Невеста из пророчества + Бонус

Пролог

Туман приобрел силуэт человека и… Исчез! Зато посреди моей скромной комнатки преподавательницы основ прикладной магии в пансионе для девочек появился он. Один из двенадцати лордов-протекторов.

Его светлость Расар арн Зейран, и да, Зейран – это не только его фамилия, но и наименования провинции, откуда он родом, вернее, провинции, которая принадлежит его семье безраздельно…

"Влипла", – первая, абсолютно флегматичная мысль пронеслась в моей голове, и на смену ей пришла паника.

– Ну здравствуй, женушка, – голос у него оказался тихим и спокойным.

Казался, но за этой интонацией скрывалась такая сила, что пальцы сами собой холодели, а к щекам прилила кровь. И ладно тон голоса – смысл слов меня совсем не порадовал! Неужели он так спокойно относится к этой ошибке? И было ли это ошибкой?!

Мне показалось, что мир замер, и единственным свидетельством несущегося вперед времени было тяжелое тиканье часов да мое сердцебиение, опережающее по скорости движение секундной стрелки.

Первым делом я протерла глаза. Но нет, мужчина, оглядывающий комнату с едва заметным презрением, был абсолютно реален, и растворяться явно не собирался. Интересно, а что он ожидал увидеть в колледже, спонсируемом государством для девочек из крестьянских семей, в которых неожиданно проснулся магический дар?

“Это он еще комнаты, рассчитанные на шесть учениц, не видел” – злорадно подумала я.

Нет, это учебное заведение не было ужасным, я и сама закончила его и могу сказать с абсолютной ответственностью – учат здесь на совесть, да и жалованье преподавательницы было вполне достойным.

Машинально я сделала шаг по направлению к двери, и лорд-протектор усмехнулся:

– Беги-беги, – голос прозвучал невероятно мягко и сладко. – Я напомню: я хищник.

Он отступил от двери и ухмыльнулся. Я обратила внимание, что глаза у него светятся в полутьме, и выглядит это… Пугающе.

– Но я не советовал бы тебе гулять ночью по кампусу, все же коридоры плохо освещаются, и ты можешь упасть на лестнице и переломать себе все кости, – он говорил спокойно, на столичный манер растягивая гласные и проглатывая окончания слов. – А я плохой целитель. Зато достиг определённых успехов в некромантии.

Я закашлялась от подобного высказывания. Это что, он сейчас намекает, что ему будет проще меня добить, а после воскресить?! Зато для него проблема брачной метки, край которой виднелся под левым рукавом рубашки, будет решена.

– Нет, становиться вдовцом я не намерен, – сделав несколько стремительных шагов, он пересек небольшую комнатку и навис надо мной.

Меня охватил ужас, самый настоящий животный страх – наверное, такое же чувство испытывает мышонок, пойманный орлом. Путей для отступления попросту нет, и в глазах дракона читается целый вихрь эмоций.

Он взял меня за подбородок, поднимая голову и заставляя смотреть ему глаза.

Взгляд был пристальным, он будто бы пытался запомнить, как я выгляжу, и радовало лишь то, что стыдиться мне нечего. В моей внешности не было ничего, что могло бы выдать простое крестьянское происхождение.

Я знала, что это настолько бросается в глаза, что когда я была маленькой – по деревне ходили сплетни, что мать нагуляла меня с местным землевладельцем. К счастью, отец всегда отрицал эти домыслы, и мог даже подраться за честь своей любимой жены. Увы, родителей это не спасло. Они умерли от черного мора, когда мне было восемь, тогда же во мне проснулся дар, и я попала в учебное заведение, где сейчас преподаю.

– Могло бы быть и хуже, – вырывая меня из паутины воспоминаний, проворчал мужчина. – Не хочешь назвать свое имя?

– Элианель Сорг, – несмотря на мое желание придать голосу каплю воинственности и твердости, получилось это не очень удачно.

– Хорошо… – он задумался. – Я думаю, что в представлении не нуждаюсь.

В его голосе было столько самодовольства, что я задохнулась. Хотя чего я ожидала от высшего лорда Ширасарна? Больше всего остального меня насторожил факт, что для дракона произошедшее не казалось неожиданностью. Хотя, возможно, он просто очень хорошо держит себя в руках – неожиданная черта для ящера, наделенного практически безграничной, на мой взгляд, властью.

– Все верно, Ваша светлость, – я вздохнула, несмотря на желание сказать колкость, разум, не желающий проблем, возобладал.

– Да… Действительно… Все могло быть куда хуже, – он кивнул и… вышел через дверь.

Мои щеки залил румянец. Мало мне было проблем и сплетен после несостоявшейся свадьбы, мало мне было разговор со строгой госпожой Диюн, директрисой этого учебного заведения… Теперь из моей комнаты выходит мужчина, так еще и такой.

"И это только начало", – подсказал ехидный внутренний голос, и от этого легче не становилось.

– Больше никогда не буду гадать! – пробормотала я, собирая осколки с пола дрожащими пальцами.

Слишком много событий для одного вечера… Событий, в которых я чувствую себя лишь листочком, который подхватила буря и несёт куда-то, стремясь распорядиться им по своему усмотрению.

Глава 1

Как бы мне ни хотелось заснуть, спасительное беспамятство, приходящее каждую ночь, не появлялось. Мысли роились в голове подобно стайке напуганных птиц, живущих в саду перед учебном корпусом.

Боги! Еще десять дней назад все было замечательно – спокойная и устоявшаяся жизнь с зарплатой в пять золотых в месяц – вполне неплохо по местным меркам.

Любимый и любящий жених из хорошей купеческой семьи, с которым мы почти выбрали дом, куда собирались переехать после свадьбы. Свадьба то случилась, но не связала меня с моим нареченным – Фирапом.

Какое я испытала унижение под сенью вековых древ в магической роще во время закрепления нашего союза, не передать словами – брачная метка появилась лишь у меня, миновав избранника. Такое случалось очень редко, и то в случаях, если один из сочетающихся браком был тайно обручен с кем-то третьим. Проблема была лишь в том, что сегодня я видела его светлость, ставшего по прихоти судьбы моим мужем, в первый раз.

Разумеется, как и любому жителю Ширасарна он не был мне совсем незнаком, ведь о его успехах на поприще внешней политики писали с такой же частотой, как и о его любовных похождениях.

Абсолютно неожиданно в моем разгоряченном паникой и страхами разуме возник образ пятилетней давности, из тех славных времен, когда я сама заканчивала учебное заведение, в котором сейчас имела честь преподавать. В те чудесные времена у меня была не менее чудесная соседка, да-да, именно одна, ведь нам выпала неслыханная честь – двухместная комната, которую получали лучшие ученицы последних курсов, чтобы никто не мешал занятиям. Так вот, Триша в то время не только бредила придворной жизнью, но и обклеила все стены нашей с ней комнаты портретами драконов из Высшего Законодательного Совета.

Стыдно признаться – достопочтенный арн Зейран занимал в той композиции отдельное, едва ли не самое почетное место, а точнее – его фотография в практически полном неглиже и весьма интересном природном антураже. Он попросту вылезал из спальни очередной своей любовницы в чем мать родила, держа при этом в зубах простыню, которой в дальнейшем и прикрылся.

Помню, тогда я думала: почему он не захотел обернуться и призвать свою вторую сущность? Неужели сложно было обратиться в дракона и взмыть в небо? Впрочем, сегодняшнее знакомство с ним подтвердило все мои догадки, касающиеся его персоны – он отвратительно наглый дракон!

И увы, мне придется как-то с этим смириться, и желательно понять, почему обряд связал нас таким странным образом, ведь я даже в мыслях не желала его, не давала обетов и не думала о нем, разве что когда читала свежую прессу.

Я повернулась на другой бок и сосредоточилась на мягком подрагивающем огоньке в ночнике. Нет, уснуть совершенно не получалось, как не получалось и избавиться от навязчивых мыслей. Он не должен был становиться моим мужем, но при этом обычно безошибочная интуиция подсказывала – дракон не удивлен, и об этом свидетельствовало не только его спокойствие, но и слова.

“Могло бы быть и хуже,” – неужели он ожидал подобной неожиданности от жизни?

В это верилось с трудом, но это было единственным объяснением, почему он не сжег здесь все.

Пытаясь уснуть, я все силилась понять – как это могло получиться? Каким образом один из влиятельнейших людей Ширасарна стал моим супругом? Да, он определенно ожидал чего-то подобного, и сейчас, вспоминая неожиданную встречу, мне виделось облегчение, на долю секунды мелькнувшее в его взгляде.

Несмотря на воспитание, достойное леди, я не могла проявить высшую добродетель – смирение. Согласиться с тем, что ритуал бракосочетания рассорил меня с симпатичным мне мужчиной, связав мою жизнь с незнакомцем, о котором очень сложно быть высокого мнения. Ни за что!

***

Уснуть я смогла лишь под утро, когда лучи весеннего солнца начинали струиться в окно, а это значило – спать мне оставались считанные минуты.

Чуда не случилось. Громкий, заставивший завибрировать стены, звон раздался ровно в семь, соответственно, у меня есть полчаса на сборы, дальше быстрый завтрак и пора приступать к занятиям с подрастающим поколением.

От сборов, которые проходили с обычной тщательностью, меня отвлек стук в дверь.

– Миа Сорг, – раздался голос главной сплетницы учебного заведения и по совместительству секретарши директора. – Миара Расх ждет Вас у себя.

Я глубоко вздохнула – обычно безошибочная интуиция била во все возможные внутренние колокола, что это связано с происшедшим ночью. Других причин для вызова меня в кабинет пожилой матроны я ровным счетом не видела.

Не услышав ответа, стоявшая за дверью Нуара вновь постучала, на этот раз настойчивее.

– Да, я уже выхожу, – мне показалось, что голос у меня хриплый и тихий – все же страх и бессонная ночь давали о себе знать.

Послышавшаяся за дверью возня не предвещала ровным счетом ничего хорошего. Это насколько должно быть сильным любопытство, что она не только переступает с ноги на ногу, но и нетерпеливо барабанит о деревянную обшивку стен своими длинными, лишенными какого бы то ни было цвета пальцами.

Ходили слухи, что Нуара – высшая нежить, умертвие, маскирующееся под живое существо. Даже я, далёкая от суеверий не могла найти другого объяснения тому, что она не стареет, ходит бесшумно, говорят, не спит и проводит порой темные ритуалы, на которые приглашает некоторых учениц. Впрочем, все это не больше, чем досужие сплетни, в которых, я уверена, была доля истины.

– Миа Сорг, – вновь голос, заставляющий проснуться куда лучше звонка. – Миара Расх ждет вас.

"Повтори это ещё раз", – подумала я. – "Уж точно быстрее от этого соберусь!".

На меня накатывала неожиданная злость, не только на Нуару. В основном злость была направлена на дракона. Не было и капли сомнений, что это он виновник раннего вызова в кабинет директора и того, что я все еще сплю в этой комнате, вместо супружеской спальни в красивом и уютном доме.

Непросто в таком состоянии было застегнуть бесконечные пуговки на серой преподавательской форме, которая будто бы была живым примером скромности и целомудрия.

Глава 2

Постепенно окружающее пространство вокруг приобретало вид строгого мужского кабинета, обставленного дорогой изысканной мебелью. Получившая все же неплохое образование, я обратила внимание, что предметы интерьера имеют явно антикварное происхождение. Интересно, это свидетельствует о хорошем вкусе или напоминает хозяину кабинета о временах, когда он был молод?

Мой взгляд обратился к мужчине, и мне, признаться, было непросто сдержать сердитое сопение. Столь бесцеремонно, не попрощавшись с пожилой дамой, просто встать и уйти, так еще и забрать с собой одну из преподавательниц! Это совершенно не укладывалось у меня в голове.

– Вот и наш с тобой дом в Шархе, – он придирчиво осмотрел меня и нахмурился, у меня же от этого взгляда щеки запылали румянцем.

Именно так смотрят на девушек на невольничьих рынках – как на вожделенную собственность! Впрочем, в его глазах было что-то еще. Не совсем понятное мне. Тревога? Удовлетворение? Будто тень воспоминаний проскользнула по его лицу и тут же исчезла.

Его светлость махнул рукой, и вновь примерил маску безразличия и превосходства:

– Район, надо признать, респектабельный, – начал он без доли ложной скромности. – Так что очень прошу тебя, не выходи на улицу, пока у тебя не будет новых вещей. На тебе нет моего запаха, а брачная метка скрыта платьем.

Я нахмурилась, не совсем понимая, к чему он ведёт, но по своему обычаю продолжить он мне не позволил:

– Если тебя примут за обслугу, тебе же это не понравится, верно?

Мне почудился нажим в его словах, и я гордо вскинула голову, не обратив внимания на “лестный” отзыв о своей внешности. Я отлично знала, что привлекательна – водопад каштановых волос, большие карие глаза, прямой носик и полные губы. Да и фигурой меня природа не обделила.

Нет, сейчас меня задело даже не то, что он нашел платье безликим, или меня непривлекательной. Я попросту не хотела, не могла столкнуться вновь с его взглядом желтых глаз, погружаясь в которые я будто кожей ощущала растекающийся по мне мед.

– Уж лучше быть обслугой, – голос дрогнул: во взгляде дракона появилась плохо сдерживаемая злость, и в комнате запахло гарью, – чем Вашей женой!

Мужчина лишь покачал головой – казалось, что он ожидал чего-то иного, но никак не такой остроты. Он взял меня за подборок, опаляя кожу прикосновением горячих пальцев – казалось, они оставят ожоги.

– Для прислуги ты чересчур языкастая, – усмехнулся дракон, не останавливаясь в изучении моего лица. – Женушка...

Большим пальцем он провел по нижней губе, вызывая волну жара и стыд. Теперь я понимала, почему драконов боятся. От осознания их силы подгибаются колени, а женщины теряют голову от магического обаяния. Я закрыла глаза, ощущая, что основная его сила во взгляде и действительно, стоило мне погрузиться в темноту, как огонь внутри уступил место гневу.

– У меня есть имя, Ваша светлость, – холодно, не давая себе шанса вновь раствориться в его взгляде, произнесла я. – Элианель Сорг.

Дракон фыркнул, а после рассмеялся, не то качая, не то мотая головой в знак несогласия:

– Нет, женушка, теперь ты не Элианель Сорг, – он сделал паузу, я же в этот момент преисполнилась праведным гневом. Нахал не только отнял моё будущее и мою привычную жизнь, но и хочет отнять единственное, оставшееся от родителей – имя, – Отныне, а вернее, с момента обретения брачной метки, ты - ее светлость Элианель арн Зейран.

– Я Вам не жена, – все еще не желая принимать эту досадную ошибку, произнесла я.

– Да? – он улыбнулся очень хитро, и осторожно, можно сказать нежно, перехватил мою левую руку. - Покажи рисунок брачной метки.

Я сжала губы, наблюдая за тем, как он с трудом поднимает узкий рукав моего скромного платья. Он с интересом разглядывает замысловатую вязь древнего языка, который был абсолютно непонятен мне, но очень ясен дракону – в этом не было сомнений. Мужчина не рассматривал – он вчитывался, будто склонившийся над истлевшими страницами книги старец, желавший собрать воедино ускользающие под гнетом времени символы.

Именно сейчас, в это самое мгновение я абсолютно точно осознала – пути назад нет. Возможно, его светлость может разорвать подобную помолвку, но по каким-то своим причинам делать этого не будет. Не предложил же он, в конце концов, в ту злополучную ночь, когда я, гадая, желала увидеть лицо своего супруга…

Его губы осветила улыбка, когда он отстранился, и было сложно не заметить – лишенный маски безразличия дракон красив. Нет, абсолютно не человеческой красотой, другой, опасной, той красотой, которая вынуждает смотреть в небо, наблюдая за грандиозным и величественным полетом орла, или за крадущейся по лесу в поисках добычи рысью. При взгляде на него перехватывало дыхание и хотелось лишь одного – чтобы бы хищник не заметил, не почувствовал горячую, человеческую кровь.

При воспоминании об опасных зверях пришло понимание – обычными методами бороться с собеседником бесполезно, он слишком уверен в себе. К тому же, разговор медленно переходил в опасную плоскость, казалось, вот-вот – и он потребует выполнения супружеского долга.

– Как скажете, Ваша светлость, – голосом смирившейся со своей судьбой девы ответила я, с самодовольством наблюдая, как на его лице проступило удивление.

Кажется, его светлость не предполагал, что девушка, владеющая прикладной магией и держащая в узде пару дюжин учениц на своих лекциях, может быть столь смиренной. И, кажется, ему это не понравилось.

– Кажется, – эта игра начинала нравиться мне все больше: от елейного, приглушенного голоса у него дернулся глаз. Ужасно интересно – какие у него ассоциации с подобным тоном? – Ваша светлость упомянул, что у него дела…

– Да, я представлю тебя прислуге и своему помощнику. Он живет здесь, – вновь осмотрев меня скептическим взглядом, его светлость нахмурился. – Впрочем, переедет в квартиру по соседству. Ночами я теперь работать не смогу, – дракон рассуждал вслух, а я слушала его, затаив дыхание и боясь пошевелиться. – И после представления я отправлюсь на работу. Наша свадьба была неожиданностью, и я не успел окончить все свои дела, чтобы освободить время для тебя.

Глава 3

Казалось, дракон вот-вот загорится, настолько горячей была его кожа. Несмотря на страх, мне было в высшей степени любопытно, по какой причине он так отреагировал на обычный по сути вопрос.

Внутренний голос упрямо твердил, что это каким-то образом связано со мной, но рассудок яро отрицал это. Предположим, тринадцатый дом уничтожен, а все знают – драконы всегда доводят начатое до конца. И будь это предположение верно, я бы сейчас не "наслаждалась" обществом его светлости.

Если же просто прервалась линия наследования, то почему на его лице была такая мука? Почему сейчас нет ни единого упоминания о тех драконах? Почему их имена не звучат из уст жрецов во время церемоний, подобно именам усопших лордов из двенадцати правящих родов, и из уст преподавателей истории?

Я кусала губы, силясь разгадать эту головоломку, но любое предположение разбивалось о непоколебимую каменную стену аргументов, которые мгновенно возникали в моем разуме.

Вопросов становилось все больше, и липкое, неприятное чувство водоворота, который утягивает меня в толщу воды, становилось все более явственным.

Возможно, этому ощущению способствовала быстрая речь лорда-протектора, впрочем, обращенная не ко мне.

Я моргнула и постаралась сосредоточиться на происходящем вокруг меня, и огляделась.

Мы с драконом стояли посреди просторного холла, в котором находились и другие люди. Лишь один из них, помимо его светлости, был драконом, и он стоял немного в стороне, в куда более расслабленной позе, чем обслуга.

– И, наконец, мой помощник, Норил, – юноша, стоящий немного поодаль, поклонился, и я кивнула ему, удерживаемая драконом от реверанса. – Он поможет освоиться тебе в доме, а заодно соберет свои вещи и подыщет себе новое жилье.

Норил нахмурился, но ничего не сказал, лишь сухо кивнув.

– Да, а Вас ожидают в зале советов, – сказал юноша.

Я отметила, что взгляд у говорившего – сама невинность, а вот его светлость взглянул на него с некоей долей скептицизма. Мой нежеланный муж своим взглядом будто бы спрашивал: "Не слишком ли очевидно ты меня выгоняешь из моего же дома?".

– Так же необходимо будет подготовить ее светлость к представлению совету, – Норил не спрашивал, он утверждал, будто это было прописной истиной. – Когда Вы планируете это мероприятие?

В глазах хозяина дома вновь блеснул гнев, и он резко мотнул головой, зыркнув на собравшуюся прислугу, которая быстро вышла из холла. Да уж, не ожидала я, что представление штату слуг пройдет столь незаметно для меня.

– Представления совету не будет, – резко ответил дракон, едва не прорычав эти слова.

Норил нахмурился, но кивнул. Было заметно, что юноша является своего рода голосом разума, и вот сейчас осторожно пытается подобрать слова:

– Ваша светлость, это традиция, – мягко заметил юноша. – Совет имеет право знать о Вашей избраннице, у нее будут обязанности и…

– Представления совету не будет, познакомятся на каком-нибудь приеме, – отмахнулся лорд-протектор. – Придешь ко мне после обеда, поможешь разобраться с документами.

Лицо Норила стало таким измученным, что я невольно пожалела его. Да, не повезло парню с начальником… Неожиданный кашель в паре шагов позади меня заставил вздрогнуть, и я оглянулась.

Передо мной стояла опрятная девушка в платье, практически полностью отражающем моё, только на незнакомке был передник. Она улыбнулась.

– Амолина, Ваша светлость, – тихим голосом представилась девушка. – Я буду Вашей личной горничной.

Кажется, я видела её, но какое счастье, что она решила вновь назвать свое имя.

– Пойдемте, я покажу Вам ваши комнаты, – улыбнулась горничная.

Я кивнула, ощущая себя куклой, которую хотят запереть в идеальном доме, так еще и нарядить в соответствии с последними модными веяниями. Опустив взгляд, я пошла за своей провожатой, мысленно благодаря Норила за то, что он увязался за мной следом.

Амолина взглянула на него через плечо со всем возможным недовольством, но промолчала. Юноша же ухмыльнулся, и я заметила его взгляд, остановившийся на тонкой талии девушки, идущей впереди нас. Как же захотелось толкнуть его в бок!

– Его светлость велел рассказать о порядке в доме и собрать мои вещи, – в последних словах послышалось расстройство, и мне было даже страшно подумать, по какой причине ему так не хочется уезжать из дома начальника.

– А Вы уезжаете? – стараясь скрыть радость, спросила Амолина, даже замедляя шаг.

– Я весьма опечален, что мне придется подыскать квартиру, – проворчал он.

Амолина лишь передернула плечами и пошла дальше, я же во что бы то ни стало решила узнать побольше о юноше, идущем по правую руку от меня. Хотя кто сказал, что он так молод? С учётом драконьей сущности он вполне может годиться мне в отцы, если не в дедушки.

– А все же, как так произошло? – полушепотом спросил Норил, испепеляя меня своим любопытствующим взглядом.

Казалось, если я не отвечу ему – он будет готов даже запытать избранницу своего начальника. Интересно, он не думает о гневе его светлости или попросту решил, что это не столь страшно, чем выпытывать информацию у лорда-протектора?

Впрочем, все это ни к чему, подробности рано или поздно дойдут до столицы, и лучше я расскажу все сама, чем это докатится до него помноженное на такие домыслы, что правды и вовсе не останется.

– Если бы я сама знала, – прошептала я, уверенная, что Амолина не услышит моих слов. Все же она была человеком и наши с Норилом голоса заглушались шагами и шуршанием юбок. – Десять дней назад у меня была свадьба. И нет, не с его светлостью. С милым юношей, только рисунок брачной метки появился не у него.

Норил хмыкнул:

– Интересно, – протянул он, воздержавшись от любых других комментариев.

– Мне тоже. Потому что я никогда не видела его светлость до прошедшей ночи, когда решила увидеть лицо того, с кем меня соединила судьба, – я сделала паузу. – Никаких желаний, связанных с Вашим начальником, никаких приворотов и прочей любовной магии, никаких обетов. Да я вообще о нем ничего не думала, кроме как то, что он тот еще любитель женщин…

Глава 4

– Ваша светлость ждет ребенка? – спросила модистка, все еще с любопытством разглядывая меня.

Было ощущение, что она сама не может найти ответа на вопрос, почему дракон заинтересовался обычной с виду учительницей без выдающихся способностей. И сейчас мне стало обидно – неужели эта химера, которую восхваляют все модные журналы, не считает меня достаточно привлекательной?! Нет, ее можно понять – никаких других возможных причин для столь поспешной свадьбы быть попросту не могло...

– Что? – уточнила я тем же голосом, которым спрашивала у не сделавшей в очередной раз задание ученицы причину этого недоразумения.

– Нам необходимо знать, каким образом подгонять платья, потому что порой после родов фигура теряет первоначальные очертания, – в тон мне ответила женщина.

Я покачала головой. Нет уж, родить ребенка – это значило бы для меня окончательно привязаться к дракону, без шанса на разрыв этой идиотской связи, вызывающей недоумение у всех окружающих.

– Нет, я не беременна, – резко ответила я, поджимая губы и с неким удивлением обращая внимания на ироничный взгляд мии Шипс.

Весь ее вид будто бы говорил: “Сейчас не беременна, напугана, но твой муж быстро исправит первое”.

– Начнем? – предложила я, оглядываясь на столик, где до того стоял поднос с моим завтраком.

Сейчас же все пространство было занято раскрытыми папками, в которых содержались образцы ткани и эскизы. Дымящемуся кофейнику и этажерке с десертами места хватило лишь на подоконнике. Про себя я отметила, что даже не обратила внимания, как все это принесла Амолина. Девушка была незаметной, хотя я уверена – с характером.

– Да, конечно, – широко улыбнулась модистка. – Мы с Вами будем обсуждать, а моя помощница в это время набросает эскизы. Конечно, модели, сшитые персонально для Вас, будут готовы в течении какого-то времени, но, думаю, это не проблема.

Я активно закивала, и миа Шипс вновь улыбнулась, приступая к делу.

Мне было очень неудобно снимать платье, чтобы дать возможность снять мерки, слушать же про последние веяния моды быстро надоело. Единственный интерес, смешанный с восхищением, вызывали ткани. Абсолютно разные, но при этом очень похожие – каждый вариант казался произведением искусства – будь то вышивка или рисунок, который наносился напрямую на ткань вручную.

Казалось бы – это мечта – провести едва ли не весь день за составлением гардероба, но я ощущала себя вымотанной едва ли не больше, чем после нескольких практических занятий с ученицами.

Я даже не поверила своим ушам, когда все еще бодрая миа Шипс прощебетала, что все платья на этот сезон я получу в течение месяца, а счет мой супруг получит в течение пары дней.

Оставшись, наконец, в одиночестве, я поразилась – закатное солнце ярко освещало гардеробную, из которой хотелось убраться поскорее.

– Амолина, – позвала я, выходя в гостиную и опускаясь за стол – отчаянно хотелось заняться чем-то полезным.

А у меня ведь дома кандидатская не дописана. Неожиданная мысль заставила взгляд увлажниться. Конечно, зачем дракону образованная супруга?! Кажется, его ошибкой было оставить меня сегодня – к ночи я надумаю столько, что страшно представить. А магия-то у меня может быть неконтролируемой. Вреда это дракону, конечно же, не принесет, но шкурку подпортить может.

– Да, Ваша светлость, - девушка подошла совсем бесшумно, настолько, что я вздрогнула.

Присмотревшись к ней, я не заметила какого бы то ни было применения магии, и это еще больше заинтересовало меня. Как можно двигаться столь тихо?

– Амолина… – я задумалась. – Мне необходима одежда на ближайшее время, не могла бы ты купить мне что-то простое? Расческа и крем для лица, можно еще скраб для тела и…

– Ваша светлость, немного позже придет курьер от мии Шипс и принесет все это. На первое время у Вас будут наряды из текущей коллекции, подшитые под Вас. Она обмолвилась, что даже знает, какие духи вам предложить и… – она тараторила, в ее голосе было столько радости и восхищения, что я даже улыбнулась.

Мне нетрудно было догадаться – Амолина совершенно не подвержена греху зависти, и сама по себе очень чистая и милая девушка. Ей бы учиться, достигать высот в работе, дозволенной девушке, но не трудиться в качестве обслуги.

Тем временем смысл сказанных ею слов медленно доходил до меня. Вряд ли мне удастся отказаться от подобной щедрости своего супруга и модистки. Хорошо, раз у меня нет выбора, во что мне одеваться, я наверняка хотя бы имею право на…

– Амолина, милая, ты не могла бы принести мне чистый комплект постельного белья? – попросила я.

– В спальне его светлости чистое белье. Кажется, меняли только сегодня утром, – пробормотала девушка смущенно.

Я хмыкнула – что же, дальновидно. И я не смогу обнаружить доказательств недавних развлечений хозяина дома, но, с другой стороны, меня хотя бы в кровати не будет преследовать его запах. Резкий, немного мускусный, запоминающийся с первого вздоха, аромат преследовал меня весь сегодняшний день, создавая иллюзию присутствия его хозяина. Это лишало воли к сопротивлению, заставляло принять неотвратимость присутствия дракона рядом.

– Да, конечно, – пробормотала Амолина, и в ее голосе послышалась даже нотка обиды.

– Спасибо, – пробормотала я. Конечно, мне хотелось бы разубедить ее в том, что я не верю в то, что белье меняли только сегодня, но тогда наверняка потребуется объяснить, зачем мне чистая смена.

Нет, этот подарок исключительно для дракона. Я уже обратила внимание, что на кровати найдётся подушка, которую мне не жаль будет отдать его светлости, найти же плед или запасное одеяло наверняка не составит труда.

***

Горничная вернулась через четверть часа, но, помимо комплекта постельного белья, который она несла, бедная девочка была нагружена разноцветными бумажными пакетами, которых, на мой скромный взгляд, было чересчур много.

– Давай помогу? – предложила я, едва ли не силой забирая из ее рук часть пакетов.

Глава 5

Стоило двери за ним закрыться, как я вскочила с кровати. Желание забаррикадироваться стало особенно острым, ведь я уже поняла – намеков его светлость не понимает в принципе. Мог бы просто лечь на диван, да в конце концов – уйти в гостевую спальню, коих, я была уверена, в его доме достаточно. Ярость застилала глаза и, подставив стул к двери, я задумалась.

Магия против него не помогает, это уже проверенный факт, но при наличии шаткой конструкции в виде мебели я хотя бы точно проснусь, реши он вернуться.

Оставив все как есть, я ринулась в душ, желая побыстрее смыть с себя его поцелуи и прикосновения. Мне было стыдно, что я повела себя, будто продажная девка в первые минуты после пробуждения.

Слабым оправданием было то, что произошедшее накануне казалось лишь сном, и я была уверена, что меня целует Фрап, поздно вернувшийся с работы. Стоя под прохладными струями воды, я успокаивалась, прокручивая в голове момент несостоявшейся близости.

Постепенно усталость взяла свое, и я направилась в спальню, ложась в кровать прямо в полотенце. Ни сил, ни желания искать новую одежду для сна у меня не было.

“Завтра же утром попрошу Амолину сходить в город за нормальными сорочками”, – эта мысль билась на краю сознания, пока я медленно засыпала.

***

Утро началось не только с пробивающихся сквозь плотные гардины лучей солнца, но и с громкого падения стула, стоящего у двери.

Кажется, испугалась не только я, но и Амолина – именно её тихий вскрик я услышала.

– Открыто, – мой голос был хриплым, не то ото сна, не то от пережитых волнений.

– Ваша светлость, – даже по ее тону было понятно, как сильно девушка смущена. – Я могу зайти? Вам вызвать лекаря?

Я нахмурилась. Кажется, она неверно поняла стул, стоящий у двери.

– Заходи. Только осторожно, – добавила я после паузы, с улыбкой наблюдая, как девушка протискивается в едва приоткрытую дверь.

Я сидела на кровати, растрепанная, сонная, и наблюдала, как Амолина оттаскивает от двери стул, выскальзывает из комнаты и возвращается уже с подносом в руках.

– Ты не могла бы принести мне льда? – попросила я, ощущая, что, несмотря на отсутствие слез ночью, глаза все равно опухли.

Девушка кивнула и вышла, я же потянулась к дымящейся выпечке, обжигающей пальцы, но невероятно мягкой и очень вкусной! Забыв о диете и скромности, к приходу

Амолины я уничтожила почти все, лежавшее на тарелках, и лениво пила кофе, размышляя о том, что в моем положении есть свои плюсы.

Лёд, принесенный Амолиной, пришелся очень кстати, и я приложила влажную ткань к глазам, окончательно просыпаясь.

– Скажи, пожалуйста, а его светлость…

Договорить я не смогла, ведь вопрос ещё не был полностью сформулирован, да и я не понимала, зачем спрашиваю о нем. Наверное, мне просто очень хотелось убедиться, что его нет в доме, и я сегодня смогу осмотреть свои новые владения и сад без риска столкнуться с драконом.

– Его светлость, как обычно, на рассвете начал тренировку, – я мельком взглянула в окно, убеждаясь, что солнце находится достаточно высоко. – А после злой собрался и ушел.

– Злой? – осторожно спросила я.

Да, о вспыльчивости драконов знают все, и мне очень не хотелось бы, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

– Да, он за завтраком обсуждал с Норилом коварство женщин, – Амолина закрыла рот ладошками, осознав, что сказала лишнего.

Я хмыкнула, покачав головой. В том, что люди обсуждают жизнь своих нанимателей, не было ничего дурного. Я помнила долгие вечера у камина в каникулярные дни, когда собравшиеся преподаватели обсуждали детей, и эти разговоры мерно сворачивали к городским сплетням.

– А Норил? – уточнила я осторожно, вспоминая, что он мало того, что должен был съехать, так и то, что мне отчаянно хотелось поговорить с ним вчера.

– Он в кабинете хозяина, продолжает разбор документов из Зейрана за прошлый год, – бодро отрапортовала Амолина.

Я кивнула, размышляя о том, болтлив ли помощник дракона? Скорее всего, нет, ведь вряд ли мой супруг держал бы подле себя того, кто не умеет хранить тайны.

– Хорошо. Скажи мне, пожалуйста, чем я должна заниматься сегодня? – спросила я осторожно, глядя на девушку.

Амолина нахмурилась:

– А чем Вы обычно занимались? – в голосе у нее была нерешительность, казалось, скажи я хоть одно гневное слово, и она извинится и больше никогда не перейдёт границ дозволенного.

Наверное, я отлично понимала ее – ей было одиноко в этом большом доме, где рядом почти не было ровесниц и родных.

– Утром я просыпалась по сигналу звонка, он был единым и для учителей, и для учеников. Быстро собиралась, завтракала, а дальше шла на занятия. Дважды в неделю у меня не было уроков после обеда, это время я посвящала проверке докладов и накопившихся домашних работ. Порой приходилось заниматься с отстающими девочками, – перечисляла я, сама себе удивляясь – неужели это все не сон и было на самом деле?

Дракон меня точно околдовал!

– По выходным я выходила гулять, изредка бывала на ярмарках, но чаще просто отдыхала с книгой, – закончила перечислять я.

Амолина задумчиво покачала головой и улыбнулась:

– Ваша светлость может заниматься благотворительностью. Вы можете помогать Вашему супругу в его делах, но это все же лучше обсудить с ним.

Я кивнула – нет, к нему я после прошедшей ночи подходить не слишком хочу, а вот с Норилом побеседую с удовольствием.

– Я помогу вам одеться, – не дождавшись ответа, сказала Амолина.

Тяжелый вздох вырвался у меня из груди. Нет, это уж точно лишнее, а присланная пара свободных брюк и блуз не нуждалась в помощи, волосы же я в состоянии сама убрать в пучок на затылке.

– Я справлюсь сама, – твердо сказала я, взглядом указывая на дверь девушке, как бы намекая, что она мне больше не понадобится.

Амолина поняла все абсолютно правильно, и вышла, захватив поднос. Я же откинулась на подушки и глубоко вздохнула. Предстоял тяжелый день и, скорее всего, вечером я вновь увижу мужа. И сомневаюсь, что эта встреча будет наполнена нежностями.

Глава 6

– И Вы точно не знаете, почему он не хочет меня представлять совету? – спросила я щурясь, уверенная, что юноша мне не солжет.

– Я правда не знаю, – протянул Норил, растягивая гласные на столичный манер. – Он точно Вас не скрывает. Шипс – главная сплетница Шарха, так что я уверен, уже сегодня к вечеру все будут знать о появлении ее светлости арн Зейран.

Он снова подавился смешком, но на этот раз почти незаметно. Интересно, что мой супруг успел обсудить со своим помощником, что бедняга едва может сдержать смех?

Норил встал и даже успел поклониться, прежде чем я кашлянула, привлекая к себе внимание:

– У Вас столько работы… – начала я издалека и увидев страдание, отразившееся на его лице, поняла – тактика абсолютно верная. – Я могла бы Вам помочь, ведь мой муж ничего не говорил о том, что он не хочет, чтобы я шла в Капитолий, он лишь сказал, что не хочет представлять меня совету.

Мой голос журчал, подобно ручью, и Норил прислушивался. Было видно – он хочет принять помощь, на которую я намекаю, но страх перед драконом не дает ему переступить черту и согласиться.

– У меня действительно много работы, – честно сказал юноша, улыбнувшись. – Но я не знаю, чем Вы, Ваша светлость, сможете мне помочь.

Внутри я завизжала от восторга. Еще бы! Он перешел к стадии торга, а значит, мне осталось просто подобрать нужные слова, и он капитулирует. На мгновение я задумалась, пытаясь разобраться в себе и понять, почему так важно для меня пойти с ним? Да, Капитолий историческое здание, да, увидеть его мне хотелось, но здесь было что-то иное, меня будто тянуло в это место на глубоком, подсознательном уровне.

– Я могла бы помочь разобрать документы, – начала я и Норил мотнул головой, поморщившись. – Могу писать ответы на корреспонденцию в течение целой недели? Чем Вы еще помогаете моему мужу?

– Многим, – он задумался и вздохнул. – Помощь с корреспонденцией может быть действительно кстати, но мне придется убедиться, что Ваша светлость в состоянии грамотно составить ответ, к примеру, на прошение.

Я с улыбкой покачала головой, размышляя, стоит ли ему говорить о том, что в бытность преподавательницей я часто помогала в подобной рутинной работе, за дополнительную плату, конечно. И писала ответы я не на прошения, а эти сами прошения: о выделении финансирования, например, или о необходимости прислать плотника и сантехника. Абсолютной уверенности в успехе у меня не было, но и особой разницы я не видела, ведь отлично помнила, в каком формате приходили или отказы, или согласия.

– Я думаю, что у меня получится, – бодро сказала я, радуясь еще и тому, что это будет хотя бы какое-то занятие, не связанное с сидением дома, но, к сожалению, связанное с делами его светлости.

– Думаете? – в его голосе отчетливо слышался скепсис, и я почти кожей ощущала его сожаление, что он начал этот разговор.

– Уверена, – ответила я, ощущая себя на собеседовании, когда работодатель не определился, и в моих силах склонить чашу весов на ту или другую сторону.

Пусть мне в этом вопросе и легче. Закончив обучаться в пансионе, я поступила в местный университет, с третьего курса которого начала преподавать там, где выросла, и ужас поиска работы все же миновал меня…

– Ладно, – проворчал он. – Но если лорд-протектор узнает, я честно отвечу ему, чья это была идея, и что я просто не мог отказать супруге его светлости.

Я радостно кивнула – такой расклад меня вполне устраивал… Главное, не попасться мужу на глаза и не вызвать подозрений.

– Одного не могу понять – чем Вам так интересен Капитолий, – в его ворчании слышалась надежда, что я передумаю.

– Действительно, чем может привлекать главное здание в стране с залом совета, который был выстроен на заре Ширасарна, в котором стоит двенадцать кресел?

– Тринадцать, – будто на автомате поправил меня Норил, а после нахмурился и махнул рукой. – Об этом просто не принято говорить, как о темном пятне на репутации не только всех членов совета, но и всего Ширасарна.

– Ага, все же тринадцать. Я говорила об этом с его светлостью… – юноша иронично поднял бровь, будто бы спрашивая меня о том, когда я с ним ещё и поговорить успела, – но он достаточно резко ответил, что лордов-протекторов двенадцать.

– Да, не стоит его об этом спрашивать, – он критично осмотрел меня. – И как мне Вас представлять? Как свою невесту – плохой вариант.

– Как племянницу, приехавшую из провинции для обучения в столичном Университете прикладной магии, – бодро ответила я.

– Надеюсь, представлять не придется, – проворчал он. – И еще… Вам понадобится обычное платье.

– Платье? – я опустила взгляд, разглядывая шелковую блузу и брюки, больше напоминающие юбку. – Я могу надеть вчерашнее платье.

Норил нахмурился, силясь вспомнить, что было надето на мне вчера, и радостно закивал, соглашаясь.

– Боги… На что я иду, – проворчал он, видя мое довольное лицо. – Расарн будет в ярости, что я заставил работать его жену. Лишь бы в живых остаться.

– Я переоденусь и приду! – радостно сказала я, надеясь лишь на то, что супруг ни о чем не догадается.

Я чувствовала себя подобно школьнице, собирающейся ночью воровать яблоки из сада. Смесь адреналина, страха и какого-то необъяснимого веселья кружили голову.

Отчаянно хотелось воскликнуть: "Смотрите, какая я! Я не боюсь своего мужа, кем бы он ни был!"

О том, что произойдет и как я себя буду оправдывать, если его светлость узнает о происходящем сейчас, не хотелось даже думать. Он пугал, злил, раздражал, и все вместе это превращалось в неконтролируемый фонтан эмоций, в котором сплеталось желание его убить, разгадать его тайны и понять, какой он на самом деле. Что скрывается за безразличной маской лорда-протектора и за обликом разъяренного дракона?

Натягивая платье, которое Амолина положила на самую дальнюю полку в гардеробной, по всей видимости, побоявшись его выбросить, я размышляла о Расаре. Признаваться в этом даже себе было стыдно, но он был интересен мне. Встреться мы при других обстоятельствах, и не разделяй нас огромная пропасть общественного положения, в глубине души я допускала – мы могли бы быть счастливы.

Глава 7

Он был недоволен, и это еще мягко сказано. Казалось, воздух вокруг мужчины дрожит от его жара. Норил попятился в сторону, и до моих ушей донеслись слова о том, что я его умоляла привести меня сюда, и он не при чем.

Я не винила юношу – он предупреждал, что, если мы столкнемся с его светлостью, он именно это и скажет. Впрочем, лорду-протектору были безразличны его слова, дракон шел ко мне и уже протянул руку, когда я попятилась.

Факелы вспыхнули ярче, стоило мне перешагнуть порог зала советов. Казалось, я сама горю изнутри, и это пламя не сжигает – согревает.

Я не сразу осознала, что меня сильно схватили за руки и встряхнули, будто тряпичную куклу.

– Тебе голова на что дана природой? – шипение над ухом было очень злым, и я не сразу поняла, что принадлежит оно Расару. – Своеволие взыграло? Обиделась?

Я никогда не видела разъяренного дракона. Никогда. До этого момента. Он горел, и не скрывал ни своего пламени, ни своих эмоций. Вот только я не ощущала боли от ожогов, которые должны были появиться, ведь его пальцы были объяты пламенем.

– Что? – я хлопала глазами, не слишком понимая происходящее, картинка в глазах двоилась, но с каждым вдохом раскаленного воздуха мне становилось легче. – Я… Я ничего не трогала.

Я попыталась вырваться из его стальной хватки, но ничего не получилось - в мужчине не осталось и капли человеческого, на скулах проступала чешуя, а золото радужки затопило весь глаз. Чтобы не смотреть в его глаза и искаженное гневом лицо, я отвела взгляд, с удивлением замечая, что рядом с аркой столпилось несколько драконов. Они заглядывали в зал, но сделать шаг не решались. Среди них я заметила и лорда Гарднера, который что-то увлеченно записывал в блокнот.

– Женушка, – его голос был обманчиво спокоен. – Я разве не говорил тебе, что не жду тебя в гостях у себя на работе?

– Нет, – я вырвала руку из его цепкой хватки, подняла палец вверх (учительские привычки неискоренимы), и хмуро посмотрела на мужчину. – Вы сказали мне, что представления совету не будет.

Я запнулась, вновь наткнувшись на его злой взгляд – он будто пытался взять под контроль свои эмоции, и не мог сделать этого.

– Я не собиралась нарушать правил. Я просто хотела посмотреть на здание, о котором рассказывали на уроках истории, и мне было очень скучно дома, – я сама не ожидала, что начну оправдываться.

– Посмотрела? – шипение, от которого кружилась голова, казалось, каждое его слово – магия. – А вам в школе не объясняли, что зал совета лишь для членов совета? Делать нечего было дома? Теперь дел у тебя, женушка, – он особенно выделил последнее слово. – Дел будет очень много, самых разнообразных.

Он неожиданно разжал пальцы, и я отступила на шаг, переводя дыхание и радуясь уже тому, что останусь жива. Вряд ли его светлость допустит гибель "женушки" после того, как супружескую ссору видели многие из его знакомых. В конце концов, это может бросить тень на его и без того не идеальную репутацию.

– Оглянись вокруг, – он говорил очень тихо, но я разбирала каждое слово. – Ничего нового не замечаешь?

Удивленно посмотрев на него, я заметила в глазах дракона смесь боли и ехидной насмешки. Эта необычная смесь заставила меня нахмуриться, и я оглянулась. Желания спорить с разъяренным драконом не было совершенно.

Я, стоя перед разъяренным супругом, перевела взгляд на зал. Происходящее меня насторожило. Зал на глазах менялся, если так можно назвать то радикальное преображение, которое я увидела. Нет, каменные стены по-прежнему были оплавлены драконьим огнем, и кресла все также стояли полукругом, но мне казалось, что стало намного светлее. Теперь я могла разглядеть мельчайшие детали, которыми время украсило это место. Выбоины на полу и резкий, хищный узор на подлокотниках, всполохи факелов, отражающиеся на хищном лице супруга и толпящихся у входа драконов.

Вновь оглядываясь вокруг, я не поверила своим глазам: тринадцатое кресло, стоявшее обугленным и почерневшим еще несколько минут назад, теперь ничем не отличалось от двенадцати. Даже мягкая подушечка из красного бархата, созданная для удобства сидящего, была в наличии.

– Подойди к тринадцатому креслу, – шепот заставил меня вздрогнуть – на мгновение я забыла, что нахожусь не одна, и за моей спиной стоит разъяренный дракон.

– Что это значит? – мой шепот прозвучал едва слышно, утонув в шуме других голосов.

– А ты подойди и посмотри, – он зло шипел мне на ухо, и я до сих пор не могла понять, что заставляет его так ненавидеть меня?!

Не хотел бы этого навязанного судьбой брака – мог бы разорвать союз. То, что это в его силах, я даже не сомневалась. Желание устроить скандал прямо сейчас было просто невыносимым, я держалась лишь на закаленной преподаванием психикой. Я могла терпеть девочек в период созревания, которым было ничего не интересно, неужели не смогу потерпеть несколько лет напыщенного чешуйчатого, скрывающего какие-то секреты, касающиеся меня. В том, что обручение произошло не случайно, я была абсолютно уверена, вот только…

Я посмотрела на ровный полукруг кресел и нерешительно сделала шаг. После еще один и еще. Сердце билось все сильнее, и я ощущала, как сгущается вокруг меня древняя, колючая и опасная магия, не причиняющая мне вреда.

Сделав последний шаг, я непонимающе уставилась на древние руны, испещряющие спинку. При внимательном рассмотрении становилось понятно, что на каждом кресле свои надписи, понять которые я была не в силах. Не сейчас.

Сердце билось все сильнее от одного осознания, что символы складываются в слова, понятные и непонятные одновременно. Я щурилась, трясла головой и не понимала, почему я вижу свое имя.

Элианель арн Зейран (арн Фарсан).

– Посмотрела? – раздавшееся шипение над ухом все еще нельзя было признать голосом, которым обращаются к супруге. – Это твое место по праву рождения, – голос хмурый – он сам не рад происходящему.

Я замотала головой. Нет, это невозможно! Мне немногим больше двадцати, последнее же упоминание, которое я видела в книгах, датировалось столетием назад.

Глава 8

Я зло посмотрела на мужчину. Да если бы не его внезапное появление, ничего бы не произошло, и нас ждал бы запоминающийся вечер после прошедшей ночи. А теперь он испепеляет меня взглядом, в котором эмоции сменяют друг друга столь стремительно, что я не могу разобраться в них. Лишь одно было понятно – пусть он и взял себя в руки, но достаточно одного слова, чтобы разрушить это мнимое спокойствие.

Сделав шаг, я нахмурилась. Голова начинала кружиться, и я слышала голоса. Нет, не тех драконов, которые толпились у арки. Голоса принадлежали незнакомцам. Я не могла уловить суть их беседы, не могла сложить резкие, гортанные звуки в слова.

Расар сделал шаг ко мне, и на его лице отразилась тревога. Я же с каждым вздохом ощущала все большую слабость. Мир начинал кружиться, и я ощущала неприятное чувство текущей из носа крови, скатывающейся по подбородку крупными каплями и с оглушающим звуком падающей на пол.

Никогда не думала, что буду падать в обморок, подобно героине низкопробных романов, но наши ожидания порой бывают весьма далеки от реальности.

Голоса становились все громче, казалось, они зовут меня. Древняя, страшная магия, от ее концентрации становилось все хуже. Ноги становились ватными, вокруг все кружилось, Расар подхватил меня на руки в тот момент, когда окружающий мир померк.

***

– Да кто там ещё? – я сквозь пелену различала голос своего мужа. Учитывая рычание в его голосе, меня весьма порадовало то обстоятельство, что обращается он не ко мне.

– Женщины зло, ты разве этого не знал? – незнакомый мне, насмешливый голос.

– Ты уже четвертый за прошедшие четверть часа, – Расар ворчит, но гнева от появления гостя не испытывает. Я попыталась открыть глаза, пошевелить рукой, подавая знак, что я слышу говорящих, но моё тело будто налилось свинцом, а ехидный внутренний голос подсказывал, что все происходящее – к лучшему, и я могу сейчас услышать очень много интересного.

– Всегда приятно быть первым, – шутка, над которой смеётся не только пришедший, но и мой муж.

– О чем ты думал, когда позволял девчонке войти в круг? Да даже если знал о ее происхождении, – пауза, во время которой (я была в этом уверена) собеседники обменялись испепеляющими друг друга взглядами. – Почему она была одна?

– Знал, и что с того? Я чётко сказал, что представления совету не будет, а ее притащил в Капитолий Норил, устроил экскурсию, услужил. Сжигали таких в древности, – почему мне кажется, что в голосе мужа так явственно скользит сожаление? – А она и переступила порог зала совета, я ее, видите ли, напугал. А дальше магия сделала свое дело. Кресло не может быть пустым, если в круг по доброй воле входит потомок первых членов совета.

– А теперь представь, какая борьба начнется за голос твоей жены на ближайшем совете, – говоривший усмехался. – Особенно сейчас, когда уже понятно, что голосующие разделились пополам, и ее решение вполне может оказаться решающим.

– Она туда не вернется, – я чувствую, как горячие пальцы касаются моей щеки. – Эль и так едва не отправилась к предкам.

– Это логично, девушка не была готова, к тому же, сколько в ней драконьей крови?

– Думаю, ее мать была той малышкой, которая уцелела столетие назад. Значит, половина, магию имеет, но обернуться вряд ли сможет, – в голосе Расара слышалась задумчивость.

– Интересно, где сейчас ее мать?

– Не знаю, вероятно, мертва, раз на кресле появилось имя ее дочери.

– И это тоже к лучшему. В конце концов, ты имеешь влияние на свою жену, она поддержит тебя, только тебе придётся постараться и сделать ей двоих детей, ведь один не может отдавать два голоса.

– Ага, постараться бы, – снова ворчание мужа, и будь я в силах улыбаться, светилась бы сейчас, как только что начищенная монета. Видимо, я была первой девушкой, отказавшей его светлости в близости.

– А что такое?

– Да ничего особенного, девчонка меня прокляла, стоило мне прийти ночью в спальню.

Имей я возможность пошевелиться, я бы закашлялась. Я?! Прокляла дракона?! Да это попросту невозможно! Ну пожелала я ему отсутствия интимной жизни в грубой форме, но как это могло превратиться в реальность? В эти слова не верилось настолько, что я даже не испытала радости...

Незнакомец громко засмеялся:

– У нее нет ауры проклятейника, она обычный маг с запечатанным источником.

– Вот так вот, она просто вложила в пожелание интуитивную магию.

– И как ты? – смеха не осталось, в голосе мужчины, который, видимо, являлся близким другом Расара, слышалось сочувствие.

– Жить буду, но производство отпрысков под вопросом, – протягивает муж. – Повезло мне с женушкой, да?

– Да не то слово. Надеюсь мне с женой повезет больше и она будет именно такой, как говорят ее родители: покорной и очаровательной.

– Ага, я тоже так думал. Провинциальная училка, а оказалась тем еще подарочком, и ведь не придушишь. Она арсана.

Я нахмурилась – это слово я слышала впервые, и мне было очень интересно, что оно значит.

– И еще она пришла в себя, – протянул незнакомец. – Я пойду, у меня дел много, а ты разбирайся с ней. Покорная жена – подарок для мужа.

Дверь хлопнула, и я затаила дыхание. То, что услышанное совсем не предназначалось для моих ушей, не вызывало сомнений. Мне хотелось спрятаться, обдумать сказанное и произошедшее, которое пока совершенно не хотело укладываться в голове.

Они знали мою маму? Это женщина, вырастившая меня, или нет? Как я оказалась в деревне? Вопросов было слишком много, и у меня появлялось чувство, что от верных ответов на них зависит моя жизнь.

– Не притворяйся, – голос, похожий на шипение, раздался у меня прямо над ухом, и я вздрогнула, открывая глаза и оглядываясь.

Голова гудела, но самочувствие было куда лучше, чем в зале советов. Я уже почти могла встать и могла крутить головой, не получая в довесок к осмотру помещения тошноту и головную боль.

Я лежала на диванчике в ярко освещенном солнечным светом помещении. Снова кабинет, вот только из окон открывался вид не на его сад, а на идеально подстриженный луг и забор, отделяющий территорию, которую занимал Капитолий.

Глава 9

– Что? – резко спросил Расар, переведя свой испепеляющий взгляд с меня на своего помощника.

– Пришло донесение от Вашей матушки, – дракон взвыл, и мне показалось, что он готов биться головой о гладкую поверхность стола, заваленного бумагами. – О делах в Зейране. Она очень обеспокоена происходящим, и…

Норил посмотрел на меня, после перевел взгляд на моего супруга, как бы спрашивая его, стоит ли продолжать разговор при мне.

"Какая прелесть! Как лезть ко мне в кровать в первый день знакомства, так это мы делаем без сомнений, а как разговор заходит о делах, так он еще и думает!" – хмурая мысль, пронесшаяся в моей голове, уступила место интересу, когда его светлость махнул рукой, разрешая продолжить.

Впрочем, себе под нос Расар пробормотал несколько слов, и я вновь опознала древний язык, недоступный для моего понимания.

– Начинаются волнения, подавить которые сильной рукой сможете лишь Вы. Ваша матушка просит Вас поучаствовать в успокоении людей, – Норил запинался, но взгляд дракона выдержал, даже не отступив. – Управляющий также очень обеспокоен.

– Норил, – обманчиво мягкий голос дракона заставил меня заерзать на диване, а юношу крепче сжать амулет. – Вот скажи мне, почему все настолько не вовремя?

Помощник счел этот вопрос риторическим, и промолчал, лишь неопределенно передернув плечами.

– Норил, подожди за дверью, – казалось, юноша после этой фразы попросту испарился, решив воспользоваться порталом, лишь бы не создавать лишнего шума.

Стоило мне оказаться наедине с мужем, как ко мне вернулось чувство липкого, всепоглощающего страха перед его горящим взглядом, и магией, казалось, так и витающей в воздухе.

– Тебя я с собой не возьму, – начал дракон, и я про себя подумала, что этого и следовало ожидать. – Норил проводит тебя домой и организует тебе досуг. В пределах моего дома. Надеюсь, – он устрашающе рыкнул, но получилось немного смешно, ведь он злится постоянно, и это уже совсем не воспринимается как угроза, – тебе хватит разума не повторять ошибок.

– Повторять я, конечно, не буду, – ляпнула я, прикусив язык – сейчас стало по настоящему страшно.

Он не шипел и не рычал, лишь гипнотизировал взглядом.

– Новых не совершай, пожалуйста. Просто тихо сиди дома и жди моего возвращения, как послушная жена, – чересчур тихим голосом произнес он.

Я кивнула. Ему безразличен мой ответ, для дракона важен сам факт наставлений, с которыми я соглашусь. Впрочем, положа руку на сердце, сегодня нарушать его приказ я была и не в силах, слишком велика была слабость после произошедшего, слишком много мыслей витало в голове.

– Норил! – решив, что разговор закончен, дракон окликнул своего помощника. – Проведи ее светлость домой и проследи за тем, чтобы она не покидала территорию особняка. Учти, если вы опять соберетесь гулять без моего ведома – амулеты тебя не спасут.

Расар посмотрел на меня, и в его взгляде мне почудилась тревога. Он боится за меня? Или боится того, что я могу сделать или узнать?

Дракон сделал порывистый шаг ко мне, но после, будто передумав, растворился, по всей видимости, отправившись по делам.

Я устало посмотрела на Норила, на лице которого отражалось облегчение.

– Что? – хмуро спросил он, пряча амулет в карман своего мундира. – Конечно, это не спасет от лорда-протектора, но фору дать может. Если я соберусь бежать, дальше включится элемент удачи – может быть, споткнусь и разобью нос, но в меня не попадет его заклинание. А потом, глядишь, он и остынет.

Я с иронией смотрела на секретаря своего мужа, но все же не могла не признать правильность его суждений. К тому же, все это укладывалось в образ мужа, который я нарисовала в своем сознании.

– Я обещала тебе помочь разобраться с корреспонденцией, – осторожно заметила я, пытаясь смириться с тем, что в Капитолий меня больше не пустят, так хотя бы узнаю немного о делах своего мужа, что тоже плюс.

– Я должен проводить Вас домой, – будто забыв о договорённости неформального общения, произнес Норил, делая шаг ко мне и протягивая руку, чтобы помочь подняться.

Он поддержал меня под локоть, когда мир вокруг закружился, и спустя несколько секунд я стояла в холле особняка, который принадлежал моему мужу.

Звенящая тишина больно ударила по нервам, и я посмотрела на Норила.

– Норил, вот скажи, он всегда такой? – не выдержала я.

Странно, я ожидала другой реакции, но юноша отрицательно покачал головой:

– Нет, обычно он спокойный и рассудительный, бывает даже вежливым. Могу предположить, что он очень сильно переживает за Вас, ведь Вы даже не представляете, что произошло, – говорил он, и с каждым словом уверенности в его голосе лишь прибавлялось.

– Я отлично представляю, что произошло, – прошипела я.

– Но Вы не осознаете последствий этого, – строго возразил юноша.

Да, пожалуй, с этим я не могла не согласиться: что будет дальше. представить было сложно.

– А я Вам скажу, какие будут последствия, – хмуро продолжил Норил. – Это кресло давно было в таком состоянии, и я не могу сказать, что почтенный совет горевал по этому вопросу. Отнюдь. Если бы они хотели – могли бы легко найти уцелевшего члена рода, но лишь в составе двенадцати совет обрел баланс, который может разрушить девушка, встающая раз за разом на сторону мужа.

– Но я не… – осторожно начала я, но договорить не успела, Норил прервал меня.

– Тем более! Девушка, которая может принять самостоятельное решение, обдуманное или нет, не столь важно. Знаешь, почему совет до сих пор существует? Каждому его члену есть что терять. Земли, власть, богатство, близких и родных. Они знают слабые места друг друга и знают границы, которые не позволяют переступить другим. Ты для них новая девочка, и я отлично знаю нескольких лордов, которые сочтут за благо завершить начатое. Если ты умрешь – кресло рассыплется в прах, и не будет больше возможности возродить династию, – он на мгновение задумался. – Так что решение хозяина, требующее, чтобы Вы находились в доме, объяснимо и понятно.

Глава 10

Наряд, предложенный Амолиной, мне не слишком понравился. Оттенок платья сливался с цветом моей кожи, а руки по локоть оставались открытыми, да и летящая, легкая юбка смотрелась чересчур фривольно на мой вкус. Лишь одна деталь понравилась мне – светло-голубой пояс, расшитый темным бисером, сияющим подобно драгоценным камням.

– Лорду-протектору очень повезло, – с улыбкой произнесла горничная.

Бойкая девушка уже освоилась, и говорила со мной без первоначального страха или раболепства. Амолина лишь держала уважительную дистанцию, и я была очень благодарна за исчезновение границ, должных существовать между госпожой и ее горничной. В том, что я еще буду гордиться нашим знакомством, я не сомневалась, как и в том, что у нее все впереди.

– Не говори ерунды, – пробормотала я, отмечая, как на побелевшем лице сияет лихорадочный румянец, и как нездорово горят глаза.

– Он не захочет ссориться с вашем мужем, а значит, будет очень вежлив с Вами, – Амолина ободряюще улыбнулась. – Вас проводить?

Я отрицательно покачала головой. Нет, дорогу я точно найти смогу, да и лишний раз напрягать Амолину мне все же не хотелось.

– С Вами будет присутствовать Норил, так же будут приходить приносить чай и сладости, чтобы удостовериться в… – она покраснела и опустила взгляд.

– Я поняла. Впрочем, это к лучшему, – я хмыкнула. – Это делается для того, чтобы его светлость был спокоен.

Девушка закивала и, расправив воображаемую складку на платье, довольно кивнула, отступая в сторону и освобождая мне путь. Было страшно представить, что ждет меня. Даже представлять было страшно…

Читать авторскую колонку лорда Гарднера было всегда интересно. Он вел ее очень ярким, резким языком, и лица, о которых шла речь, представали перед внутренним взором, словно живые. Я всегда боялась чересчур проницательных людей, которые могут увидеть во мне напуганную девочку, потерявшую родителей и оказавшуюся под очень пристальным взглядом миары Расх.

Немного поплутав по дому и насладившись иллюзией покоя, увы, недолгой, я нашла гостиную, в которой сидели мужчины. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: юноша зол, а гость, напротив, чувствует себя очень комфортно в этом дорогом, изысканном интерьере, даже на правах незванного гостя.

Стоило мне сделать ещё один шаг, как они повернулись ко мне и встали. Норил, стоящий за спиной издателя, показывал всем своим видом, знаками, что мне необходимо больше молчать, хлопать ресницами и улыбаться.

Я очаровательно скривила губы, протягивая лорду Гарднеру руку, и пожала ее, резко разжав пальцы и не дав пожилому господину склониться для поцелуя. Ладно, пусть помощник муженька сидит рядом и следит за моим поведением, но молчать и строить из себя дуру я не собиралась. Такую репутацию очень легко приобрести, но избавиться от нее ох как не просто.

За последние дни в моей жизни произошло слишком много событий, не зависящих от меня, на которые я была не в силах повлиять. Я не собиралась делать глупостей, но и молчать тоже не планировала. Да, я очень мало знаю, оказалась в самом эпицентре политической жизни и борьбы за власть, идущей уже не первое столетие, я должна быть осторожной… Но не марионеткой.

– Значит, это твоя знакомая, да, Норил? – с улыбкой, пытаясь начать разговор на веселой ноте, спросил гость.

– Я же знакома с Норилом, – я обаятельно улыбнулась, неожиданно для себя осознавая, что чувствую себя в дорогом платье очень комфортно, и при этом ощущаю себя привлекательной.

Главное, избежать этого чувства, когда рядом будет мой супруг, а то мало ли что… Расар привлекательный мужчина, и он мой муж в конце концов, а вернуть свою привычную жизнь я не смогу. От этого приятия, пришедшего очень неожиданно, стало не по себе.

– Все верно, – пробормотал мужчина, замолчав на то время, когда незнакомая мне девушка поставила дымящийся кофейник на стол, большее пространство которого занимали изысканные сладости. – Итак… – он коварно улыбнулся, – каким образом вы планируете голосовать на ближайшем совете?

Судорога, прошедшая по лицу Норила от этого вопроса, была слишком сильной, чтобы напомнить мне нервный тик. Скорее складывалось ощущение, что у него заболели зубы, очень сильно и все разом. Он пытался передразнить женское поведение, характерные взмахи ресниц, но я отвела взгляд, вдыхая полной грудью.

– Как я могу сказать, каким образом буду голосовать на предстоящем совете, если я еще до конца не вникла в вопрос?

Про себя я, конечно, добавила, что даже не представляю, о чем идет речь, но не говорить же это вслух в присутствии того, кто любое мое слово истолкует в выгодном для себя свете. Скользнув взглядом по лицу Норила, я заметила, какой нездоровый серый цвет приобрела его кожа после ответа.

Интересно, будь на его месте лорд-протектор, он бы плевался огнем, или еще нет? Конечно, я не собиралась каким-то образом подставлять своего супруга, я лишь хотела доказать ему, да и чего уж греха таить, себе, что могу принимать самостоятельные, обдуманные решения.

– Я правильно понял, – лорд Гарднер выглядел несколько озадаченным, если не сказать, потрясенным, – что Вы не планируете поддерживать своего супруга в совете?

– Дело в том, милорд, – я мысленно скрестила пальцы, взывая к своей памяти, все же уроки этикета не были моим любимым предметом. Кто же знал, что это так пригодится в жизни?! – что порой мнения взрослых людей могут расходиться.

– Вы это уже обсуждали с мужем? Его светлость имеет непростой характер и богатую историю похождений, – с ехидной улыбкой заметил собеседник.

Я скосила глаза на Норила. Он сидел, обхватив голову руками, и мерно раскачивался из стороны в сторону, пытаясь справиться с нервами, которые, по всей видимости, приказали долго жить.

– Его светлость многогранная личность, – не без иронии заметила я и почти сразу поняла – сболтнула лишнего.

Это было заметно по поползшим вверх бровям лорда Гарднера и по тому, с каким интересом заблестели глаза. Он даже вздохнул очень глубоко, будто пытаясь разобраться в нюансах запаха, чтобы понять: не испытываю ли я страха или других негативных эмоций.