Некрасивая жена

Глава 1

Глава 1

Алена

Муж кладет на стол белый лист с печатью, и я даже не сразу понимаю, что это. Смотрю то на бумагу, то на его руку, то в окно за его спиной.

— Что это? — голос у меня срывается.

— Свидетельство о расторжении брака, — отвечает он коротко.

— Герман… — я тянусь к листу, пальцы дрожат. — Подожди. Что это значит?

— Ровно то, что написано. Все закончено.

У меня внутри все сжимается. Я слышу звук собственного дыхания, слишком громкий, будто я задыхаюсь.

— Свидетельство о расторжении брака, — шепчу я. — Но как? Без меня?

Герман усмехается. Даже не смотрит в мою сторону, поправляя манжет.

— Очень просто. Ты не явилась в суд.

— В какой суд? — шепчу я. — Я не получала никаких повесток, ничего!

— Ну, значит, почта плохо работает, — произносит он лениво. — Ты же знаешь, как у нас, все через одно место.

Я смотрю на него и не верю. Не верю до конца.

— Ты… — у меня пересыхает горло. — Ты специально сделал, чтобы я не знала?

— Алена, не начинай, — кривится Герман. — Что было, то прошло. Мы развелись, это факт – просто прими его!

— Но я… я бы пришла, я бы сказала… — слова путаются. — Я не согласна.

— Какая разница, согласна ты или нет? — он усмехается. — Суду все равно.

Внутри у меня холодеет. Словно он вытащил из меня воздух и оставил пустую оболочку.

— У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса.

Но он прекрасно слышит.

— Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся.

Я держу в руках бумагу и понимаю: три года моей жизни сведены к одной строчке в реестре. Все, что я считала настоящим, оказалось процедурой, из которой меня просто вычеркнули.

— Значит, вот так. Но три года… — слова вырываются сами. — Мы же жили нормально. Я старалась, я делала все…

Он смотрит так, словно я только что произнесла полную ерунду.

— Ничего нормального не было, — бросает он. — Ты вообще понимаешь, как это выглядело?

Я хватаюсь за край стола, чтобы не упасть.

— Как? — спрашиваю тихо. — Скажи.

— Как страшный сон, – он слегка улыбается, но в этой улыбке нет ничего человеческого. — Просыпаешься и не хочешь вспоминать.

Я глотаю слезы. Мне кажется, если хоть одна скатится, он тут же победит.

— Но зачем ты женился тогда? — я смотрю прямо ему в глаза.

— Это не важно, — отвечает он.

— Важно! — я повышаю голос. — Ты женился! Ты сам надел кольцо, ты сказал «да». Зачем?

Он поворачивается к окну, словно там что-то интереснее.

— Алена, давай не будем. Собирай вещи.

– Но куда я пойду? — возмущаюсь я.

– Не прибедняйся! – отмахивается Герман. – У тебя целые две комнаты в коммуналке, которые достались тебе от бабки. В самом центре, между прочим! Так что на улицу я тебя не выгоняю, и машину тоже оставлю тебе. Это будет мой подарок на развод. Да, и на работу тоже можешь не приходить, все равно больше там делать нечего.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Работа — тоже? Он выбросил меня не только из своей жизни, но и из всего, чем я жила.

— И ты вот так, — я делаю шаг назад, — просто прогоняешь меня?

— Да.

— После трех лет?

— После трех лет.

Я хочу закричать, ударить его по лицу, схватить за плечи, заставить объяснить, но не делаю ничего. Только стою и слушаю, как он щелкает часами на запястье. Да. Время у него идет вперед, а у меня застряло.

— Посмотри на себя, — вдруг говорит он. — Просто иногда смотри на себя в зеркало.

Я поворачиваю голову. В дверце шкафа отражается женщина в сером платье, с красными глазами. Я. Мне хочется закрыть зеркало рукой, но я стою и смотрю.

— Ты… — слова рвутся сами, — ты подлец.

— Возможно. Но это ничего не меняет, – он снимает пиджак со спинки стула. — У тебя время до вечера. Ключи оставь консьержке.

Я не отвечаю. Беру со стола бумагу, складываю пополам и прячу в сумку. Сердце бьется так громко, что мне кажется — он тоже слышит.

Герман открывает дверь и уходит, не оборачиваясь.

Я закрываю глаза, жду слез, но вместо этого начинаю смеяться — тихо, надломленно, так, что самой страшно.

Глава 2

Глава 2

Алена

Кухня в коммуналке встречает меня запахом вареной капусты и гулом трубы, которая никак не смолкает. На стене облезлые обои, в мойке грязная кастрюля, в углу кресло с продавленным сиденьем. Я ставлю чемодан у двери и не могу решиться открыть его: все, что было в моей прошлой жизни, теперь в этом сером ящике с кодовым замком.

В зеркало в прихожей я гляжу на себя — глаза красные, волосы спутанные, платье мятое. Ничего, что могло бы удержать мужа. Я шепчу: — Некрасивая… вот и вся правда.

Последующий месяц я живу на автопилоте. Иногда заказываю какую-то еду на дом, иногда просто сижу и плачу, жалею себя и думаю о тех женщинах, кому повезло и которые родились красивыми. У них при рождении сразу девяносто процентов проблем улетучились, а я до сих пор не понимаю, почему Герман тогда вообще посмотрел в мою сторону. Когда он заговорил о свадьбе — я вообще чуть с ума от счастья не сошла.

В общем, почти месяц я убиваюсь и плачу, а потом все же решаюсь и публикую свое резюме. Через пару дней мне звонят и приглашают на собеседование.

Я захожу в блестящий серый лифт. Нажимаю нужный этаж и чувствую, как сердце бьется в висках. В руках сжимаю папку с резюме так крепко, будто это спасательный круг.

Собеседование оказывается не просто разговорами. Мне дают тесты: длинные ряды задач по экономике, анализ графиков, вопросы по логике и английскому. Я почти проваливаюсь в этот поток, забывая, где нахожусь. Считаю, пишу, черкаю, не слыша, как в кабинет кто-то заходит или из него выходит.

Когда я заканчиваю, мужчина в очках берет листы, просматривает, и его брови медленно ползут вверх. Он переглядывается с девушкой из отдела кадров, и та усмехается.

— Алена Викторовна, — говорит он наконец, — поздравляем. Таких результатов у нас еще не было. Вы приняты. Когда сможете приступить к работе?

Я ошарашенно смотрю на них и не верю своему счастью. Меня приняли? Сразу? Так просто?

Домой я возвращаюсь в приподнятом настроении, и в голове только одно: «Неужели у меня получилось?»

На следующий день я еду на работу на машине. Герман оставил ее как «подарок», но я впервые чувствую, что эта машина принадлежит только мне. Руки дрожат на руле, мне кажется, что я еду в новую жизнь.

Паркуюсь у офиса, ставлю машину в самый дальний угол парковки, чтобы никто не смотрел, какая я неуклюжая, когда выхожу.

В холле офиса прохожу через рамку, поднимаюсь на лифте. Двери уже почти закрываются, но кто-то еще успевает войти.

Я поднимаю глаза — и замираю. Мужчина: высокий, привлекательный до невозможности, настоящий красавец, дорогой костюм, уверенная походка.

Я теряюсь, опускаю глаза. Щеки заливает жар.

— Вы, кажется, наша новая сотрудница? — его голос глубокий, спокойный.

— Да… — отвечаю я едва слышно.

— Мне вчера сказали, что вы прошли тесты на триста баллов из двухсот возможных, — он усмехается, и я чувствую, как у меня еще сильнее краснеют щеки. — Такое у нас впервые.

Я не знаю, куда деть руки.

— Просто… мне всегда легко давались цифры.

— Это хорошо, — кивает он. — Думаю, мы сработаемся.

Я чувствую его взгляд на себе, прямой, внимательный. Он не отводит глаз, и я пугаюсь, отворачиваюсь к зеркальной стенке лифта. В отражении вижу себя: бледное лицо, горящие щеки.

Двери открываются. Он делает шаг в сторону.

- Прошу, — говорит спокойно.

Он выходит вместе со мной и легко указывает направление:

— Ваш отдел на этом этаже. Вас проводят.

К нам подходит девушка с бейджем, улыбчивая.

— Доброе утро, Матвей Семенович! – здоровается она с мужчиной и уже обращается ко мне: – Меня зовут Ева. Пойдем, покажу, где твой стол.

Я киваю и иду за ней, стараясь не споткнуться о собственные мысли.

— Я сама на этой работе новичок, — легко смеется она. — Всего неделю тут работаю, но уже многое знаю.

Мы входим в кабинет. Ева указывает на стол у окна:

— Вот тут твое место. Компьютер уже подключили, доступы тоже дали, логин и пароль придут в сообщении через пару минут. Не бойся — все у тебя получится.

Я ставлю сумку на стол, пальцы все еще дрожат.

— Ты, кстати, очень серьезно выглядишь, — говорит Ева и слегка наклоняет голову. — Наверное, у тебя с цифрами дружба?

— Да, — признаюсь. — Это у меня всегда получалось.

Она улыбается:

— Здорово. Я с цифрами воюю. Зато люблю красоту — одежду, макияж. Иногда думаю, что зря не пошла в стилисты.

Я смущенно улыбаюсь.

— Это точно не мое…

— Ну, да, у каждого свое.

— Спасибо, — тихо отвечаю я.

— Ладно, работай, — подмигивает Ева. — А вечером, если захочешь, можем выпить кофе. Я покажу кафе на углу.

Я киваю. Просто ее улыбка слишком живая, чтобы отказаться.