив назад в отдел, выгнала на помощь всех охранников и сторожей, позвонила в госпиталь дежурному врачу и в отдел милиции. Когда подоспела помощь к Сулико, он отмахивался своим ножом убийцей, от пятерых корешей Гочи, которые пришли ему на помощь. Отмахиваясь от наседавших, Сулико полосонул ножом двоих. В метрах 50-ти у пристройки для хозяйственного имущества, стоял и с улыбкой наблюдал за всем происходящим Джокер. За порезанных, Сулико отстранили от работы, не смотря на то, что у него от стычки, оказалось, сломано ребро. В отделе милиции, куда я пошёл с Сашей для дачи свидетельских показаний, уже я сцепился с этим Гочей и его тремя корешами, когда мы возвращались домой. Слава Богу, на помощь мне подоспел Свисток. Я, конечно же, успел врезать Гоче, но когда к нему присоединились ещё трое мне пришлось перейти в глухую оборону.

— Ми виибим всё равно, твою кюклю и тебя виибим! — орал он мне и хохотал как макака, вытаращив глаза.

— Смотрите, чтобы вас самих не вииблюли, чморики пюганые! — ответил разозлённый Свисток, передразнивая акцент Гочи, когда их скрученных уводили патрульные в отдел милиции.

— Ти, тэпэрь мой личный дрюг, гэнацвали! Потом поговорим! — попрощался Гоча, с Свистком. Митрохин задержал всю эту компанию, на пятеро суток, для разбирательств. Пятеро суток, Митрохин был под прессингом, Козыря и Джокера. На вторые сутки после нашей стычки с Гочей, я стал случайным свидетелем конца разговора Аркана и Козыря. Утром я шёл на работу от госпиталя, куда я проводил Сашу, теперь я встречал её с работы и заводил, провожая утром. Это был не разговор, это был ор друг другу. Оба были очень злы, готовые вцепиться друг друга в горло. Козырь не желая больше разговаривать, так как кончились, по всей видимости его аргументы, запрыгнул в свой УАЗ. Аркан, в ярости от мании величия Козыря, со всей дури, ударил кулаком в дверь отъезжающего УАЗика оставив на нём вмятину. Страсти между лидерами группировок накалились до предела.

Прошло трое суток от последних событий. Нам с Сашей показалось, что всё начало успокаиваться. Мы замечательно провели вечер, а секс перешел до полуночи. Ближайшее окончание работы на стройке и отъезд домой, нас радовал и возбуждал. Мы всё чаще вспоминали наше кофе, где зародилась наша любовь и семья. Периодически утром было прохладно, но сегодня утро, было тёплым, а день должен быть жарким. Мы были одеты по-летнему. Шли, болтали, планируя, что будем делать по приезду домой. Саша сегодняшний день должна была работать в экономическом отделе, который находился дальше госпиталя на 300—400 метров. Маршрут наш, мы решили сократить и пройти через строящийся слесарный цех состоящий из нескольких зданий располагавшихся прямоугольником, по середине которых была предусмотрена обширная площадка для строй материалов. Последние две недели строительство цеха было приостановлено из-за недостаточного финансирования. Проходя мимо помещения, расположенного посередине этой площади, которая в будущем, должна была стать диспетчерской по контролю перемещения изделий и строительных материалов, из-за угла дальнего здания вышло трое, которые вразвалочку шли к нам с Сашей на перерез. Сердце у меня ёкнуло, мне это всё сразу не понравилось. Когда троим до нас оставалось метров 15—20ть, из-за угла левого здания вышло четверо человек, которые тоже двинулись к нам. В голове у меня промелькнула мысль — «Это засада! Мы с Саней попали!!! ... «.

— Саааш, приготовься бежать назад… , — тихо сказал я ей, когда мы остановились. Но было уже поздно. Сзади Сашу схватил под руку, подлетевший к ней, ниоткуда, Джокер, потащив её за собой, в сторону от меня. Между нами появился Гоча.

— Вот девочка и настало время нам с тобой познакомиться поближе,... ну очень близко!!! Уууухахахахаха!!! — заржал Джокер гладя в глаза Саше, протащивший её метров 10ть от меня и остановился.

— Он теперь нам красавица не помешает, не беспокойся и не поможет тебе, ну ничем, поверь!!! — ехидно заявил он. И вновь залился, издевательским, обезьяним смехом.

— Ты уверен? — рявкнула, на него Саша, её ладонь полетела в него. «Какая она у меня боевая и смелая!!!» — пронеслась мысль в моей голове. Джокер блокировал пощёчину и сразу же нанёс удар Саше в солнечное сплетение, от чего дыхание ей перехватило, ноги подогнулись, и она начала заваливаться на бок. Джокер не дал ей упасть, подхватив её за талию, с довольным видом, взяв и сжав правой ладонью её грудь.

— Девочка, будь послушна! А то будет ещё хуже! А я хочу, чтобы тебе со мной было очень, очень хорошо!!! — Джокер вновь заржал, истерическим хохотом. Я думал, что я сойду с ума в эту минуту, хотелось, чтобы это был сон-кошмар, проснуться и очухаться от него. Но, к сожалению это была явь. Меня держали, крепко четыре руки за руки, кто-то сзади схватил за волосы, задирая голову вверх.

— Джокер, тварь! Отпусти сейчас же её! Иначе я, просто убью тебя!!! — прокричал я в агонии, меня держали так крепко, что я не мог даже пошевелиться. Джокер завел Сашины руки за спину, схватив своей рукой выше её локтей и потащил к ближайшему цеху. Услышав мои слова, он остановился, повернув свою рожу, в мою сторону.

— Ты? Меня? Как? Придурок, ты не понял, что тебя для нас, уже нет! Да, красавица?! Она теперь МОЯ!!! Навсегда!!! — Джокер вновь заржал, уводя Сашу.

— Ээээээ, как твоя, гэнацвали, даааа!!! ? А ми чито, нэ люди, да!!! — крикнул ему Гоча.

— Потом наша, потоооооммммм… ! — кричал ему удаляющийся Джокер. Гоча размахнулся и нанёс мне два мощных удара в солнечное сплетение. Дай бог здоровья всем тренерам, которые тренируют молодежь, гоняя их до седьмого пота. Пресс не позволил меня вырубить. Я сделал вид, что обмяк, специально подогнув колени. Третий удар, Гоча пустил в печень, от которого никакой пресс не спасает. Я поплыл, от боли и не мог дышать. Из опыта я знал, что это состояние продлиться секунд 30—40, может с минуту, и я начну приходить в себя.

— Так, поразвлекнытэсь, с ным, пока мы с Джоником поддэлаем вам эту крсавцу. Всэм хватыт, хорошая самка! — он трусцой побежал вслед за Джокером и Сашей.

— Павло, давай сразу грохнем его, чтобы не замарачиваться! — сказал, кто-то справа от меня, наверное тот, который держал за волосы, а после ударов отпустил.

— А, я хотел бы проверить! Говорили, что он мастер по боксу! Прощупать, что за фрукт. Я тоже боксом занимался, — сказал кто-то из этих семерых. Я продолжал делать вид, что в отключке, хотя уже почти восстановился и отдышался. Времени на раздумья, как поступить не было, нужно действовать, в столярную докурив сигарету, заскочил Гоча. Там два отморозка — пидараса и моя самая, самая. В голове моей понеслись воспоминания, драки в кафе. Я вспомнил, что тогда сделала Саша, чем даже восхищался доктор в больнице. У меня не было каблуков шпилек как у неё, последнее время я не носил с собой, диски, так как частенько приходилось общаться с милицией, о чём я сейчас сильно пожалел. Два, неожиданных удара каблуком по ногам удерживаемых меня и я свободен. Сразу же начал двигаться в сторону столярной на помощь Саше, отбиваясь от семерых! Был у меня шанс? Я надеялся!!! Подбежавший ко мне очередной, был повержен сильнейшим ударом в челюсть, под своими костяшками я почувствовал хруст, скорее всего это был перелом челюсти. Я был зол, очень злой на весь белый свет. Тот, который занимался боксом, оказался достойным противником. Мы начали боксировать по всей науке бокса. Нас бьющихся окружили четверо. Какое для них было прекрасное зрелище!!! Пятый оказывал помощь своему дружку с поломанной челюстью. Вокруг меня стоял гам и шум четверых которые подбадривали своего бойца. Времени у меня было очень мало, если оно вообще ещё было. Мы дрались уже около трёх минут! Я как представил себе, что Сашу сейчас будут насиловать, или уже насилуют!!! Я взбесился, разум мой отключил всё смысловое и человеческое. Я заработал руками как отбойными молотками. Уже, будучи в нокауте, мой противник успел схватиться за мой ворот мёртвой судорожной хваткой. Падая, потянул меня за собой и мы упали. Я рванулся в истерике так, что рубашка моя осталась в руках этого боксёра, порвавшись пополам. Последние два удара, освободившись, я нанёс боксёру, ломая ему нос, а может быть, выбил зубы. Хруст от ударов, наверное, слышали и окружающие, которые были в оцепенении от увиденного. Оставшиеся пятеро накинулись на меня, когда я пробежал к столярной, до входа в которую оставалось метров 10-ть. Я не услышал криков Саши, что почему-то давало мне надежду, что с ней пока ничего не случилось. Меня, как ни странно догнал и повалил на землю самый, грузный из оставшейся пятёрки. Я вывернулся, оказавшись на нём, но мои руки он держал крепко за запястья. Мне последовал очень сильный удар в бок и резкая боль, сильная боль и онемение. Я из зверя, превращался в супер зверя! Меня ждала Саша! Ей нужна моя помощь, срочная помощь! Я схватил держащего меня, за нос зубами, по самое основание. Зубы мои сжались, встретившись верхние с нижними, я рванул плоть, как волк, разрывающий плоть своей добычи. Мне в лицо ударила сильная струя крови. Я выплюнул нос отпустившего меня шакала, он орал и визжал как пожарная сирена. Оставшиеся четверо, месили

меня руками и ногами. Я не мог, да уже и не успевал блокировать их удары. Силы начали покидать меня. Очень близко, ко мне приблизился один из них, когда я уклонился, пропустив его удар у себя над плечом. Я обхватил его левой рукой за шею, правой, что было сил, впился, сжав его кадык. Он хрипел, как животное, в борьбе с животным за выживание. Любил я в детстве смотреть программу « В мире животных», которую вел Синкевич. Я плохо соображал, удары сыпались, не только по рукам, ногам, бокам, спине но и в голову. Тело я своё почти не чувствовал. « Господи! Наверное, это конец! Санёк, милая! Прости меня, пожалуйста! Десять метров до тебя любимая, а я здесь, на земле, душу, какого то ублюдка и не могу встать, а точнее мне не дают это сделать. Прощай САНЁК!!! Я люблю тебя, навсегдаааааа!!!» — пронеслось у меня в голове, а может быть, я кричал это в реальности. Резкая сильная, обжигающая боль в нижней части левого бока, темнота в глазах…

Джокер на входе в столярку споткнулся и упал, падая, механически втолкнул в помещение Александру, что сыграло ей на руку. Она забежала во внутрь помещения, осматриваясь. К сожалению, спрятаться здесь было негде. Вторых дверей для выхода не было, окна были очень высоко, что бы выскочить через них. Мебели, тоже не было никакой! В этом огромном помещении был только, не большой специальный столярный стол, находившийся недалеко от входа у глухой стены. Чтобы выбежать или убежать отсюда, нужно было пройти сквозь Джокера, а это было сделать не возможно. Джокер двигался к Александре, не спеша, в развалочку, показывая всем своим видом, что он хозяин положения, что сейчас будет так, как он захочет или скажет. Он сейчас — ЦАРЬ и БОГ! Саша начала от него уворачиваться и просто убегать, что его сначала позабавило, а затем начало злить.

— Слушай! Может, уже приступим к делу, а не в догонялки играть! Тебе лучше стать моей добровольно, не так будет больно и обидно! — наглым тоном говорил Джокер, двигаясь за Александрой пытаясь схватить её. Но она уворачивалась и убегала, держа его на расстоянии. Ей повезло, что она послушала мужа и обула сегодня, лёгкую обувь, тапочки наподобие «мокасин».

— Эээуу! Джонни! Ты чё деляищь с ней в прятоки ыграишь, чоли! Я думаль, ты её уже ёбёшь по всюда! Вайме, а ви играиттися, догонялька! Хватить гэноцвали! — с этими словами вошёл Гоча. Саша слышала с улицы крики и вопли, значит её самый лучший мужчина, сопротивляется, даёт им всем бой, и успеет к ней, всем чертям и подонкам назло. Усиливающийся шум придавал ей силы. Она, удирала, от гоняющихся за ней, как заяц от волков. Было выиграно несколько минут. Шум на улице нарастал, явно было, что там, что-то происходит. Александра начала уставать от постоянного бега. Гоча, схватил её сзади за платье. Пуговицы в районе декольте от рывка разлетелись в разные стороны. Груди, стоячие груди третьего размера, не рожавшей женщины, вывалились с лифчиком наружу. — АЙСА! Аххххххххххррр — рычал Гоча, срывая с Александры лифчик, тут же отвесив ей сильную пощечину, от которой её немного повело, перекинул её как барашка пошёл в сторону Джокера.

— Тащи её сюда! На верстачок! Не захотела по хорошему, отдеру милая, как… по-лучиться, как умею! А я умею! Сейчас!... , потом отдам корешу, а после будешь мне сосать, сосать и сосать! — приговаривал Джокер. Они уложили её на стол спиной, длина которого усложняло положение жертвы. Гоча, с одного края, завернув её пальцы рук своими пальцами левой руки ей под голову, правой начал тискать, давить натирать соски грудей, покусывать сосать их, облизывать шею губы, щёки. Делал это очень грубо. У него в руках была игрушка, объект наслаждения, чем он и начал пользоваться. Чувствуя власть над ней. Нижняя часть Александры, была ещё в более, худшем и не удобном положении. Её таз лежал на самом краю стола. Выпрямить ноги не было возможности, потому, что они сразу опускались к полу, давая возможность доступа к её обеим дырочкам, сразу! Поднятые на уровне стола, согнутые ноги в коленях, тоже ничего не скрывали, но давали единственную возможность сопротивляться, двигая тазом и ногами. Джокер рывком сорвал с неё белоснежные шелковистые на ощупь трусики немецкого производства (большой дефицит по тем временам), которые ей подарил Валентин на 8 марта, которые она начала носить последние две недели.

— Уфффффффф!!! А у неё здесь ни одного волоска, как у элитной проститутки!!! Гочааааа!!! — проводя ладошкой по её выбритому лобку, делая круговые движения по её вагинальным губкам и клитору, произнёс фразу восхищения Джокер. Он начал покусывать внутреннею часть бедра Александры, опускаясь от коленки вниз.

— Понимал бы чё в гигиене! Тварь! — уворачиваясь от Гочиных ласк, прошипела Александра на Джокера.

— Да куда уж нам, до вас, докторов и докториць!!! Вот сейчас вашу гигиену проверим, — Джокер расстегнул ширинку из которой выпрыгнул его 19-ти сантиметровый. Саша всего этого не видела. Но это заметил Гоча, который от этого действа прекратил все ласки.

— Вайме, красавчик Джонни, вдавно вже пора, начинай, да, я тоже хочу, гэнацвале!!! — прокричал Гоча, затем начал, всасывать в рот её соски, оттягивая губами, — сладкые, дааааааа, как кафет, даааааааааа!!! Александра почувствовала залупу Джокера, которая начала тереться о малые половые губы влагалища и клитор. Слёзы брызнули из глаз, от безысходности, и не возможности сопротивляться. «Вот и всё! Конец, нашему семейному счастью, Валя! Джокер сейчас сделает из меня нечто между шалавой и проституткой!» — пронеслось в голове у Александры. На улице крики то утихали, то возобновлялись с новой силой. Джокер развёл согнутые ноги в коленях в стороны, удерживая её в таком положении. Начал попытки ввести член во влагалище. Александра почувствовала его головку на своих вагинальных губках. Она сжала влагалище насколько могла сильно, чтобы не впустить его. Он начал давить, головка начала раскрывать сопротивляющийся вход во влагалище. Александра дёрнулась, немного повернув таз в сторону. Головка выскользнула на её выбритый лобок.

— Аааааа сучка, сопротивляешься!!! Гоча! Ну-ка перекрой ей немножко кислород! Поиграааааааем! — прошипел Джокер напарнику. Гоча сразу же сжал нос и губы ладонью. Начались новые мучения. Несколько секунд и Александра замотала головой, заработала ногами, от нехватки воздуха. Удар пришёлся, хоть и случайно, но туда куда нужно, прям в пах Джокеру. Он взвыл и взбесился от боли. Отстранился от Александры. Она выкрутилась, освобождаясь от ладони Гочи, жадно хватала воздух ртом и носом делая полные частые вдохи. От боли член Джокера, стал ещё более упругим.

— Не давай ей дышать! — скомандовал Джокер. Доступ воздуха вновь прекратился. В глазах потемнело, появились мелькающие звёздочки. «На улице прекратился шум, а может, это я теряю сознание» — подумала Саша. От пытки удушения, она ослабла. Джокер одну коленку удерживал кистью руки, во вторую просто упёр свой локоть. Освободившейся рукой направил член во влагалище. Всё, что эти два ублюдка творили с ней её не возбудило, ни грамма. Вход во влагалище если и был влажным то от борьбы. Головка Джокера протиснулась в Александру и остановилась, по всей вероятности готовясь для удара. «Теперь, точно всё! Прости Валёк! Я не виновата! Я всё сделала, что могла!» — пронеслось в её голове.

— Нееееееееееееееттттттт!!! — увернувшись с помощью укуса ладони Гочи, схватив глоток воздуха, прокричала Александра. Во время крика мышцы влагалища расслабились, Джокер пользуясь моментом, усиливая давление, протолкнул член на 2—3 сантиметра. В это мгновение головка члена, резко выскользнула из неё, исчезла рука с её колен, исчез сам Джокер. От неожиданности и слабости её ноги повисли с края стола и опустились на пол, естественно выставляя всем на показ, если бы здесь, кто-нибудь находился, её писю и попу. Она уже теряла сознание, когда услышала над своей головой два хрустящих звука, напоминающих звук, когда вырывают зуб. Рука Гочи, ослабла и свалилась ей на плечо. На неё сверху полилось, что-то липкое и горячее.

На её грудь опустилось лицо Гочи. Александра прерывисто, но глубоко задышала, хватая воздух, с которым в рот, попадала какая то жидкость. «Господи! Так это же кровь!» заработали мысли в голове у Александры. С вкусовыми ощущениями, к ней начало возвращаться зрение и слух, но подняться она самостоятельно пока не могла, так и лежала на столе. Она слышала отчетливые глухие шлепки, которые исходили от стены в 2—3 метрах от её ног, через, несколько секунд, звуки стали более отчётливые, которые обозначали удары. — Ты меня тварь, так и не понял и не услышал, теперь тебе точно пиздец!!! Саша понимала, уже каждое слово, даже узнала, кто их произносил. Это был Аркан. Впереди её ног всё затихло, знакомый силуэт подошёл к ней с боку. Голова Гочи, поднялась с её груди. Она услышала звук сзади падающего тела на землю. Её потянули за руки. Она села на край стола, сильно покачиваясь, продолжая глубоко дышать. Голова кружилась. Вернувшееся зрение открыла перед ней картину ужасов. Груди, руки по всей вероятности и всё лицо были у неё в крови, в Гочиной крови. Аркан помог ей спуститься на землю. Гоча валялся в метре от стола, не подавая признаков жизни. Ноги отекли и не слушались, она не смогла устоять и шлёпнулась на колени, упёршись руками в пол. Ей в лицо ударил напор воды из бутылки. Холодной воды, которая привела её частично в чувство. Её лицо, руки затем груди омывала огромная кисть руки Аркана. Когда кровь была смыта, Александра увидела на них остатки засосов, синяков и следы от укусов.

— Шура ты как? Всё норм… ? — спросил осекаясь Аркан.

— Да, ты вовремя, ещё секунды и я… меня… превратили бы, в грязную шала… !!! ... АРКАН!!! Сзади!!! — закричала Саша. Но Аркан не успел среагировать. Пришедший в себя Джокер, сзади нанёс удар Аркану в бок. Аркана от удара передёрнуло. Удар локтем в голову, вновь зашатал Джокера, но он удержался на ногах. Аркан из своего бока вытащил, нож. Кровь сразу побежала по телу струйкой. Он подошел к Джокеру и стал наносить удары в грудь, в живот приговаривая, — за Кабана, его девушку, за мою Лику, за всех униженных и изнасилованных тобой!!! Последний удар Джокер удержал в себе, схватив обеими руками кисть Аркана, не давая вытащить из себя нож. Он упал на колени. Аркан ударом ноги в рукоятку ножа, вогнал её на половину в грудь Джокера. Тот от удара упал на спину, раскинув в разные стороны руки. Под ним сразу начала появляться лужа крови. Сам Аркан после удара опустился на правое колено, видно его ранение было серьёзным.

— Твой, муж!!! Чёрт, чёрт побери!!! — Аркан вскочил на ноги и выбежал, пошатываясь из помещения.

— Валечка!!! — вскрикнула, опомнившись Александра, завязывая разорванное платье на маленькие узелки в районе груди и между ног, покачиваясь, посеменила к выходу.

Вне помещения, сразу ослепило, яркое, осеннее, утреннее солнце. Картина, представшая перед глазами Александры, была ужасна. На расстоянии друг от друга в 3—4х метрах на земле лежали 7-мь не подвижных тел. Восьмое было пробито, как говорится, прибито к основанию деревянного, электрического столба арматурой, по которой, стекая, капала кровь. Признаки жизни тело не подавало. В середине разбросанных по окружности тел, на одном из них лежал Валентин с торчащим из него куском арматуры в левом боку. Рядом на коленях сидел Аркан, прощупывая пульс у обоих. Пятно крови на его рубашке увеличивалось, стекая на брюки.

— Нет, нет, нет! Валечка, любимый… пожалуйста… я не смогу… Валёёёёк! — Александра зарыдала в истерике. Слёзы полились из глаз, капая на её груди. Она в изнеможении от горя, опустилась на колени рядом с Арканом и телом своего мужа.

— Шура! Не истерии! Пульс есть, слабый, но есть! Красавчик! Этого он задавил, всё-таки! — говорил Аркан, разжимая пальцы Валентина. Александра от услышанного вскочила на ноги, глаза её засветились надеждой. Она даже как-то растерянно улыбнулась. В это время, Аркан резко выдернул арматуру из Валентина, зажимая рану куском материи оторванной от рубахи соседнего тела.

— Аркаша я, сейчас, за помощью!!! — вскрикнув, впервые за всё время, назвав своего врага, по имени, Александра рванула в сторону госпиталя.

— Шура милая, СТООООЙ!!! Я боюсь, ты потеряешь нас обоих!!! — прокричал Аркан ей вслед. Она остановилась. Рванула назад. Они совместно перевязали рану, которая была сквозной, Валентину. Крови он потерял уже много. От потери крови, слабел и сам Аркан. Саша, как могла быстро, перевязала Аркана, наложив вместо тампона на рану свой носовой платок.

— Шурочка, ты даже в таком состоянии красива и соблазнительна!!! — поднимая Валентина на руки, Аркан сделал ей комплимент, на который она ничего не ответила, — постарайся, как-нибудь, зажимать мою рану. ВПЕРЁД!!! — скомандовал Аркан, сам себе и ускоренно и широко зашагал в сторону госпиталя. Саша практически бежала рядом с ним, зажимая его рану. Кровь от быстрой ходьбы, усилило своё течение. Аркан слабел с каждым шагом, но скорости не сбавлял. 100—200—300—400 метров. Аркана шатало, его движение замедлилось, ноги начали заплетаться, от чего он споткнулся и чуть не упал, но опёршись, на одно колено, вновь поднялся, не выпуская из рук Валентина, двинулся дальше. Лицо его побледнело, весь бок и верхняя часть штанины пропитались кровью. Александра не выдержала и бегом побежала к госпиталю.

— Помогите, помогите, сюда, скорее, по-мо-ги-тееееее!!! — кричала, что есть мочи она. Два медбрата подбежали к Аркану, когда до входа в госпиталь оставалось метров пятьдесят. Аркана подхватили под плечи и тоже поволокли, подоспевшие на излечении больные. На крыльце госпиталя, Валентина осматривал дежурный доктор.

— Срочно в операционную! — скомандовал он. Пропавшая из поля зрения окружающих Александра, появилась, когда Валентина переложи на каталку и потянули в опер блок. Она заскочила к себе в лабораторию, смыла остатки крови. Сняв с себя и спрятав в тумбочку, порванное, окровавленное платье, протёрла себя тампонами и облачила своё тело, в медицинский халат. Она, рванула вслед за каталкой но её кто-то удержал за руку. Это был побледневший Аркан.

— Шура мне нужна твоя помощь! СРОЧНО!!! — склонившись к ней, он прошептал ей на ухо. Она, схватила его за ладонь и потянула в процедурную. Как нельзя кстати, там никого не было. Рана была очень глубокая.

— Тебе, нужна помощь врача! Я просто фельдшер-лаборант! — с горечью произнесла Александра.

— Не сейчас! Перебинтуй, заклей рану, останови кровь! Остальное, потом! Нужно срочно проверить, зачистить и всё убрать! — говорил он, практически требуя, от Александры выполнения. Она, делала всё, что он ей говорил, что она могла делать? Остальные его слова она просто не воспринимала, — Найди Хромого, отправь его на то МЕСТО — срочно! Туда же срочно, водителя моего УАЗика и Сулико, они ждут меня в общаге, ничего не зная о происходящем. Александра, как могла, забинтовала Аркана. Кровь в области раны всё равно сочилась. Аркан приблизился к ней, запустил свою ладонь ей, за шею под волосы. Его движение, напоминало жест перед поцелуем. Саша растерялась в ожидании поцелуя, даже прищурила глаза, не понимая как ей сейчас, себя вести. — Ты, умница! Кто-бы не спрашивал… , тебя там не-бы-ло!!! Поняла? — Саша утвердительно кивнула головой.

— У тебя в волосах сзади сгусток крови, и край лифчика тоже в крови — заявил Аркан ей. Он не шутил, это было правдой, которую она увидела в зеркале процедурной. Хлопнула дверь. Аркан исчез. Александра подскочила к своей тумбочке. На её удачу там лежали, два дня назад купленные и забытые, ею на работе, новые лифчик, и белая футболка с коротким рукавом. Она привела себя в порядок, одела, новое нательное бельё, покрыв всё это медицинским халатом. Сделала всё, о чём говорил ей Аркан, связавшись по телефону, побежала в операционную. Валентин был в тяжёлом состоянии. Сотрясение мозга, три ребра поломанные справа и два слева. Многочисленные рваные раны и ушибы головы, обеих рук, спины, шеи и правой ноги. Сквозное ранение арматурой, жизненно важные органы не повреждены, но операция длилась почти полтора часа. Большая потеря крови, которая чуть не привела к остановке сердца. Сашу постоянно отгоняли врачи, вначале от операционной, затем от палаты реанимационного отделения.

— Александра Николаевна, ты нам здесь и сейчас не помощница! Только мешаешь! Я понимаю твоё беспокойство, но успокойся и займись своим делом. К нему, мы тебя сегодня, всё равно, не пустим, не проси! — категорично, заявил начальник реанимационного отделения.

— С ним всё будет хорошо!!! — заверил врач, слова которого успокаивающе подействовали на Александру. Она присела на стул стоящий у палаты и погрузилась в воспоминания, происходящего около часа назад. Слёзы от обиды вновь появились на глазах Александры, вместе с постоянным вопросом — «За, что всё это нам с Валей, что мы делаем не так?!!!» Из приёмной послышался шум, возня и беготня медперсонала приёмного отделения. Вытерев слёзы, Алексанра побрела на шум. В приёмное отделение на носилках внесли Аркана, он был очень бледный и без сознания.

— Срочно в операционную! — прозвучало указание дежурного доктора, который осмотрел рану.

— Сашенька от вас, срочно, нужны данные о группе крови, они должны у вас сохраниться. Постоянный клиент за последнее время! Да… , и занесите их в операционную, — покачивая головой, вздыхая, сказал дежурный врач. Аркан, лежал на операционном столе, не подавая признаков жизни, когда Александра ворвалась в операционную, с медицинскими данными о нём. — Редкая группа крови, на данный момент, к сожалению, у нас, её нет. Я позвонил в город, но на это уйдёт около часа, — сказал врач трансфузиологии, коллеге хирургу, посмотрев и прочитав бланк, которой принесла им Саша.

— Что будем делать? — задал вопрос хирург.

— Не знаю… у него минут 20—30ть, но если… одним зеком меньше на этой земле будет… Хуже не станет… Я думаю! — цинично, заявил трансфузиолог. Александра схватила каталку, с грохотом подкатила её к операционному столу. Стойку под капельницу поставила посередине.

— Вы, что Мать Вашу, с ума сошли, что ли, врачи целители!!! — заорала на них Александра. Она расстегнула халат до середины, опустила его ниже, завязывая рукава на талии. Медицинских штанов на ней не было, а хвалиться своими голыми ножками и новыми трусиками перед врачами — коллегами она не хотела.

— Соня подсоединяй! У меня такая же группа крови! — крикнула Александра хирургической медсестре, — делайте своё дело, спасайте человека! Чёрт вас всех подери!!! — последние слова Саша не говорила, она орала врачам. Соня сделала всё так быстро, что врачи и опомниться не успели. Начали делать каждый своё дело.

— ЭХ, Аркан ИВАНОВИЧ!... Хороший и очень красивый у тебя ангел хранитель, сегодня!!! — похлопывая ладонью по коленке Александре, сказал хирург, взяв в руки скальпель. — Без рук! Алексей Алексеевич! — вскрикнула Александра, — Понял, понял, — последовал ответ. Александра закрыла глаза. В голове у неё пролетело сегодняшнее утро. Утро — ужасов! Сцена с Джокером и Гочей, вызвало у неё дрожь и слёзы на глазах.

— Сань ты как? Тебя всю трусит, — спросила её медсестра — ассистент.

— Нормально! Сонь, всё нормально! Просто. Как там Валёк, подумала я? — сказала Саша.

— Не переживай! Клава сказала, тяжёлый, но кризис миновал!!! — шептала ей на ухо София.

— Спасибо! За новость!... Александра вновь погрузилась в воспоминания. От переливания крови Саша начала слабеть и дремать. Но пережитое не давало ей уснуть. Она постоянно вздрагивала.

— Всё!!! Будет жить! Знал бы он сейчас благодаря кому? — сделал объявление хирург.

— Девчонки принесите нашей героине горячего чая и у меня на столе плитка шоколада. Да… и не трогайте её, пусть полежит, рядом со спасённым, минут 10—15ть — на выходе из операционной сказал хирург. София внесла пакет с привезённой порцией нужной крови, которую, сразу установила на стойку капельницы. Александра повернула голову в сторону Аркана. Их лица были в метре друг от друга, а вот кисти рук, после прямого переливания крови, находились рядом, в сантиметре. Пальцы кисти руки Аркана дёрнулись и накрыли её пальцы, он приоткрыл глаза. Слабая улыбка появилась на его лице.

— Опять ты?... Спасибо тебе Шур… привет, огромный, тебе от Зайки!!! — слабым, тихим голосом сказал он. И впервые по его щеке скатилась слеза. Он закрыл глаза и по всей вероятности потерял сознание или ушёл в страну грёз. Слёз хлынувших из глаз Александры он уже не видел. Свисток насильно усадили Александру в машину к Хромому, который отвёз её домой. А через час, Свисток лично подкатил на УАЗике Аркана и до утра просидел в нём, охраняя самую красивую, желанную всеми в Малом Китае женщину, жену своего начальника по работе и самого лучшего друга.

Ляховский, согласно последних установок, вынужден, обязан был оповестить органы правопорядка о случившемся, что он, и сделал. Система правопорядка в очередной раз заработала. В очередной раз, не совсем удачно. Что случилось с пострадавшими, уточнять было не у кого, пока они не придут в себя и сами всё расскажут, что произошло. Свидетелей по данному происшествию, не нашлось. Александра полдня отрабатывала в экономическом отделе. Во второй половине дня приходила в госпиталь, где выполняла свою работу и металась между двумя палатами, мужа и Аркана. Шёл третий день после происшествия. Состояние Вален-тина радовало, он хоть и медленно, но восстанавливался, пришёл не надолго в сознание. Перед ним сидела жена. Она улыбалась ему, со слезами на глазах.

— Ты, как? — тяжело выдавил из себя, Валентин.

— Нормально Валёк, нормально!!! Всё хорошо, всё обошлось!!! Нас обоих спас Аркан!!! Он тоже в тяжёлом состоянии, в соседней палате, — прижавшись, точнее, положив голову, на грудь супругу, зашептала Саша, от радости, что он пришёл в себя. Разговор их был не долгим, минуту. Валентин погрузился в глубокий сон. Состояние Аркана, неожиданно для всех ухудшилось. Высокая температура, которую не могли сбить. Он постоянно бредил и впадал в забытьё. Вновь вспоминал какую-то Заю. Александре, Ляховский разрешил оставаться в ночь с мужем, выделив ей палату в изоляторе. Новость прокатилась в начале третьих суток. Пропал Джокер и ещё 8-мь человек. Свидетелей и очевидцев по данному случаю, тоже не нашлось. Козырь в пьяном угаре пытался прорваться в палату Аркана, крича, что в пропаже его брата виноват он, АРКАН! Митрохин задержал дебошира, а за сопротивление милиции, арестовал его на 15-ть суток.

Осознание реальности

Рабочая половина 4-го дня, от, случившегося, прошла удивительно спокойно. Саша выполнила свою работу быстро, коллеги экономического отдела были как никогда, приветливые и общительные. Чувствовалось, что они знали о происшествии с её мужем и старались, кто, как мог её поддержать, а так же смеялись и балагурили, для отвлечения её, от тяжёлых мыслей. Из столовой Саша заскочила домой, помылась в душе. Сменила нижнее бельё, и помчалась в госпиталь. Вторая половина дня в госпитале, так же ничем особо не выделялась. Саша выполняла свою работу, а так же каждые полчаса забегая в палату мужа и Аркана, состояние которых всех беспокоило, но наступала тенденция к улучшению, они оба были очень слабы, но в сознании.

Наступил вечер. Дежурная смена решила, из-за отсутствия неотлагательных работ, организовать, небольшой междусобойчик, для расслабухи. Дежурные сестры Света, Наташа, Оля и Галя быстро накрыли нехитрый стол, из того, что принесла из кухни-столовой госпиталя Оля. В посиделках принял участие дежурный доктор Андрей Геннадьевич — начальник лаборатории госпиталя, непосредственный начальник Александры. Супруга его, Мария Степановна, работала в стоматологическом отделении врачом. На нач. лаборатории и положила, как говориться, глаз Светлана, а точнее, он на неё, с которой последнее время, после случая с Козырем сдружилась Александра. Света вышла замуж в 18-ть лет по настоянию матери. Очень уж ей понравился сын её бывшей подруги детства, по двору, которая вернулась, к своим постаревшим родителям с сыном. Света была всего на 1 год старше Александры. В начале совместной жизни, родились погодки сын и дочь. Муж, посчитав, что задача его выполнена, пустился во все тяжкие — спиртное и гулящие бабы. Светлане доставались от мужа, только бессонные ночи и тумаки, для профилактики. Прожив так последние пол года, Света послав муженька, подав на развод, в наказание, оставив детишек своей матери, что бы больше никогда не вмешивалась в её личную жизнь, завербовалась в строительной профсоюзной организации и уехала на стройку. Рожая детей, она умудрилась отучиться в медучилище, благодаря чему и попала работать в госпиталь. Света была чуть ниже ростом от Александры. Миловидное лицо, с большими, голубыми глазами, стройными сексуальными ножками, которые сводили с ума весь мужской коллектив госпиталя, с которых, картины можно было писать. Волосы не были у неё пышными, но она так мастерки, накручивала их на затылке, что придавало её виду строгость и одновременно сексуальный шарм. Андрей Геннадьевич был среднего роста, крепкий мужчина — весельчак и балагур. Про таких говорят — душа кампании. Он пользовался заслуженным авторитетом среди медиков-мужчин, но, а женщины заигрывали и флиртовали с ним. С су-ругой они жили на первый взгляд неплохо, но детей у них, почему-то не было, хотя обоим уже было за тридцать. За рюмкой водки разговоры стали откровеннее, шутки менее респектабельные, а отдельные анекдоты вобрали в себя всю красоту и силу великого и могучего русского языка. Андрей Геннадьевич не уставал отпускать комплименты присутствующим дамам, не забывая о своей подчинённой и о том, как в начале рабочей деятельности Александры в госпитале, Валентин разукрасил его физиономию, за то, что Андрей Геннадьевич решил назойливо ухаживать за Александрой, немножко домогаясь её. Делая всем комплементы, он при этом, с мало скрываемым похотливым взглядом, испепелял, Светлану. Водка кончалась, ситуация начала подвисать. На срочный выезд со скорой помощью убыла Галина. Решено было, что пора спать. Сказано-сделано. Первой к себе в палату блока изолятора ушла Александра. Наташа ушла в сестринскую приготовить постель, для себя и коллег. Андрей Геннадьевич со Светой убрав следы позднего ужина со стола, вышли на площадку перед крыльцом госпиталя, а через некоторое время, он пошёл к себе в ординаторскую. Спустя минут сорок, к Александре заглянула Светлана.

— Ты ещё не спишь? — спросила она. Ответа, она не услышала, поняв, что подруга спит, вышла и пошла в сестринскую. Александра начала дремать. Кошмар накрывал её в дрёме, а в кошмаре Джокер и Гоча приступили к насилию.

... Джокер вогнал свой член в неё на всю глубину, причинив сильную боль, начал долбёжку, крича, ругаясь, на неё, что она дура, не хочет его. Грузин сел ей на грудь, пытаясь, вставит ей в рот свой вонючий, член. От давления массы Гочи на её груди, Александра начала задыхаться, но уворачивала свой ротик от насильника. — Ээээййй! Всё рано, подсасношь!!! — кричал Гоча. Всё это происходило в гостинице, на шикарной кровати, где три года назад Артём лишил её невинности. В её кошмаре появился Артём. Он подошёл руками обхватил её голову, большим пальцем придавил на подбородок, открывая ей рот. Член Гочи, воткнулся ей в самое горло. — Давай грузин! Трахай её! Потом я! — крикнул Артём. Член поступательно в такт второму члену в ней, задвигался у неё во рту. Самое страшное, что увидела Александра, в этот момент, так это то, что в правом углу этой комнаты, на коленях стоял её муж-Валентин, а в левом Аркан. Они стояли молча и не двигались…

Александра подскочила на кровати, тяжело дыша, кашляя подавившись собственной слюной. Подушка была мокрой, от слюны. Простынь под ней была влажной от пота. В тот момент, когда она проснулась от кошмара, она упустила несколько капель мочи в трусики.

— Господи! Ну и присниться же такое… !!! — буркнула Саша, вставая с кровати. Она вышла из палаты и через туалет, пошла к своим больным. Валентин спал, она чмокнула его в щёчку, сон его был глубоким, и он на поцелуй не отреагировал. Аркан наоборот, когда она вошла, проснулся. Он пытался облизнуть, сухие потрескавшиеся губы. Александра приложила ладонь к его лбу. Температуры не было. Она напоила его водой. Бедолага, выпил сразу литр. — Спасибо, Шурочка! Ты вновь спасаешь меня! Наверное, ты мой, ангел хранитель!!! — произнёс хриплым шепотом он, прижав её кисть руки ладонью, к своей щеке.

— Тебе спасибо Аркан! Что не дал меня обесчестить этим тварям и отодвинул смерть от, моего Валюхи!!! — сказала и осеклась на последнем слове Александра. Она СКАЗАЛА ТАКОЕ!!! ТОМУ, кто, чуть меньше года назад ДВАЖДЫ имел её, против её воли!!! То есть, НАСИЛОВАЛ!!! Она растерялась от своих же слов, не зная, что ей делать и как сейчас, себя вести. За Валентина, то, что он Аркан, сделал, спасая, рискуя собой, СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ, она была БЛАГОДАРНА от всего сердца!!! Но то, как поступил с ней, не могла ЗАБЫТЬ!!! Аркан почувствовал состояние и думы Александры.

— Шура, я уже говорил и буду повторять!!! Прости меня, дурака, за всё, что я… Я объясню тебе, только тебе, почему так всё вышло у нас в самом начале, но потом! Не сейчас! — Саш! (он впервые, назвал её так) Иди, отдыхай, время позднее… Спасибо, что не дала умереть от жажды!!!

— Не за что!!! — ответила Александра, протирая выступивший пот на лбу у Аркана. Вышла из палаты. Аркан, для себя, её «Не за что!!!», воспринял и понял как «ПРОЩЯЮ!». Саша, шла по коридору, с непонятными чувствами и в растерянности, от происшедшего и сказанного в палате Аркана. Но она, не чувствовала больше, того страха и ненависти к этому человеку как раньше, одновременно ругая саму себя, за то, что слетело с её губ.

Александра зашла в сестринскую, Наташа с Ольгой спали на кушетках, у другой стены стоял разложенный диван, на котором спала Галя. Света отсутствовала. «Наверное в туалете» — подумала Александра, потихоньку двигаясь мимо ординаторской. Хррррк хррррк хррррк хрррк хрррк хрррк. Услышала она за дверью. Полвторого ночи, показывали часы на стене. Хрррк хрррк хрррк. Скрипела кровать за дверью ординаторской.

— Хорошо, хорошо, какое блаженство, Свет! Ты супер!

— Даааааа! Дааааааа! Даааа! Ещё, ещё, быстрей Андрюшааааааааа!

«Светка одинокая–ей тоже надо где-то с кем-то! Но зачем с женатым?» — резанула мысль в голове Александры. Сон испарился полностью от доносящихся за дверью звуков и слов. Хрррк хрррк хрррк. «Слава Богу, что я замужем! Мы одно целое!... как, сказал Валёк» — думала про себя стоя у дверей Александра. Хрррк хрррк хрррк.

— Ой, аааааааааааа, уммммммм!!! Дааааа! Дааааа! Дааааааа! Ааааааааааааа! — кричала Светка, получив оргазм. Хрррк хрррк хрррк продолжала скрипеть с панцирной сеткой кровать. По телу Александры, от звуков, начала растекаться сладкая истома, набухли соски, трусики стали влажными. «Гады, и меня возбудили! Я тоже хочу!!!» — в уме сама себе сказала Александра.

— Аааааа! Ааааааа! Аааааа! Ещёёё! Ещёёёё! Андрюшаааааааа!!! — продолжала кри-чать за дверью Светлана.

— Ааааауууууууффффффффф!!! Даааааааааааа!!! Есть контааааааааакт! Свеее-еетиииик!... Ты супер!!! — послышался на этот раз, вопль удовлетворения Андрея Геннадьевича, который по всей вероятности кончил. Рука Александры непроизвольно поползла вниз под халат, её пальчик нашел заветное местечко и почти сразу её накрыл оргазм, а с ним обильное выделение смазки. Саша побежала в туалет, оттуда к себе в палату. Почти сразу вернулся сон.

Утро было обычным. Уборка пересмена, после чего сменившиеся уходили домой, на отдых. Кабинет начальника лаборатории был довольно большим, где помещался весь коллектив лаборатории на совещание за большим столом, часть его была перегорожена, плотной деревянной перегородкой, в которой находился топчан, где он мог отдохнуть в случае необходимости и его рабочий стол. Саша помогла девочкам отделения провести утренний забор крови у больных. Вспомнив о просьбе начальника, забрать на его столе папку с документами и передать в отдел кадров, Александра заскочила в кабинет, и только зашла за перегородку, подойдя к столу, как в кабинет ввалились её начальник и Светлана. Щёлкнул замок, дверь была закрыта изнутри. Александра замерла и притихла. Она чётко видела любовников в отражении стёкол шкафов, где хранилась вся документация лаборатории госпиталя. Они жарко и страстно целовались в засос. Шеф взялся за ягодицы Светланы, приподнял и посадил её на край большого стола. Света была без колготок и сразу, бесстыдно, развела свои соблазнительные ножки в стороны. Геннадьевич, занял место между её ног, расстегнул верхние пуговицы её халата. Запустил руки за её спину, расстегнул и стащил лифчик. Не большие, чуть не дотягивали до второго размера, упругие, на удивление стоячие груди, а Света родила и выкормила уже двоих детей, выпрыгнули и упёрлись ему прям, в лицо. Света обхватила его голову, прижимая к себе.

— С каждой минутой, я хочу тебя всё больше и больше!!! ... Он втягивал себе в рот поочерёдно соски её грудей, практически на половину. Светлана была возбуждена. Сбросив тапочки на пол, ступни ног она подняла и поставила на край стола, откл-нив немного назад спину, упёршись ладонями в стол.

— Аааааааааааххх!!! Ууууумммммм!!! Но ты же по-лу-чил вчера то, что так хотел!!! Аааааннндрюююшаааа!!! — провыла Света от того, что он резко опустился вниз, присев на табурет, переводя ласки, на её письку. Желанную для него письку!!! Саша услышала, характерные звуки посасывания вагинальных губок и клитора Светланы. Лицо Александры горело, на лбу выступил пот, она сильно возбудилась. Низ живо-та тянул. Александра хотела секса, хотела так, что чуть не взвыла от перевозбуждения.

— Я хочу быть с тобой как можно чаще! — заявил Андрей Геннадьевич.

— Для частоты, у тебя есть жена! Андрюша! Ты забыл? Ты женат! — почти язвительно, пропела Света. От её слов любовник заработал язычком так, что не пришлось ждать долго оргазма.

— Даааа, даааа, даааа!!! — Светлану затрясло. Она схватила волосы на затылке своего любовника, вдавила его лицо в своё сокровище и начала тереться об него. Ему это нравилось, он не сопротивлялся. Затем он резко встал, расстегнул ширинку, откуда выскочил готовый к бою боец и без промедлений ударом ввёл его полностью в Светлану.

— Ууфффффф!!! — запрокинув голову к потолку, издал звук на выдохе Андрей Геннадьевич. Света молчала, но открыла рот и делала глубокие вдохи, обхватив ногами своего ёбаря за спиной в замок. Геннадьевич активно заработал. Что-то, урча и бормоча себе под нос.

— Хлоп, хлоп, хлоп!!! — билась его мошонка в жопу Светланы, — чвяк, чвяк, чвяк, чвяк!!! — отвечала ему, его желанная дырочка.

— Только не в меня!!! — вскрикнула Света.

— По-че-му? — удивлённо, остановив все движения спросил Геннадьевич. — Потому! Потому, что от этого получаются дети! Ты не знал? — с ехидцой ответила ему Света.

— А для детей у тебя есть любимая жена!!! — к сказанному добавила Светлана.

— Я хочу, что бы у нас с тобой был, наш ребёнок Свет!!! У нас с ней не получается, уже который год, — сказав это, он вновь увеличил число фрикций, которые перех-дили в удары.

— Хооо-чее-шь двоооо-их? — пела от траха Света.

— Да, очень! — ответил радостно он, прекратив фрикции, покрыв поцелуями её шею и лицо.

— У меня уже есть! Анечка и Ванечка! Такая перспектива, на всё готовое, тебя устраивает Андрей Геннадьевич! Эти слова Светланы ввели в ступор её любовника. Член продолжал оставаться в ней, с подкатывающей готовностью разрядиться. В входной двери задёргалась ручка, затем кто-то, настойчиво постучал.

— Геннадьевич! Ляховский на пятиминутку всех 100% врачей, собирает! Не опаздывай! — прокричал за дверью его, товарищ хирург. От неожиданности, быть застуканными, Андрей резко вынул член, из любимой пещерки, которую ещё минуту и он заполнил бы до краёв. Светлана, резко соскочила со стола, одёргивая и застёгивая халат, покрываясь румянцем на щеках.

— Двоих нам будет, маловато, Свет! Нам нужно ещё столько же! — приоткрыв дверь, обернувшись, сказал ей Андрей.

— Подумай об этом. Решать тебе! — добавил он.

— Это предложение? — крикнула в закрывающуюся дверь Светлана. Она выскочила, в след, за ним. Александра вышла из укрытия вся потная. Взяв папку с документами, она сделала два шага в направлении двери. Дверь распахнулась, на пороге вновь появилась Светлана.

— Санька, ты? — чуть не налетев на подругу, прокричала та, от неожиданности.

— Нет, не я, тень моя! — при ответе жар покрыл лицо Александры.

— Так ты, всё слы… ииии виии-де-ла? — теперь краснеть пришла очередь Свете, — осуждаешь, меня шалапуту!?

— И слыыы… и вииии… , не в коем случае не осуждаю, нет!!! Ты же живой человек! Тебе тоже надо! Но не пойму Светка, он же женат, холостых, вокруг, пруд пруди! Зачем ломаешь семью? Ты понимаешь, что ты творишь? — наехала на подругу Александра.

— Да ничего я не ломаю, всё уже давно поломано! — огрызнулась Светлана. Подруги присели за стол для совещаний, на котором 2—3 минуты назад Андрей Геннадьевич любил, а точнее страстно драл Светлану.

— Я и так два месяца ломалась, недотрогу из себя строила! Вчера не выдержала! Но не могу я больше без мужика! Член мне нужен, Саш! Плохо мне без траха! Тебе хорошо у тебя муж-Валя! — Светлана заплакала. Саша подсела поближе к подруге, обняв за плечи, прижала к себе, — Свет, успокойся! Я тебя понимаю и не осуждаю!

— Мой, Казанова, пристрастил меня к этому делу. Настругал двоих детишек и в загул, в кустики! Тварь, ёбаная! А мне хоть в петлю, от всего этого. Но нет, не дождется ни кто, этого!!! Я же, дура! Отомстила муженьку, до отъезда сюда!!! Начала встречаться и трахаться с одноклассником и соседом Кирюшей. Только удовольствия, я от этого, не получала. Не рыба ни мясо Кирюша, но человек добрый, звал замуж после развода, не смотря на наличие у меня двух хвостиков. С Андреем я на десятом небе, Саш!!! Семью их разбивать я и не думала! Андрей мне нужен, для ебли, у нас с ним совместимость в этом деле, — Света перешла на шёпот, — Жена его Мария Фёдоровна давно погуливает с нашим водителем Хромым, говорят, месяца три-четыре уже.

— Ты это щас, для от мазки придумала! Да, Светуль? — крикнула на Свету Александра.

— Да нет, же так оно и есть!!! Сегодня Сан Саныч дежурит, а в его смену, как всегда Мааашшшааа!!! За прошлый месяц, график дежурств посмотри! А так как ты пока здесь практически живёшь, ухаживая за Валентином, обрати внимание на эту сладкую парочку. Тебе всё станет понятно!!!

— Да ну Вас, всех, в баню!!! — Александра вскочила, и быстрым шагом пошла переодеваться, затем в отдел кадров, домой и снова на работу теперь уже в отдел экономического обеспечения.

От Аркана вышли Свисток и Сулико. Они приходили его навестить, заодно рассказать, что происходит за пределами госпиталя. Подходили к концу 15-ть суток задержания Козыря, а его выход означал, новые столкновения, между группировками. Джокера и его ударную группу не удалось найти или обнаружить, хоть какие-либо следы, ни людям Козыря, ни правоохранительным органам. Делами Аркана, на работе, в его отсутствие занимался Сулико, и справлялся довольно-таки успешно. Переваривая новости и полученную информацию от посетителей, Аркан погрузился в воспоминания… ************ Пару месяцев назад, по окончанию дачи показаний в отделе милиции за участие в очередной драке, к нему обратился некий Эдуард Прохоров, который вцепился в его руку как клещами, заскочив с ним в УАЗик.

— Только ты сможешь помочь мне! — с переполненным горем в глазах обратился мужик 25—27ми лет. Эдик рассказал, что связался, по дурости с Джокером, Бором и их дружками. Поначалу всё шло нормально. О поддержке такой группировки, только можно было мечтать! Эдик был крепким, так как всё детство и юность занимался в секции самбо, а посему, участвовал почти во всех стычках, драках и разборках группы Джокера. Частые посещения ресторанов с выездом в город, по окончанию работы и в выходные дни, представлялись пиком совершенства жизни, здесь в Малом Китае. Чтобы не шипела жена Ольга, на мужа, Джокер пригласил однажды и её, чьей соблазнительностью и сексуальностью был поражён. Притворяясь лучшим другом и братаном, он Джокер, незаметно втёрся, в доверительные отношения к Ольге, а затем начал диктовать свою волю. Однажды, выполнив поручение Джокера, Эдуард вернулся домой около 21:00, Ольги дома не оказалось. Попытки отыскать её у подруг успеха не принесли. Она появилась около двух часов ночи. Пьяная, более того в каком-то наркотическом дурмане. Пытаясь привести её в чувство и порядок, Эдик обнаружил, что влагалище и анус его жены превращены в раздолбанные мясистые отверстия. Разборки с Джокером и Бором утром следующего дня довели Эдуарда до палаты госпиталя почти на две недели. Эдуард вернулся на 12-тый день домой, выписавшись из госпиталя, Ольги и её вещей дома не оказалось. Там где они хранили деньги, он обнаружил записку. Со слезами на глазах он протянул записку Аркану. Они пока Эдуард рассказывал приехали в ХОЗЯЙСТВО БОБРА, Иван остановил УАЗ у бани.

— Пойдём, попаримся и заодно потолкуем о твоих замарочках, если всё, что ты гонишь не выдумки твоих друзей! — сказал Аркан, взяв записку из рук Эдика, испепеляя его не доверительным и презрительным взглядом. « Прости меня, если сможешь! Джокер и вторая тварь насилуют меня, когда хотят, после того как я отказалась с ними встречаться. Я изменила тебе с ними в ту ночь когда, они привезли меня пьяную. Я не буду говорить тебе, что напоили, подмешали ещё какой-то дряни, из-за чего стала я не я, всё это будет отмазками с моей стороны. Сама виновата, что поддалась на красивые слова, поступки и заигрывание этих ублюдков. Они превратили меня, может быть в шлюху, но не в проститутку, хотя по их разговорам всё к этому и идёт! Тебя, я ни в чём не виню, ты показал, что будешь стоять и бороться за меня до конца! Достойна я этого — не знаю!? Я — гадина! Оступилась, жить так я больше не могу и не хочу! Уезжаю домой. Антошку заберу, буду пока у мамы в Костроме. Твоя (зачёркнуто)... Теперь не знаю, уже чья! Просто, Ольга… PS… Если сможешь, прости, что так у нас всё получилось». Разговор в парилке происходил тет-а-тет. Аркан не просто пообещал, а дал слово, что поможет ему, но при одном условии:

— Ты должен прикинуться, что принял власть над собой Джокера и согласен с ними во всём, они просто так, тебя уже не отпустят, или прибьют или покалечат! Держать меня, с сегодняшнего дня, в курсе всего, что они планируют и замышляют. И тогда, как настанет время, я накажу, жестоко, этих ублюдков! — заверил его Аркан. От части, Эдик подтвердил, что в смерти Ники виновен Джокер, но основная вина лежит на Боре. Эдуард окончательно поверил Аркану, перейдя на его сторону, после того как бесследно пропал Бор. Эдуард, узнал рано утром, где и с кем Джокер планирует поразвлечься с какой-то «супер самкой и её самцом», о чём сразу же сообщил Аркану по телефону, позвонив дежурному по бараку. Когда Аркан выбежал на площадку будущего столярного цеха, холодок пробежал по его спине, от увиденного. Перед глазами, было настоящее побоище! Двое из семерых ублюдков Джокера, добивали мужа Александры (Аркан до последнего надеялся, что это не они — «супер самка и самец», с которыми хотят поразвлечься). Спеша на помощь, Аркан раздавал удары, валяющимся на пути, в голову своими берцами афганского покроя, от ударов, которых, последние прекращали какие либо движения и шевеления. В ступор, и ужас, ввёл с откушенным носом мужик, который просто истекал кровью. Когда он подскочил к Валентину, который просто душил находящегося под ним упырка, один из последних двух нанёс Валентину пронзающий удар арматурой в правый бок. Замахнулся второй, но не успел. Удар сокрушающей силы отбросил его на 2—3 метра. У первого, который не успел выдернуть арматуру, захрустела шея, от резкого движения рук Аркана. Валентин, теряя сознание, тянулся свободной рукой в сторону столярного цеха, а второй продолжал сжимать горло уже неподвижного тела. Аркан, первое, что подумал, — «это агония», так как там было всё тихо, второе — «где же Шура?». Очуховшийся второй с арматурой, кинулся на Аркана. Это были последние минуты его жизни, он оказался проткнутым и пригвождённым своей же арматурой, к деревянному основанию электрического столба.

— Неееееетттт!!! — услышал Аркан, сдавленный, крик из цеха. Его передёрнуло всем телом, это был голос Александры. Он рванул в цех… ************

— Богдаааноооввв!!! Аркадий Михаааалыыыыыч! — пропела шёпотом медсестра. Аркан вздрогнул, приходя в себя от дрёмы, которая незаметно овладевала им от воспоминаний. Он приоткрыл глаза. На краешке его кровати сидела, молодая симпатичная, из последней прибывшей партии пополнения стройки, медсестра Лида.

— Вы не спите? Аркадий Михайлович! Вам доктор прописал мясо… Время! — прошептала она. Лиде было около 25-ти лет. Не замужем. Многие мужики приударяли за ней. Аркан по непонятной причине, для самого себя, почему-то игнорировал её, комплиментами не баловал. Что в свою очередь удивляло саму Лиду, которая автоматически не произвольно для самой себя начала заигрывать с этим великаном.

— Какое мясо? Вы о чём Лид?

— Мы так витамины через капельницу в шутку называем. У Вас всё хорошо? Делаем или попозже? Аркан сел на край кровати. Лида помогла ему привстать, потянув его за руку.

— Пойду в кабинку, позвоню… (имея в виду туалет), — сказал Аркан, направляясь к двери. — Давайте, а я пока всё приготовлю…

— Постарайтесь уснуть. Витамины ускорят Ваше выздоровление, — сказала Лида, выходя из палаты, улыбнувшись. На Аркана, вновь, нахлынули воспоминания двухнедельного нахождения в госпитале.


— Саня я теперь понимаю, почему ты такая счастливая! По доброму, завидую, очень сильно!!! — хихикнув, обратилась 33-х летняя санитарка Карина к Александре. Они колдовали, перевязывая Аркана, меняя постельное бельё под ним, когда он пришёл в сознание после очередной отключки. Шёл пятый или шестой день.

— И в чём же зависть, светлая?

— Ухаживать за такими членами! У мужа о-го-го-го! А у его спасителя, ВА-А-ЩЕ ВАЙМЕ!!! — рассмеявшись, ответила Карина на вопрос. — Не поняла! А ты откуда знаешь, какой у моего мужа! Птичка — шалашовка, ааа? Не подковырнешь, Карин, не проживёшь!!! ? — Александра тоже рассмеялась от своего вопроса, немножко покраснев.

— Да, ладно тебе, Сааааш! Я, пока тебя не было, на обходе палат, к твоим подопечным заглянула. Кроме врачей, из наших девчонок к ним никто не заходит. Валентин, пытался встать, в туалет бедный захотел, а силёнок то нет. Ходить запрещено! Я ему судно под одеяло, рукой пиписюн направила и держу, а он, опорожняясь начал у него увеличиваться, такая ел…

— Бессовестная!!! Ааааа!!! Замужняя женщина, за чужие члены… ай ай ай!!! — перебила Александра, стыдя санитарку с нотками иронии.

— Работа у нас такая!!! — хихикнув, отвечала Карина. Дальше Карина, рассказала, что зашла к Аркану, который был в бессознательном состоянии, сходивший, к сожалению, по маленькому под себя. Карина, поменяла под ним простынь. Протёрла его хозяйство влажным полотенцем. А при обработке его хозяйства, член Аркана начал вставать. В вялом состоянии не на все 100%, но этого, было достаточно, что бы произвести на неё впечатление.

— У моего Суренчика, тоже ничего… , но не такой!!! Я бы, попробовала!!! — рассмеявшись, толи в серьёз, толи в шутку заявила Карина. Александра выругалась на неё. ************

От дрёмы Аркан вздрогнул. « Какая она всё-таки красивая, точь в точь, как моя Зая!!! Они похожи, во всём, как две капли воды. Меня тянет к тебе всё больше и больше! С этим, что-то нужно делать! Шурочка, мне тяжело сдерживать себя, чтобы не обнять и не поцеловать тебя!» — думал про себя Аркан.

Я, окончательно, пришёл в сознание на пятый день. Счастливые глаза Саши увидел я, и у меня ушла тревога, отлегло напряжение. Ужасно болела голова, особенно бока, немного подташнивало. Меня держали на обезболивающих и частично на снотворном что бы избавить от боли. На шестой день, я впервые, поел самостоятельно, правда, не вставая с кровати. Саша рассказала мне, что произошло с нами. Благодаря кому я жив и благодаря КОМУ… она замялась, сделав паузу, затем всё-таки выдавила из себя, — ... меня не изнасиловал Джокер и его подонки-дружки, которые все пропали! Их разыскивают все, Козырь, правоохранительные органы, но безуспешно!

— Валюш, Аркана уже допросили, по этому случаю на четвёртый день, правда не до конца. Ему стало плохо, он потерял сознание. Из-за этого тебя решили не беспокоить, они на днях придут к тебе. Он, Аркан, сказал, что меня… там не было. На тебя напали неизвестные и избивали. Он заступился. Досталось и ему. Они «неизвестные» сбежали, а он раненный доволок тебя до госпиталя, где на пороге я, вас и обнаружила.

— Ты же знаешь, что всё было не…

— Не только знаю, но и видела, что ты с ними сделал! Я видела то побоище! Это был ужас! Мы с Арканом, ели оторвали твою руку с раздавленного кадыка, одного из них, — перебила меня Саша, — а тот, которого ты лишил носа, просто истёк кровью! То место стало полем боя, Валь! Мы на войне в мирное время! Ужас! Саша прижалась ко мне и заплакала. У меня от её слов пронеслось ещё раз перед глазами всё, что произошло. Голова вновь разболелась. Кости моего скелета, заныли с новой силой. Мы часа полтора разбирали ситуацию в которой оказались. Меня от сознания, что я убил двоих, начало трясти, поднялась, как позднее оказалось температура.

— Валь! Аркан, как он сказал, всё зачистил! Говорить надо, как он сказал, только его версию! Иначе… даже не знаю, что будет! Джокер его чуть не убил, когда он отшвырнул его от меня, чем спас от бесчестия… , — Саша вновь замолчала, где-то на минуту, всхлипывая и проливая слезы.

— Он пырнул, его ножом. Аркан чуть не умер, был в шаге, на волоске, от смерти, как и ты. Его ели спали! Пришлось подарить ему часть своей крови. На тот момент я была единственным донором, у нас с ним одинаковая и редкая группа крови. Он, тоже здесь в соседней палате. Валь, я правильно сделала?

— Ты у меня святая! Мой, ангел хранитель! Я люблю тебя, САНЁК!!! — я собрал все свои силы и поцеловал, крепко, как мог свою САМУЮ, САМУЮ. В день, когда со мной беседовали следователи, ко мне в палату ворвался Козырь, который вторые сутки, как был выпущен из отдела милиции. Он орал, что мы с Арканом заодно, я тоже замешан в пропаже его брата и остальных людей. Его вновь скрутили и отвезли в участок. Следствие вновь, как и многие другие, начало заходить в тупик.

Возращение в реальность.

Шла третья неделя нашего с Арканом лечения. Внешне мы выглядели нормально, набирая потерянный вес. К концу текущей недели Аркана заявили на выписку. Самым тяжёлым для нас обоих, это были встречи в коридоре. Первый раз, я естественно пожал ему руку и поблагодарил, за то, что он сделал для нас с Сашей две недели назад. Я именно подчеркнул «две недели назад»! Я всё понимал, осознавал сложившееся положение наших взаимоотношений, ценя его, Аркана, помощь и поддержку. НО!!! Я не мог простить ему то, что он сотворил с Сашей. Ненависть, к нему за это, не покидала меня, он это чувствовал. Саша уже не заходила к нему в палату, а для сдачи анализов, мы, как и все ходячие больные, ходили самостоятельно в лабораторию. Случайные встречи Саши с Арканом в коридоре, их короткие, на ходу разговоры были безобидны, ничего из себя не представляли, но меня заточила ревность. Чувство, которое мне было не ведомо до сих пор, моя ЛЮБОВЬ, почувствовав это, начала избегать, любые встречи с Арканом. Как всё-таки быстро летит время!

Свисток начал оформляться в отпуск за свой счёт, Надежде оставалось до родов, пару недель. Свистка удерживала сложившаяся обстановка с Козырем и наш возможный отъезд в конце октября. Но, выслушав всё, что по этому поводу думает Аркан, на чисто русском, могучем языке, у Свистка отпали все сомнения, и он взял билеты на ближайшее время, до отъезда ему оставалось двое суток.

Слова Светланы подтвердились. Александра случайно стала свидетелем разговора Сан Саныча и Марии. Мария была на втором месяце беременности от Хромого. Узнав об этом, Хромой плакал как ребёнок, у него 40-ка летнего мужика слёзы счастья лились нескончаемым потоком. Порыв Хромого всё рассказать и объясниться с её мужем, остановила она же, Мария, сидя на коленях у любовника объясняя, что для этого, нужно подобрать подходящий момент.

С возвращением ко мне сил, возвратилось и желания секса. Бедная Саня вообще текла от моих прикосновений. Небольшой перепихон в палате, мы начали устраивать не дожидаясь выписки, ночью, когда Саша работала сутки в госпитале и оставалась со мной на ночь. Правда, хватало меня не надолго из-за слабости, что мало удовлетворяло Александру.

— Ничего!!! Восстановишься!!! Ещё оторвёмся! — успокаивала меня Саня, когда я кончал через 5—7 минут от боли в боках. Саня ночевала дома, отработав в экономическом отделе, заскочив после рабочего дня ко мне минут на 30-ть. Мне не спалось, не покидали мысли о скором отъезде, и обида, что вот так всё складывается с работой под конец нашей с Саней «романтической» поездки на эту всесоюзную стройку. Да, мы заработали деньжат, которых нам хватит приобрести машину, даже если отдать часть за квартиру родителей систре, что бы переоформить её полностью на себя и снять все вопросы в этом направлении. Госпиталь погрузился в тишину и спал. С ближайших палат доносился, чей-то храп. Два часа ночи. Я начал погружаться в сон. Резкий удар в солнечное сплетение, подушка выскочила у меня из под головы и опустилась на моё лицо, сильно вдавив в кровать. Всё это было секунды. Мгновение. Я начал задыхаться. Меня просто душили. От удара сковывающая боль, от не полностью сросшихся рёбер, растеклась по всему телу, я моментально ослаб, тело как бы парализовало. О сопротивлении убийце не было и речи. Я превратился в неподвижный мешок с… хрен знает с чем. Он уселся на мою грудь, оседлав меня. От недостатка воздуха резко заболела голова, в глазах заблистали звёздочки. Я был как парализованный. Неожиданно ударивший свет от лампочки люстры у потолка, ослепил меня. Я пытался втянуть в себя воздух, но у меня не получалось, а перед, мною тот которого Аркан стащил с меня и ударом откинул в сторону, кинулся на него с ножом. Я задыхался, не понимая, от чего не могу втянуть в себя воздух. Тем временем Аркан выкрутил перехваченную руку неизвестного и завладел его ножом. Короткий удар кулаком левой руки в область сердца, но неизвестный мне здоровяк был почти таким же по комплекции, как и Аркан, нанёс ему удар локтем в челюсть, от чего Аркан пошатнулся и замахнулся второй раз. Между ними неоткуда выросла Лида.

— Нет! Не надо, Аркадий Михалыч! — вскрикнула она. У меня от удушья плыло перед глазами, я терял сознание. Последнее что я видел, так это то, как вонзается в спину ночному гостью нож, брошенный Арканом, который через окно пытался покинуть палату. Я потерял сознание. Не знаю, сколько 2 или 3 минуты прошло, когда я почувствовал давление на мою грудь и приятные сладкие губы, через которые в меня поступал воздух. Я открыл глаза, одновременно с глубоким, самостоятельным вдохом. Справа от меня, сидела, улыбаясь Лида, вытирая полотенцем, холодный пот с моего лба, а слева сидел Аркан.

— Фууууу!!! Слава Богу!!! — вскрикнула Лида, устремив глаза к потолку.

— Да уж!!! С возвращением! Братан!!! — улыбнувшись, обратился ко мне мой враг, он же ангел хранитель по совместительству, в очередной раз не давший уйти мне в мир иной. Ближе к входной двери дежурная смена медиков колдовала над моим ночным гостем. Нож из его спины вынули, положили на носилки, признаков жизни он не подавал. Его унесли.

— Спасибо коллега за квалифицированную помощь! — Лида наклонившись, через меня чмокнула Аркана в край его алых губ, так как щека была покрыта густой щетиной.

— Ты! Заслуживаешь, большего!!! — Аркан, так же перевалившись через меня, приобняв, притянув к себе рукой Лиду за плечи, наградил её глубоким, нежным поцелуем. Она вначале замерла, затем, оторвавшись от Аркана, вскочила на ноги.

— Спасибо!!! За оценку!!! — хихикнув, Лида вышла из палаты. Аркан выходил с охранниками и сторожами госпиталя, с ними были водители, конечно же Хромой. Аркан у порога разразился трёх этажным матом, на всех за организацию охраны, и пропускного режима в госпиталь, особенно ночью. Через минуту ко мне пришли дежурный врач и Лида. Врач ещё раз осмотрела, а Лида сделала обезболивающий и принесла снотворное, от которого я уснул. Утром, последовали серьёзные разборки из-за ночного происшествия, учитывая то, что под утро скончался мой ночной гость. Участники ночного детектива, давали показания в моей палате. По случаю, из города приехало трое следователей, несколько человек криминалистов. По окончанию допроса, было решено правоохранителями, поместить Аркана в спец палату, такая, в госпитале имелась. Т. е. палата с решётками везде, входная дверь всегда на замке, а у дверей сторож или сотрудник милиции. На допросе разрешили присутствовать только моей жене. Правда, в начале попытались выпроводить её из палаты. Я впервые услышал, как может ругаться матом моя Александра. Чисто русские доводы… и она осталась в палате.

— Спасибо Аркан, тебе за всё!!! — со слезами на глазах вскрикнула Саша и рванула к нему, когда его по решению следователя, решили увести и поместить в спец палату. Трогательная сцена, но для меня это была новая, огромная волна ревности. Саша остановилась перед ним, почти вплотную, глядя прямо ему в глаза. Руки её оказались в момент в его ладонях и прижаты к его груди. Он поцеловал, почему-то её в ладонь, провел по своей щеке покрытой щетиной.

— Александра Николаевна! Не переживайте! Всё будет! Хо-ро-шо! — произнёс он по слогам, поцеловав вторую руку. Глаза его блестели добротой и какой то удовлетворённостью. — Самое главное жив Ваш муж и мой спутник по происшествиям в последнее время! А остальное, мы переживём!!! Остальное, второстепенно! — он смотрел с улыбкой мне в глаза, ладони Александры были прижаты к его щекам. Вид был такой, что после свидания расстается пара. Саша, даже не думала отстраниться от него. Я чуть, не закричал в порыве ревности: — «САНЁК отойди от него!!!», но я просто закрыл глаза. В голове полетели думки, мысли — « Как он всё-таки, тварь, несчастен и как я его ненавижу!... Но если бы не ОН, меня бы попросту уже не было в живых несколько раз! Он любит и хочет мою жену, чёрт бы его побрал, я ненавижу его за это, за всё, даже за его существование на этом белом свете! Зачем он продлевает моё существование на этом свете, какова цель? Снова вопросы, вопросы, вопросы на которые нет у меня ответа!». Аркана вывели из палаты, Александра рывком оказалась рядом со мной присев на край кровати. Ночной гость, естественно был из группировки Козыря. Но сам Козырь находился, задержанным сутками ранее в отделении милиции. С нас с Сашей взяли подписку о не выезде за пределы рабочего городка-посёлка т. е. Малого Китая. Следствие очередного происшествия набирало обороты. Мы с Сашей приходили в бешенство от того, что всему этому, нет конца!

Прошло два дня. Мы со слезами попрощались с нашим другом Артемьевым Станиславом Ивановичем, т. е. СВИСТКОМ! Обменявшись адресами и возможными контактами, чтобы не терять друг друга. Саша набрала и передала будущему малышу необходимые на первые месяцы вещи. Аркан, который, как под арестом находился в своей спец палате, также не остался в стороне, отвалив солидную сумму денег. Все друзья Свистка, включая нашу бригаду, скинулись на денежный подарок. Сумма у Свистка получилась большой, он даже побоялся вести её с собой, переправив её почтой на имя Надежды. Он уехал.

Вечернее время перед ужином. Я, вернувшись, с госпитального дворика, где мы с Сашей немного погуляли, и она пошла домой с подругами, я вернулся в госпиталь. Естественно в палату я не пошел, а просто ходил по коридору отделения, продолжая разминать свои мышцы ног. Задумавшись, незаметно для себя я оказался у палаты Аркана. Заглянув в окошко, я удивился! Его там не было. Дверь входная была открыта, т. е. не замкнута на ключ. « Может санитарка увела на ужин» — подумал я. Побродив немного по коридорам отделений, я забрёл в подсобную часть. Я вспомнил утренний разговор с нашей санитаркой Кариной, которая извинялась, что забыла принести мне свежее постельное бельё.

— Валя-джан, дорогой! Ты, как будет время, сам зайди в нашу подсобку и возьми бельё я, его, тебе оставлю на столике, у диванчика, — сказала она мне, утром после приёма дежурства. Саша рассказала мне, что страшное землетрясение в Армении отобрало у неё мужа, её родителей и старшую дочку, благо дело младшие дочь и сын были у родителей мужа. Она была в командировке, в первой командировке по окончанию декретного отпуска, когда всё это случилось. Переводчик с турецкого и арабского, знаток ближневосточного направления, её профессия и призвание. Новый её муж, Сурен, а ранее сосед. Потерял всю семью. Жену, детей, своих родителей, родителей жены. Чтобы не сойти с ума, он всем, чем мог, помогал Карине. Так, у них завязалось, не-кое подобие отношений. Он сильно привязался к детям Карины, и своего бывшего соседа, дети привязались к нему. Они поженились. Оторваться от прошлого не возможно, заглушить боль утраты, хотя бы на время — да! Они заключили договор, оставив детишек, на радость, родителям бывшего мужа Карины, и уехали на стройку. Я зашёл в подсобку. Она, оказалась просторным и уютным местечком, где можно было развалиться, вытянув ноги на диване, отдохнуть. На столе лежало моё бельё. Я присел для апробирования дивана. Он оказался очень удобным, хотя был жёстким. Но наслаждаться тишиной мне долго не пришлось, в коридоре раздались шаги, и зазвенел, тихим колокольчиком, знакомый смех Карины, её приятный, мало-заметный, армянский акцент и несколько слов мужским баском. Вот это всё и заставило спрятаться за портьеру, которая скрывала стеллажи с вещами и всякой ерундой. Я думал подшутить над ними, дурачась, напугать, выпрыгнув из укрытия.

В подсобку ввалились двое, Карина и Аркан, при чём Аркан уже, где-то успел потерять свою госпитальную рубаху. Вид мощного торса, спина покрытая мышцами, как у культуриста, грудь, покрытая густой растительностью, зрелище не для слабонервных.

— Карин, ты точно этого хочешь? В данный момент, нам могут не помешать, как в прошлый раз и тогда… я не выдержу, — уклоняясь от поцелуев в губы, спросил её Аркан.

— Тогда ты сделал благородное дело, убежав от меня, якобы в туалет, но сейчас… , — она замолчала и продолжила, покрывать, его шею грудь поцелуями, запустив свои руки ему в штаны.

— Ну смотри! Я уже… !!! — с этими словами, Аркан по хозяйски заграбастал попку Карины в свои ручищи и с наслаждением, не торопясь, замял округлые половинки.

Её халатик задрался, обнажив стройные ножки и округлую попку… Нижнее бельё на ней было великолепно. Ох уж эти просвечивающиеся, как паутинка трусики и лифчик, которые подчёркивали и давали дополнительный соблазн её смуглому телу. Мой член встал по стойке СМИРНО. Кого-то пугать у меня отпало всякое желание, а как то убраться от сюда, не мешая парочке, заниматься сексом, у меня уже не было никакой возможности. Я решил всё это переждать.

— Чернявый твой, не будет бросаться, потом на меня? Не наживу я себе врага, Карин?

— Аркан спрашивал, а руки блуждали по попке, талии, постепенно опускаясь, все ниже к щелочке Карины. Она отвела ножку и поставила её на маленький стульчик. — Болтать не будешь не наживёшь. У него, к сожалению психотравма после трагедии. Проблема!... Карина уже без халата, лифчика с голыми полу стоячими сисями третьего размера. Мой член сошёл с ума, я чуть не излился в штаны. Мои яички, увеличились и опухли, появилась тянущая боль. Аркан никуда не торопился. Посадив Карину на гладильный стол, аккуратно стащил с неё трусики-паутинку. Его мускулистые пальцы скользнули по внутренней поверхности бедра и легли на щелку, чуть помассировав клитор, не встречая сопротивления, проникли в сочащуюся соками щелку. Пещерку Карины покрывала густая растительность, края которой блестели от обильной смазки, скатыващейся по волоскам, капая на пол. Карина, затрепетав, как-то ослабла в его руках.

— Карин у тебя дети есть? — неожиданно, задал вопрос Аркан, от которого я одурел, но не Карина.

— Да! Трое. Две девочки и мальчик, — ответила она, не давая ему увернуться от глубокого поцелуя. Вытащив пальцы из щелки Карины, Аркан прерывая поцелуй, медленно провёл их ей по губам. Та не в силах уже сдерживать себя упала на колени и сдёрнула с него штаны. Соблазнительная попка Карины с мокрой промежностью была направлена как раз в мою сторону. Я видел всё в мельчайших подробностях, тугое колечко ануса и мокрую щелку. Я чуть не покинул своё убежище, с огромным желанием присоединиться, всадить по самые помидоры этой соблазнительной женщине, но то, что вывалилось из штанов Аркана нас с Кариной ошарашило, а меня заставило остановиться в своих желаниях. Мой член даже опал немного, от увиденного. Такого орудия я в своей жизни никогда не видел. Черенок около 25ти сантиметров, ну явно за 20-ть наверное, чуть толще моего с крупной лиловой головкой и громадными яйцами, ствол члена покрытый толстыми венами. Всё это, похоже, испугало Карину. Но возбуждение берёт своё, облизнув вмиг пересохшие губы, она приступила к делу. Смочив головку слюной, прошлась язычком вокруг головки, поласкав уздечку, аккуратненько засунула кончик язычка в отверстие и… Я кончил, излив семя на первую подвернувшуюся тряпку на полке, еле успев достать член из штанов. Пока я разбирался со своей проблемой, Кристина чуть ли не на половину заглотила его елдень и с упоением начала сосать. Как ЭТО ей поместилось в рот — загадка для меня на всю жизнь. Аркан по всему был очень вынослив в этих вопросах, восстановившись от недавнего ранения. Минет, для него был как слону дробина. Желая усугубить ощущения, он положил на затылок женщины руку и начал накачивать, проталкивая свой член как можно глубже. Каждый раз, когда эта дубина залезала в рот Карины, из глаз бедняжки текли слёзы. В очередной раз елдень проникла, очевидно, очень глубоко Кристина побагровела, глаза чуть не вылезли из орбит.

— Всё нормально Карин? — спросил Аркан, вытянув свой член из её горла. Она молча кивнула головой. Слюни, которые она не смогла проглотить, повисли на подбородке и груди, она закашлялась. При этом на её губах играла совершенно, идиотская улыбка, а глаза блуждали. Неожиданно для Аркана её затрясло, она кончала, в первый раз в жизни от минета! Партнеры повалились на диван. Член мой опал, от мысли, что вот ЭТО, было в моей жене, было ДВАЖДЫ!!! У меня начала болеть голова, появилось дикое желание выйти и уничтожить эту мразь, этого ёбаря-Аркана, разорвав его на мелкие кусочки. «НО, НО, НО!!! Эта тварь, уже раз пять уводила от тебя в сторону, девочку с «косой». Благодаря, этой ТВАРИ ты жив!!! Благодаря ему, ты сейчас, дышишь и смотришь как он имеет женщину, которая самостоятельно, желая его, отдаётся ЕМУ!!!» — говорил в моей голове внутренний голос». « Не сойти бы с ума!» — подумал я. Тем временем, лёгкие поглаживания Кариной его члена, ещё больше увеличили орудие Аркана. Взяв в свои лапищи груди, Аркан легонько крутил упругие сосочки, да ей это и не надо было, она и так уже текла, как река Аракс. Аркан, приподняв по хозяйски, посадил её на край стола, приставил свою головку к щелке, начал медленно вводить. Я видел, как сначала головка раскрыла лепесточки губ, а потом погрузилась в щелку. Губки плотным колечком обхватили член, и если бы не обилие смазки член наверно потянул их за собой. Карина, закусив губу, откинула голову начала мычать от продвижения члена. Аркан вёл себя очень аккуратно. Никуда не спешил. Начал спокойные, медленные фрикции, проталкивая в глубину свой член.

— Аааааааааааа, уууууууу, Аррррккаааашшша-джан!!! Ваймеееееееееее! Как хорошоооо!!! — пела Карина соловушкой.

— Айййййййй!!! Ара-джан, Ара-джан!!! — вскрикнула Карина, сотрясаясь в оргазме, который тряс её минуты три. Член достиг шейки матки, она кончала, вздрагивая всем телом, обильно заливая смазкой стол. Аркан был нежен с ней и аккуратен, спокойно пережидал её оргазм, ни на миллиметр не вытащив члена из её влагалища. Видок был со стороны, ещё тот — бабочка, нанизанная на булавку. Но Аркан только начал. Подождав пока щелка Карины, привыкнет к его размеру начал потихоньку, медленно совершать фрикции, вгоняя свой член всё глубже и глубже.

Карина уже не могла просто сидеть, она лежала на столе, комкая и без того скомканое покрывало стола своей восхитительной попой. Член с лёгким хлюпаньем входил в то, что несколько минут назад было упругой щелкой. И так же легко выходил обильно покрытый смазкой, причем, когда он погружался, даже губки погружались в вход влагалища, а когда выходил, выворачивал пиздёнку наружу как чулок. Аркан замер, затем с силой, но медленно, вдавил свой член до конца, его мошонка стукнула по анусу Карины.

— Аркашаааа-джан!!! — вскрикнула Карина, приподнимаясь и прижимая лицо Аркана к своей груди.

— Всё Карин! Всё! Я, уже под маточкой, чуть потерпи и полетишь! Аркан завершал медленные, глубокие фрикции и приступал к дикой долбёжке. Карина в такт фрикций только ахала, всхлипывала, охала и металась на столе. Наконец, и Аркана завело это действо он уже не обращал внимание на размер и засаживал свою елдень до конца в вагину доставая ей, наверное, до гланд. Ну, куда ОН там только мог поместиться такой монстр. Карина закинула ему на ягодицы свои ноги, скрестила их и в такт фрикциям напрягала ноги тем самым, помогая иметь себя. Такой, трах длился минут 30-ть. За дверями послышались голоса. Аркан прекратил фрикции и вытащил член из вагины. Боже что стало с нежной щелкой, это была раздолбанная, зияющая пещера. Я думал, что на этом всё и закончится. Но Аркан и не думал останавливаться, одним движением он перевернул разгорячённую фурию на живот. Засунул в вагину пальцы, смочил их в смазке и ввёл один из них в попку. До Карины дошло, что сейчас её будут пялить в задницу. Раздалось протестующие мычание.

— Нет Аркаша–джан! Туда нет! Аркан поцеловал её в шею. Начал аккуратно покусывать мочку уха. Её растрёпанные волосы прилипи к его щетине. Он наслаждался этой женщиной, подарком, который свалился, наверное, ему с небес.

— Карин, я слышал, что армяне любители этого. Но, я, как и ты не приветствую такое. Просто хотел сделать тебе приятное. Прости! Ты необыкновенная!!! Пошуровав пальцами по клитору вагинальным губкам, Аркан приставив головку к влагалищу, потихоньку надавил и член вновь пополз во внутрь влагалища. Против такого она не протестовала, вновь начала скулить, ахать и охать. Карина, ко мне была повёрнута задом поэтому я не видел что она там зажимала в зубах чтобы не заорать. Аркан, тем не менее, все продолжал долбить ублажая её своим монстром. Теперь я видел только мускулистую спину Аркана и задницу Карины. Ноги её подкосились, и она не стояла, а просто безвольно лежала на столе, с остервенением теребила свой клитор и усердно подмахивала, стараясь поймать темп. Аркан почувствовав, что Карина привыкла к нему полностью, начал накачивать её уверено и с всё большей амплитудой, перевернув её на спину. Взяв её за талию, он загонял свою елдень ей на всю длину то, вынимая то, вновь вставляя свой член. Минут 15ть Аркан трахал Карину, демонстративно вынимая свою мокрую от смазки елдень и похлопывая по анусу лежащей перед ним женщины. Она, потеряв чувство реальности, металась по столу с совершенно ошалевшими глазами. Пыталась его целовать. Количество её оргазмов не смог бы сосчитать даже самый лучший бухгалтер на нашей стройке.

— Можно в меня!!! , — прокричала Карина, при очередном оргазме. Аркан всё убыстрял и убыстрял темп и, наконец, кончил сам, заполняя влагалище спермой. К удивлению все эти минут 40—50 в коридоре стояла тишина. Аркан медленно вытащил свой член, спустив последние капли спермы в расдолбанное влагалище женщины. Чмокнув Карину в щёчку, что-то прошептав ей на ухо, она кивнула ему в ответ. Аркан вышел.

Немного полежав, Карина вытерла полотенцем свою опухшую, вывернутую письку и ножки от спермы Аркана, поправила макияж, на сколько это было возможно, не твёрдой походкой, пошатываясь, отправилась в душевую. Я как угорелый выскочил из подсобки и рысью побежал в свою палату.

Я не спал всю ночь! Это была вторая самая тяжёлая ночь в моей жизни, после той, когда Алла ушла к Андрею. Голова опухала от мыслей и дум. Во мне боролись два меня друг с другом. Вопросы о том, что можно, дозволенно понять и простить, а чего нельзя ни при каких обстоятельствах в нашей жизни. Что я сделал и как, и что нет, для решения проблем? Виноваты ли мы с Сашей в том, что произошло с нами здесь или вина лежит на обстоятельствах и на всём окружающем нас. Правильно ли то, что мы пытаемся понять тех, кто причинил нам страдания, боль, по своей похоти, или мы на самом деле как однажды сказала Саша — «УРОДЫ как и ВСЕ!!!» готовые всё терпеть! Я добропорядочный человек, гражданин, а руки мои в крови уже трёх человек!!! Кто, не убивал себе подобных, меня не поймёт,» Если бы не Я то МЕНЯ!!!». А самое главное, что мне делать с тем, кто дважды трахал мою жену против её воли, то есть НАСИЛОВАЛ в начале нашего знакомства, помогал мне СПАСАТЬ и СПАСАЛ её сам в последующих случаях, и последнее время от домогательств, попыток насилия других. ПЯТЬ РАЗ не дал мне умереть, от рук всевозможных тварей!!! Пять раз, подарив мне жизнь! Благодаря КОМУ, я дышу, хожу, живу и люблю свою красавицу Александру. Наутро к моим думам, с которыми я поделился с Сашей, присоединилась и она. Настроение у нас было паршиво-поганым, пару суток!!!

Через три дня выписали Аркана, на пятый день меня. В принципе, я был в норме, единственное, продолжали побаливать рёбра. Следствие о нападении на нас с Арканом, покушении на мою жизнь продолжалось, было объединено и заведено уголовное дело.

В конце следующей недели от сердечного приступа скончалась, НАША баба Катя. Хоронили её всем Охотничьим. Я отпросил у администрации стройки на похороны, всю бригаду. На похоронах и на поминках после погребения, у меня в голове звучал её рассказ о её жизни, отчего душевное состояние из нуля уходило далеко в минус. Из-за тёрок группировок Аркана и Козыря в Малом Китае, не официально ввели комендантский час с вечера до утра. Было увеличено количество патрулей из рабочих, что привело к незначительной, но, стабилизации обстановки. Срок нашего трудового договора закончился. Мы с Сашей собирались к убытию домой, подписав необходимые бумаги в районном отделении милиции, что к ведению уголовного дела претензий не имеем. Собрав свои вещи — два чемодана и две большие сумки, раздав и продав соседям за символическую цену, всё что не могли увести с собой, за двое суток до поминок на девятый день б. Кати, мы купили билеты домой, т. е. выезд через неделю.

В середине церемонии поминок, ко двору б. Кати подлетела скорая Хромого, визжа тормозами. Хромой был очень взволнован. Взглядом показал нам с Сашей, подойти срочно к нему.

— Срочно в машину!!! Вы сегодня уезжаете домой!!! Это от Аркана, — сказал Хромой, дрожащей рукой вручая мне конверт.

— Что случилось Сан Саныч? — беспокойно прошептала Саша, да и я вопроси-тельно вылупил, на Хромого, глаза, разворачивая конверт. В нём лежали два биле-та на наши имена с Сашей, на сегодняшний вечер, и записка.

«... Никоновы! Времени нет!!! Срочно уезжайте! Я постараюсь задержать Козыря и его шакалов!!! Он нацелен на ВАС, что бы навредить мне, не перед чем не остановится!!! Другой возможности уехать у Вас может уже и не быть!... Аркан…»

Честно сказать, мы с Сашей испугались! Ни с кем не попрощавшись, мы запрыгнули в машину. Хромой гнал, выжимая из машины всё что можно. Прощание с нашим бараком тоже не получилось. Бегом, вытащив свои чемоданы и сумки, закрыв наспех дверь, нашей комнаты в которой мы прожили целый год! Мы запрыгнули в машину Хромого.

— Ключи! Я всё потом сдам, не волнуйтесь! — Хромой протянул руку Саше. Она отдала ему связку ключей, объясняя какие ключи от работы. Машина вновь рванула. Через 15—20 метров я увидел в боковое зеркало, что в барак забежало шесть человек, трое остались у входа, всматриваясь в удаляющийся автомобиль.

— Чёрт!!! Секунды спасают вас!!! Как же вовремя Аркан узнал о планах Козыря!!! ? — прокричал Хромой, глядя в зеркало заднего вида.

Мы бежали по перрону ж/д вокзала. Вот и наш вагон. Проводница проверяла наши билеты, а мы благодарили Хромого за помощь. Хромой, чмокнув Сашу, пожав мне руку, пожелав нам с Сашей всего хорошего, семейного благополучия, поспешно удалился. Я начал затаскивать вещи в тамбур, Саша помогать. Через полчаса, когда до отправления поезда оставалось минут десять, на привокзальную площадь, залетел УАЗ, который остановился на месте, где стояла машина скорой помощи, Хромого. Из него выскочил Аркан, и хромая побежал к перрону. Пропуская припозднившихся пассажиров с детьми и меня с последней нашей сумкой в вагон, Саша стояла на перроне в метрах 5—6ти от подножки вагона.

— Щура!!! Успел!!! — улыбаясь, вскрикнул Аркан, подбегая, хромая на правую ногу к Александре.

— Что с тобой? — вопрос и устремлённый её взгляд на окровавленную штанину Аркана, остановили его перед ней.

— Ерунда!!! Царапина!!! Главное вы теперь в полной безопасности!!! Навсегда!!! — тихо сказал Аркан, держа, в левой руке дипломат средних размеров, а правой подхватив Александру как пушинку за талию, приподнял, оторвав от земли и прижал её к себе, упёршись лицом в её грудь, сделав глубокий вдох. Он, что-то начал ей говорить, когда я появился на подножке вагона. Внутренний голос меня остановил. Подходить я к ним не стал, глядя на них с пяти метров. Саша, была напряжена в объятиях Аркана, но была в положении безвольной куклы, которую просто держали в руках. Холод пробежал по моей спине, кулаки с хрустом сжались, толи от ненависти, толь от ревности потому — что, Аркан пытался поцеловать мою жену в губы, Саша уперлась руками в Аркана пытаясь отстраниться от него. Это был первый и последний, небольшой по продолжительности, очень нежный поцелуй Арканом Александры в губы, за всё время нахождения нас в Малом Китае, так потом сказала мне Саня. Я спрыгнул на перрон. Он поставил её на ноги, вложив ручку дипломата в её ладонь. Теперь он говорил громче и я слышал что, так как обращался он и ко мне тоже.

— Сашенька миленькая, это тебе, точнее вам с Валентином, от меня!!! Содержимое моё, но теперь ваше!!! Распорядитесь этим материалом разумно не во вред себе, он чист и сотворён лично моими руками, а меня-ТВАРЬ постарайтесь забыть!!! Валёк береги супругу она у тебя ангел!!! Другую, такую не найдёшь!!! Она как моя Зая!!! Благодаря ей… Шуре!... Она вернула мне душу в этой жизни!... Чёрт всё так сложно в этой жизни!... — у Аркана навернулись слёзы на глазах. Саша не всё понимая, что говорит Аркан, стоя перед ним, заплакала, слёзы покатили с её щёк падая на землю, у меня тоже подкатил комок к горлу, от слов Аркана и этой сцены. Дёрнулся вагон. Аркан помог заскочить Саше на ступеньку вагона, напоследок, поцеловав её руку. Неожиданно он схватил меня за руку, на ходу прижал к себе, — Прости меня, БРАТАН, ЗА ВСЁ! Если сможешь! — сказанное мне, — Прощай Шура! — крикнул он Александре.

— Береги себя, Аркан!!! — последнее, что смог выдавить я из себя, зачем то крикнув ему, вскочив на подножку вагона набирающего скорость. Аркан прижал обе ладони к губам, поцеловал их, махнув ими в нашу сторону на прощание. Раздался рёв Аркана на всю округу.

— Я люблю и уважаю вас ОБОИХ!!! Навсегдааааааааааааааа!!! Вы лучшиеееееееее, чтоооо у мееееняяя быыылооо за послееееднеее времяяяяяяяяяяя!!!

Мы седели молча минут 30—40, полностью шокированные от происшедшего, за последние полтора часа, переваривая слова Аркана. В купе кроме нас никого не было. Из динамика вагона зазвучала мелодия.

— Она нас преследует, что ли… ? — прервала молчание Александра. Незаметный взгляд удивлённых глаз

И слова туманные чуть-чуть.

После этих слов в самый первый раз

Хочется весь мир перевернуть.

Первая любовь. Снег на проводах.

В небе промелькнувшая звезда.

Не повторяется, не повторяется,

Не повторяется такое никогда.

Саша смотрела с тревогой, на дипломат. Он был с кодовым замком, и был дефицитной вещью в те времена.

— Он сказал, «Дата появления нас в Малом Китае и наши с ним инициалы имён» — сказала мне Саша засмущавшись, называя код. Я подошел к дипломату.

— Чёртов Штирлиц!!! Здесь нет букв, тут только цыф-ры!!! — я начал набирать дату нашего прибытия. — Валюш! Вместо букв А, А набери 1, 1 — сказала мне Саша. Содержимое повергло нас в очередной шок!!! Дипломат был забит 25-ти рублевыми купюрами, это было более 100 тысяч рублей!!! По тем временам целое состояние!!!

Загрузка...